Индейские племена
Могиканин  -  26 мая 2016 23:23   669
Индейцы Северной Америки. Быт, религия, культура
Джон Мэнчип Уайт.
Часть XII. Войны
Вслед за охотой и сельским хозяйством главным занятием индейцев-мужчин была война. Как и охота, война была для индейца страстью, захватывавшей его целиком. Желание сразить или взять в плен врага так же неотступно владело его мечтами и помыслами, как и желание сразить оленя или бизона и снять с них шкуру. Именно азарт действия, азарт преследования и соответствующие навыки, которые он приобретал в ходе этого, становясь всё более искусным, усиливал его привязанность к войне, как и к охоте. В конце концов, противник – это тоже добыча.

Когда не велись активные боевые действия с соседними племенами, большинство индейцев находилось в состоянии напряжённого ожидания и бдительно следило за тем, чтобы не подвергнуться неожиданному нападению. За исключением периодов песчаных и снежных бурь, а также проливных дождей, окружающая поселение территория постоянно осматривалась патрулями и дозорами; и в полях, и в поселениях неусыпно дежурили часовые и смотровые. Страх перед нападением врага, несущим смерть и разграбление, был постоянным фактором повседневной жизни индейцев.

Картина выглядит весьма мрачной. Но было обстоятельство, которое существенно снижало остроту проблемы. Несмотря на ужасающие последствия для их участников и имевшие место в ходе них жестокости и зверства, военные действия между индейцами носили весьма ограниченный характер. Это объяснялось причинами как социального, так и географического характера. Такой обширный континент, как Северная Америка, был заселён менее чем миллионом человек; плотность населения была высокой лишь в нескольких районах, большинство территории было заселено довольно слабо, поэтому и столкновения между индейцами были нечастыми, так как различным племенам просто не приходилось сталкиваться друг с другом.
***
Столкновения стали более частыми и жестокими лишь в течение непродолжительного времени на заключительном этапе истории индейцев, и это было связано с появлением лошади. Но и в этой ситуации, несмотря на то что лошадь дала агрессивным племенам возможность проявлять свою воинственность, так как сделала их более мобильными, масштаб боевых действий между племенами был ограничен. Они никогда не напоминали те войны, которые вели белые – и европейцы, и американцы. Если для белого человека было естественным выставлять на поле боя армии в тысячи, сотни тысяч человек, то для индейцев вообще не существовало такого понятия, как армия, обычно на тропу войны выходил отряд не более чем в 300-400 воинов.

Не далее как в 1914 году армии «бледнолицых» шли друг на друга плотно сомкнутыми рядами, ощетинившимися ровной линией штыков, с развевающимися знамёнами, под звук оркестров. В противоположность этому небольшой индейский отряд бесшумно продвигался в ночи как тень или призрак. Белый человек вёл войну крупными сражениями, подавляя противника численностью и огневой мощью. Индейцам были чужды подобного рода сражения; они в совершенстве владели искусством внезапных нападений по принципу «ударил – отошёл», и лишь иногда им приходилось вступать в открытую рукопашную схватку. Белый человек имел разработанную военную доктрину и армию из хорошо подготовленных, профессионально обученных солдат.
***
У индейцев не было стратегии; они вели боевые действия с точки зрения военной науки европейцев весьма примитивно. Целью белого человека было навязать противнику сражение на своих условиях, нанести ему максимальный урон в живой силе, а по возможности и полностью уничтожить, ценой пусть даже и очень больших потерь со своей стороны, если это потребуется. Индейцы очень редко уничтожали в ходе боевых действий более 20-40 противников; если это и происходило, то лишь в силу стечения обстоятельств, а не преднамеренно. Потеря же пусть даже и одного своего воина уже считалась трагедией. Для белого человека честь и храбрость состояли в том, чтобы встретить врага лицом к лицу в открытом бою и не уступить ему ни пяди своей территории.

Индейцы не считали позорным бегство с поля боя в случае, когда командир убит или ранен, либо когда сражение складывается неблагоприятно. Что же касается защиты своей территории, то индейцы не распространяли понятие «родная земля» на территорию, на которой они в настоящее время жили. Они пытались отстоять лишь ту территорию, на которой они охотились, или же расширить её, захватив чужие «охотничьи угодья». Даже в том случае, если племя занималось земледелием, за исключением некоторых племён, ведших оседлый образ жизни, ему приходилось неоднократно переносить поселение на новое место, когда почва на старом месте истощалась, и оно считало естественным передвигаться туда, куда сочтёт нужным.
***
Не следует думать, что 600 индейских племён имели чётко очерченную территорию и так же оберегали свои границы, как в Европе. Большинство североамериканских индейцев всё-таки вело в основном странствующий образ жизни. В чём же была основная причина боевых стычек (а их нельзя назвать боевыми кампаниями) между индейцами? Здесь и индейцы, и белые схожи друг с другом; правда, если последние любят прикрывать истинные причины разговорами о бескорыстном выполнении долга и патриотизме, то у индейцев было принято называть вещи своими именами.

Главная причина – это, безусловно, захват добычи. Воины желали овладеть богатством своих соседей. И если сосед ослабевал или притуплял бдительность, это служило сигналом к нападению. Если нападение индейцев на вражеский лагерь увенчивалось успехом, то данное место подвергалось полному разграблению; вся добыча собиралась самым тщательным образом и доставлялась в свой лагерь. Со временем самой ценной добычей стали лошади, поэтому многие индейцы держали лошадей рядом со своим жилищем или внутри его. Конокрадство стало излюбленным занятием молодых индейцев, желавших прославиться и отличиться: ведь для того, чтобы проникнуть в глубь чужого лагеря, требовались безрассудная храбрость и завидная ловкость.

