1 месяц на форуме Все
Награды
1 месяц на форуме
1 месяц на форуме
Шпион "Маяковский", статья "Колымский пленник"
  186
Однажды родственники рассказали мне одну историю про шпиона из Америки,который попал в с. Тополиное, Томпонского района.Эта история меня очень заинтересовала. Хорошо что статься про эту историю сохранилась.


Почти в самом центре Якутии, в развилке Алдана и Томпо, есть небольшой поселок с красивым названием Тополиное. В годы войны неподалеку от него находился аэродром, где заправляли самолеты, перегоняемые с Аляски. В 1945-1959 годах тут размещался базовый лагерь ГУЛАГа на 25 тысяч человек. Из Тикси по Лене и Алдану сюда доставляли заключенных, а затем распределяли по другим лагерям для строительства знаменитой трассы, протянувшейся от Хандыги до Магадана на полторы тысячи километров. Летом плюс 45, зимой минус 50, вечная мерзлота, непроходимая тайга. Добраться до Тополиного даже сейчас нелегко. Из Якутска надо лететь полтора часа до поселка Теплый Ключ, потом еще 6-7 часов на машине, если случится оказия.
Летом 1975 года в Тополиное прибыла экспедиция Украинской АН для изучения снежного якутского барана, водившегося в районе Верхоянского хребта. Одним из участников этой экспедиции был врач Виталий Серов, заядлый охотник и путешественник. Перед возвращением в Киев ему предложили поработать в Тополином на строительстве интерната для детей оленеводов. Деньги давали хорошие, Серов согласился. В апреле 1976-го, собрав бригаду из друзей, он вернулся в Якутию.
В то время в Тополином жили как представители коренных северных народностей - эвены и якуты, так и ссыльно-поселенцы-украинцы-бандеровцы, чьи руки по локоть в крови земляков, и русские, которым некуда было податься после окончания срока ссылки. Почти все работали в богатейшем оленеводческом совхозе "Томпонский". Лето эвены и якуты со стадами уходили на север, а в Тополином оставалось человек пятьдесят ссыльнопоселенцев. Бывшие зэки директору совхоза были нужны как собаке пятая нога.
Он принял их по обязаловке и платил самый мизер. Почти все зарплату они пропивали, а потому жили в нищете. Лишь единицы обустраивались капитально, как, например, Ваня Силенчук. Этот трезвенник пять раз был женат, имел двадцать детей, охотился, рыбачил, построил дом, завел корову и даже голубей.
Ссыльнопоселенца Колю по прозвищу Конь Серов приметил еще в первый приезд. Физически крепкий, спокойный, выдержанный мужик лет пятидесяти привлек его внимание своей нелюдимостью и запоями в одиночку, во время которых он опоражнивал невероятное количество флаконов "Тройного" одеколона. От опустившихся и деградировавших поселенцев Коля отличался в первую очередь тем, что не выглядел униженным и убогим. И на фоне грязного сброда выделялся чистоплотностью. Когда был трезвый, мылся в бане, сам стирал и чинил ношеные-переношенные рубахи и штаны. Крохотную комнатушку, а жил он в лагерном бараке, содержал в чистоте. Если ему давали какую-то работу, он выполнял ее неспешно, но очень аккуратно, в то время как другие поселенцы трудились спустя рукава и норовили побыстрее слинять. К тому же он никогда не навязывал своего общества киевлянам и ничего у них не клянчил. Бывшие зэки охотно рассказывали о лагерной жизни, а Коля на все вопросы отвечал: “Как-нибудь потом расскажу”. Когда же Серов поинтересовался у Силенчука судимостью Коли (а сидели они в одном лагере), тот буркнул: “Та вин же мериканьский шпиен". Но поскольку за "шпионаж" у нас были осуждены миллионы людей, Виталий словам Силенчука большого значения не придал.
В июне в Тополиное приехал комсомольский строительный отряд Якутского университета - десять девчонок с факультета иностранных языков. Для поселенецев это был настоящий праздник, ведь новые люди в поселке объявлялись так редко. Девчата выполняли отделочные работы в интернате. То ли для фасона, то ли для практики они порой переговаривались на английском. Коля, который до приезда студенток часто бывал у киевлян, теперь постоянно крутился около девчонок и вечерами сидел допоздна у их костра. Те то и дело помыкали им: Коля, принеси воды, Коля наруби дров... ." Он безропотно выполнял приказы.
В июне у одного из киевлян родился сын, и по этому поводу было торжество, пригласили девчонок и Колю.
В конце этой гульки, когда девчата ушли спать, Коля, прилично выпив, вдруг развеселился и стал вступать во все разговоры, - рассказывал Серов. - Мы его никогда таким не видели. А где-то через пол-часа я услышал, что он вставляет в свою речь английские слова. Я со смехом его спросил:"Тебя что, девки уже научили говорить по-английски?". Он сразу замкнулся... Какое-то время пил молча, а потом неожиданно залез на стол и стал читать... поэму Маяковского "Хорошо!". Мы даже уши развесили... Мои ребята с тех пор прозвали его "Маяковским" .

