4 года на форуме Автор 5 уровня Топ пользователь Все
Награды
4 года на форуме
4 года на форуме
Автор 5 уровня
Автор 5 уровня
Топ пользователь
Топ пользователь
Топ тема
Топ тема
5000 просмотров
5000 просмотров
Откуда появился экзоэтноним Якут?
  283
Раньше меня удовлетворяла версия, типа того, что казаки спрашивали про народы на востоке у тех, кого они завоевали ранее, от этой версии исследователи XIX века пришли к единому мнению, что Якут это искаженное эвено-маньчжурами этноним Саха, которые вместо Саха говорили Яка.

Но в здесь на истфоруме, пришел к выводу, что это совсем не так. меня в этом переубедили монахи Карпини и Рубрук, а также Марко Поло.

У меня есть топ про Йака Моголов.
Оказывается Чингизхан из рода Йека-Монгал. http://forum.ykt.ru/viewmsg.jsp?id=20908184
Оказывается Чинигизхан из рода Йека-Монгал 2. http://forum.ykt.ru/viewmsg.jsp?id=21163927
Марко Поло привел меня обратно к Йека Моҕолам-3. http://forum.ykt.ru/viewmsg.jsp?id=21490064

Продолжение следует....
Ответов 28 Написать ответ
  • Могул
    Могул
    Ветеран
    28 октября  

    Видимо, русские пришли сюда со знанием слова Йака(якут), поскольку князья наполучали грамот с печатью Йака Могол улус.

    0
    • саксаксак
      саксаксак
      Ветеран
      28 октября  

      Могул,

      Побывать в Китае впервые казакам удалось в 1567 году: Иван Петров и Бурнаш Елычев отправились в экспедицию по Северному Китаю. Их путевые заметки рассказали о том, что на востоке России есть сильный противник, который с высока смотрит на своих северных соседей. В 1618 году сибирский казак Иван Петлин повторил путь своих предшественников и прибыл с дипломатическим визитом в Пекин. По возвращении казак стал известен как составитель «Росписи Китайскому государству и Пообинскому и иным государствам, жилым и кочевым улусам и великой Обе реки и дорогам» - одного из первых полных путеводителей по Поднебесной. Его обзор говорил о значительной силе и мощи Китайской империи.

      Источник: Самые шокирующие факты о Красной армии
      © Русская Семерка russian7.ru

      Так вот, халха-маньчжуры 100% знали о существовании Үака Могол Улуса и куда подевалась элита династии Юань.
      До прибытия первых казаков на территорию Якутии в 1628 году еще 50 лет. Потому данные об местонахождении и экзоэтнониме северян, казаки могли взять от самих эвено-маньчжур.

      0
  • alamaykunsilama.ru
    28 октября  

    )))))))))хе хе!

