4 года на форуме Автор 5 уровня Топ пользователь Все
Награды
4 года на форуме
4 года на форуме
Автор 5 уровня
Автор 5 уровня
Топ пользователь
Топ пользователь
Топ тема
Топ тема
5000 просмотров
5000 просмотров
КЕРАМИКА-первый созданный человеком материал.
  12845
Цитата:
Кера́мика (др.-греч. κέραμος — глина) — изделия из неорганических материалов (например, глины) и их смесей с минеральными добавками, изготавливаемые под воздействием высокой температуры с последующим охлаждением.[1]

В узком смысле слово керамика обозначает глину, прошедшую обжиг.

ИСТОРИЯ
Цитата:
Керамика известна с глубокой древности и является, возможно, первым созданным человеком материалом. Считалось, что возникновение керамики напрямую связано с переходом человека к оседлому образу жизни, поэтому оно произошло намного позднее, чем корзины. Ещё недавно первые известные нам образцы керамики относились к эпохе верхнего палеолита (граветтская культура)[4]. Однако, найденные в 1993 году горшки из Сяньжэньдон слеплены 20 тысяч лет назад[5][6]. Древнейший предмет из обожжённой глины датируется 29-25 тысячелетиями до нашей эры. Это вестоницкая Венера, хранящаяся в Моравском музее в Брно.

В мезолитических культурах керамика используется нерегулярно и, как правило, на позднем этапе; наиболее совершенные образцы мезолитической керамики известны в культуре дзёмон на территории Японии. В неолите керамика становится неотъемлемым атрибутом практически всех археологических культур (исключение — период древнейших аграрных сообществ докерамического неолита на ближнем Востоке, когда переход к оседлому образу жизни произошёл раньше многих других технологических инноваций).

Первоначально керамика формовалась вручную. Изобретение гончарного круга в третьем тысячелетии до нашей эры (поздний энеолит — ранний бронзовый век) позволило значительно ускорить и упростить процесс формовки изделия. В доколумбовых культурах Америки индейская керамика изготавливалась без гончарного круга вплоть до прихода европейцев.

Отдельные виды керамики формировались постепенно по мере совершенствования производственных процессов, в зависимости от свойств сырья и получаемых условий обработки.

Древнейшие виды керамики — это разнообразные сосуды, а также пряслица, ткацкие грузики и другие предметы. Эта бытовая керамика разными способами облагораживалась — наносился рельеф штамповкой, прочерчиванием, налепными элементами. Сосуды получали разную окраску в зависимости от способа обжига. Их могли лощить, окрашивать или разрисовывать орнаментом, покрывать ангобом, глянцеватым слоем (греческая керамика и римские Terra sigillata[7]), цветной глазурью («Гафнеркерамика» Ренессанса).

К концу XVI века в Европе появилась майолика (в зависимости от происхождения, также часто называется фаянсом). Обладая пористым черепком из содержащей железо и известь, но при этом белой фаянсовой массы, она была покрыта двумя глазурями: непрозрачной, с высоким содержанием олова, и прозрачной блестящей свинцовой глазурью.

Декор писали на майолике по сырой глазури, прежде чем обжечь изделие при температуре порядка 1000 °C. Краски для росписи брались того же химического состава, что и глазурь, однако их существенной частью были окислы металлов, которые выдерживали большую температуру (так называемые огнеупорные краски — синяя, зелёная, жёлтая и фиолетовая). Начиная с XVIII века стали применять так называемые муфельные краски, которые наносились на уже обожжённую глазурь. Они используются и для росписи фарфора.

В XVI веке в Германии распространилось производство каменной керамической посуды. Белый (например, в Зигбурге) или окрашенный (например, в Ререне), весьма плотный черепок состоял из глины, смешанной с полевым шпатом и другими веществами. После обжига при температуре 1200—1280 °C каменная керамика становилась твёрдой и практически не пористой. В Голландии производили красную каменную керамику по образцу Китайской керамики, и ту же особенность обнаруживает керамика Бёттгера.

Каменная керамика также изготовлялась Веджвудом[8][9] в Англии. Тонкий фаянс как особый сорт керамики с белым пористым черепком, покрытым белой же глазурью, появился в Англии в первой половине XVIII века. Фаянс в зависимости от крепости черепка делится на мягкий тонкий фаянс с высоким содержанием извести, средний — с более низким её содержанием и твёрдый — совсем без извести. Этот последний по составу и крепости черепка часто напоминает каменную керамику или фарфор.
Ответов 176 Написать ответ
  • Никон
    25 мая 2015  

    Керамика - термин от Сакалибин в древней Греции

    Кэрээ = обжиг в переводе на русский с саха.
    Кэрэммит = обжигнутый в буквальном переводе.

    От Кэрэммит = керамик и происходит.

    Поняток времен якутской Эллэйады в Греции.
    Все происходит от якутов.

    0
    • asvet
      25 мая 2015  

      Ну это могли и тюркоязычные эллины назвать или сахаязычные этрусски, там не поймешь каша натуральная была.
      браво Никон, это войдет в книгу.

      0
    • FR
      25 мая 2015  

      Якутская керамика противу элинской выглядит очень, если не пользоваться эпитетами, скромно.

      Вас почитать-послушать все лучшие саха давно сорвали когти от сюда, последние уехали делать ружья в 14 веке (по Асвету), остались одни дибилы.

      0
      • Никон
        25 мая 2015  

        Тунгус ФР, тебе не понять, не тужься, лучше займись своим китайским.

        0
        • FR
          25 мая 2015  

          Я тебя умоляю, у всех народов, кроме у тебя дибила, означает глиняная посуда.

          Кстати в Китае, если читал старт, самая древняя керамика.

          0
          • Никон
            25 мая 2015  

            Не обзывайся, опять выпимши сидишь и старших обзываешь.

            Китай - самое молодое государство из всех существующих, кроме Южной Осетии, украйны и пр. подобных.

            Кэрэммит иһит = керамит посуды были везде = обжиганутый сосуд буквально с якутского.

            0
            • FR
              25 мая 2015  

              Обжиганутый и кузнечинавает.

              Нет таких слов в якутском "кэрэммит иһит", есть туой иһит.

              А покажи ка мне сынку самый древний якутский горшок, ҕреческие амфоры не надо.

              0
              • Никон
                25 мая 2015  

                Сопли утри, сына, а то до грудей достали.

                В переводе главное буквальность.
                Понятно указана буквальность, ну и слава богу.

                Кэрээ, кэриэ, кэриэрт, кэриэрии, кэрэммит = обжигать, прижигать, обжиганутый, прижиганутый обозначает по якутски.

                Ты ФР - тунгус и тебе не понять.
                Природой не дано.
                Зря ты к якутскому стараесся пришпандориться.
                Лучше займись своим тунгусским.
                Все одно у тебя на роду сидит неприятие всего якутского.

                А керамики по Якутии полным полно.
                Ищи - найдешь.

                0
                • FR
                  25 мая 2015  

                  Ташы, постреляем из рогатки.

                  И не забудь бууску, буорах, көлөһө, карабин, кириэс и бисер конечно. Как без бисера? Никан и бисер синонимы!

                  0
                • Денис
                  25 мая 2015  

                  Да, есть такое слово в якутском, подтверждаю полностью. Такие вот, толкования простых слов и буквальных переводов и ставят читающих в тупик. Откуда такой буквальное совпадение слов и понятий? Вопрос, пока без ответа.

                  0
                • offen
                  3 июня 2016  

                  Никон, Leonid лучше рассказажет в каких культурах находятся найденные глиняные сосуды, они не обжигались, а их сушили на воздухе, т.е. не обжигались.и никакая керамика не была у древних якутов.тут Никон попал пальцем в свою ж.

                  0
              • LEONID
                2 июня 2015  

                В музее мамонта полно якутской керамики времен неолита

                0
  • asvet
    25 мая 2015  

    Цитата:
    кувшин
    Этимология
    Происходит от ?? возможно это слово происходит из Армянского-кавшин (կավշին) -сделанное из глины.

    Ну как, это посложнее будет, кто может?

    0
    • Никон
      25 мая 2015  

      Армянский язык - ого-уз=дите язык от Сака Сена.

      Кувшин = переиначенное якутское слово Купсуун = сужающийся, сузить в переводе на русский.

      Купсу+уу+уун = подавало воды в суженке буквально на русский.
      Суженая утварь для подачи воды буквально.

      И никаких других языков тут нет.

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    25 мая 2015  

    (ПЭК стр.1050) КЭРИЭ=ОБЖИГАТЬ, ОБУГЛИВАТЬ.

    Кэриэр=обгорать, обугливаться сверху; покрываться нагаром, сажей; кэриэрбит солуурчах закопчённый котелок.
    Кэриэн=кэриэн айах уст. круговая чаша.

    КЕРАМИКА=КЭРИЭММИТ выходит Никон на 100% прав.

    0
  • Николай
    25 мая 2015  

    Никон всегда прав. Даже я привнесу свою лепту - Кэриэн ымыйа сосуд такой есть из глины.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    25 мая 2015  

    ГЛИНА-Измельчённая горная порода, в соединении с водой образующая тестообразную массу, употр. для гончарных изделий, строительных и скульптурных работ.
    Глина=ТУОЙ.
    азерб-gil, албан-argjilë, англ-clay, армян-kav, венгер-agyag, греч-pi̱lós, испан-arcilla, итал-argilla, казах-балшық, китай-Niántǔ, корей-jeomto, латин-lutum, латыш-māls, литов-molis, монгол-шавар, немец-Ton, непали-Māṭō, норвеж-leire, панджаби-Miṭī, тадж-лой, турецк-kil, узбек-loy, финск-savi, франц-argile, glaise, хинди-Miṭṭī, швед-lera, япон-Nendo.

    У славян ГЛИНА.
    У тюкоязычных gil и англинч.clay , франц-glaise похоже на сакаскую КИЛЭЙ-блестящий.(ПЭК стр.1082). 2 Килэй-лосниться, блестеть гладью.
    Италоиспанояз-аrgilla, албан-argjilë, франц-argile похоже на ААР+КИЛЭЙ-священный блеск.
    У корей-jeomto, непали-Māṭō, панджаби-Miṭī, хинди-Miṭṭī, похоже на слово ИМИТИИ от ИМИТ= 2) мять, комкать
    Кстати у русских мять тоже похоже на это слово. Точное качество ГЛИНЫ.
    латыш-māls, литов-molis, похоже на мэлий=I молоть; толочь;

    Немец-Ton, похож на туой.

    0
    • сака
      27 апреля 2017  

      саксаксак, посмотрел про название глины у других народов и понять, что русское слово Мять тоже сахаское слово Имит= 1) выделывать, мять (кожу); 2) мять, комкать;
      У корейцев похоже на имит туой=jeomto. У китайцев похоже на ньүөл туой (Niántǔ) ньүөл=влажный; увлажнённый; ньүөл сир влажная почва.

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    25 мая 2015  

    Керамика (тао 陶) является самой древней и масштабной отраслью китайского декоративно-прикладного искусства и ремесла.

    Скрытый текст

    Керамика (тао 陶) является самой древней и масштабной отраслью китайского декоративно-прикладного искусства и ремесла. В китайской традиции изобретение гончарного дела приписывается легендарным древним правителям — Божествен­ному земледельцу (Шэнь-нун 神農 ), Желтому императору (Хуан-ди 黃帝). Такие предания излагаются, в частности, в начальных главах трактата Чжу Яня 朱琰 (XVIII в.) «Тао шо» 陶說 («Слово о фарфоре»), опубликованного в 1767 г. Помимо собственно гончарного дела, керамические материалы широко использовались и в изобразительном искусстве для изготовления погребальной и храмовой скульптуры и рельефных композиций, а также архитектурных деталей и многих других категорий предметов. Однако далее речь пойдет исключительно о посуде.

    Типология керамической посуды. Китайская керамика образована множеством различных региональных сортов, которые в новейшей специальной литературе подразделяются на три главных вида: «гончарная продукция», «каменная» керамика и фарфор.

    Понятие «гончарная продукция» (или «горшечный товар», в европейской терминологии «earthware») объединяет изделия, выполненные из обычных глин и прошедшие обжиг в температурном режиме в пределах 800–1000º. «Каменная» керамика («stoneware») и фарфор — изделия из керамической массы, в состав которой входит каолин (каолиновая глина, гаолин-ту 高嶺土). Так обозначаются фракции жидкой и тугоплавкой глины, имеющей в своем составе вещество каолинит, образовавшееся в ходе геологических процессов из алюминия и кремнесодержащих горных пород. Его полная химическая формула: Al20 2Si02 2H20. Термин происходит от топонима Гаолин 高陵 (Высокие холмы) — названия местности и холмистой гряды, тянущейся с севера на юг на стыке провинций Хэнань и Хэбэй. Залежи каолинитосодержащих глин имеются и во многих других географических районах Китая. Они проходят широким поясом по его северо-западному и центральному регионам, залегая под толщей лёссовых почв, и затем выходят ближе к поверхности вдоль отрогов горных массивов на территории провинций Хэбэй и Хэнань. Самые богатые и лучшие по своему химическому составу каолинитосодержащие глины сосредоточены в юго-восточных и южных районах Китая.

    Все европейские термины, использующиеся для обозначения фарфора, не имеют отношения к его оригинальному названию. Термин «фарфор» происходит от персидского слова багпур, которое, в свою очередь, считается искаженной транскрипцией титула китайского императора — тянь-цзы 天子 (Сын Неба) и означает «императорский», т.е. в нем зафиксирован высочайший общественный авторитет фарфоровых изделий. Итальянский и французский термины (соответственно порцеляна и порсэлэн) восходят к латинскому слову порчэлла — «белая ракушка», и в образной форме предают цвет черепка этих изделий. Английское название фарфора — чайна, вошедшее в употребление в Европе XVI в., тоже происходит от персидского слова чини, которым в странах арабо-мусульманского региона было принято именовать Китай. В китайском языке все керамические сорта, содержащие каолин, включая фарфор, обозначаются словом цы 瓷. Поэтому еще недавно и в европейском искусствоведении не существовало четкой дифференциации на фарфор и «каменную» керамику: относящиеся к ней предметы квалифицировались как «протофарфор», «фарфоровидные» или изделия «с фарфоровидным черепком».

    Фарфор и «каменная» керамика принципиально различаются по составу керамического теста и особенностям технологического процесса. Обязательным компонентом фарфоровой массы является «фарфоровый» камень (цы-ши 瓷石) — порода вулканического происхождения, представляющая собой соединение полевого шпата с белой слюдой. Изготовление «каменной» керамики предполагало добавление кварцесодержащих веществ, в качестве которых чаще всего употреблялся песок. «Фарфоровый» камень, если и использовался в ней, то в иных пропорциях, чем в фарфоре. Процесс изготовления «каменной» керамики не требовал такой тщательной очистки компонентов, как фарфоровое производство, поэтому керамический черепок обычно имеет зеленоватый, бледно-кремовый или серовато-белый цвет, заметно отличаясь от белоснежного черепка высококачественного фарфора (фарфор низкого качества иногда характеризуется незначительными цветовыми примесями).

    Следующее принципиальное различие между «каменной» керамикой и фарфором заключается в температуре их обжига. Температура обжига «каменных» керамических сортов, в зависимости от времени и географии их изготовления, колеблется в пределах от 1050 до 1250º. Температура обжига фарфора должна быть не менее 1350º, только тогда происходит качественная трансформация исходной физической структуры керамической массы, и она, благодаря содержащемуся в каолиновой глине кремнию, становится стекловидной, просвечивающей и полностью водонепроницаемой.

    Начальная стадия в истории развития китайской керамики относится к эпохе неолита, когда сложились основные технологические приемы изготовления керамики, базовый набор категорий и форм изделий и способы их орнаментации.

    Гончарное дело неолитической эпохи. Керамические изделия составляют самый объемный раздел материального наследия эпохи неолита. Гончарное дело являлось главным видом предметно-творческой деятельности во всех региональных культурах и общностях, которых числом более 30 к настоящему времени было обнаружено на территории Китая. Яншаоская миска-пэнь. Керамика, росписьВ зависимости от географического ареала эти общности подразделяются на «центральные» — находящиеся в районе среднего течения р. Хуанхэ (совр. пров. Хэнань, Шэньси, Шаньси), за которыми закрепилось терминологическое название «культура Яншао» (Яншао-вэньхуа 仰韶文化), «северо-западные» (т.наз. Западное Яншао, совр. пров. Ганьсу), «северо-восточные» (расположенные в совр. пров. Хэбэй, Ляонин), «восточные» (в пров. Шаньдун), «юго-восточные» (в пров. Цзянсу, Чжэцзян) и «южные» (в пров. Хубэй, Хунань). Горшок-гуань. Керамика, роспись. Культура БаньпоХотя нижний рубеж самой эпохи китайского неолита теперь датируется XI–X тыс. до н.э., история неолитического гончарства прослеживается приблизительно с VII–VI тыс. до н.э. Керамические изделия во множестве присутствуют во всех известных сегодня неолитических памятниках, включая как поселения, так и погребения. Например, только в комплексе Баньпо 半坡 (4500–3500 до н.э., в окрестностях г. Сиань 西安, пров. Шэньси), относящемся к нижним слоям культуры Яншао, было найдено более 1000 целых керамических сосудов и около 50 тысяч их фрагментов.

    Во всех региональных гончарных центрах были освоены исходные для изготовления керамики операции: выбор и обработка глины, приготовление керамического теста, формовка изделий, нанесение декора и обжиг.

    Для культур Яншао основным керамическим материалом служили лёссовые осадочные породы бассейна Хуанхэ, состоящие из тонкозернистых частиц (диаметр — 0,01–0,05 мм), которые образовались, предположительно, из песчаной пыли, принесенной ветром из пустынь, и имеющие в своем составе кварц, слюду, полевой шпат, известняк; эти породы характеризуются также высоким (до 30%) содержанием железа. В гончарном деле южного и юго-восточного регионов использовались в основном местные разновидности глин, принадлежащие к красноземам и отличающиеся повышенным содержанием гидрата окиси железа. Восточные культуры располагали местными сортами глин, относящимися к лугово-аллювиальным бескарбонатным почвам. Лёссовые глины, обладая жирностью и огнеупорностью, давали, тем не менее, относительно мягкий, пористый и толстостенный (ок. 5–6 см) черепок. Южные, юго-восточные и восточные суглинистые и глинистые фракции, напротив, позволяли изготовлять изделия с предельно твердым и тонкостенным черепком. Высшим технологическим достижением неолитического гончарного дела признается имеющая толщину стенок от 2,2–0,8 до 0,2 мм южная и восточная керамика III тысячелетия до н.э.

    Изготовление керамического теста начиналось с удаления содержащихся в породе примесей и сора. Самый простой способ очистки осуществлялся путем промывки («отмучивания»). Глину разводили в воде и взбалтывали, благодаря чему муть, т.е. собственно глинистая масса, оседала на дне, а сор поднимался на поверхность. Затем муть отделяли и обезвоживали, получая пластическая массу, пригодную для формовки изделия. Степень очистки определяет качество керамического теста («грубое» или «чистое»). Для уменьшения усадки глины при сушке и предотвращения растрескивания сосудов в процессе обжига в керамическое тесто добавлялись так называемые отощители — различные вещества, например, мелко истолченные раковины жемчужной устрицы, тальк, шамот, однако чаще всего во всех региональных гончарных центрах в этом качестве использовали кварц (как правило, в виде более или менее крупного песка). Стандартный состав яншаоской керамики включает около 60% чистой лёссовой глины и 40% мелкозернистого песка. Примечательно, что использование песка в течение многих веков оставалось характерной особенностью китайского керамического производства, включая и некоторые сорта «каменной» керамики. К началу III тыс. до н.э. гончарство южных, юго-восточных и восточных культур практически полностью перешло к выпуску изделий из тонкоглинистого и тщательно отмученного теста, что способствовало не только уменьшению толщины черепка, но и усложнению форм сосудов.

    Следующая технологическая операция — формовка изделий — имела на протяжении неолитической эпохи несколько эволюционных стадий, развиваясь от ручной лепки, формовки шаблонным и спирально-ленточным методами к созданию предметов с помощью поворотного и гончарного круга. Ручная лепка наиболее широко использовалась в гончарном деле древнейших очаговых культур. Уже в Баньпо вручную лепились части сосудов, элементы рельефного орнамента и (очень редко) целые изделия. Основная масса керамики изготовлялась формовкой по шаблону и, несколько позже, спирально-ленточным методом. Формовка по шаблону — самый ранний известный в мировом гончарном деле технологический способ, который заключается в обмазывании слоем глины внутренней поверхности какого-либо предмета, чаще всего — плетеного изделия, в результате чего готовая вещь сохраняла на поверхности характерный оттиск плетения, расположенный в вертикальном направлении. Формовка спирально-ленточным методом осуществлялась так: на посыпанной песком доске делалось дно сосуда в виде круглой лепешки, края которой затем отгибали, накладывая на них вкруговую раскатанные ленты гончарного теста и наращивая т.о. стенки сосуда. На заключительном этапе формовки изделие помещали под груз или просто давили руками на стенки, чтобы удалить воздух и влагу с участков соединения лент. Поворотный круг — деревянная подставка, приводимая в движение руками, был изобретен в Китае в конце V тыс. до н.э. Раньше всего (ориентировочно, между 4300–3100 до н.э.) его использование отмечено в гончарном деле юго-восточных культур. В пределах IV тыс. до н.э. поворотный круг получил повсеместное распространение на юго-восточных, восточных и южных территориях. В ΙΙΙ тысячелетии до н.э. круг стали применять также в западно-яншаоских культурах при формовке и росписи изделий, что предопределило особенности их декора: рисунок украшал только горло, плечи и верхнюю часть тулова сосуда, а нижняя, неудобная для росписи поверхность, оставалась неорнаментированной. Гончарный круг тоже является изобретением мастеров юго-восточного или, возможно, и южного Китая. Он появился предположительно в конце IV — начале III тыс. до н.э. (т.е. почти на тысячу лет раньше, чем в Средиземноморье) и к середине III тыс. до н.э. уже прочно утвердился в гончарном деле юго-восточных и восточных культур. Однако наиболее сложные по формам категории изделий продолжали лепить вручную, применяя поворотный и гончарный круг лишь для их доработки.

    Отделка была тесно связана как со способом производства, так и с назначением изделий. Стенки сосудов могли полироваться специальными бамбуковыми гребнями, костяными, деревянными или керамическими лощилами до появления характерного блеска. После полировки сосуд погружался в специально приготовленный и тщательно очищенный от примесей жидкий глинистый раствор, который способствовал тому, что поверхность керамического предмета становилась еще более гладкой и блестящей. Вслед за этим могли дополнительно использовать слой ангоба — декоративного покрытия цветной глинистой массой, в которую окунали сосуд, либо наносили ее на стенки хорошо просушенного изделия, тонируя ангобом всю поверхность или только отдельные части, предназначенные для росписи. Маскируя структуру черепка и обладая свойством равномерно впитывать краску, ангоб служил оптимальным подготовительным слоем для рисунка. Однако он мог фигурировать и в качестве самостоятельного декоративного приема, являясь единственным украшением изделия. Ангобирование практиковалось в подавляющем большинстве региональных гончарных центров, что делает его одной из технологических и художественных примет керамики неолитического Китая. В определенном отношении оно предшествовало такой важнейшей операции более развитого керамического производства как глазурование. Региональные гончарные центры располагали собственными палитрами ангобов, что, подчеркивая их самобытность, стало признаком атрибуции изделий. Так, в керамике Яншао применялся ангоб белого, красного, либо красновато-коричневого цветов. Установлено, что белый ангоб изготовляли на основе известняка или долматита, а в состав красного ангоба входили вещества с высоким процентным содержанием железа. В гончарном деле регионов вне Яншао были также разработаны ангобы других цветов — черного, желтого.

    Обжиг осуществлялся в гончарных печах, отличавшихся весьма сложным и совершенным для того времени устройством. Сохранились остатки неолитических печей двух основных конструктивных типов. Один из них характеризуется вертикально расположенной конструкцией, состоящей из мешкообразной топки и камеры для обжига, расположенной как бы на втором этаже. Высота такой печи колеблется от 1,3 до 3 м, диаметр у основания равнялся 1,9–2,75 м. Наверху, вместо трубы, обычно делались прямоугольные отверстия (общим числом до 6 штук), через которые отводились дым и газы, что позволяло обеспечивать в обжиговой камере более равномерную температуру. Другой вариант конструкции представляют горизонтальные цилиндрические печи «пещерного типа». Обжиговая камера располагалась в них не прямо над топкой, а несколько сбоку. Теплый воздух из топки проходил через наклонный газоход длиною до 2,1 м, затем расходился по трем специально предусмотренным ответвлениям и попадал в обжиговую камеру через прямоугольные отверстия числом до 10 штук (обычно размер каждого отверстия составлял 10х5 см). Устройство печи «пещерного типа» гарантировало сравнительно большую равномерность температуры, поскольку изделия, помещаемые ближе к отверстиям газохода, не перекалялись, а более удаленные не оставались необожженными. Перепад температуры в обжиговой камере не должен превышать 30–50º, и сделанные находки показывают, что неолитические мастера знали это правило. В печах горизонтального типа обжиговая камера обычно была круглой и отличалась небольшими размерами (диаметр — 0,8–1 м), поэтому одновременно обжигали всего 4–5 предметов средних размеров или один крупный сосуд.

    Яншаоская керамика создавалась при температуре 800–850º, вполне достаточной для лёссового керамического теста. Но другие сорта глин требовали более высокой температуры обжига, побуждая местных мастеров постоянно искать способы ее повышения. В гончарном деле ранних южных, юго-восточных и восточных культур температура обжига тоже не превышала 850º, но уже к III тыс. до н.э. она была доведена по меньшей мере до 1000º. Высказанные в специальной литературе предположения о возможности температурного режима в 1300–1400º сомнительны, поскольку даже 1000–1100º следует признать очень высокой температурой, приближающейся к границе режима обжига фарфора. Столь высокая температура могла быть достигнута на древесном топливе исключительно за счет сильной тяги.

    Неолитические мастера, по-видимому, применяли два в принципе возможных способа обжига керамики — окислительныйи восстановительный (путем перекрытия доступа кислорода), целенаправленно используя их для получения желаемой окраски готовых изделий. При окислительном обжиге железо, содержащееся в природном материале, вступало в реакцию с кислородом и превращалось в окись железа, которая придавала черепку красный цвет. При восстановительном обжиге окислительный процесс предотвращался, и черепок сохранял свой естественный цвет, например, серый в керамике Яншао. Если сосуды ставили в обжиговую камеру «горкой» (вкладывая один в другой), то некоторые из них получались красного цвета снаружи и серого изнутри, другие же, напротив, оказывались внутри красными и двухцветными снаружи, причем нижняя часть была серого, а верхняя — красного цвета.

    Самая совершенная и своеобразная в технологическом плане неолитическая керамика является достижением восточной культуры Луншань (Луншань вэньхуа 龍山文化, III тыс. до н.э., п-ов Шаньдун). По цвету черепка она определяется в научной литературе как «черная керамика» (хэй-тао 黑陶). Секрет ее изготовления долгое время оставался загадкой, но недавно было высказано предположение, что луншаньская керамика получалась в результате восстановительного обжига в условиях недостатка кислорода и избытка окиси углерода. При наличии в глине хотя бы 10% окиси железа в ходе такого обжига образуется диспергированный углерод, придающий черепку сплошной черный цвет.

    В функциональном отношении неолитическая керамика подразделяется на две основные группы, включающие бытовую и ритуально-погребальную утварь. Последняя существовала в качестве погребального инвентаря или использовалась в каких-либо ритуально-церемониальных целях, например, для хранения или преподнесения жертвенной пищи. Бытовая утварь подразделяется на три вида: столовая, кухонная(предназначенная для приготовления пищи) и хозяйственнаяпосуда (служившая для хранения жидкостей и продовольственных припасов). В целом насчитывается более тридцати категорий сосудов, причем каждая обладала собственным набором форм. Столовая утварь состоит из 11 основных категорий, в т.ч. чашки (бо 缽), миски (пэнь 盆), чаши-пиалы (вань 碗), стаканы (бэй 杯), блюда (пань 盤), бокалы (доу 豆), представлявшие собой сосуды на высокой ножке; кухонная — насчитывает 4 категории, включая котлы (фу 釜) и треножники (дин 鼎). Хозяйственная посуда распадается на 5 категорий, наиболее распространенными в этом ряду являлись горшки (гуань 罐, высота 6–20см) и кувшины (ху 壺, высота до 60 см).

    Формы сосудов существенно различаются в каждой из региональных традиций, служа одним из основных показателей самобытности местного художественного творчества. Керамика Яншао характеризуется стандартизацией и лаконизмом форм, четкостью силуэтов и скупостью дополнительных деталей. Керамика юга, юго-востока и востока, напротив, тяготеет к многообразию и сложности конфигураций, обилию вспомогательных элементов. Так, в южном гончарном деле были особенно распространены сосуды доу 豆 (высота до 20–25 см), представляющие собой чашу на высокой, массивной ножке, как правило, трапециевидного профиля. В некоторых типах доу используется съемная крышка.

    В юго-восточном гончарном деле сосуды доу отличались еще большим разнообразием: одни из них характеризуются мелким туловом, имеющим прямое или слегка суженное устье, другие — округлым или сложным профилем с перетяжками в нескольких местах и т.д. Ножки доу могут быть как длинными (составляя до четырех пятых общей высоты), так и приземистыми, приближаясь к форме конуса или превращаясь в опору изогнутого профиля. Самой популярной и показательной категорией для восточной керамики являются стаканы бэй 杯трех различных типов. К первому принадлежат сосуды с туловом цилиндрической или конической формы, снабженные боковой ручкой (почти точные аналогии современной кружки). Другой тип представляют «стаканы-кубки» (кун бэй 孔杯), известные в нескольких вариантах: например, сосуды, напоминающие бокалы, с туловом вогнутого профиля, расширенным горлышком и высокой ножкой; сосуды, подобные кувшинам с низкой или высокой ножкой, плавно переходящей в тулово. Третий тип восточных бэй — «трехногие стаканы» (сань цзу бэй 三足杯) с широким устьем и туловом вогнутого профиля, переходящим в высокую и тонкую ножку на плоской подставке, дополненной тремя маленькими ножками-опорами.

    Керамический кувшин куай. Культура Давэнькоу. 5000-4600 гг. до н.э.На юго-востоке и востоке Китая было изобретено несколько уникальных категорий и форм неолитической керамики, таких как кувшины-куай, сосуды с шарообразным, элипсоидным или широким овальным туловом, дополненным дугообразной боковой ручкой; тулово переходит внизу в три полые ножки сосковидной формы, а сверху завершается трубкообразным или раструбовидным сливом. По очертаниям такие кувшины нередко напоминают фигуру животного (собаки, коровы). В восточных культурах они могли принимать вид полноценных скульптур (например, свиньи).

    Северо-восточная керамика, напротив, характеризуется ограниченностью типов и форм изделий, их предельной архитектоничностью и простой. Преобладают сосуды, имеющие плоское основание и сильно вытянутое по вертикали тулово, которое приближается к цилиндру или конусу. Эта форма, получившая в археологии название тун-син 筒形, «подобная бамбуковому коленцу», реализовалась как в хозяйственной (гуань), так и столовой (бэй) посуде. Поразительна ее устойчивость на протяжении нескольких тысячелетий, что свидетельствует о консерватизме местного гончарного дела и высокой степени преемственности традиций художественного творчества.

    Северо-восточная расписная керамика. Эпоха неолитаСеверо-восточная расписная керамика. Эпоха неолитаИсходя из особенностей декора, неолитическая керамика подразделяется на расписную (полихромная, крашеная или окрашенная) и монохромную (неокрашенная). Керамика обоих видов производилась во всех регионах, однако соотношение расписных и монохромных изделий в обследованных памятниках оказывается различным, что также служит важным показателем самобытности местных гончарных и художественных традиций. Основной ареал распространения расписной керамики соотносится с культурами Яншао, которые нередко обозначаются как «культуры расписной (окрашенной) керамики» (цайтао вэньхуа 彩陶文化). Культуры юго-восточного и восточного регионов отмечены явным преобладанием монохромной керамики. В различных слоях этих культур количество расписных изделий колеблется от 1–2% до 10–12% общего числа находок. К III тыс. до н.э. в этих регионах установилось абсолютное господство монохромной керамики. В некоторых южных памятниках расписная керамика составляет до 20% найденных гончарных изделий, тогда как в северо-восточных культурах ее образцы единичны.