Были и другие причины, помимо чисто материальных, которые, составляя единый комплекс, оказывали соответствующее влияние на всю ситуацию. Самой важной из них является врождённая человеческая агрессивность. У индейцев подобная агрессивность была характерна не только для мужчин, но и для женщин. Они всячески одобряли и поддерживали набеги и военные вылазки, совершаемые мужчинами их племени, а когда нападению подвергалось их собственное поселение, брали в руки оружие и сражались столь же яростно и отважно, как и мужчины.
***
Рамки данной работы не позволяют углубленно рассмотреть глубинные причины человеческой агрессивности. Ограничимся некоторыми высказываниями 3. Фрейда, которые помогут эти причины понять. В своей работе «Цивилизация и её пороки» Фрейд пишет: «Люди не являются добрыми, дружелюбными существами, жаждущими любви, которые только защищают себя, если подвергаются нападению; следует признать, что глубоко внутри человека, на уровне инстинктов, существует мощная склонность к агрессии и совершению агрессивных поступков, что является неотъемлемой частью человеческой природы… Склонность к агрессии является врождённым человеческим инстинктом, существующим независимо от воли и желания человека».

В работе «Причины войны» он отмечает: «Вряд ли нам удастся преодолеть агрессивные тенденции в развитии человечества, – и с сомнением добавляет: – Говорят, что в некоторых счастливых уголках земли природа щедро снабжает человека всем необходимым и люди живут там счастливо, там нет места агрессии и принуждению. Я не верю, что такое возможно; в любом случае мне хотелось бы иметь больше сведений об этих счастливцах». У индейцев Северной Америки Фрейд не обнаружил бы таких «счастливцев», хотя ряд племён отличался миролюбием. Например, обитавшие на юго-западе хавасупаи в поисках мирной жизни поселились в самом труднодоступном месте Гранд-Каньона. Поистине, радикальное решение!
***
Интересную мысль высказал Э. Старр в своей работе «Разрушительное начало в человеке»: «Для того чтобы понять, что представляет собой разрушительное начало в человеке, следует чётко разграничить агрессивность, проявляемую в виде «активной созидательности» по обустройству среды обитания, что не только желательно, но и необходимо для выживания рода, и агрессивность, проявляемую в виде «враждебной разрушительности», которая направлена против выживания всего человеческого рода и самой среды, в которой живёт человек».

Ниже мы приведем примеры тех индейских племён, которые были одержимы духом «враждебной разрушительности». Следует, однако, иметь в виду, что большинство североамериканских индейцев действовало на основе «здоровой» агрессивности, которая, по признанию самого Фрейда, является важной и ценной составляющей человеческой деятельности. Агрессивность была необходима во время охоты; военные действия также способствовали росту активности, сплочённости и уверенности в себе, поскольку востребовали именно эти качества. В значительной степени война для индейцев была в большей степени демонстрацией агрессивности, нежели проявлением настоящей агрессии.

Это было своего рода состязанием, спортом, игрой, которую можно было прекратить, если правила начинали серьёзно нарушаться и она в результате становилась чересчур жесткой. Жертв обычно было немного, а к пленным относились вполне лояльно. На северо-западе некоторые племена проводили довольно утончённые состязания, напоминавшие средневековые рыцарские турниры в Европе. Между племенами существовало молчаливое согласие не наносить друг другу чрезмерных потерь, и такие яростные, длительные сражения с огромным количеством жертв, как на Сомме, под Верденом, Роттердамом или под Сталинградом, были индейцам абсолютно неизвестны и чужды их мировоззрению.
***
У индейцев не существовало призыва или мобилизации. Каждый шёл на войну добровольно, стремясь как получить свою часть добычи, так и прославить себя подвигами и таким образом поднять свой авторитет среди соплеменников, что всегда происходило в случае побе
Ответов 3 Написать ответ
  • индеец
    27 мая 2016  

    ВОЙНА ВАН-КИФТА
    Война Ван-Кифта (1643–1645 г.). Резня в Павонии. Индейские войны.

