4 года на форуме Автор 5 уровня Топ пользователь Все
Награды
4 года на форуме
4 года на форуме
Автор 5 уровня
Автор 5 уровня
Топ пользователь
Топ пользователь
Топ тема
Топ тема
5000 просмотров
5000 просмотров
Пора разобраться со словом ЯМ-почта.
  711
Ям (тюрк. jam, тат. jam) — почтовая станция на Руси XIII—XVIII веков, где содержали разгонных ямских лошадей, с местом отдыха ямщиков, постоялыми дворами и конюшнями. Ямом называли также селение, крестьяне которого отправляли на месте почтовую гоньбу и где для этого была устроена станция или стан (по-сибирски — станок). В XIII—XV веках слово «ям» обозначало название ямской повинности.

Терминология

Гаврилов-Ям Ярославской области — один из населённых пунктов России, получивших своё название по наличию там в прошлом яма.
Слово «ям» происходит от тат. «дзям» — «дорога» или от чагатайского «jаm» — «почтовая станция, почтовые лошади» и использовалось также в словах, обозначавших тягловую повинность населения России XVI века и исполнителя этой повинности (см. Ямская повинность и Ямщик).

Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» указывает:
Ям м. татарск. селенье, коего крестьяне отправляют на месте почтовую гоньбу, и где для этого станция, стан, сиб. станок.
В эстонском языке так же сохранились следы старых названий: станция — jaam, автовокзал — bussijaama, железнодорожный — raudteejaama.

История
Ямы были учреждены в период Золотой Орды для её связи с окраинами. После распада Золотой Орды ямская система в России сохранилась и использовалась для связи между российскими городами.

С помощью системы ямов, расположенных на расстоянии 40—50 вёрст (43—53 км) друг от друга, с Москвой были соединены Архангельск, Новгород, Псков, Смоленск, Нижний Новгород и северные, а позднее и юго-западные русские города.

Ямская повинность отбывалась или всем окрестным населением, обязанным по требованию правительства доставлять в определённые пункты лошадей с проводниками, или выполнялась ямщиками из охочих людей, устроенных на особых землях в ямских слободах. Все дела по ямской гоньбе сосредоточивались в Ямском приказе (упоминается с 1516 года), переименованном в 1723 году в Ямскую канцелярию.

К началу XX века в Российской империи оставалось очень мало ямов, так как гоньба, где таковая существовала, отправлялась с подряда или вольными почтами.
Ответов 41 Написать ответ
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    12 марта  

    ЯМ=Почта=Вертикаль управления
    Задача почтовой службы- рассылка срочных донесений из Центра по улусам всей Империи, выполнение указов циркуляра одновременно по всей империи. Получать известия из филиалов и оперативно принимать соответствующее решение. Что обусловило появлению Единой Информационной Системы Империи, своего рода самой первой коммуникации «конного интернета древности».


    Почтовой связью и регулированием деятельности почты управлялся аппаратом управления Яка Могол Улуса. Оно выполняет одновременно и управленческие и регулятивные функции.
    Организационная структура на вертикальном уровне состоит из четырех составляющих:
    • 1 уровень – Аппарат управления Ямами (почтовой связью).;
    • 2 уровень – Филиалы по улусам Империи;
    • 3 уровень – конечные пункты адресата (почтамты);
    • 4 уровень – ямы=многочисленные отделения почтовой связи.

    0
  • сака
    12 марта  

    Почта как средство связи начала использоваться еще до изобретения письменности. Посланцы изначально передавали устные сообщения. Однако с появлением возможности написать сообщение этот вид связи стал еще более востребованным. Гонцы изначально были пешие, позднее – конные. В развитых древних цивилизациях была хорошо налаженная почтовая связь по принципу эстафеты. Первые почтовые службы возникли в Древнем Египте и Месопотамии. В основном они использовались в военных целях. Египетская почтовая система была одной из первых и высокоразвитых, именно египтяне впервые начали использовать почтовых голубей. В дальнейшем почта стала распространяться в другие цивилизации.

    0
  • сака
    12 марта  

    Какая связь была в древности

    Формулу «Кто владеет информацией, тот правит миром» знали еще в античные времена. Древние полководцы нуждалась в скрытном и быстром получении сведений о продвижении противника, в оперативной связи с отдельно расположенными партизанами, а также с начальниками осажденных крепостей.

    История учит, что на всякий спрос всегда поступает предложение. Античные инженеры и изобретатели создали немало хитроумных приборов и устройств, которые по праву можно назвать предтечей современных средств кодированной связи.

    Тайна скиталы

    Самыми первыми, так сказать, проводниками связи были гонцы, доставлявшие по назначению депеши, почти всегда секретного характера.

    Гонец мог угодить в засаду, погибнуть, его могли просто подкупить.

    Поэтому было крайне важно, чтобы даже в случае пленения гонца или его предательства враги не смогли бы прочитать перехваченное послание.

    С этой целью еще в VII веке до н.э. во многих греческих государствах, в частности в Итаке и Спарте, широко применялась скитала.

    Скитала представляла собой две совершенно одинаковые круглые палочки диаметром в несколько сантиметров. Одна из этих палочек находилась у отправителя, например, командующего сухопутной армией, другая передавалась должностному лицу, с которым предстоял обмен депешами, например, командующему флотом.

    Когда требовалось отправить срочное секретное сообщение, поступали так. Отправитель брал полоску белой кожи и наматывал ее наискосок по восходящей на свою часть скиталы так, чтобы края полоски тесно примыкали друг к другу. Затем он писал сообщение на сомкнутых витках кожи в направлении продольной оси палочки.

    После того как полоска снова разматывалась, текст как бы распадался на отдельные фрагменты и буквы, ставившие непосвященного в тупик. Теперь это послание способен был прочитать, кроме отправителя, только получатель, наложив полоску кожи определенным образом на свою часть скиталы.

    Древний военный историк Эней Тактик написал в середине IV века до н.э. книгу об осаде городов. В ней он описывает 16 различных способов передачи секретных депеш и шифрованных сообщений, отдельные из которых дожили до наших дней. Популярным продолжает оставаться пунктирный способ тайной переписки. В самом тривиальном письме отдельные буквы помечаются крохотными точками. Если взять из контекста только эти отмеченные буквы, то сложится фраза, которую может пропустить не очень внимательный цензор. Но эго самый, пожалуй, простой способ шифровки. Были и более изощренные.

    Эней описал один из них. Брался небольшой диск с 24 отверстиями, просверленными на равных промежутках по его краю. Каждое из этих периферийных отверстий соответствовало букве греческого алфавита, которых тоже 24. Еще несколько отверстий имелось в центральной части диска. Отправитель, готовя депешу, попросту последовательно пропускал нитку через те отверстия, которые соответствовали буквам послания. Конец каждого слова обозначался пропусканием нитки через одно из центральных отверстий. Получатель, которому доставлялся диск, зная, какое именно отверстие соответствует букве «А», легко размечал и все остальные буквы. Теперь ему оставалось последовательно разматывать нитку через отверстия, всякий раз записывая букву, соответствующую отверстию, через которое нитка была пропущена.

    Виток за витком распутывая нить, получатель, осведомленный о тайне диска, одну за одной записывал буквы депеши. Правда, теперь они шли в обратном порядке. Но для того, чтобы все встало на свои места, послание следовало прочитать с конца, справа налево.

    Сигнальные огни

    В античной телеграфии весьма активно использовались огни факелов или костров, которые передавались ночью с поста на пост.

    Существуют достоверные исторические источники, в которых Демосфен описывает знаменитый эпизод, когда при известии о нападении Филиппа на Элатею (339 г. до н.э.) афиняне воспользовались сплетенными из ивняка рыночными палатками для разведения сигнального огня, который поднял по тревоге всех жителей Аттики, способных носить оружие.

    Геродот упоминает, что эллины, находясь на северной оконечности острова Эвбеи, получали с расположенного напротив острова Скиатоса сообщение огнями о том, что два греческих корабля захвачены персами.

    А персидский полководец Мардоний после битвы у Сапамина передавал при помощи сигнальных огней через острова в Малую Азию сообщения своему повелителю, царю Ксерксу.

    Водяной телеграф

    Однако телеграф на основе сигнальных огней имел существенный недостаток. Он допускал передачу лишь таких сообщений, содержание которых было заранее обусловлено между отправляющей и принимающей сторонами.

    Но все же древние сумели обойти и это весьма непростое препятствие. Тот же Эней сообщает об остроумном приборе, который можно назвать водяным телеграфом. Брались два глиняных сосуда одинаковой ширины (1 локоть) я глубины (3 локтя).
    Знаменитый историк и стратег Полибий (II в. до н.э.) оставил точное описание сигнального телеграфа, изобретенного александрийскими инженерами Клеоксеном и Демокпетом и усовершенствованного им самим. На каждой из двух станций - передающей и приемной - строились две стены, имеющие наверху по шесть зубцов и, следовательно, по пять промежутков между ними. Каждая станция имела код, содержащий все 24 буквы греческого алфавита. Буквы разбивались на пять пронумерованных групп. Левая стена с зубцами служила для указания номера буквенной группы, правая стека - для указания номера буквы в своей группе.

    Так, если между зубцами левой стены появлялись два факела, значит, надо было пользоваться второй группой букв. Если далее между зубцами правой стены появлялись пять факелов (по одному в каждом промежутке), значит, надо было брать пятую букву из второй группы. Предположим, это была буква «К».

    Несмотря на кажущуюся громоздкость метода, в течение всего лишь получаса можно было передать важное сообщение, например: «Критяне получили подкрепление 2000», то есть к армии критян подоспел на помощь отряд численностью в две тысячи пехотинцев.

    Эта «телеграмма» требовала для передачи около двухсот сигналов факелами. Неудобство системы заключалось в том, что минимальное расстояние между станциями должно было составлять порядка одного километра, иначе отдельные факелы становились неразличными для невооруженного глаза.

    Кто бы мог подумать, что спустя 16 зеков изобретение античных инженеров обретет вторую жизнь! В 1792 году французский механик Клод Шапп представил Национальному конвенту проект оптического (семафорного) телеграфа, позаимствовав идею у Полибия. В 1794 году была сооружена первая действующая линия от Парижа до Лилля. На линии было устроено двадцать промежуточных станций, каждый знак требовал для передачи шесть минут, а наблюдения за сигналами велись при помощи подзорной трубы. В 1832 году была открыта оптическая телеграфная линия Берлин - Кельн - Трир. Но уже приближалась эпоха электричества, сделавшая возможным электрический телеграф, который взял от античности замену букв символами, а вместо факелов использовал ток.


    Вырезались две пробки, свободно входящие в сосуды. Сверху на пробках крепились стойки, имеющие по своей длине зарубки с интервалом примерно 5,5 см. Таким образом, стойка делилась на 24 поля равной длины. Каждому полю присваивалось название одного из событий, обычных в ходе военных действий. Например, первое поле означало «В страну вторглась конница», второе - «тяжело вооруженная пехота», третье - «корабли» и т.д. (Понятно, что оба сосуда имели совершенно одинаковую разметку.) У самого дна сосудов имелись выпускные отверстия с затычкой.
    Когда сосуды наполнялись водой, пробки со стойками поднимались наверх подобно поплавкам. В таком положении аппараты были готовы к телеграфированию.

    Один из них размещался, естественно, на станции отправления, второй - на приемной станции. Когда происходило одно из предусмотренных событий, то со станции отправления подавался сигнал факелом (в темное время судок). Вторая станция тоже факелом сообщала о своей готовности к приему послания.

    Факел на станции отправления опускали. Это действие служило новым сигналом к тому, что сливное отверстие надо открыть. Вода в обоих сосудах, благодаря их полной идентичности, вытекала с одинаковой скоростью. Точно также, совершенно синхронно, опускались поплавки со стойкой. Когда надпись на стойке, содержащая нужное донесение, опускалась до края сосуда, то станция отправления факелом подавала сигнал, означавший: «Закрыл, отверстие!» На станции назначения тотчас смотрели, какое поле оказалось над краем сосуда. Это и было передаваемое сообщение.

    Конечно, от обслуживающего персонала требовалась предельная аккуратность и внимательность. Но самое удивительное заключается в том, что этот же аппарат можно было использовать как телеграф в прямом смысле слова. Ведь 24 поля - это 24 буквы. Правда, нужно учесть, что буквы а донесении не следуют одна за другой. Поэтому регулярно требовалось не только выливать, но и доливать воду в сосуд, то и дело снова наполняя его до краев. Это, конечно, замедляло отправку депеши.

    Но в любом случае в течение полутора-двух часов можно было передать лаконичное, четкое сообщение, тем более что древние владели скорописью, когда из текста частично выпускались гласные.

    Факельный телеграф Полибия

    0
  • сака
    12 марта  

    Чыҥыс Хаан создал одну из первых почтовых систем

    Сильнейшим оружием монгольской орды была отлично налаженная система сообщения между различными точками империи. Одной из первых реформ Чингисхана стал указ о создании почтово-курьерского сообщения под названием «Ям», со множеством таверн и конюшен вдоль дорог, которые позволяли курьерам покрывать в день по 320 километров.