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    28 октября  

    Новые документы о поездке в Китай Ивана Петлина

    Около ста лет среди. историков шел спор о том, кто и когда первыми побывали в Китае и привезли в Москву сведения о нем — Иван Петров и Бурнаш Ялычев в 1567 г. или Иван Петлин, Андрей Мадов и Пятой Кизилов в 1618-1619 гг.?
    В XVII-XVIII вв. достоверность поездки Ивана Петлина и его приоритет не подвергались сомнению ни в России, ни на Западе. В работе «О первых российских путешествиях и посольствах в Китай» акад. Г. Ф. Миллер не упоминает Петрова и Ялычева. Он пишет, что посольство Петлина побывало в улусе Алтын-хана и что сведения об этом находятся в Томском архиве. Отсутствие в сибирских архивах более полной документации не позволило Г. Ф. Миллеру описать все путешествие Петлина. Весьма важно в этом отношении замечание И. Е. Фишера: «Понеже описание сего посольства (Петлина. — В. М.) послано из Тобольска в Москву, то чаятельно подлинник оного может найтись в которой-нибудь из тамошних архив. И ежели бы сие учинилось, то многие погрешности, которые вкрались в печатное известие, по оному могли бы быть исправлены».
    Статейный список, рассказывающий о путешествии Ивана Петлина и его товарищей, на русском языке был впервые опубликован в 1818 г. Г. Спасским по хронографу из собрания Фролова, хранившемуся в Императорской публичной библиотеке в Петербурге.
    Начало спору положил Н. М. Карамзин. В IX томе «Истории государства Российского», разбирая вопрос о первой поездке русских в Китай, он обратился не к архивным документам начала XVII в., а к более поздним хронографам, в которых это путешествие было приписано казакам Ивану Петрову и Бурнашу Ялычеву. Из одного такого хронографа (очевидно, из библиотеки Ф. А. Толстого, № 64) Н. М. Карамзин и заимствовал (с некоторыми сокращениями) описание мнимой поездки Петрова и Ялычева, которую он датировав 1567 г. Зная об описании поездки И. Петлина, изданном Г. Спасским, Н. М. Карамзин объяснял почти полную идентичность ] двух текстов (изданного Г. Спасским и использованного самим Н. М. Карамзиным) следующим образом: «...сей Петлин, вероятно, не бывал в Китае, а списал донесение атаманов Ивана Петрова и Ялычева, упомянув только в начале о первом, а в конце прибавив несколько строк от себя». В дальнейшем исследователи обычно основывались на работе Н. М. Карамзина, хотя некоторые и допускали, что могли иметь место обе поездки. Однако уже в конце XIX — начале XX е., когда было уделено большее внимание архивным материалам, утверждение Карамзина подверглось серьезной критике 8. Оно опровергалось не только архивными данными, но и исследованиями по истории Монголии и Китая начала XVII в.
    Лишь в 1914 г. Ф. И. Покровскому удалось фактически разрешить этот затянувшийся спор. Мы не имеем возможности воспроизвести здесь обширную и обоснованную аргументацию указанного автора и отсылаем заинтересованного читателя к его работе. Однако следует подчеркнуть, что этот пытливый исследователь не располагал исчерпывающими данными о путешествии Петлина и отдельные выдвинутые им положения оставались смелыми и правильными догадками, которые лишь частично подтверждались источниками.
    Видимо, поэтому, хотя его точка зрения была принята большинством советских историков, однако до последнего времени нет-нет, да и появятся вновь имена Петрова и Ялычева, как якобы первых русских послов в Китае. Более того — в недавно вышедшей книге М. И. Сладковского эта версия как будто подтверждается китайскими источниками. Изложив «свидетельство» (!) Н. М. Карамзина, М. И. Сладковский далее пишет: «В китайской истории Цинской династии (Цин-чаоцюаныпи) также упоминается о прибытии в Китай в 1567 г. (первый год правления Лун-цина) русских посланцев Петрова и Ялычева, которые якобы из-за отсутствия у них подарков императором приняты не были». Автор при этом ссылается на «Полную историю Цинской династии», вышедшую в Шанхае в 1914 г. Обратившись к указанному источнику, мы обнаружили, что М. И. Сладковский допустил досадную ошибку. Указанная им «Полная история Цинской династии» является переводом на китайский язык книги японского историка Инаба, который действительно пишет: «Как нам известно, в 1-й год правления Лун-цина (1567 г.) русские послали в Китай двух послов Петрова и Ялычева, но, так как они не привезли с собой подарков, они не были приняты императором. В 47 г. правления Ванли (1620 г. — В. М.) было послано второе посольство — Ивашки Петлина, который также не имел подарков и не был принят императором (разрядка моя. — В. М.)». Нельзя не отметить, что Инаба не приводит в подтверждение этих сообщений никаких ссылок на источники. В китайской же официальной «Истории династии Мин» нет сведений о приезде русских послов в годы правления Лун-цина.