Продолжение следует, устал печатать,эбби файн ридер плохо распознает, лучше печатать...
Ответов 10 Написать ответ
  • donotellasas
    8 июня  

    Прошло еще недели две, и якуточка Надя, командир стройотряда, спросила у Серова:"Ты случайно не знаешь, у кого Коля учился английскому? У него такое отличное произношение! Кстати, он одной из девочек почему-то сказал, что его зовут Оскар". Виталий при первом удобном случае поинтересовался:"Коля, у тебя что, высшее образование? Откуда ты знаешь язык?". Конь ответил: "Да вот, когда сидел, были словари, я и выучил...". Позже кто-то из местных упомянул при Серове, что Коля в запое, бывало, кричал, вроде как проклинал кого-то, и все не по-русски. Соседи его смеялись: "Ну все, Колю "белка" (белая горячка) взяла".
    "Мне передали Колину записку, где он писал, что идет в Томпо (поселок в 25-ти километрах от Тополиного) заготавливать дрова для тамошнего интерната и не сможет подменить парня из моей бригады, повредившего ногу. В записке он обращался ко мне по фамилии, и меня удивил как он ее написал:"Сероф". Можно было списать это на безграмотность, но по мне почему-то сразу вспомнилась визитная карточка отца. Надо сказать, что мой отец в 1947-1952 годах был помощником военного атташе в Вашингтоне и на его визитке было написано:"M-r F. Serof". При встрече я со смехом указал Коле на ошибку, он молча исправил букву", - вспоминал Виталий Федорович.
    Вскоре девчонки улетели в Якутск, и Коля снова стал бывать у киевлян по вечерам. Как-то при нем Виталий рассказал об отце, которым очень гордился. В войну тот возглавлял танковый корпус, потом окончил военно-дипломатическую академию. После работы в Америке защитил диссертацию, преподавал на Высших академических курсах Генштаба."Твой папа на самом деле работал в Вашингтоне?"- спросил Коля и, получив утвердительный ответ, сказал:"Я хочу с тобой поговорить на едине, но только в день отъезда". С того момента Коля не отходил от Виталия. Он топил киевлянам печь и баню, был дневальным, за что его кормили и разрешали забирать остатки еды домой,начал помогать на стройке, работая наравне со всеми. Серов собрал с бригады деньги на него. Деньги он долго брать не хотел, а через неделю запил все 300 рублей спустил на бражку...
    В день отъезда киевлян в Тополином неожиданно появился Сармин - начальник аэропорта в Теплом Ключе. Серову он объяснил, что на старом аэродроме надо срочно срубить дом, и попросил задержаться его ребят.
    Серов шел к своим парням, когда его догнал Коля:"Ты будешь лететь через Москву... Я прошу тебя передать это",- и
    подал конверт. Виталий машинально взглянул на адрес. Несмотря на скромные познания в английском, значение слов "ambassador" и "United States" он понял. Но только он сказал, что остается еще на пару месяцев, как Коля выдернул письмо у него из рук и быстро ушел. "Ничего себе, - подумал Виталий, - Коля Конь пишет письмо американскому послу!". Выведать что да почему он не стал, а через две недели вечером Коля подошел к нему сам:"Ты спрашивал меня, за что я сидел. Знаешь а я ведь не русский, я гражданин США". "Интересное дело, и кто же ты по нации - еврей или итальянец?" - язвительно спросил Серов. "Я - ирландец. Про корейскую войну слыхал?" Так вот там я попал в плен, я - лисынмановец...Только очень прошу тебя о нашем разговоре никому не говорить. Я тебе первому это рассказываю...". И Коля с силой сжал руку Серова.