    Исторический очерк Александра Морозова

    ПРЕДЫСТОРИЯ ВОЙНЫ - НОВАЯ ГОЛЛАНДИЯ И НОВЫЙ АМСТЕРДАМ
    Даже будучи большим любителем военной истории, трудно припомнить такую войну, которая называлась бы по имени одного человека, как Война Ван-Кифта (или Ван-Кейфта), о которой пойдет этот рассказ. Трудно также найти войну более бессмысленную и жестокою, чем эта, и столь же мало известную. А между тем она проходила в местах, которые сегодня знакомы всему миру, как районы современного Нью-Йорка: Манхэттен, Лонг-Айленд, Бронкс, Нью- Джерси, и другие. Когда-то на их месте находилась голландская колония и город Нью-Амстердам.
    Голландская колонизация Северной Америки - это особая страница в освоении европейцами великого северного материка. Они были там не первыми. До них на берегах Северной Америки уже успели обосноваться испанцы (во Флориде и Нью-Мехико) и англичане - на берегах залива Чесапик и реки Коннектикут.
    Испанская колонизация, основанная на поисках золотых и серебряных россыпей, не найдя таковых, в Северной Америке, быстро заглохла.
    Английская, питаемая, главным образом, массовым потоком в Новый Свет безземельных фермеров, напротив, бурно развивалась.
    А вот голландская была не похожа ни на первую, ни на вторую, ни на третью. Нидерланды, тогда они назывались Генеральные Штаты Объединенных Провинций, пришли в Новый Свет не заселять его, а с одной целью – торговать. Сначала они основали торговый пункт на берегу реки Гудзон, Форт Нассау (позже - Форт-Орандж), и вступили в активную меновую торговлю с двумя крупными племенами: могиканами и могавками (одно из пяти племен конфедерации ирокезов). Последние вскоре вступили между собой в войну за право монопольно покупать у голландцев предметы европейского производства, прежде всего - оружие, особенно - огнестрельное, а также - за новые охотничьи территории, чтобы добывать больше шкур, с тем, чтобы покупать все то же европейское оружие. Победили в этой войне более сильные ирокезы.
    Но голландцы продолжали торговать с обоими и другими племенами.
    Питер Минёйт покупает остров Манхэттен у индейцев
    Война Ван-Кифта (Kieft's war), индейские войны, Новый Амстердам - В обмен в Европу хлынул поток мехов и других лесных даров североамериканских лесов.
    С 1621 года всю здешнюю торговлю в своих руках монополизировала новая голландская Вест-Индская компания. Она стала назначать своих губернаторов, вернее, совсем как в современных коммерческих компаниях - "директоров". Зарождающейся колонии присвоили статус провинции и первые голландские поселенцы высадились на американских берегах. Но Форт-Орандж оставался лишь торговым пунктом, центром голландской колонизации стал остров Манхэттен. У голландцев были все шансы избежать войн с индейцами, поскольку их, по крайней мере на первом этапе колонизации, в отличие от англичан, интересовала не сама американская земля и не природное золото, как испанцев, а торговля. Индейцев же они рассматривали прежде всего как поставщиков естественных даров континента, то есть - своих прямых торговых партнеров.
    Третий по счету губернатор (или директор) Новой Голландии Питер Минёйт приложил немало усилий, чтобы наладить дружеские отношения с местными племенами и побудить их поставлять шкуры ценных животных, пользующихся с спросом в Европе. Минёйт купил Манхэттен у индейцев за кучку безделушек, общей стоимостью 60 гульденов. Нам, из нашего времени, подобного рода сделка кажется смехотворной, но в то время, очевидно, она выглядела вполне честной. Дело было не в пресловутой "кучке безделушек", через эту сделку сами индейцы рассчитывали получить доступ к европейским товарам, в особенности, изделиям из железа, столь для них ценным, и огнестрельному оружию. То есть, они были прямо заинтересованы, чтобы голландцы создали в их черте свое торговое поселение. А сундучок с товарами, которые презентовал им Минёйт, следует рассматривать как своего рода - аванс, вступительный взнос в обмен на торговые отношения. В результате на южной оконечности острова Манхэттен, почти в самом устье реки Гудзон и возникло европейское поселение - Новый Амстердам.
    Население его увеличивалось чрезвычайно медленно. Монополия Вест Индской компании препятствовала притоку новых торговцев, религиозные, демографические или иные причины, вызвавшие волну английской эмиграции, в экономически благополучных Нидерландах того времени отсутствовали и к 1630 году все население колонии насчитывало всего лишь 300 человек, главным образом – торговцев, и небольшое число фермеров. В то же самое время в одном только английском Джеймстауне к 1630 г. проживало до 3000 колонистов.
    В 1637 году на берега Манхэттена прибыл новый губернатор – Уилльям Ван Кифт (или Ван-Кейфт - Willem Kieft), он стал пятым по счету наместником Новой Голландии. Его губернаторство совпало с одним важным событием, изменившим статус колонии – в 1639-м году Вест-Индская компания утратила свою монополию на торговлю в Америке, хотя сохранила здесь свое влияние.
    В Новый Амстердам начался приток частных торговцев всех национальностей и вероисповедания, население городка выросло до 700 жителей, говоривших на 10 языках, в нем насчитывалось 15 улиц, 2 таверны, выросла новая церковь и появилась своя пивоварня. Первое американское пиво произвели в Новом Амстердаме.
    Новый Амстердам - Война Ван-Кифта (Kieft's war), индейские войны
    Нью - Амстердам в первые годы своего существования - реставрированная и раскрашенная современными средствами часть географической карты Новой Голландии того времени. Внимательно присмотревшись, можно увидеть позади жилых домов деревянную стену форта, за которой стоит церковь (А.М.).

    Когда Ван Кифт вступил на Манхэттен, сойдя с палубы корабля «Херринг», который доставил его на остров, колония процветала, о войне здесь никто не помышлял. Хотя те же англичане в Америке уже выдержали две войны с индейцами - город Джеймстаун ранее воевал с поухотанами, а незадолго до прибытия Ван-Кифта на место своего назначения, английские колонии Плимут и Бостон вели войну с племенем пекотов в долине реки Коннектикут, которое в результате прекратило свое существование, а их главный укрепленный поселок, Мистик, был сожжен карательной экспедицией капитана Андерхилла вместе с 700 его обитателей.
    У голландцев же, интересовавшихся в основном торговлей, а не захватом новых территорий, до сих пор не было трений с коренными обитателями Америки, а следовательно - и повода для военного конфликта.

