Эстонская армия в походе. Бои с Советской армией
Земгалы  -    201
Начинаем новую тему. О маленькой Эстонии. Которая ныне отдельная страна.
Почему эстонцы бегали от красных к белым? Почему среди них есть коммунисиы и фашистов немало?
Были ли эстонцы белые братья а Якутии? О всем этом в данном посту.
Эсты это древнее племя финно угорского происхождения. Огромного роста. Многие профессиональные борцы
Русский Лев. Русский Тигр. Были эстонцами. Это Георг Гаккеншмидт и Георг Лурих. Еще Алекс Аберг.
Здесь пости нельзя отделить эстонца от помещика германца. Дело в том что немецкие рыцари оставили
много детей в эстонских селах. Эстонцы обычно были крестьянами. А культурные германцы рыцарями и господами
Много было в городах и евреев.
Ответов 8 Написать ответ
  • Земгалы
    4 августа  

    Сначало поговорим о эстонской армии.
    К началу войны эстонская армия (Eesti Rahvavägi; главнокомандующий с 23 декабря 1918 года — полковник Йохан Лайдонер) находилась в стадии формирования. Оно началось лишь 21 ноября 1918 года на основании постановления Временного правительства Эстонии от 16 ноября 1918 года и первоначально велось на добровольных началах. Временное правительство предполагало к 28 ноября завербовать 25 тысяч человек, но в реальности даже к 15 декабря 1918 года в войска поступило всего 1238 добровольцев. (Спустя десятилетие добровольцы Освободительной войны составили костяк эстонского праворадикального движения вапсов. Председатель движения Андрес Ларка был в 1919 году начальником штаба Йохана Лайдонера. Участвовал в войне и реальный лидер вапсов Артур Сирк.)
    Поэтому уже 28 ноября в республике была введена всеобщая воинская повинность. Первоначально армия состояла из одной дивизии (начальник — генерал-майор Александр Тыниссон), в состав которой входили шесть пехотных полков, артиллерийский полк и инженерный полк. Кроме того, в состав армии входило большое количество более мелких формирований из добровольцев. Несмотря на введение воинской повинности, армия оставалась малочисленной. К 15 декабря 1918 года в войска поступило всего 9043 солдата, к 5 января 1919 года — 15 343.
    Кроме эстонской армии, в боях с советскими войсками участвовали также части белогвардейского Псковского добровольческого корпуса (командир — полковник Г. Г. фон Нефф), сформированного осенью 1918 года на оккупированной немцами территории. После начала советского наступления в Прибалтике корпус отступил на территорию Эстонии и согласно заключённому 6 декабря 1918 года договору перешёл в подчинение командования эстонской армии. Псковский добровольческий корпус, позже переименованный в Северный корпус, стал предшественником Северо-Западной армии.
    Также советским войскам в Эстонии противостояли отряды, сформированные из иностранных добровольцев, главным образом финских. Финляндия отправила в Эстонию две войсковые части — I добровольческий финский отряд (командир — майор Мартин Экстрём) и полк «Сыновья Севера» (командир — подполковник Ханс Кальм). Первые финские подразделения прибыли в Ревель 30 декабря 1918 года. Общее командование ими осуществлял генерал-майор Мартин Ветцер. Кроме того, Финляндия оказала Эстонии значительную материальную и финансовую поддержку. Так, уже 10 декабря 1918 года она предоставила Эстонии заём на сумму 10 миллионов марок.
    Наконец, участие в боевых действиях в Эстонии приняли участие также корабли английского флота. Английская эскадра под командованием контр-адмирала А. Синклера прибыла в Ревель 12 декабря 1918 года. Англичане поддерживали действия эстонцев огнём корабельной артиллерии, а также высаживали эстонские десанты на берегу Финского залива в тылу советских войск. Для этой цели в составе эстонской армии был сформирован десантный батальон. Кроме того, Англия, как и Финляндия, оказала Эстонии значительную помощь поставками вооружения, боеприпасов и продовольствия.

    0
  • Земгалы
    4 августа  

    Эти сведения могут понадовиться в будущей войне против НОАК если коммунисты оккупируют
    Север России и установят марксисткое правление.

    0
  • Земгалы
    4 августа  

    Оккупация Эстонии Германской империей    
    Наступление Германии на Восточном фронте началось 18 февраля 1918 года. 20 февраля началось вторжение германских войск с островов Эстонии на её материковую часть. 19 февраля, собравшийся на чрезвычайное заседание Земский совет Эстляндии передал исполнительную власть созданному им Комитету спасения Эстонии во главе с Константином Пятсом. Комитет подготовил, согласовал, опубликовал и публично огласил в разных частях Эстонии «Манифест ко всем народам Эстонии» (т. н. «Манифест о независимости»), объявлявший Эстонию независимой демократической республикой, нейтральной по отношению к российско-германскому конфликту. 24 февраля 1918 большевики покинули Ревель (ныне Таллин). В это же время основная часть Ревеля была взята под контроль эстонскими национальными вооружёнными силами (это были — Ударные отряды из офицеров, формировавшиеся лейтенантом Конрадом Ротшильдом; Омакайтсе, сформированное в замке Тоомпеа; Вооружённые отряды школьников и подразделения 3-го Эстонского полка). В полдень 25 февраля в Ревеле был проведён парад в честь провозглашения независимости. В этот же день город был занят германскими войсками. К концу февраля 1918 года почти вся территория Эстонии была оккупирована немцами. В марте-апреле все эстонские вооружённые формирования были распущены и разоружены.