    Живописная палитра керамических изделий тоже существенно различается в зависимости от территориальной принадлежности вещей. В керамике Яншао росписи наносились только тремя красками — белой, красной и черной, хотя и варьировались в оттенках, включая черный, серовато-черный, коричневато-черный, коричневато-красный и темно-оранжевый тона. В состав пигментов красной гаммы входил гематит («кровавик» — трехъокись железа), белой и черной красок — известняк и соединения марганца соответственно. Однако точный химический состав яншаоских красок до сих пор не определен. Очевидно лишь, что они включали в себя какие-то вещества, способствовавшие сохранению красочного слоя. Роспись неолитической керамики в некоторых случаях нанесена поверх ангоба, или же непосредственно на естественную поверхность сосуда, до, либо после обжига. Во всех культурах Яншао практиковалась исключительно дообжиговая роспись. В гончарном деле южных, юго-восточных и восточных культур преобладала послеобжиговая роспись, которая отличается хрупкостью и характерным тусклым блеском.

    Западнояншаоская керамика. Ангоб, роспись. Культура Мацзяяо. 3300-2000 гг. до н.э.Искусство росписей по керамике достигло своего наивысшего расцвета в верхних слоях Западного Яншао (IV–III тыс. до н.э.). По мере эволюции были освоены многочисленные варианты узоров: геометрический, растительный орнаменты, а также изображения растений, животных и людей. Геометрический орнамент представлен в общей сложности более чем 20 разновидностями узоров и отдельных элементов. Среди них — точечный узор, образованный точками различных конфигураций и крючками; узор из полос (горизонтальных, косых, вертикальных, волнистых, зубчатых, зигзагообразных и дугообразных); комбинации простейших геометрических фигур (кругов, колец, ромбов, треугольников, дуг); зигзаги (например, «молния» и «лестничный» узор); спиралевидные мотивы (S-образная и С-образная спираль и производные от них графические комбинации); кресты (четырехконечный, двойной, свастика); сложносоставные узоры («сетки», «решетки», «шахматы», «меандры»). В яншаоском орнаментально-графическом искусстве были выработаны также особые оформительские принципы, устанавливающие четкую связь между формой и декором сосуда, и найдены стандартные графические решения, сводящиеся к симметричной или асимметричной группировке элементов узора. В результате орнаментальное поле изделия превращалось в замкнутую и самодостаточную художественную структуру, отмеченную ритмическим единством всех ее компонентов. Указанные семиотические закономерности росписей были рассчитаны на достижение заранее прогнозируемого зрительно-сенсорного эффекта, что дает основания рассматривать яншаоскую расписную керамику в качестве полноценного художественного явления, свидетельствующего о зарождении в неолитическом гончарстве эстетических основ, унаследованных более поздним китайским искусством.

    Среди растительных мотивов преобладают изображения цветов и производные от них орнаменты. Зооморфные узоры образованы фигурами рыб, оленей (Баньпо), птиц (средние слои Яншао), лягушек (Западное Яншао). Заслуживает особого внимания композиция, составленная профильными изображениями рыб, помещенных на внешней поверхности сосудов и расположенных так, что они производят впечатление плывущей в воде рыбьей стаи.

    Примечательна тенденция к сочетанию растительных и птичьих мотивов в разных вариациях (культура Мяодигоу, Мяодигоу вэньхуа 廟底溝文化, 5000–3000 до н.э.), которая, получив развитие в более позднем декоративно-прикладном искусстве, стала содержательной основой знаменитого живописного жанра «цветы и птицы» — ***-няо (***) 華鳥 (畫), «живопись/изображения цветов и птиц». Еще одна особенность орнаментально-графического искусства Яншао заключается в том, что зооморфные изображения постепенно переводятся в стилизованные рисунки и абстрактно-геометрические композиции. Так, в росписях Баньпо натуралистические трактовки рыб были полностью заменены их стилизованными изображениями, распавшимися впоследствии на составные части, которые постепенно трансформировались в геометрические фигуры, образовав новый тип узора. В росписях Мяодигоу в элементы геометрического орнамента преобразовались профильные изображения птиц, которые стали сочетаться с мотивами, производными от растительных форм. Благодаря этому возник наиболее типичный для мяодигоуских росписей тип орнамента из треугольников, дуг и точек, нередко сочетающихся с вертикальными полосами, «сетками», ромбами, вписанными в круг. Подобный способ трансформации явился одной из важных особенностей всей китайской орнаментики.

    Антропоморфные мотивы представлены рисунками человеческого лица («баньпоские личины», см. «Культы и верования неолитического Китая» в т. 2), изображениями единичной, показанной в движении, фигуры человека и даже многофигурными сценами. Одна из сцен украшает внутреннюю поверхность блюда (пань), найденного на восточной окраине провинции Цинхай 青海 (культура Мацзяяо, Мацзяяо-вэньхуа 馬家窑文化, 3300–2000 до н.э.). Композицию составляют 15 человеческих фигурок, разбитых на три группы. Персонажи показаны в полный рост, графически обозначены детали их одеяния и прически. Фигуры, образующие каждую группу, держатся за руки, как будто в хороводе, участвуя в сцене ритуального танца, как считают современные исследователи. Предложенное в росписи горизонтальное композиционное построение, сочетающееся с членением сцены на отдельные сегменты, нашло в дальнейшем применение не только в китайском декоративно-прикладном искусстве, но также монументальной и станковой живописи. Правомерно предположить, что в яншаоском графическом искусстве по сути начался процесс зарождения жанровой живописи и общих семиотических принципов китайского изобразительного искусства.

    Росписи керамики южных культур отличаются особым колористическим богатством, поскольку в них применялся широкий набор красок, состоявший из пяти основных цветов и оттенков — черного, коричневого, серовато-красного и серо-желтого. Наблюдается неуклонное возрастание полихромии росписей и усложнение колористических решений, благодаря использованию трех или четырех красителей для получения цвета необходимого оттенка. Сохранились также образцы уникальных по цветовой гамме изделий, например, фрагмент сосуда, украшенный фиолетовым рисунком поверх красного ангоба, или сосуд, покрытый двухцветным — красным и апельсиново-желтым ангобом, по которому нанесены росписи фиолетово-черной и красной красками соответственно. Исследователи выделяют несколько вариантов геометрического и растительного орнамента. В первом из них преобладают узоры, составленные лентами, «цепочками» и повторяющимися простейшими фигурами (например, чередованием разнящихся по цвету лент и точек или лент в виде S-образных спиралей). Растительный орнамент представлен «лепестковым узором», стилизующим изображения цветочных лепестков, и узорами из побегов трав и древесных ветвей.

    Особого внимания заслуживает расписная керамика, относящаяся к юго-восточной очаговой культуре Хэмуду (Хэмуду-вэньхуа 河母渡文化, 5000–3400 до н.э.) Ее цветовая гамма ограничена красками кофейного и коричневато-черного цветов, однако живописная тематика весьма разнообразна. Помимо геометрических узоров присутствуют росписи, состоящие из сильно стилизованных изображений птиц, черепах и неизвестных существ, напоминающих водяных пауков, которые складываются в пространные композиции.

    Керамика восточных культур отличается не только тематическим разнообразием росписей, но и насыщенностью цветовой гаммы, сочетающей белую, черную, ярко-красную, красно-коричневую и светло-желтую краски. Геометрический орнамент сгруппирован в композиции из зигзагов и мелкой «сетки», треугольников, ромбов, волнистых линий или S-образных спиралей, иногда в него вводятся фигуры в виде восьмиконечных звезд. Встречаются росписи с растительными и зооморфно-фантазийными мотивами, выполненные в специфической условно-декоративной манере. Это — композиции из криволинейных треугольников, точек, отрезков тонких прямых и кривых линий, в которых угадываются стилизованные изображения цветов и насекомых (например, так называемый узор «крылья бабочек»), или же фигуры увенчанных рогами фантастических существ, образующие подобие сюжетных сцен.

    Северо-восточная расписная керамика, несмотря на единичность известных образцов, представляется своеобразным художественным явлением, отмеченным высоким уровнем орнаментально-графического и колористического мастерства, проявляющимся в росписях красной краской по черному ангобу, и наоборот, черной краской по красному фону. Эту керамику характеризуют также оригинальные типы орнамента: круговые линии и тонкие дуги, соединены в повторяющиеся спиралевидные фигуры, которые производят впечатление стилизованных изображений цветочных головок или побегов растений.

    В монохромной керамике употреблялось пять основных технологий нанесения декора, включавших резной, прорезной, штампованный, вдавленный и лепной орнаменты. Резной орнамент гравировался на поверхности сосуда тупым или острым инструментом. Ажурный прорезной орнамент, образованный сквозными отверстиями различной конфигурации, относится к числу специфических художественных приемов в керамике юго-восточных и восточных культур. Обычно его использовали для украшения ножек кубков и стаканов, испещренных отверстиями любых конфигураций (круглыми, овальными, ромбическими, треугольными, в виде восьмиугольных звезд), которые располагались в одну линию либо образовывали узоры, распространявшиеся на всю поверхность ножки.

    Штампованный декор получали, используя оттиски различных предметов. В качестве штампов применялись веревка, плетеные и тканые изделия (корзинка, циновка, рыболовная сеть, холст), а также дары природы (косточки плодов, листья и злаки). Для нанесения оттисков существовали и специальные приспособления, напоминающие собой заостренные клинья, с помощью которых получались узоры, имеющие различные геометрические формы: треугольные, квадратные, конусовидные, прямоугольные, овальные и т.д. В гончарном деле Яншао наибольшее распространение получили веревочные оттиски, сделанные как тонкой, так и грубой веревкой. Чаще всего они покрывают большую часть сосуда или всю поверхность, группируясь в виде вертикальных, горизонтальных, диагональных, либо переплетенных друг с другом линий.

    Вдавленный орнамент — своего рода негативный рельеф, который тоже можно получить путем нанесения оттисков, поэтому его нередко объединяют со штампованным орнаментом. Простейшей разновидностью является «ногтевой узор», т. е. углубления, проделанные ногтем мастера. Примеры тому многочисленны практически во всех региональных гончарных центрах и на протяжении большей части неолитической эпохи.

    Лепной орнамент включает в себя различные рельефные детали, в основном — выпуклые полосы. Встречаются также фигуративные изображения, которые правомерно рассматривать в качестве образцов пластического искусства. В яншаоской керамике применялись налепы в виде простейших геометрических фигур (круглые, овальные, треугольные и прямоугольные), обычно располагавшиеся по верхней или средней части тулова. Известно и несколько вариантов выпуклых полос (гладких, плоских, круглых, волнистых, зубчатых, «кольцевых»), украшающих как верхнюю часть тулова сосуда, так и всю его поверхность. Значительно большим разнообразием и эстетичностью отличался налепной орнамент в керамике юго-восточных и восточных культур, применявших декоративные рельефы в форме полукольца, кроткого «гребня», и сосковидных «бугорков», которые, как правило, располагаются группами, образуя специфические узоры. Лепные полосы в гончарстве этих районов обогатились гребневидными лентами и рельефами, имитирующими веревочное плетение; плетенками могли оформляться и боковые ручки изделий. В гончарном деле верхних слоев юго-восточных и восточных культур в технике налепного орнамента часто исполнялись целые композиции. К оригинальным местным узорам относится «бамбуковый орнамент» (в виде «коленца бамбука»), состоящий из выпуклых граней. Для юго-восточной и восточной керамики характерно также сочетание в одном изделии различных орнаментальных элементов, причем насыщенность декора сопоставима со сложностью самого предмета. Это хорошо видно на примере всех типов кубков (доу), декор которых обычно включает и «струнный узор», и «коленца бамбука», и прорезной орнамент, состоящий из отверстий различных конфигураций.

    Орнаментально-пластические способы декоративной отделки вещей, используемые в неолитическом гончарном деле, предвосхищают главные виды рельефного орнамента, популярные в развитом керамическом производстве: резной орнамент является предшественником гравировки, штампованный — перфорации, налепной — собственно рельефа.

    На материале керамики прослеживаются две генеральные линии в художественном творчестве неолитического Китая, соотносящиеся с культурами, группирующимися в бассейнах Хуанхэ и Янцзы. Произведениям, созданным представителями культур Яншао (бассейн Хуанхэ), присущ определенный художественный консерватизм и тяготение к самовыражению в графических образах, сказавшиеся в строгости форм изделий и преобладании расписной керамики над монохромной. Предметно-творческая деятельность обитателей южного, юго-восточного и восточного регионов, напротив, отмечена поиском художественных новаций, выражающимся в постоянном стремлении к изобретению новых вариантов конструктивных и формальных решений, созданию уникальных по композиции и художественному оформлению вещей. Тенденция к усложнению архитектоники сосудов совместно с приоритетным использованием рельефных видов орнамента свидетельствует о наличии у носителей культур, расположенных в бассейне Янцзы, развитого пространственного воображения.

    Завершающий этап развития неолитической керамики связан с культурой Луншань, в гончарстве которой сосуды стали приобретать все более унифицированные и строгие формы. Их силуэтные линии в целом упростились, декор был сведен к штампованному геометрическому орнаменту. Именно в таком виде луншаньская керамика начала распространяться в другие регионы неолитического Китая, прежде всего, на территорию среднего течения Хуанхэ. В прежних местах расположения культур Яншао практика изготовления расписной керамики в скором времени прекратилась. Судьба других неолитических культур и их гончарных традиций остается неизвестной.

    Керамика древнего Китая (II–I тыс. до н.э.). Кувшин гуань. Каолиновая глина. Эпоха Шан-ИньВ археологических материалах, относящихся к эпохе существования древнейшего китайского государства — Шан-Инь 商殷 (XVII–XI вв. до н. э.) и первой половине эпохи Чжоу 周 (XI–III вв. до н.э.), керамика, вытеснения из погребального инвентаря бронзовыми сосудами, занимает сравнительно скромное место. Подавляющее большинство вещей, относящихся к «горшечному товару», было выполнено при температуре в 800–900º из красных и серых глин (предположительно, третичного периода, залежи которых обильны в бассейне Хуанхэ), с добавлением лёссового песка. Преобладают монохромные и орнаментированные штампованным геометрическим узором сосуды, формы которых в целом соответствуют образцам неолитической керамики в ее позднейших вариантах. Приблизительно с VII в. до н.э. древнекитайское гончарство вступило в новую фазу развития, характерными чертами которой явились копирование в керамике бронзовых форм и последовавшее несколько позже возрождение расписных изделий. Выпуск вещей, стилизующих категории и декор бронзовых сосудов, раньше всего был налажен в южных и юго-восточных центрах, принадлежавших соответственно царствам Чу (Чу-го 楚國, XI–III в. до н.э) и Юэ (Юэ-го 越國, VIII в. — 333 г. до н.э.). Известен насчитывающий 26 единиц комплект керамики Юэ первой трети IV в. до н.э. Входящие в него сосуды, украшенные сплошным штампованным геометрическим орнаментом, точно воспроизводят формы бронзовых предметов. В довершение сходства они покрыты глазурью коричневого цвета, подобного окраске бронзы.

    В IV–III вв. до н.э. керамика, копирующая не только формы, но также рельефный и скульптурный декор бронзовых сосудов, производилась уже повсеместно. Параллельно этому в нескольких региональных гончарных центрах был налажен выпуск расписной керамики, тоже ориентированной на стилизацию бронзовых изделий. Примечательно, что два таких центра находились в районе среднего течения Хуанхэ, вблизи совр. г. Лоян 洛陽, пров. Хэнань, т.е. в месте расположения культуры Яншао. Здесь производилась посуда с зооморфными изображениями (лягушек, рыб) и геометрическим орнаментом, исполнявшимся красной, зеленой, коричневой и светло-лиловой красками по разноцветному (коричневато-зеленому или темно-зеленому) ангобу. Не менее своеобразные вещи выпускались в гончарном центре на территории северной части совр. пров. Цзянсу, выявленном в результате археологических работ 1990-х годов. Рисунок на сосудах, состоящий, как правило, из широких размашистых линий и штрихов, достаточно точно воспроизводит декор бронзы, отличаясь при этом насыщенностью цветовой гаммы и смелостью колористических решений. В живописи сочетаются белая, черная, желтая, ярко-синяя (индиго) и зеленая краски, нанесенные на ангобированный фон красного, белого и зеленого цвета.

    Сосуд с крышкой. Керамика, роспись. Эпоха Западная ХаньРасписная керамика производилась и при Ранней/Западной Хань (Цянь/Си Хань 前/西漢, 206 до н.э. — 8 н.э.), но в незначительном количестве предметов, видимо, сугубо ритуального назначения (погребального инвентаря). Тем не менее, имеющиеся образцы привлекательны благодаря высокому уровню живописного декора, выполненного тонкими, элегантными линиями, с использованием красной и черной красок, по белому ангобу. Особое распространение получили фризовые композиции, включая изображения «четырех духов» (сы шэнь四神), и сюжетные сцены, близкие по содержанию и стилистике к последующим погребальным рельефам и стенописям, что позволяет рассматривать эти росписи в контексте генезиса китайского живописного искусства. Начиная с первых столетий н.э. (эпоха Поздней/Восточной Хань, Хоу/Дун Хань 後/東漢, 25–220 н.э.), ведущее место в китайском керамическом производстве заняли сорта, относящиеся к «каменной» керамике, представленные в подавляющем большинстве монохромными изделиями.

    Начальные этапы развития «каменной» керамики. Согласно новейшим археологическим данным, изделия из каолиновой глины, фигурирующие в специальной литературе как бай-тао 白陶, «белая керамика», «керамика из белой [глины]», начали производить уже гончары эпохи неолита (в пределах IV–III тыс. до н.э.). Сегодня известно два главных центра «белой керамики» на юго-востоке и востоке Китая, принадлежавших соответственно культурам Мацяо (Мацяо вэньхуа 馬喬文化, III тыс. до н.э., на территории совр. г. Шанхай), и Давэнькоу (Давэнькоу вэньхуа 大汶口文化, V–III тыс. до н.э., в центральной части п-ова Шаньдун). Художественное наследие обоих центров составляют сосуды, украшенные штампованным орнаментом из переплетенных S-образных и X-образных линий и прошедшие обжиг в температурном режиме около 1000–1150º. «Белую керамику» продолжали производить и в гончарстве культуры Луншань, откуда она, видимо, распространилась в гончарные центры бассейна среднего течения Хуанхэ.

    Следующий этап в истории «каменной» керамики соотносится с эпохой Шан-Инь. Благодаря улучшению керамического теста и повышению температуры обжига, вещи этого периода были настолько близки фарфору, что их принято обозначать как юаньши-цы 原始瓷, «примитивный фарфор» или «протофарфор». Выполненные из каолина с добавлением мелкозернистого кварца (песка) и обожженные при температуре 1050–1150º, эти изделия имеют тонкостенный твердый черепок белого цвета с чуть заметным желтоватым, зеленоватым или серым оттенком. Как удалось установить, «примитивный фарфор» выпускался в серии гончарных центров, образовывавших два крупных производственных ареала — «северный» (бэйфан дицюй 北方地區) и «южный» (наньфан дицюй 南方地區). К первому относились мастерские, находившиеся на площади среднего и нижнего течения Хуанхэ и в столице (которая размещалась в районе совр. г. Аньян 安陽, северная оконечность пров. Хэнань). Ко второму принадлежали многочисленные центры, расположенные в районах среднего и нижнего течения Янцзы: на территории совр. пров. Аньхой (район гор Хуаншань黃山), Цзянсу (район оз. Тайху太湖) и Чжэцзян (районы г. Ханчжоу 杭州 и гор Тяньтайшань 天泰山).

    Самым показательным образцом иньского «примитивного фарфора» признан найденный еще в 1940-х годах кувшин-гуань (высота 33 см), стилизующий бронзовый сосуд. Вся его поверхность украшена орнаментом в виде горизонтально расположенных чередующихся узорных или гладких зигзагообразных полос и мелких повторяющихся меандров, выполненных в низком рельефе. Горлышко орнаментировано плоскими фигурами драконов-куй 夔 , а нижняя часть — двумя зооморфными личинами. Хотя этот кувшин был обнаружен среди руин иньской столицы, не исключено, что в действительности он был выполнен в «южных» мастерских. Однако, в любом случае он может служить примером высоких достижений сложившейся гончарной традиции.

    Уже в эпоху Шан-Инь древнекитайские керамисты освоили технику глазурования вещей. Древнейшие известные сегодня образцы так называемой юаньши-цинцы 原始青瓷, «примитивной зеленой керамики», тоже выполненные из каолиновой глины и покрытые глазурью зеленого, горохового и пепельно-желтого цветов, были найдены (1950-е гг.) на территории археологического комплекса Эрлиган 二里崗 (совр. г. Чжэнчжоу 鄭州, пров. Хэнань), первой столицы (XVII–XVI вв. до н.э.) государства Шан-Инь. Согласно мнению большинства специалистов, первенство в изобретении «примитивной зеленой керамики» в действительности принадлежит юго-восточным мастерским (совр. пров. Чжэцзян), откуда образцы этих изделий и были привезены в Эрлиган.

    Установлено, что в XI–VII вв. на юго-востоке Китая возникла целая сеть гончарных центров, специализировавшихся на выпуске глазурованной «каменной» керамики, но с IV–III вв. до н.э. ареал ее производства неуклонно расширялся. Несмотря на определенные технико-художественные различия продукции разных региональных центров, глазурное покрытие имело универсальную рецептуру: его обязательными ингредиентами являлись свинцовые плавленые добавки и окись железа, придающая глазури серо-голубой, зеленый или зеленовато-коричневый цвета.Этим объясняется выбор термина, применяемого для обозначения древнекитайской глазурованной «каменной» керамики — цин-цы 青瓷, «зеленая керамика», хотя в современной научной литературе выделяется несколько ее сортов, различающихся оттенками. Среди них — гуйхуй-цы 骨灰瓷, «керамика [с глазурью] пепельного [цвета]», и люйю-цы 綠釉瓷, «керамика с зеленой глазурью» — покрытием серовато-зеленого и ярко-зеленого цвета соответственно. При Хань выпуск различных сортов «зеленой керамики» был налажен практически во всех районах нижнего и среднего течения Янцзы (совр. пров. Цзянсу, Аньхой, Цзянси, Хубэй, Хунань). В некоторых мастерских изготовлялись предметы, имевшие черепок толщиной в 0,8 см, что требовало очень тщательной обработки природных материалов, а температура обжига была доведена до 1310º. В I–II вв. был изобретен новый тип глазури — черного цвета, обеспеченного присутствием в ее составе оксида (закиси) железа. Это изобретение в дальнейшем привело к возникновению самостоятельного семейства «каменной» керамики — хэй-цы 黑瓷 («черный фарфор», в европейской терминологии «blackwares»), которое образовывали сорта с декоративным покрытием черной или темно-коричневой глазурью.

    Керамика эпохи Шести династий (Лю-чао 六朝, III–VI вв.). Скульптурный сосуд цзунь в виде фантастического чудовища. Керамика, глазурь. Эпоха Шести династийПериод III–VI вв. стал временем наиболее интенсивного развития «зеленой керамики», окончательно занявшей ведущее место в китайском гончарстве. Главные центры по-прежнему были сосредоточены на территории пров. Чжэцзян, где сегодня установлено существование четырех из них, объединявших десятки мастерских. Часть их, например Шанъюй-яо 上虞窯 (на территории уезда Шанъюйсянь 上虞縣), Фушэн-яо 富盛窯 (уезд Шаосинсянь 紹興縣), возникли еще в глубокой древности, другие, в т.ч. Усин-яо 吳興窯 (уезд Усинсянь 吳興縣), были организованы уже в III–IV вв. Качество вещей неуклонно повышалось, репертуар изделий расширялся. В состав керамического теста стали вводить не только песок, но и «фарфоровый» камень. Температура обжига была доведена до 1170–1250º, что позволяло получать изделия с очень твердым, стекловидным черепком, близким по цвету к фарфоровому. В глазурь примешивались известковые и щелочные добавки, благодаря чему глазурное покрытие легко плавилось, образуя на стенках сосудов живописные потеки, форма которых обладала собственной декоративностью. Если древняя «зеленая керамика» представлена, главным образом, погребальными сосудами и некоторыми предметы столовой утвари (чашки, блюда), то в эпоху Шести династий в такой технике исполнялись практически все категории посуды, а также погребальная пластика — модели кухонных плит, строений, фигурки людей, животных, и специфические ритуальные предметы. К числу последних относятся, во-первых, хунь-пин 魂瓶, (досл. «ваза [для] души-хунь»; см. Душа, дух и духи) — сосуды-кувшины, снабженные крышками в виде многофигурных скульптурных композиций, образованных барельефными, горельефными и трехмерными изображениями. Во-вторых, ху-цзы 虎子, «тигровые кувшины» в виде фигуры тигра с крыльями, которые исполнялись на протяжении III в. В-третьих, сосуды-цзунь 尊 (изначально — категория древних бронзовых сосудов), тоже имеющие вид скульптур. Характерным примером последних служат емкости в форме сидящих зверей — медведя и фантастического чудовища со свирепо оскаленной пастью (высота ок. 30 см, находки 1966, 1976 гг.). Особый отдел «зеленой керамики» составляют скульптурные подставки для лампад (чжу тай 燭臺, высота 11–25 см, длина 18–30 см), среди которых присутствуют изображения «крылатого барана», «крылатого коня», «львиной собаки» (шицзы-гоу 獅子狗; Ши-цзы). В IV–V вв. частое использование в декоре посуды определенных зооморфных элементов привело к стандартизации типов изделий. Наибольшей популярностью среди них пользовались «кувшины с петушиной головой» (цзитоу-ху 雞頭壺, другое название «кувшины с небесным петухом», тяньцзи-ху 天雞壺), снабженные скульптурным носиком в виде «протомы» петуха с детально проработанными головой и гребнем. Введение в декор столовой утвари пластических зооморфных мотивов в дальнейшем стало принятым орнаментальным приемом в китайском керамическом производстве.

    Кроме «зеленой керамики», в некоторых юго-восточных мастерских создавались и специфические сорта с черным и темно-коричневым глазурным покрытием, наподобие изделий мастерских Дэцин-яо 德清窯 (уезд Дэцинсянь 德清縣). Ряд керамических центров, известных благодаря оригинальным сортам «каменной керамики», утвердился в других районах Южного Китая. Так, мастерские Хунчжоу-яо洪州窯 (современный уезд Цюйцзянчжэнь 曲江鎮, в северной части пров. Цзянси, приблизительно в 70 км к югу от г. Наньчана 南昌) производили столовую посуду, стилизующую цветочные бутоны, богато украшенную изнутри рельефным растительным орнаментом и покрытую черной, зелено-черной и желто-черной глазурями. Отдельного упоминания заслуживают мастерские Оу-яо 甌窯 (местность Вэньчжоу 溫州, на юго-востоке пров. Чжэцзян), в которых впервые на юге Китая была освоена техники подглазурной росписи. Эти мастерские наладили выпуск сосудов, сплошь покрытых росписью из крохотных (с булавочную головку) коричнево-черных точек, поверх которых наносилась коричневая же глазурь. В некоторых случаях скопления точек образуют сильно стилизованные головки цветов или растительные орнаменты.

    Судя по имеющимся археологическим материалам, в V–VI вв. активизировалась работа мастерских северного Китая, попавших в IV в. под владычество чужеземных правящих домов. К середине VI в. в них выпускали исключительно сложные по конфигурации и украшенные пластическими узорами (чаще всего стилизующими цветы лотоса) изделия, которые явно восходят к ближневосточной и центрально-азиатской металлической посуде. Однако главным достижением «северного» гончарства признана разработка особого сорта «каменной керамики» — бай-цы 白瓷 («белая каменная керамика»), представленной изделиями очень высокого качества с белой глазурью. Находки бай-цы, сделанные впервые в 1971 г. на севере пров. Хэнань в погребении Фань Цуя 范粹 (549–575), сановника царства Северное Ци (Бэй Ци 北齊, 550–577), свидетельствуют об изобретении этого сорта керамики, послужившего предтечей фарфора, в одном из региональных гончарных центров северо-восточного Китая уже в середине VI в. Кроме того, в «северном» гончарстве продолжила развитие традиция окрашенной керамики, также обогатившаяся техникой подглазурной росписи. В мастерских Цычжоу-яо 磁州窯 (совр. уезд Цысянь 磁縣 на юге пров. Хэбэй), возникших предположительно в IV в., активно производились изделия, украшенные коричнево-черной росписью красками на основе меди по белому или цвета слоновой кости ангобу, покрытые затем глазурью.

    Керамика эпохи Тан 唐 (618–906).Главными событиями китайского гончарства эпохи Тан считаются дальнейшее развитие прежних сортов «каменной» керамики, расширение географии керамических центров, сопровождавшееся появлением новых сортов и изобретением фарфора. В письменных источниках, характеризующих эту эпоху, называются семь крупнейших керамических центра: мастерские Юэчжоу-яо 越州窯, Динчжоу-яо 鼎州窯, Учжоу-яо 婺州窯, Юэчжоу-яо 岳州窯, Шоучжоу-яо 壽州窯 и Хунчжоу-яо 洪州窯. Новейшие археологические находки позволили удлинить этот список до 18 гончарных центров. Главное место в иерархии керамических сортов занял новый вариант «зеленой керамики», получивший название юэ-цы 越瓷, «юэская керамика», по имени области Юэчжоу 越州 (в правобережной зоне Ханчжоуского залива, восточной части совр. пров. Чжэцзян). Известный как Юэчжоу-яо, «мастерские/печи Юэчжоу», этот керамический центр в действительности объединял множество мелких мастерских (территории совр. уездов Шаосинсянь 紹興縣, Сяошаньсянь 蕭山縣, Шанъюйсянь上虞縣 и Юйяосянь 餘姚縣). Располагаясь на площади более 70 кв. км, они были сконцентрированы вокруг оз. Шанлиньху上林湖, служившего для них главным источником воды. «Юэская керамика» отличалась от предшествующих ей сортов цин-цы, производимых в этой же местности в III–VI вв., несколькими существенными чертами. Во-первых, большей тщательностью очистки компонентов керамического теста, в результате чего черепок изделий приобрел устойчивый серовато-белый цвет, хотя температура обжига оставалась в прежних пределах и даже несколько снизилась (до 1190–1200º). Во-вторых, усложнением рецептуры глазури за счет введения в нее новых минеральных добавок, в т.ч. титана и оксида меди, обеспечивавших глазурному покрытию насыщенные желто-зеленые и зеленый цвета. Благодаря им, керамические изделия становились внешне похожими на нефритовые предметы. Кроме «потеков» глазури, служивших основным декоративным элементом, сосуды отделывались рельефными изображениями драконов и птиц, а иногда украшались и краткими иероглифическими надписями, указывающими назначение вещей, например, «чашка для чая», «чашка для горького чая». Не исключено, что мастерские Юэчжоу-яо были казенным производственным центром, работавшим на нужды двора (так называемые секретные печи, бисэ-яо 秘色窯). Археологическим подтверждением догадки о том, что «юэская керамика» относилась к предметам роскоши, использовалась в качестве пиршественной и литургической утвари, явилась сделанная в 1987 г. на территории монастыря Фамэньсы 法門寺 (к северо-западу от современного г. Сиань, пров. Шэньси) находка комплекта из 16 предметов, полученного иерархами монастыря в дар от членов танской императорской фамилии.

    Являющаяся предшественницей знаменитых селадонов — керамики, выпускавшейся в мастерских Лунцюань 龍泉, «юэская керамика» послужила образцом для многих других производств танского времени. На юго-востоке страны крупнейшим центром по выпуску имитаций юэ-цы стали мастерские Учжоу-яо, также объединявшие множество печей, находившихся в центральной части пров. Чжэцзян (совр. уезды Цзиньх*****нь 金華縣, Ланьсисянь 蘭溪縣, Дунъянсянь 東陽縣, Юнкансянь 永康縣 и т.д.). Эти печи работали на местных разновидностях каолина, относившихся к красноземам, и, наряду с имитациями «юэской керамики», выпускали специфическую посуду с декоративным покрытием темно-красной и темно-серой глазурью. Несколько крупных региональных центров функционировали и в районах среднего течения Янцзы. Наряду с уже упомянутыми мастерскими Хунчжоу-яо, это: Шоучжоу-яо 壽州窯 и Сяо-яо 蕭窯, находившиеся в пров. Аньхой (в ее центре, вблизи современного г. Хуанань 淮南, и в северной оконечности — уезде Сяосянь 蕭縣, соответственно), они славились чайной посудой с глазурью желтого, зеленого и (реже) белого цветов; Юэчжоу-яо 岳州窯 (совр. уезд Сянъиньсянь 湘陰縣, север пров. Хунань) — место производства изделий с зеленой, желтой, коричневой и зелено-коричневой глазурями.