    То есть посредством ЯМ срочная почта высланная из Бии Киин (Пекин)-Старший Центр до Ташкента (прибл. 4000 км) доходила до адресата в среднем за две недели.

    0
  • сака
    12 марта  

    Цитата:
    Вячеслав Долбе

    О скорости и маршруте передвижения путешественников середины XIII века
    на пути из Сарая-Бату в Каракорум и обратно.

    Рига, 2012 год

    Глава 1. Скорость передвижения

    Исходные данные

    Из описаний путешествий монахов францисканского ордена Иоанна Плано де Карпини и Гийома де Рубрука мы знаем, что они проследовали по примерно одному и тому же маршруту из Сарая-Бату на Волге в Каракорум или рядом расположенный район. Сарай-Бату находился на притоке Волги р.Ахтубе примерно в 115-120 км выше современной Астрахани. Каракорум локализован в окрестностях современного монгольского города Хархорин. Расстояние по прямой между Сарай-Бату и Каракорумом приблизительно 4100 км, а преодоленное путешественниками — еще больше, порядка 4500-5000 км.

    Продолжительность путешествий

    Карпини выехал из Сарая-Бату 8 апреля 1246 г.:

    «В день же Великой Субботы (7 апреля — здесь и далее прим. пер. А.И.Малеина) нас позвали к ставке, и к нам вышел раньше упомянутый управляющий Бату, сообщая от его имени, чтобы мы поехали к императору Куйюку, в их собственную землю <...>. Мы же в день Воскресения Господня, отслужив обедню и совершив кое-какую трапезу, удалились вместе с двумя Татарами, которые были приставлены к нам у Коренцы, с горькими слезами, не зная, едем ли мы на смерть или жизнь», и прибыл в Каракорум 22 июля: «Затем мы въехали в страну Монгалов, именуемых нами Татарами. <...> в день блаженной Марии Магдалины (22 июля) приехали к Куйюку, нынешнему императору.».

    Путешествие заняло 105 дней. О каком-либо продолжительном отдыхе сам Карпини не упоминает.

    Рубрук выехал «на второй день после Воздвижения Святого Креста» (16 сентября 1253 г.), и прибыл ко двору великого хана «в праздник святого евангелиста Иоанна» (27 декабря). Путешествие заняло 101 день. Рубрук по дороге имел по крайней мере один длительный отдых — 12 дней, и, видимо, еще несколько дней он потратил на посещение описываемых им городов и селений. Таким образом, его чистое время в пути вряд ли превышает 85 дней.

    Сопровождавший Рубрука в путешествии монгол перед отправкой в путь предупреждал, что им предстоит «путь четырех месяцев». Получается, что Карпини потратил на дорогу даже немного меньше времени, чем предполагалось. Рубрук уложился в 70% от определенного для него (и, думается, также и для всех иностранных путешественников) монголами норматива.

    Еще один путешественник, киликийский царь Гетум (Хетум) выехал из Сарая-Бату 13 мая 1254 года, и спустя ровно 4 месяца, 13 сентября, достиг Каракорума. Описание его маршрута чрезвычайно кратко и не содержит никаких подробностей о графике пути, ввиду чего в рамках данной работы может использоваться лишь очень ограниченно.

    Средняя и максимальная скорость — свидетельства путешественников

    Можно подсчитать среднюю скорость передвижения. У Карпини она составляет 45-50 км в сутки, у Рубрука выше — до 60 км, у царя Гетума — 40 км. Особого внимания заслуживает то, что это именно средняя путевая скорость в течение трех месяцев; если в какие-то дни из-за непогоды (Рубрук большую часть пути проделал в ноябре и декабре), или разлива рек в апреле (Карпини) путешественники не могли двигаться так же быстро, то в последующие дни им неизбежно приходилось наверстывать отставание.

    Сами путешественники о максимальном преодоленном за сутки расстоянии пишут следующее:

    Рубрук: «... причем почти всякий день, как я мог рассчитать, делали такое расстояние, как от Парижа до Орлеана (Прим. в тексте источника - 80-100 км), а иногда и больше ...».

    По словам спутника Карпини Бенедикта Поляка:

    «(§51)... О, сколь часто они проезжали на сменных лошадях тартар в течение одного дня более чем тридцать богемских миль» (Ц. де Бридиа пишет о Бенедикте Поляке и Карпини со слов Бенедикта).

    Найти точную величину богемской мили XIII века мне, к сожалению, не удалось. Но в результате поисков вопрос с сухопутными милями все же немного прояснился.

    Например, в «Хождении на Флорентийский собор» [Хождение] при пути домой по не-итальянским землям, начиная от Загреба, для описания расстояний между населенными пунктами используется миля, которая в комментариях к источнику определена как немецкая, равная приблизительно 7,5 км. В самом источнике названия мили не указывается. Но расчет по фактическому расстоянию дает приблизительно такой же результат. Например, «А от Львова до Троков сто миль больших, а верст пятьсот», или «От Троков до Вильны четыре мили»; расстояние между современными литовскими городами Тракай и Вильнюс равно 28 км. Старая русская миля была равнялась семи 500-саженным верстам, т.е. 7467,60 м; существовали литовская, польская, прусская, саксонская, австрийская мили, величина которых была различна и колебалась в пределах 7-7,5 км; хорватская и шведская мили составляли от 6 до 11 км, и т.д. Нет оснований полагать, что в Богемии использовалась миля, сильно отличавшаяся от подобных единиц измерения у соседей.

    Следует отметить, что и величина указанных миль формируется по-разному. Для той же немецкой мили встречается соотношение 1 нем.миля = 24000 нем.футов, но также и 1 нем.миля = 10000 шагов, т.е. порядка 8 км; в свою очередь Петер Апиан в своей «Космографии» [Apian. Стр.32] дает соотношение 1 нем.миля = 32 стадия (по 185 метров) = 4000 геометрических (двойных) шагов = 5,9 км, 1 нем.большая миля = 5000 геометрических (двойных) шагов = 7,4 км). Все же, несмотря на сделанные предположения и сравнения, величину богемской мили следует еще уточнить.

    Но если принять, что 1 богемская миля составляла от 6 до 7,5 км, тогда максимально пройденное за сутки расстояние по свидетельству Бенедикта Поляка равнялось 180-225 км! (*) Попробуем детально разобраться, насколько эти цифры могли соответствовать реальности.

    (*) "Дополнение:

    Статья уже была опубликована, когда еще в двух источниках была найдена информация о богемской миле.

    1) The elements of the Science of war; containing the modern, established, and approved principles of the Theory and Practice of the military sciences... Vol.II. Containing tactics, military topography, strategy, and politics of war. By Wilhelm Muller. London, 1811. P.365. Bohemian mile = 3545 toises (туазов; 1 туаз = 6 парижских футов = 1,949 м) = 6909 метров
    2) The Edinburgh Encyclopaedia; conducted by David Brewster, LL.D. Volume XIII. Edinburgh, 1830. P.496. Bohemian mile = 10137 English yards (1 ярд = 0,9144 м ) = 9269 м.

    Таким образом, богемская миля действительно была равна 7-9 километрам.(*) {Выставлено 21 мая 2012. HF.}

    Лошади. Система уртонов.

    Рубрук оставил точное описание того, как происходила замена лошадей в пути. Пройденное за сутки расстояние было различным «...смотря по тому, какое у нас было количество лошадей. Именно иногда мы меняли лошадей дважды или трижды в день, а иногда ехали без перемены два или три дня, потому что не встречали народа и тогда приходилось ехать медленнее. Из 20 или 30 лошадей у нас всегда были худшие, так как мы были чужестранцами. Ибо все ехавшие раньше нас брали лучших лошадей.»

    Карпини пишет, что «... лошадей отнюдь не щадили, так как очень часто днем мы видели свежих лошадей, и, как сказано выше, те, которые валились, возвращались обратно».

    Бенедикт Поляк также говорит о «сменных лошадях татар», что немного проясняет суть дела — использовалась система наподобие российских почтовых станций, известных по многочисленным описаниям XIX века.

    Но понять это описание без дополнительной информации сложно. Возникающие вопросы:

    - что значит «какое у нас было количество лошадей»?

    - почему лошадей меняли нерегулярно?

    - какой «народ» они должны были встретить и не встречали?

    - что это за точное количество 20-30 лошадей, из которых доставались худшие?

    Русский путешественник и ученый Петр Кузьмич Козлов в 1908 году сделал ценные наблюдения, позволяющие глубже понять систему монгольских почтовых станций, или уртонов:

    «Надо заметить, что в Монголии или в Застенном Китае вообще передвижение так называемым почтовым способом происходит несколько иначе, нежели у нас в России.

    Монгольские станции, по крайней мере станции по кяхтинско-ургинскому тракту, устроены таким образом: вдоль дороги в известных пунктах, по большей части в жилых урочищах, располагаются пять-шесть юрт с монголами-ямщиками, не знающими иного занятия, кроме ямщины. Ямщина — повинность, в данном случае отправляемая четырьмя хошунами: Тушетуханским, Сайннойонским, Цицинванским и Балдынцзасакским. Над ургинским трактом, состоящим из одиннадцати станций и протянувшимся на 335 верст расстояния, ведет наблюдение чиновник с красным шариком на шляпе. Каждая станция, в свою очередь, имеет смотрителя — цзан-гина и его помощника.

    Монгольская почтовая станция снабжена несколькими десятками, а то и сотней лошадей, при восьми или десяти ямщиках. По мере надобности и люди и лошади заменяются или пополняются вышеуказанными хошунами; впрочем, такое правило касается только лошадей. Должности смотрителя и ямщиков станций обыкновенно переходят по наследству. Мне указывали на ряд тех и других станционных служащих, переходящих из поколения в поколение <...>.

    Эти монголы других повинностей не несут. По особому соглашению с нашими представителями Кяхты и Урги, монгольская почта охотно перевозит не только все свои или китайские грузы, но и русские <...>.

    В первую очередь следуют казённая и частная корреспонденции, посылки и проч.; во вторую — проезжающие по казённому или частному предписанию. Легкая и тяжёлая корреспонденция или, как здесь говорят, «почта» передвигается на вьюках при помощи верблюдов; передвижение же людей происходит на лошадях, верхом, за исключением больших чиновников или купцов, которые нередко следуют в экипаже.

    Европейский экипаж монголы-ямщики везут своеобразным способом, а именно: два или четыре всадника подхватывают доннур и по команде: «вперёд!» быстро мчат экипажи от одной станции до другой. В зависимости от чина и положения проезжающего, назначается больший или меньший эскорт, большая или меньшая кавалькада. В то время, когда одни ямщики тащат тарантас, другие скачут с ними рядом, часто сменяя друг друга на ходу.

    Дикое зрелище представляет собою передвижение важного сановника, когда вы еще издали видите большой столб пыли и массу людей, быстро несущихся на вас... Ни канавы, ни камни, ни другие встречающиеся на пути препятствия — ничего не смущает номадов-ямщиков, ничто не замедляет движения, и они весь перегон катят в карьер... В таком случае принято щедро платить на "чай", примерно, три, пять и более наших серебряных рублей — на каждой станции.

    Благодаря кяхтинскому пограничному комиссару, покойному П.Е.Генке, своевременно снесшемуся с китайско-монгольским управлением, персонал экспедиции хорошо проследовал на монгольских почтовых лошадях, верхом, и в большинстве случаев шагом, в сопровождении багажа экспедиции, везомого на верблюдах, специально нанятых экспедицией у монголов-подрядчиков.

    В качестве ямщиков или подводчиков монголы незаменимые слуги: добросовестные, трудолюбивые, выносливые. Еще более они хороши при исполнении обязанностей гонцов или курьеров, когда выпадает случай на ретивых лошадях проскакать большое расстояние...» [Козлов. Стр.30-31]

    Другое описание системы уртонов, сделанное в 1910 году:

    «Караван обгоняется группой монголов, несущихся полным карьером. Впереди едет хорошо одетый молодой лама, за ним скачут полным карьером ямщики. Это - какой-то чиновник Богдо-гыгена едет "по уртонам". Между Кяхтою и Ургою монгольский почтовый тракт всего 20 станций (уртонов). Станция состоит из десяти-двадцати монгольских юрт, кочующих в известном районе. Эти юрты обязаны подавать лошадей проезжающим, так сказать, по казенным надобностям. Чиновник для поездки "по уртонам" получает особое предписание на монгольском языке, и по предъявлении его ему дается указанное число лошадей для него, его свиты, багажа и проводников. Все едут верхами, так как экипажей нет, да и монгольские лошади не умеют ходить в упряжи. Такая кавалькада от станции до следующей станции несется полным карьером и проскакивает станцию двадцать-двадцать пять верст в час-полтора времени. Проскакавшая кавалькада вдруг остановилась; оказывается, чиновник лама упал с лошади, но, не выпуская из рук повода, он уже заскочил на лихого степняка и снова карьером продолжает свой путь.» [Попов. Стр.32-33]

    Из путевых впечатлений Свена Гедина:

    «В двухколесной китайской арбе, запряженной монгольскими лошадьми, с кучерами на них верхом, мчался я с быстротой ветра по бесконечным равнинам, пустыням и степям через Саин-усу и Ургу в Кяхту.