    0
  • Земгалы
    4 августа  

    22 ноября 1918 года части 6-й стрелковой дивизии 7-й армии (командующий — Е. А. Искрицкий) в составе Северного фронта попытались взять Нарву лобовой атакой вдоль Ямбургского шоссе, но, неся большие потери, были отбиты слаженными действиями и массированным огнём германских частей.

    28 ноября 1918 года дислоцировавшиеся на правом берегу Наровы красные эстонские полки и части 6-й стрелковой дивизии РККА под командованием Н. Н. Иванова, в распоряжении которой было 4 тысячи штыков и сабель, а также 19 орудий, предприняли вторую попытку взятия Нарвы. Согласно плану, часть подразделений должна была своим наступлением на главном направлении отвлечь внимание противника, в то время как усиленные ударные части одновременными ударами южнее и севернее Нарвы должны были перерезать пути отступления оборонявших город частей и захватить его. Город обороняли подразделения 405-го пехотного полка германской армии, только начавшие формирование части 4-го эстонского пехотного полка и добровольцы из Нарвской дружины Кайтселийта (Союз обороны Эстонии). Команда немецкой батареи, стоявшей на краю поля Йоала, развернула свои орудия в сторону частей Красной Армии и открыла огонь по приближающимся цепям бойцов Красных эстонских полков. При поддержке огня немецкого бронепоезда сводный эстонско-немецкий отряд предпринял контратаку и заставил красноармейцев отступить с большими для них потерями. В то же время Красная Армия высадила в Гунгербурге десант численностью в 500 человек, который, не встретив сопротивления немцев, начал быстро продвигаться в сторону деревень Рийги (эст.) и Пеэтерристи (эст.). Взорвав за собой один из железнодорожных мостов, немцы отступили из Нарвы. Однако малочисленные эстонские части не считали возможным для себя далее удерживать Нарву и с боями начали отступление в западном направлении.
    В бою за город погибло около 80 солдат эстонских подразделений Красной армии, в основном бойцов Феллинского коммунистического полка. В числе погибших был и Яан Сихвер (эст.) — организатор и член Реввоенсовета красных эстонских полков и член ЦК эстонских секций РКП(б)[6].

    0
  • Витас
    4 августа  

    Це́сисская битва (латыш. Cēsu kaujas), известная также как Венденская битва (нем. Schlacht von Wenden) или битва под Вынну (эст. Võnnu lahing) — одно из важнейших сражений в ходе борьбы за независимость прибалтийских государств. Решающая часть битвы произошла в период с 19 по 23 июня 1919 года между Эстонскими вооружёнными силами, в состав которых входили и латышские полки (т. н. Северолатвийская бригада), и войсками прогерманского латвийского правительства Ниедры, в состав которых входили Железная дивизия (сформированная из граждан Германии) и Прибалтийский Ландесвер (состоявший преимущественно из балтийских немцев). Латышские части ландесвера (Южнолатвийская бригада) во время боев сохранили фактический нейтралитет.
    Битва произошла на севере Латвии, недалеко от города Цесис. Она началась ещё 5 июня, с захвата города немцами, и продолжалась с небольшими перерывами вплоть до 23 июня, когда эстонские и латвийские войска восстановили контроль над городом. Следствием победы при Цесисе стало развитие наступления объединенных войск Эстонии и Латвии на Ригу и её освобождение от немцев. Германские войска покинули Латвию, а прибалтийский ландесвер перешёл под контроль латвийского правительства.
    Победа Эстонии над войсками Ландесвера дала Латвии возможность укрепиться как национальному государству и одновременно усилила южную границу Эстонии. В современной Эстонии каждый год 23 июня данное событие празднуется как День Победы (эст.)русск.. В Латвии 22 июня отмечается как День памяти героев.

    0
  • Витас
    4 августа  

    В мае 1919 году противостояние Эстонии с РСФСР перешло в новую фазу. Войска белых, находившихся на территории Эстонии и подчинявшихся эстонскому главнокомандованию (согласно договору с правительством Эстонии от 6 декабря 1918 года), совместно с эстонскими войсками провели два наступления на Петроград (с 25 декабря 1918 г. на территории Эстонии находился Северный корпус, с 1 июня 1919 г. он стал называться в Эстонии — Отдельный корпус Северной Армии; После выхода из оперативного подчинения Эстонской армии Северный корпус был переименован в Северную армию (с 19 июня по 1 июля 1919 года), а с 1 июля 1919 г. — в Северо-Западную армию под командованием генерала Юденича). Эстонская армия приняла участие и в боях на псковском направлении в мае 1919 года, овладев 25 мая Псковом[7].