    ВАН КИФТ. ЗЛОЙ РОК НОВОГО АМСТЕРДАМА
    Портрет Уилляма Ван Кифта
    Портрет Уилляма Ван Кифта - Война Ван-Кифта (Kieft's war), индейские войныС прибытием Ван Кифта в отношениях между новым Амстердамом и индейцами вскоре начала нарастать напряженность. О человеке судят по его поступкам и по последствиям этих поступков. Так мы можем составить мнение и Ван Кифте. Его поступки выдают в нем типичного самодура, деспота и, что в нашем случае особенно важно - откровенного расиста. Индейцев Кифт боялся, презирал и ненавидел. Недавняя война с англичан с пекотами насторожила его и он начал свое правление с усиления обороноспособности колонии. Город защищало небольшое деревянное укрепление - "Амерсфорт". Кроме того, Ост-Индская компания держала здесь постоянный наемный гарнизон в 100 солдат - случай для раннего периода колонизации Северной Америки редчайший.
    Ни Новая Англия, Ни Новая Франция, Ни Новая Швеция не имели здесь профессиональных войск.
    В случае военной опасности все колонисты мужского пола призывались в ополчение со своим оружием. Исключение составляли: испанская колония во Флориде - Сан-Августин (но это было особое, военное поселение, содержавшееся за королевский счет), и небольшой контингент наемников в Новой Голландии, нанятый Ост-Индской кампанией, как сейчас бы сказали, для "защиты своих инвестиций" в Новом Амстердаме.
    Проинспектировав колонию, Ван Кифт счел ее оборону недостаточной.
    «Форт - просто развалина, – писал он в своем первом письме в Голландию. – Пушки не исправны.…».
    И он принялся деятельно перестраивать городские укрепления, опасаясь прежде всего индейцев - их в окрестностях Нового Амстердама обитало более 10 000.
    Да и близкое соседство с англичанами не сулило добра.
    Но этим, в общем-то разумным, планам губернатора мешало отсутствие средств в городской казне. Тогда он решил поправить дела за счет... индейцев, против которых, собственно, эти меры и были в первую очередь направлены.
    Вождям (сашемам) окрестных мелких племен Ван Кифт объявил, что отныне они обязаны платить Новому Амстердаму налог- мехами и продовольствием. Каждый год шлюп с солдатами на борту стал совершать обход побережья и под дулами мушкетов индейцы несли на его борт плоды своего урожая и охоты.
    Но неорганизованные и не имевшие единого вождя, они смирились со своей участью голландских данников. Несмотря на эти поборы, долгое время между белыми в районе Манхэттена и коренными американцами сохранялись мирные отношения.
    На собранные таким образом средства Кифт действительно укрепил форт и город. Безропотность, с которой индейцы платили дань, и присутствие постоянного наемного гарнизона на острове, возбудило в нем ложное чувство, что он - полновластный хозяин здешних мест. Точно также он вел себя и по отношению к жителям колонии. В Новом Амстердаме не было даже подобия хотя бы совещательного органа из представителей голландской общины. Кифт правил единолично, открыто заявляя: «В этой стране хозяин - Я!»

    ПЕРВАЯ КРОВЬ. "ДЕЛО" О ПРОПАВШИХ СВИНЬЯХ
    Военно-исторические очерки Александра Морозова на internetwars.ruПервые симптомы войны проявились на 4-й год правления Ван Кифта. Причина была ничтожная. Скот, который европейцы разводили для своих нужд, бродил где попало, топтал кукурузные поля индейцев и вторгался в их традиционные охотничьи угодья. В свою очередь, те забивали на мясо забредавших в лес свиней и коров, которых считали своей естественной природной добычей. Эти мелкие конфликты множились и напряжение вдоль границ Нового Амстердама постепенно нарастало.
    После того, как пропало, повадившись пастись в лесу, несколько свиней с фермы Ван Рейса, одного из основателей и старожила колонии, губернатор обрушил свой гнев на племя раритан. Их владения простирались от низовьев реки Гудзон до острова Стайтен-Айленд, там, где сейчас находится Нью-Джерси, район современного Нью-Йорка. Выполняя приказ губернатора, отряд солдат выступил против раритан. Сам Ван Рейс и другие влиятельные колонисты энергично возражали против акции устрашения, указывая, что она лишь вызовет ответный удар индейцев, но губернатор с их мнением не посчитался. Солдаты окружили поселок раритан, застав их врасплох, убили сашема и нескольких жителей - в наказание за пропавших свиней!
    Когда солдаты ушли, обозленные индейцы взялись за томагавки и напали на ферму Рейса, спалив ее дотла, четыре фермера при этом погибли. Так пролилась первая кровь между белыми и индейцами на берегах Манхэттена.
    Кифта этот набег ничему не научил, только разгневал. Он немедленно назначил награду за голову каждого раританина, которую ему принесут. Ему действительно принесли голову, но только одну и то, не известно чью.
    Более того, губернатор обнаружил, что даже в лице своих соотечественников он не встречает понимания. Против него сформировалась оппозиция, которую возглавил пастор Нового Амстердама Эвардус Богардус.
    Самолюбие Ван Кифта дало трещину. Властолюбивый и гордый, он все же понял, что без поддержки поселенцев ему не обойтись и впервые в истории Новой Голландии разрешил сформировать Совет, который бы решал вместе с губернатором важнейшие вопросы жизни колонии, в том числе войны и мира.
    В его состав вошли 12 самых уважаемых граждан, председателем единодушно избрали Ван Рейса. Хотя его фермы пострадали от нападения индейцев, Ван Рейс упорно стоял за мир, большинство членов «Совета двенадцати» его поддерживали. Совет также разработал проект реформы управления колонией по парламентскому принципу, как в Нидерландах.
    Такой неожиданный поворот событий Ван Кифта, разумеется, не устроил.
    Он вскоре распустил Совет, продолжая править единолично.

    ВОЖДЬ МИАНТОНОМО. БЕЖЕНЦЫ - ВАППИНГЕРЫ.
    Летом 1642 года на Манхэттен внезапно прибыл Миантономо, вождь наррагансеттов из залива Чесапик. Его сопровождало около 100 воинов. Это "вторжение" чрезвычайно напугало мнительного голландского губернатора.
    В появлении военного отряда наррагансеттов он усмотрел за заговор с целью поднять индейцев на восстание и уничтожить Новую Голландию. Однако Миантономо ничего такого не замышлял. Причина его визита была совершенно иная. После того, как англичане уничтожили племя пекотов, возникшим вакуумом силы в Коннектикутской долине воспользовался самопровозглашенный вождь Ункас - прототип известного литературного персонажа Фенимора Купера.
    Полная противоположность своему литературному тезке, хитрый, коварный, жестокий и вероломный - он основал собственное племя, установил военный союз с англичанами и вошел в конфликт с другими племенами, которые сформировали коалицию во главе с вождем Миантономо - для войны с Ункасом. Но, считая себя недостаточно сильным, Миантономо отправился в вояж по побережью, в поисках союзников, в ходе которого побывал и на Манхэттене. Помощи у здешних сашемов он, однако, не получил, и вскоре мирно удалился со своим эскортом.
    (Впоследствии Миантономо проиграл Ункасу сражение в битве племен на т.н. "Равнине Сашемов" и был казнен своим заклятым врагом - А.М.)
    Индейский военный совет
    Индейский военный совет, Война Ван-Кифта (Kieft's war), - 1643–1645 г., индейские войны
    Но Ван Кифт, однако, его визитом чрезвычайно встревожился.
    В Новом Амстердаме подняли тревогу, форт запер ворота, солдаты напрасно жгли фитили, ожидая нападения, которое так и не последовало.
    С тех пор Ван Кифт жил в состоянии, которое, наверное, можно назвать паранойей, навязчивым, не преходящим страхом индейского нападения.