    Среди «северных» центров, в наибольшей мере отразивших влияние традиции монохромной глазурованной керамики, следует назвать мастерские Яочжоу 耀州 в центральной части совр. пров. Шэньси (в 90 км к северу от г. Сиань), ставшие известными, благодаря археологическим работам. К 1984 г. здесь были обнаружены остатки более 40 мастерских, 50 обжиговых печей и внушительное число изделий, относящихся к эпохам Тан, Пяти династий (У-дай 五代, 907–960) и Северной Сун (Бэй Сун 北宋, 960–1127). Согласно высказанному соображению, именно эти мастерские назывались при Тан Динчжоу-яо и были местом первоначального производства керамики с темным глазурованным покрытием.

    Однако в целом в гончарстве районов среднего течения Хуанхэ наибольшую популярность получили сорта, покрытые полихромными глазурями и выполненные преимущественно из обычных глин. Наибольшей известностью пользуется «трехцветная поливная керамика» (саньцай-тао 三彩陶) или «керамика с разноцветной/полихромной глазурью» (цайсэю-тао 彩色釉陶). В современном искусствоведении этот сорт керамики единодушно считается одним из высших достижений всего декоративно-прикладного искусства эпохи Тан, в котором нашли воплощение важнейшие эстетические установки времени и влияние на китайское искусство чужеземных (в данном случае, персидских) художественных традиций.

    До середины прошлого века «трехцветная поливная керамика» оставалась известной исключительно в литературных описаниях и стилизациях, выполненных уже в XV–XVII вв. Ее первые подлинные образцы были найдены в 1949 г. в одном из погребений в окрестностях г. Лоян (пров. Хэнань). Сегодня установлено, что этот сорт стали выпускать в последней четверти VII в., а расцвет его производства пришелся на первую половину VIII в., когда в технике сань-цай помимо столовой утвари и различных сосудов выполнялось большое число образцов мелкой погребальной пластики, курильниц и изголовий. Главным центром изготовления «трехцветной поливной керамики» оказались открытые в 1957 г. мастерские Гунсянь-яо 鞏縣窯 (совр. уезд Гунсянь, вблизи г. Лоян).

    Керамика сань-цай отличалась сложностью технологического процесса, допускавшего несколько вариантов. В состав глазури входили свинец, оксиды меди, кобальта, железа и марганца, обогащавшие глазурное покрытие богатой палитрой зеленых, желтых и коричневых цветов и оттенков. Многие изделия проходили обжиг при температуре 1170–1300º. В этом случае глазурь, обильно нанесенная на поверхность предметов, «текла», образуя неравномерные, частично перекрывающие друг друга разноцветные потеки, которые могли быть дополнены росписями. В другом технологическом варианте изделия, предварительно покрытые белым ангобом, обжигались при температуре около 900º, глазуровались и подвергались повторному обжигу при температуре около 800º. В декоре могли использовать и дополнительные глазури, чаще всего, сделанные на основе кобальта — самого редкого и дорого в то время красителя, а также применять окраску отдельных фрагментов изделия (например, ободка тарелки). Производство «трехцветной поливной керамики» продолжалось, постепенно сокращаясь, в эпоху Северная Сун, пока не прекратилось окончательно. Возможно, это было связано с уничтожением производственных центров сань-цай в результате частичного завоевания Китая чжурчжэнями, но вероятно и то, что красочность подобной керамики вступила в противоречие с новыми эстетическими критериями, установившимися в китайском искусстве X–XIII вв. В настоящее время в КНР возрожден выпуск изделий, аналогичных танской «трехцветной поливной керамике» если не в технологическом, то в эстетическом отношении. Существующее в качестве регионального художественного промысла, это производство в основном решает задачу создания сувенирной продукции, имитирующей погребальную скульптуру эпохи Тан. Чаще всего в такой технике выполняются ориентированные на туристов статуэтки лошадей и верблюдов, являющиеся стилизациями наиболее популярных образцов погребальной пластики VII–VIII вв., а также фигуры крупных размеров, пользующиеся спросом у местного населения в качестве декоративной садовой скульптуры.

    Наряду с «трехцветной поливной керамикой» в ряде мастерских на территории среднего течения Хуанхэ — Лушань-яо 魯山窯, Цзясянь-яо 郟縣窯 (совр. пров. Хэнань), Цзяочэн-яо 交城窯 (пров. Шаньси) и Тунчуань-яо 銅川窯 (пров. Шэньси) выпускалась своеобразная в технологическом отношении керамика, украшенная потеками двухцветной глазури — ***-тао 花釉陶, «керамика с цветной глазурью». При ее декоративной отделке на тулово сосуда наносилось покрытие черного, желтовато-коричневого или оливково-зеленого цвета, поверх которого разбрызгивали глазурь других цветов — синего, голубоватого, серого. В процессе обжига при температуре свыше 1000º глазурь основного тона сплавлялась с глазурными брызгами, образуя эффектную декорацию в виде контрастных пятен и потеков (например, серо-голубых с черными вкраплениями на черном фоне).

    Верблюд (погребальная пластика). Керамика, трехцветная глазурь. Эпоха ТанТрадиция расписной керамики продолжила свое существование в эпоху Тан, во многом благодаря работе мастерских Цычжоу-яо, в которых тогда выпускалась в основном т.наз. популярная керамика (минь-тао 民陶) — изделия массового спроса, предназначенные для простого населения. Значительно более примечателен факт возникновения центра расписной керамики в южных районах Китая, где ранее преобладала монохромная керамика. Таким центром стали мастерские Тунгуань-яо 銅官窯 (или, Чанша-яо 長沙窯), находившиеся в центральной части совр. пров. Хунань (в 27 км к северо-западу от г. Чанша). О них стало известно благодаря археологическим работам (1979), открывшим остатки 19 обжиговых печей и многочисленные готовые изделия. Выяснилось, что этот керамический центр возник в середине эпохи Тан, достиг наивысшего расцвета к X в. и в том же столетии прекратил свое существование. По единодушному мнению специалистов, мастерские Тунгуаня представляли собой не только масштабное производство, но и самостоятельную художественную школу, использовавшую для отделки керамики полихромную роспись красками на медной основе. В росписи преобладали зеленые и красные цвета в сочетании с коричневато-желтой и коричневой глазурью. Исследователи выделяют пять типов росписей: во-первых, геометрические узоры, состоящие из ромбов, кругов, крестообразных фигур, которые могут быть дополнены стилизованными изображениями облаков, волн и лотосов. Во-вторых, композиции на тему «цветы и травы», как правило, включающие изображения цветов водяной лилии, отличительной особенностью которых представляется сочетание широких мазков и тонких штрихов, иногда дополненных легкой подцветкой, что сближает эти композиции со станковой живописью. В-третьих, зооморфные сюжеты, как правило, выполненные в экспрессивной манере, несколькими энергичными мазками, включающие изображения реальных представителей животного мира — зверей, птиц и рыб, и фантастических существ (дракона, феникса). В-четвертых, ландшафты, отдаленно напоминающие пейзажную живопись на свитках. В-пятых, жанровые композиции, среди которых достойны упоминания сцены с играющими детьми и изображения чиновников. В декор керамических изделий активно вводились надписи, иногда заменявшие собой живописные сцены. Хотя продукция мастерских Тангуаня, очевидно, не пользовалась массовым спросом на внутреннем рынке страны, она составляет важное звено в истории развития не только керамики, но также китайского фарфора.

    На протяжении эпох Тан, Пяти династий и Северной Сун фарфор превратился из региональной продукции, распространенной на северо-востоке Китая, в главный вид китайской керамики. Однако параллельно с ним продолжают существовать и разные сорта «каменной» керамики, отдельные из них играют определенную роль и в декоративно-прикладном искусстве современного Китая.

    Некоторые современные сорта «каменной» керамики. Наибольшей известностью среди сортов «каменной» керамики в КНР сейчас пользуется так называемая исинская керамика, создаваемая мастерами уезда Исин 宜興 (в западной прибрежной части оз. Тайху, пров. Цзянсу). Она производится из местной разновидности каолиновой глины с высоким содержанием окислов железа и кремния, которые окрашивают вещи в яркие цвета — коричневый, красновато-оранжевый, желтый, зеленый и даже синий. Глины в этом районе залегают мощным пластом на протяжении 8–10 км, служа надежным сырьевым источником местного производства. При смешении исинской глины с кварцем получается мелкозернистая керамическая масса, дающая очень твердый, плотный, тонкостенный и абсолютно водонепроницаемый черепок, который при последующей его обработке приобретает легкий блеск, напоминающий глазурованное покрытие. В действительности это лишь иллюзия, поскольку «исинскую керамику» отличает полное отсутствие декоративных глазурей и специальных красителей. Готовый цвет изделий, представляющий все оттенки коричневого — от бежевого до темно-шоколадного, является результатом природного состава глины. По причине крепости черепка и характерного цвета готовых вещей «исинская керамика» называется в Китае «пурпурной» (цзы-ша 紫砂).

    Литературные источники возводят начало керамического производства в Исине к V–III в. до н.э. Однако, согласно археологическим данным, оно возникло значительно позже, в VI–VIII вв., когда здесь образовался самостоятельный керамический центр. История того, что сегодня известно под названием «пурпурной керамики» начинается только с эпохи Мин 明 (1368–1644), когда она быстро завоевала широкое признание не только среди местного населения, но и далеко за пределами Цзянсу. В силу природных качеств глины, «исинская керамика» обладает повышенной термостойкостью и теплоизоляцией, что делает ее великолепной чайной посудой. Кроме того, пластичность этой глины способствует созданию вещей, самых причудливых и необычных форм, копирующих литую бронзу, резное дерево, бамбуковое плетение, либо воспроизводящих трехмерные фигуры и целые композиции. В отличие от других керамических центров (включая фарфоровое производство в Цзиндэчжэнь 景德鎮), где трудились безымянные мастера, в Исине уже в XVI–XVII вв. нередко работали специально приезжавшие туда известные художники, выступавшие авторами столовых сервизов, чайных комплектов, наборов письменных принадлежностей. В современных мастерских старые художественные традиции бережно сохраняются, многие исинские изделия повторяют более ранние образцы и исполняются путем ручной лепки. Попавшая в Европу в конце XVII — начале XVIII вв., и получившая там название «красный фарфор», «исинская керамика» особой популярностью в прошлом пользовалась в Англии и Голландии. Сегодня большое количество изделий, к сожалению далеко не всегда лучших по качеству, поступает и на отечественный рынок.

    Литература:
    Арапова Т.Б. Фарфор и керамика Китая. Из собрания Шанхайского музея. СПб., 2007; Кашина Т. Керамикакультуры Яншао.Новосиб., 1977; Кочетова С.М. Фарфор и бумага в искусстве Китая. М., 1956; Кравцова М.Е. История искусства Китая. СПб., 2004; Кучера С. Китайская археология. М., 1977; Моран А. де. История декоративно-прикладного искусства. М., 1982; Сокровища Шанхайского музея. [Каталог выставки]. Шанхай, 2007; Чжан Яцин. Керамика неолитических культур Восточного Китая. Новосиб., 1984; Лу Юй. «Ча цзин» юй Хунчжоу-яо ци ци // ВУ. 1995, №2; Наньцзин боугуань. Цзянсу Лю-чао цин-цы (Нанкинский музей. Зеленая керамика [эпохи] Шести династий, [найденная на территории] Цзянсу). Пекин, 1980; Чжан Мин-чуань. Чжунго цайтао тулу (Иллюстрированный каталог китайской расписной керамики). Пекин, 1990; Чжунго да бай кэ цюаньшу (Энциклопедия китайской археологии). Пекин–Шанхай, 1986–1988;Чжунго гудай цыци цзяньшан цыдянь (Словарь достижений древней керамики Китая) / Под ред. Юй Цзи-мина, Ян Инь-цзуна. Пекин, 1992; Чжунго гунъи мэйшу цыдянь (Словарь китайского декоративно-прикладного искусства) / Под ред. У Шаня. Тайбэй, 1991; Чжунго таоцы цюаньцзи (Энциклопедия китайской керамики). Т. 1. Синьшици шидай ([Керамика] эпохи неолита) / Под ред. Ань Цзинь-***; т. 2. Ся Шан Чжоу Чуньцю Чжаньго ([Керамика эпох] Ся, Шан, [Западной] Чжоу, Весен и осеней и Борющихся царств) / Под ред. Ань Цзинь-***; т. 3. Цинь Хань ([Керамика эпох] Цинь и Хань) / Под ред. Чжу Бо-ляня; т. 4. Сань-го Лян Цзинь Нань-бэй-чао ([Керамика эпох] Троецарствия, обеих [династий] Цзинь и Южных и Северных династий) / Под ред. Чжу Бо-ляня; т. 5. Суй Тан ([Керамика эпох] Суй и Тан) / Под ред. Ли Хуй-бина; т. 6. Тан У-дай ([Керамика эпох] Тан и Пяти династий) / Под ред. Ли Хуй-бина). Пекин, 1999; Чэнь Вэнь-пин. Чжунго гу таоцы цзяньшан (Общая характеристика древней керамики Китая). Шанхай, 1998; Чэн Ци-жэнь. Жэньши чжунго у цянь нянь тао-цы ши — цзы ши цянь цай-тао чжи Сун Юань цы вэй чжу (Знакомство с историей китайской керамики: важнейшие моменты, начиная с древнейшей расписной керамики и до фарфора [эпох] Сун и Юань) // Лиши вэньу шан си / An Appreciation of Historic Artifacts. Ши у цункань. 9 / Artifacts and History Series. 9. Тайбэй, 1995; Argence L.’d. Chinese Ceramics in the Avery Brundage Collection. S.F., 1960; Ayers J. Far Eastern Ceramics. L., 1980; Bi Keguan. Chinese Folk Painting on Porcelain. Beijing, 1991; Bushell St. (transl.). Description of Chinese Pottery and Porcelain being a translation of the T’ao Shuo with introduction, notes and bibliography by St. W. Bushell. Oxf., 1973; Chinese Ceramics. One Hundred Selected Masterpieces from Collections in Japan, England, France and America / Ed. by Fujio Koyama. Tokyo, 1960; Dark Jewels: Chinese Black and Brown Ceramics from the Shatzwan Collection. North Carolina, 2002; Fontein J., Wu Tung. Unearthing China’s Past. Bost., 1973; Kiln Sites of Ancient China. Recent Finds of Pottery and Porcelain. L., 1973; Klapthor Fr. Chinese Ceramics from the Collection of the Baltimore Museum of Art. Baltimore, 1993; Mino Yutaka, Wilson P.A Index to Chinese Ceramic Kiln Sites from the Six Dynasties to the Present. Toronto, 1973; Pierson St. Earth, Fire and Water. Chinese Ceramic Technology. A Handbook for Nоn-Specialists. L., 1996; Pirazzoli-t’Serstevens M. L’arte per la vita nell’Aldilà. Capolavori di arte antica cinese della collezione Meidaozhai. V. 1–3. Torino, 1999; Vainber S.J. Chinese Pottery and Porcelain. From Prehistory to the Present. L., 1991; Valenstein S.G. A Handbook of Chinese Ceramics. N.Y., 1975; Watson W. Tang and Liao Ceramics. N.Y., 1984; Wood N. Chinese Glazes: Their Origins, Chemistry and Recreation. London–Philadelphia, 1999.


    Ст. опубл.: Духовнаякультура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006–. Т. 6 (дополнительный). Искусство / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2010. — 1031 с. С. 246-261.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    25 мая 2015  

    Мне кажется, утверждение о том, что возникновение керамики напрямую связано с переходом человека к оседлому образу жизни, не корректен.

    Цитата:
    Когда появилась древняя керамика?

    Жизнь любого коллектива не ограничивалась только одним поселением. Вокруг, далеко ли, близко, масса других стоянок, с которыми усиливались разносторонние связи. Какой характер носили эти связи? Постоянный или эпизодический? Бывали ли жители соседних территорий в данном поселке или, наоборот, определенный коллектив совершал путешествия на близлежащие земли? Связи между населениями, хозяйство-ведение, существование различных обрядов, длительность нахождения населения на одном месте - все это проблемы, для решения которых нужно применить немало способов анализа археологического материала, в том числе наиболее доступного – древней керамики.



    Когда появилась древняя керамика?



    Много книг написано о древних гончарах, издано альбомов по керамике всех этапов культурно-исторического процесса, создано классификаций керамического производства, при этом детально изучены состав теста, структура его, типы и формы готовых изделии, условия обжига и т. д. Но, пожалуй, это единственное производство, где предстоит сделать еще много открытий и находок, так как все новые и новые памятники древнего гончарства появляются на археологической карте. Даже самые простейшие вопросы: когда появилась древняя керамика? как человек научился с помощью огня превращать одни вещества в другие? какая керамика: ритуальная или повседневная - появилась раньше? и многие другие - до конца не раскрыты. Возраст ранней керамики с открытием новых комплексов удревнился до 10-12 тыс. лет.



    Происхождение первых керамических изделий в Дальневосточном регионе еще не установлено. Самые ранние радиоуглеродные датировки получены на стоянках в Западной Японии, на основании чего можно предполагать материковое происхождение керамики. Фукуйская керамика слишком хорошо выполнена, чтобы ее можно было считать началом традии, а исследования в Приморье и Приамурье не настолько продвинулись, чтобы подтвердись это предположение. С открытием производства керамики человек стремительно шагнул в новую эпоху.



    До появления керамики человек делал орудия труда из материала, который окружал его в готовом виде, т. е. он менял только форму кости или камня. Керамика же изготовлялась из глины с помощью огня. Раньше глина расползалась от воды, огонь же изменил ее свойства, сделал ее неузнаваемой. Человек превратил глину в новый материал. В мезолитическое время до появления керамики бытовали, видимо, плетеные изделия (из лозы, растительных волокон, коры и т. д.), а также блюда из дерева. Даже сейчас встречаются отголоски древнего обычая: во время культовых праздников у народов Дальнего Востока пища кладется на деревянные доски и блюда. Пищу могли класть на раскрытую ладонь, на тарелки из листьев. Трансформация этого обычая зафиксирована в сельских районах Японии. Там во время посадки риса пищу для обеда, работающим в поле, заворачивают в листья дуба. Некоторые ее виды подаются в чашках, на дно которых положены листья.



    Между прочим сетчатая и рубчатая «вельветовая» поверхность сосудов долгое время сравнивалась с плетением и плетеными изделиями. Корзины были, вероятно, основными емкостями для переноски орехов во время их сбора, а затем появился «корзинный» стиль в изготовлении горшков.



    Преобладание геометрических узоров объясняется традицией, унаследованной гончарством от техники орнаментации плетеных сосудов. О связи между плетеной и керамической орнаментацией писали многие исследователи. Плетенные сосуды украшали раковинами. И кто знает, не является ли «жемчужный» орнамент на керамических сосудах продолжением этой традиции.

    Древняя керамика - кладовая знаний о своей эпохе, она позволяет воспроизводить технологию производства, следовательно, и уровень организации общественного труда, воздействие природных и экономических факторов на развитие материальной культуры, взаимовлияние археологических культур в мире гончарного производства. Изучение керамики позволяет определить этническую составляющую всего памятника, всей археологической культуры. Сходные черты в керамике, особенно в древнюю эпоху обусловливались сходством хозяйственной деятельности племен и однотипностью технических средств. Однако, на протяжении веков в гончарной технике формировались локальные варианты переходящие в национальные черты.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    26 мая 2015  

    Изобретя керамику, человек мог смело осваивать новые территории. Необходимость сосуда нужна людям уходившим вдаль, охотникам например
    Но для того чтобы носить на себе керамический сосуд, какой формы она должна быть?
    -На этот вопрос дает ответ обычная фляга, керамика должна быть обтекаемой со всех сторон. Потому археологи находят сосуды с круглым дном, к тому же такое дно практичнее прямодонной, так как сложив разные по конфигурации камни в середине огня, можно без труда поставить на камни круглодонный сосуд и вскипятить воду или сварить еду.

    Цитата:
    Ымыяхтахская культура — археологическая культура Сибири Центром распространения культуры была Якутия[1], но отдельные стоянки обнаружены и на Таймыре (Абылаах-1) II-I тыс. до н. э.[2].
    Носители: палеоазиаты;
    Тип хозяйства: охота и рыболовство
    Отличительной особенностью культуры является круглодонная керамика с вафельными и рубчатыми отпечатками на внешней поверхности. Богато представлены каменные и костные наконечники стрел, копий и гарпунов, а также панцирные пластины[3]. Вместе с тем, в могильниках культуры нередки находки бронзовых изделий[4]. Сформировалась на основе мигрировавших с юга (с берегов Байкала) племен и местного субстрата белькачинской культуры. . Культура просуществовала как минимум до первых веков нашей эры[7]. На смену этой культуре пришла Усть-мильская культура

    Цитата:
    Археологические культуры неолита
    image
    Европа неолита, IV тыс. до н. э.:
    — Культура ямочно-гребенчатой керамики, — Днепро-донецкая культура, — Рёссенская культура, Культура накольчатой керамики.

    Нарвская и Верхнеднепровская культуры

    Основные статьи: Нарвская культура, Культура ямочно-гребенчатой керамики

    Верхнеднепровская культура (верхнее Поднепровье) оставила до 500 известных стоянок, из которых исследовано лишь около 40. На раннем этапе носители культуры изготовляли толстостенные горшки, орнаментация производилась ямочными вдавлениями и отпечатками гребёнки. На позднем этапе стали появляться более толстогорлые горшки с более сложными композициями в орнаменте.

    Существовали круглые и овальные жилища, на позднем этапе углублённые в землю. Влияние на культуру извне наблюдается только в конце неолита. Предполагается, что верхнеднепровская культура была связана с финно-уграми.

    Неманская культура

    Основная статья: Неманская культура

    Неманская культура распространена в бассейне Немана (а также в северо-восточной Польше и юго-западной Литве). Ареал культуры распространялся на юг до верховьев Припяти. Выделяют дубчайский, лысогорский и доброборский периоды (основанием для классификации служит различие в методах изготовления керамики). Считается, что культура начала формироваться ещё в позднем мезолите.

    Для культуры были характерны наземные жилища. Посуда неманской культуры остродонная, на раннем этапе недостаточно обожжённая. В глине встречаются следы растительности. Поверхность стенок выравнивалась расчёсыванием гребнем.

    В конце III тысячелетия до н. э. представители неманской культуры отошли на север под влиянием культуры шаровидных амфор.

    Днепро-донецкая культура

    Основная статья: Днепро-донецкая культура

    Днепро-донецкая культура (конец V — начало II тысячелетия до н. э.) локализуется в восточном Полесье (бассейн нижней Припяти) и Правобережья Днепра до Березины. Памятники культуры в Белоруссии идентичны памятникам на северной Украине. Известно около 150 стоянок культуры на территории Белоруссии. Предполагается, что носители этой культуры говорили на праиндоевропейском языке[6][7].

    Культура шаровидных амфор

    Основная статья: Культура шаровидных амфор

    Приблизительное распространение Культуры шаровидных амфор и соседствующих культур в III тысячелетии до н. э.

    Культура шаровидных амфор, представители которой расселились первоначально в Западной Белоруссии в позднем неолите — раннем бронзовом веке — считается первым индоевропейским населением на территории современной Республики Беларусь. Наиболее известный памятник культуры шаровидных амфор — шахты по добыче кремня возле посёлка Красносельский в Волковысском районе Гродненской области.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    26 мая 2015  

    Цитата:
    Дирингская культура, культура Диринг-Юрях — археологическая культура палеолита, находящаяся на территории Якутии, у ручья Диринг-Юрях, впадающего в Лену (сейчас — на территории природного парка «Ленские столбы»).
    Стоянка была обнаружена в 1982 году и сразу же стала сенсацией. Истории её открытия, как это обычно и бывает, предшествовал случай — в 1982 году в Якутске должен был состояться геологический конгресс, участникам которого организаторы должны были показать наиболее представительные разрезы наиболее высоких (стало быть — наиболее древних) террас реки Лена. Геологами Камалетдиновым и Гриненко в местности Диринг-Юрях (с якутского — Глубокая речка) был заложен шурф, в котором были обнаружены костные человеческие останки. Геологи связались с археологической экспедицией под руководством Ю. А. Мочанова и С. А. Федосеевой, которые и прибыли на данное место. В результате было выяснено, что своим шурфом геологи частично разрушили неолитическое погребение позднего неолита (ымыяхтахская культура II тыс. до н. э. — современники Эхнатона и Нефертити). Здесь же были произведены работы, в результате которых данное неолитическое погребение (пять захоронений) было полностью раскопано. И вот — 9 октября 1982 года, после окончательной разборки неолитических слоев, в их низу стали встречаться орудия архаичного облика, по внешнему виду сопоставимые только с древнейшими орудиями олдованской эпохи. По архаичному виду орудий Ю. А. Мочанов датирует их возрастом 1,8 миллиона лет, что превышает возраст других стоянок на территории Сибири, и приближается к возрасту древнейших стоянок человека, найденных в Олдувайском ущелье в Африке. При дальнейших исследованиях обнаружилось, что слои дирингской культуры перемежаются с речными слоями Лены, возраст которых, по его оценке, был не менее 2-3 миллионов лет. Это наводило на мысль, что реальный возраст дирингской культуры может оказаться даже больше возраста олдувайских находок, а значит, в Сибири человек мог появиться раньше, чем в Северной Африке, считавшейся до сих пор прародиной человека умелого. Именно этой теории «внетропического происхождения человека» стал придерживаться Ю. А. Мочанов.

    Однако, результаты независимой датировки дирингской культуры, которые были опубликованы в 1997 году американскими учёными (Michael R. Waters, Steven L. Forman and James M. Pierson) показали, что согласно термолюминесцентному анализу орудий из кварцита, возраст отложений с культурными остатками составил от 260 тысяч до 370 тысяч лет.[1][2]

    0
    • offen
      3 июня 2016  

      саксаксак, Ю.Молчанов вообще никак не комментирует древних людей, а считает их по культурам устьмильцы, ымыйахтайцы, дирингцы и т.д.

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    26 мая 2015  

    Цитата:
    Сумнагинская культура — мезолитическая культура Восточной Сибири. Выделена Ю. А. Мочановым в 1966, назв. по стоянке Сумнагин в верховьях Алдана. Датируется 2-й пол. 8-4-м тыс. до н. э. Распространялась с юга вплоть до Сибирского Заполярья: басс. Алдана, ср. Лены и Вилюя на юге до п-ова Таймыр (Тагенар VI) и низовий Колымы (Пантелеиха III) на севере. Пришла на смену Дюктайской культуре. Основу хозяйства составляла охота. Жили в легких круглых в плане жилищах (чум). На остатках поселений найдены костяные наконечники дротиков и шильев, что свидетельствует о существовании у носителей культуры теплой арктической одежды из шкур убитых животных. На смену сумнагинской культуре пришли племена сыалахской культуры


    Цитата:
    Сыалахская культура — ранненеолитическая культура Восточной Сибири. Сформировалась в бассейне средней Лены в V—IV тыс. до н.э., как полагают, в результате миграции племен из Забайкалья, которые ассимилировали местную сумнагинскую культуру. Свое название культура получила по названию озера Сыала́х, расположенному в 90 км от Жиганска. Первые археологические раскопки в этой местности проведены под руководством А.П. Окладникова в 40-х гг. XX в.

    На стоянках носителей Сыалахской культуры впервые появляются серийные типы шлифованных каменных орудий и керамика (обожженная глиняная посуда с характерным сетчатым рисунком), костяные гарпуны, лук и стрелы. Известны более 50 стоянок сыалахской культуры. В изобразительном искусстве центральное место занимает лось, что отражает мифологические представления. Согласно данным лингвистики наиболее вероятным представляется гипотеза о том, что представители данной культуры говорили на дене-енисейских языках.

    Цитата:
    Белькачинская культура — неолитическая археологическая культура Якутии (4-3 тыс. до н.э.). Большинство орудий изготавливалась из кости (кинжалы, наконечники стрел, копий и гарпунов, иглы). Керамика представлена яйцевидными сосудами с отпечатками шнуровой орнаментации. В захоронениях использовалась охра. Сменилась Ымыяхтахской культурой. Носителей культуры связывают с носителями сино-кавказских языков[1] (дене-енисейские языки)


    Мочанов и Федосеева на территории Якутии рассматривает эти культуры, но считают их разными:
    Цитата:
    Изучение неолитических культур Якутии показывает, что три последовательно сменившие друг друга культуры - сыалахская, белькачинская, ымыяхтахская - генетически не связаны. Отмечаемые случаи совпадения элементов культуры незначительны и объясняются взаимовлиянием в ходе ассимилятивных процессов. В целом в каждой последующей культуре наблюдается почти полная смена культурного комплекса, что особенно хорошо видно по керамике. Сказанным подтверждается верность вывода о том, что смена одной неолитической культуры другой происходила не эволюционный путем, а в результате миграции нового населения.

    Странное заявление? Ассимилятивный процесс есть, совпадения элементов есть, а культурный комплекс полностью меняется?
    Вид хозяйствования охота и рыбалка не меняется. Форма керамики тоже не меняется.
    А вот вывод Алексеева А.Н. 1994 г.
    Цитата:
    Анализ материалов неолитических культур Якутии показывает, что в эпоху среднего неолита Верхний Вилюй и Олёкма являлись контактными районами с Прибайкальской культурно-исторической областью. Исходя их этого, а генезисе белькачинской и ьыыяхтахской культур можно полагать определенную роль синхронных культур Прибайкалья. Корреляция материалов якутского неолита с археологическими коллекциям соседних регионов показывает также многие параллели с древними культурами Забайкалья. В позднем неолите контактный район отмечается пока только на Олёкме. Причем в позднем неолите Олёкмы наблюдаются культурные влияния преимущественно Забайкалья, а не Прибайкалья, как было в среднем неолите. Накопленные к настоящему времени материалы позволяют предпринять опыт подразделения погребений ымыяхтахской культуры на две хронологические группы - раннюю и позднюю.

    Выделение археологических культур эпохи неолита Якутии, а также разработка хорошо обоснованной относительной и абсолютной хронологической шкалы для Приленской культурно-исторической области ставит новый уровень исследовательских задач, направленных на уточнение ареала распространения культур и выявление возможных локальных различий. Предпринятое нами исследование неолитических культур Якутии показывает, что постановка вопроса такого характера для раннего неолита пока преждевременна в силу недостаточной изученности сыалахской культуры, особенно из-за малочисленности памятников с четкой стратиграфией на севере, отсутствия погребений и могильников. Анализ материалов белькачинской культуры показывает, что в среднем неолите намечаются контактные зоны с Прибайкальскими неолитическими культурами - Олёкма, Верхний Вилюй. Зафиксированная на Олёкме и Верхнем Вилюе специфика инвентаря объясняется нами не локальным своеобразием развития культуры среднего неолита в этих регионах Якутии, а кратковременным и фрагментарным (в части археологического комплекса) доминированием на этой территории Прибайкальского неолита на стадии становления белькачинской культуры. На данном этапе археологического изучения территории Якутии, как нам кажется, возможность для выдвижения предположения о существовании локальных вариантов имеется только для ымыяхтахской культуры позднего неолита.

    В свете новых открытий нами выделяются три локальных территориальных варианта ымыяхтахской культуры. К варианту I {"северному") относятся ымыяхтахские комплексы только с вафельной (локнотекстильной, шахматно-шашечной) керамикой. (ИМХО шахматно-шашечный узор из разряда одинковости названия игры в шашки у всех народов ДАМА=ДУОМАТ) Кроме того, исследователи отмечают на глиняных сосудах северной части Якутии почти полное отсутствие сложных композиций художественного орнамента, заметную скупость художественного декора керамики (Федосеева С.А., I960-, Аргунов В.Г., 1990; Кистенев С.П., 1990). Л.П.Хлобыстин (1987) тоже считает, что керамика с территории, прилегающей к побережью Ледовитого океана, отличается от керамических комплексов Алдана и других южных районов ымыяхтахской культуры отсутствием прочерченных орнаментов. (имхо Возможно подошли более практично и не стали наносить узоры) Еще одним отличием культурного комплекса группы памятников, расположенных на севере Якутии, является сравнительно широкое распространение в этом ареале каменных черешковых наконечников стрел. Своеобразием северного варианта ымыяхтахской культуры является также отсутствие на стоянках позднего неолита сложных орудий рыболовства, которые в южно-таежной части Якутии имеют довольно широкое применение (Эверстов С.И., 1988).
    Памятники варианта I ымыяхтахской культуры распространены в тундровой и лесотундровой зонах Таймыра и Якутии. На Чукотке ареал их бытования совпадает с районами распространения северо-чукотской культуры, выделенной Н.Н.Диковым С1979). К варианту П ("южному") относятся ымыяхтахские комплексы только с рубчатой (штрихованной) керамикой. Соответственно в культурных комплексах памятников этой группы керамика имеет более разнообразный художественный орнамент, имеются сложные орудия рыболовства, очень редко встречаются каменные черешковые наконечники стрел. Памятники варианта II ымыяхтахской культуры распространены в таежной зоне Якутии. С запада на восток они занимают территорию от правобережных притоков Енисея до среднего течения р.Анадырь на Чукотке, где они находят соответствия в усть-бельской культуре (Диков H.H., 1979). К варианту II ("смешанному") относятся памятники ымыяхтахской культуры, где в одном культурном слое залегают рубчатая и вафельная керамика. Мы не уверены в верности выделения варианта III, так как имеются сомнения относительно "чистоты" культурных комплексов памятников этой группы. Особенно вызывают сомнения комплексы стоянок Белькачи I и Курунг II, часто являющихся опорными фикорреляции материалов памятников позднего неолита со смешанными культурными остатками.