    24 мая 1919 года рано утром началось наступление 2-й пехотной дивизии эстонской армии в направлении Пскова. В соответствии с договоренностью c командиром дивизии красных стрелков Леонардом Риттом, 1-й эстонский коммунистический полк перешёл на сторону эстонской армии. Силы же 2-й пехотной дивизии, тем временем, нанесли мощный удар по группировке противника в районе Изборска и быстро вышли на оперативный простор. Вечером 25 мая Куперьяновский партизанский батальон вошёл во Псков. Всего в операции приняло участие свыше 3-х с половиной тысяч эстонских солдат, при 262-х пулеметах, 30-ти орудий, 2-х броневиках и 4-х бронепоездов. Действия сухопутных войск также поддерживала Чудская флотилия. В ходе наступления эстонская армия взяла свыше 1000 военнопленных и шесть полевых орудий. 29 мая во Псков прибыл уполномоченный Северного корпуса полковник Станислав Булак-Балахович, который принял административное управление, а также оборону Псковского района на себя.[8]

    0
  • Земгалы
    5 августа  

    В военные и послевоенные годы правоохранительными органами данная статья уголовного кодекса использовалась очень активно. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в системе НКВД и затем МГБ СССР было создано главное управление по борьбе с бандитизмом (ГУББ), которое занималось деяниями, подпадающими под эту статью.

    Особый размах политический бандитизм принял на территории Прибалтики. Кроме традиционных для всех регионов СССР факторов, способствующих росту уголовной преступности, были и свои региональные особенности. Например, уровень жизни, а, следовательно, и количество материальных ценностей и денег у населения было значительно больше, чем у разоренных войной жителей других регионов СССР.

    Любопытно, что первые отряды «лесных братьев» появились в Латвии еще в 1905 году. Это партизанско-террористическое движение возникло в республике после декабрьских вооруженных восстаний 1905 года и достигло максимального подъема, летом 1906 года. Руководили им местные социал-демократы. Кстати, в одном из таких отрядов получил боевое крещение будущий глава советской военной разведки Ян Берзин.

    В группы «лесных братьев» входили бывшие члены волостных распорядительных комитетов, дружинники, скрывавшиеся в лесах от карательных экспедиций царского правительства. При поддержке крестьян они отражали нападения регулярных войск, а так же, как умели, боролись с немецкими баронами — жгли помещичьи имения, устраивали митинги, распространяли революционные воззвания, закрывали корчмы, нападали на волостные правления. В общем, весьма похоже на то, чем занимались подобные отряды в Прибалтике и на Западной Украине после Великой Отечественной войны — конечно, с учетом советской специфики. Правда, грабили тогда значительно меньше.

    Только в Курляндской губернии с января по ноябрь 1906 года «партизаны» совершили около 400 акций, превысив, кстати, по размаху своих исторических последователей. Группы «лесных братьев» действовали до декабря 1906 года, когда, учитывая отступление революции, они были, по решению социал-демократов Латышского края, ликвидированы1.

    Размах послевоенного движения «лесных братьев» именно в этих краях определялся местными особенностями. Как известно, до 1918 года Эстония, Латвия и Литва не были самостоятельными государствами. Первые два из них входили в состав Швеции, а при Петре I стали частью Российского государства. Литва входила в состав Речи Посполитой и была присоединена к России при Екатерине II. Если бы не Октябрьская революция, будущие прибалтийские республики оставались бы в составе Российской империи, так и не попробовав вкуса независимости.

    Впрочем, едва обретя независимость, они тут же фактически ее потеряли — благодаря собственным политикам, которые, отчаянно желая удалиться от России, в то же время стремились интегрироваться с Германией. При этом все три республики (по крайней мере, большинство их жителей) ратовали за то, чтобы жить в независимых государствах, по отношению к которым Германия играла бы роль равноправного партнера, а не «старшего брата» — не задумываясь о том, насколько осуществимы эти мечты. Естественно, Германия вовсю пользовалась этими симпатиями, как правительств, так и населения. Спецслужбы Третьего Рейха чувствовали себя на территории этих стран достаточно свободно и смогли создать мощную агентурную сеть, с которой чекистам пришлось немало повозиться как в 1940-м, так и в 1945 годах. В то же время достаточно большой процент населения выступал за независимость своих стран от СССР — позднее многие из этих людей ушли в «партизаны».