    Драма произошла зимой 1643 г., когда большая группа индейцев- ваппинегров, 500 человек, перебралась на остров через узкий пролив и разбила два лагеря, один в местечке, которое называлось Павония, другой на мысе Корлер Хук.
    Но это были беженцы, спасавшиеся от ирокезов, а не военный отряд, воинов среди них было совсем не много, большинство - старики, женщины и дети.
    Для Ван Кифта этого, тем не менее, оказалось достаточно, чтобы, не выяснив в чем дело, почему и зачем явилась эта горстка краснокожих, вновь объявить военное положение. В форте бил барабан, лязгало оружие. Совет Двенадцати более не существовал, никто не смог удержать губернатора от неразумного и жестокого решения – уничтожить оба индейских лагеря.

    На самом деле, миграцию ваппингеров косвенно вызвали сами голландцы. Прошло уже немало лет, с тех пор, как завершилась война между могавками и могиканами за контроль на прямой доступ в Форт-Орандж. Оба племени заключили мир между собой, но стали энергично притеснять своих малых соседей. Ружье стоило дорого, индейский воин выкладывал за него голландскому торговцу целый ворох первосортных шкур. Природные источники пушнины, однако, были не беспредельны и быстро истощились. Начались «бобровые войны», вооруженные мушкетами и стальными томагавками, могавки и могикане принялись активно вытеснять с исконных земель своих более слабых братьев по крови, захватывая их охотничьи территории и облагая данью. Большинство небольших и разобщенных береговых племен в устье реки Гудзон смирились с оброком, но племена покрепче, такие как ваппингеры и делавары, пытались оказать сопротивление.
    Зимой 1643 года могавки выслали очередной отряд, вооруженный мушкетами, чтобы собрать дань. Крупное селение ваппингеров отказалось ее платить, его воины, имея лишь луки и стрелы, напали на могавков, но потерпели тяжелое поражение. Потеряв 70 соплеменников убитыми, опасаясь массовой резни, ваппингеры всем селением снялись с места и пустились бежать к морю. Во всем Заливе не нашлось бы племени, которое могло бы взять их под крыло,
    и, не зная, куда податься, в полном отчаянии беглецы устремились под защиту пушек Нового Амстердама. Худшего убежища им трудно было найти.

    Здесь они обрели не защиту, а смерть.



    РЕЗНЯ В ПАВОНИИ

    Ван Кифт горел желанием поквитаться с индейцами за прошлые обиды: "кражу" свиней и мнимый заговор Миантономо. Но более всего он хотел преподать урок устрашения другим племенам, продемонстрировав им силу и мощь европейского оружия. Одним словом, весь смысл карательной экспедиции сводился к тому, чтобы показать, кто хозяин на берегах Манхэттена. Пастор Богардус тщетно пытался предотвратить побоище, но губернатор, как и прежде, игнорировал чужие советы.

    В ночь на 23 февраля 1643 года из Нового Амстердама выступили два отряда. Одним командовали лейтенант Ван Тьенховен, он направился к Павонии, взяв с собой 80 солдат. Другой вел лейтенант Мариан Адриансен, который командовал городским ополчением (49 человек), он двинулся к мысу Корлер Хук.
    Ван Кифт всех запугал призраком индейского вторжения. Адриансен и его ополченцы считали, что защищают свой город, свои семьи. Ван Тьенховен слепо исполнял приказ, который каждый из двух офицеров понимал по-своему.

    Отправляя их на бойню, Ван Кифт дал указание убить всех воинов, но не трогать женщин и детей. Андриансен так и поступил. Его отряд атаковал лагерь ваппингеров у Корлер Хук, перебил до 40 индейцев, взял 30 пленников, но не тронул женщин и детей.
    Резня в Павонии - иллюстрация к книге XIX века
    Резня в Павонии, Война Ван-Кифта (Kieft's war), - 1643–1645 г., индейские войныВ Павонии же произошла форменная кровавая вакханалия.
    Солдаты Ван Тьенховена, не замеченные, подобрались к индейскому поселку. Ваппингеры чувствовали себя в безопасности, с голландцами у них не было вражды, местные племена считались их союзниками. Они, к тому же, находились на острове и полагали, что пролив надежно охраняет их от врагов. Поэтому свой лагерь они охраняли крайне беспечно. Солдаты внезапно ворвались в становище и февральский снег густо окрасился кровью. Пики и мушкеты разили без разбора: сонных воинов, женщин, детей, стариков. У кормящих матерей вырвали из рук младенцев, рубили их на куски, бросали в реку или нанизывали на шпаги. Мертвецам отрубали головы и гоняли ногами, словно футбольные мячи.
    Пошли в дело факелы, тростниковые хижины-времянки одна за другой охватывало пламя.

    Довольный Ван Кифт со стены форта наблюдал отдаленное зарево. Не в силах сдержать радость, он лично встретил у ворот возвращающихся солдат, осыпал похвалами, совал в руки деньги и подарки.

    Тьенховен убил в Павонии 80 человек и убил бы больше, если бы успел.
    Но обитатели индейского лагеря в ужасе бежали. Они не знали, кто на них напал, и часть из ваппингеров, решив, что их атаковали англичане или могавки, пытались искать спасения в Новом Амстердаме. Там их тоже ждала смерть - солдаты, которые остались охранять форт, безжалостно перекололи и перестреляли беглецов.
    После резни в Павонии уцелели лишь те немногие, кто смог пробиться через частокол голландских пик, рассеялись по острову и нашли пристанище у дружеских племен. Резня в Павонии была и остается одним из самых позорных и кровавых эпизодов в истории североамериканской колонизации.