    У историков-археологов спор вызывает узор на керамике, думаю такой спор несуществен, на мой взгляд в керамике имеет значение форма и способ ее изготовления.

    0
  • Быйанг
    26 мая 2015  

    FR,
    Кэриэрдэр = обжечь, про вороненный метал тоже говорят — кэриэрдиллибит, или кэрэммит.
    --------------
    Технология якутской керамики — это лепка и отливка.
    Сначала берут уже готовую посуду, или лепят из глины шаблон, или если есть лепят из воска. Если шаблон из глины, то его обжигают, потом пропитывают тонким слоем жира. После, форму аккуратно обволакивают снизу и боков глиной, потом аккуратно разрезав на три части вынимают форму. После, эти три части обратно складывают и заделывают места разреза. После, его обжигают с парами соли. В такую получившуюся форму заливают приготовленную глину, подержав несколько минут сливают глину, внутри которой на стенках и по дну, застывает как-бы уже готовая посуда, которую вынимают разобрав обратно разобрав на три части форму.

    Потом, сначала, изделия обмазывают мучным клейстером, а потом покрывают глазурью. Глазурь делают из окиси железа, это то, из чего делали краску охра. В печь бросают соль, которая, превращаясь в пары, садится на изделия, и там, где она сядет, глина с составными своими частями и солью образует легкоплавкое соединение, род стекла.

    0
  • уол
    27 мая 2015  

    Якутская глиняная утварь.
    1.Баҕарчах(плоская широкая глиняная посуда:чаша,
    горшок /иногда с ножками/.
    2.Болчук(небольшой горшочек из глины) .
    3.Көһүйэ(небольшой глиняный горшок для варки пищи).
    4.Күөс(горшок) .
    5.Купчук (горшок с узким горлом)
    6.Болчо (глиняная кринка с ножками)
    7.Таҕа(ножка у глиняного горшка) .
    8.Чөрөө(фарфоровый стакан с небольшим раструбом
    сверху).
    9.Лахай(фарфоровая чашка) .
    10.Хороон (фарф. стакан).
    11.Сэлиэнэй(фарф. чашка).
    12.Чөкө,чөмчөк(фарф. стакан).
    13.Хончоҕор(чайный стакан).

    Күөсчүт(гончар,горшечник).
    Туой(глина) .
    Туой буор(горшечная глина)
    Кыһыл туой(красная глина)
    Сыып (гипс)
    Симэх буор(опочная глина)

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    27 мая 2015  

    [quote] История штампа в керамике
        
    Вторник, 16 Апреля 2013 г. 15:05

    Как известно, штампы – не самое новое изобретение человечества, и даже можно сказать, что оно является одним из самых древних. Истории о том, каким образом люди традиционных культур использовали штампы, продолжатся рассказом о керамике. Керамическая посуда всегда украшалась орнаментом, без этого она была непригодна для использования в силу определенных религиозных убеждений.
    image
    В каждой стране, в каждой культуре существовали свои особые гончарные массы и техники росписи. Производство керамических изделий из обожженной цветной глины и украшение их штампованием существовало уже несколько тысячелетий назад в Египте, Вавилоне и других странах Древнего Востока. В средневековье данная техника проникла из стран Средней, Центральной и Передней Азии в Европу.
    В большинстве случаев гончары украшали свои изделия орнаментом, используя для этого несложные орудия-штампы.
    Зубчатый штамп
    Самым популярным штампом был инструмент с зубчатым рабочим краем. Он мог иметь вид обычной гребенки, изготовленной из кости. Подходящий кусочек кости с пропиленными вдоль края желобками мог служить в качестве зубчатого штампа. Вообще зубчатый штамп был чрезвычайно распространенным орудием орнаментации керамики в культурах эпохи неолита разных районов мира – Восточной и Западной Европы, Сибири, Средней Азии. Популярность зубчатого орудия связана с тем, что охота являлась одним из важнейших способов добычи пищи – особенно в лесных районах – недостатка в челюстях-штампах не было. Возможно, использование челюстей животных для декора керамических сосудов носило в некоторой степени магический смысл, символизируя стремление обеспечить удачу в охоте и изобилие пищи в кухонных горшках.
    image
    Зубчатый штамп был привлекателен для древних гончаров еще и различными вариантами его применения в качестве орудия орнаментации и разнообразием получаемых вследствие этого узоров. Во-первых, зубчатым штампом можно было оттискивать, выдавливать в мягкой глине углубления, соответствующие по форме и размеру краям его зубцов. Этот прием орнаментации называется тиснением. Во-вторых, можно было пользоваться зубчатым штампом как гребнем, прочесывая им по стенке глиняного сосуда длинные ряды параллельных бороздок – это техника прочеса. Особенно распространен был прочесанный зубчатым штампом узор в виде вертикального зигзага, заполняющий стенки сосуда от устья до дна. В некоторых поселениях неолитической культуры более популярен был прием тиснения, позволявший украшать стенки сосудов плотными рядами мелких отпечатков-ямок, отчего изделие казалось как бы покрытым мелкоячеистой сеткой.
    Гребенчатый штамп
    Одни из самых первых искусственных орнаментов создавались при помощи гребенчатого штампа, отсюда получил название и орнамент, выполненный с его помощью – гребенчатый. Гребенчатый орнамент - распространенный способ украшения керамики. Даже некоторые виды раковин морских моллюсков, створки которых имеют зубчатый край, – это тоже инструменты – гребенчатые штампы.
    image
    image
    Таким штампом из гальки или раковины по сырой поверхности еще не обожженного сосуда наносились ленты параллельных насечек, разнообразных геометрических фигур. Его можно считать усовершенствованным способом зубчатого штампа из костей животных. Гребенчатые оттиски получили наибольшее распространение. Это прямо, косо или переменно расположенные оттиски; прямые, зигзаги, ленты, фигуры ромбов и шестиугольников, треугольников, мотив елочки и пр. Узоры создавались и рядами ямок, уложенных между рядами гребенчатых оттисков.
    Оттиски растений
    Древние мастера использовали ещё один древний способ украшения керамики: отпечатки различных растений, например, колосья хлебных злаков и отдельные зерна, иголки хвойных деревьев, всевозможные раковины и т. п. У японцев долгое время пользовалась успехом так называемая сосново-игольчатая керамика. Сырой сосуд обкладывали со всех сторон сосновыми иголками, которые закрепляли бечевками. После выжигания иголок образовывалась поверхность, сплошь испещренная мелкими черточками. Кроме тесьмы и сосновых иголок, для тиснения использовались рисовые зерна. В стенки сосуда зерна вдавливали так, что образовывался узор, подчиненный определенному ритму. В таком виде сосуд помещали в печь. После выгорания зерен на поверхности сосуда оставался углубленный узор. Почти повсеместно в разные времена для нанесения тисненого узора гончары использовали соломинки, стебли тростника и древесные ветки.
    Гладкий штамп-палочка
    Сходные композиции сложены также из оттисков гладкого штампа, обмотанной шнуром палочек, вырезанных из твердой древесины или кости. Такой способ археологи ещё называли шнуровым орнаментом, который наносился вдавливанием в глину прутика, на который был намотан шнур. Располагая короткие отпечатки шнура под разными углами, гончары создавали из них самые разнообразные узоры. В узоре прямые линии нередко сочетаются с волнистыми, которые в древности символизировали воду. Нанося волнистые линии у горловины горшка как украшение, гончар в то же время вкладывал в них более глубокий смысл. Они были своеобразным пожеланием того, чтобы сосуд всегда был полным, а его хозяева имели бы постоянный достаток. Постепенно магический смысл волнистых линий был забыт, и их продолжали наносить на посуду исключительно как украшение.
    image
    Японские гончары вплоть до XX века использовали для украшения сосудов вместо шнура тесьму, сплетенную из рисовой соломы. Только что выполненный сосуд плотно обматывали тесьмой, сушили и отправляли в печь на обжиг. В печи солома выгорала, а на обожженном сосуде оставались углубленные отпечатки, создававшие на поверхности черепка оригинальную фактуру.
    Инструменты для тиснения
    Со временем кончики деревянных палочек стали скруглять, заострять, срезать под разными углами и, наконец, вырезать на их торцах простейшие фигурки. Штампики приставляли под прямым углом к поверхности изделия и, слегка нажимая, вдавливали в глину. Комбинируя и чередуя оттиски в определенной последовательности, получали выразительные узоры.
    image
    Если же штампики с круглым или прямоугольным сечением вдавливали в глину не под прямым углом к поверхности, а под острым, то образовывался узор из скобкообразных и когтеобразных вмятин. Несмотря на простоту, подобный узор выгодно подчеркивал форму глиняного сосуда, придавая ему особую выразительность. На мелких кувшинах и чашах различных культур были оттиски штампов, которые можно считать марками мастерских. Штампы эти очень простой формы: кружки, подковки, звездочки, фигуры в виде цифры 8, кружок с вписанным крестом или же ступенчатой фигурой. Все они оттискивались до обжига.
    Штампинг в современных народных промыслах
    К более новым приспособлениям для штампования керамики можно отнести штампы с контррельефами, которые вырезаются из твердой глины или дерева.
    image
    В последнее время для тиснения узоров стали применять всевозможные накатки. Накатка, сделанная из колесика, дает возможность получать пунктирные линии. Для нанесения шнурового узора накатку изготавливают из деревянного стержня, который обматывают шнуром или мягкой проволокой
    image
    После подсыхания глины углубления тисненого орнамента нередко заполняют цветными ангобами (жидкой глиной). Поверхность изделия становится гладкой, а узор четко выделяется на его фоне. Этот способ декорирования называется молетажем. В керамическом производстве он используется в основном для нанесения на посуду всевозможных бордюров. Специальными накатками, вырезанными из твердой и плотной древесины (самшита, бука, груши, яблони, клена), можно наносить на сосуды рельефные узоры (54.4). Перед накатыванием на поверхность изделия наклеивается небольшой жгут из мягкой глины. Место наклейки смачивается водой. После прокатки жгут прочно соединяется с основой, а над поверхностью образуются выпуклые элементы узора.

    Подводя итог, можно выделить несколько видов штампов, которыми ставились оттиски как в древности, так и в современных народных промыслах:
    Штампы
    К штампам относятся специально изготовленные орнаментиры, ширина рабочего края которых больше 1 см. Основными материалами для изготовления штампов служили различные породы камня, кость и глина.
    Гребенчатые штампы.
    Орудия с зубчиками для нанесения орнамента. Между собой они различаются количеством зубцов, длиной и степенью изогнутости, количеством рабочих краев. Большая часть гребенчатых штампов изготовлена из камня, но известны штампы из глины.
    Гладкие штампы.
    Материалом для таких штампов служили камень и кость. Отличие гладких костяных штампов от естественных в том, что на них присутствуют следы обработки и подправки рабочих краев. Орнамент выполненный гладкими штампами наносился в технике накалывания, протаскивания, прочерчивания. Гладкие штампы характерны для более позднего времени – бронзового и железного веков.
    Фигурные штампы.
    Такие штампы характеризуются геометрической или неопределенной формой рабочего края. Чаще встречаются из глины, т.к. этот материал очень пластичен и ему можно придать любую форму, а при обжиге он приобретает твердость. Встречаются фигурные штампы и из камня. На территории Среднего Зауралья известен один фигурный штамп со стоянки бронзового века, который посередине он сплюснут пальцами. У него два рабочих конца. С одной стороны штамп при прокатывании образует линейный орнамент, с другой – крестообразный.
    Выделяют следующие способы нанесения орнамента на сосуд:
    • штампование (оттиски штампа одинаковые),
    • прокатывание (оттиски штампа между собой отличаются по длине и изгибу),
    • шагание (шагающая гребенка),
    • шагание с протаскиванием (шагающе-протащенная гребенка, зубчатая качалка), протаскивание (прочерченная гребенка, линейный орнамент),
    • шагание с протаскиванием (шагающая гребенка),
    • отступание (слепая гребенка, отступающая гребенка),
    • накалывание (оттиски при наклонном положении штампа к поверхности
    http://www.liveinternet.ru/users/poligrafich/post271375660/

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    27 мая 2015  

    Цитата:
    5 тыс. лет до н. э.

    В Древнем Египте научились строить суда из отдельных частей – каркаса и обшивки, скрепленных друг с другом и проконопаченных снаружи по пазам и стыкам, что привело к увеличению их размеров. До наших дней дошли изображения таких судов на рисунков и рельефах.

    В Древнем Египте построено одно из первых каменных сооружений – храм Сфинкса в Гизе. Конструкция храма проста: на массивные колонны квадратного сечения со стороной около 70 сантиметров уложены балки пролетом не более 3 метров и отношением длины к высоте сечения около 4 метров. На балках расположены каменные плиты. При кладке массивных каменных плит раствором не пользовались. В плане зал похож на букву Т с двумя рядами колонн в основной части и одним рядом в торцевой. Всего в храме 16 колонн. Древние строители считались с особенностями материала – каменных балок. Максимальные пропорции балок не превышали отношения длины ее к высоте сечения, равного 6. Со временем колонны начали венчать развитой капителью для более надежной и устойчивой укладки балок, а под колонны помещались специальные каменные основания.

    В Южной Америке в долине Мехико появились полукочевые племена, занимавшиеся охотой, рыболовством, земледелием. Они выращивали кукурузу, плели корзины, делали глиняные горшки.

    В Средней Европе участки для земледелия использовали после выжигания леса. Выращивали пшеницу, ячмень, просо, горох, лен. Практикуется выпас рогатого скота. Дома землевладельцев достигают 30 м в длину. Там предусматриваются помещения для жилья, запаса продуктов и содержания скота. Переход к земледелию, оседлый образ жизни, необходимость хранения продуктов земледелия и приготовления пищи вызвали потребность в изобретении посуды.

    Древнейшие сосуды были деревянными и каменными. Глиняная посуда появляется несколько позднее, но она быстро распространяется в охотничьих и земледельческих племенах. Наиболее древнюю глиняную посуду изготавливали от руки. Сосуды изготавливали из одного куска глины или ленточным способом из нескольких полосок глины, накладывая одну полоску на другую по спирали. Концы лент или жгутов скрепляли. Чтобы стенки сосудов получались гладкими, их сглаживали кожей или тряпкой. Обжигали посуду на костре, который, однако, не давал необходимой температуры для прокаливания всего сосуда. В глину вводили различные примеси, например, траву, солому, песок, асбест, стебли для предохранения посуды от растрескивания.
    image
    image
    При изготовлении керамических изделий применяется ручной гончарный круг. Впервые гончарный круг появляется у шумеров (на юге Мессопотамии) в конце 4 тыс. до н. э. В III тыс. до н. э. он распространился по всей Мессопотамии, в Египте, Индии, Сирии, на побережье Эгейского моря. Во II тыс. до н. э. он проник в Грецию, Китай и Среднюю Азию. Ручной гончарный круг состоял из вертикальной оси, укрепленной в опоре, на которую насаживался свободно вращающийся горизонтальный круг. На круге сосуды лепили правой рукой из глиняного жгута, круг вращали левой рукой. С изобретением ножного гончарного круга вращение круга производилось ногами с помощью большого махового колеса, при этом руки мастера могли формовать изделие. Гончарный круг значительно повысил производительность труда. Основная продукция гончаров – глиняная посуда – широко применялась в быту. Гончарным производством начинают заниматься группы ремесленников. Это первый в истории пример коллективного производства.

    Развивается транспортное сообщение по рекам и, возможно, морское сообщение. Наряду с весельными судами в Месопотамии и строятся парусники. Использование парусов на судах является прогрессивным этапом в развитии техники, так как представляет пример первого использования природных источников энергии в качестве тяговой силы.

    В Шумере в течение пятого тысячелетия жители, занимающиеся сельским хозяйством, научились производить значительно больше того, что им и их семьям было нужно. Они могли посвятить себя другим занятиям: ремеслам – гончарному делу и работе по металлу, службе богам и т. д.
    http://oldevrasia.ru/library/Aleksandr-Aleksandrovich-KHannikov_Tekhnika-ot-drevnosti-do-nashikh-dney/5

    0
  • Kilbar
    27 мая 2015  

    Керамика от якутского кэриэрбит. Обожженный. Сакалибн.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    27 мая 2015  

    Глушков И.Г. Керамика как исторический источник
    Одна из глав:
    Проблема керамического типа: экспериментальное исследование
    Типология — один из краеугольных камней археологии. Она лежит в основании хронологических построений, служит обоснованием процессов культурогенеза, наконец, типологические построения показывают стиль, школу, традицию. Казалось бы, типологическая процедура, как никакая другая, должна быть строго отработана и в целом представлять собой стройную научную концепцию, точный инструмент для препарирования археологических фактов. Однако, в археологии именно типология является одним из наиболее спорных методов исследования [Колпаков Е.П., 1991; Клейн Л.C., 1991; Hill J.N., Evans R.K., 1972].

    В эволюции представления о типе можно наметить две стратегии: 1) путь от искусственной формализованной классификационной сетки, учитывающей весь набор признаков [Город-цов В.А., 1923,1927; Григорьев Г.П., 1972], до аналитической группировки, с учетом значимости признаков, отражающей «идеальную», модельную конструкцию [Spaulding А.С., 1953; Каменецкий И.С., Маршак Б.И., Шер Я.А., 1975]; 2) путь от интуитивных типов, не подтверждаемых формальным анализом [Deshaes J., 1970], к типам объективизированным, выделенным с использованием математического аппарата [Spaulding A.С., 1953; Rouse I., 1960; Шер Я.А., 1970; Федоров-Давыдов Г.А., 1981; Холюшкин Ю.П., Холюшкина B.Л, 1984] и от них — вновь к «интуитивным» (системная стратегия Клейна [Клейн JI.C., 1991]). Сторонники системной стратегии поднимают на щит интуицию, превращая ее в критерий оценки явления (типа) в культурной среде. Действительно, «интуитивное» выделение признаков не может быть произведено на формальном уровне. Ему обязательно предшествует знание природы этого признака.

    Важную роль здесь играет этнография. По существу, этнография для археолога — это сознательная и быстрая аккумуляция «жизненного опыта» в том или ином виде деятельности. Именно она, формируя «интуицию», указывает культурно-значимые признаки, вырабатывает механизм реконструктивного моделирования. И здесь крайне важен механизм ее использования.

    В отечественной науке проблему археолого-зтнографических параллелей поставил еще В.А. Городцов, отмечая особенность сравнительного анализа «мертвой» археологической и «живой» этнографической культур [Городцов В.А., 1930]. С середины 1920-х гг. начинается интенсивная разработка критериев использования этнографических материалов для археологических целей [Мещанинов И.И., 1928].

    В начале 1930-х гг. А.В. Шмидт предложил использовать в качестве критериев для сравнения данных двух наук соответствие уровней социально-экономического развития, сходные географические условия, а по возможности и единый генезис [Шмидт А.В., 1932]. С этого периода перечисленные критерии с незначительными изменениями кочуют из работы в работу. Для советской археологии в целом характерен интерес прежде всего к этнической атрибутации археологических культур [Артамонов М.И., 1949; Брюсов А.Я., 1956 и др.].

    Особую значимость этнографические аналогии приобретают с проведением широкомасштабных этногенетических исследований, начавшихся в 1950-х гг. В своих грандиозных этногенетических исследованиях археологи, несмотря на использование этнических характеристик своих материалов, совершали методологически и методически ничем не оправданный прыжок от археологических культур к этносам. Не случайно в 1950-60-е гг. именно проблема соответствия археологической культуры и этноса была столь актуальна для археологии [Артамонов М.И., 1971; Монгайт А.А., 1967; Смирнов А.П., 1964].

    В 1970-х гг. более осторожный подход к использованию этнографических аналогий в археологии, который можно назвать «культурно-ретроспек-тивной классификацией», был декларирован в сибирской археологии [Матющенко В.И., 1973; Пелих Г.И., 1972]. Однако, практической археологией этот подход не был воспринят из-за существования межкультурных разрывов традиций даже в археологии, не говоря об археологических и этнических культурах. В большинстве исследований доминировала старая схема «восхождения» и старый метод — «прыжок» в этнос.
    Неудовлетворенность методом этнографических аналогий подталкивала к поиску новых решений — возник интерес к поздним археологическим памятникам, изучаемым этнографами. Появились идеи археолого-этнографического комплекса [Богомолов В.Б., Томилов Н.А., 1981; Томилов Н.А., 1994 и др.], которые базировались прежде всего на этногенетической концепции.

    В 1970-е годы наметилось еще одно направление в использовании этнографического моделирования — палеоэкономика [Бибиков С.Н., 1965; Массон В.М., 1971,1976], глубокая разработка которого позволила бы отечественной археологии выйти на уровень этноархеологической проблематики. Однако со временем палеоэкономика из метода моделирования превратилась в синоним системы хозяйства в древности.

    Таким образом, идеи использования этнографических данных для археологических реконструкций ограничились в отечественной науке поисками этнической окраски археологических культур.

    Американская археология прошла иной путь развития и имеет свои особенности в использовании данных этнографии. Метод простой аналогии уже в 1960-х гт. вызывал резкую критику. Р. Гоулд отмечал, что выбор археолога между различными этнографическими альтернативами для «оживления” своего материала можно назвать «хождением с грабительской сумой» [Gould R.A., 1977]. Д. Эллен образно определил данный метод исследования как «прыжок веры» [Yellen J.F., 1977]потому, что приводя этнографическую иллюстрацию, остается только верить, что это так и было в древности. Поэтому не случайно археологи обратились к изучению механизмов взаимоотношений вещей и человека.

    В начале 1960-х гт. в американской археологии оформилась группа «новых археологов». Л. Бинфорд предложил так называемый гипотезно-дедуктивный метод, заключающийся в использовании объективных внешних наблюдений для проведения различий между статикой и динамикой в культуре, выявлении взаимосвязей между вещным миром и общественными отношениями [Binford L.R., 1968]. Археолого-этнографическая параллель здесь служит лишь основой для гипотез, которые должны быть тестированы всеми известными способами и только после этого могут быть оформлены в этноархеологический факт.

    Положение этнографа, изучающего «живую» культуру, отличается от положения археолога, исследующего «мертвые» остатки. JI.C. Клейн пишет: «Он (этнограф — И.Г.) наблюдает действия и их результаты (г+д). Видя их связь между собой и сравнивая с другими действиями и результатами, он оценивает их значение для культуры в целом, их культурный смысл. На этом основании судит о побуждениях (в) людей — идеях, подсознательных стимулах и т.п. — и констатирует логические цепочки, ведущие от этих побуждений через действия к материализованным результатам… логические цепочки конструируются прежде всего на основе современных наблюдений этнографа. Эти цепочки (в+г+д) и есть культурные типы в полной этнографической… реализации» [Клейн JI.С., 1991, с. 102]. Таким образом, этнография предполагает ситуацию, в которой можно установить взаимосвязи, механизмы, логику процесса. Здесь не нужно отгадывать первое на основе второго, любая гипотеза поддается контролю. Поэтому этнографу нет необходимости рассматривать как лома—ются горшки, куда деваются отбросы, что происходит с жилищной площадкой и т.п. [Gould R.A., 1977]. Археолога же эти вопросы интересуют в первую очередь, так как именно такие механизмы соотнесения остатков и процессов дают возможность восстановить и смоделировать прошлую жизнедеятельность.

    В типологии эта стратегия изложена Д. Хиллом и Р. Эвансом [Hill J.N., Evans R.K., 1972]. По их мнению, в материале существуют типы, и у исследователя уже есть представления о них. Они могут быть выделены имеющимися методами как результат сопоставления с гипотезой. Наличие представления складывается из опыта общения с определенными культурными явлениями, полученного этноархеологическими исследованиями живой культуры. JI.C. Клейн замечает: «Система стройна, методика импонирует своей сосредоточенностью, целенаправленностью и активностью» [Клейн JI.C., 1991, с. 108]. Он выделяет и слабые стороны предложенной методической стратегии: отсутствие линейных связей между эмпирическими и условными типами, слабость перед опознанием чуждых культурных типов.

    Для нас важна та роль, которая отводится в этой стратегии этнографии — источнику накопления опыта в разных областях вещного мира во взаимосвязи с деятельностными стереотипами. Эти вопросы ставит этноархеология, возникшая через осознание задач археологии и методов этнографии. Ее следует расшифровывать не как этническую археологию или археологию этноса, а как этнографию археологии, занимающуюся археологическим исследованием живой, действующей культуры (синонимы — living archaeology, current archaeology) [Longarcre W.A., Ayres J.E., 1968; Stanislawski M.B., 1969; Yellen J.E., 1977].

    Экспериментальное изучение какого-либо вида деятельности также является накоплением опыта и установлением взаимосвязей между вещью и ее деятельностным осознанием. В отличие от этнографии, где изучается ситуация в естественно функционирующей культуре, в эксперименте такая ситуация создается сознательно. Таким образом, экспериментальный и этнографический опыт выступают паритетными моделями для археологического исследования. По форме экспериментальный факт является модельным воплощением определенного опыта. Этноархеология, как археологический эксперимент на живой культуре, относится к области экспериментальной археологии [Yellen J.E., 1977].
    http://arheologija.ru/glushkov-keramika-kak-istoricheskiy-istochnik/

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    28 мая 2015  

    Начав этот топ, решил придерживаться археолого-этнографических параллелей точки зрения В.А. Городцова, отмечавший особенность сравнительного анализа «мертвой» археологической и «живой» этнографической культур [Городцов В.А., 1930].
    В 1970-е годы наметилось еще одно направление в использовании этнографического моделирования — палеоэкономика [Бибиков С.Н., 1965; Массон В.М., 1971,1976], глубокая разработка которого позволила бы отечественной археологии выйти на уровень этноархеологической проблематики. .
    Этот топ будет чисто "палеоэкономический"+элементы археолого-этнографического моделирования.

    0
  • asvet
    28 мая 2015  

    Цитата:
    Ни буряты, ни тунгусы - современные насельники края не знают горшечного производства. Якуты же большие мастера в искусстве обжигать горшки. Узоры современных якутов весьма схожи с таковыми курумчинских кузнецов.
    Керамические изделия, которые находили на стойбищах курумчинских кузнецов Прибайкалья, и керамические изделия якутов XVII-XIX и начала XX века похожи по форме и орнаменту. Часто они делались в форме банок с толстыми стенками и плоским дном

    Фефелова В.В. "ПЯБА" стр. 68-71
    наши мастера знали толк в керамике.

    0
    • саксаксак
      саксаксак
      Ветеран
      28 мая 2015  

      asvet, это из Окладникова, так писали исследователи в XVII веке. имхо: Формы разбитых керамических изделий и их узоры в палеолите напоминают современные якутские чороны.

      0
      • asvet
        28 мая 2015  

        саксаксак, а мы не можем доказать что это наша керамика или как обстоят дела на сегодня по поводу курумчинской керамики?

        0
        • саксаксак
          саксаксак
          Ветеран
          28 мая 2015  

          asvet, доказать ничего невозможно, но аналогии привести можем. Кстати у китайцев есть легенда, что лепить керамику их научили люди с севера.

          0
          • Могул
            28 мая 2015  

            И только саха называют глину ТУОЙ что есть ПОЙ, ибо считают ее живой!

            И верно, по религии Бог создал человека из глины! В этом что то есть.
            И потому я соглашусь с тем, что китайцев лепить керамику научили саха- якуты.

            0
            • Быйанг
              28 мая 2015  

              Могул,
              А предприятие Камелек давно выпускает посуду и из керамики и его подвид - фарфор, который они делают по старинным якутским технологиям, восстановленным по археологическим артефактам древности, методом отливания (кутан оҥоруу). Процесс изготовления я описал выше.

              0
            • Быйанг
              28 мая 2015  

              Могул,
              Для изготовления керамической и фарфоровой посуды методом отливания (кутан оҥоруу), гончарный круг не нужен. А изделие сразу получается красивым. Валики, чеканы-штампы и резаки, используют что бы сделать шаблон для изготовления матрицы. А саму посуду просто отливают...

              0
  • Могул
    28 мая 2015  

    Быйанг, их изделия знаю, покупали, качество и оформление просто отличное. Думаю, еще улучшать будут.
    Мастера гончаршики ранее были почитаемы как кузнецы, да.

    0
  • кас
    28 мая 2015  

    чорон - всегда обращает внимание тем ,что у него оригинальная форма

    Чорон имеет овальное дно ,и ножку одну или три.

    Кажется ,что вначале в древности - донышко у чорона да, было без ножек,только - овальное дно .
    Такой формы посуда с овальным дном - происходит от посуды кочевников жителей пустынь.
    В пустынях где сплошь песок - посуда с плоским дном неудобна тем что если поставить на склон или неровность такую посуду она крениться,а вот посуда с округлым дном углубляется в песок и встает устойчиво .


    По видимому - наши предки имели опыт жить в пустынях,потому что мысль - делать овальные днища у посуды ,непридет в голову тем кто живет в лесах.

    что интересно ,люди как делали посуду с овальным дном так продолжали делать ,даже тогда когда пришли жить в леса и ранины.Но приделали ножку одну или три.и получился наш знаменитый - чорон.Который нет нигде кроме у саха.

    Помоему такой опыт изготовления посуды - нет у других народов.

    Можно было сразу делать чорон с плоским дном,тогда и ножек не надо было делать.Но наш народ так берег свою древнюю историю что продолжал делать посуду с округлым дном.

    Судите сами изготовление чорона с плоским дном и вследствии чего без ножки - намного упрощает изготовление посуды,но наши предки все равно делали по своему.
    Значит наши предки - придавали изготовлению чоронов - особый смысл.Так оно и есть - сейчас как все знают - чорон - это сакральная посуда.Посуда для подношейний,не обычная посуда.

    Оглянитесь все наше - национальное имеет особый смысл древних веков,и может рассказать о многом.

    0
  • asvet
    28 мая 2015  

    Цитата:
    Кажется ,что вначале в древности - донышко у чорона да, было без ножек,только - овальное дно .
    Такой формы посуда с овальным дном - происходит от посуды кочевников жителей пустынь.
    В пустынях где сплошь песок - посуда с плоским дном неудобна тем что если поставить на склон или неровность такую посуду она крениться,а вот посуда с округлым дном углубляется в песок и встает устойчиво .

    image
    если представить что нет ножки, то в только песке чорон будет стоять устойчиво, но это не рационально в том плане, что чаще думаю во время еды у наших предков все же была ровная поверхность. А так маленькая ножка не помешает большому чорону и в песке закопать его, так он будет устойчив на песке и на ровном месте. Значит маленькая ножка всегда была изначальна у чорона.

    0
  • Быйанг
    29 мая 2015  

    На меленькой ножке устойчиво стоит только пустой чороон, наполненный наполненный до краев чороон, поставить его не сможешь, чороон упадет и кумыс прольется. — Это как ритуальный рог у грузин. Выпив кумыс из Чороона, на Ысыахе его ставят дном вниз, получается купол и свод неба, или если чороон на трех ногах, ноги чороона указывают что ближе всех к Таҥара три Айыы - Чыҥыс хаан, Дьылга хаан и Билгэ хаан.
    Чороон имеет форму Кегкер Ойуу (Көҕүөр ойуу) самого почитаемого якутами орнамента-символа — оберега.