    Информацию, приводимую ниже, Коля Конь выдавал понемногу каждый день. Серов сознавался, что он был настолько растерян подобным поворотом ("Во попал мужик!") и о многом просто не догадался спросить.
    Название штата в котором жили родители Коли, Серов не запомнил. Утверждал только, что штат не южный и не северный, а где-то по середине Америки. У деда по отцу было десять детей. Его семья - отец, мать, две старшие сестры. Отец - крупный землевладелец, вел фермерское хозяйство. В своем роду Коля первым избрал профессию военного. В 18 лет окончил школу с военным уклоном, где они ходили в форме, а директором был отставной генерал. Получив рекомендацию от конгрессмена, поступил в академию сухопутных войск (Вест-Пойнт, штат Нью-Йорк), но затем был переведен в академию военно-морской пехоты (Аннаполис, штат Мэриленд). После ее окончания направлен в школу усовершенствования морской пехоты (Куантико, штат Вирджиния), откуда был выпущен в 1949 году в звании второго лейтенанта. Служил в 10-м армейском корпусе, в первой дивизии морской пехоты, во втором батальоне, третьей роте. (Номер полка Серов не написал). 15 сентября 1950 года их десант высадился в корейском порту Инчхон, откуда они начали наступление на Сеул. На стороне южнокорейцев воевали не только американцы, но и англичане, новозеландцы и даже турки. За участие в боевых действиях ему присвоили очередное звание и представили к награде, которую он не успел получить из-за начавшегося отступления, когда их погнали под 38-ю параллель. В этом поражении, по мнению Коли, был повинен бездарный командующий объединенными силами Риджвей, его он буквально проклинал. В ноябре того же года (число не помнит) Коля попал в плен. В ту ночь на позициях рядом с ними стоял 1-й английский батальон. Противник подкравшись, забросал их гранатами. Колю утащили контуженного. Вместе с ним в плен, но не корейцам, а к китайцам, попали еще два человека, один из которых был негр. Их на машине вывезли в Мукден, больше тех двоих он не видел.

    0
  • donotellasas
    8 июня  

    У китайцев сидел в тюрьме, в одиночке. Допрашивали его с переводчиком, интересовались сведениями об армии США. Потом стали пытать - сильно били, резали ножом. "Я с ним мылся в бане и могу свидетельствовать - изрезан он был страшно. Сам Коля в плечах широкий, мощный, а ноги - сухие палочки. Икроножные мышцы снизу до подколенной впадины все перерезаны, из-за этого ноги в коленях у него не гнулись, бегать он вообще не мог, он постепенно научился быстро ходить. На спине какие-то шрамы были. Нос сломан. Китайцев он ненавидел. В тополином жила семья Ван Тин Танов, так Коля как напивался, все рвался перестрелять их", - вспоминал Серов.
    В Мукдене Коля пробыл год и восемь месяцев, затем на военном самолете его перевезли в Хабаровск. Тут ему объявили, что он находится в Советском Союзе, и снова посадили в одиночку. В Хабаровске его не били, неплохо кормили и даже давали англоязычную прессу. Раскрывать секреты армии США никто не требовал, пытались только завербовать, обещая, что переправят в Штаты с хорошей легендой.
    "А ты что,не мог их обдурить? Согласился бы для виду, а дома все рассказал бы", - с удивлением спросил американца Серов. "Нас предупреждали, если попадете к китайцам, то лучше сразу умереть, у меня даже яд был... А если окажетесь у русских, не верьте ни единому слову, вас будут вербовать и обманут. А потом, ты не понимаешь...Я - чистокровный янки, англосакс..." - Последние слова Коля произнес с гордостью.