    Недавно нам удалось обнаружить в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА) два ранее неизвестных документа, позволяющих окончательно утвердить за Иваном Петлиным и его товарищами славу первых русских путешественников в Китай. Это поданная ими в Посольский приказ челобитная (док. № 1) и выписка по челобитной, составленная в Посольском приказе (док. № 2).
    Разбирая вопрос о личности Ивана Петрова, упоминаемого И. Петлиным в начале его «Росписи Китайскому государству», Ф. И. Покровский справедливо считал Петрова участником посольства Василия Тюменца, ездившего к Алтын-хану в 1616 г. (т.е. до поездки И. Петлина), но мог сослаться только на один из хронографов, находящихся в рукописном отделении библиотеки Академии наук. Ф. И. Покровский замечает при этом, что имя Василия Тюменца «дает ключ к объяснению всей этой запутанной истории». Обнаруженные нами документы показывают, что Ф. И. Покровский был абсолютно прав. Так, в «Челобитной» (док. К» 1) И. Петлин и А. Мадов, добиваясь «государева жалованья», ссылаются на В. Тюменца как на своего предшественника. В «Выписке» (док. № 2) Посольский приказ подтвердил обоснованность челобитной И. Петлина и А. Мадова и указал, чем были пожалованы В. Тюменец и И. Петров. Таким образом, можно считать окончательно доказанным, что упоминаемый И. Петлиным Иван Петров был спутником В. Тюменца, а редактор хронографа, использованного Н. М. Карамзиным, ошибочно принял его за автора повествования.
    Статейный список И. Петлина рассказывает нам о маршруте поездки и обо всем замечательном, что увидали отважные путешественники на своем пути и в далеком Китае. Из «Челобитной» (док. № 1) мы узнаем и о том, с какими невероятными трудностями была сопряжена их поездка, о том, что в течение пяти недель похода от стоянки Алтын-хана до Китайского государства землепроходцы «и голод и «ужу терпели и всякой скором ели», чем, по. замечанию составлявшего «Выписку» подьячего Посольского приказа Алексея Шахова, «и души свои осквернили» (док. № 2).
    Как в документе № 1, так и в документе № 2 говорится о том, что Петлин с товарищами привез в Москву «чертеж и роспись и грамоту от Тайбуна царя». Подлинник петлинской «Росписи Китайскому государству» хранится в ЦГАДА (ф. 126, Монгольские дела, оп. № 1, 1618 г., д. № 1, л. 1-23), что же касается доставленной им грамоты, то, вероятнее всего, именно с нее в Китае в 1675 г. Н. Г. Спафарий (Н. Милеску) сделал перевод, и она известна теперь в исторической литературе как «Грамота Валлихана». «Чертежа» пока что не удалось обнаружить; его находка, несомненно, представила бы для науки огромную ценность.
    Новые документы дают нам некоторые сведения и о дальнейшей судьбе Ивана Петлина. Если Ф. И. Покровский мог по этому поводу заметить лишь, что «неизвестно даже, получил ли отважный казак за свое путешествие в Китай какую-нибудь награду», то теперь мы знаем, что московское правительство весьма высоко оценило заслуги путешественников, выдав «за службу и за изрон» Петлину 25 рублей, Мадову — 20 рублей, «да по камке, да по сукну» каждому из них и прибавив к их жалованью «по рублю, да по чети муки, да по осмине круп и толокна человеку» (док. № 2).
    Естественно, возникает вопрос: почему же эти документы не были обнаружены ранее? Это объясняется тем, что документы, связанные с поездкой И. Петлина, в основном находятся в делах 1616-1620 гг. Монгольского фонда ЦГАДА, а обнаруженные нами, хотя и датируются 1619 г., находятся в деле № 2, 1637 г., которое содержит в себе документы о приезде в Москву послов от Алтын-хана и его братьев в сопровождении Василия Старкова. Возможно, что «Челобитная» и «Выписка» потребовались для какой-либо справки и были подклеены в столбец 1637 г., а впоследствии подшиты к этому делу. Выявить их удалось лишь теперь при сплошном просмотре всех дел Монгольского фонда.
    В настоящее время, когда дружба народов Советского Союза и Китая крепнет и развивается с каждым днем, публикуемые документы представляют особый интерес, так как они позволяют заглянуть в историческое прошлое и правильно установить дату первого посещения китайской столицы посланцами России.
    В. С. Мясников