    0
    • кас
      29 мая 2015  

      Что еще интересно - оказывается в древности были - чороны с снимающимися ножками в стиле конских ног

      "...Чороны давно привлекают внимание исследователей, однако до сих пор проблема их появления далека от решения. Среди наиболее известных гипотез, В. А. Кисель опубликовавший статью о якутских чоронах и их происхождении, выделяет две точки зрения. По А. П. Окладникову, чороны «возникли в результате своеобразного скрещения местных форм круглодонных сосудов, покрытых зональным орнаментом из выпуклых валиков, и заимствованной формы скифского котла с его высоким коническим поддоном». В то же время он утверждает, что чороны «представляют исключительное достояние материальной культуры якутов. Таких сосудов нет сейчас ни у одного другого народа в мире». Местную основу чоронов он видел в их форме, и в их орнаментике.
      Первоначально чороны появились, по предположениям А. П. Окладникова, в конце бронзового или начале железного века. Т.е. это могло произойти задолго до образования якутского народа и его культуры в их современном виде. При этом И. А. Потапов утверждает о том, что племена бронзового века Якутии имели культурные связи со степными областями Южной Сибири, Забайкалья, а также Китая. По его словам, об этом свидетельствуют найденные на территории Якутии обычные «скифские» бронзовые котлы.
      По мнению И. А. Потапова, «скифские» котлы послужили прототипом не самим чоронам, а лишь деревянным котлообразным кубкам на конической подставке-ножке. Кубки же явились настоящими родоначальниками нового типа посуды. Их полусферическая форма была механически соединена с конусовидными очертаниями деревянных или берестяных кумысных соседов, что и привело к появлению чоронов.
      Дополняя высказывание И. А. Потапова, В. А. Кисель высказывает сомнение в том, что чороны происходят от «скифских котлов». Прежде всего, чороны по внешнему виду и характеру декора близки керамическим, берестяным и деревянным сосудам самих якутов и некоторых других сибирских народов. Это служит определенным указанием на генетическую связь чоронов с более простыми архаичными типами местной посуды. Вместе с тем наличие высокого поддона позволяет формально сопоставлять их с бронзовыми котлами, бытовавшими среди степного и лесостепного населения Евразии в скифское, гунно-сарматское и древнетюркское время. Но котлы обычно снабжались вертикальными, редко горизонтальными, ручками-скобами или кольцами, которые никогда не встречались на чоронах. К тому же «скифские» котлы, напоминавшие полусферу или горизонтальный эллипсоид, не имели венчиков, что по форме отличает их от чоронов. Также и орнаментика обеих типов сосудов принципиальна различна. Им также утверждается сходство чоронов с хунно-гуннскими котлами: котлы кочевников, датируемые II-V вв. н.э., имели цилиндрическое тулово с венчиком, что в какой-то мере напоминает отдельные чороны; в декоре тех и других встречаются сходные геометрические узоры. Согласно Л. Н. Ермоленко, древние тюрки творчески переработали образ «скифского» котла, получив кубок на высокой конусовидной ножке.
      В. А. Кисель считает, что возводить чороны со стилизованными лошадиными ногами к скифо-сибирскому миру явно преждевременно. Причиной этого, он считает отсутствие промежуточных форм у степного и лесостепного населения гуннской и древнетюркской эпохи. Поэтому он считает, что нельзя безоговорочно отвергнуть мнение о самостоятельном изобретении якутами столь оригинальных предметов. Подчеркнем все эти любопытные утверждения. Отсюда он приходит к выводу, что чороны, возникли как деревянная имитация драгоценных кубков на ножках, распространенных у кочевников тюркской и ордынской эпохи. Появление образцов посуды на трех ножках он представляет отголоском триподов и их модификаций, широко известных со времен неолита и бронзового века в Китае, Монголии и Забайкалье. Чороны на стилизованных лошадиных ногах, он считает продолжением скифо-сибирской традиции, или самостоятельным якутским изобретением, созданным на базе древних трехногих сосудов.

      Чороны повторяют в дереве не только формы, но и орнаменты древних горшков.

      На чоронах, по определению И. А. Потапова, кроме налепных валиков имеются узоры, называемые «тоногос ойуу» — «позвоночник-узор» (рассеченный валик, по археологической терминологии), «ураса-ойуу» (зигзаг), «илим-харага» — «ячейка сети» (шахматно-шашечный орнамент), «тынгырах ойуу» — «ноготь-узор» (ногтевой защип) и др. В керамике позднего неолита, эпохи бронзы и раннего железного века Якутии можно найти аналогии многим типам существующих на чоронах узоров. Единственное, что отличает чороны от древних глиняных сосудов, это наличие ножек или поддона. Формы трехногих керамических сосудов могли быть перенесены на деревянные изделия, которые и стали называться «чоронами». Можно также допустить, что ножки у чоронов вообще появились в позднее время, в процессе эволюции сосудов. Например, И. А. Потапов привел факты существования деревянных чоронов со вставными ножками. При этом он считал такие чороны древними типами и предполагал, что в период архаики чороны со вставными ножками были довольно обычным явлением [1972, с. 79]. Иначе говоря, архаичные деревянные чороны существовали некогда в двух типах: без ножек и со вставными ножками. Об этом косвенно свидетельствует и замечание Я. И. Линденау, описавшего в 1741 — 1745 гг. якутские чороны как конусообразные деревянные сосуды без ножек [1983, с. 30]. В XIX в. Р. К. Маак [1887] так писал чороны: «Сосуды (кружки) для питья носят название атахтах чорон, т.е. чорон на ножках». Из этого можно заключить, что в ту пору бытовали чороны как без ножек, так и с ножками.
      В этой связи интересно отметить, что при раскопках древнеякутских поселений XIV — XVIII вв. очень часто находят глиняные ножки, функциональное назначение которых неизвестно. Три такие глиняные ножки были найдены в 1941 г. А. А. Саввиным в развале древнеякутского жилища в местности Ухааньыйа Болтогинского наслега Чурапчинского улуса. Они находились в глиняном горшке, завернутом в бересту, ножками которого, вероятно, и являлись [Архив ЯНЦ СО РАН, ф. 4, оп. 12, д. 70, л. 342 — 343]. А. Н. Алексеев утверждает, что эти глиняные ножки служили подставками для круглодонных сосудов. Проведенные им эксперименты показали, что круглодонные глиняные сосуды весьма устойчиво могут покоиться на трех подобных ножках-подставках.

      Якутские ножки-подставки из памятников средневековья находят типологические аналогии в керамических комплексах неолита и эпохи бронзы Китая, где очень рано, еще в IV тыс. до н.э., появились сосуды-треножники и триподы, т.е. эти типы сосудов существовали, в Китае еще в то время, когда в Якутии только начинала распространяться сыалахская культура раннего неолита и впервые появилась керамика.

      Среди китайских треножников имеются типы сосудов близкие по внешним формам якутским чоронам. Затем триподы из Китая попали в Забайкалье, где бытовали в местном бронзовом и раннем железном веке, и территориально связаны с областью распространения культуры плиточных могил. Предполагается, что тюрки или тюркоязычные хунну донесли до средней Лены ножки-подставки, в основе которых лежал симбиоз конструктивных принципов китайских треножников и специальных подставок под круглодонные керамические сосуды. При этом не исключается раннее проникновение ножек-подставок в Якутию и бытование их в местной палеоазиатской среде до прихода тюрков. Очевидно сначала и деревянные чороны также имели ножки-подставки, затем — вставные ножки, на манер описанных И. А. Потаповым, а в более позднее время ножки и тулово стали делаться цельными; в такой форме они известны в настоящее время.
      И. А. Потапов отмечал некую семантическую трансформацию и в терминологии культовых сосудов для кумыса [Потапов, 1972, с. 48 — 51]. В архаически возвышенных оборотах речи сосуды для кумыса обозначались как «айах» и «ымыйа». Можно предполагать, что в древности они, как и у многих тюркоязычных народов, имели вид обычных деревянных чаш с плоским дном и конструктивно разительно отличались от чорона. Возможно, «айах» и «ымыйа» имели вид богато орнаментированных серебряных или медных ваз, наподобие тех, что изображены в руках некоторых «каменных баб» — поминальных памятников древних тюрков. Новая конструкция и обозначение ритуальных кумысных сосудов в условиях ассимиляционных процессов быстро и прочно укоренились в сознании народа. При этом основой чорона стали местные типоморфы древних глиняных сосудов.
      В целом схема образования чорона представляется нам примерно следующей. На ножки-подставки, привнесенные на среднюю Лену тюрками, водружались круглодонные керамические сосуды, издавна существовавшие у палеоазиатов Якутии. Со временем ножки и тулово ритуальных сосудов стали делаться цельными, что отличало их от обыденных горшков. Окончательно оформление чорона произошло, по всей вероятности, довольно поздно, что нашло отражение в устных народных преданиях об Элляе, которого легенды персонифицируют как изобретателя кумысной посуды. Таким образом, А. Н. Алексеев считает чороны результатом симбиоза аборигенной культуры палеоазиатов (тулово и орнамент чорона) и культуры пришлых тюрков (ножки, ритуально-культовое предназначение чоронов). В настоящее время чороны имеются только у якутов и являются, по его мнению, своеобразным показателем синтезированного этнического происхождения народа саха.
      Вот так интереснейшая и красочна разработанная гипотеза И. А. Потапова в дальнейшем заняла с небольшими дополнениями основное положение в монографии А. Н. Алексеева в его теории о автохтонности якутского народа и его культуры, а также в статье В. А. Киселя в общероссийском издании этнографов. Они только творчески переработали гипотезу Потапова, один как археолог, другой этнограф-музеевед. И в дальнейшем это работа будет служить маяком и ориентиром для дальнейших исследований по якутскому чорону и генезисе якутской культуры.
      Из противоречивых высказываний подытожим итоги. Чороны появились в территории Якутии еще в бронзовом веке. А кто жил в Якутии в данное время? Утверждается, что юкагиры. Они же и собственно аборигены палеоазиаты. А кем были скифы? Это народ оставивший значительный след в истории Восточной Европы, считается, что многие топонимы там связаны с ними. Это прежде всего названия рек, на берегах которых они проживали: Дон, Дунай, Днестр. Нельзя не принять во внимание, что во всех этих словах есть формант Дон – дан, обозначающий в юкагирском языке реку, служащий дополнением рек, на которых они проживали. Например, Коркодон, Йархадан. Кто такие гунны или хунну? Гунны это народ, вождем которых был Аттила или Этцель на готском языке. Данное имя удивительно напоминает обозначение юкагиров, данное соседями – Этель, т.е. волк. Хунну народ возникший на основе слияния культуры Китая и кочевых скифов на территории Ордоса. Их предков – возможных носителей культуры «плиточных могил» обозначали под именем Чиди. В юкагирском или одульском языке слова чи, ди служат обозначением для понятия Человек. Вот так совершенно неожиданно в результате изучения генезиса Чорона, сделанного И. А. Потаповым, можно выйти на древнюю этническую историю народа, населяющего в данное время территорию Якутии.

      Литература:

      В. А. Кисель, «Якутские чороны и их происхождение», Этногр.обозрение, 2003, N 6.
      Н. Алексеев, «Древняя Якутия: Железный век и эпоха средневековья», ИИАиЭ СО РАН, Новосибирск, 1996 г.
      И. А. Потапов. «Якутская народная резьба по дереву», Якутск: Якутское книжное изд-во, 1972.

      Источник: http://merkit.ucoz.ru.."


      Меня же интересует сама овальная форма дна посуды, попробуйте одним взмахом руки поставить посуду с оальным дном и посуду с плоским дном на неровный песок.
      Посуду с овальным дном можно просто воткнуть в песок и ,она будет стоять вертикально в любом месте хоть на склоне бархана.А посуду с плоским дном ,сначала придется искать ровное место или выровнять поверхность,чтоб непролить содержимое посуды.

      Кажется ,посуда в выпуклым дном - это посуда - войсковых отрядов конницы кочевников в пустыне .Куда приехали остановвились,там и делают привал на отдых,и время терять чтоб разровнять песок не надо,взял налил в сосуд и вставил в песок .
      Сами попробуйте как нибудь.Кто бывает на охоте в походах знает ,что стелить на земле стол - он все равно с неровной поверхностью.А если почва мягкая то можно сам сосуд воткнуть в почву и все.

      0
  • кас
    29 мая 2015  

    чороны древними типы посуды,в период архаики чороны со вставными ножками были обычным явлением

    Единственное, что отличает чороны от древних глиняных сосудов, это наличие ножек или поддона. Формы трехногих керамических сосудов могли быть перенесены на деревянные изделия, которые и стали называться «чоронами».

    Можно также допустить, что ножки у чоронов вообще появились в позднее время, в процессе эволюции сосудов.

    Например, И. А. Потапов привел факты существования деревянных чоронов со вставными ножками. При этом он считал такие чороны древними типами и предполагал, что в период архаики чороны со вставными ножками были довольно обычным явлением [1972, с. 79]. Иначе говоря, архаичные деревянные чороны существовали некогда в двух типах: без ножек и со вставными ножками. Об этом косвенно свидетельствует и замечание Я. И. Линденау, описавшего в 1741 — 1745 гг. якутские чороны как конусообразные деревянные сосуды без ножек [1983, с. 30]. В XIX в. Р. К. Маак [1887] так писал чороны: «Сосуды (кружки) для питья носят название атахтах чорон, т.е. чорон на ножках». Из этого можно заключить, что в ту пору бытовали чороны как без ножек, так и с ножками.
    В этой связи интересно отметить, что при раскопках древнеякутских поселений XIV — XVIII вв. очень часто находят глиняные ножки, функциональное назначение которых неизвестно. Три такие глиняные ножки были найдены в 1941 г. А. А. Саввиным в развале древнеякутского жилища в местности Ухааньыйа Болтогинского наслега Чурапчинского улуса. Они находились в глиняном горшке, завернутом в бересту, ножками которого, вероятно, и являлись [Архив ЯНЦ СО РАН, ф. 4, оп. 12, д. 70, л. 342 — 343].

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 мая 2015  

    Цитата:
    Вот так интереснейшая и красочна разработанная гипотеза И. А. Потапова в дальнейшем заняла с небольшими дополнениями основное положение в монографии А. Н. Алексеева в его теории о автохтонности якутского народа и его культуры, а также в статье В. А. Киселя в общероссийском издании этнографов. Они только творчески переработали гипотезу Потапова, один как археолог, другой этнограф-музеевед. И в дальнейшем это работа будет служить маяком и ориентиром для дальнейших исследований по якутскому чорону и генезисе якутской культуры.
    Из противоречивых высказываний подытожим итоги. Чороны появились в территории Якутии еще в бронзовом веке. А кто жил в Якутии в данное время? Утверждается, что юкагиры. Они же и собственно аборигены палеоазиаты.

    Российский антрополог Т.В Томашевич обнаружила градиент распределения частот надглазничных каналов черепа человека (Табл.2). В надглазничных каналах проходят надглазничные и надблоковые артерий и вен — ветвей глазничной артерии. В исключительных случаях в них проходят надглазничная и надблоковая ветви лобного нерва. Как видно из данных Табл. 2, у саамов, американских индейцев, а также северных монголоидов- якутов, юкагиров, эвенков, чукчей, эскимосов наиболее высокая частота встречаемости надглазничных каналов, что возможно, вызвано их палеоазиатским происхождением.
    Кеты 33,3 (38)
    Юкагиры 38,1 (42)
    Башкиры северные 40,0 (122)
    Саамы 47,4 (221)
    Индейцы 50,2 (124)
    Чукчи береговые 57,1 (70)
    Эвенки 57,5 (40)
    Эскимосы 57,4 (302)
    Якуты 63,0 (144)
    По этой таблице видно, что на звание самых первых палеоазиатов перетендуют якуты-саха. По иному первыми "охотниками за мамонтами".
    Цитата:
    На чоронах, по определению И. А. Потапова, кроме налепных валиков имеются узоры, называемые «тоногос ойуу» — «позвоночник-узор» (рассеченный валик, по археологической терминологии), «ураса-ойуу» (зигзаг), «илим-харага» — «ячейка сети» (шахматно-шашечный орнамент), «тынгырах ойуу» — «ноготь-узор» (ногтевой защип) и др.

    В этих узорах встречающихся повсеместно почти на всех якутских чоронах видны узоры-аналогии которые могут легко наносится на сырой глине, особенно «тынгырах ойуу» — «ноготь-узор» (ногтевой защип).

    0
    • FR
      29 мая 2015  

      У Алексеева не теория, а гипотиза и то была, щас он с французами пишет что с Забайкалья

      Ты палеолитическую керамику давай, какая там культура была? Дюктайская?

      0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        29 мая 2015  

        FR, ты еще туалетную бумажку попроси гыгы

        Цитата:
        В 1970-е годы наметилось еще одно направление в использовании этнографического моделирования — палеоэкономика [Бибиков С.Н., 1965; Массон В.М., 1971,1976], глубокая разработка которого позволила бы отечественной археологии выйти на уровень этноархеологической проблематики. .

        0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        29 мая 2015  

        FR, про палеокерамику:

        Цитата:


        ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ РАБОТЫ И ВЫВОДЫ

        1. Предложена методика датирования палеокерамики термолюминесцентным методом, обладающая рядом преимуществ: использование для датирования гетерогенных образцов, без выделения из них кварцевой фазы; использование детекторов ТЛД-К для измерения тестовой дозы искусственного облучения и фоновой мощности дозы в месте раскопа, имеющих ZЭфф сравнимое с палеокерамики.

        2. Изучены характеристики ТСЛ (глубина ловушки, энергия активации, частотный фактор) и обсуждены механизмы рекомбинационной люминесценции, ответственной за пики ТЛ, регистрируемые после воздействия природного радиационного фона и искусственного тестового облучения в гетерогенном объекте (пики ТСЛ 130 - 155, 240 - 270, 330 - 350 °С).

        3. Показана возможность проведения датировок палеокерамики без предварительного выделения из нее фракции кварца, с использованием непосредственно гетерогенного образца (положение пиков ТСЛ гетерогеного образца совпадает с соответствующими пиками в выделенных мономинеральных фракциях 8 Юг, интенсивность ТСЛ среднетемпературного пика ТСЛ 240 - 270 °С гетерогенного образца пропорциональна дозе облучения по крайней мере до до 8000 сГр).

        4. Доказана возможность датирования палеокерамики с использованием среднетемпературного пика ТСЛ 240 - 270 °С исходя из проведенных оценок времени жизни носителей заряда и проверки линейности накопления дозы на данной ловушке.

        5. На основании изучения элементных составов палеокерамики и детекторов ТЛД-К и проведенных расчетов Z эфф материалов доказана возможность использования детекторов ТЛД-К для определения мощности поглощенной дозы в месте извлечения керамики из захоронения и определения тестовой поглощенной дозы облучения объектов датирования.

        6. Получена датировка поселения Автодром-2 Новосибирской области (5890±470 лет), совпадающая с представлениями археологов об историческом возрасте (Боборыкинская культура неолита) объекта. Получены датировки палеокерамики (3150±540 лет) и прокаленной глины (1980±240 лет) с раскопок села Городищи Московской области, совпадающие с радиоуглеродным датированием и историческими представлениями о возрасте объекта.

        Диссертации по физике, математике и химии http://fizmathim.com/opredelenie-vozrasta-paleokeramiki-metodom-termostimulirovannoy-lyuminestsentsii-s-ispolzovaniem-dozovyh-zavisimostey-nak#ixzz3bTwu4kHT

        0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 мая 2015  

    Цитата:
    Неолит — особая эпоха в истории человечества, он завершает период каменного века, в течение которого люди пользовались для изготовления орудий труда лишь камнем, костью и деревом. Время, когда начала использоваться медь, а позже и ее сплавы для производства орудий, оружия и украшений, знаменует окончание неолита и всего каменного века и наступление века металлов.

    Из-за различий в темпах и характере развития, сложившихся еще в мезолите, хронологические рамки неолита в различных климатических зонах определяют по-разному. Так, на «землях плодородного полумесяца», куда входят Ближний Восток и Северная Африка, мы можем говорить о начале неолитической эпохи уже в VIII—VII тыс. до н.э. В Средней Азии, Южной Европе и в Северном Причерноморье неолит выделяется с начала или середины VII и длится до IV тыс. до н.э. В лесной зоне Евразии, начавшись в основном на рубеже VI и V или в V тыс. до н.э., эта эпоха продолжалась до рубежа III—II, а в некоторых районах, особенно на Крайнем Севере, возможно, длилась и дольше.

    Неолит — эпоха расцвета техники обработки традиционных материалов — камня, кости и дерева, при широком распространении и совершенствовании таких прогрессивных приемов обработки, как шлифование, сверление, пиление. Первоначально неолит и выделялся как «эпоха шлифованного камня». Кроме того, в это время получает очень широкое распространение керамика, используемая для различных целей — в основном для изготовления сосудов, а также различной утвари — пряслиц, грузил, мелкой пластики. Часто именно наличие керамики считается определяющим признаком эпохи неолита.

    В неолите произошло становление и широкое распространение производящего хозяйства (земледелия и скотоводства) — одного из важнейших достижений в истории человечества. Возникнув в ранних формах на Ближнем Востоке еще в мезолите, в неолите оно охватило широкие пространства Евразии, вызвав существенные перемены во всех сферах социально-экономической деятельности — материальной культуре, социальном устройстве образе жизни, мировоззренческих представлениях. Это явление в истории человечества называют неолитической революцией.

    image
    Неолитические памятники и культуры Северной Евразии:
    1 — буго-днестровская культура; 2 — днепро-донецкая культура; 3 — нарвско-неманская культура; 4 — льяловская культура; 5 — неолит Кольского п-ова; 6 — джейтунская культура; 7 — китойская культура; 8 — исаковская и серовская культуры; 9 —ямочно-гребенчатая культурно-историческая общность.
    Цитата:
    Керамическая посуда, одно из важнейших изобретений древнего человека, появляется и широко распространяется именно в неолитическую эпоху. Происхождение керамики невозможно связать с каким-то одним центром, по-видимому, это произошло независимо в ряде мест. Ее появление означало для неолитических обшеств переворот в способах приготовления пиши и хранения ее запасов.

    Керамика повсеместно изготавливалась из керамического теста, основой которого служили местные глины. В него добавлялись различные примеси-отощители, которые предохраняли изделия от растрескивания при обжиге. Состав таких примесей был различен: это могли быть тальк, асбест, песок, толченая ракушка, дресва, различные растительные остатки. Разные примеси были характерны для определенных территорий и временных периодов. Использование определенных примесей становилось со временем местной культурной традицией. Следует подчеркнуть, что у земледельческих племен такой примесью обычно служила солома доместицированных злаков. После приготовления керамического теста (глина +
    отощитель) начиналось ручное изготовление сосуда, в основном, двумя способами — выбиванием или при помощи техники налепа (ленточным способом). Последний способ состоял в последовательном прикреплении друг к другу, кольцами или по спирали, лент или жгутов-налепов, наращивавших высоту изделия. При достижении нужной формы изделие заглаживалось, орнаментировалось и обжигалось. Орнамент наносился при помощи разнообразных гребенчатых штампов, лопаточек, палочек, трубочек и пр. Кроме того, применялась роспись минеральными красками. Орнаментом, как правило, покрывалась внешняя поверхность сосуда целиком или частично, зонами, но иногда его элементы переходили и на внутреннюю поверхность. Как правило, орнамент подчеркивает верхнюю и наиболее выпуклую части сосуда, а также днище.

    Проблема обжига — одна из самых важных при изготовлении керамики, так как для обжига высокого качества требуются высокие температуры и равномерный нагрев, чего достаточно трудно достичь при помощи обычного костра. Однако вся ранняя керамика обожжена именно на костре, и только в развитом и позднем неолите появляются примитивные гончарные горны. Керамика, сделанная на гончарном круге, появляется очень поздно, при переходе к энеолиту, и только в протогородских цивилизациях Переднего Востока или Египта.

    Орнаментация керамической посуды — один из важнейших признаков, по которому производится различение археологических культур неолита, определение культурной принадлежности того или иного комплекса. По форме, технологии изготовления и орнаментации неолитические сосуды северных областей резко отличаются от сосудов южной зоны, заселенной земледельцами и скотоводами. Для орнаментации керамики лесной зоны характерны рельефные — прочерченные, накольчатые, вдавленные — орнаменты. На поселениях ранних земледельцев как правило присутствует расписная керамика. Однако эти различия не так четки в пограничных областях — вследствие культурных контактов или смешанности древнего населения.

    Керамические орнаментальные мотивы и композиции являются ценным источником для изучения духовных представлений неолитического времени.

    0
    • FR
      29 мая 2015  

      Буот, молодец Саксак, можете же когда хотите

      Еще не все твои мозги выел вирус сакЫрала. Хотя в твоем случае может и то, что ты вставляешь не понимая сути. Но то что, я так надеюсь, ты перенес керамику в неолит, это уже большой прогресс.

      0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        29 мая 2015  

        FR, Сашенька не делайте из себя эксперта гыгы различайте палеоэкономикуот палеокерамики, кстати спасибо, что читаете мои опусы гыгы но как всегда невнимательно, я нигде не писал про палеокерамику, но решил посмотреть у знающих людей. Насчет терминологии "палеокерамика" претензии к научным специалистам изучающих именно ее родимую гыгы: датировка поселения Автодром-2 Новосибирской области (5890±470 лет), совпадающая с представлениями археологов об историческом возрасте (Боборыкинская культура неолита) объекта. Получены датировки палеокерамики (3150±540 лет) и прокаленной глины (1980±240 лет) с раскопок села Городищи Московской области, совпадающие с радиоуглеродным датированием и историческими представлениями о возрасте объекта.

        0
        • FR
          29 мая 2015  

          Эх, я так и догадывался, не в коня овес.

          Ты писал про палеолитическую керамику, писал? Писал. А палео, этотермин и значит древний. Палеокерамика, эпоха палеометаллов, эпоха палеолит или древнекаменный век. Почему как ни сакыральщик, так тупорылый.

          0
          • саксаксак
            саксаксак
            Ветеран
            29 мая 2015  

            FR, " ну дай ссылку мою на "палеолитическую керамику", думаю не найдешь, давай на что поспорим?

            0
            • FR
              29 мая 2015  

              Под портянкий с ленточным способом изготовления керамики стояла

              Есть связи с модером? СакЫральщик обязательно тупорылый и прохиндей

              0
              • саксаксак
                саксаксак
                Ветеран
                29 мая 2015  

                FR, нет Александр есть связь с инетом гыгы
                Ну так возьми скопируй мои слова об палеокерамике и поставь сюда.
                Впрочем судя по терминологии это коробит только тебя гыгы сам же написал, что палео есть древний. А палеолит есть древнекаменность.

                0
                • FR
                  29 мая 2015  

                  эх, саксак, не в коня овес гыгыгы

                  Цитата:
                  палеотическая керамика не итог, а начало гыгы

                  0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 мая 2015  

    Эх Сашенька гыгы в коня овес гыгы это был саркатический ответ на твой же вопрос:

    Цитата:
    FR Вчера, 12:37

    Не частный, сам подумай в научной статье о культурных традициях и один частный случай.

    К тому же уже посмотрел наверное про шаманизм? А керамика уже показатель, извини меня, твоей недалекости. Ты столько сам вставил про керамику, перечислил неолитические культуры, с умным видом, все как будто нормально и в конце как итог - палеолитическая керамика. Я заметил это ваш стабильный уровень сакЫралов, как ни сакЫральщик так тупарылый или гонимый.

    А теперь покажи мой ИТОГ про "палеолитическая керамика" которую ты сам же и придумал гыгы

    0
    • FR
      29 мая 2015  

      Так ты сам пишешь, что не ИТОГ,а начало

      Только врядли кто сможет объяснить начало чего

      0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        29 мая 2015  

        FR, не съезжай с вопроса, а дай ссылку.
        Только врядли кто сможет объяснить начало чего-начало твоего конца например гыгы
        Хватит флудить в моем топе, он не для тебя.

        0
        • RF
          29 мая 2015  

          Здесь ты как то смог подчистить, зато осталось в топе про шаманский костюм.