    При таких настроениях нет ничего удивительного в том, что и правительства в прибалтийских государствах были соответствующие. В Литве в результате государственного переворота 17 декабря 1926 года к власти пришел профашистский режим партии «Таутининкай саюнга» (Союз националистов) во главе с Антанасом Сметоной, который 12 апреля 1927 года объявил себя «вождем нации» и окончательно распустил парламент. Вплоть до 1 ноября 1938 года в стране действовало военное положение. Оно было отменено лишь по требованию гитлеровской Германии в связи с событиями в Клайпеде — там начались волнение немецкого населения, права которого якобы ущемляли местные власти. В то же время диктатор выступал за интеграцию с Германией. В этом нет ничего удивительного — ведь еще в 1917 году, когда он возглавлял «Литовский Совет» («Летувос тариба»), тот принял «Декларацию о присоединении Литвы к Германии». В ней говорилось: «Тариба Литвы просит у Германской империи помощи и защиты… Тариба высказывается за вечную, прочную связь с Германской империей; эта связь должна осуществляться на основе военной конвенции, общих путей сообщения и на основе общей таможенной и валютной системы». Тогда этот план не был реализован — из-за краха Германской империи. Но почему бы не реализовать его теперь?

    В Эстонии тоже была диктатура, установленная лидером Аграрной партии Константином Пятсом, совершившим переворот 12 марта 1934 года при поддержке главнокомандующего вооруженными силами генерала Иохана Лайдонера. Сразу же после переворота глава государства распустил парламент, в марте 1935 года в стране были запрещены все политические партии, а 28 июля 1937 года принята конституция, согласно которой в Эстонии устанавливался режим, опиравшийся на единственную разрешенную общественно-политическую организацию «Изамаалийт» («Отечественный союз») и военизированную организацию самообороны — «Кайтселийт» («Союз защиты»). Руководство этой республики также было заинтересовано в интеграции страны с Третьим рейхом. Французская разведка констатировала в 1939 году: «Руководители Эстонии и высшие офицеры эстонской армии (в особенности генерал И. Лайдонер, второй человек в государстве, долгое время связанный с британцами) находятся в настоящее время на содержании немцев»2.

    На территории Эстонии летом 1941 года действовала диверсионная группа «Эрна», численностью до 1800 человек, а в Финляндии с мая 1941 года функционировала группа «Эрна-2», готовившая под руководством немецких инструкторов диверсантов для заброски в Эстонию. В течении Великой Отечественной войны из состава этой группы было заброшено на советскую территорию около 2,4 тыс. диверсантов. В лесах Литвы, имевшей непосредственную границу с Германией, помимо националистических группировок, скрывались части литовской армии, не подчинившиеся советской власти3.

    Когда летом 1944 года советские войска начали освобождать страны Балтии, то в Москве прекрасно понимали, что боевые действия в этом регионе не закончатся после отступления фашисткой армии и капитуляции национальных армейских частей. По сравнению с 1940 годом ситуация усугублялась тем, что на территории прибалтийских республик скопилось огромное количество оружия и боеприпасов, имелись профессионально подготовленные солдаты (многочисленные национальные батальоны и вспомогательные части немецкой армии, укомплектованные местными жителями), да и само население было настроено достаточно антисоветски. Например, новую власть в Литве в первый месяц ее существования поддерживали только 14 % населения. По состоянию на декабрь 1944 года более 33 тысяч мужчин находилось на нелегальном положении4 . Правда, большей частью не из-за нелюбви к Советам, а потому, что многие из них во время оккупации служили немецкой власти и теперь справедливо опасались наказания.

    Сразу же после прихода советских войск в лесах стали появляться вооруженные отряды, известные теперь под собирательным именем «лесных братьев» и опиравшиеся на достаточно широкие слои населения. В той же Литве в первые послевоенные годы во многих городах существовало очень мощное антисоветское подполье, которое активно поддерживало «партизан». Витаускас Житкус, сражавшийся с 1944 по 1949 год в одном из отрядов «лесных братьев», утверждал, что «вильнюсское, каунасское, алитусское подполье оказывало большую поддержку. Оттуда мы получали медикаменты, пишущие машинки, бумагу для газет и листовок. Входили люди разные: интеллигенция, рабочие, служащие. Наши люди работали и в советских учреждениях. Без них разведка была бы слепая и глухая. Многих из них арестовали, и они погибли, многие дожили до наших дней. Литва была разделена на 5 апигардов (военно-партизанских районов). Во главе того, где воевал я, стоял человек под псевдонимом Ванагас (Ястреб). Он продержался в лесу 12 лет. Потом попытался легализоваться в городе. Но КГБ в конце концов его расшифровало и замучило на допросах»5.

    Эти откровения бывшего «партизана» прозвучали лишь в конце XX века. До того времени мало кто из числа представителей «радикальной оппозиции» был откровенен с журналистами. Хотя и он умолчал о многих деталях. Например, о том, что одним из основных способов добычи денег и продуктов для тех, кто скрывался в лесах или находился на нелегальном положении, были грабеж и банальное воровство.

    Впрочем, некоторые попытки рассказать об этой тайной войне имели место и раньше. Одна из первых была предпринята в 1948 году. Тогда в бюллетене одной из организаций литовских эмигрантов — Объединенного Демократического Движения Сопротивления (BDPS, General Democratic Resistance Mopement, базировалось на территории Швеции) были опубликованы документы, тайно вывезенные в конце 1947 года Юзасом Лукшей (Juozas Luksha) и Казимиром Пуплусом (Kazimieras Pypyls) из СССР. А в 1950 году в Чикаго вышла книга «Партизаны за железным занавесом». Понятно, что в этой книге ничего не говорилась о грабежах и убийствах мирных жителей.