    0
  • donotellasas
    8 июня  

    "Тогда я его действительно не понимал, а позже подумал: но ведь и у нас многие шли и на смерть, и на любые муки, чтобы не сотрудничать с немцами. Умирали, рванув на груди рубаху: "Я - русский..."" - вспоминал Виталий.
    И в Мукдене, и в Хабаровске Коля объявлял голодовку, требуя встречи с консулом и послом, да без толку. Через семь месяцев взяли у него подписку о том, что он нигде и никогда не будет рассказывать, что он военнопленный американец. И пригрозили: если обмолвится - расстреляют. На самолете с конвоем из четырех человек его одного переправили в Якутск, оттуда в Теплый Ключ, а потом на машине, что топилась березовыми чурками, привезли в лагерь, где сидели в основном поляки, бандеровцы, "зеленые братья" из Прибалтики. И мерли, как мухи.
    Первое время он жил в каком-то закутке, и охрана даже присматривала, чтобы с ним никто не общался. (Несмотря на эти предосторожности, с первого дня заключенные прозвали его "американским шпионом"). Потом на него махнули рукой. Он познакомился с человеком по имени Дема, который знал английский, тот стал учить его русскому. Букварем служил томик Маяковского. В дальнейшем на все расспросы Коля (это имя он получил в лагере) отвечал:"Не помню, кто я и что я". Народ думал, что Коля "дуру гонит", и оставлял его в покое.
    С "кентом" Демой через восемь месяцев он оказался в лагере неподалеку от Тополиного. Было там всего 200 человек. Три месяца сидел без работы, потом попал в спецбригаду. Восемь человек, среди них ни одного русского - только украинцы, литовцы, кавказцы: ни одного уголовника - только политические. Мыли золото в ближайших ручьях для начальника лагеря. По зэковским меркам, старатели были хорошо одеты, сыты, но им не завидовали, так как знали: они - смертники. Бригаду в тайге не охраняли, но уйти в побег никто не решился. Всем была памятна участь двух последних беглецов. Начальник лагеря оповестил эвенов и якутов, что дает за каждого беглого по три кило муки и сахара и по тридцать патронов. Местные беглых не жаловали, не нередко убивали и старых, и малых. Поставили на охотничьих тропах самострелы, а потом принесли в лагерь отрубленные руки.
    В старателях Коля ходил полтора года. Он должен был умереть в этом лагере, но ему фантастически повезло. Кто-то ошибся, и его этапировали в лагерь в 50 километрах от Тополиного. Строил магаданскую трассу: гонял тачку, рубил лес. В 1956 году его вернули в Тополиное, и вскоре он попал под большую амнистию. Вызвал его "мент в погонах":"Будешь жить в Тополином, дальше десяти километров от поселка не отходить. Распустишь язык - пеняй на себя". Из лагеря его выпустили без каких-либо документов...

    0
  • ,😆😆😆
    8 июня  

    Продолжение

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    8 июня  

    Читал когда-то про него. Пленный американец во время корейской войны.

    0
  • БМП-1
    8 июня  

    Лапша скорее всего.