          Там тоже подчисти

          0
          • саксаксак
            саксаксак
            Ветеран
            29 мая 2015  

            RF, не флуди, про подчистки не придумывай, термин палеолитическая керамика твоя выдумка.
            Зато есть палеокерамика. Вот ею теперь буду пользоваться гыгы

            0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 мая 2015  

    Цитата:

    НОВЫЕ НЕОЛИТИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЯКУТИИ
    Бестях-Амга, Нижний Бестях-Майа. В результате работ было обнаружено три разновременных памятника датированные похой палеометаллов и средневековья. Эти работы продолжались до 2004 г. В полевой сезон 2008 года в Центральной Якутии была начата целенаправленная работа по поиску стоянок каменного века и эпохи палеометаллов (рис. 1) .
    В результате, были открыты следующие памятники каменного века.
    Стоянка Майя I находится на юго-западной окраине большого аласа Майа, в 4 км от с. Майа, GPS - координаты в системе WGS 84 N61°44'24,65" E130°11'46,58"(рис. 1). Площадь стоянки предварительно нами определена от 200 до 500 кв.м. На территории стоянки находится кладбище XIX–нач. XXвв. Были проведены подъемные сборы, в результате которых был найден невыразительный материал. Среди них керамика является массовым материалом. Всего найден 31 фрагмент керамики: 1 фрагмент венчика гладкостенного сосуда, украшенного под бортиком, как минимум, двумя
    рядами налепных острореберных валиков (в сечении подтреугольных). Ниже первого валика расположен поясок сквозных круглых отверстий. Бортик прямой, гладкий. Также, зафиксировано 2 фрагмента вафельной керамики , 1 фрагмент –рубчатой
    , 2–с затертой, 3 фрагмента гладкостенной керамики, 22 фрагмента неопределимой керамики. Кремневый материал представлен осколками отщепами, обломками ножевидных пластин костяной–неопределимыми фрагментами кости. Стоянка может быть датирована, приблизительно, неолитом (ымыяхтахская культура III-IIтыс. до н. э) –эпохой ранних металлов (конец II тыс. до н. э. – V в. н. э.)[4].
    Стоянка Майя II находится приблизительно в 1 км от предыдущей стоянки. Здесь также, в ходе сбора подъемного материала было найдено небольшое количество керамики: 1 фрагмент венчика сосуда с неопределимой
    поверхностью. На внешней поверхности имеются горизонтальные следы, оставшиеся после заглаживания поверхности. Бортик сосуда округлый. Ниже бортика имеется сквозное отверстие. На внешней поверхности имеются горизонтальные следы, оставшиеся после заглаживания поверхности. На расстоянии 0,7 см от сквозного отверстия имеется горизонтальная тонкая линия декора. Также, были найдены 1 фрагмент шнуровой керамики, 5 фрагментов вафельной керамики, пластинчатый скол и отщеп из кремня. Судя по материалу, стоянку можно предварительно датировать эпохой неолита (белькачинская III тыс. до н. э, ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э.)[4].
    Стоянка Майя III находится в 5 км от с. Майа, в западной оконечности аласа. На территории стоянки были проведены подъемные сборы, в результате которых найдены 3 фрагмента толстостенной якутской керамики, 1 фрагмент керамики с затертой поверхностью, 1 фрагмент шнуровой керамики, 1 двойной угловой резец, 4 кремневых отщепа. Судя по материалам, стоянку нельзя отнести к какой -либо конкретной эпохе. Но можно предварительно ее датировать промежутком между неолитом (белькачинская III тыс. до н. э ) и кон. XIX – нач. XX в.[4].
    Стоянка Бердигестях находится в 18 км от с . Майа, в 8 км от с. Беке на высоком мысу одноименного аласа. Здесь, также, велись подъемные сборы, в результате которых найдены 1 фрагмент керамики со шнуровой поверхностью,
    1 фрагмент керамики с вафельным орнаментом, 2 фрагмента с затертой поверхностью и 2 фрагмента гладкостенной керамики, орудия представлены: двумя обломками орудий из кремня, предположительно, обломками скребков, сохранившаяся рабочая часть которых обработана струйчатой пологой ретушью; обломком ножа из серовато-бежевого кремня, обработанного плоской струйчатой ретушью, вкладышем из розовато-бежевого кремня подтрапециевидной формы. На узком конце вкладыша одним сколом оформлен плоский насад. Рабочая часть обработана струйчатой ретушью. Найден осколок подтреугольной формы из серого кремня.
    Поверхность осколка имеет следы подправки грубыми сколами, на одной грани заметны следы забитости и
    утилизации. А также примечательно шлифованное тесло из черного сланца. Спинка орудия подправлена широкими сколами, брюшко отчасти отшлифовано, насад обработан уплощающим сколом. Часть лезвия с одного бока сужена сколами, сделанными широкой пологой ретушью. Кроме этого на стоянке найден невыразительный кремневый материал и
    фрагмент кости.
    Стоянка, предварительно, отнесена к неолиту (ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э.) [4].
    Стоянка Тумул располагается на северо-западной окраине села Тумул, на 10 метровой террасе аласа Тюнгюлю. На территории стоянки были проведены подъемные сборы, в ходе которых найдено 10 неопределимых фрагментов
    керамики, обломок средней части двусторонне-обработанного наконечника стрелы из бежевато-серого кремня. Изделие полностью обработано диагонально -струйчатой плоской ретушью. Края частично подправлены мелкой ретушью; также, найдены: угловой резец на пластине из серовато-бежевого кремня, обломок ножевидной пластины, 8 кремневых отщепов. Площадь стоянки точно не определяется, но, скорее всего, она занимает около 300 кв. м. По инвентарю стоянку можно датировать эпохой неолита (IV-II тыс. до н. э.) [4].
    Стоянка Бёкё. Находится в 8 км северо-восточнее с. Майа. Располагается на северо-западной террасе аласа. На территории стоянки, по всей видимости, было кладбище XIX-XX вв. Местами сохранились остатки надмогильных сооружений. Наиболее выразительными находками можно назвать 34 фрагмента гладкостенной, рубчатой, вафельной керамики , 4 орудия. Среди которых примечателен фрагмент сильно отогнутого наружу венчика гладкостенного сосуда с выпуклым, украшенным косыми насечками бортиком. Венчик украшен двумя рядами сквозных конических отверстий, расположенных в шахматном порядке Зафиксирован также, фрагмент венчика гладкостенного сосуда с прямым и гладким венчиком. Орудия представлены двойным угловым резцом на обломке ножевидной пластины, резцом, выполненным на обломке наконечника стрелы или вкладыша, боковым скребком на обломке ножевидной пластины, наконечником стрелы треугольной формы со скошенными у основания углами. Судя по найденным материалам, стоянку следует отнести к промежутку времени от неолита (ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э.) до эпохи палеометаллов (усть-мильская культура конец –II тыс. до н. э. – V в. до н. э, ранний железный век –V в. до н. э – V в. н. э.)[5].
    Стоянка Муохтаах II . Стоянка находится, приблизительно, в 100 м восточнее стоянки Муохтаах I, GPS координаты в системе WGS 84 N 61°50’55.7” E130°34’32.5”. В ходе работ найдены 231 фрагмент вафельной керамики, среди которых выделяются два фрагмента венчика сосуда с прямым бортиком. Под ним имеются небольшие сквозные отверстия. В качестве декоративного орнамента, от отверстий вниз направлены двойные расходящиеся прочерченные линии. Остальная керамика представлена 51 гладкостенным фрагментом (один из которых украшен многозубчатым штампом, другой двумя рядами штампа косой отступающей лопатки) и 1 рубчатым . Среди каменного инвентаря и нтересен кремнѐвый наконечник стрелы подтреугольной формы, прочего материала – это невыразительные
    кремневые осколки, отщепы и чешуйки . Кроме этого в культурном слое зафиксированы куски обожженной глины и фрагмент кости млекопитающего. Материал стоянки позволяет отнести ее к промежутку времени от эпохи неолита (ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э.) до эпохи палеометаллов (усть-мильская культура конец –II тыс. до н. э. – V в. до н.э. , ранний железный век –V в. до н. э – V в. н. э.)[5].
    Стоянка Моро (рис. 2).
    Местность Моро представляет собой крупный продолговатый алас, величиной примерно 6 км в длину и 2 км в ширину, с двумя озерами (Малый Моро и Большой Моро), находящимися, соответственно, на западной и восточной стороне аласа. Был осмотрен мысовидный выступ на восточной стороне живописного озера Большой Моро. В результате, была открыта стоянка Моро, GPS координаты в системе WGS 84 N 61°45’45.4” E130°09’57.1”. Терраса представляет собой возвышенность в 4 метра и в весеннее время из -за разлившейся воды превращается в остров. Стоянка располагается в центральной части выступа. Примерная площадь стоянки 350 м². Всего на стоянке найдено 76 предметов: 66 фрагментов керамики, 8 предметов каменного материала, 2 фрагмента кости. В ходе подъемных сборов было найдено 17 предметов: 10 фрагментов керамики, 6 кремневых предмета, 1 фрагмент кости.
    Найденный на стоянке материал недостаточно выразительный и состоит преимущественно из фрагментов
    керамики. Наличие среди них фрагментов «вафельной» и гладкостенной керамики с отпечатками штампа позволяет датировать этот памятник завершающей стадией неолита Якутии и эпохой палеометаллов (Ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э – ранний железный век V в. до н. э – V в. н. э.).
    Стоянка Сыгынньах.
    Была открыта и исследована Заречным отрядом в 2012 г. Стоянка находится в 6 км северо-западнее с. Майя, в 1 км правее автодороги Майя-Бестях, GPS-координаты в системе WGS 84 N 61°47’09.2” E130°13’14.8”. Местность Сыгынньах представляет собой почти овальный алас (термокарстовую котловину), с озером в центральной части, площадь данного аласа примерно 1,5 км. Сама стоянка располагается на северо-западной террасе высотой 9 метров, на очень удобной и свободной от леса округлой поляне, которая покрыта луговыми травами. Лес, в основном, состоит из сосен, край поляны оформлен березовой рощицей. На поверхности были замечены следы якутской усадьбы (XIX –XX вв.) в виде слабо просматриваемых контуров округлых жилищ и остатков столбов. Эта территория в наш круг интересов не входила и разведочными работами не была затронута. За время работ на стоянке было найдено 30 предметов. Из них 20 фрагментов керамики, 8 каменных предметов, 2 фрагмента кости. В результате сбора подъемного материала найдены 14 фрагментов керамики с затертой поверхностью. Фрагменты невыразительны, сильно измельчены, среди них некоторый интерес может вызывать лишь фрагмент венчика, бортик которого закруглен, слегка отогнут наружу и орнаментирован косыми вдавлениями, образующими «елочку». Рисунок плохо сохранился, просматривается с трудом. Под бортиком на расстоянии 0,6 см, имеется сквозное округлое отверстие, диаметром 0,1 см. Остальной материал представляют 1 фрагмент гладкостенного сосуда, 2 мелких кремневых отщепа, 3 мелких осколка кремня и 1 фрагмент кости. По собранному материалу стоянку следует датировать эпохой неолита (IV-IIтыс. до н.э.). Из-за затертости фрагментов и отсутствия орудий, отнести материалы к конкретным стадиям нового каменного века не представляется возможным. Стоянка должна быть доисследована для более конкретных выводов.
    Стоянка Кыйы.
    В результате разведочных работ 3 км северо-восточнее с. Кыйы,на северо-западной четырехметровой мысовидной террасе о. Улахан Харбала была обнаружена стоянка древнего человека. Трехметровая терраса с двух сторон была окружена водой и врезалась в гладь озера. На данный момент, вода находится только с одной стороны. При осмотре выяснилось, что состороны озера терраса постепенно разрушается, наблюдаются небольшие осыпи. Всего на стоянке зафиксировано 19 предмета. Из них 7 фрагментов керамики, 2 отщепа из сланца, 3 осколка из кремня, 5 осколков сланца, 2
    апплицирующихся фрагмента абразива.
    Среди фрагментов керамики на стоянке зафиксированы два типа: первый тип представлен фрагментами, покрытыми характерным для заключительного этапа неолита Якутии орнаментом «вафли»,с примесью шерсти и песка; второй тип, представляют гладкостенные фрагменты, более характерные для эпохи палеометаллов. Таким образом, материал стоянки, учитывая наличие «вафельной» и гладкостенной керамики можно датировать временем неолита –эпохой палеометаллов
    (Ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э.–ранний железный век V в. до н. э –V в. н. э.).
    В остальном, материал достаточно невыразительный. Для приведения каких-то более точных выводов, необходимо провести доисследование памятника.
    Материал исследованных стоянок принадлежит, в большинстве случаев, к последнему этапу неолита Якутии (Ымыяхтахская культура III-II тыс. до н. э.). Определение времени стоянок проводилось путем анализа технического орнамента и декора найденной керамики, также, по облику каменного инвентаря.
    В целом, таежно-аласная зона Центральной Якутии, где были проведены археологические исследования последних лет, является перспективной для дальнейших планомерных работ. Для сбора более содержательной информации, необходимо проводить систематические раскопки. Проведенные исследования на неолитических стоянках Центральной
    Якутии основаны на междисциплинарном географо-археологическом подходе, включающем исследование четвертичной геологии, реализации геоморфологических, стратиграфических, почвенных, минералогических и палинологических методов. Они направлены главным образом, на комплексное документирование геологических и (палео-)экологических особенностей доисторического заселения области в центре Восточной Сибири в середине и в конце голоцена. Фокус поля отображение на поселениях разного времени и захоронениях в географически ограниченной зоне Лено-Амгинского речного бассейна. Эти археологические объекты вносят определенное разнообразие в геоморфологическое познание, и в значительной степени, находятся в непосредственной близости от термокарстовых озер (аласы) или приподнятых (5-15 м) террас малых речных долин. Археологический материал, антропологические остатки и / или культурные особенности жилья (например, каминов) контекстуально расположены неглубоко (20-50 см), захоронены в мелкозернистых песчаных или илистых отложениях и имеют разнообразный (эоловый, коллювиальный, речной) генезис, что свидетельствует о заметной
    динамике прошлого, а также суб-геоморфологических процессах последней ледниковой эпохи. Полевые исследование, также, включают в себя мониторинг современных ландшафтов, эрозии из-за продолжающихся экологических преобразований в следствие антропогенного воздействия. Продолжающаяся деградация многолетней мерзлоты региона осложняет исследования, особенно в наименее доступных и экологически наиболее уязвимых местах восприимчивых к изменению климата вследствие глобального потепления. Основной целью данного исследования является выяснение географических связей местного культурного развития неолита с соседними южными сибирскими и дальневосточными регионами, (палео-)экологические стратегии адаптации, а также уточнение хронологических параметров отдельных событий
    и отдельных исследованных археологических участков.
    http://www.sworld.com.ua/konfer32/993.pdf

    0
  • кас
    29 мая 2015  

    Извините ученые мужи,всетаки хочу донести форумчанам свою мысль до конца

    Если сейчас судить о степени новизны - в создании и использовании деревянных чоронов народом саха ,даже если это копирование с керамических изделий Китая или еще каких стран. Это может о многом сказать :
    - во первых : о достаточной изоляции от других народов
    - во вторых : о своеобразном оригинальном мышлении народа саха
    - в третьих : о древности народа саха
    - в четвертых : о самоиндентификации народа саха уже с древних времен,по причине которой - все наследие своих предков - народ саха уже в неолите пытался бережно сохранить.
    И из остатков керамических образцов - делать уже в деревянном виде чороны.

    То что чторон является сакральной чашей ,это можно проследить тогда когда посуда используемая народом саха на празднике ЫСЫАХ применяется только - чороны.

    Видно же что не простой кружкой делают алгысы,и совершают обряды.

    А если народ саха уже с неолита осознает свою самоиндентификацию - как народа саха.ТО и снимаются все вопросы по возрасту создания народа саха.

    Начало образования народа саха - это неолит.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 мая 2015  

    Цитата:
    История появления китайской керамики
    Глава 1: Самая ранняя керамика
    Как известно из "Утерянной книги Чжоу" керамику изобрёл Святой Крестьянин (Шэнь Нун), изобретатель земледелия, живший с 2838 до 2698 г. до н.э. Он пахал землю и в свободное время делал керамику, в частности, кувшины и черепицу. Посуда была необходима, поскольку к тому времени правитель по имени Кремневый Человек (Суй Жэнь) уже научил людей готовить пищу - до него все они были сыроедами. Дело в том, писал Хань Фэйцзы, что дикие плоды, устрицы, собираемые в пищу, часто портились и плохо пахли, от них болели животы. Нашелся святой, который сверлил кремень и добывал огонь, на котором обрабатывал не совсем свежую пищу. Люди сделали его правителем Поднебесной и назвали Кремневым Человеком.
    Для приготовления пищи Кремневый Человек изготовил котёл. И до сих пор, вот уже которое тысячелетие, котёл — основная посуда для этой цели: в нём варят в воде, варят на пару, поместив над кипящей водой решето с рисом или пампушками, а налив в котёл масло, жарят.
    После Святого Крестьянина правители Шаохао и Хуанди имели специальное ведомство, управляющее керамистами. Известно даже, что Хуанди, что значит Желтый Император, живший с 2698 по 2597 г. до н.э., родоначальник китайцев, назначил чиновником по керамическим делам некоего Нин Фэна.
    В этой истории возникновения керамики, рассказываемой до начала XX века нашей эры включительно во всех китайских книгах о фарфоре, есть некоторые неувязки. Во-первых, "Книга Чжоу" до нас не дошла, потому она и называется "утерянной". Книга якобы существовала во времена Конфуция, т.е. в середине первого тысячелетия до н. э.. но позже её уже никто же видел.Чжоу - это довольно рыхлое государственное образование на территории Китая, состоящее из многих царств. Возникло государство Чжоу в XI в. до н. э., когда чжоусцы победили иньцев, находящихся на более высокой ступени развития, и, как обычно бывает в таких случаях, восприняли их культуру. Началась экспансия и ассимиляция соседних неолитических племён. К середине 1-го тысячелетия до н.э. завершился синтез того, что называли государством Чжоу. В это время в одном из царств этого государства, царстве Лу, жил Кун-цзы или, как у нас принято его называть на латинский манер, Конфуций.Во-вторых, Святой Крестьянин, Шаохао и Хуанди, по преданиям, жили около 5 тыс. лет назад и Святому Крестьянину, как самому первому из них, для облегчения жизни потомства, если верить древним мифам, пришлось изобрести керамику (то есть керамическую посуду), черепицу (то есть керамику для крыш), соевый соус. без которого и по сей день не сядет за стол ни один житель Восточной Азии, и вообще всё, что нужно было для жизни в те отдалённые и мало благоустроенные времена. Но... письменность в Китае появилась лишь через тысячелетие после него, так что, с одной стороны, неграмотный Святой, к сожалению, не смог оставить никаких записей ни о составах, ни о применяемой им технологии, а с другой стороны, не совсем ясно, как сведения об этих героях древности дожили до начала письменной истории страны.
    Итак, мы ничего не знаем достоверного о Святом Крестьянине и его изобретениях. Но можно предположить, что в Китае, как и во всех странах мира (кроме некоторых коралловых островов Тихого океана, где нет глин), керамика появилась постепенно как необходимый продукт общественного развития. Потребность в сосудах: сначала для хранения воды и продуктов, а затем для приготовления пищи, вызвала появление посуды из вездесущей глины. Первые сосуды просто высушивали - только не на солнце-иске. где глина трескается, а в прохладном затененном месте. Потом заметили, что вынутые из огня сосуды становятся прочнее. Это уже керамика! Первая керамика не знала никаких украшений. Потом стали наносить узоры. Например, на котлах изображали животных, а на сосудах для воды - символически воду. Наверное, не для того, чтобы не перепутать, что для чего, а с намёком: чтобы не переводилось мясо в котле и вода в кувшине. Кстати, совершенно напрасно потомки приписали Святому Крестьянину изобретательство: ведь в "Книге Чжоу" говорится, что он делал, а не изобретал керамику,Что же мы знаем о первой китайской керамике в действительности? Очень древнюю керамику на территории Северовосточного Китая в районе Ананси, недалеко от Цицикара, обнаружил Лян Сыюн. Жившие здесь охотники и рыболовы первобытного общества, пришельцы с юго-запада, уже умели изготовлять из камня и кости различные орудия. Здесь обнаружены черепки грубых глиняных изделий коричневого цвета, вылепленных вручную. Некоторые черепки как будто полированы -это, по-видимому первая заглаженная, так называемая лощёная керамика. Более тонкие изделия содержат в качестве отощителя песок. Нет никаких ручек, но встречается оттянутый носик. Форма этой древнейшей китайской посуды - а древнейшая керамика всегда посуда: ёмкость для хранения или приготовления пищи - очень грубая, редко приближающаяся к шарообразной.
    Древние мастера украшали свою продукцию несложным узором из прямых линий, вырезанных в сырой массе (впрочем, до рождения искусства ещё очень и очень далеко, узоры тогда имели скорее всего ритуальное значение). О размере судить трудно, так как целые изделия не были найдены - археологам не часто улыбается такое счастье. Толщина черепков 4-7 мм, иногда и больше. Обжигали эту керамику за 5-7 тысяч лет до нашей эры при температуре 500-600°С. Позже эта культура распространилась далее к югу и достигла района Линьси во Внутренней Монголии. Здесь нет больших рек и озёр, но есть тучные земли, и люди от охоты и рыболовства перешли к земледелию. Обнаруженная здесь керамика. относящаяся к середине неолита, богаче и разнообразнее, хотя очень напоминает черепки из района Ананси. Но есть и кардинальные отличия.
    Во-первых, черепки различаются по цвету: чёрные, коричневые, желтые, красные, но чаще всего - серые. Это говорит о многом. Значит, мастера того времени уже пытались применить различное сырьё и различную технологию (для каждого сырья своя технология). Значит, и самих мастеров было много - каждый брал свою глину в своём месте, вводил свои добавки и обжигал своим способом. Следует обратить внимание и на серый цвет - главный цвет грубой китайской керамики по сегодняшний день. Но об этом немного позже.
    Во-вторых, большая часть сосудов изготовлена не ручной лепкой, а на гончарном круге. После изобретения самой керамики гончарный круг - важнейшей изобретение в керамической технологии. сохранившее своё значение до наших дней. Круг позволяет придавать изделиям правильную круглую форму.
    В-третьих, дно у многих сосудов плоское. Казалось бы, что же тут особенного? Это естественно... для нас с вами. А древний человек готовил пищу на костре, и сосуд с плоским дном плохо обогревался бы снизу пламенем. Поэтому в древности делали котлы на трёх ножках (достаточно трёх для устойчивости), а ножки к тому же делали полыми для увеличения площади нагрева. Горшок для русской печи по форме тоже представляет собой как бы котёл на одной полой ножке. Плоское дно котла говорит о появлении плиты. Ну, а если сосуд предназначен не для приготовления пищи, а для хранения продуктов, то дно может быть и плоское, и даже выпуклое - если сосуд зарывают в землю. Четвёртое отличие - по технологии декоративного оформления: кроме гравировки использовали оттиск, а сами узоры стали несколько богаче и разнообразнее. Так описывал эту керамику Лян Сыюн, изучавший её в 1930 г.
    В период позднего неолита эта культура продвинулась ещё дальше на юг и смешалась с культурой расписной керамики. За последние десятилетия китайские археологи сделали много новых находок. Даже в годы пресловутой "культурной революции", о которой все культурные китайцы вспоминают с ужасом и содроганием, археология, служившая разгулу национализма и политическим компаниям, была, пожалуй, единственной наукой, сохранившей себя в какой-то степени. Всё это в прошлом, и, поскольку свежо в памяти, вряд ли повторится.
    Неспециалисту иногда кажется, что археологи (возможно, подсознательно) стремятся отодвинуть найденную керамику как можно дальше в глубь тысячелетий. Так, сообщалось, что древнейшей керамике, найденной южнее Шанхая , по данным радиоуглеродного анализа около 7 тысяч лет. На одном из сосудов изображена свинья, ещё недалеко ушедшая от дикого кабана. Ну. а в среднем течении реки Хуанхэ, центре генезиса китайцев, как считают , керамику знали ещё 8-9 тысяч лет назад. Но есть и более осторожные оценки: всего б тысяч лет с лишним для китайской керамики, но счет ведут от появления прообраза гончарного круга и печей с температурой до 1050°С. Типичные изделия этого типа относятся к расписной керамике культуры Яншао.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    29 мая 2015  

    Почему я открыл этот топ?
    Чтобы показать непрерывную преемственность саха-сюннуской культуры по всей территории Евразии, включая и Китай. То есть понятие автохтонизма саха включает в себя не только на территории Якутии, но и территории ДВФО и СибФО.
    А судя по гаплотипу N1C1 распространились по всей России вплоть до Балтийского моря и скандинавских стран.
    Нашел давний спор:

    Цитата:
    LEONID 31 января 2013
    FR и М.Ру признайтесь, что вы совершенно не готовы к этой теме. Читайте
    Цитата:
    .... Нам представляется, что сторонники концепции о смешении тюрков и тунгусов на средней Лене, учтя указанные выше слабые места в системе аргументации, должны доказать следующие немаловажные обстоятельства.
    Во-первых, почему тунгусы, столь стойкие перед этническими влияниями других народов, вдруг очень быстро поддались ассимиляции тюрками? Во-вторых, объяснить, почему немногочисленные тюрки смогли столь успешно ассимилировать тунгусов именно на средней Лене, а не где-нибудь на иной территории, например в Прибайкалье и Забайкалье, где тунгусы, длительное время проживая в окружении тюрков, тем не менее, не были поглощены ими и сохранились как самостоятельный народ ? В-третьих, сторонникам "тунгусской" гипотезы нужно указать прямые факты взаимовлияний культур древних тюрков и тунгусов и доказать их среднеленские истоки.
    Однако в существующей литературе по проблемам этногенеза якутов мы не найдем ни одной работы, где предпринималась бы попытка найти ответы на поставленные вопросы. Более того, изучение литературы показывает, что за исключением И.В. Константинова [1978] ни один из авторов не пытался вообще как-либо доказать тезис об ассимиляции тюрками на средней Лене именно тунгусов. С момента появления на свет эта гипотеза стала догмой, и по сей день ее разделяют многие люди, интересующиеся вопросами происхождения якутского народа.
    Мы считаем, что придя на территорию Якутии, тюрки имели разноплановые культурно-этнические взаимоотношения главным образом не с тунгусами, а с совсем иными этносами. В пользу этого предположения можно привести следующие аргументы.
    В этнографической культуре якутов исследователи давно уже отмечают факты сохранения архаических традиций в изготовлении металлических коленчатых ножей, костяных и железных наконечников стрел, каменных скребков "куочай", костяных игл и шильев, берестяных и деревянных изделий. Особенно наглядно живучесть многих древних традиций проявляется в орнаментации и технологии изготовления глиняных сосудов. Таковыми являются последовательно прослеживающиеся с позднего неолита слоистость теста керамики, примесь растительных остатков в тесте, вафельный и рубчатый технический орнамент сосудов, способы украшения сосудов поясами из сквозных округлых отверстий под бортиком, а также рядами нерассеченных налепных валиков и зубчатым штампом. С бронзового века существуют типы орнаментации керамики рассеченными налепными валиками,"жемчужинами", различными вариантами гладкого штампа, крупными сферическими и круглыми вдавлениями-ямками. Преемственность наблюдается и в форме глиняных сосудов Якутии, которые и в позднем средневековье продолжали оставаться в основной своей массе круглодонными, тогда как в соседних регионах Сибири и Дальнего Востока в эту эпоху абсолютно доминируют плоскодонные сосуды.
    Сохранение многих архаических традиций от позднего неолита до средневековья особенно наглядно прослеживается по типологической таблице керамики кулун-атахской культуры XIV - XVI вв. Исследователь этой культуры А.И. Гоголев выделяет 38 разновидностей орнаментации сосудов, которые классифицированы им на V типов и 2 подтипа (табл. XXI). По нашим наблюдениям, из 38 разновидностей орнаментации кулун-атахской керамики 7 вариантов имеют аналогии в орнаментации керамики позднего неолита, 15 - эпохи бронзы, 16 - раннего железного века. Остальные 22 варианта орнаментов керамики кулун-атаха являются для Якутии совершенно новыми. К ним полностью относятся III - V типы орнаментации сосудов, 2 подтип II типа и некоторые варианты 2 подтипа I типа. Из этого можно заключить, что из 38 вариантов орнаментации кулун-атахской керамики 16 вариантов продолжают местную архаическую традицию орнаментации, а 22 варианта являются новациями, отражающими культурную специфику пришлого населения - тюрко-монгольских предков якутов. При этом нужно отметить, что приведенную классификацию не следует прямо воспринимать как расчеты, отражающие степень участия местного и пришлого населения в складывании якутского народа.
    Особенно важно для наших построений то, что перечисленные способы украшения глиняных сосудов имели продолжение в орнаментации керамики древнеякутской кулун-атахской культуры XIV - XVI вв. То есть, керамические традиции позднего неолита, эпохи бронзы и раннего железного века Якутии явно продолжали существовать в культуре якутов XIV - XVI вв. При этом керамический комплекс якутов не имеет признаков влияния тунгусской культуры, .....

    Продолжение найдете на стр.48 А.Н.Алексеев (1996б)

    0
  • кас
    29 мая 2015  

    Интересно ,что даже в наше время малые народности Севера сохраняют свою самобытность от саха

    и чувствуется если они и сейчас отстаивают свое отдельное от саха происхождение,то скорее всего и в древние времена тоже самое и делали.
    Так чтони о каком смешении саха и тунгусов неможет идти речи.За все века совместного "бок о бок" проживания народов саха и тунгусов шло лишь взаимопроникновение слов и каких-то обычаев,но не смешение этносов.Как хотят это сказать о народе саха - непонимающие проблему иследователи истории.

    Может быть во внешнем облике народы саха и тунгусы сближаются ,так как происходят смешанные браки издавна,но напрямую культуры не смешиваются вот уже тысячелетия.

    Поэтому говорить что саха образован здесь от смешения разных народов - это сильное заблуждение,которое может выдвинуть только не вникающий в суть причин исследователь.

    С вероятностью 100% можно утверждать о миграции народа саха в каком то составе - или это миграции отдельных родов народа саха сформированного гдето за пределами Якутии,или полностью народ пришедший 2-3 частями на р.Лена с юга или с запада по Вилюю.И притом уже в том виде в котором он сегодня существует с смешанными типами саха.
    Точно такие типы людей у саха - есть и указахов и у киргизов - абсолютно однородного типа у саха помоему несуществовало.

    Или может быть в очень далекой древности - был однотипный народ саха.Хотя это маловероятно изначально,так как саха - кочевники ,притом с древней историей которая много чему учит - например близкородственные браки непоощерялись.

    0
    • саксаксак
      саксаксак
      Ветеран
      1 июня 2015  

      кас, посмотри на карты некоторые где рисуют присутствие эвенков, это север Красноярского края, вся Якутия (кроме центра) и весь Дальний Восток, хотя численность их не достает 40 тыс.чел. в древности и того меньше. То есть современные этнографы и историки считают это вполне допустимым взглядом. Но вот Саха поселили в центре Якутии и считаю пришельцами, хотя можно точно также разрисовать всю древнюю северную Евразию и написать Саки, но этого никто не признает, потому что западные саки считаются ираноязычными, скифы и сарматы европеоидными кочевниками и так раздербанили всю историю на мелкие лоскутки и только мы на нашем историческом сшиваем все это в один "общий аршин" Сака-Скифский мир, по другому Тартария.
      Наше самоназвание Ураанхай-сахалар, что подразумевает наличие таежных+степных кочевников.

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    1 июня 2015  

    Теперь насчет хранения круглодонной керамики. Я думаю, что плоскодонная керамика появилась вместе с изобретением гончарного круга, ставился кусок глины посередине, во время раскрутки круга вылепливался сосуд с плоским дном, что увеличивало производительность труда и возможность его обмена на продукты питания.
    Для хранения плоскодонной посуды необходимы полки или шкафы, отсюда стала развиваться столярной дело.
    Но как хранили круглодонную посуду? На земле валялись?
    Вот для этого у каждого камелька находился Хороо, хоро=(ПЭК стр.3504) 3)кокорина чувальная, кол или палка с сучьями, на который вешают котел и которая ставится на шестке камелька (ср. көлө, оллоон)=оһох хорото; стойка с вешалкой для сливок в урасе.

    Цитата:
    Кокора ( она же курица) - часть ствола дерева, например ели переходящая в корень .
    Так это выглядит в словаре :
    кокора — бревно или брус с корневищем
    кокора — дерево, вывороченное с корнем; коряга
    кокора — нижняя часть ствола хвойного дерева
    кокора — элемент безгвоздевой кровли
    кокора — комлевая часть ствола хвойного дерева, вырубленного вместе с одним из корневищ, растущих перпендикулярно к стволу

    У русских тоже сохранился корень КОРО-вывороченное с корнем дерево...
    Чувал-"очаг, плита у камина с колпаком и дымоходом"
    image
    Рис.3. Чувал - архаичное отопительное приспособление. Сургутский район, юрты Сурломкины, ноябрь 1996 г.
    http://www.ipdn.ru/rics/doc0/DA/5-zen.htm
    Якутский камелёк есть ханты-мансийский чувал, один к одному.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    1 июня 2015  

    Толковый словарь В.Даля
    ЧУВАЛ
    м. татарск. очаг с очельем, камин, камелек, огнище, шесток с колпаком и дымволоком, у татар, башкиров, остяков, якутов, горских народов и пр. | Комнатный камин. | Шерстяная обшивка тюка, кипы. | Чувал, у русской печи, очелье с трубой; кожух, с частью трубы. Чувальный под.
    Чувал - (тюрк.), пристенный открытый очаг у народов Кавказа, Поволжья и Сибири - из брёвен или камней, обмазанных глиной, с нависающим дымоходом.

    В данном случае почти у всех народов северной Евразии есть понятия камелька=чувал=камин-открытый очаг из камней или бревен, обмазанный ГЛИНОЙ!

    0
    • кас
      2 июня 2015  

      Да,камелек как отопление жилища кажеться использовалось по всей Евразии повсеместно

      В кадрах кинохроники видел у кавказцев типа камелька ,помоему эта конструкция отопления - была повсеметно распрастранена в Евразии.

      Притом еще одна особенность - посмотрите на древние английские или немецкие печи .Похоже по конструкции на камелек.
      Сама печь и дымоход - составвляет одно целое.
      Если сгорает дом от пожара ,остается кирпичная печь труба ,гдето видел на фото.
      Камин - тоже похоже разновидность камелька.
      Естественно - все эти печи модификация камелька.

      У саха - вообще не принято ,чтото сделанное один раз и проверенное , менять .
      Если затопить правильно камелек то и тепло сразу дает и дым уходит вверх не задымляя дом.
      Преимущество камелька именно в открытом огне .

      У других народов - именно модификации камелька ,говорит что - сам камелек они не изобрели,поэтому улутшали по своему усмотрению .

      Саха наоборт - придерживались до конца той конструкции которую один раз когдато изобрели.И никаких модификаций не вносят ,как заведено дедами так и должно быть ,типа так.

      Например : камелек,сандалы,дал,сэргэ,бала5ан - все эти конструкции можно было бы модифицировать - например камелек - сделать закрытым ,
      сандалы - делать четырехугольным,
      дал - делать с частоколом штакетника,
      сэргэ - делать с горизонтальной перекладиной между столбами как коновязи у американских ковбоев,
      бала5ан - делать и горизонтальных уложенных бревен как сруб,

      но,нет именно что саха соблюдали то как сделано раньше ,и не вносили изменений.Это тоже отдельная тема обсуждений - приверженность традициям

      0
      • Могул
        2 июня 2015  

        кас, как и канглы саха,- консерваторы, вернее НАОБОРОТ, а?

        0
      • nathan
        nathan
        Ветеран
        2 июня 2015  

        кас, Интересная мысль, все что расположено вертикально живое все что горизонтально мертвое, привязка именно к этой системе координат.

        0
        • саксаксак
          саксаксак
          Ветеран
          2 июня 2015  

          nathan, тоже заметил это, в топах про балаган и дал версию, что срубы возможно ассоциировались со смертью, поэтому рядом с балаганом всегда стояли срубные амбары.

          0
      • FR
        2 июня 2015  

        Если обратитья к ненавистной вам якутской истории.

        А в частности раннеякутской кулун-атахской скотоводческой археологической культуре, то дома балаганного типа были не большие и отапливались открытым очагом.

        0
        • LEONID
          2 июня 2015  

          Этого быть не может

          Даже при центральном отоплении, откройте зимой форточку в квартире при минус пятьдесят.

          Одно из двух, или в те времена зимой было тепло, или археологи рухнули с дуба, думать не хотят.

          0
          • FR
            2 июня 2015  

            Иглы, вигвамы, чумы, яранги - так кто с дуба рухнул?

            0
            • LEONID
              2 июня 2015  

              Система разная и в палатке можно перезимовать

              А в доме нет. Я же пишу, откройте форточку зимой и попробуйте перезимовать при постоянном отоплении.

              ЗЫ. Кстати я ночевал в не укрытом балагане (одни жерди) только собрание было готово с печкой, в марте при -30. Ночевать можно, жить нет.