    Это был для меня новый способ путешествовать. Верхние концы оглобель снабжены петлями, в которые горизонтально просовывается перекладина, и двое всадников берут ее к себе на колени, на седла, а двое других всадников обвязывают вокруг талии веревку, прикрепленную к концам перекладины, и вот всадники мчатся с арбою по степям во весь дух; арба прыгает и трясет напропалую.

    Для путешествия понадобился китайский паспорт из Цзунг-ли-Ямена. Впереди неслись курьеры, чтобы заготовлять на пути свежих лошадей. Кроме того от станции до станции меня сопровождало 20 верховых. Когда четыре везшие арбу лошади уставали, их сменяли другие четыре; смена эта происходит так быстро и легко, что путешественник, запакованный в повозке, не заметит этого, если не выглянет в переднее отверстие своего "купе".

    Дороги собственно никакой нет, станций тоже. Свежие лошади и люди ожидают путников около монгольских кочевий, и поэтому надо знать, где находятся в данное время кочевья. Оттого-то и нельзя было держаться какого-нибудь определенного пути. Люди гонят лошадей во весь дух по степям, оврагам и холмам по прямой линии к следующему кочевью.» [Гедин. Стр.429-431]

    Еще два свидетельства современников:

    «Наиболее древней и распространенной формой организации транспорта в старой Монголии был так называемый уртон. По важнейшим линиям связи Урги с Кобдо, Улясутаем, Ундурханом, Сан-бэйсэ и в других направлениях были установлены специальные дорожные станции — уртоны — на расстоянии 20-35 км, в зависимости от трудности пути между уртонами. На станциях всегда держали в запасе свежих оседланных лошадей. Всадники, прибывшие сюда, могли, сменив лошадей, тотчас же отправиться в дальнейший путь. Уртон соответствует древнему русскому способу передвижения «на перекладных». Араты обязаны были выполнять так называемую уртонную повинность: давать станциям лошадей, сопровождать и обслуживать пассажиров и т.д. Уртоны в Монголии обслуживали государственных служащих, чиновников, должностных лиц, посыльных. Рассказывают, что специально натренированные курьеры с депешами государственной важности и особой срочности проходили на уртонских лошадях до 300 и более километров в сутки, в несколько дней достигая самых дальних пограничных караулов.» [Мурзаев. Стр.56]

    «От главного, на границе с Томской губернией, караула Суок до г. Хобдо около 260 верст и на этом расстоянии расположено 8 станций или "уртэ". На каждой станции находится от 15 до 20 юрт, в которых живут монгольцы; пять человек из них получают жалованье по 18-ти ланов серебра (Прим. в тексте: Коробка серебра или ямб около 12 руб., в ямбе пять ланов — всего около 45 руб.сер.) и обязаны за то постоянно иметь под проезд служащих, 3-х верблюдов и 6-ть лошадей.

    В случае недостатка положенного числа верблюдов и лошадей, остальные монгольцы, приписанные к уртэ, не платя никаких податей, должны дополнить требуемое число вьючных скотин, ставить для проезжающих юрты и давать бесплатно баранов. (Прим. в тексте: Под проезд Цзан-Цзюна (Генерал-Губернатора) приготовляют на каждой уртэ 60 юрт, 60 баранов, 60 верблюдов и 300 лошадей. Он ездит через три года в четвертый.)

    На каждой станции находится старшина или цзанкги, а на 5-й станции живет монгольский чиновник дзалын, заведующий всей дорогой от Суока до Хобдо.» [Принтц. Стр.536-537]

    В приведенных отрывках речь идет о Монголии второй половины XIX — начала XX века, когда движение по почтовому тракту Кяхта-Урга, на Кобдо и другим было весьма оживленным. Этим можно объяснить разницу в количестве доступных .нам., т.е. любым путешественникам, сменных лошадей, а также очень частое расположение уртонов. Козлов говорит, что «монгольская почтовая станция снабжена несколькими десятками, а то и сотней лошадей», Рубрук упоминает о 20-30 лошадях.

    Особо надо отметить, что уртон в степи — это кочующая почтовая станция. Никакой постоянной постройки на такой станции, судя по описаниям, не существовало. В случае, если степь предоставляет достаточно кормов, уртон всегда будет находиться приблизительно в одном и том же месте, с точностью до нескольких километров. Ближайшие к уртону участки степи будет логично использовать в качестве пастбищ лошадей, чтобы в случае необходимости подменные лошади всегда были неподалеку. Овец и крупный рогатый скот, обязательно имевшийся у домашних хозяйств уртона, можно выпасать на более дальних пастбищах.

    Учитывая все эти моменты, можно определить места и условия, где не может быть уртона. В первую очередь это будут места с круглогодичным полным или почти полным отсутствием корма, т.е. пустыни и полупустыни. Создать в такой местности уртон невозможно, если не наладить централизованное снабжение кормом не только лошадей, но и домашний скот домашних хозяйств, формировавших уртон. Но сена кочевники не заготавливали ни в XIII-м, ни в XIX-м веке. Другая категория мест, где уртон мог не находиться в какое-то время года — это участки степи или полупустыни, временно подвергшиеся воздействию сильных неблагоприятных погодных условий. Для лета к таким условиям несомненно можно причислить жару. Зимние неблагоприятные условия — это очень глубокий снег, или же оттепель с последующим морозом и образованием ледяного покрова на земле и растениях (о специфике таких явлений см., например, в [Букейханов. Стр.36-37]). Уртон, находившийся на такой местности, погибнет, если на время не откочует к более удобным пастбищам.

    Вполне естественно предположить, что в качестве «персонала» уртона монголы могли использовать покоренные народы; общие качества аборигенных степных пород лошадей вполне позволяют подобную замену.

    Со стороны подобная система выглядела именно так, как ее описал Рубрук: «... потому что не встречали народа».

    «Всякий раз, как [послы] увидят лошадей, тотчас меняют. Все сопровождающие и едущие вместе [с ними также] могут сменить лошадей. Это называется “ехать на станционных лошадях”, то есть то же, что [значило] “ехать на перекладных” (Ехать на перекладных — чэн-чуань. Прим.перев.) в древности.» [Мэн-да бэй-лу. Стр.79]

    Данный отрывок снабжен в издании подробным примечанием, которое, считаю необходимым привести здесь и, в свою очередь, прокомментировать.

    Примечание издателей: «...сменить лошадей. — Речь идет о произволе монгольских завоевателей по отношению к местному населению. Произвол и насилия продолжались еще долго даже после налаживания сообщений по ямским станциям. Например, в надписи на могиле Елюй Чу-цая, написанной Сун Цзы-чжэнем, содержится следующее сообщение, относящееся к 30-м годам XIII в.: “Сперва все князья и императорские родственники по собственному [усмотрению] могли брать лошадей на почтовых станциях, а послов было множество. Когда кони падали от усталости, то [послы] силой отбирали лошадей у народа, чтобы ехать на них [дальше], и в городах или [их] предместьях и на дорогах — в тех местах, куда [послы] прибывали, [они всюду] вызывали тревогу [среди местного населения], а когда они прибывали в подворья, то требовали себе самых различных вещей и, если подача кушаний задерживалась хоть немного, [обслуживающие лица] избивались плетками. Люди в подворьях [более уже] не могли сносить [такого обращения]” (Го-чао вэнь-лэй (“Образцы сочинений правящей династии”), сост. Cy Тянь-цзюе, сер. “Сы-бу цун-кань”., гл. 57, л. 18a)».

    «Рашид ад-Дин чрезвычайно ярко описал то тяжелое бремя, которое в монгольской империи несло местное население при обслуживании почтовых станций: “...по дорогам гонцов стало попадаться больше, чем караванов и всех путешественников [вместе]. Если бы даже в каждой яме держали пять тысяч лошадей, то улага для них (гонцов) не хватило бы” (Рашид-ад-дин, т. III, стр. 263-264). “Поскольку вес и значение [гонцам] придавала толпа провожатых, то они старались, чтобы вокруг них собиралось побольше нукеров. Нукеров приглашали из [числа] родственников и друзей. По дороге они привлекали к себе людей всякой породы, и за ними следовали бродяги и беспутные люди” (там же, стр. 265). Далее Рашид ад-Дин отмечает, что послы брали с собой по двести-триста человек, а то и по пятьсот-тысяче человек. “Если в один день они приезжали в десять деревень и кочевий, то со всех мест они брали путевого довольствия во много раз больше, чем требовала дорога и ясак...” (там же, стр. 264). По словам Рашид ад-Дина, гонцы “избивали, вешали и обижали” народ (там же, стр. 265). Приблизительно такая же картина наблюдалась в Китае, особенно в первый период монгольского владычества в стране.»

    Комментарий к примечанию

    Описание Рашид-ад-Дина (См. целиком «Рассказ восемнадцатый. Об отмене улага, сокращении числа гонцов и о запрещении им стеснять народ» [Рашид-ад-Дин. Том 3. Стр.264-268]) зафиксировало ситуацию в Персии конца XIII века. Вряд ли по степям Северного Казахстана в 1246-1254 гг. могли передвигаться послы с многосотенными свитами «нукеров», и тем более будет странным наличие в степях зимой «бродяг» и «беспутных людей». Совершенно неправдоподобным выглядит и существование в одном месте степи десятка кочевий и уж тем более деревень. Зато подобная картина очень характерна для оседлых государств, особенно в послевоенное время, как это и отмечено для Китая 30-х годов XIII в. Т.е. обе части примечаний дают подробную, и вместе с тем однобокую картину постоянных почтовых станций только на территории земледельческих государств.

    Такая система постоянных почтовых станций наблюдалась и в конце XIX века, например, на дороге Чугучак-Урумчи: «На полученные деньги мы купили пару хороших лошадей с седлами и поехали налегке, делая по 50 верст в день в среднем, ночуя на постоялых дворах, чтобы получать хороший корм для лошадей и не заботиться ночью об их пастьбе и о своей пище». [Обручев]

    Описанный выше фактически неприкрытый произвол и террор был возможен только по отношению к оседлому населению. На степных просторах на пути «тракта» просто не набралось бы такого количества ресурсов, которое в свою пользу изымали тысячные толпы проезжающих по Персии и Китаю. И даже если бы подобная реквизиция все же состоялась, то у кочевников, в отличие от земледельцев, всегда была хотя бы теоретическая возможность «проголосовать ногами» против подобного отношения к себе и своему имуществу, откочевав куда-либо с опасного тракта. И если на территории земледельческого государства задержку с выдачей свежих лошадей и провианта в разоренных ямах путешествующие еще могли как-то пережить, то в пустынной степи такая ситуация могла запросто привести к их гибели. Вряд ли владычествовавшие монголы этого не понимали, чтобы допустить разграбление считанных немногих ямов на степном «тракте», организованном буквально десятилетие назад.

    В степях и полупустынях, бедных кормами, возможности уртонов по смене лошадей и обеспечению питанием были строго ограниченными. Если же, руководствуясь какими-то своими соображениями, большая группа иностранных путешественников отправлялась в путь без учета этого фактора, и, главное — предварительно не заменив всех своих лошадей на степных — ее судьба была печальна. Подобный случай описывает Карпини: «После этого мы въехали в землю Кангитов, в которой в очень многих местах ощущается сильная скудость в воде, даже и население ее немногочисленно из-за недостатка в воде. Поэтому люди князя Русского, Ярослава, ехавшие к нему, в татарскую землю, в большом количестве умерли в этой пустыне.»

    Сам же Карпини благодаря совету монголов счастливо избежал подобной участи: «...мы прибыли в Киев, который служит столицею Руссии; прибыв туда, мы имели совещание о нашем путешествии с тысячником и другими знатными лицами, бывшими там же. Они нам ответили, что если мы поведем в Татарию тех лошадей, которые у нас были, то они все могут умереть, так как лежали глубокие снега, и они не умели добывать копытами траву под снегом, подобно лошадям Татар, а найти им для еды что-нибудь другое нельзя, потому что у Татар нет ни соломы, ни сена, ни корму.»

    Реконструируя порядок движения по уртонам, следовало бы прояснить еще один немаловажный вопрос. Как путешественники могли найти следующую «почтовую станцию», если уртоны могли перекочевывать? Источники не содержат прямого ответа.

    Ниже будут изложены предположения, базирующиеся на полученной выше информации, а также на знаниях коневодов.

    Следует учитывать, что «почтовый тракт» — это лишь ассоциативное понятие по аналогии с подобными трактами куда более позднего периода. В 1246—1253 гг., и даже на рубеже XIX—XX вв. никакой дороги с указателями в степи, и тем более в пустыне не существовало. См.выше: «Ни канавы, ни камни, ни другие встречающиеся на пути препятствия — ничего не смущает номадов-ямщиков», и особенно последний абзац из Свена Гедина, который прямо пишет об отсутствии дороги. Причем подобная картина наблюдается на степных пространствах не только в Монголии, но повсеместно:

    «Нет ни одной в Киргизской степи дороги, которая бы имела следы и определенные места для своего продолжения, каковые бывают в благоустроенных владениях. Киргизцы ездят обыкновенно верхами и, не разбирая удобностей, направляются прямо к желаемому месту, находя его по известным признакам или по положению звезд. Чрез большие реки переправляются всегда вплавь, а чрез высокие горы и глубокие пески, несмотря на затруднения, перебираются прямо, не объезжая оные. Таким же образом идут и караваны, придерживаясь в сем случае только тех кочевых мест, в которых располагаются аул или род, из коего бывают при караване вожаки, о чем показано было в наших дневных записках.» [Гавердовский. Стр.326]

    Нет никаких оснований предполагать, что когда-либо на степных просторах существовал какой-то хоть в малой степени благоустроенный «тракт».