    0
  • donotellasas
    8 июня  

    Взяли Колю рабочим в совхоз, и первое время он помогал оленеводам. Несмотря на приказ не отлучаться далеко от Тополиного, уходить на север ему не запрещали. Понимали, что оттуда бежать некуда. Помогал Коля ставить чумы, забивать оленей. С оленеводами ему было хорошо, да и мяса там вволю, но из-за больных ног брать его перестали. Работал в поселковой кочегарке, заготавливал дрова. Раз в месяц им интересовался участковый из райцентра. Добраться до Москвы он не пытался. Кто пустит его в самолет без паспорта?
    Были у Коли две сожительницы - молоденькие девчушки с трехклассным образованием. Первая, из эвенов, утонула в пьяном виде в Томпо. Вторая, якутка, родила ему дочь. Когда напивались вместе, то Коля "буцкал" ее, и она с ребенком сбежала к пастуху в Хандыгу. Больше семью Коля не заводил.

    0
  • donotellasas
    8 июня  

    Прощаясь с Серовым, увозившим его письмо, Коля сказал с горечью:"Я за последние годы с десяток писем передавал. Если я не нужен моему президенту, так зачем мне нужен президент? Я уже русский человек"."Да ладно, Коля, не расстраивайся, может, они выкинули куда письма,сам видишь какой народ", -успокаивал его Виталий.
    В Москве самолет, на котором Серов летел в Киев, задержался только на полчаса, письмо он решил передать на следующий год, когда полетит через столицу в Якутию. Дома он рассказал о Коле отцу. Тот потребовал показать письмо. Отец вскрыл конверт и достал тетрадный листочек в клеточку. Дважды медленно он перечитал текст, написанный на английском, затем разорвал его, снял с газовой плиты чайник и сжег клочки бумаги.
    "Папа, ну как ты можешь так поступать, я же обещал человеку передать письмо!" - возмутился Виталий. В ответ отец гневно обрушился на него: "Он наш враг и получил по заслугам! А ты дожил почти до сорока лет, а ума не хватает понять элементарные вещи! Ты забыл, кто твой отец! Из-за своей доброты подставляешь не только себя и меня, но и мать, брата...Ты собственными руками губишь Колю. Запомни, его никто и никогда не выпустит. Твой Коля - государственная тайна... Даже если бы тебе удалось передать письмо, в чем я сомневаюсь, и посол сделал бы единственный запрос, этого Колю через два дня бы убрали. Я вообще удивляюсь, почему те, кто им занимался, не сделали этого раньше. Как они проморгали его! Возмутительное головотяпство, безответственность! Ты можешь помогать этому человеку, можешь хоть целоваться с ним, но никаких писем передавать не смей! Я запрещаю тебе говорить о нем даже близким людям до самой моей смерти. А ему можешь сказать, что бросил письмо в ящик у посольства".

    0
  • donotellasas
    8 июня  

    "Назвать настоящее имя Коли отец отказался, мол, меньше знаешь, лучше спишь. Если у меня и были какие-то сомнения в отношении правдивости рассказа Коли, то после бурной реакции папы они исчезли", - рассказывал Виталий Федорович. - Отца я подставить не мог, но и Колю мне было жалко. Приехав в Тополиное в 1977 году, я сказал ему, что письмо в Москву из Киева отвез знакомый спортсмен. О его американском прошлом больше не расспрашивал, неловко было бередить чужие раны. Он верил мне на сто процентов, а я... С другой стороны, ведь ни я, ни отец не донесли на него в КГБ...
    Мы встречались еще три раза, и с каждой нашей встречей его надежда все больше угасала. Я понимал, что ему не вырваться из этих лап. Что я мог сделать для него? Подарил ему куртку, шапку, привозил одеколон...
    В 1980 году у одного из руководителей Хандыги я спросил, мог ли в нашем лагере под чужой фамилией находиться американский военнопленный. Тот рассмеялся:"Да тут такие "железные маски" бывали! Как-то приказали мне срочно приготовить хорошую двухкомнатную квартиру. Через пол года привезли женщину - Иванова Мария Ивановна. Много лет она преподавала в школе. И только двое - кагэбэшник да я - знали, что это дочь самого Молотова! Что уж там говорить о каком-то американце...".
    Последний раз я виделся с Колей летом 1983 года в Теплом Ключе. В это поселок в двадцать домов при аэропорте ему разрешили перебраться из Тополиного. На неделю он приютил меня в бараке, уступил кровать, сам спал на полу. На прощание Коля напился, и глаза у него были неживые. В 1986 году его в Теплом Ключе не оказалось. Диспетчер аэропорта вспомнила, что последний раз "бачила" Колю три года назад, когда тот "подався" на Тополиное.