    В Советском Союзе заговорили о проблеме ликвидации бандформирований «лесных братьев» в конце пятидесятых годов прошлого века. В 1959 году ЦК КП Литвы принял решение о создании специальной группы офицеров КГБ и историков для подготовки серии монографий о движении «лесных братьев» в республике. Понятно, что все работы, написанные членами этого редакторского коллектива, носили пропагандистский характер (впрочем, не более лживый, чем литература противной стороны). Основной целью этих публикации была демонстрация многочисленных фактов поддержки и координации действий антисоветских националистических движений Прибалтики спецслужбами США, Англии, ФРГ, Франции и Швеции — во время «холодной войны» это было достаточно серьезное обвинение.

    0
  • Земгалы
    5 августа  

    В отличие от Западной Украины, где антисоветская борьба координировалась в основном из единого центра (ОУН—УПА), в Прибалтике существовало довольно большое количество отдельных националистических организаций. Наибольшую активность проявляли «Армия освобождения (свободы) Литвы» (ЛЛА), «Союз литовских партизан», «Эстонский национальный комитет» и «Союз вооруженной борьбы» (Эстония), «Латышское национальное партизанское объединение» (Latpian National Partisan Union (LNPA)), «Латвийский союз охраны Родины» (Latpian Homeland Guards Union (LTSA)), «Организация латышских национальных партизан» (Organisation of Latpian National Partisans) и «Ястребы Родины» (Hawks of the Fatherland). Все они представляли собой военизированные структуры, и их численность доходила до десятков тысяч вооруженных бойцов.

    Эти крупные организации были довольно быстро ликвидированы советскими органами госбезопасности, а их место заняли территориальные отряды и уголовные банды, разобраться в немыслимом калейдоскопе которых, вообще говоря, достаточно сложно. Некоторые из отрядов носили громкие названия, в которых непременно фигурировало слово «армия», хотя на самом деле они объединяли «лесных братьев» одного района или уезда. Поэтому среди жертв чекистов сложно выделить «культовые» личности» типа Романа Шухевича, которых можно было бы объявить национальными героями, как это было сделано с лидерами УПА. Кроме того, прибалтийские «борцы за свободу», и по форме, и по сути были еще менее отличимы от обычных бандитов, чем «бандеровцы».

    Хроника ликвидации отдельных бандформирований в версии современных прибалтийских историков носит анонимный характер и выглядит примерно так: «С 20 по 24 декабря 1944 года, накануне Католического рождества, в результате 74 карательных операций в трех районах Литвы было убито около 400 человек, большинство из которых — мирные жители… В 1944 и в 1945 годах 13200 человек погибло и было замучено до смерти на допросах…»7.

    А вот официальная версия советских историков начала девяностых годов прошлого века. Например, в Латвии, с 1944 по 1952 год было ликвидировано 702 бандгруппы, в которых находились 11042 участника. Из них убито 2408 человек, арестовано 4341, добровольно явилось с повинной 4293 человека8.

    Существуют данные и по отдельным бандам. Например: «14 партизан было убито в Пузенском лесу 14 декабря 1944 года; 24 — в Узеленском лесу 12 января 1945 года; 68 — в Трусканайском лесу 9 февраля; 75 — в Азагайском лесу 27 марта; 83 — в Лабанорском лесу 10—12 марта; 36 — в области Вепраи 20 марта…»9 : Названия банд и имена руководителей так и остались неизвестными. Дело, должно быть, в том, что приведенные выше данные взяты из документов, подготовленных чекистами — понятно, что в их отчетах проходило только количество уничтоженных бандитов.

    Хотя и редко, но встречаются в литературе и имена отдельных командиров — тех, кто дожил до начала пятидесятых годов. Например, 30 марта 1953 года в лесном бункере, где он скрывался с начальником охраны и медсестрой, был арестован самый знаменитый литовский бандит, бывший капитан армии Литовской буржуазной республики Ионас Жемайтис (Jonas Zemaitis). Выдал его начальник охраны Иозас Полубецких. В самом факте ареста Жемайтиса нет ничего примечательного, кроме того, что, выступая на заседании ЦК КПСС 26 мая 1953 года, Лаврентий Берия охарактеризовал его как «выбранного подпольем президента Литвы». Жемайтис действительно в 1949 году был избран президентом Движения борьбы за свободу. Арестованного срочно доставили в Москву якобы «на переговоры» с министром внутренних дел. Их встреча опять таки якобы состоялась 25 июня 1953 года. Жемайтиса расстреляли 26 ноября 1954 года — правда, погибший к тому времени Берия был тут совершенно ни при чем.