    Рубрук упоминает о характере пути: «да и не мог также отклониться от дороги, если бы и хорошо знал ее». Если бы «тракт» физически существовал как дорога, с постоянными почтовыми станциями, разве было бы проблемой вернуться на нее при отклонении от маршрута, и продолжать ехать в том же направлении? Для организации пути по степным и пустынным пространствам требовалась какая-то иная система мероприятий, нежели привычные нам «указатели».

    Во-первых, в XX веке упоминается чиновник, следивший за уртонами. Очевидно, о таких же чиновниках в XIII веке пишет Рашид-ад-Дин: «А для того, чтобы происходило беспрерывное прибытие гонцов как от царевичей, так и от его величества каана в интересах важных дел, во всех странах поставили ямы и назвали это «таян ям». Для установления этих ямов назначили гонцов от царевичей и определили так, как это [здесь] подробно утверждается:

    от каана – битикчи Куридай,

    от Чагатая – Имколчин Тайчутай,

    от Бату – Суку-Мулчитай,

    от Тулуй-хана по приказанию Соркуктани-беги отправился Илджи-дай.

    Упомянутые эмиры отправились и во всех областях и странах по долготе и широте земного пояса установили ямы.» [Рашид ад-Дин. Том 2. Стр.37]

    Глобальные перекочевки уртонов из засушливых летних районов в более северные, или же вообще изменения направления «почтового тракта», наверняка находились в ведении такого чиновника. Своевольную перекочевку уртона, а особенно нескольких, на дальнее расстояние нельзя было допускать, поскольку рвалась вся цепочка. В данном случае обязанность чиновника заключалась бы в своевременной координации такого перемещения некоторого звена цепочки, что было выполнимо путем проезда части общего маршрута и сообщения всем уртонам приказа наподобие: «с новой луны все на север на пять переходов». С подобным внезапным для путешественника изменением местоположения «тракта» столкнулся Рубрук: «... мы оставили дорогу на восток, так как татары уже значительно спустились к югу». Поскольку, как мы увидим ниже из описания обратного маршрута Рубрука, направление «почтового тракта» могло изменяться на сотни, и даже до тысячи километров, нельзя также исключать существования двух или даже нескольких цепочек, для летнего и зимнего пути, а также в разных направлениях. В этом случае чиновник должен был бы оповестить обе цепочки о введении летнего или зимнего «режима». Учитывая общую протяженность маршрута, логично предположить существование нескольких чиновников, каждый из которых отвечал за свой участок. Места стыковок таких участков было нетрудно согласовать заранее, скажем, по крупным рекам, возвышенностям или конкретным горам.

    Во-вторых, естественно предположить, что информация о местоположении соседнего уртона обновлялась уже самим персоналом уртона путем постоянных контактов с соседними «станциями», либо передавалась с очередными проезжавшими путешественниками.

    Насколько сами монголы (и, видимо, вообще кочевники) были способны на такое локальное «геопозиционирование», можно судить по описанию их способностей Н.М.Пржевальским:

    «Но если, с одной стороны, в умственном отношении монголу нельзя отказать в сметливости, то опять-таки эта сметливость, как и другие черты характера номада, направлена в исключительную сторону. Монгол знает отлично родную пустыню и сумеет найтись здесь в самом безвыходном положении; предскажет наперед дождь, бурю и другие изменения в атмосфере; отыщет по самым ничтожным приметам своего заблудившегося коня или верблюда; чутьем угадает колодец и т.д.

    Из обычаев монголов путешественнику резко бросается в глаза их обыкновение всегда ориентироваться по странам света, никогда не употребляя слов "право" или "лево", словно эти понятия не существуют для номадов. Даже в юрте монгол никогда не скажет: "с правой" или "с левой руки", а всегда "на восток" или "на запад" от него лежит какая-нибудь вещь. При этом следует заметить, что лицевой стороной у номадов считается юг, но не север, как у европейцев, так что восток приходится левой, а не правой стороной горизонта.

    Все расстояния у монголов мерятся временем езды на верблюдах или лошадях; о другой, более точной мере номады не имеют понятия. При вопросе: далеко ли до такого места? монгол всегда отвечает: столько-то суток ходу на верблюдах, столько-то на верховом коне. Но так как скорость езды, равно как и количество времени, употребляемого для нее в течение одних суток, могут быть различны, смотря по местным условиям и по личной воле ездока, то номад никогда не преминет добавить: "если хорошо будешь ехать" или "если тихо поедешь".» [Пржевальский]

    Требуется принять во внимание, что путешествия Карпини и Рубрука в оба конца были осуществлены при участии монгольского «эскорта». По-видимому, сопровождавший монгол (или двое) выполнял функцию не только переводчика, но и, что не менее важно, проводника. Без его участия путешественники были бы обречены на гибель.

    В-третьих, сам проводник мог полагаться не только на свои умения ориентироваться и информацию, полученную на предыдущем уртоне, но и на чувства лошадей. В первую очередь к таким чувствам должно быть отнесено обоняние, позволяющее лошади чувствовать «дом», или родной табун на расстоянии до 10 км. Логика организации системы уртонов предполагает снабжение путешествующих лошадьми в обе стороны от одного уртона. Лошади разных уртонов неизбежно должны были иметь опознавательные знаки, тавро. Естественно предположить, что при выборе лошади следующему путешественнику предоставлялись именно те лошади, которые пришли с уртона соответствующего направления. Даже если, в силу непредвиденных срочных замен, лошадь уходила от родного уртона на два-три перехода, для нормального функционирования всей системы было крайне желательно в конце концов вернуть такую «путешественницу» обратно в родной уртон.

    Система уртонов в таком виде могла существовать только благодаря таким исключительным особенностям лошадей степных аборигенных пород, как выносливость и способность к нажировке. Благодаря накопленным жировым запасам, составляющим осенью до 20% массы тела, степные лошади могли без риска для здоровья и жизни проходить по 70 и более километров в день, оставясь в пустынных местах без корма 3-4 суток и даже более.

    Сколько времени после такого голодного марафона лошадь будет восстанавливаться, когда ее обменяют на ближайшем уртоне, путешествующих уже не должно было волновать.

    В.Л.Попов, руководивший Московской торговой экспедицией в Монголию, и прекрасно знавший сложные условия этой страны, при организации экспедиции принял решение о закупке лошадей монгольской породы. Это давало экспедиции «огромное преимущество в стоимости лошадей и привычности их к климату и условиям похода через Монголию; не требовалось везти или запасаться в пути фуражем.<...>

    ... при усиленных переходах, 50-60 верст в сутки, по Гоби или бесплодным степям Хан-Хухея, без корма, эти маленькие лошадки отлично служили свою службу». [Попов. Стр.27]

    Из дальнейшего описания подготовки этой экспедиции видно, что в состав каравана были включены и верблюды, делавшие те же 50-60 верст в сутки. Шаг верблюда под вьюком очень медленный, порядка 5 км/ч. Таким образом, пройденное за сутки московской торговой экспедицией расстояние в 50-60 верст ограничивалось вовсе не возможностями лошадей, а медленной скоростью верблюдов и необходимостью через 10-12 часов устраивать ночлег.

    Если уртоны находились на надлежащей дистанции, т.е. хотя бы на расстоянии среднего дневного перехода, в 50-70 км, то торопившийся путешественник мог поменять лошадей и продолжать путь, не обращая внимания на время суток. Подобная ситуация сложилась у Рубрука в короткие декабрьские дни на последнем этапе путешествия:

    «... в праздник святого Николая (6 декабря) мы стали сильно ускорять путь, так как уже не находили никаких людей, а только ям, то есть лиц, расставленных от одного дневного перехода к другому для приема послов, потому что во многих местах среди гор дорога тесна и пастбищ немного. Таким образом, между днем и ночью мы проезжали расстояние между двумя ямами, делая из двух дневных переходов один, и ехали больше ночью, чем днем».

    Т.е. за световой день Рубрук проезжал расстояние между двумя ямами, которое равнялось двум его обычным дневным переходам, менял лошадей, и по наступлении вечера продолжал двигаться дальше. Таким образом, Рубрук в этой части пути за сутки проезжал минимум 70-100 км.

    В то же время средняя путевая скорость Рубрука всего 60 км/сутки. Одной из причин замедления темпа на каких-то участках маршрута могли быть зимние условия (глубокий снег, бураны); но на более серьезную причину Рубрук указал сам.

    «Для меня всегда сохраняли крепкого коня, так как я был очень дороден, но я не смел предлагать вопрос о том, хорошо ли идет конь или нет, не смел я также жаловаться, если он имел не рысистый шаг, но каждому надлежало терпеть свою участь. Отсюда для нас возникали весьма тягостные затруднения, так как неоднократно лошади утомлялись раньше, чем мы могли добраться до народа, и тогда нам надлежало их погонять и бить кнутом, даже перекладывать одежду на других вьючных лошадей, переменять коней на вьючных лошадей, а иногда двоим ехать на одной лошади.»

    Рассмотрим последнее замечание Рубрука применительно к трем возможным расстановкам уртонов. Количество лошадей известно — 3 под всадниками, «причем у нас троих было две вьючные лошади». Во-первых, качество этих лошадей оставляло желать много лучшего: «Из 20 или 30 лошадей у нас всегда были худшие, так как мы были чужестранцами». Во-вторых, Рубрук пишет «нас», «нам», «наши лошади» — т.е. лошадь уставала не только под Рубруком, но и под его спутником, братом Варфоломеем. Монгол-проводник наверняка получал куда более приличную лошадь.

    1. Уртоны расположены на расстоянии 25-30 км, на расстоянии половины дневного перехода.

    В этом случае лошадь под дородным Рубруком могла выдержать переход до следующего уртона. Три-четыре смены лошадей дают суточное расстояние в 100-120 км.

    2. Уртоны на расстоянии дневного перехода (50-70 км).

    Если Рубруку доставалась хорошая лошадь, выдерживавшая его вес до следующего уртона, то темп не снижался. Если лошадь была слабой, то некоторую часть перехода все путешественники ехали в обычном режиме. Примем, что лошадь не могла идти под Рубруком уже через 25-30 км. Рубрук пересаживался на вьючную лошадь, уже уставшую от вьюков. Еще через несколько километров аналогичную замену делал Варфоломей, и на вьючных лошадях удалось пройти еще какую-то часть перехода. Скажем, к 40-му километру уставала уже и одна из вьючных лошадей. Далее оставалось ехать хоть как-то, вдвоем на одной — но это не могло продолжаться долго. Если до уртона оставалось немного — то они заканчивали день там. Если же следующий уртон к вечеру изнуряющего дня был еще на расстоянии 20-30 км от путешественников, то им ничего не оставалось как заночевать и надеяться, что к утру хотя бы какая-то из трех вышедших из строя лошадей отдохнет и сможет нести всадника. В случае такого характера передвижения один дневной переход делился как минимум на два.

    3. Уртоны находились в пустынной местности, на расстоянии двух-трех дневных переходов.

    Такая ситуация требует сразу же уменьшить дневной переход при первых признаках утомления лошадей под двумя всадниками-европейцами. Не исключено, что 2-3 дневных перехода в таком случае могли растянуться и на неделю.

    Несмотря на рассмотренные трудности, темп движения Рубрука был выше, чем у Карпини. В описании своего путешествия Карпини не упоминает о каких-либо специфических трудностях на пути в Каракорум, нет указаний и на периоды длительного отдыха. Путешествие проходило весной и летом. С лошадьми по свидетельству Бенедикта тоже все выглядит более-менее нормально: «И неудивительно, что они столь много проехали на лошадях, поскольку всякий раз они могли остановиться и поменять истощенных ранее лошадей на сильных и свежих, которых им подводили тартары.»

    Но, учитывая возраст Карпини, которому в 1246 г. было 64 года, можно предполагать частые остановки в пути для короткого отдыха. В таком возрасте даже само пребывание в столь суровой среде уже было крайне серьезным испытанием, а ведь мужественный старик к тому же многие часы проводил в седле. Бенедикт указывает на проблемы с продовольствием:

    «Послам, которых он [император] посылает или которые посланы к нему самому, выдается бесплатно содержание и почтовые лошади, однако иноземным послам выдается ничтожное содержание, ибо тот [минимум], что съели бы двое или трое, выдавался на десятерых. Меня охватывает дрожь, когда я пишу о том, сколько и какие злоключения наши братья претерпели из-за этого, потому что даже они сами, которые пережили [все] это, удивляются, как милость Иисуса Христа оберегла их наперекор человеческой природе.»