    № 1
    1619 г. позднее сентября 23 18. — Челобитная томских казаков И. Петлина и А. Мадова, поданная в Посольский приказ о выдаче жалованья за сопровождение послов Алтын-хана и за сбор сведений о Китайском государстве
    /л. 275/ Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичи) всеа. Русии бьют челом холопи твои сибирского города казаки Ивашка Петлин да Ондрюшка Мадав. [150]
    В прошлом, государь, во 126 году 19 посылал нас, холопей твоих, твой государев боярин и воевода по твоему государеву указу алтановых послав проводите до Алтына царя, а от Алтына царя велено нам, холопем твоим, итить и проведать про Китайское государство. И мы, холопи твои, до Алтына царя посла проводили, а от Алтына царя шли до Китайского государства пять недель и голод и нужу терпели и всякой скором ели. И проведав, мы, холопи твои, про Китайское государство, и пришли к тебе, государю, к Москве и принесли х тебе, государю, Китайскому государству чертеж и роспись и грамоту от Тайбуна царя. И за ту службу мы, холопи твои, не пожалованы твоим царьским жалованьем.
    А Василей Тюменец ходил к Алтыну царю, и ему дано твоего государева жалованья за службу два сукна лундыш 20, да камка 21, да чарка серебряная, да два рубля денег в оклад пребавлено в веки. А мы, холопи твои, перед Васильем ходили в двое и в трое от Алтына царя.
    Милосердый государь царь и великий князь Михаила Федорович всеа Русии, пожалуй нас, холопей авоих, за наше службишко и за терпение и за голод и за всякую нужу чем тобя, государя, бог возвестит, чтоб мы, холопи твои, впредь твоей царьской службы не отбыли.
    Царь, государь, смилуйся, пожалуй.
    На л. 275 об. помета: Выписать почему ходили [по государеву] указу и что дано прежним.
    ЦГАЦА, ф. Мунгальские дела, 1637 г, д. 2, л. 215 и об. Подлинник
    № 2
    1619 г. позднее ноября 10 22. — Выписка, составленная в Посольском приказе по челобитной И. Петлина и А. Мадова
    /л. 276/ Бьют челом государю царю и великому Князю Михаилу Федоровичю всеа Русии Томского города казаки Ивашко Петлин да Ондрюшка Мадов.
    В прошлом де во 126 году посылал их на государеву службу из Сибири боярин и воевода князь Иван Семенович Куракин да дьяк Иван Булыгин провожать к Алтыну царю его алтыноеых послов, а от Олтына царя велено им итить и проведать про Китайское государство. И они де Алтына царя послов до Алтына царя допровадили и у Алтына царя были, а от Алтына царя шли они до Китайского государства степью пять недель и идучи голод и всякую нужу терпели и души свои осквернили, в говейно мясо от нужи ели. И в Китайском де государстве они были, и про все проведали, и роспись и чертеж Китайскому государству ко государю к Москве с собою вместе 23 /л. 277/ привезли. И оттоей де службы одолжали и платьишко поободрали, а государевым де они жалованьем ничем за тое службу не пожалованы. А которые [151] де наперед сего посыланы были к оному Алтыну царю Василей Тюменец с товарыщи, и те де за тое службу государевым жалованьем пожалованы. И государь бы царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии их, Ивашка и Ондрюшку, за тое их службу пожаловал своим государевым жалованьем и денежною и хлебною прибавкою, как государю бог известит.
    /л. 278/ А в памяти ис Казанского дворца за приписью дьяка Федора Опраксина написано:
    Государева жалованья томским казакам Ивашку Петлину денежной оклад 7 рублев с четью, хлеба: 6 чети с осьминою муки ржаные, четь круп, четь толокна. Ондрюшке Мадову денежной оклад 7 же рублев с четью, 5 чети с осьминою муки рженые, осьмина круп, осьмина толокна.
    /л. 279/ А в отписке из Сибири из Томского города боярина и воеводы князя Ивана Семеновича Куракина да дьяка Ивана Булыгина нынешнего 128 году ноября в 10 день 24 написано:
    В прошлом во 126 году посылали они, боярин и воевода князь Иван Семенович Куракин да дьяк Иван Булыгин, ис Томского города провожать к Алтыну царю послов ево казаков Ивашка Петлина да Ондрюшку Мадова и велели им, быв у Алтына царя, проведать про Китайское государство. И они де, Ивашко и Ондрюшко, и в Китайском государстве были, и Китайскому и Лабинскому /л. 280/ и иным государствам жилым и кочевным и великой реки Оби и иным рекам и дорогам росписи и чертежи с собою привезли. Да с ними ж пришли в Сибирь от Алтына царя и из Лабинского государства и из Киргизские земли послы. И они того Ивашко Петлина ко государю к Москве с розписьми и с чертежом послали наперед, а послов, которые с ними пришли, после пошлют ко государю вскоре. И только государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии казаков Ивашка Петлина да Ондрюшку Мадова за тое их службу своим государевым жалованьем пожалует.
    /л. 281/ И выписано на премер:
    В прошлом во 124 году 25 посыланы были на государеву службу к Олтыну царю Тарского города атаман Васька Тюменец да литовского списку десятник Ивашко Петров и им дано государева жалованья в приказ: Ваське Тюменцу 15 рублев, Ивашке Петрову 13 рублев, да им же по чарки, по 2 рубли чарка, да по камке, да по тафте, да по 2 сукна добрых лундышных; да им же прибавлено к старым их окладом к денежному окладу по рублю, к хлебному, ко ржи, х крупам, к толокну по чети; да им же дано за изрон, и что они давали Алтыну царю сабли и самапалы, Василью Тюменцу 19 рублев, Ивашке Петрову 15 рублев.
    На л. 281 под текстом помета: Государь пожаловал Ивашку за службу и за изрон 25 рублев, другому 20 рублев, да по камке, да по сукну человеку, да в оклад по рублю, да по чети муки, да по осмине круп и толокна человеку.
    На л. 281 об. справа 26: Справил Алексей Шахов.
    ЦГАДА, ф. Мунгальские дела, 1637 г., д. 2, лл. 276-281. Подлинник
    http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XVII/1620-1640/Reise_Petlin/text2.htm