    МЕСТЬ ИНДЕЙЦЕВ. ВОЙНА НА МАНХЭТТЕНЕ. УБИЙСТВО ЭНН ХАТЧИНСОН

    Индейские воины в боевой раскраске времен войны Индейский воин североамериканского побережья в полном облачении времен войны Ван Кифта - иллюстрация XIX в.
    Ночь длинных ножей 23 февраля вызвала эффект, прямо противоположный тому, на который рассчитывал Ван Кифт. Индейские племена сплотились на почве общей ненависти к бледнолицым. Против голландцев ополчились не только ваппингеры, но и все окрестные племена, даже такие, с которыми у них вообще не было контактов, или которых они считали традиционно дружескими.
    В том же 1643 году коалиция из 7 племен, насчитывающая 1500 воинов, вторглась с материка на Манхэттен. Разумеется, это была не единая армия, за этой цифрой стоит примерное общее число воинов, которое могли выставить индейские союзники. Индейцы, за всю историю колонизации, крайне редко собирались в крупные отряды, а если такое и случалось, то только на короткое время. Обычно же они действовали мелкими, подвижными, неуловимыми группами. В поход выступали не все боеспособные мужчины, а только часть из них, обычно - молодежь под предводительством избранных на время похода военных вождей. Большая часть оставалась, чтобы защищать свои поселки и добывать охотой пропитание своему племени. Такие военные отряды различных племен и начали просачиваться на Манхэттен, проникая во все его не защищенные уголки.
    Жертвами как всегда оказались фермеры, жившие удаленно от города, или случайные путники, застигнутые войной врасплох.
    Индейские войны практически всегда отличались жестокостью, которую в равной степени практиковали обе стороны. Правых и виноватых в них не искали, а на этом этапе колонизации не брали и пленных. Только позже, во времена англо-французских войн, племена стали брать заложников - для последующего получения выкупа. На какое-то время для индейцев это стало весьма прибыльным бизнесом. Но не сейчас. Устроенная Ван Кифтом резня вызвала ответную резню. Рассыпавшиеся по огромному острову и соседним островам, индейские военные отряды безжалостно убивали каждого встречного европейца, без различия пола и возраста. Так от их рук трагически погибла на своей ферме и Энн Хатчинсон.
    Бостонские пуритане судят Энн Хатчинсон
    Энн Хатчинсон, Война Ван-Кифта (Kieft's war), - 1643–1645 г., индейские войныЭто имя достаточно широко известно в истории. Для своего времени, когда женщина из обычной семьи не пользовалась никакими политическими правами, да и не думала о них, вела исключительно домашний образы жизни, Энн Хатчинсон (Anne Hutchinson) была фигурой крайне яркой, энергичной, обладала собственным видением жизни и религии, а также красноречием, не стесняясь высказывать свои взгляды. Ее в полной мере можно назвать одной из первых феминисток в истории. С другой стороны, как и большинство женщин своего времени, она была примерной многодетной матерью, воспитывая 14 детей.
    Перебравшись в 1634 г. с мужем из Англии в колонию Бостон, Энн вскоре собрала небольшой кружок из женщин, где поначалу обсуждались только проповеди, которые читались в местной церкви, но затем и иные темы: положение в колонии, распоряжения и деятельность властей.
    Харизма, ум и природное мастерство собеседника, вскоре сделали Энн Хатчинсон столь популярной, что послушать ее приходили и мужчины, а ее общественный клуб, если его так можно было назвать, насчитывал до 60 человек. Однако довольно смелые высказывания Энн, особенно ее трактовка пуританских религиозных постулатов (а Бостон был основан пуританами), вызвало раздражение как здешней церкви, так и правящей элиты.
    Над Хатчинсон учинили суд, который признал ее виновной в ереси и приговорил к изгнанию за пределы колонии. Приговор достаточно мягкий, учитывая, что, спустя полвека в той же колонии начнутся знаменитые суды над "салемскими ведьмами" и ни в чем не повинные женщины пойдут на виселицу.
    Так что, Энн, можно сказать, легко отделалась.
    Однако над ней словно витал злой рок. Изгнанная твердолобыми бостонскими пуританами, она решила вообще покинуть Новую Англию и переселиться туда, где можно было начать новую жизнь и где ее не стали бы попрекать ее прошлым. Так Энн Хатчинсон в 1642 г. оказалась в Новой Голландии, с большей частью семьи, включая мужей ее старших дочерей, и всеми младшими детьми. Хатчинсоны поселились в месте, где сейчас находиться Бронкс - район современного Нью-Йорка, построили здесь ферму и зажили жизнью самых обычных колонистов.
    Убийство индейцами Энн Хатчинсон и ее семьи - иллюстрация к книге XIX века
    Убийство индейцами Энн Хатчинсон и ее семьи, война Ван-Кифта (Kieft's war), индейские войныПосле резни в Павонии, которую устроил Ван Кифт, ферма Хаитчинсонов оказалась в самом эпицентре зловещих событий. Не ясно, почему Энн не переселилась, как многие, в Новый Амстердам, когда индейцы начали разорять дома колонистов и убивать их самих. Эта ошибка стоила жизни не только ей.
    На ферму нагрянул военный отряд индейцев сиваноев (Siwanoy). По легенде, ибо живых свидетелей не осталось (но у всякой легенды есть свои корни - А.М.), Энн вышла им навстречу, спросив, что им нужно. Вождь индейцев потребовал, чтобы она увела собак, бросавшихся на непрошенных гостей, а когда его приказание было выполнено и псов привязали на поводок, началась бойня. Саму Энн вместе со всеми обитателями фермы, включая нескольких слуг и пятерых детей, безжалостно убили, оскальпировали, затем трупы оттащили и бросили недалеко от дома, который тотчас сожгли. Уцелела (опять же по легенде) только девятилетняя дочка Энн - Сюзанна. Индейцев поразили ее золотисто-рыжие волосы и они забрали ребенка с собой, дав девочке имя "Осенний Листок". Только через несколько лет ее выкупили дальние родственники Энн из Бостона.
    НЬЮ-АМСТЕРДАМ В ОСАДЕ. НАЕМНИКИ АНДЕРХИЛЛА. СМЕРТЬ ВАН-КИФТА.
    Непрерывные индейские рейды быстро загнали голландцев в стены Нового Амстердама. Их фермы и сады превратились в пепелище, их скот был вырезан, дома разграблены, поселенцы, кто не успел бежать в город, погибли.
    Ван Кифт оказался в сложной ситуации. Новый Амстердам фактически находился в осаде. Сотня его солдат не могла подавить восстание. Всего, считая гарнизон форта и городскую милицию, колония могла выставить не более 250 боеспособных мужчин. Индейцы же вовсе не принимали открытого боя, но активно разоряли окрестности. Они сожгли все, что можно было сжечь, что находилось вне пределов досягаемости городских пушек.
    Разоренное и напуганное население покидало Новый Амстердам, его жители садились на корабли, приходившие из Европы и навсегда оставляли Америку. Неприязнь к губернатору была всеобщей. Двое заговорщиков даже пытались убить его, причем один был лейтенант городского ополчения Мариан Адриансен, который участвовал в избиении ваппингеров 23 февраля 1642 года. Адриенсен пытался застрелить губернатора, но ему помешали. Отделался лейтенант достаточно легко – штрафом в 500 гульденов и тремя месяцами тюрьмы.