    В 1953 году были ликвидированы три соратника Жемайтиса — Юзас Сибайла (Juozas Sibaila), который командовал «партизанами» западного и восточного районов республики, Антанас Баксис (Antanas Baksys) и Сергус Станискис (Sergijus Staniskis). Еще 45 «лесных братьев» во главе с Адольфом Раманаускасом (Adolfas Ramanauskas) сумели прожить на свободе до 1956 года. Литовские источники утверждают, что арестованный, в конце концов, Раманаускас «был замучен (согласно записи в тюремной медицинской книге) и расстрелян 29 ноября 1957 года» — понимайте, как хотите!

    Среди «лесных братьев» были и настоящие «долгожители». Двое из них скрывались от советской власти до 1965 года. Их поймали, приговорили к высшей мере наказания, но потом смягчили приговор, заменив расстрел двадцатью годами тюрьмы. Последнего «литовского партизана», Стасиса Гюига (Stasys Guig), который много десятилетий скрывался на лесном хуторе, обнаружили и арестовали в конце его жизни, в 1986 году10.

    Впрочем, аналогичная картина наблюдалась и тогда, когда речь заходила о тех, кто погиб от рук «лесных братьев». Есть лишь сухая статистика, которая позволяет оценить масштабы трагедии, разыгравшийся в Прибалтике после окончания Великой Отечественной войны.

    В Литве жертвами бандитов в 1946 году стали 6112 человек. Всего же в этой республике с 1944 по 1956 годы националистами было убито 25 108 человек (из них 993 — дети до 16 лет), в том числе 21 259 литовцев, 3000 русских, 554 поляка, 79 евреев. По другим данным среди погибших было более 23 тысяч литовцев. Трудно представить, что более двадцати тысяч коренных местных жителей активно поддерживали советскую власть, а тем более, около тысячи несовершеннолетних жителей республики. Скорее всего, большинство из двадцати пяти тысяч погибших — мирные жители, далекие от политики.

    В Латвии с 1944 по 1952 год «лесные братья» совершили свыше 3 тысяч диверсионно-террористических актов, в результате которых были убиты 1562 представителя советско-партийного и комсомольского актива, 50 военнослужащих Советской Армии, 64 сотрудника МВД и МГБ, 386 бойцов истребительных батальонов, а также члены их семей11.

    По другим данным, число погибших было значительно больше. Например, количество убитых и раненных соответственно: активистов — членов компартии, комсомольцев и секретарей местных организаций компартии и тех, кто активно сотрудничал с органами советской власти — 1070 и 281 человек; сотрудников правоохранительных органов 680 и 433 человека; военнослужащих — 259 и 222; представителей органов советской власти: 199 и 109. Общее количество погибших — 2208 и раненых –103512.

    В Эстонии в 1946—1956 гг. бандитами был убит 891 человек, в том числе 447 активистов советских и партийных органов, крестьян, получивших землю в результате проведенной Советской властью земельной реформы, а также членов их семей; 295 бойцов отрядов народной самозащиты; 52 сотрудника правоохранительных органов и 47 военнослужащих13.

    Движение «лесных братьев» в современной Прибалтике признано «народным». Для этого есть некоторые основания. Вопервых, из-за огромного числа жителей, поддерживавших его в первые годы существования. Позднее две депортации, стремительная деградация борцов за свободу в обычных уголовников, осознание бессмысленности вооруженного сопротивления, профессионально организованная пропаганда новой власти лишили «партизан» поддержки мирного населения. Во-вторых, движение можно назвать «народным» — в смысле «непрофессиональным» — из-за того, что большинство повстанцев и их командиров имели очень слабую военную подготовку, чего нельзя было сказать о противнике. Это сказывалось, в первую очередь, на количестве жертв с той и с другой стороны.

    По утверждению прибалтийских историков, только 37 % командиров литовских партизан были в прошлом офицерами национальной армии — в чине капитана и лейтенанта. 10% командиров составляли учителя, 10% — полицейские, 10% — студенты и старшеклассники, остальные — представители различных слоев общества14 . Активно участвовала в сопротивлении советской власти молодежь. Правда, самым популярным способов борьбы было всего-навсего изготовление и распространение листовок. Чекистам регулярно приходилось разоблачать антисоветские организации в гимназиях и университетах. Ликвидация этих центров антисоветской пропаганды обычно проходила без стрельбы и не проходила в приведенных ниже данных.

    Другое доказательство того, что в рядах «лесных братьев» сражались бойцы-непрофессионалы — соотношение потерь с обеих сторон. Официальная статистика за 1947 год, по данным МГБ — 1:64. Хотя реальная картина по отдельным войсковым соединениям все-таки различалась. Например, в 1946 году в Литве потери 25-го стрелкового полка — 37 солдат, при этом уничтожено 270 «лесных братьев», а 32-й полк потерял 14 человек и уничтожил 137 бандитов15.

    А вот соотношение потерь в 1948 году в Литве (там дислоцировалась 4-я стрелковая дивизия НКВД СССР) и Латвии с Эстонией («зона ответственности» 5-й стрелковой дивизии НКВД СССР). За один год было уничтожено 841 и 178 «партизан»; арестовано 2470 и 558 человек. При этом потери личного состава двух дивизий составили соответственно 59 и 8 военнослужащих убитыми, 89 и 21 — ранеными. А еще нужно учитывать потери не связанные с боевыми действиями (например, неосторожное обращение с огнестрельным оружием). В результате таких ЧП погибло 36 и 7 человек, а получили ранения различной степени тяжести 95 и 13 солдат и офицеров16.