              0
              • FR
                2 июня 2015  

                Отсутствие унитаза и туалетной бумаги в материалах кулун-атахской культуры

                не дает основание предполагать о том, что люди в 14-16 веках не какались

                0
                • LEONID
                  2 июня 2015  

                  у вас написано, что жили при открытом огне.

                  вы сами-то читаете, что пишите?

                  Или так, потроллить заходите?

                  0
                  • саксаксак
                    саксаксак
                    Ветеран
                    2 июня 2015  

                    LEONID, он, FR профессиональный троль гыгы все время его терзают довольно странные не мужские вопросы и тянет в нижнюю часть человеческих чакр гыгы

                    0
                  • FR
                    2 июня 2015  

                    Вот именно, при открытом огне. Ни чего личного.

                    Это все Гоголев со своей кулун-атахской культурой и Окладников с культурой малых домов (возможно это одна культура) - это все они!

                    Посмотрите на Саксака, если я ссылаюсь на якутских исследователей, то это троллинг. На форуме организовалась группа, в задачах которой вытравление якутских иследователей, ну и самой истории.

                    0
                    • саксаксак
                      саксаксак
                      Ветеран
                      2 июня 2015  

                      FR, угу вот одна из сылок гыгы:-

                      Цитата:
                      FR 09:24

                      Отсутствие унитаза и туалетной бумаги в материалах кулун-атахской культуры

                      не дает основание предполагать о том, что люди в 14-16 веках не какались

                      0
                      • FR
                        2 июня 2015  

                        Тролишь чо ли?

                        Ты бы про кулун-атахскую культуру сказал бы что.

                        Тогда и это троллинг -

                        Цитата:
                        Этого быть не может - leonid Ссылка на блог
                        1 ч. назад (217.118.64.53)    
                        Даже при центральном отоплении, откройте зимой форточку в квартире при минус пятьдесят.
                        При чем здесь форточка!?

                        0
                        • LEONID
                          2 июня 2015  

                          попробуйте с открытой дырой в потолке прожить в балагане.

                          не получится. Тест: открытая форточка в окне современного дома.

                          0
                  • FR
                    2 июня 2015  

                    Специально для вас проконсультировался у профессионала

                    Жили в небольших домах балаганного типа - 5 х 4 м, остатков срубных конструкций не обнаружено. В поздних балаганах на месте камелька большая куча земли и обожженной глины, а в ранних зольное пятно очага по центру.

                    0
                    • саксаксак
                      саксаксак
                      Ветеран
                      2 июня 2015  

                      Это холомо-уст. конусообразное жилище (у северных охотников и рыбаков).

                      0
                    • LEONID
                      2 июня 2015  

                      вот и видно путаете холомо с балаганом.

                      в холомо - очаг. в балагане камелек. А культуру "малых домов" с "кулун-атахской"

                      0
                      • FR
                        2 июня 2015  

                        Так это не я, это Гоголев.

                        Если по вашему, жили саха до 17 в. в холомо, ради Бога. А о культуре малых домов ни че не могу сказать, культуры то как таковой нет, у Окладникова пол страницы на все про все. Вот и предположил (заметь, предположил), что возможно (заметь возможно), это одна культура, т.к. и в кулун-атахе небольшие дома, да и культура малых домов не нашла подтверждения в последующие годы.

                        0
                        • LEONID
                          2 июня 2015  

                          Как это не нашла?

                          Читайте А.Н.Алексеева. Историки уже признали культуру "малых домов" за саха.

                          0
                        • FR
                          2 июня 2015  

                          Анна тысяча девятьсот девяносто шестага (бэ).

                          Назови ка памятники культуры малых домов и временные рамки оной, чо то я запамятовал.

                          0
                        • LEONID
                          2 июня 2015  

                          Нет проблем

                          И.В.Константинов удревнил культуру малых домов до XIII-XIV.

                          Цитата:
                          Первый этап: ХУЛ в. - 1940 гг. Наиболее ранние сведения о материальной культуре народов Якутии оставили в ХЛ1 веке русские служилые и промышленные люди. В соответствии с полу-ченнши от воевод "наказами" экспедиции землепроходцев в ходе маршрутов должны были выяснить, "какие люди по тем рекем и верпинем живут и кормятся... богатствах и выгодах, населении

                          и занятиях". Не умаляя значения этих источников, отметим, что "отписки" и "скаски" землепроходцев не являются стройньм описанием быта, хозяйства, занятия населения новых мест, а представляют собой подорожные записи, где сведения о материальной культуре отрывочны и незначительны. Поэтому информативные возможности этих источников весьма ограничены.



                          Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/drevnie-kultury-yakutii#ixzz3bsEs4U6I



                          В отличие от якутской тематики археологическое изучение эпохи палеометаллов и объектов материальной кулыуры эвенков, эвенов, юкагиров, долган, русских проводилось не столь целенаправленно и планомерно. Краткие сведения о предметах материальной культуры, возможно имеющих отношение к тунгусам или юкагирам, упоминаются в работах, посвященных изучению неолита и эпохи палеометаллов (Константинов И.В., 1978; Федосеева С.А., 1980; Эртоков В.И., 1991). Системное археологическое изучение материальной культуры указанных этносов не производилось. Еще более скудньми были материалы по культуре русских землепроходцев. До 1986 г., до раскопок экспедиции Якутского государственного университета, археологическая информация о культуре русского населения Якутии ограничивалась сборами С.А.Федосеевой на поселении Стадухинский острог в 1959 г. и небольшой коллекцией находок яа раскопок города Зашиверска, произведенных А.П.0кладниковш в 1969 г. и 1971 г. (Федосеева С.А., 1971; Окладников А.П., Гоголев З.В., Ащепков Е.А., 1977).

                          Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/drevnie-kultury-yakutii#ixzz3bsFFY7m4

                          Основываясь на имеющиеся материалы/мы представляем примерно следующий ход последующих исторических и этнических событий в Якутии. В эпоху бронзы и раннем железном веке на территории Якутии обитают племена, в элементах материальной культуры которых наблюдаются традиции ымыяхтахской культуры позднего неолита. Особенно хорошо это прослеживается в керамике. Сохранение традиций в орнаментации керамики на протяжении позднего неолита, эпохи бронзы и раннего железа свидетельствует о непрерывности существования на территории Якутии в основе общего для этих эпох этнического компонента. Испытывая демографическое давление со стороны соседей, поддаваясь в какой-то степени ассимиляции, население позднего неолита Якутии, в отличие от населения предиествующих неолитических эпох, мигрирует не полностью, а в основе остается на прежней территории проживания. В ходе поступательного социально-экономического развития они затем последовательно проходят исторические этапы бронзового и железного веков.

                          Судя по находкам на поселениях предаетов древнетюркской культуры и существованию на писаницах Лены пласта тюркских рисунков и рунических письмен, местные племена в конце I тысячелетия до н.э. подвергаются влиянию'тюрков, проникающих на территорию Якутии из соседних районов Прибайкалья и Забайкалья.



                          Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/drevnie-kultury-yakutii#ixzz3bsFnxtJw


                          Анализ материалов культуры “малых домов” и кулун–атахской культуры привел автора к выводу, что культура “малых домов” предшествовала кулун–атахской культуре, а последняя, в свою очередь, трансформировалась в культуру кыргыс–этехов XVI–XVII вв., которая положила начало традиционной культуре якутов, окончательно сформировавшейся в XVII–XVIII вв. (с.43–60). Предшественники А.Н.Алексеева, при рассмотрении проблемы происхождения якутов, главное внимание уделяли изучению пришлых степных этнических групп. А.Н.Алексеев по–новому расставляет акценты в решении этой проблемы. Его основное концептуальное положение состоит в том, что якутский этнос сформировался в процессе взаимодействия разнородных этнических общностей: местных палеоазиатских, генетически связанных с культурами позднего неолита и палеомоталлов, и пришлых тунгусских и тюрко–монгольских групп, ранняя этническая история которых развивалась в Прибайкалье, Забайкалье, Южной Сибири и в Центральной Азии. В этом отношении интересна прослеженная А.Н.Алексеевым эволюция якутского чарона, а также интерпретация антропоморфной фигуры на сосуде из Уланах–Сегеленняха (с.53–59).

                          0
                        • LEONID
                          2 июня 2015  

                          Нет проблем

                          И.В.Константинов удревнил культуру малых домов до XIII-XIV.

                          Цитата:
                          Первый этап: ХУЛ в. - 1940 гг. Наиболее ранние сведения о материальной культуре народов Якутии оставили в ХЛ1 веке русские служилые и промышленные люди. В соответствии с полу-ченнши от воевод "наказами" экспедиции землепроходцев в ходе маршрутов должны были выяснить, "какие люди по тем рекем и верпинем живут и кормятся... богатствах и выгодах, населении

                          и занятиях". Не умаляя значения этих источников, отметим, что "отписки" и "скаски" землепроходцев не являются стройньм описанием быта, хозяйства, занятия населения новых мест, а представляют собой подорожные записи, где сведения о материальной культуре отрывочны и незначительны. Поэтому информативные возможности этих источников весьма ограничены.



                          Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/drevnie-kultury-yakutii#ixzz3bsEs4U6I



                          В отличие от якутской тематики археологическое изучение эпохи палеометаллов и объектов материальной кулыуры эвенков, эвенов, юкагиров, долган, русских проводилось не столь целенаправленно и планомерно. Краткие сведения о предметах материальной культуры, возможно имеющих отношение к тунгусам или юкагирам, упоминаются в работах, посвященных изучению неолита и эпохи палеометаллов (Константинов И.В., 1978; Федосеева С.А., 1980; Эртоков В.И., 1991). Системное археологическое изучение материальной культуры указанных этносов не производилось. Еще более скудньми были материалы по культуре русских землепроходцев. До 1986 г., до раскопок экспедиции Якутского государственного университета, археологическая информация о культуре русского населения Якутии ограничивалась сборами С.А.Федосеевой на поселении Стадухинский острог в 1959 г. и небольшой коллекцией находок яа раскопок города Зашиверска, произведенных А.П.0кладниковш в 1969 г. и 1971 г. (Федосеева С.А., 1971; Окладников А.П., Гоголев З.В., Ащепков Е.А., 1977).

                          Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/drevnie-kultury-yakutii#ixzz3bsFFY7m4

                          Основываясь на имеющиеся материалы/мы представляем примерно следующий ход последующих исторических и этнических событий в Якутии. В эпоху бронзы и раннем железном веке на территории Якутии обитают племена, в элементах материальной культуры которых наблюдаются традиции ымыяхтахской культуры позднего неолита. Особенно хорошо это прослеживается в керамике. Сохранение традиций в орнаментации керамики на протяжении позднего неолита, эпохи бронзы и раннего железа свидетельствует о непрерывности существования на территории Якутии в основе общего для этих эпох этнического компонента. Испытывая демографическое давление со стороны соседей, поддаваясь в какой-то степени ассимиляции, население позднего неолита Якутии, в отличие от населения предиествующих неолитических эпох, мигрирует не полностью, а в основе остается на прежней территории проживания. В ходе поступательного социально-экономического развития они затем последовательно проходят исторические этапы бронзового и железного веков.

                          Судя по находкам на поселениях предаетов древнетюркской культуры и существованию на писаницах Лены пласта тюркских рисунков и рунических письмен, местные племена в конце I тысячелетия до н.э. подвергаются влиянию'тюрков, проникающих на территорию Якутии из соседних районов Прибайкалья и Забайкалья.



                          Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/drevnie-kultury-yakutii#ixzz3bsFnxtJw

                          0
                        • FR
                          2 июня 2015  

                          А где памятники? временные рамки? Я же это спрашивал.

                          И после Алексеева 1996(бэ), упоминается она где нибудь?

                          0
                        • LEONID
                          2 июня 2015  

                          В библиотеку

                          С 2000 года есть статьи о культуре малых домов.

                          0
                        • FR
                          3 июня 2015  

                          Лукавишь, Леонид. Открытым надо быть, делиться с людями знаниями.

                          Я тоже могу сказать, пользуясь вашими методами, что в библиотеке есть статья в которой утверждается что культура малых домов есть кулун-атахская культура - но не буду этого делать, буду как всегда с вами честным и откровенным, не гамносакЫральщик же я. К тому же вполне допускаю, что это могут быть две разные культуры.

                          0
                        • LEONID
                          3 июня 2015  

                          Нет у меня все разжевывать. Воспользуйтесь поиском по форуму.

                          Каждый год одно и тоже обсуждаем. В том числе и "культуру малых домов". Я же пишу историки в том числе и А.И.Гоголев подтвердили и доказали, что кулун-атахская культура есть продолжение "культуры малых домов".

                          0
                        • FR
                          3 июня 2015  

                          Здесь у тебя зубов нет, нечем тебе разжевывать.

                          Конечно жалко тебя, но я не могу не задать этот вопрос: где продатированное поселение культуры малых домов?
                          Здесь же все просто: автор, название поселения, сравнительный анализ материала и радиоуглеродные даты.

                          0
                        • саксаксак
                          саксаксак
                          Ветеран
                          3 июня 2015  

                          FR, там внизу почитай.

                          Цитата:
                          Границы жилища фиксировались благодаря четко сохранившимся ямам от остатков конструкции, причем, что особенно важно, глинистая почва сохранила в целом ряде случаев наклон столбов (рис. 4). Эти факты, а также другие важные признаки (положение очагов, стратиграфические данные) позволили предложить реконструкцию жилищ.
                          image
                          Рис. 1. Схема расположения поселения Марково-2. а — терраса; б — озерная пойма; в — дорога; г — шурф 1978 г.; д — раскоп 1977 г.; е — контур раскопанной западины-жилища; ж — раскоп 1978 г.; з — контур нераскопанной западины шурфа;
                          и — роща.
                          image
                          Рис. 2. Вид на раскопанное жилище № 1.
                          Во всех трех случаях столбовые ямы отличались, как правило, круглым диаметром от 12 до 26 см.
                          Это позволяет предположить, что на сооружение конструкции шли достаточно тонкие бревнышки лиственничных деревьев. Ямки образовывали двойной ряд по окружности с большим или меньшим отклонением. Периметр внешнего ряда в целом совпадает с внешней границей западины. Ямки внешнего ряда имели, как правило, наклон к центру, внутренний же ряд их давал перпендикулярные углубления; это свидетельствует о том, что кровля жилищ была усеченно-пирамидальная. (имхо: балаганного типа)Внутри же жилища стояли опорные столбы, поддерживающие кровлю. Верхняя часть жилищ имела дымовое отверстие — очаг во всех трех случаях находился в центре жилища. (имхо: здесь ты прав насчет очага в центре)
                          Отсутствие на стратиграфии присыпок стен подтверждает, что жилища были легки по конструкции, каркас прикрывался, вероятно, шкурами или берестой. Все это свидетельствует, возможно, о временном, сезонном характере данных сооружений.

                          Выходит постройки в Барабинской лесостепи были балаганами. Кстати керамика идентична находкам в Якутии.

                          0
                        • FR
                          3 июня 2015  

                          Вот, есть оказывается дома с очагом и не только в Якутии.

                          Заметьте, такие дома только в раннем этапе кулун-атахской культуры. Первые переселенцы с юга претерпев здесь низкие температуры поменяли дымный очаг на камин, еще одно доказательство южного исхода саха.

                          0
                        • саксаксак
                          саксаксак
                          Ветеран
                          3 июня 2015  

                          FR,

                          Цитата:
                          В первой половине II тыс. до н. э. на территории центральной Барабы существовали племена — носители керамики одиновского типа. Они генетически связаны с племенами эпохи раннего металла — носителями гребенчато-ямочной керамики. Одиновские племена контактировали с автохтонными верхнеобскими и в какой-то промежуток времени сосуществовали с племенами — носителями кротовской культуры, свидетельством чему служат некоторые типично кротовские черты в керамике (прежде всего рельефные налепные валики), перешедшие на одиновскую керамику от кротовской. Нельзя, впрочем, пока исключить мысль о том, что происхождение кротовской культуры можно видеть в центральной Барабе, где она эволюционирует на основе племен одиновского типа, а затем распространяется в соседнее лесостепное Приобье и там определенное время сосуществует с племенами крохалевского типа и самусьской культуры.

                          Племена одиновского типа освоили производящую систему хозяйства — скотоводство, а также имели довольно развитое бронзолитейное производство.

                          0
                        • LEONID
                          3 июня 2015  

                          Я же пишу. Все давно доказано.

                          В библиотеку.

                          0
                        • FR
                          3 июня 2015  

                          А я пишу, что после упоминания Алексеева больше ни где не было.

                          Вон из библиотеки!

                          0
                        • LEONID
                          3 июня 2015  

                          Даже не знаешь, что А.И. Гоголев в XXI уже давно подтвердил

                          что "кулун-атахская культура" наследник "культуры малых домов".

                          0
                        • FR
                          3 июня 2015  

                          А я слышал, что он считает, что это кулун-атахские балыксыты.

                          Согласись, странно да, ни одного поселения за последние лет 40 - это я консультировался со специолистом.

                          0
                        • LEONID
                          4 июня 2015  

                          Да кто их будет искать?

                          В Центральной Якутии только школьники, что-то ищут и несколько человек из археологического отдела ИГИ Дьяконов да Бравина.

                          0
                        • FR
                          4 июня 2015  

                          То-бишь нету, и как можно ссылаться на то чего нет.

                          0
                        • LEONID
                          4 июня 2015  

                          Я ссылаюсь на выводы того же А.И.Гоголева- "отца" кулун-атахской культуры

                          0
                        • FR
                          4 июня 2015  

                          Ты как Никан с бисером, нету поселений "малых домов".

                          И для тебя же всегда была кулун-атахская чистой лажой.

                          0
                        • LEONID
                          4 июня 2015  

                          Агрессия в интернете. Троллизм, как диагноз

                          Цитата:


                          Таким видом агрессии в интернете является троллизм. Вроде бы и что тут такого, когда кто-либо, потехи ради, решил кого-то по троллить, на каком-нибудь форуме или соцсети. По большому счёту ни чего такого, из-за чего я бы стал писать целую статью. Но за частую этот самый троллинг, перерастает уже в некую одержимость у человека, манию. Когда человек ищет всё новых и новых жертв, питаясь всё новыми, и новыми эмоциями. Такое бывает с людьми, которые уже в своём социальном положении социопатичны. Таких социопатов не мало, сам лично натыкался (точнее они на меня) на подобных людей.

                          (...)"Тролли-мазохисты", провоцируют человека на личные оскорбления, на ругань. "Тролли-садисты", пытаются убедить его в самой нелепой глупости, хотя их доказательства не выдерживают ни какую логику и здравый смысл. "Тролли-садисты" пытаются самоутвердиться на своей жертве. Без разницы кто прав на самом деле, главное, чтобы жертва либо признала себя не правой, либо "слила спор", т.е. просто человек прекратил спорить, ввиду бессмысленности спора. Тролль очень любит такие моменты, начинает всячески писать, по принципу: "Ага, так и знал, что ты сольёшь мне спор!" Т.е. он просто пытается соревноваться в бессмысленном. Т.е. просто, кто дольше устоит, тот и победил по сути. Тем самым тролль получает внимание ко своей персоне и возможность хоть как-то, пусть даже таким иллюзорным путём, самоутвердиться, в своих собственных глазах. Потешить свою гордыню и чувство собственной важности. "Что мол, вот какой я!" Хотя, как правило, в реальной жизни этот тролль абсолютно безобидное существо сравнимое с йоркширским терьером.

                          Тролли потому и выплёскивают весь свой негатив в интернет, потому что в реальной жизни они ни как не могут самоутвердиться. Может притесняют их, бьют, надсмехаются где-то в коллективе. Не один тролль, который делает это из-за своего недуга, никогда не признается вам в том, что он тролль. Вы будете спрашивать, но он будет отнекиваться всячески, когда как обычный человек, занимающийся троллингом не "профессионально", вполне может признаться в этом, много раз встречал таких людей. В интернете много информации, много статей, в которых сказано, что быть троллем профессионально - плохо и вообще мерзко, поэтому снимать с себя маску тролль не намерен. Точно так же тролли (именно тролли мазохисты) не любят показывать своё лицо и своё настоящее имя. Однако тролль, которого я назвал садистом, может вполне спокойно вести беседу от своего настоящего имени.

                          http://volnomuvolya.com/agressiya_v_internete_trollizm_kak_diagnoz.html

                          0
                        • саксаксак
                          саксаксак
                          Ветеран
                          4 июня 2015  

                          LEONID, ) один в трех ипостасях?))

                          0
                        • FR
                          4 июня 2015  

                          Ты 10 лет утверждал, что коневодство с палеолита,

                          про какие то "загородки" писал, т.е. ты отрицал кулун-атахское коневодство с 14 века, а теперь ссылаешься на Гоголева. Слишком уж открыто избирательно.
                          И дурная монэра обвинять всех, если не по вашему, в троллинге. По моему как раз наоборот, обидел я тебя страшно спросив поселения "малых домов". Если нет поселений так и скажи, что тут ужасного. Или хочешь, как старший товарищ протяну тебе руку помощи. Например такой ответ: "За последние 40 лет, не найдено ни одного поселения культуры "малых домов", т.е. полное отсутствие фактического материала, посему суждения по данной теме считаю несколько не корректными". То что в кавычках скопируй и выложи как за свой ответ, я не обижусь.

                          0
                        • LEONID
                          4 июня 2015  

                          Давай на мои доказательства

                          Цитата:
                          Ты 10 лет утверждал, что коневодство с палеолита


                          Тролль.. Не докажешь, поставлю тебя в игнор -лист.

                          Надоел троллить.

                          0
                        • FR
                          4 июня 2015  

                          Вот и Никан с бисером обижался, чо так близко к сердцу. Подумаешь нет поселений.

                          0
                        • LEONID
                          4 июня 2015  

                          Значит доказательств нет.

                          image

                          0
                        • FR
                          4 июня 2015  

                          Извиняюсь. Ну не думал я, что такой невинный вопрос:

                          - есть ли поселения и публикации по культуре "малых домов"? доведет человека до истерики.

                          0
                        • саксаксак
                          саксаксак
                          Ветеран
                          2 июня 2015  

                          FR, а где ссылка на то, что культура малых домов не нашла подтверждения в последующие годы?

                          0
  • FR
    2 июня 2015  

    Восхищен твоей логикой! А как я буду ссылать на то чего нет.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    2 июня 2015  

    В 2007 году была попытка открыть тему по керамике, но не нашла продолжения...
    Горшки: археолого-керамический разговор
    http://forum.ykt.ru/viewtopic.jsp?id=19992&f=15

    Цитата:
    leonid 19 ноября 2007
    Язык, конечно по керамике они не определят... )))
    Но могут проследить преемственность стиля изготовления и узоров, объединяющихся в культуру. Именно по керамике сейчас можно говорить, что есть преемственность "поколений", между кулун-атахцами, усть-мильцами, ымыяхтахцами.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    2 июня 2015  

    Цитата:
    В.М. Дьяконов — Антропоморфные изображения на керамике бронзового века Якутии
    Археология Сибири    
    Comments

    В эпоху бронзы человек постепенно захватывает власть над природой. Искусство бронзового века Якутии, судя по наскальной живописи, обогатилось новыми сюжетами, среди которых главенствующим образом стал человек (Кочмар Н.Н., 1994, с. 143). Эта тенденция также прослеживается в орнаментации глиняных сосудов антропоморфными изображениями. В Якутии до сих пор было известно две находки подобных сосудов, датируемых бронзовым веком:
    1) сосуд из VII слоя поселения Улахан Сегеленнях на р. Токко с семью антропоморфными изображениями (Алексеев А.Н., 1996, с. 140, табл. 42); 2) фрагмент керамики с антропоморфной маской-личиной со стоянки Орбита-16 км из пригорода Якутска (Дьяконов В.М., 1999, 2000а; 2000б). Антропоморфные изображения найдены также в материалах кулунатахской позднесредневековой культуры XIV-XVI вв. (Дьяконов В.М., 2000а).

    Уникальный сосуд из VII слоя Улахан Сегеленнях в лабораторных условиях был восстановлен практически полностью, что позволило определить его форму и размеры (Кириллин А. С., 1999). У сосуда были ярко выраженная шейка и венчик, отогнутый наружу под углом около 60° к поперечной его оси. Высота сосуда — 32,3 см, внешний диаметр венчика — 23,3 см, диаметр шейки — 20,5 см, наибольший диаметр сосуда — 28,75 см. Толщина стенок у венчика — 0,7 см, на тулове — 0,3 см, у дна — 0,5 см. Тулово сосуда покрыто отпечатками крупной «ромбической вафли», размеры ячеи 4х4 мм. Имеются также следы реставрации. Большая трещина прошла вдоль оси горшка, которая затем была заделана березовым варом — промазана с двух сторон лентами шириной 1,5 см. Тесто сосуда двухслойное. Петрографический состав характеризуется примесью большого количества песка, шерсти и травы. Особый интерес представляет художественный орнамент. Бортик горшка рассечен косыми насечками, шейка сосуда заглажена. Сразу под бортиком, на расстоянии 1 см, фиксируется пояс выдавленных изнутри «жемчужин» диаметром 0,9 см. Ниже, на расстоянии 4,5 см от края венчика, сосуд украшен двумя рядами округлых вдавлений. Расстояние между рядами составляет 2,5 см, между вдавлениями — 2 см. Ниже, на расстоянии 2,5 см, шейка сосуда украшена двумя горизонтальными рядами отступающего зубчатого штампа. Под ними верхняя часть тулова украшена сложным орнаментом зубчатого штампа, в виде стилизованных фаллических антропоморфных фигур. Фигурки выполнены в единой стилистической манере. Композиция состоит из семи стилизованных антропоморфных фигур, с широко расставленными ногами, фаллосами, горизонтально раскинутыми руками, изображенными в виде двух горизонтальных линий, рогатыми головами, выполненными двумя вертикальными линиями (рис. 1.-4). Между антропоморфными фигурками, вплотную к горизонтальным рядам штампа, нанесены семь колоколоподобных знаков, которые возможно интерпретировать как ножки с фаллосом, а в качестве рук или туловищ (?) нужно рассматривать двойной горизонтальный ряд штампа. В этом случае беспрерывный опоясывающий пояс горизонтальных рядов штампа символизирует собой единение рук. Возможно, что изображения людей, опоясывающие сосуд, отождествляют собой некий ритуальный хороводный танец, типа якутского осуохая. Очень близкие по форме и технике изображения обнаружены на глазковской керамике со стоянок Тушама с р. Илим и Плотбище с р. Белой (Алексеев А.Н., 1996, с. 72-73).
    Рис. 1. Антропоморфные изображения на керамике бронзового века Якутии: 1 - Орбита-16 км; 2 - Малый Патом; 3 - Усть-Миль-I; 4 - Улахан Сегеленнях
    image
    Рис. 1. Антропоморфные изображения на керамике бронзового века Якутии:
    1 — Орбита-16 км; 2 — Малый Патом; 3 — Усть-Миль-I; 4 — Улахан Сегеленнях

    На стоянке Орбита-16 км фрагмент керамики с налепной антропоморфной личиной-маской, к сожалению, был найден в подъемных сборах, что затруднило его временную принадлежность (рис. 1.-1). Черепок лежал в поверхностном обнажении культурного слоя вместе с вафельной поздненеолитической керамикой (Дьяконов В.М., 1999, с. 40-41). Цвет керамики снаружи бежево-желтый, внутри желтовато-палевый, в изломе серый. В глиняном тесте отмечается примесь песка и мелкообломочного материала. Толщина стенки составляла 0,5 см, вместе с налепом — 1 см. Налеп имел овальную форму и полукруглый профиль. На нем были четко выдавлены длинным узким штампом три линии: две наклоненные по диагонали в разные стороны — в качестве глаз и горизонтальная черта — в качестве рта. Размеры личины составляли 2,5х1,8 см. При раскопках в месте нахождения керамики с личиной (в 1999 г.) найден фрагмент венчика сосуда с отогнутым бортиком, украшенного сквозными округлыми отверстиями и рассеченным налепным валиком. Такая керамика, с наибольшей долей вероятности, относится к бронзовому веку. По характеру глиняного теста было предположено, что фрагмент с антропоморфной маской-личиной относился именно к этому сосуду (Дьяконов В.М., 2000б, с. 87-92). Полных аналогов этому изделию не известно.

    В фондах Музея археологии и этнографии ЯГУ хранится экземпляр керамики со стоянки Малый Патом (раскоп 1, кв. Ж-33, 5 слой, №666), обнаруженный в 1985 г. Ленским отрядом археологической экспедиции ЯГУ, работавшим под руководством Н.М. Черосова (рис. 1.-2). Это фрагмент привенчиковой части сосуда, технически орнаментированного «ромбической вафлей» размером 8х8 мм. Художественный орнамент состоит из двух параллельных горизонтальных рядов отступающей проволоченной лопаточки. Ширина орнаментального пояса составляет 1,4 см, при ширине каждого ряда около 0,55 см. От нижнего края орнамента отступающей лопаточки на тулово спускаются крестообразно расходящиеся прямые, с верхних концов которых по диагонали отходят аналогичные линии небольшого размера. Воссоздание целостной картины орнамента на сосуде затруднено в силу фрагментарности находки. В целом в этом линейном орнаменте прослеживается сходство с типичным ымыяхтахским геометрическим узором, но, как правило, прочерченные линии на орнаментальных композициях ымыяхтахских сосудов сочетаются со сквозными отверстиями и создают непрерывный горизонтальный пояс крестообразных или зигзагообразных узоров. В этом же случае фиксируется лишь один обособленный элемент, который возможно, на наш взгляд, интерпретировать как стилизованное антропоморфное изображение. Крестообразно пересекающиеся линии, начинающиеся с нижнего края проволоченного орнамента, создают видимость треугольного туловища и ножек, а диагональные линии, отходящие от верхних углов треугольного туловища, — видимость рук. Голова, по всей вероятности, не была изображена, но, возможно, что ее отсутствие вызвано дефектом внешней поверхности черепка, где лицевая часть сосуда отслоилась. Цвет этого фрагмента снаружи и внутри серовато-коричневый, в изломе черный. В тесте прослеживается примесь тонкозернистого песка, шерстинок и отдельных зерен дресвы. Толщина фрагмента 0,5-0,7 см. Тесто сосуда двухслойное. Данный экземпляр, скорее всего, относится к позднему этапу ымыяхтахской культуры. Похожая традиция изображений человека зафиксирована на писаницах бронзового века Якутии Баасынай-II на р. Олекме и Бэс-Юрях на р. Амге (Кочмар Н.Н., 1994, с. 171, табл. 65, с. 187, табл. 116), на глазковских сосудах с жертвенного места у Шишкинских писаниц на Верхней Лене (Студзицкая С.В., 1987, с. 346-347, рис. 125.¬22) и второго раскопа поселения Долгая в устье Долгой бассейна Ангары (Соколов В.Н., 1996, с. 58, 65, рис. 4.-2). Возможно, что сосуд из Улахан Сегеленняха, описанный выше, отражает в себе дальнейшую эволюцию орнаментации, прослеженной на сосуде из Малого Патома. Отсутствие головы на патомском сосуде восполняется двумя горизонтальными рядами «отступающей проволоченной лопаточки». На сегеленняхском сосуде фиксируются ножки с фаллосами, выше которых проходят два горизонтальных ряда отступающего зубчатого штампа.
    Весной 2002 г. из Усть-Майского краеведческого музея на описание в МАЭ ЯГУ поступи¬ла коллекция материалов из с. Усть-Миль Усть-Майского улуса Республики Саха (Якутия). Как выяснилось, в результате паводков на Алдане большая часть многослойной стоянки Усть-Миль-I в последние годы была разрушена. Группой школьников с. Усть-Миль на бечевнике Алдана была собрана интересная коллекция подъемного материала, которая затем поступила на хране¬ние в улусный музей. Среди этой коллекции представляет интерес фрагмент привенчиковой части «вафельного сосуда» с антропоморфным изображением (материал публикуется впервые). Судя по профилю черепка, сосуд имел шейку и отогнутый наружу бортик (рис. 1.-3). «Вафель¬ные отпечатки» на сосуде полузатерты. Сохранился художественный орнамент в виде трех горизонтальных рядов округлых вдавлений. Диаметр ямок составляет 0,5-0,65 см, глубина достигает 0,3 см. Ниже пояса этого орнамента плоской лопаточкой нанесено антропоморфное изображение, составленное из 11 вдавленных черточек (по типу электронных цифр). Голова фигуры обозначена одним широким вдавлением и имеет миндалевидную форму Вдавления, обозначающие туловище и конечности, менее широки. Руки фигуры разведены в стороны, согнуты в локтях и опущены вниз. Туловище передано двумя вертикальными черточками. Ноги разведены в стороны и согнуты в коленях. К сожалению, ниже голени изображения проходит излом фрагмента, что затрудняет полную реконструкцию орнамента. Цвет черепка снаружи черный с желтоватым налетом, внутри и в изломе черный. Тесто плотное, хорошо отмучено и содержит примесь мелкозернистого песка со слюдой. Толщина фрагмента 0,4-0,45 см. Полных аналогов этому изображению нет. Интересно отметить, что состав теста, характер обжига и толщина стенок этого сосуда характерны для керамики усть-мильской культуры бронзового века Якутии, но наличие на нем вафельных отпечатков и ямочного орнамента позволяет его отнести либо к начальному этапу эпохи бронзы, либо омолодить до пределов раннего железного века.