    Кифт боялся, что более суровый приговор вызовет открытый бунт.
    Совет Нового Амстердама обсуждает войну с индейцами

    Совет Нового Амстердама обсуждает войну с индейцами, война Ван-Кифта (Kieft's war), индейские войныСломив самолюбие, наместник вновь пошел на созыв совета, только в этот раз он состоял не из 12, а из 8 представителей городской элиты - слишком мало уважаемых жителей колонии хотели иметь
    с ним дело.
    У «Совета Восьми» выбор был небогат. Остановить войну не представлялось возможным, индейцы, коалицию которых возглавлял вождь Пачам, чувствовали свою силу и отказывались идти на переговоры. Оставалось уповать на помощь извне. Но парадокс заключался в том, что формально Новый Амстердам был частным предприятием, за все, что в нем происходило, несла ответственность голландская Вест-Индская компания. Поэтому нельзя было рассчитывать на помощь войсками из Нидерландов. Такую помощь могла оказать только сама Компания, но последняя, хотя и располагала собственным контингентом наемных войск, не могла выделить ни одного солдата - в это самое время все ее силы были заняты подавлением восстания индейцев в Бразилии, где тоже находились голландские колонии.

    Тогда Ван Кифт попытался привлечь на свою сторону могикан и могавков.
    Он совершил плавание по в Форт-Орандж, служивший центром торговли с этими сильными племенами, встречался с вождями обоих из них. Ни те, ни другие не дали своих воинов, единственным положительным результатом этой поездки стало то, что два воинственных племени подтвердили по отношению к Новому Амстердаму свой нейтралитет.

    Не зная, какие еще меры можно предпринять, «Совет восьми» решил привлечь наемников. Был введен ввел налог с каждого жителя, соразмерно с его доходами и положением, что позволило собрать 25 000 гульденов. Своих наемников, однако, набрать было негде, колония была слишком немноголюдна, и голландские эмиссары отправились в Новую Англию, где заключили договор с капитаном Джоном Андерхиллом. Он ранее командовал объединенными войсками Плимута и Бостона в войне с пекотами и получил прозвище "истребителя индейцев".
    Андерхилл, не колеблясь, взял деньги и принялся вербовать людей для похода на Манхэттен. Всего он навербовал два отряда, 150 и 120 человек, его также сопровождала небольшая группа индейцев, которых ему одолжил самопровозглашенный вождь Ункас - с ним Андехилл свел дружбу во время все той же войны с пекотами, когда Ункас поддержал англичан, выступив против своих собратьев по крови. Его воины стали в отряде Андерхилла проводниками и разведчиками.
    Власти Новой Англии набору наемников не препятствовали, англичане боялись, что индейская война в Новой Голландии может перекинуться и на их территорию, в их интересах было подавить это восстание.
    Прибыв со своими людьми на Манхэттен, Андерхилл быстро понял, что вести войну с индейцами привычными, как в Европе, методами нельзя. Опыт, который он приобрел, спалив столицу пекотов, форт «Мистик», когда в огне погибло 700 человек, научил его, как эффективна может быть тактика выжженной земли.
    Андерхилл начал совершать систематические рейды по землям племен, участвовавших в восстании. Сначала он совершил поход против метоаков, раритан и других мелких племенных общин.
    При его приближении индейцы прибегли к своей исконной тактике - не принимая боя, бросали поселки (восстановить потом легкие хижины было делом не сложным), и уходили в глушь. Англичанам достались лишь несколько пленников, главным образом старых скво и немощных стариков, не способных уйти вместе со всеми.
    Однако Андерхилл захватил их хранилища провизии, поставив племена на грань голода, и одновременно смог снабдить ею Новый Амстердам, равно страдавший в результате войны от нехватки продовольствия. Уходя, наемники методично выжигали индейские кукурузные поля и уничтожали брошенные селения.
    Схватка англо-голландских наемников с индейцами