    Такая пропорция была достигнута не только благодаря высокому профессионализму солдат и офицеров, но и тому, что как среди «лесных братьев», так и среди местного населения оставалось все меньше и меньше оголтелых фанатиков. Выше уже были перечислены основные причины, почему население постепенно перестало поддерживать «борцов за свободу». Заметим, что среди методов борьбы важное место занимала процедура депортации — мера относительно мягкая, по сравнению с арестом и отправкой в ГУЛАГ, и эффективная. С одной стороны, она лишала «партизан» поддержки местного населения (ведь в Сибирь, в первую очередь, отправляли членов их семей), а с другой — служила жестким предостережением тем, кто собирался уйти в лес.

    Первая депортация, получившая название «Весна», была проведена 22—23 мая 1948 года. Ей предшествовало принятое Советом Министров СССР 21 февраля 1948 года постановление №417—160сс о выселении из Литвы членов семей бандитов, а также бандпособников из числа кулаков. Ее результатом стало перемещение на новое место жительства 39 766 человек.

    Вторая депортация началась, когда 29 января 1949 года было принято постановление Совета Министров СССР №390-138сс «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализованных бандитов, продолжающих вести вражескую работу, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов».

    Исполнение этого решения началось 25 марта 1949 года. Лица, подлежавшие выселению, направлялись на жительство в районы Казахстана, Башкирской, Бурятской, Якутской и Коми АССР, Красноярского края, Архангельской, Иркутской, Новосибирской, Омской и ряда других областей под административный надзор органов милиции. При этом депортируемым разрешалось брать с собой деньги, ценности, одежду, продукты питания, мелкий сельскохозяйственный инвентарь общим весом до 1,5 тыс. кг на семью. На каждого арестованного и отправленного в лагерь, а также на каждую выселяемую семью заводилось учетное дело. Из Эстонии тогда было выселено 20 173 человека, из Литвы — 31 917, из Латвии — 42 149 человек17.

    Сейчас в странах Балтии называют эти депортации трагедией, кое о чем при этом забывая. О том, например, что в период фашисткой оккупации, по данным советского Управления по делам репатриации, из Литвы было угнано в Германию 67 тысяч человек, из Латвии —160 тысяч, из Эстонии — 74 тысячи. При этом угоняли, главным образом, женщин от 17 до 40 лет, а подростков 15—16 лет направляли в немецкие трудовые лагеря18. Но об этих депортациях в нынешних «демократических» государствах Балтии, как уже говорилось, предпочитают не вспоминать, чтобы не нервировать лишний раз некоторых нынешних хозяев по НАТО.

    Один из не выясненных полностью вопросов — общее количество погибших «лесных братьев», которое оценивается поразному. Например, в одной из итоговых монографий, изданной в последние годы в Прибалтике, указано, что погибло более 20 200 «лесных братьев», 140 тысяч арестовано и отправлено в лагеря, а 118 тысяч депортировано19.

    Отдельные цифры можно получить из чекистских источников. Так, согласно донесению от 5 января 1945 года, поступившему из НКВД и НКГБ Литовской ССР на имя Берии, к 1 января 1945 года на освобожденной территории Литвы было арестовано органами НКВД—НКГБ 12 449 человек, убито — 2574 человека. Причем среди арестованных насчитывалось 3979 членов «Армии Крайовой», 1007 участников литовского подполья, 5456 членов «бандитских шаек и бандпособников». Как видим, соотношения между идейными «лесными братьями» и уголовниками 1:5. По другим республикам это соотношение еще больше. К бандитам следует добавить дезертиров, изменников Родины и тех, кто скрывался в лесах от властей. А как они могли добывать пропитания, не имея, в отличие от «лесных братьев», поддержки местного населения — только грабежами и воровством.

    В течение 1944—1946 годов органы госбезопасности ликвидировали основные силы «Союза литовских партизан» и «Армии свободы Литвы», в частности, два состава «верховных штабов», десятки окружных и уездных «командований» и отдельных бандформирований. В ходе этих операций было изъято 2400 пулеметов, 14 тысяч автоматов, 20 тысяч винтовок и 15 тысяч пистолетов.

    В Латвии органами госбезопасности за период с 22 июня 1944-го по 1 августа 1945 года было убито 672 бандита, задержано и арестовано 10 285 человек, в том числе бандитов и бандпособников — 2228, изменников Родины и предателей — 1376, разного антисоветского элемента — 321, дезертиров и уклонившихся от призыва в армию — 6340 (то есть, как видим, большинство арестованных были не «борцами за свободу», а банальными дезертирами). При этом было изъято 85 пулеметов, 278 автоматов, .914 винтовок, 159 револьверов, 718 гранат, 384 мины, 111 тысяч патронов, 23 кг взрывчатых веществ20.