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 октября  

    Еще не зная восточных земель, казаки в погоне за пушниной в верховьях Енисея были осведомлены об Алтан Хаане и об Китае за 50 лет до "открытия" Якутии.

    Из истории русско-китайских отношении в XVII в. (по новым документам нa монгольском языке)
    Отечественный китаевед П.Е. Скачков считал, что «с полной достоверностью можно говорить о знакомстве китайского народа с русским и с названием нашей страны еще в XIV в.».
    Можно вполне обоснованно предположить, что это знакомство состоялось даже раньше, так как в XIII в. и Киевская Русь, и Китай (точнее, все государства, существовавшие тогда на его территории), были завоеваны монголами и вошли в состав Монгольской империи.
    Китайские источники сообщают: «При Минской династии [1368 — 1643 гг. — B. У.] Россия, будучи преграждена Великой степью, не имела сообщения с Китаем»2. После монгольских завоеваний прошли века, Золотая Орда распалась, и централизованное, усилившееся Русское государство само двинулось на восток. В XVII в. произошла новая встреча с монголами, от которых русские землепроходцы получили первые надежные сведения о Китае и ведущих туда дорогах.
    Однако дойти до Китая по суше было непросто: XVII в. — время ожесточенной борьбы за господство на Дальнем Востоке и в Центральной Азии между Китаем, усиливающимися маньчжурами и различными группами монголов. В итоге этой длительной борьбы маньчжурская династия Цин установила свое господство над Китаем и Монголией. Почти одновременно Россия вышла к берегам Тихого океана и утвердилась на Дальнем Востоке.
    Граница между Россией и Цин проходила через Монголию, поэтому монгольский язык был необходим для осуществления приграничных контактов, а также русско-китайских связей в XVII — XIX вв. Кроме того, до середины XIX в. почти все русские посольства и духовные миссии (по китайским представлениям, они являлись «данническими») ездили в Пекин через Монголию.
    В «Землеописании Китайской империи» о России говорится: «От Пекина считается (до Петербурга) более 20 000 [ли]. С данью в столицу приезжают через Кяхту, Халху и Калган» (Калган - пограничная застава в Великой Китайской стене). Этим установленным китайским правительством путем ехали русские миссии в Пекин. Путешествие по территории Монголии занимало более двух месяцев. Поездки осуществлялись через Ургу (современный Улан-Батор), и ургинские наместники поддерживали непосредственные контакты с русскими властями. Это обстоятельство не в последнюю очередь способствовало возрастанию роли Урги, ее превращению в столичный город.
    Языковая политика маньчжурских правителей была активной. Сами маньчжуры заимствовали алфавит у монголов в начале XVII в., они также успешно освоили китайский язык, который вскоре стал для них родным. Маньчжурский язык широко использовался в деловой и официальной переписке, в том числе для переписки с комендантами пограничных крепостей (острогов), иркутским генерал-губернатором, кяхтинским градоначальником и другими русскими должностными лицами. Поэтому документы на маньчжурском и монгольском языках имеют важное значение для изучения истории русско-китайских отношений. Даже титул «богдыхан», который на протяжении веков являлся в русском языке стандартным титулом китайского императора, является монгольским словом (монг. boγda qaγgan «высочайший правитель»).
    B XVII в. русско-китайские переговоры осложнялись тем обстоятельством, что в России не было людей, владевших китайским или маньчжурским языками — государственными языками империи Цин. Переговоры (например, миссии Ф.И. Байкова, речь о которой пойдет ниже) велись при посредстве монгольского языка. В 1668 г. по распоряжению тобольского воеводы П.И. Годунова (умер в 1670 г.) была предпринята попытка организовать в Тобольске школу переводчиков с монгольского языка, который достаточно широко употреблялся в официальном делопроизводстве и был необходим для контактов с соседними монгольскими народами4.
    Ценное собрание документов на монгольском языке, относящееся к раннему периоду истории династии Цин (1636-1670 гг. ), было недавно опубликовано Университетом Внутренней Монголии в Хух-Хото5. Эти документы касаются главным образом Монголии и Тибета. Но среди них имеются два императорских указа, непосредственно связанных с прибытием в Пекин первых официальных русских миссий.
    Рассмотрим оба эти документа.
    Документ 1.
    Транслитерация монгольского текста:
    Перевод:
    Послание русскому белому царю.
    Повеление императора государства Дай Цин. Дано Белому царю Русского государства.
    Хотя твое государство находится далеко на северо-западе и изначально не имело связи со Срединным государством, ныне ты, услыхав о славе [нашего государства], с искренними помыслами прислал [своих] людей и поднес [в виде дани] продукты своей земли. Я это весьма одобряю. Проявляя свое огромное милосердие в отношении дальних [народов], я тебя приветствую и даю подарки, и посылаю приказ через [твоего] прибывшего посла. Приняв его с почтением, навеки исполнись духом искренности и получай нашу милость из поколения в поколение.
    Издал указ во 2-й день среднего летнего месяца [5 июня 1655 г. по Григорианскому календарю, 26 мая 1655 г. по Юлианскому календарю].
    Документ этот появился при следующих обстоятельствах.