    0
  • donotellasas
    8 июня  

    Комиссия по военнопленным пришла к выводу, что американцев у нас в стране нет. А как же Коля? Я о нем без боли не могу вспоминать. Бог, он помогает людям. Неспроста мы встретились, если он жив, американцы его найдут с вашей помощью. Тогда ему было пятьдесят, сейчас, если жив, -под семьдесят. Но почему ему не жить? Там край хорош для здоровых людей, а он ничем не болел, никаких операций у него не было. Мы в шутку устраивали соревнования по армрестлингу, так он, будучи с похмелья, поборол моих парней, а те на 20 лет его моложе, все спортсмены... Он меня мог побороть, а я гну пальцами трех копеечные монеты. Он здоровый был. В мороз ходил без шарфа, ворот рубахи нараспашку. Конечно, мог замерзнуть по пьянке, могли убить, если что кому не то сказал... А так, не исключено, что живой...".
    P.S. Представители совместной российско-американской комиссии по делам военнопленных и пропавших без вести сочли информацию Коли о корейский событиях правдоподобной. Если Министерство обороны США сумеет установить его подлинное имя, комиссия, начнет розыски Коли в Якутии.
    И еще, Кое-кто считает, что я не должна была рассказывать о Коле. Дескать, снова на Западе нас будут обливать грязью, зря ты влезла в большую политику и т.п. Американцы сразу подчеркнули, что они не намерены делать из этой истории сенсацию и упрекать кого-либо в случившемся. Я же считаю, что никакая большая политика не стоит слез, пролитых матерью Коли. И, кто знает, быть может, от американцев когда-либо мы узнаем о судьбе советских летчиков, пропавших без вести в ту же корейскую войну...

    27 декабря 1997 года в газете Якутия была напечатана эта статья.
    Местные и вправду помнят этого человека.

    0
Ответ на тему: Шпион "Маяковский", статья "Колымский пленник"
Введите код с картинки*:  Кликните на картинку, чтобы обновить код
grinning face grinning face with smiling eyes face with tears of joy smiling face with open mouth smiling face with open mouth and smiling eyes smiling face with open mouth and cold sweat smiling face with open mouth and tightly-closed eyes smiling face with halo smiling face with horns winking face smiling face with smiling eyes face savouring delicious food relieved face smiling face with heart-shaped eyes smiling face with sunglasses smirking face neutral face expressionless face unamused face face with cold sweat pensive face confused face confounded face kissing face face throwing a kiss kissing face with smiling eyes kissing face with closed eyes face with stuck-out tongue face with stuck-out tongue and winking eye face with stuck-out tongue and tightly-closed eyes disappointed face angry face pouting face crying face persevering face face with look of triumph disappointed but relieved face frowning face with open mouth anguished face fearful face weary face sleepy face tired face grimacing face loudly crying face face with open mouth face with open mouth and cold sweat face screaming in fear astonished face flushed face sleeping face dizzy face face without mouth face with medical mask face with no good gesture face with ok gesture person bowing deeply person with folded hands raised fist raised hand victory hand white up pointing index fisted hand sign waving hand sign ok hand sign thumbs up sign thumbs down sign clapping hands sign open hands sign flexed biceps
  
Предложения и замечания