    Схватка наемников с индейцами, война Ван-Кифта (Kieft's war), индейские войныПервого военного успеха Андерхилл добился, переправившись на остров
    Лонг-Айленд. Три племени: Канарси, Массапека, Меррик, населявших его берега, потеряли в стычках до 120 воинов, пытаясь остановить белых, но ничего не могли противопоставить их мушкетам.
    У самих же индейцев огнестрельного оружия было не много, в бой индейский воин традиционно шел с луком и копьем. В отличие от могикан и могавков, голландцы ранее благоразумно воздерживались от продажи мушкетов прибрежным племенам, обитавшим непосредственно в пределах колонии.
    На другом берегу Лонг-Айленда Андерхилл уничтожил, рассеял и изгнал с острова 500 индейцев. Губернатор Кифт пришел в восторг от этой "победы", объявил в городе всеобщий праздник.
    В результате Лонг-Айленд был очищен от его коренных обитателей, часть пленных голландцы демонстративно казнили, чтобы сломить волю других племен к дальнейшей борьбе.

    Покончив с сопротивлением на островах, капитан переправил своих наемников на материк и нанес удар по племенам Сиваной, Танкетеке и Ваппингерам. Повторилась трагедия форта «Мистик». Индейцы укрылись в большом поселке, обнесенном крепким частоколом – единственная защита, которая могла уберечь их от пуль. Но не от огня. Сводный англо-голландский отряд Андерхилла атаковал ночью, используя факелы. В последовавшем затем пожаре погибло несколько сот обитателей селения.
    Тактика Андерхилла была чрезвычайно жестокой, но она давала эффект. Только ваппингеров в ходе карательных операций и от голода, в результате разорения их селений и полей, погибло 1600, в основном, конечно, не воинов - "истребитель индейцев" не щадил ни стариков, ни женщин, ни детей.
    Метоаки потеряли не мене 1000 своих соплеменников. Такие потери были для них неприемлемы и в 1645 году большинство восставших племен запросили мира. Вскоре он был подписан. Военные действия завершились.
    Индейские вожди подписывают с голландцами мирный договор.

    Индейцы подписывают с голландцами мирный договор, война Ван КифтаВряд ли Ван Кифт мог считать себя победителем. Колония была полностью разорена войной, население голодало и всю вину колонисты справедливо возлагали на ее зачинщика.
    Группа жителей Нового Амстердама обратилась в Голландию с петицией, требуя отозвать Кифта с поста и предать суду. Инициатором петиции выступил его давний противник - пастор Богардус.
    У голландской Вест-Индской компании губернатор тоже не вызывал симпатий. Из за войны кампания понесла огромные убытки, колонию пришлось восстанавливать заново.
    В июле 1646 года Кифт получил распоряжение сдать свои полномочия. На его место Компания назначила нового губернатора, опытного администратора и бывалого солдата, Питера Стуйвесанта - с его именем связаны золотые страницы в короткой истории Новой Голландии.
    Но Стуйвесант не мог прибыть сразу, поэтому только через год Кифт отбыл в Европу на корабле «Принцесса Амелия».
    Он уплывал богатым человеком. За годы правления, приведшие к полному обнищанию Новой Голландии, войне и резкому сокращению числа колонистов, он сколотил себе состояние. Весь город смотрел, как его сундуки с золотом и имуществом, на 400 000 гульденов – огромная по тем временам сумма – вносили на палубу.
    Ликование горожан по поводу отъезда ненавистного им правителя было так велико, что радостное событие они отметили пушечным салютом.

    У Ван Кифта настроение было, наверное, напротив, не очень благодушное, ведь
    с ним вместе на том же корабле уплывал его заклятый враг, пастор Богардус.
    На родине святой отец собирался выступить свидетелем обвинения на судебном разбирательстве, которое ждало экс-губернатора. Однако суду не суждено было состоятся, «Принцесса Амелия» попала в шторм, затонула и унесла с собой в пучину 80 человек. Погибли и Ван Кифт, и его непримиримый обвинитель.

    0
  • Алексей Степкин
    15 апреля  

    Вышла книга «Английское и французское военно-морское противостояние на озере Онтарио (осада Освего 1756 г.)». Идея книги родилась давно, но была реализована лишь сейчас. В процессе создания книги использовались все имеющиеся на данный исторические документы, касающиеся описываемого периода, а так же ряд ранее неопубликованных документов и карт.
    В блоге я выложил первые 70 страниц книги, дабы читатель мог оценить стиль и подход к изложению материала автором. Помимо чёрно-белых рисунков в книге присутствует 20 цветных картинок. Общее число страниц книги 500.
    http://alexstepkin.blogspot.ru/2017/04/1756_79.html

    0
Ответ на тему: Индейские племена
Введите код с картинки*:  Кликните на картинку, чтобы обновить код
grinning face grinning face with smiling eyes face with tears of joy smiling face with open mouth smiling face with open mouth and smiling eyes smiling face with open mouth and cold sweat smiling face with open mouth and tightly-closed eyes smiling face with halo smiling face with horns winking face smiling face with smiling eyes face savouring delicious food relieved face smiling face with heart-shaped eyes smiling face with sunglasses smirking face neutral face expressionless face unamused face face with cold sweat pensive face confused face confounded face kissing face face throwing a kiss kissing face with smiling eyes kissing face with closed eyes face with stuck-out tongue face with stuck-out tongue and winking eye face with stuck-out tongue and tightly-closed eyes disappointed face angry face pouting face crying face persevering face face with look of triumph disappointed but relieved face frowning face with open mouth anguished face fearful face weary face sleepy face tired face grimacing face loudly crying face face with open mouth face with open mouth and cold sweat face screaming in fear astonished face flushed face sleeping face dizzy face face without mouth face with medical mask face with no good gesture face with ok gesture person bowing deeply person with folded hands raised fist raised hand victory hand white up pointing index fisted hand sign waving hand sign ok hand sign thumbs up sign thumbs down sign clapping hands sign open hands sign flexed biceps
  
Предложения и замечания