    B 1654 г. из Тобольска в Пекин выехало большое русское посольство во главе с дворянином Ф.И. Байковым (1612? - 1663 или 1664). Оно было направлено царем Алексеем Михайловичем с целью установления официальных отношений с новой династией Цин.
    Чтобы известить китайские власти о скором его прибытии, был выслан вперед «казенный караван» во главе с тобольским татарским головою Петром Ярыжкиным (Ярышкиным). Подробностей о почти годичном пребывании Ярыжкина и его спутников в Пекине не сохранилось. Из китайских же источников известно, что Ярыжкин совершил обряд «коутоу», то есть совершил три коленопреклонения с девятью земными поклонами. Поэтому русским представителям была разрешена торговля в Пекине, выдано вознаграждение и передан заготовленный по этому случаю императорский «указ» русскому царю8.
    Это императорское «повеление» является трафаретным документом, иллюстрирующим основные положения традиционной китайской политической доктрины, и не касается конкретных вопросов русско-китайских отношений.
    Провозглашенная в 1636 г. династия Дай Цин в 1644 г. установила свою власть в Китае. Процесс укрепления и консолидации новой империи потребовал немало времени и усилий. В 1653 г. Пекин посетил Далай-лама V, принятый с почестями. Согласно китайским представлениям о мироустройстве, «приезд издалека был откликом на распространение благого влияния императора на весь мир и доказательством тем большей силы его, чем дальше находилась земля приехавшего». Поэтому при дворе «людям издалека» был уготован радушный прием.
    Как следует из текста «повеления», приезд русского посольства был воспринят схожим образом. В нем нет даже намека на равенство сторон, и это становится очевидным из самого небольшого филологического анна-[13]лиза текста «повеления». Оно не просто дано, а спущено сверху вниз (монг. baγulγaba). Император не просто «приветствует и дает подарки» русскому царю, а «приветствуя и помогая, дает подаяние» (монг. tuslaγu yosulan öglige ögguged). В русском переводе мы не отразили эти оттенки, поскольку тогда документ стал был восприниматься русскоязычным читателем как написанный в высокомерно-уничижительном тоне. Однако это не так: универсальный властитель, которым являлся император в китайской традиции, только так и мог разговаривать с правителями отдаленных стран.
    К этому документу применима оценка А. С. Мартыновым «повеления» хошутскому Гуши-хану, данного императором Шуньчжи за два года до прибытия Ярыжкина: «Это типичный документ установления отношений без установления отношений, ибо они устанавливаются между универсальным монархом и локальным правителем, отношений ритуальных, не определяемых ни значением, ни положением "внешней земли"»10.
    Китайский вариант документа сохранился в «Шилу» («Правдивые записи») императора Шуньчжи (Шицзу) и был переведен на русский язык11. В целом, этот перевод совпадает с выполненным нами переводом с монгольского. В русском переводе этого документа с китайского языка император говорит о себе «мы». Однако везде в монгольском тексте говорится «я» (монг. bi), что и отражено в нашем переводе. Во втором документе император говорит о себе «мы» (монг. bide), что также отражено в переводе.
    Документ 2.
    Tpaнслитерация монгольского текста:
    Перевод:
    Отправлено лочам.
    Повеление императора Белому царю Русского государства.
    Находящийся в Нерчинске Данила доложил [нам следующее], говоря, что это твое слово. «Пусть отношения между двумя странами будут хорошими, а послов и торговцев, покупающих и продающих, беспрепятственно в обе стороны будем направлять и всегда будем дружить. Если объявится враг, то поможем друг другу [военной] силой. Что же касается Гантимура, то я, Данила, доложил Белому царю. После того, как услышу слово Белого царя "Выдать!" - сразу же [его] пришлю».
    Он же доложил [нам], что находящийся в Албазине Микифор напал на чжучаров и дауров и, чтобы [их] удержать, захватил десятерых [их] предводителей. Сказал, что ожидает царского слова.
    Ранее начальник наших собольщиков доложил, что в районе реки Амур мелкие разбойники из народа, называемого «лочами», напали на наших охотников на соболя чжучаров и дауров. Также и наш [подданный] Гантемур, бежав, нашел прибежище у лочей. На это мы сказали: «Вообще пошлем [туда] войско и установим мир [и порядок]! » Когда же мы еще услышали, что эти «лочи» есть подданные Белого царя, то мы отправили [туда] людей, сказав [им]: «Выясните, что [здесь] правда, а что - ложь! » [В ответ] на [это] посольство начальник Нерчинска Данила отправил посольство из десяти человек [в составе] Игнатия и прочих. После того, как [он] представил нам [официальную] бумагу, сказав, что это твое [царское] слово, мы сразу доподлинно узнали, что действительно [лочи] являются твоими подданными. Таким же изначально был и твой посол. Хотя теперь [дела обстоят подобным образом], если [поступать] по твоему слову: «Пусть всегда будет хорошо», - то возврати обратно беглого Гантимура и впредь не устраивай смуту в пограничных землях! Тогда станет хорошо и жить будем мирно.
    Ради этого издали [указ].
    В 9-й день среднего летнего месяца 9-го года правления под девизом Канси [25 июня 1670 г. по Григорианскому календарю, 15 июня 1670 г. по Юлианскому календарю].