    Ведь ехать приходилось, по свидетельству Бенедикта, «не отведав хлеба и воды, но на скорую руку имели лишь только днем или ночью, и то не всегда, ничтожнейшую похлебку из вареного проса».

    Карпини характеризует питание немного лучше, правда, его замечание относится не к самому пути, а уже к приезду: «Когда же мы приехали к Куйюку, то он велел дать нам шатер и продовольствие, какое обычно дают Татары; все же у нас было оно получше, чем они делали это для других послов». Рассмотрев данное замечание в свете сказанного Бенедиктом, надо учитывать, что оценку «получше», чем одна пятая часть или пусть даже треть рациона, может заслужить и всего лишь половинный паек...

    Рубруку в путешествии жилось явно сытнее, но и он сетует на те же невзгоды:

    «Нет числа нашим страданиям от голода, жажды, холода и усталости. Пищу они дают только вечером. Утром дают что-нибудь выпить или проглотить пшена. Вечером же давали нам мяса ― баранье плечо с ребрами, а также выпить известное количество супа. Когда у нас было мясного супа до сытости, мы отлично подкреплялись и он казался мне весьма вкусным напитком и весьма питательным. В пятницу я пребывал в посте до ночи, не делая ни глотка, а затем мне надлежало с печалью и скорбью вкушать мясо. Иногда, когда мы попадали на ночлег с наступлением уже темноты, нам приходилось есть мясо полусваренное или почти сырое вследствие недостатка пищи для огня, так как тогда мы не могли набрать достаточно бычачьего или конского навозу».

    Только частым отдыхом и щадящим для 64-летнего Карпини режимом передвижения в течение почти трех месяцев можно объяснить то, что несмотря на буквально бешеную гонку в конце путешествия, средняя скорость по маршруту не превысила 50 км в сутки.

    Карпини так описывает последние три недели пути:

    «По всей этой дороге мы продвигались с великой поспешностью, потому что нашим Татарам было приказано быстро отвезти нас на торжественное заседание, назначенное уже несколько лет тому назад для избрания императора, чтобы мы имели возможность при сем присутствовать. Поэтому мы вставали рано утром и ехали до ночи без еды; и очень часто приезжали так поздно, что не ели и ночью, а то, что мы должны были есть вечером, нам давалось ранним утром, и мы ехали, как только могли скакать лошади. Ибо лошадей отнюдь не щадили, так как очень часто днем мы видели свежих лошадей, и, как сказано выше, те, которые валились, возвращались обратно. И таким образом мы ехали быстро без всякого перерыва.»

    Это происходило в первые три недели июля, когда продолжительность летнего дня все еще близка к максимальной. «Наши татары» задали возрастному путешественнику и его спутнику свой привычный темп. Ехать с раннего утра до ночи означает, что Карпини и Бенедикт часто делали как минимум два дневных перехода. Именно на этом завершающем участке пути уртоны могли стоять более часто; лошадей не щадили, да и лошадей получали вовсе не таких, какими довольствовался Рубрук.

    Вспомним оценку очевидца: «Такая кавалькада от станции до следующей станции несется полным карьером и проскакивает станцию двадцать-двадцать пять верст в час-полтора времени». 50 верст за 3 часа, если сдавать лошадей в состоянии, когда те уже «валились» — вполне реальная дистанция. За длинный световой день (на широте маршрута в июле — не менее 16 часов) путешественники вполне могли преодолеть и 200 км. В этой цифре нет ничего нереального, дистанция в 180 км считалась обычной нормой для гонца: «На опыте установлено, что курьеры в сутки без перерыва проскакивают тридцать фарсангов, и всякое известие прибывает в короткий срок.» [Рашид-ад-Дин.Том 3. Стр.267-268]

    Подробное описание качеств степных лошадей читатель может найти в: Вячеслав Долбе. Лошади степных пород: физические характеристики, особенности, тебеневка и корма. По историческим источникам и новейшим данным. (Хрестоматийная подборка документальных свидетельств). Рига, 2012.

    Словом, система уртонов работала, лошади такой график движения выдерживали. Возникает закономерный вопрос — а могли ли выдержать люди?

    далее можно прочесть здесь http://annales.info/step/dolbe/2karakorum.htm

    0
    • сахалыбын
      12 марта  

      У В.Долбе есть ссылка «От главного, на границе с Томской губернией, караула Суок до г. Хобдо около 260 верст и на этом расстоянии расположено 8 станций или "уртэ".
      Причем в Монголии не Дьам=Ям, а Уртэ, так до ХХ века и называлось.
      По Никону выходит, что Ям есть яма. То поверх этой ямы, можно положить Үрдээ = возвышенность и получится наскоро возводимый дом или конюшня в степи.

      Цитата:
      Слово «ям» происходит от тат. «дзям» — «дорога» или от чагатайского «jаm» — «почтовая станция, почтовые лошади» и использовалось также в словах, обозначавших тягловую повинность населения России XVI века и исполнителя этой повинности (см. Ямская повинность и Ямщик).

      Так Дьам это дорога или станция?

      0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        13 марта  

        сахалыбын, некоторые исследователи считают, что это персидское слово дзям-гонец.
        Хотя я в этом не уверен, потому что Иран принадлежал Хулагу.

        0
  • сака
    12 марта  

    Цитата:

    Никон
    1 ноября 2012 

    Хорошо изложено. Чуток поправа.

    Ям = Дьаам = Ям = обозначает яма. Но не путь.
    Эта первая почта в мире. Ямкая система.
    В основе были кони с санями.
    Название происходит от образа строительства самих ямов.
    В степи да и в других местах леса не было.
    Да и не строили большие загоны капитально как ныне из дерева.
    Шибко трудоемко было.
    Поэтому была в моде ямское строительство.
    Под мане хаһаа (хаша по русски).
    На склоне горки копали большую яму.
    По углам и середе ставили столбы стояки.
    На них балки. На балки сэрии мас. Тальники
    все что не попадя. И наверху скирду из травы.
    Потом все это землей обратно закапывали.
    Все конюшня готово, навесы, готовы, жилище готово.
    Это было теплое жилище.
    Стройматериала не нужно.
    Ландшафт не нарушал.
    Просто и дешево, и сердито.
    Яма = станция готова.
    Ямы кочевали. От травостоя зависело.
    Потому такое строительство оправдывала себя.
    Людей было мало. Вот так и жили.
    Оттуда и название Дьаам = Ям.
    На ямы нанизывали дьаам сүүрдүү (ямовские гоны).
    Отряд почтовиков-доставщиков Дьаамсык = ямщик = человек ямы
    в переводе на русский.
    На ямах основная обязанность:
    Содержать лошадей, упряжь, сани - на готове!
    Остальное за ямщиками по доставке почты.
    И все. Никакое монгольское.
    Эта система Великой Тюркии.
    И это правда.

    0
  • сака
    12 марта  

    Цитата:




    гыгы999 
    6 февраля 2013 

    Тоже думал про ЯМ, но 2 февраля 2013.



    Цитата:
    Посмотрел, что означает ЯМ. - гыгы999
    02.02.2013 (04:20) (37.190.59.45)
    По Далю.
    ЯМ
    муж., татар. селенье, коего крестьяне отправляют на месте почтовую гоньбу, и где для этого станция, стан, сиб. станок. Ямов осталось у нас весьма мало; гоньбу отправляют с подряду или вольные почты. Ямный, к яму относящийся. Ямник ·стар. сборщик подати на ямщину, гоньбу. см. яма. Ямщик, крестьянин на яму, для почтовой гоньбы на своих лошадях, за что он освобождался от подушного.
    По Пекарскому
    Дьам (русск.сродни тюркскому jам, монг.дьам-почтовая станция.
    Но вот я посмотрел монголо-русский словарь у них яам-это администрация, министерство и отдел означает. Дорога-Гудамж, Почта-Дуулга.
    А так как мы с Могулом пришли к выводу, что старомонгольский язык был языком Йаха-Моголов, я пришел к такому выводу:
    Илдьит-вестник, гонец, посл, посланец, посланик.
    Илдьиттэ-подавать весть.
    Илдьиэм-отвезу, передам (весть, письмо, посылку).
    А так как гонцы меняли коней на станциях, то станции представляли собой дом с запасными лошадями, по якутски Дьиэ. Или ДЬИЭМ-ДОМ. ДЬИЭМ-ДЬАМ-ЯМ.
    Так что ЧХ просто восстановил почтовую связь, которая наверное всегда была в Тюркских Каганатах.
    Так что это тоже якутское слово.

    Но у НИКОНА вариант конечно лучше.

    Ям
    http://forum.ykt.ru/viewmsg.jsp?id=20965016&qf=24514123&qs=69785603

    0
    • сахалыбын
      12 марта  

      У монголов Яам-административная единица. Почта у них Дуулга, у нас Дулҕа-кочка, кочкарник. Некое возвышение в степи))

      0
  • сака
    13 марта  

    Цитата:
    Вигилев Александр Николаевич

    II. Скорая ямская гоньба

    С XIII в. в центральных областях русского государства почта-повоз заменяется новой системой перевозки гонцов и княжеских чиновников — ямской гоньбой.

    Слова ям и ямщик пришли на Русь вместе с татаро-монгольскими завоевателями. Татарская система доставки вестников и ханских чиновников мало чем отличалась от русского повоза. Все население необъятных татаро-монгольских владений обязано было представлять средства передвижения по требованию хана и его военачальников.

    Джиованни дель Плано Карпини, посещавший в 1245–1247 гг. земли, завоеванные татаро-монголами, так описывал систему перевозки послов в книге «История Монгалов»: «Каких бы, сколько бы и куда бы он (хан) ни отправлял послов, им должно давать без замедления подводы и содержание; откуда бы также ни приходили к нему данники или послы, равным образом им должно давать коней, колесницы и содержание… Также и послам вождей, куды бы те их ни посылали, как подданные императора, так и все другие обязаны давать как подводы, так и продовольствие, а также без всякого противоречия людей для охраны лошадей и для услуг послам». О почте древности подробнее см. Граллерт В. Путешествие без виз. М, «Связь», 1965, с. 7—14.
    Плано Карпини пишет далее, что в 120 верстах от Киева, в Каневе, находился татарский почтовый стан. И его начальник дал послу лошадей с проводником до следующего яма.

    В Монголии той поры существовала и система доставки спешных гонцов. Она очень красочно описана в «Книге» знаменитого венецианского путешественника Марко Поло. По его рассказу по всем дорогам через 25 миль (около 40 километров) устроены почтовые станции, на которых стоят наготове по 300–400 лошадей. Гонец, приехав на станцию, бросает усталую лошадь и берет свежую. За день гонцы проезжают по 250–300 миль Глава «Заморские почты» почти полностью написана по материалам И. П. Козловского.

    Захватив земли русских княжеств, татаро-монголы в городах и селах, на месте прежних станов, стали устраивать свои почтовые станции — дзям. На ямах, так их окрестило местное население, жителям приказано было содержать определенное число лошадей для спешной перевозки ханских чиновников.

    В официальных документах ям, как повинность, впервые упоминается 1 августа 1267 г. в ярлыке хана Менгу-Тимура. Этим актом русское духовенство навечно освобождалось от ямской и других повинностей.

    Ярлык татарского хана определял повинности, которыми в те времена облагалось тяглое население: «Тако молвя по первому пути, которая дань, или полужное, или подвода, или корм кто ни будеть, да не просять; ям, воина, тамга не дають» 885 год. Далее все даты даются по современному летоисчислению.
    Из акта видно, что русский повоз разделился на три подати: подводу, ям и корм. Теперь официальных лиц и гонцов стало возить не население, а специально для того назначенные люди — ямщики. Тяглые крестьяне обязаны были доставлять только грузы. Это называлось подводной повинностью, или просто «подводой». Население, кроме того, обеспечивало проезжающих питанием, а лошадей кормами. Продукты и фураж обычно привозили на ямы.

    К середине XVI в. ям и подвода сливаются воедино: с этого времени ямщики стали возить и людей и грузы. Податное же население платило так называемые ямские деньги, налог на содержание ямской гоньбы, и поставляло гужевой транспорт для перевозки грузов в военное время.

    Как же назывались люди, возившие почту?

    Слово ямщик в старинных документах встречается не часто. Обычно писали ямской охотник или просто охотник. Этот термин произошел от выражения «ямскую гоньбу гоняют своей охотою (добровольно)». Проще говоря, охотник — доброволец. Если ямщик должен был сопровождать какое-то лицо, его в официальных бумагах называли проводником. И совсем редко охотников звали гонщиками.

    Русская служба связи в старину носила пышный титул: «скорая омская гоньба». Но такое сочетание в указах попадается редко. Обычно писали ямская гоньба, скорая гоньба и просто гоньба.

    По новой системе татарские чиновники, а также русские гонцы с ратными вестями могли брать на ямах любое число лошадей. Все прочие официальные лица получали средства передвижения в ограниченном размере или платили за них деньги — прогоны.

    Первая попытка упорядочить систему перевозки лиц, отправляемых с официальными поручениями, делается в пространной редакции «Русской Правды» 1209 г. Одна из статей закона определяла правила проезда княжеских судей по киевским землям: «А судье ехать с отрокомь на двум коню, а сыпать им на корм овес, а мяса дать борана или полоть (говядину), а прочего корма, сколько чрево возьмет». Особо указывалось, сколько судья должен получать на перепряжку лошадей перекладного. В серебряных деньгах это составляло 5 кун [4]Современный Васильков под Киевом.