    А вот что происходило в стане бандитов на территории Эстонии, Латвии и Литвы по состоянию на 3 сентября 1946 года в каждой из республик, согласно справке, подготовленные сотрудниками МГБ. Убито: 188, 214 и 1584 «лесных братьев». Арестовано: 1587, 428 и 4421 бандитов. Было запротоколировано: 270, 696 и 1840 атак «партизан». Из них: актов саботажа — 6, 16 и 24; случаев нападений на сотрудников МВД и МГБ — 7, 24 и 64; нападений на военнослужащих внутренних войск — 14, 60 и 101; нападений на местных коммунистов — 60, 98 и 350; «налетов» на учреждения советской власти — 4, 18 и 78; нападений на представителей местной власти — 102, 336 и 1047; нападений на военнослужащих Советской Армии — 18, 15 и 35; нападений на государственные предприятия — 54, 117 и 38.

    Так же учитывались и «внутренние потери отрядов» «лесных братьев». По состоянию на 3 сентября 1946 года они составили, соответственно, в Эстонии, Латвии и Литве: умерших — 22, 23 и 105; раненых — 34, 31 и 137. Фиксировались случаи смерти среди гражданского населения. В отчете по этой позиции приведены такие цифры: 200, 320 и 2262 человека21.

    К концу 1946 года крупные националистические бандформирования были, в основном, ликвидированы. Уцелевшие «борцы за свободу», будучи не в силах организовать сколько-нибудь массовое сопротивление Советской власти, постепенно вырождались в заурядных уголовников, живущих за счет грабежей и вымогательства22.

    В качестве доказательства данные из еще одной сводки, подготовленной офицерами МГБ уже в 1947 году по ситуации в каждой из республик (Эстонии, Латвии и Литве). Согласно этому документу: «ликвидировано» «лесных братьев», соответственно, — 39, 106 и 1344; арестовано — 158, 305 и 3679 человек. Произошло вооруженных: столкновений — 16, 60 и 674; вооруженных нападений — 52, 151 и 1333, а так же зафиксировано террористических актов — 26, 74 и 877. Поясним, что под вооруженными нападениями обычно подразумевались грабежи, а террористические акты — убийства представителей советской и партийной власти. Число погибших: случайных жертв — 30, 66 и 2307; военнослужащих МГБ и МВД — 6, 6 и 56; партийных активистов — 8, 24 и 275; руководителей местной власти — 16, 36 и 1976. Так же учитывались и внутренние потери в отрядах «лесных братьев»: погибших — 2, 6 и 98; раненных — 1, 15 и 12023.

    В Латвии последний «официальный» бой с «лесными братьями» произошел в феврале 1950 года. Эстонская партизанская армия к началу пятидесятых годов превратилась в несколько разрозненных мелких банд, а литовских партизан оставалось всего лишь 5 тысяч. В 1952 году литовская партизанская армия была распущена24 . «Борцы за независимость» официально признали свое поражение.

    К «лесным братьям» советская пропаганда, не затрудняя себя классификацией противников советской власти, причисляла и тех, кто в годы Великой Отечественной войны сражался на стороне немецкой армии или служил фашистскому оккупационному режиму.

    В Эстонии массовое уничтожение отдельных групп населения летом 1941 года начали не фашисты (они еще не успели оккупировать республику), а местные жители — члены профашистами организации «Омакайтсе» («Самозащита»). Летом 1941 года в 13 уездных дружинах состояло более 20 тысяч вооруженных «самозащитников». Через два года их численность возросла уже до 65 тысяч — во всяком случае, по отчетам.

    0
Ответ на тему: Эстонская армия в походе. Бои с Советской армией
Введите код с картинки*:  Кликните на картинку, чтобы обновить код
grinning face grinning face with smiling eyes face with tears of joy smiling face with open mouth smiling face with open mouth and smiling eyes smiling face with open mouth and cold sweat smiling face with open mouth and tightly-closed eyes smiling face with halo smiling face with horns winking face smiling face with smiling eyes face savouring delicious food relieved face smiling face with heart-shaped eyes smiling face with sunglasses smirking face neutral face expressionless face unamused face face with cold sweat pensive face confused face confounded face kissing face face throwing a kiss kissing face with smiling eyes kissing face with closed eyes face with stuck-out tongue face with stuck-out tongue and winking eye face with stuck-out tongue and tightly-closed eyes disappointed face angry face pouting face crying face persevering face face with look of triumph disappointed but relieved face frowning face with open mouth anguished face fearful face weary face sleepy face tired face grimacing face loudly crying face face with open mouth face with open mouth and cold sweat face screaming in fear astonished face flushed face sleeping face dizzy face face without mouth face with medical mask face with no good gesture face with ok gesture person bowing deeply person with folded hands raised fist raised hand victory hand white up pointing index fisted hand sign waving hand sign ok hand sign thumbs up sign thumbs down sign clapping hands sign open hands sign flexed biceps
  
Предложения и замечания