    В 1670 г. Нерчинский воевода Данила Данилович Аршинский (в тексте - «Данила») по собственной инициативе направил в Пекин посольство во главе с сыном боярским Игнатием Михайловым Миловановым (в тексте - «Игнатий»). Перед посольством была поставлена задача ни много ни мало убедить императора стать подданным русского царя. Однако маньчжурские сановники доложили императору, что русские послы сами привезли «грамоту о подчинении». Милованову был оказан прекрасный прием, он и его спутники были даже удостоены императорской аудиенции, причем от них не требовали совершения коутоу.
    Император Канси не собирался переходить в русское подданство. Его и маньчжурских сановников волновали прежде всего два вопроса: переход эвенкийского князя Гантимура в русское подданство, и дальнейшее укрепление русских в Приамурье.
    Князь Гантимур начал платить ясак московскому царю в 1651 г., однако через некоторое время он со своими подданными был переселен вглубь Маньчжурии. В 1667 г., не желая участвовать в военной кампании против русских, он со всеми своими подданными и родственниками перешел на сторону России. Опасаясь претензий Гантимура на свои владения в районе реки Нонни (Нэньцзян), маньчжурские власти неоднократно требовали от сибирских воевод его выдачи. Однако ни Гантимур, ни его родственники не были выданы маньчжурам. Окончательно об отказе рассматривать вопрос о его выдаче было заявлено цинским представителям уже после его смерти в 1686 г.
    Формальным основанием для этого был объявлен тот факт, что Гантимур и его родственники приняли православие, и «отдать их, яко единоверных, со стороны царского величества невозможно».
    С 1660-х гг. главным русским форпостом в Приамурье стал острог Албазин. Предводитель албазинских казаков Никифор Романович Черниговский (в тексте — «Микифор») вел себя в значительной степени независимо по отношению к Нерчинскому воеводе Аршинскому16. Поэтому маньчжуры принялись выяснять, является ли он подданным русского царя или нет.
    Любопытно появление в документе термина «лоча», который с этого времени стал использоваться в документах на маньчжурском языке в значении «русский». Это слово восходит к санскритскому «ракшас» («демон»). Через буддийские тексты оно попало в китайский язык в транскрипции «ло ча», а из него — в маньчжурский.
    Содержание документа было давно известно из «списка», русского перевода, выполненного в XVII в. Приведем его текст.
    Список с богдойского листу.
    От богдойского царя послан лист великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу.
    По твоему великого государя указу присыланы были ко мне из Нерчинсково острогу от Данила Аршинского послы нерчинские служивые люди Игнатей Милованов с товарыщи, чтобы нам с тобою, великим го-[16]сударем, посольство сводить, и с торгами к вам и к нам ездили безо всякие помешки безпрестанно. А надежно, буде с коих земель сторонних под нерчинские остроги и к нам каких воинских людей, и нам друг другу помогать. А для ради де Гантемира Данило Аршинский к тебе, великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, писал в отписке.
    Да были мои промышленные люди на Шилке-реке для соболиново промыслу, а приехав те мои промышленные люди сказали мне: по Шилке де реке в Олбазинском живут руские небольшие люди Микифорко Черниговской с служилыми людьми, и воюют де наших украинных людей даур и чючар. И я, богдакан, хотел послать на русских людей войною. И мне сказали, что живут твои великого государя люди. И я воевать не велел. И послал я своих людей проведывать: впрямь ли в Нерчинском остроге живут твои великого государя люди? И воевода из Нерчинского острогу по твоему великого государя указу Данило Аршинский присылал ко мне послов и письмо, и я ныне узнал, что впрямь в Нерчинском остроге воевода и служилые люди живут по твоему великого государя указу. И впредь бы наших украинных земель людей не воевали и худа б никакого не чинили. А что на этом слове положено, станем жить в миру и в радосте.
    И для того я, богдокан, к тебе, великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, послал лист17.
    Академик В. С. Мясников полагал, что «вопрос о достоверности текста этого документа стоит особо. Мы не располагаем его оригиналом на маньчжурском и китайском языках. Что здесь нужно отнести на счет дипломатических формулировок, выработанных в Пекине, что на счет нерчинских переводчиков, а что лежит на совести Д. Д. Аршинского, руководившего ими, — эта задача разрешима лишь в случае обнаружения в архивах КНР или на Тайване отпуска этого "листа" Сюань Е [Император Канси. — В. У. ]»18. Наличие официального монгольского текста позволяет легко обнаружить редакторскую работу русских переводчиков. Добавлен, прежде всего, почтительный титул русского царя. Любопытный эквивалент употреблен вместо уничижительного названия «лоча»: «руские небольшие люди». О Гантимуре упоминается лишь вскользь, а требование о его выдаче убрано из текста документа. Из текста оригинала видно некоторое недоверие русскому посланнику, который свои слова выдает за царские. В «списке» же прямо сказано: «по твоему великого государя указу». Но в целом «список» адекватно передает смысл императорского указа.
    Таким образом, опубликованные в КНР документы на монгольском языке являются ценными источниками не только по истории Монголии и Китая. Они помогают лучше представлять развитие русско-китайских отношений и те проблемы, с которыми Россия и Китай сталкивались на ранних этапах.
    http://albazin.ucoz.ru/publ/u/uspenskij_v_l/iz_istorii_russko_kitajskikh_otnoshenii_v_xvii_v_po_novym_dokumentam_na_mongolskom_jazyke/31-1-0-25