    О проезде княжеских дворян по новгородским землям говорится в уже известном нам договоре 1266 г. между Великим Новгородом и князем Ярославом Ярославичем Тверским: «Дворяном твоим и тивуним погон имати, како то пошло» [5]Здесь и далее в цитатах из новгородских берестяных грамот твердый знак в конце слов опущен.
    . Погоном тогда называлась пошлина, взимаемая в возмещение путевых расходов чиновников князя и его наместника (тиуна) при проезде от Торжка до Новгорода. Новгородский «погон» то же самое, что и киевское перекладное. И выражение «како то пошло» наверное имело в виду соответствующую статью «Русской Правды».

    Впрочем это легко проверить.

    Через четыре года новый договор новгородцев с Ярославом Ярославичем установил, что погон посыльные дворяне должны получать не по старине, — «како то пошло», а строго определенного размера: ехавшим «от князя 5 кун, а от тивуна 2 куны» [6]Ногата — денежная единица Киевской Руси, составляла 1/20 часть гривны.
    . Только на эту сумму новгородцы давали чиновникам корма и лошадей. Должно быть, княжеские дворяне ездили со многими провожатыми, поэтому получали больший погон. Очевидно, пошлины вполне хватало посланному, потому что ни один из старинных документов не упоминает о случаях превышения расходов на проезд над погоном. Новгородцы боролись с попытками княжеской власти увеличить эту сумму, и она оставалась неизменной вплоть до 11 августа 1471 г., когда представители новгородской республики заключили свой последний договор с великим князем Иваном III.

    В XIV–XV вв. появляется новый, более прогрессивный способ определения величины прогонов — езд. Псковская судная грамота впервые установила, что прогоны выплачиваются в зависимости от расстояния. В статье 49 грамоты сказано: «Княжим людям или подвойским ездит дворит, а езд имати на 10 верст денга» [7]Большинство исследователей русских летописей считают «Речь философа» вставкой, относящейся ко второй половине XI в
    . При поездках по служебным делам княжеские люди и подвойские, судебные чиновники, получали пошлину на путевые расходы из расчета одна деньга (полкопейки) «а десять верст пути, т. е. примерно столько же, сколько получал дворянин, посланный князем в новгородские земли, по договорам 1270–1471 гг.

    Среди множества судных и уставных грамот наибольший интерес представляет новгородская 1389 г. В ней определялось, что частное лицо может вызвать на суд своего противника, оплатив стоимость проезда судебного чиновника или переслав по официальным каналам повестку — позовку. Кроме того, новгородская грамота устанавливала сроки вызова на суд: «А кто кого позовет в селе позовкой или дворянином, ино дать срок на сто верст две недели и ближе, а то по числу (из того же расчета)» [8]Находке и изучению новгородских берестяных грамот посвящена книга В. Л. Янина «Я послал тебе бересту…», М, Изд-во МГУ. 1965

    0
    • да да
      13 марта  

      от каблука до башки все тюкские слова у русских. куле сколько век живут с тюрками!

      все перепуталось..потому и их не понимают братские славянские народы. обзывают русских азиатами. (((но зато не победимы. а других славян топтают с двух сторон кому не лень хе-хе.

      0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        13 марта  

        да да, это известно нам, но не самим русским. Гитлер тоже считал русских славянами, но они ославяненные сака-скифы, впрочем как и болгары. Вот и нарвался со своей нордической расой на скифский дух.

        0
  • Sakha99
    14 марта  

    Дьаам - уст. 1) ям, станция, станок; улахан суол дьаама станция на большой дороге; 2) содержание яма, станции, станка; дьаамы тут= содержать ям, станцию; 3) гоньба (доставка почты и пассажиров); дьаамы сүүрт = гонять (доставлять почту и пассажиров) # дьаам сүүрдэн таҕыс = ирон. страдать поносом.

    Хаһаа - конюшня, стойло (для лошадей и жеребят).

    Хаһаайыстыба - хозяйство; тыа хаһаа- йыстыбата сельское хозяйство; холбоһуктаах хаһаайыстыба коллективное хозяйство.

    Так что ещё неизвестно чье слово Хозяйство-русское или сака-скифское.

    1
    • Крио
      14 марта  

      Sakha99, а есть ли русские, которые уверовали, что

      "неизвестно чье слово Хозяйство-русское или сака-скифское"?

      0
    • саксаксак
      саксаксак
      Ветеран
      14 марта  

      Sakha99, мы давно к этому пришли. Так как флективный язык поздний, а корни слов откуда-то брались в русском языке.
      Вот слово Хозяйство уже перешло в якутский язык обратно от русского как Хаһаайстыба.
      [quote]Признано то, что слово "хозяин" имеет тюркское происхождение. Нет смысла искать значение этого слова у каких-то дальних тюрков. Волжская Булгария соседствовала со славянами с 5-го века и оказала влияние на русский язык. Кроме слова "хозяин" в русский язык с булгарского языка перешло очень много слов. Хозяин происходит от булгарского (древнечувашского). Чувашское слово "Хузя" (хозяин) является сокращенным "Хунн азя" (Самец гуннов - глава семьи). Слово "Хуназя" с чувашского переводится - "Тесть". Слово "Хуняма" - "Тёща" Юрий Буркин [quote]
      Вот из викисловаря
      [quote]Этимология

      Происходит от др.-русск. хозя «господин» (Афан. Никит.), заимств. из чуваш. ẋоźа, ẋuźа «хозяин», ср.: тур. ẋоdžа, крым.-тат., чагат,, азерб., тат. ẋоǯа «учитель, хозяин, старец». Ср.: укр. хазя́ïн, белор. хадзя́iн (под влиянием слова хадзíць «ходить»). Непосредственно из тюркск. источника происходит др.-русск. ходжа «господин».Использованы данные словаря М. Фасмера. См. Список литературы.
      [quote]

      Ну и наше.
      Хаһаа - конюшня, стойло (для лошадей и жеребят).
      В древности всегда доминировал всадник и это не может оспариваться априори. Всадник есть Баатыр=Патер=Батя.
      Человек имеющий Хаһаа=Хаза, фактически был всадником, а значит изначально доминировал в обществе.
      Хаһаа Эйээнэ=Твоя конюшня, стойло и лошади в нем.
      Хаһаайыынна=Хозяйствуй (в конюшне).
      Это говорит о том, что однажды в истории всадник перестал быть кочевником и стал оседлым, стал иметь свою конюшню и прислугу при нем.

      0
      • Крио
        14 марта  

        саксаксак, тебе не надоело одну и ту же свою ошибку пережёвывать

        несколько лет?

        "Баатыр=Патер=Батя". Хы, батя. Отец, батя сахалы вообще-то будет аҕа.
        Эта неувязка или забывание своих исконно якутских слов ставит под сомнение все твои конструкции с привлечением чувашских слов, Фасмера и пр.

        0
        • саксаксак
          саксаксак
          Ветеран
          15 марта  

          Крио, это у славян баатыр стал батя. У европейцев Патер.

          0
          • Крио
            15 марта  

            Да хоть фатер.

            Твоя детская "формула" "Баатыр=Патер=Батя" никак не сопрягается с исконно якутским аҕа.

            Вот так от пренебрежения сопроматом или испытанной веками конструкцией валится всё сооружение, как его не украшай внешне.

            0
            • Sakha99
              15 марта  

              Крио, слова должны иметь смысл. У немцев Баатр действительно стал Фатер-Отец.
              А вот на юге он же Боотур=Ботр=Пётр-камень. Стал отцом как за каменной стеной.

              Все формулы просты, потому что верны. Меняются только производные.

              0
  • Sakha99
    14 марта  

    У монголов дорога-зам.
    У саха есть слово ДЬАБЫН=Ямын - безвестная даль.

    1
  • 12@
    14 марта  

    хаһаас - запас; возможно отсюда хозяйство

    0
    • саксаксак
      саксаксак
      Ветеран
      15 марта  

      12@, изначальна я выводил хозяина от запаса)) сейчас думаю, что надо выводить от лошади. Потому что простолюдин был пеш. КНЯЗЬЯ КОННЫ.

      0
  • tolbonaga
    15 марта  

    Patria - родина. Отсюда и pater, тк попы Ватикана навязывали всем свою веру огнём и мечом, но при этом иезуитский заставляли населения считать её патерной, т.е. искони родной. Отсюда и патер - отец духовный

    0
  • Sakha99
    15 марта  

    Вот интересный разбор слова ДЬЯК

    Цитата:
    Дьяк - это...Слово - путаница
    Порой при чтении той или иной литературы, относящейся к истории Древней Руси, а также царской России, мы встречаем слово "дьяк", однако не все знают его точное значение, и более того, путают с близким по звучанию и написанию словом "дьякон" (правильнее — диакон). Давайте же разберемся, каково значение слова "дьяк". В Толковом словаре Ожегова можно найти следующее определение – "дьяк - должностное лицо в государственных учреждениях". Следовательно, дьяк - это государственный служащий, чаще начальник, руководящий работой органов местного управления. Порой это слово указывало и на чин, и на должность одновременно. Такой порядок был до второй половины XVII века, а после на смену дьякам пришли прочие государственные чиновники.
    Происхождение слова "дьяк"
    Как было сказано ранее, читатели зачастую путают "дьяк" и "дьякон", и это неудивительно, поскольку оба этих слова произошли от одного греческого - служитель ("диаконос", διακονος ). Однако служат они по-разному. Если дьяк - это человек, состоящий на государственной службе, то дьякон является служащим церкви, находящимся на первой, низшей, ступени священства. Он помогает священнику во время обрядов, в богослужениях, а также зажигает кадила.
    Не стоит удивляться, что многие путают два столь похожих слова. Даже великий прозаик Николай Васильевич Гоголь в своей повести "Вий" смешивает эти понятия - "Я хотел бы знать, чему у вас в бурсе учат: тому ли самому, что и дьяк читает в церкви, или чему другому?"

    История
    Так кто же такие дьяки и чем они занимались на государственной службе? Изначально им принадлежала только роль писчих, но уже в середине XVI века, в период правления Василия III, дьяки взяли в свои руки все делопроизводство Думы, благодаря этому появился новый государственный чин – думный дьяк. Постепенно они начали специализироваться на тех или иных государевых делах, а позже их деятельность перестала распространяться только на дела Думы. Дьяки сначала в роли секретарей, а затем и в роли управляющих стали появляться в областях. Уже в XV в. дьяк - это не только мелкий чиновник, но также зачастую и парламентер, берущий в свои руки общение с представителями иностранных держав. Еще чуть позже на этих служащих возлагают делопроизводство по военно-оперативным делам, а в конце XV в. они руководят службой связи.

    Выводы
    Итак, исходя из вышенаписанного, мы можем говорить, что дьяк - это государственный служащий, сначала исполнявший роль писца или секретаря, а позже взявший на себя многие другие обязанности, будь то помощь в управлении областью, руководство службой связи или военное делопроизводство.
    Автор:
    K. Kavaliova
    10 Апреля, 2015


    ДЬЯК это писарь, секретарь, который писал указания Государя.
    И должен был следить за исполнением этих указаний и приказов.
    У якутов есть близкое по звучанию слово
    ДЬАҺАЙ= 1) приводить в порядок; убирать; 2) распоряжаться; управлять, руководить; заведывать; дьыаланы дьаһай = управлять делами.
    Потому думаю, что это слово не упало с неба, а было принято как взаимное или от сака-скифов или от ранних татаро-монголов.
    Потому Дьаһа, стало Яса, а руководитель следящий за исполнением Дьаһа+х=Дьяк.

    0
  • Sakha99
    15 марта  

    Дjаам=Нjаам, Пекарский стр. 783
    Аам ньаам=аам дьаам бессвязный; в чём нет связи, единства, безпорядочный, безалаберный.
    Нjаам самостоятельно не встречается, только аам.
    Нjамаҕай=податливый. Ньамаҕай уостах сылгыы поводливая лошадь.
    Нjамаҕан (ср. дьабаҕан)
    Нjамаҕан олох старинное название отделения юрт, соответсвующее нынешнему хаҥас диэкки орон (лавка на черной половине юрты); ср. күөдэл олох Пекарский стр. 1710
    Күөдэл олох место в юрте, где в старину спали работники. стр. 1310.

    0
    • Крио
      15 марта  

      Sakha99, правильно, слова должны иметь смысл.

      Но при чём тут "У немцев Баатр" и "формулка" "Боотур=Ботр=Пётр-камень",
      когда сахалы отец - это аҕа, а камень - таас?
      И где тут смысл в твоих словах?
      Или ты, вопреки нику, не саха, и не знаешь смысл слов аҕа и таас?

      0
      • Sakha99
        16 марта  

        Крио, это же были пешие греки и славяне, они признавали более сильных. А скифы между собой общались как аҕа и таас.
        Сахабыын доҕор, онон манан киримэ.

        0
  • Харитонг
    Харитонг
    харитон
    16 марта  

    адрес- (фр. adresse и adresser — «направлять»

    адаар
    торчащий в разные стороны
    адаархай
    торчащий в разные стороны; неровный; беспорядочно разбросанный

    смысл завуалирован как в разные стороны посылать гонца. Возможно адаарыс стал предтечей адреса?

    0
    • Sakha99
      16 марта  

      Харитонг, урут буу убайдар адрес туһунан эн курдук суруйбуттар этэ.

      ҥ

      Цитата:
      Этимология
      Происходит от франц. adresse, далее из франц. adresser «адресовать», далее из франц. dresser «устанавливать, воздвигать», далее из лат. *directiare «устанавливать, поднимать», далее из лат. directus «прямой», от лат. dirigere «направлять», далее из лат. regere «править, направлять», восходит к праиндоевр. *(o)reg' «выпрямлять, направлять».

      Онтон сахаларга маннык тыл баар.
      Адаарый (от адаар)=разбиваться, РАСХОДИТЬСЯ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ. Пекаарскай. с.29

      В этом случае император отправлял своих гонцов-ямщиков с одним Указом в разные концы света. В Китай, Персию, Русь, Золотую Орду, Чагатайский улус и т.п. АДААРЫСТАН БАРДЫЛАР УОЛАТТАР.

      0
  • Sakha99
    16 марта  

    Адресат= Адаарас ыт-оправить в разные стороны.

    Баҕар маннык буолон сөп: ААТ АРААС=Различные имена=Адрес.

    0
    • Крио
      16 марта  

      Sakha99, снова нет у тебя смысла в словах.

      "У немцев Баатр" и "формулка" "Боотур=Ботр=Пётр-камень",
      а сахалы отец - это аҕа, а камень - таас?

      Коли речь у тебя пошла о немцах, при чём здесь тогда "пешие греки" и славяне?
      Если греки и славяне не восприняли слова "скифские" аҕа и таас, значит, логически очень сомнительно сакско-сахско-скифско-тюркское происхождение слов хозяйство, батя и пр.
      Тебе нужно думать своей головой, а не бредом других.

      0
      • н
        16 марта  

        Крио, ты немецко-еврейским сакралистом стал. или ты не старый а другой крио.

        0
        • Крио
          17 марта  

          Тебе нужно репу чесать не в думах о моей скромной персоне и стал ли я сакралистом,

          а о том, что ваши сакиральные "формулки" типа "У немцев Баатр" и "Боотур=Ботр=Пётр-камень",
          никак не вяжутся с тем, что сахалы отец - это аҕа, а камень - таас.

          Ну, и вырабатывать у себя антитела к сакиральным мыслёшкам.
          И уж потом уверять, что сахабыын, сахабыын. Вот тогда будет похоже, что ты саха.

          0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    17 марта  

    Человек может думать об одном, а писать совершенно о другом, связка языка койне понимается Крио правильно, только его мозг это не может воспринять и проанализировать, нарушены нейронные связи, возможно у него была травма головы в детстве.
    Баатыр=Патер=Fater=Батя суть один корень с одной интерпретацией ОТЕЧЕСКАЯ социальная ВЛАСТЬ.
    Боотур=Пётр=Petr то же самое.
    Потому слово Боотур древнее тюркско-сахаское слово была известна в европейской части Евразии с древности.
    Потому слово ПАТЕРНАЛИЗАЦИЯ во всем мире понимается одинаково.

    Цитата:
    Патернали́зм (лат. paternus — отцовский, отеческий) — система отношений, при которой власти обеспечивают потребности граждан, которые в обмен на это позволяют диктовать им модели поведения, как публичного, так и частного.

    0
    • Крио
      17 марта  

      Если у тебя, саксак, голова думает об одном, а рука, вопреки воле головы,

      пишет другое - это признак какой-то патологии уже в твоей голове.
      И ещё явно проявление тобой утраты этнической самоидентификации,
      ибо ты упорно отворачиваешься от исконно якутского слова аҕа, прямо как бес от ладана.

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    17 марта  

    У англов-fathter,грек-патера, испан+итальян-падре, латин-патрем (баатырым), немец-Vater, голландец-Vader, панджаби-Pitā jī, хинди-pita.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    17 марта  

    Подытожим предварительно:

    Ям (тюрк. jam, тат. jam) — почтовая станция на Руси XIII—XVIII веков, где содержали разгонных ямских лошадей, с местом отдыха ямщиков, постоялыми дворами и конюшнями.
    Слово «ям» происходит от тат. «дзям» — «дорога» или от чагатайского «jаm» — «почтовая станция, почтовые лошади» и использовалось также в словах, обозначавших тягловую повинность населения России XVI века и исполнителя этой повинности (см. Ямская повинность и Ямщик).
    Чыҥыс Хаан создал одну из первых почтовых систем

    Сильнейшим оружием монгольской орды была отлично налаженная система сообщения между различными точками империи. Одной из первых реформ Чингисхана стал указ о создании почтово-курьерского сообщения под названием «Ям», со множеством таверн и конюшен вдоль дорог, которые позволяли курьерам покрывать в день по 320 километров.
    Каракорум локализован в окрестностях современного монгольского города Хархорин. Расстояние по прямой между Сарай-Бату и Каракорумом приблизительно 4100 км, а преодоленное путешественниками — еще больше, порядка 4500-5000 км.
    Карпини выехал из Сарая-Бату в Каракорум 8 апреля 1246 г.: Путешествие заняло 105 дней. О каком-либо продолжительном отдыхе сам Карпини не упоминает.
    Еще один путешественник, киликийский царь Гетум (Хетум) выехал из Сарая-Бату 13 мая 1254 года, и спустя ровно 4 месяца, 13 сентября, достиг Каракорума.
    Можно подсчитать среднюю скорость передвижения. У Карпини она составляет 45-50 км в сутки, у Рубрука выше — до 60 км, у царя Гетума — 40 км.
    Лошади. Система уртонов.
    Рубрук оставил точное описание того, как происходила замена лошадей в пути. Пройденное за сутки расстояние было различным «...смотря по тому, какое у нас было количество лошадей. Именно иногда мы меняли лошадей дважды или трижды в день, а иногда ехали без перемены два или три дня, потому что не встречали народа и тогда приходилось ехать медленнее. Из 20 или 30 лошадей у нас всегда были худшие, так как мы были чужестранцами. Ибо все ехавшие раньше нас брали лучших лошадей.»
    Карпини пишет, что «... лошадей отнюдь не щадили, так как очень часто днем мы видели свежих лошадей, и, как сказано выше, те, которые валились, возвращались обратно».
    Следует учитывать, что «почтовый тракт» — это лишь ассоциативное понятие по аналогии с подобными трактами куда более позднего периода. В 1246—1253 гг., и даже на рубеже XIX—XX вв. никакой дороги с указателями в степи.
    Путешественника Марко Поло: - по его рассказу по всем дорогам через 25 миль (около 40 километров) устроены почтовые станции, на которых стоят наготове по 300–400 лошадей. Гонец, приехав на станцию, бросает усталую лошадь и берет свежую. За день гонцы проезжают по 250–300 миль.

    Рашид-ад-Дин: «А для того, чтобы происходило беспрерывное прибытие гонцов как от царевичей, так и от его величества каана в интересах важных дел, во всех странах поставили ямы и назвали это «таян ям». Для установления этих ямов назначили гонцов от царевичей и определили так, как это [здесь] подробно утверждается:
    от каана – битикчи Куридай,
    от Чагатая – Имколчин Тайчутай,
    от Бату – Суку-Мулчитай,
    от Тулуй-хана по приказанию Соркуктани-беги отправился Илджи-дай.
    Упомянутые эмиры отправились и во всех областях и странах по долготе и широте земного пояса установили ямы.»

    С XIII в. в центральных областях русского государства почта-повоз заменяется новой системой перевозки гонцов и княжеских чиновников — ямской гоньбой.
    Слова ям и ямщик пришли на Русь вместе с татаро-монгольскими завоевателями. Татарская система доставки вестников и ханских чиновников мало чем отличалась от русского повоза. Все население необъятных татаро-монгольских владений обязано было представлять средства передвижения по требованию хана и его военачальников.
    В официальных документах ям, как повинность, впервые упоминается 1 августа 1267 г. в ярлыке хана Менгу-Тимура. Этим актом русское духовенство навечно освобождалось от ямской и других повинностей.


    Никон: - Ям = Дьаам = Ям = обозначает яма. Но не путь. Эта первая почта в мире. Ямкая система. В основе были кони с санями. Название происходит от образа строительства самих ямов. В степи да и в других местах леса не было.
    Да и не строили большие загоны капитально как ныне из дерева. Шибко трудоемко было. Поэтому была в моде ямское строительство. Хаһаа (хаша по русски).На склоне горки копали большую яму. По углам и середе ставили столбы стояки. На них балки. На балки сэрии мас. Тальники, все что не попадя. И наверху скирду из травы. Потом все это землей обратно закапывали. Все конюшня готово, навесы, готовы, жилище готово. Это было теплое жилище.
    Стройматериала не нужно. Ландшафт не нарушал. Просто и дешево, и сердито. Яма = станция готова. Ямы кочевали. От травостоя зависело. Потому такое строительство оправдывала себя. Людей было мало. Вот так и жили.
    Оттуда и название Дьаам = Ям. На ямы нанизывали дьаам сүүрдүү (ямовские гоны). Отряд почтовиков-доставщиков Дьаамсык = ямщик = человек ямы в переводе на русский. На ямах основная обязанность: Содержать лошадей, упряжь, сани - на готове! Остальное за ямщиками по доставке почты. И все. Никакое монгольское. Эта система Великой Тюркии. И это правда.

    У монголов дорога-зам.
    У саха есть слово ДЬАБЫН=Ямын - безвестная даль.

    По Пекарскому
    Дьам (русск.сродни тюркскому jам, монг.дьам-почтовая станция.
    Дjаам=Нjаам, Пекарский стр. 783
    Аам ньаам=аам дьаам бессвязный; в чём нет связи, единства, безпорядочный, безалаберный.
    Нjаам самостоятельно не встречается, только аам.
    Нjамаҕай=податливый. Ньамаҕай уостах сылгыы поводливая лошадь.
    Нjамаҕан (ср. дьабаҕан)
    Нjамаҕан олох старинное название отделения юрт, соответсвующее нынешнему хаҥас диэкки орон (лавка на черной половине юрты); ср. күөдэл олох Пекарский стр. 1710
    Күөдэл олох место в юрте, где в старину спали работники. стр. 1310.

    0
    • Крио
      17 марта  

      саксак, ты до сих пор думаешь головой Никана, а не своей.

      Ага, "была в моде ямское строительство...На склоне горки копали большую яму".

      А если "горки" нет в степи по ямскому пути?
      Да и твою "модную" яму весной затопит, с такой хлипкой крышей как "скирда из травы".
      Это, саксак из той же оперы, в которой Никан песок варил.

      Опять в тебе и Никане неякутское прёт, как тесто из квашни. Яма по якутски - оҥкучах, вообще-то.
      Ты это запомни, как и слово аҕа.

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    18 марта  

    То, что слово АДРЕС пошло в мира с Франции, говорит о том, что это слово древнее времени татаро-монгольского ига. И появилась на территории Галлии задолго до них. Галлов завоевывал Атилла. Времена гуннов в Европе, каким-то образом связана с потерей Сюнну гегемонии в северном Китае,когда вместо них начали править Сяньби.
    Произошло нечто, ,заставившее сюнну пойти в большой поход на западную Европу. Там они стали зваться Хунну и "бичом божьим", разрушивших гегемонию Римской империи.
    После столетнего перерыва, сюнну опять взяли власть в северном Китае. Но они исчезли из истории Европы в это время.
    Так как мы считаем сака-скифский язык, языком койне древности, то с помощью якутского языка попытались проникнуть вглубь истории, при чем корни слов рассмотренных нами, удивительнейшим образом раскрывают их сущность, как по звучанию, так и по значению.
    Потому мы на правильном пути.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    18 марта  

    Цитата:
    саксаксак  13 августа 2014 
    Я всегда четко разделяю СЕВЕРНУЮ ЕВРАЗИЮ, от всей Евразии,

    это во-первых.
    Я знаю кто жил, почти все южные государства, которые сейчас существуют, а вот про северную часть, сплошное белое пятно.
    Но когда я начал исследование кочевников Сака, то позже пришел к выводу, что ЧХ был сахаязычным, а потом копнув глубже пришел к выводу, что Хунну и есть Сюнну, по Саха СҮҮНЭ, тоже Сакаязычные племена.
    Потому и пришел к этому выводу, что сакаязычные племена всегда находились в северной Евразии от Тихого океана до Средиземного моря.
    Разброз гаплотипа посмотри.

    Хунны и Шаньюй, перевод с сакаского языка. - саксак 01.08.2014 (18:26) (178.236.242.151)
    Этимология -Сүүнэ и Саан Үүй с Сакского языка.
    Этот промежуток времени я имел в виду-поздний неолит. - гыгы999
    20.10.2013 (16:30) (109.188.125.249)
    Цитата:
    Саньсиндуй (кит. упр. 三星堆, пиньинь: Sānxīngduī) — археологическая культура позднего неолита и раннего бронзового века (2800—800 гг. до н. э.), обнаруженная в районе Чэнду (Китай). Названа по местечку Саньсиндуй уезда Гуаньхань провинции Сычуань (в 30 километрах от Чэнду, административного центра провинции). Саньсиндуй находится в 7 километрах к западу от уездного центра на южном берегу реки Мамухэ.