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Русские пришли в Якутию посредством тунгусов.
    А они, как известно, были Господами Холопьей Орды (якутов), и называли своих рабов так как им удобно.
    А кто такие саха?
    Люди, живущие вдоль болот, озёр и рек с болотистым берегом.
    Так саха (рабы тунгусов) жили вдоль сенокосьев угодий, где косили сено для коров и коней своих хозяев - тунгусов.
    Кут - по Тунгуски "болото", значит "якут" - "болотный человек".
    Река Кута, город Иркут тому потдвержденье

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Якут - болотный человек. Живущий на болоте.
    Так тунгусы называли своих хамначитов

    0
    • йц
      29 октября  

      Михаил, Кута-якутское слово, болото.
      Болото по эвенкийски булэ – болото, топь, трясина.

      0
  • Михаил
    29 октября  

    Йц, якуты как рабы тунгусов переняли 30% слов у них.
    Кут - это тунгуское слово.
    Также как и Нюргун

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Сэрге - это бурятское слово Коновязь.
    Там где ставил её господин - собирались якуты и поклонялись как рабы.
    Потому якуты до сих пор почитают Сэрге - знак своего Господина ( Тунгуска или бурята)

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Ну может и кто и был Йако Монгол
    Но не ты
    Поклоняющийся коновязи своих Господ
    Тунгусов
    Бурят
    Раб холопьей орды
    Хамначит
    Тыщи раз кобыльей мочеюй лит
    И в тыщах кожах мят
    Как раб и хамначит бурят

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Вспомни обиды мать
    И перестай Коновязь почитать
    Ты раб тунгуса?
    Или бурята?
    Если нет
    Тебе кровь не раба жива

    0
  • Михаил
    29 октября  

    А чистого якута
    Свободного
    Не как Чингисхана бурятского раба
    А летящего как Ойун стрела

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 октября  

    И так, мы можем предположить, что казаки в общении с халха-маньчжурами за 50 лет до прихода в Якутию были наслышаны о существовании конного народов на востоке от р. Енисей, коих называли Йака на маньчжурский манер. Которые были Властителями Вселенной и правили Китаем более 100 лет.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 октября  

    Императора Канси и маньчжурских сановников волновали прежде всего два вопроса: переход князя Гантимура в русское подданство, и дальнейшее укрепление русских в Приамурье.
    Князь Гантимур начал платить ясак московскому царю в 1651 г., однако через некоторое время он со своими подданными был переселен вглубь Маньчжурии.
    В 1667 г., не желая участвовать в военной кампании против русских, он со всеми своими подданными и родственниками перешел на сторону России. Опасаясь претензий Гантимура на свои владения в районе реки Нонни (Нэньцзян), маньчжурские власти неоднократно требовали от сибирских воевод его выдачи. Однако ни Гантимур, ни его родственники не были выданы маньчжурам. Окончательно об отказе рассматривать вопрос о его выдаче было заявлено цинским представителям уже после его смерти в 1686 г. Формальным основанием для этого был объявлен тот факт, что Гантимур и его родственники приняли православие, и «отдать их, яко единоверных, со стороны царского величества невозможно».

    Понятно же, что Хаан Тимир был саха и не хотел воевать против своих соплеменников, которые прибыли вместе с русскими казаками к Амуру. Вот он и перешел обратно к своим.
    То что он саха, доказывает его имя и якутские имена его сыновей.

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Рабы Вы

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 октября  

    Любопытно появление в документе термина «ЛОЧА», который с этого времени стал использоваться в документах на маньчжурском языке в значении «русский».
    Наши эвены тоже называли русских ЛУЧА, на маньчжурский манер.
    Саха же русских называли НУУЧА. Этот экзоэтноним был известен древним саха задолго до прихода казаков. Потому у меня есть версия, что олонхосуты еще помнили время полного господства Йака Моголов во всей Евразии, но впоследствии история ЧХ окончательно забылось и только Линденау письменно записал Алгыс Хаҥаласского Ойуна на Ысыахе о Тюмечине и Чыҥыс Хаане.

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Сакасак и монгул
    Последовательно
    Подводили вас к рабсту
    Филипинца
    Рабы вы

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Удивительно
    Рабский
    Народ

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Назови хоть один народ в Мире
    Кто ФИЛИПИНЙАМ САМ
    Власть уступил?
    Только рабы
    Якуты

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Разве Киргизы
    Отдали власть
    Испанцам?

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Только
    Сакасак
    Монгул
    И др.
    Предатели якутского
    Народа
    Впаривали нам превосходство
    Других наций
    Над нами
    И вот
    Вы рабы
    Филипинца

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Надо положить власть сакасакам м могулам
    Их надо отстранить до всего
    В первую очередь от транжирования
    Теории
    Пиздежа

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Есть другие теории
    И мы не рабы
    В первую очередь
    Монголов

    0
  • Михаил
    29 октября  

    Кто
    Сакасак
    Фамилию
    Давайте обструкции всей родне

    0
Ответ на тему: Откуда появился экзоэтноним Якут?
Введите код с картинки*:  Кликните на картинку, чтобы обновить код
grinning face grinning face with smiling eyes face with tears of joy smiling face with open mouth smiling face with open mouth and smiling eyes smiling face with open mouth and cold sweat smiling face with open mouth and tightly-closed eyes smiling face with halo smiling face with horns winking face smiling face with smiling eyes face savouring delicious food relieved face smiling face with heart-shaped eyes smiling face with sunglasses smirking face neutral face expressionless face unamused face face with cold sweat pensive face confused face confounded face kissing face face throwing a kiss kissing face with smiling eyes kissing face with closed eyes face with stuck-out tongue face with stuck-out tongue and winking eye face with stuck-out tongue and tightly-closed eyes disappointed face angry face pouting face crying face persevering face face with look of triumph disappointed but relieved face frowning face with open mouth anguished face fearful face weary face sleepy face tired face grimacing face loudly crying face face with open mouth face with open mouth and cold sweat face screaming in fear astonished face flushed face sleeping face dizzy face face without mouth face with medical mask face with no good gesture face with ok gesture person bowing deeply person with folded hands raised fist raised hand victory hand white up pointing index fisted hand sign waving hand sign ok hand sign thumbs up sign thumbs down sign clapping hands sign open hands sign flexed biceps
  
Обратная связь
Предложения и замечания