    Цитата:
    [quote]История династии Чжоу пестрит сообщениями о нападении на них кочевников, не раз ставивших эту династию на грань катастрофы. Ещё до династии Чжоу один из предков правящего дома Гу-гун Дань-фу (приблиз. 1300-1200 гг до н.э.) был вынужден под напором сюньюев покинуть владение Бинь и поселиться у подножья горы Ци.


    Цитата:
    В наше время Ван-Го-вэй (1877-1927гг) на основе анализа надписей на бронзе, а также структуры иероглифов, в результате фонетических изысканий и сопоставления полученных данных с материалами различных источников пришел к выводу, что встречающие в источниках племенные названия гуйфан, хуньи, сюньюй, сяньюнь, жун, ди и ху обозначали один и тот же народ, вошедший позднее в историю под именем СЮННУ.

    Цитата:
    СҮҮНЭ=МАССИВНЫЙ (ЗДАНИЕ, , БРЕВНО), ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ (ЧЕЛОВЕК), ВЕЛИКИЙ ( О. Р. ЛЕНЕ), МОГУЧИЙ (БОГАТЫРЬ), ОГРОМНЫЙ (БЫК). СҮНЭЭ БАЙ ОЧЕНЬ БОГАТЫЙ, ПРЕБОГАТЫЙ.
    СҮҤ= ВАЖНЫЙ, ГРОЗНЫЙ, СҮҤ ТОЙОН САНОВНИК; СҮҤ ДЬАҺЫН (ГРОЗНЫЙ РАЗЯЩИЙ) ИМЯ БЫЛИННОГО ГЕРОЯ, ИМЯ НЕБОЖИТЕЛЯ (БОГА ГРОМА); СҮҤ ХААДЫ ИЛИ СҮҤ ХААН-ИМЯ ВЕЛИКОГО ВЕРХНЕГО ДУХА (ГРОМ); СҮҤ ХААН-ЭПИТЕТ БОЖЕСТВА ХОТОЙ АЙЫЫ( СВЯЩЕННЫЙ ОРЕЛ); СҮҤ-ХААНТАН ТӨРҮТТЭХ ТҮҤ БАРЫАН ХОТУН БААР ҮҺҮ (ЗАГ.) ПРОИСХОЖДЕНИЕ ОТ ВАЖНОГО-ВАЖНОГО ЕСТЬ, ГОВОРИТ, С НЕПОСТИЖИМОЙ ОБСТАНОВКОЙ ГОСУДАРЫНЯ (ЗЕМЛЯ); СҮҤ БАЙАҔАЛ ОДНО ИЗ НАЗВАНИЙ ОКРУЖАЮЩЕГО ЗЕМЛЮ ОКЕАНА.
    ВОТ ВАМ ЭТИМОЛОГИЯ САКСКИХ СҮҮНЭ (ҺҮҮНЭ) ИЛИ СҮҤ (ҺҮҤ).

    Цитата:
    Например: При характеристике хозяйства сюнну обычно приводят фразу: "Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот: частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород". Основываясь на этом переводе Бичурина и данных археологии советский ученый Руденко, полагает, что лошадьми лучших пород названы, высокоаллюрные лошади, подобные найденным в раскопках на Алтае. Между тем в китайском тексте нет нет слов "лошади лучших пород", а имеется лишь названия трех видов одомашненных животных: куайти, тохату и тэхи. Сам Сыма Цян не объясняет, что это за животные, он только относит их к редким. По мнению комментаторов, они соответственно означают помесь ослиц с жеребцом,т.е. лошак, низкорослая дикая лошадь и кулан.Что равнозначны с тюркскими терминами катир, тоту и тани. Наличие у сюнну подобных видов домашних животных, свидетельствует о высоком уровне развития скотоводства. Как показывают эксперименты в наше время, вывести породу лошака гораздо сложнее, чем мула.
    Вкрапление в язык сюнну тюркских слов в какой-то степени способствует решению вопроса об их этногенезе.
    Обширные пространства Азии, на которых образовался Китай, не всегда и не на всей площади были заняты народом, которому они принадлежат в настоящее время.

    ШАНЬЮЙ=
    Цитата:
    Гыгы999, для слова ШАНЬЮЙ здесь выглядит подходящим СААН - - Могул
    21.10.2013 (20:14) (82.145.208.128)
    ГРОЗИТЬ, УСТРАЩАТЬ, УГРОЖАТЬ, ЗАСТРАЩИВАТЬ, ПРЕЩАТЬ КОМУ за что, ОБЕЩАТЬ ОТОМСТИТЬ.
    Отсюда можно получить СААН-ҮҮЙ.
    ҮҮЙ- ПРИШИТЬ ВМЕСТЕ, поэтому СААН-ҮҮЙ=ШАНЬЮЙ тот, который путем устращения, угроз, обещанием отомстить, запретом чего то; объединят, делает единым многосоставной народ.
    И поскольку должность была изначально выборная ШАНЬЮЙ, говорят, равна должности ПРЕЗИДЕНТА.
    Да, видимо так. Смысловая нагрузка подходяща на все СТО.
    Кырдьык убай оннук эбит. - гыгы999
    22.10.2013 (05:24) (109.188.126.100)
    Үүй=
    сшивать два предмета, продевая шнурок, ремень и т.п. в просверленные дыры; соединить;сшивать, связывать, зашивать, скреплять, штопать чем что-либо; ити күрдьэх хайдыбытын үүй!Сшей (ремешком) трещину это лопаты; үүй-тис скреплять (снизывать) вместе.
    Цитата:
    СААН ҮҮЙ - ШАНЬЮЙ ТОТ КТО ОБЪЕДИНЯЕТ (НАРОД) И УГРОЖАЕТ (ВРАГУ)

    ВОТ КАК ПЕРЕВОДИТСЯ ИСТИННОЕ НАЗВАНИЕ ПРЕДВОДИТЕЛЯ СҮҮНОВ-СААНҮҮЙ!
    [quote]Гунны-Сююны

    Автор: гыгы999 (37.190.59.22) 24.02.2014 (23:59)


    Цитата:
    В 70-х годах IV века н.э. на степных просторах Южной Сибири появилась орда неведомого доселе народа — гуннов (рис. 57). Всесокрушающая волна кочевников докатилась до Волги и Лона от самых дальних границ Китая, где когда-то императоры вынуждены были воздвигнуть восьмое чудо света — Великую стену, чтобы не допустить вольных сынов евразийских степей вглубь Поднебесной. Европа такой стеной не обладала, а потому к середине следующего столетия гуннский потоп еще немного и достиг бы Атлантического океана. Сметая по пути ве
    http://fotki.ykt.ru/albums/userpics/2014/02-24/gunnskiy_vsadnik._kitay.png
    Рис.57 Гуннский всадник.
    Китайское изображение
    ликие и малые государства и увлекая вслед за собой уцелевшее после погрома население, гуннская орда превращала деморализованную массу европейских этносов в закваску современных народов и наций.

    Цитата:
    Про гуннов-тюрков писал известный российский историк Л.Н.Гумилёв. В своей работе о народе хунну (сюнну) он уровнял их с гуннами. Гумилёв сам пишет, что разрыв в истории европейских гуннов и монголоидных сюнну составляет минимум 200 лет, но он видит в гуннах монголоидов сюнну. И Гумилёв делает это, говорит, что гунны и есть сюнну. Тюркская теория происхождения гуннов отстаивается и современными докторами-академиками: «северные хунну ушли на запад, после чего стали именоваться, по западноевропейской традиции, гуннами». Тюркологи не сомневаются в тюркоязычности гуннов, основываясь на именах известных гуннов, записанных средневековыми авторами. Эти личные имена приводятся как основной и бесспорный аргумент в доказательство гипотезы тюркского происхождения гуннов: Mundzuk, Akbars, Eskam, Atakam, Ilek, Irnek, Dengizik (приводятся по А.М. Малолетко, 2004).


    Цитата:
    Эпоха гуннов (хунну, сюнну) занимает особое место в истории Центральной Азии.
    В конце III века до н.э. произошло усиление гуннов, обитавших на северо-востоке от Китая. Они смогли в короткий срок разбить военные силы дунху, юэчжей и других соседних кочевых племен. Влияние их распространилось на огромную территорию от Центральной Монголии до Восточного Туркестана.

    За время своего существования гунны создали действенную, четкую структуру своего общества: эффективную централизованную систему управления подвластными землями, аппарат чиновников, мобильную, боеспособную армию, зачатки налогообложения и городской культуры. Все это позволяет рассматривать гуннское общество как формирующееся государство особого типа.

    Империя Хань, крупнейшее государство Древнего Востока, вынуждена была признать государство Хунну равным себе. Заканчивается эпоха азиатских гуннов в I в. н.э. постепенным распадом державы. Разработка важнейших проблем истории и культуры населения степей Евразии во многом связана с изучением гуннского племенного союза. История этого изучения ведет свое начало с трудов знаменитого древнекитайского историка Сыма Цяня (конец II в. до н.э.). Литература о гуннах насчитывает несколько сотен наименований. Тем не менее многие вопросы остаются нерешенными, например, вопрос о происхождении языка, этнической принадлежности и другие.(ЛИЧНО ДЛЯ МЕНЯ НЕТ ЗАГАДКИ ЯЗЫКА СЮННО-ГУННОВ)
    Реконструкция гунна
    (автор Н.Н. Мамонова)
    image
    Китайские источники сообщали, что «северные варвары следовали за пасущимся скотом в поисках травы и воды» - эта фраза китайских историков стала стереотипной при характеристике основных хозяйственных занятий своих северных соседей - гуннов. Но в связи с открытием и исследованием археологических памятников решающая роль стала отводиться археологическим материалам как надежным, объективным источникам по истории гуннов.
    Находки из Иволгинского археологического комплекса (городища и могильника), из захоронений Ильмовой Пади, Черемуховой Пади, Дырестуйского Култука и других памятников во всем многообразии показали мир духовной и материальной культуры гуннов, ее высокий уровень.
    Благодаря археологическим раскопкам, у гуннов было выявлено комплексное хозяйство, где наряду со скотоводством значительное развитие получили ремесла и земледелие. Антропологический состав населения был также неоднороден и включал монголоидные, европеоидные и смешанные типы. Погребальная обрядность фиксирует социальную дифференциацию общества и сложный спектр отношений кочевников-скотоводов и оседлого населения (земледельцев, ремесленников).
    Все они вместе составляли единую структуру государства гуннов, представляющего собой синтез кочевой и оседлой земледельческой культур. Данные последних исследований показывают, что в кочевых обществах Центральной Азии происходили более сложные социально-экономические процессы, чем считалось ранее. Это был один из древнейших опытов создания обширных империй с их как положительными, так и отрицательными последствиями.
    Созданная гуннами уникальная модель существования степной державы - военно-политическая и экономическая - оказалась устойчивой во времени и успешно применялась в последующие времена у тюрков, уйгуров, киданей, монголов. Через сотни лет она в точности повторилась в империи Чингис - хана. Сутью ее являлся жесткий военный порядок - десятичная система (десятки, сотни, тысячи, тьмы), административное деление на правое, левое крыло и центр (ставка). Исследователи считают, что гуннами было создано первое кочевое государство в Центральной Азии. Это было одно из первых государственных образований на карте современной России.

    Offen почти все китайские династии создавались НЕКИТАЙЦАМИ http://forum.ykt.ru/viewmsg.jsp?id=29498658&qf=24586112&qs=69838539

    0
Ответ на тему: Пора разобраться со словом ЯМ-почта.
Введите код с картинки*:  Кликните на картинку, чтобы обновить код
grinning face grinning face with smiling eyes face with tears of joy smiling face with open mouth smiling face with open mouth and smiling eyes smiling face with open mouth and cold sweat smiling face with open mouth and tightly-closed eyes smiling face with halo smiling face with horns winking face smiling face with smiling eyes face savouring delicious food relieved face smiling face with heart-shaped eyes smiling face with sunglasses smirking face neutral face expressionless face unamused face face with cold sweat pensive face confused face confounded face kissing face face throwing a kiss kissing face with smiling eyes kissing face with closed eyes face with stuck-out tongue face with stuck-out tongue and winking eye face with stuck-out tongue and tightly-closed eyes disappointed face angry face pouting face crying face persevering face face with look of triumph disappointed but relieved face frowning face with open mouth anguished face fearful face weary face sleepy face tired face grimacing face loudly crying face face with open mouth face with open mouth and cold sweat face screaming in fear astonished face flushed face sleeping face dizzy face face without mouth face with medical mask face with no good gesture face with ok gesture person bowing deeply person with folded hands raised fist raised hand victory hand white up pointing index fisted hand sign waving hand sign ok hand sign thumbs up sign thumbs down sign clapping hands sign open hands sign flexed biceps
  
Обратная связь
Предложения и замечания