    Резюмируя, можно отметить, что начиная с финального этапа ымыяхтахской культуры (середина II тыс. до н.э.) на древней керамике Якутии появляются стилизованные антропоморфные изображения, которые на керамике бронзового и, возможно, раннего железного века получают наибольшее распространение. Подобного рода сосуды использовались в основном в культовых целях и играли роль своеобразной ритуальной посуды, типа якутских чоронов.

    0
  • asvet
    2 июня 2015  

    Чаша(ка), кубок, стакан, попробуйте разложить

    Цитата:
    стакан
    Этимология
    Происходит от др.-русск. достоканъ (грам. 1356 г., также в Дух. грам. Ивана Калиты и др.). Слово досканец «коробка» (Державин), которое Корш относит сюда же, Соболевский объясняет как производное от *дъска (см. доска́). Др.-русск. название считают заимств. из тюркск.: ср. чагат. tostakan «деревянная мисочка», казах. tustaɣan «стакан, плошка, черпак». Использованы данные словаря М. Фасмера; см. Список литературы.

    0
    • саксаксак
      саксаксак
      Ветеран
      2 июня 2015  

      asvet, чашка-Чөкө,чөмчөк(фарф. стакан)., возможно чекушка из той же оперы. правда УОЛ откуда берет инфу для меня загадка.
      Таҕа(ножка у глиняного горшка) . Туос+таҕан (ср. чагат. tostakan «деревянная мисочка»), өйөө-тайаа=осторожно поддерживать;относиться бережно;

      0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    2 июня 2015  

    Цитата:
    ТАГА́Н, тагана, муж. (тюрк.). Железный обруч на ножках, служащий подставкой для котла, чугуна или иной посуды при приготовлении пищи прямо на огне.
    || Треножник, козлы, к которым подвешивается котел (обл.). «На тагане котел висит.» А.Кольцов.
    ТАГАН
    (греч. tyganon). 1) треножник, круг, на высоких ножках, под который подкладывается огонь и на который ставят посуду, если нужно что варить или разогревать. 2) в архитектуре то же, что крагштейн.

    Думаю, что в бронзовый век для курглодонной керамики появился ТАГАН-таҕаан.
    ТАҔА-ножкИ у горшка. Баҕарах таҕатын курдук олоробут мы живем очень близко друг от друга, мы живем кругом с промежутками Ion. ПЭК стр.2517

    0
    • asvet
      2 июня 2015  

      саксаксак, про чөкө не понятно действительно относится ли это к фарфоровому стакану, может это ассоциировалось от хорошо произведенного предмета быта.
      чөмчөкө -котелок, в принципе за стакан сойдет.
      takan -я так думаю от тюрского как говоришь таган -тренога.
      туос -берестянной или деревянный с тюрского , скорей всего напоминал отдаленно чороон.

      0
    • Могул
      2 июня 2015  

      саксаксак, а почему ТА5ААН есть треножник?
      Имеется посуда ТА5ААН ТААС, правда с ножками, но посуда.

      0
      • саксаксак
        саксаксак
        Ветеран
        4 июня 2015  

        Могул, помнишь бронзовый вилюйский котел, он идентичен скифским, на одной ножке. Я посмотрел у Пекарского есть слово ТАҔА и он пишет, что ножкИ, а не ножкА, даже пословица у саха есть об этом-живем рядом кругом с промежутками как таҕа у баҕарах=уст. низкий с широким горлом горшок (для кипячения молока и варки рыбы).
        В Средней Азии до сих пор плов делают или на таганах, оказывается даже у греков без изменения эта сака-скифское приспособление-tyganon.
        Мы как-то спорили с Дионисием насчет практичности круглодонного дна и он согласился с моим мнением, что такое дно уменьшает затрату дров, так необходимую в степи, что можно варить еду даже на кизяках.
        Теперь вижу откуда эта этимология ТАГАН.

        0
  • asvet
    2 июня 2015  

    викисловарь кувшин сделал поправу
    Этимология[править]
    Происходит от ?? возможно это слово происходит из Армянского-кавшин (կավշին) -сделанное из глины. Возможно происходит от якутского слова купсуун (Купсу+уу+уун) -суженая утварь для подачи воды.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    3 июня 2015  

    Авсет от тебя узнал, что можно слышать слова)))спс. А то арабского и персидского на латинице не было.
    КУВШИН-Высокий округлый сосуд с ручкой.
    азерб-küpə, албан-shtambë, английск-(jug кувшин, щелканье, тюрьма; jugful кувшин, мера емкости; pitcher кувшин, подающий мяч, уличный торговец, каменный брусок; ewer кувшин; jar банка, кувшин, сосуд, дребезжащий звук, резкий звук); араб-ибурек(так слышно мне); армян-kuzh, африка-kruik, баск-pegar, белор-збан, бенг-Jāra, бирма-aoe, болгар-стомна, босния-bokal, валлий-piser, венгер-kancsó, вьетн-bình, греч-stámna, груз-k’vevris, датск-kande, идиш-krug, индонез-
    kendi, ирланд-pitcher, ислан-könnu, испан-lanzador, итал-brocca, казах-құмыра, китай-Tóushǒu, корей-picheo, кхмер-kaam, лаос-pitcher, латин-hydria, латыш-krūka, литва-ąsotis, македон-стомна, малайск-periuk kera, маори-oko, монгол-шидэгч, немецк-(die Kanne-кувшин, кружка, бидон, фляга; der Krug- кувшин, кружка; der Karaffe-графин, кувшин), непал-pitcher, нидерл-werper, норвеж-pitcher, панджаби-Ghaṛā, польск-dzban, португ-jarro, румын-ulcior, серб-бацач, словак-džbán, словен-vrč, суахили-mtungi, тадж-ки кӯзаи, турецк-sürahi, узбек-ko'za, украин-глечик, финск-syöttäjä, франц-pichet, хинди-Picara, хорват-
    bacač, чешск-džbán, шведск-kanna, эстон-kann, япон-Pitchā.

    У китайцев слышится той шоу.

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    3 июня 2015  

    Цитата:
    Косарев М.Ф. О происхождении ирменской культуры
    Археология Сибири    
    Косарев М.Ф. О происхождении ирменской культуры // Памятники каменного и бронзового веков Евразии. М., 1964. С. 169-175.

    В конце бронзового века в Среднем Приобье распространяются памятники ирменского типа (IX—VIII вв. до н. э.). Сейчас их известно более двадцати {поселения Ирмень I, Каменка, Красный Яр и другие в Новосибирской обл.; Батуринское селище, городища Басандайское, Шеломок, Каштак, Томское Лагарное, местонахождение у поселка Чекист и другие памятники в Томской обл.).
    Керамика ирменских памятников очень стандартна. Это плоскодонные горшки с низкой, прямой, несколько отогнутой наружу шейкой и достаточно резким переходом от шейки к тулову (рис. I, 36—45; рис. 3, 2, 4, 5, 7, 9, 10, 12, 13). Орнамент почти исключительно резной геометрический. Верхнюю половину шейки занимают один или два ряда равносторонних резных треугольников, которые могут располагаться в разных комбинациях, но всегда с соблюдением определенной симметрии. Место треугольников нередко занимает резная сетка (рис. 3, 2, 9, 10) или ряд наклонных резных лесенок (рис. 3, 7). Эта орнаментальная полоса обычно ограничивается снизу и сверху резными линиями. В нижней части шейки почти всегда располагается ряд «жемчужин», чередующихся с насечками, ямками или вдавлениями лопаточки. На границе шейки и плечиков проходят две-три (иногда больше) резных линии, ниже которых, в верхней половине тулова, располагались либо треугольные фестоны (рис. 1, 37, 40, 44; рис. 3, 10), либо усложненные зигзаговые полосы (рис. 1, 36, 39, 45; рис. 3, 2, 5), либо несколько рядов наклонных вдавлений ребра пластины, образующих горизонтальную елочку (рис. 1, 43). Придонная часть не орнаментировалась.
    В связи с археологическим изучением Приобья и Минусинской котловины исследователи много раз обращались к ирменскому материалу, нередко по-разному интерпретируя его. М. П. Грязнов относит памятники ирменского типа к карасуксой культуре, которая, по его мнению (вопреки точке зрения С. В. Киселева о юго-восточном происхождении карасукской культуры), сложилась на месте на основе андроновской культуры 1.
    Н, Л. Членова считает, что культура, представленная материалами ирменских памятников, явилась результатом активного воздействия северного лесного населения на местные андроновские племена 2.
    Таким образом, эти точки зрения существеннно не отличаются одна от другой. Оба исследователя исходят из местной, андроновской, основы ирменской 3 культуры.
    image
    Рис. 1. Схема культурного развития Среднего Обь-Иртышья в эпоху поздней бронзы (по керамике). 1, 8, 9, 19, 20, 22, 23 — из разных мест Омской обл.; 4—7, 10, 12, 13, 15, 17, 21, 27, 29,31, 32, 34, 35 — Десятовское поселение (Томская обл.); 2, 11, 36 — Самусьское поселение (Томская обл.); 3, 37—11, 43 — Басандайское городище (г. Томск); 24, 25 — городище Большой Лог (близ г. Омска); 26, 28, 30, 33 — городище Остяцкая гора (Томская обл.); 44 — местонахождение у пос. Чекист (близ г. Томска); 14, 16, 18 — поселение у дер. Камень (Новосибирская обл.); 42, 45 — поселение у дер. Красный Яр (Новосибирская обл.).
    Была ли в Среднем Приобье андроновская культура и можно ли говорить о местной, андроновской, основе ирменской культуры? Археологический материал дает на этот вопрос отрицательный ответ.
    В энеолите в Среднем Обь-Иртышье четко определяются три линии развития, которые привели в эпоху развитой бронзы к сложению трех культур: самусьской (рис. 2, 19—23), томской (рис. 2, 29—31) и среднеиртышской (рис. 2, 7—12). В последней четверти II тыс. до н. э. наблюдается продвижение среднеиртышского населения в Среднее Приобье, где оно сменяет ранее жившие здесь племена, извеспные нам по памятникам типа Самусьского поселения и Томского могильника. В результате на всей громадной территории Среднего Обь-Иртышья воцаряется единая культура, представленная материалами Евгащинского и Екатерининского поселений в Омской обл., Еловского и Десятовского поселений в Томской обл., ранними комплексами из поселений Камень и Красный Яр в Новосибирской обл., т. е. более чем 20 памятниками (рис. 1, 1—21). Керамика этих памятников (будем называть ее керамикой еловско-десятовского типа по наиболее изученным поселениям) имеет следующие отличительные признаки: горшкообразная (приближающаяся к открытой баночной) форма, очень плавный переход от шейки к тулову и сравнительно небольшое плоское дно (диаметр дна приблизительно в 2—2,5 раза меньше диаметра устья). Сущность орнаментальной композиции заключается в однообразном чередовании поясков в виде сеток (рис. 1, 6, 5), горизонтальной елочки (рис. 1, 1—4), заштрихованных лент (рис. 1,7) и т. д. с рядами ямочных в давлений. Орнамент покрывает всю боковую поверхность сосудов. Для керамики еловско-десятовского типа характерен хороший обжиг и желтая или светло-коричневая (нередко лощеная) поверхность. На ряде памятников удалось установить, что керамика еловско-десятовского типа лежит выше позднесамусьскюго слоя (в Еловскюм и Десятовском поселениях) и подстилает слой ирменского времени (Десятовское поселение, поселение у дер. Камень и т. д.). Все это, наряду с другими данными, позволяет нам относить еловско-десятовские памятники к XII—X вв. до н. э.
    Еловско-десятовская посуда имеет многие признаки, характерные для ирменской керамики. Так, например, и для еловских и для ирменских сосудов типичны резная сетка (рис. 3, 8—10), зигзаговые полосы (рис. 3, 3, 4), зигзаги из взаимозаходящих линий (рис. 3,1, 2), взаимнопроникающие резные треугольники (рис. 3, 11—13), наклонные резные лесенки (рис. 3, 6, 7) и т. д. В орнаменте еловско-десятовской керамики обычны ряды круглых ямок, перемежающихся с отпечатками гребенки или ребра пластины (рис. 3, 8). Этот мотив характерен и для ирменских орнаментов с тем отличием, что здесь место ямок занимают вдавления изнутри — «жемчужины» (рис. 3, 4, 9, 13). Однако если для еловско-десятовских сосудов в каждом отдельном случае характерен обычно лишь один элемент, который, однообразно повторяясь, заполняет всю боковую поверхность (рис. 1, 1—24), то в ирменской керамике наблюдается усложнение орнаментальной композиции. Орнаментальное поле делится на несколько не одинаковых зон, где каждому элементу отведено строго определенное место. Так, взаимопроникающие резные треугольники, сетка и наклонные резные лесенки располагаются лишь в верхней части шейки (рис. 3, 2, 7, 9, 10, 13), ряд «жемчужин», чередующихся с насечками (рис. 3, 4, 13), встречается лишь у основания шейки, зигзаговые полосы и елочка располагаются лишь в верхней половине тулова.
    Таким образом, непосредственная генетическая преемственность еловской и ирменской керамик несомненна. Однако в сложении ирменской культуры принял участие еще один компонент.
    image
    Рис. 2. Схема культурного развития Среднего Обь-Иртышья в эпоху неолита и бронзы (по керамике). 1—8 — Екатерининская стоянка (Омская обл.): 7—12 — из разных мест Омской обл.; 13 — местонахождение у дер. Лавровка (Томская обл.); 14—18 — Самусьский могильник; 19—23 — Самусьское поселение (Томская обл.); 24—27 — могильник на Старом мусульманском кладбище (г. Томск); 28—31 — Томский могильник (г. Томск).
    image
    Рис. 3. Совпадение орнаментов на десятовской и ирменской посуде. 1, 3, 6, 8, 11 — Десятовское поселение (Томская обл.); 2, 4, 10, 13 — Басандайское городище (г, Томск); 7 — Сборы на р. Ирмень (Новосибирская обл.); 5, 9, 12 — поселение у дер. Красный Яр (Новосибирская обл.).
    В начале I тыс. до н. э. еловско-десятовское население начинает подвергаться активному двустороннему воздействию: с севера — таежных племен Нарымского Приобья, с юго-востока — карасукцев. Под воздействием северных таежных культур в северной части Среднего Обь-Иртышья складывается своеобразная культура, сочетающая в себе северные (лесные) и еловско-десятовские черты (городище Остяцкая Гора, поздний комплекс Десятовского поселения, Красноозерка II и т. д.), (рис. 1, 26—35). В Нижнем Притомье и в Новосибирской части Приобья под воздействием карасукского населения, пришедшего из Минусинской котловины, складывается ирменская культура, сочетающая еловско-десятовские и некоторые карасукские признаки. К числу карасукских элементов в ирменской керамике следует отнести, по-видимому, удлиненные треугольные фестоны в верхней части тулова (нередко со встречной штриховкой) и резные линии на границе шейки и плечиков. Орнаментальная композиция ирменской керамики тоже в общем близка карасукской. Влияние карасукской культуры на эту часть Приобья (в особенности на Нижнее Притомье) подтверждается также массовым распространением здесь карасукских бронзовых вещей, что в значительной мере подавило местную бронзовую металлургию.
    Возвращаясь к точке зрения М. П. Грязнова, хочется выразить сомнение в приложимости термина «карасук» к ирменским памятникам. В течение ряда лет в донятие «карасукская культура» вкладывалось вполне определенное содержание, связанное с Карасукскими могильниками в Минусинской котловине. Выше мы уже пришли к выводу, что ирменская культура сложилась на елавско-десятовокой основе (при известном влиянии карасукской культуры). Какова же основа Минусинского карасука? Если мы даже будем принимать поочередно все существующие точки зрения — А. Н. Липского (афанасьевская основа), М. П. Грязнова (андроновская основа), С. В. Киселева (юго-восточное происхождение), то во всех случаях мы должны прийти к выводу, что нет оснований относить ирменское население и минусинских карасукцев к одной культурной группе.
    Неопределенность и двусмысленность терминов «новосибирский карасук», «томский карасук» и т. д. привела к тому, что томские археологи, принявшие терминологию М. П. Грязнова, склонны относить к карасукской всякую керамику, на которой имеется резной геометрический орнамент. А. П. Дульзон отнес к карасукской культуре даже такой сугубо не карасукский (и даже не ирменский) по облику памятник, как городище Остяцкая Гора (рис. 1, 26, 28, 31, 33).
    Сам М. П. Грязнов выделил более десяти вариантов карасукской культуры, в том числе новосибирский и томский (к которым он отнес памятники ирменского типа), еловский (к которому он отнес Еловское поселение) и усть-тобольский ( к которому он отнес культовое место Сузгун II в Нижнем Прииртышье). Следует отметить, что М. П. Грязнов в общем прав, усматривая некоторые общие признаки в сузгунской, еловской и ирменской керамиках (наличие усложненных зигзаговых полос, заштрихованных лент и т. д.); однако некоторые сходные элементы не свидетельствуют ни о единокультурности, ни об одновременности этих памятников, а лишь говорят о том, что в основе сузгунской, еловской и ирменской (поскольку последняя выросла на еловской основе) культур лежит, в конечном счете, единый тоболо-иртышский субстрат. Н. Л. Членова, касаясь происхождения ирменской культуры, по-видимому, неправа в том, что игнорирует явное наличие карасукских элементов в ирменской керамике;
    исходит из того, что
    Среднее Приобье в предырменское время населяли «местные андроновские племена»;
    преувеличивает роль северных лесных влияний в сложении ирменской культуры;
    неправомерно распространяет территорию ирменской культуры далеко за пределы собственно томско-ирменского района.
    Остановимся на двух последних пунктах (о первых двух уже говорилось выше).
    Если ирменская культура возникла в результате того, что «лесные племена двинулись к югу и смешались здесь с местным андроновским населением» 4, то почему тогда ирменская культура является более степной по своему облику, чем все предшествующие ей на этом месте культуры? На самом деле для ирменской керамики характерен резной геометрический орнамент, не типична «гребенка» и совершенно не встречаются обычные в это время (на посуде северных лесных культур ромбический, мелкоструйчатый и крестовый штампы.
    Почему «лесной» орнамент на небольшом фрагменте 5, найденном при раскопках Басандайокого городища, должен свидетельствовать о том, что «местные» андроновцы (которые, кстати, никогда не жили в Нижнем Притомье) смешались здесь с пришлыми лесными племенами? Ведь, во-первых, этот черепок является единственным в большом позднебронзовам керамическом комплексе Басандайки и поэтому не дает оснований для таких выводов; во-вторых, он абсолютно чужд керамике ирменского типа, что не дает права относить его к ирменской культуре.
    Почему изыхские сосуды 6 (тоже абсолютно чуждые ирменской керамике) должны свидетельствовать о том, что ирменская культура распространяется на восток до Абакана?
    Упоминаемый выше басандайский черепок с «лесным» орнаментом находит очень близкие аналогии в керамике Остяцкой Горы и других одновременных Ирмени памятниках (рис. 1, 26—55), которые локализуются в северной части Среднего Обь-Иртышья и граничат на юге с территорией распространения ирменской культуры. Случаи находок единичных черепков с «лесным» орнаментом в ирменских комплексах, так же как случаи находок единичных фрагментов ирменской керамики на Остяцкой Горе, вполне естественны; они лишь свидетельствуют об одновременности и близком соседстве двух разных культур (рис. 1, 26—45).
    Вопрос о происхождении ирменской культуры очень важен, так как с ним связаны многие нерешенные проблемы этнокультурной истории Приобья. Возвращение к этому вопросу и обсуждение его специалистами поможет глубже уяснить сложный процесс взаимодействия культур на территории Сибири в эпоху бронзы.
    Notes:

    М. П. Грязнов. История древних племен Верхней Оби. — МИА, 1956, № 48, стр. 36—41. ↩
    Н. Л. Членова. О культурах бронзовой эпохи лесостепной зоны Западной Сибири. — СА, 1955, № 23, стр. 50 и сл. ↩
    Это название предложено Н. Л. Членовой (Н. Л. Членова. Указ. соч., стр. 55). ↩
    Н. Л. Членова. Указ. соч., стр. 54. ↩
    Там же, стр. 55, рис. 9, 7. ↩
    Там же, стр. 51, рис. 7, 6, 4. ↩

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    3 июня 2015  

    Археология Сибири    
    Косарев М. Ф. Бронзовый век лесного Обь-Иртышья. — СА, 1964, № 3. С. 37-44.

    При изучении бронзового века Приобья особый интерес вызывает наличие здесь нескольких этно-культурных ареалов — распространение далеко на север, в пределы нынешней таежной полосы, степных 1 культур (последняя четверть II тысячелетия до н. э.) и, наоборот, продвижение на юг, в лесостепь, северных лесных племен (I тысячелетие до н. э.).

    О продвижении степного населения на север свидетельствует распространение в таежной части Среднего Обь-Иртышья памятников еловского типа (XII—X вв. до н. э.) с характерной горшкообразной лощеной керамикой, украшенной резным елочным и геометрическим орнаментом (рис. 1), костяными псалиями (Еловское поселение) 2, зернотерками (Десятовское поселение) и костями лошади, овцы, коровы (Еловское поселение) 3 и т. д.
    Связь этого явления с причинами чисто исторического характера, например с вытеснением на север слабых племен более сильными, кажется нам недостаточно убедительным (или, во всяком случае, не единственным) объяснением изменения этно-культурной карты Приобья в рассматриваемое время. Возникает вопрос: оставалось ли нынешнее соотношение ландшафтных зон в Приобье неизменным или в течение последних тысячелетий имели место колебания ландшафтных границ, что, в свою очередь, приводило к этно-культурным сдвигам?

    Граница степных и лесных племен на Оби в третьей четверти II тысячелетия до н. э. проходила между Томском, в окрестностях которого нам известен Томский могильник (Малый Мыс) 4, и р. Самусьской, где были раскопаны поселения Самусь III, IV 5. Томский могильник имеет близкие аналогии в Восточном Казахстане (канайские памятники) и на Верхнем Енисее (Окунев улус), Самусь III, IV — в Нарымском крае и отчасти в памятниках бронзового века лесного Зауралья (Горбуновский торфяник, 6-й разрез).

    Расстояние между этими разными по своему культурному облику (и вместе с тем безусловно одновременными) памятниками Среднего Приобья не превышает 40 км, и сейчас мы не видим здесь ничего, что могло бы послужить естественной границей между ними. Остается предполагать, что естественным рубежом между самусьской и томской группами населения являлась тогдашняя граница ландшафтных зон — леса и степи, что и нашло свое отражение в характере культур, представленных самусьскими и томскими памятниками.
    image
    Рис. 1. Керамика еловского типа в Среднем Приобье. 1—14 — Десятовское поселение; 15—17 — из разных мест Томской обл.
    Конец поселений Самусь III, IV был связан с приходом в эту часть Приобья уже упоминаемой нами группы населения, оставившей памятники еловского типа. Не является ли такое далекое распространение на север скотоводческо-земледельческих еловских племен результатом происходившего в это время смещения ландшафтных зон — наступления степи на лес?
    В решении этого вопроса существенное значение имеет почвенный метод реставрации ландшафтных зон, начало которому было положено С. И. Коржинским 6 и которым широко пользуются западносибирские ученые. Этот метод связан с изучением и картографированием деградированных черноземов.
    Впервые на наличие деградированных черноземов в томско-нарымской тайге обратил внимание агроном, чиновник переселенческого управления Выдрин. В своем рукописном «Отчете по предварительному обследованию Нарымского края в 1903 году» Выдрин сообщает, что при изучении бассейнов Кенги, Васюгана и Кети он наблюдал в почвенной толще темные прослои, которые он, а несколько позднее другие его коллеги (Шестаков, Праздников, Сборовский, Отрыганьев) отнесли к деградированным черноземам и квалифицировали как оригинальную морфологическую черту местных подзолов.
    Агроном переселенческого управления Д. Драницын тоже неоднократно отмечал характерность деградированных черноземов в Нарымском Приобье, включая бассейн Васюгана. По наблюдениям Д. Драницына, химический состав этого горизонта не позволяет связывать последний с лесными пожарами, а топографические условия его нахождения не дают основания считать его следствием весенних разливов рек. Драницын полагает, что указанный слой является последним остатком бывшей здесь ранее степи. Впоследствии, по его мнению, на степь надвинулся лес и началось превращение степной черноземной почвы в подзолистую.
    Говоря о предполагаемом характере ландшафтов здесь в это время, Драницын пишет: «Характер местности был, вероятно, близок тому, что мы наблюдаем теперь на северной окраине лесостепи… Естественные области — зоны существовали, конечно, и тогда, но только область тайги, судя по нахождению типичных почв с Az (деградированных черноземов. — М. К.), начиналась около 250 верст севернее, сравнительно с современной границей» 7.
    В советское время климатологи, географы, биологи, почвоведы — там, тде им приходится касаться некоторых реликтовых явлений, наблюдаемых в Западной Сибири, согласно приходят к выводу, что граница леса и степи в сравнительно недавнем прошлом проходила значительно севернее нынешней ландшафтной границы.
    Один из виднейших специалистов по почвам Западной Сибири К. А. Кузнецов считает, что в последние два-три тысячелетия климат стал более холодным и влажным, в результате чего «произошло смещение ландшафтных зон к югу, и наш район (южная половина Томской обл. — М. К.) стал лесным. Под покровом лесной растительности сформировались деградированные черноземы различных степеней оподзоливания» 8.
    Географ Р. С. Ильин, специализирующийся главным образом по Нарымскому краю, тоже считает, что степь в древности простиралась значительно севернее, чем сейчас. Доказывая это предположение, он ссылается не только на обычность в томско-нарымской тайге деградированных черноземов и других реликтовых нахождений, но и, в частности, на присутствие степного компонента в кулайской культуре 9. Говоря далее о том, что климат в течение последних тысячелетий изменился в сторону повышенной влажности, Р. С. Ильин отмечает, что в долине Оби в отличие от других местностей увлажнение идет «в условиях погружающейся, а не поднимающейся страны. Такие условия ведут, с одной стороны, к интенсивному заболачиванию, а с другой — отепляют климат наиболее пониженной части страны — Обской долины» 10. Таким образом, отклонение в юго-восточной части Западной Сибири границы лесостепи далеко на юг объясняется не только общим увлажнением климата, но и происходящим параллельно опусканием Обской долины.
    Касаясь вопроса о колебаниях климата и смещения ландшафтных зон, биолог проф. Б. Г. Иоганзен в качестве одного из доказательств того, что степь в Приобье ранее заходила далеко на север, указывает, в частности, на реликтовое нахождение в средней части Томской обл. некоторых типичных представителей степного животного мира — алтайского цокора, светлого хорька, отдельных видов стрекоз, совок, некоторых птиц и т. д. 11.
    Известный знаток западносибирских лесов Г. В. Крылов в своей последней большой работе «Леса Западной Сибири» на основе анализа лимнологических и лесотипологических данных приходит к выводу, что в поздней фазе среднего голоцена островные смешанные лиственнично-березовые леса «лесостепного характера» доходили на севере до Васюгана. Сравнительное ухудшение климата во времена позднего голоцена (2—2,5 тысячи лет назад) привело к сдвигу на 3—4° к югу южной границы тайги 12.
    Таким образом, изложенные выше археологические и палеографические наблюдения дают основания считать, что к началу последней четверти II тысячелетия до н. э. (еловское время) степные пространства продвинулись далеко на север. Д. Драницын предполагает, что древняя граница леса и степи проходила приблизительно по 59° северной широты, Р. С. Ильин проводит ее по 60°, Г. В. Крылов считает, что она шла тремя-четырьмя градусами севернее нынешней границы (по 59-й или 60-й параллели), т. е. все сходятся на том, что в район предполагаемой степи или, точнее, лесостепи входил и бассейн Васюгана. Весьма интересны в этом отношении наблюдения томских археологов. П. И. Кутафьев и А. П. Дульзон, обследовавшие бассейн р. Тыма (первый — в 1938 г., второй — в 1953 г.), отмечают здесь отсутствие курганного способа захоронения, тогда как к югу от Тыма курганы — обычное Явление. «На Тыме,— пишет А. П. Дульзон,— имеются только грунтовые могилы, расположенные в тайге, которые трудно выявить. В отличие от этого для побережья самой Оби как и для побережья ее притоков — Васюгана, Парабели с Кенгой, Кети, Чулыма характерны курганные могильники с наземными погребениями» 13.
    Большинство курганов, зафиксированных П. И. Кутафьевым и А. П. Дульзоном, оставлены охотничье-рыболовческими племенами, населявшими эту территорию в железном веке. Однако, судя по археологическим данным, курганный способ захоронения был принесен в эту часть Приобья еще в бронзовом веке еловскими племенами (Еловский и Бачангский могильники). Длительное сохранение в томско-нарымской тайге курганного способа захоронения является, с одной стороны, свидетельством древнего степного компонента в местных культурах железного века (на это обращали внимание И. М. Мягков 14 и В. Н. Чернецов 15, с другой стороны, — одним из проявлений исключительной консервативности культур Нарымского Приобья, что отмечалось рядом археологов.
    image
    Рис. 2. Карта Обь-Иртышья. 1 — современная граница лесной и лесостепной зон; 2 — граница леса и лесостепи во второй половине II тысячелетия до н. э.

    В итоге оказывается, что северная периферия курганного способа захоронения совпадает с северными пределами распространения деградированных черноземов и с северной границей реликтовых нахождений степной фауны. Все это, учитывая и ряд других обстоятельств, позволяет провести древнюю границу леса и степи несколько севернее устья Васюгана и немного южнее бассейна Тыма (рис. 2) — приблизительно по северной окраине нынешней подзоны сосново-березово-темнохвойных лесов. Выделяя эту подзону, М. И. Помус отметил для нее характерность оподзоленных суглинков 16, которые по классификации деградированных черноземов относятся к третьей стадии оподзоливания черноземов, или — по К. Д. Глинке — к «вторичным подзолам». Дальше на север для почвенного покрова характерны уже типичные подзолы. Это лишний раз подтверждает правильность высказанного нами предположения о месте бывшей границы леса и степи.
    Палеогеография Тоболо-Иртышья изучена много слабее. А. Гордягин при описании почв низовьев Тобола указывает на обычность темных прослоев ниже гумуса, которые он считает реликтовыми образованиями 17.
    В. Н. Чернецов несколько раз отмечал значительное отклонение к северу северной границы лесостепи в Прииртышье и обращал внимание на то, что границей ландшафтных зон в этих местах является Иртыш, который от Тары течет почти в широтном направлении. «Начиная от устья Тары, — пишет В. Н. Чернецов, — к правому берегу Иртыша подходят урманы, которые уже без перерыва тянутся на север… В то же время от левого берега на юг простирается лесостепь, и таким образом граница между лесной и лесостепной зонами здесь очень резка, что обусловливает большое разнообразие ландшафтов» 18. Надо полагать, что во времена сухого и теплого климата, предшествовавшего нынешнему субатлантическому периоду, граница леса и лесостепи в Прииртышье проходила еще севернее. В условиях начавшегося потом увлажнения и похолодания наступавшая на юг тайга встретила на своем пути мощную естественную преграду — Иртыш, который в значительной мере приостановил дальнейшее наступление леса. Именно этим следует объяснять здесь сейчас такое далекое распространение на север лесостепных и предтаежных пространств и резкую границу между ландшафтными зонами.
    Судя по характеру археологического материала, наступление степи в Прииртышье началось раньше и пошло дальше, чем в более пониженном и сильно заболоченном Нарымском Приобье. Изменение ландшафтного облика Среднего и Нижнего Прииртышья очень рано привело к утрате местным населением прежних (лесных) связей и к усилению контактов со степными племенами Казахстана. В результате здесь на рубеже III и II тысячелетий до н. э. образовалась большая энеолитическая общность, представленная памятниками екатерининского типах 19, которая уже в значительной мере утратила свой автохтонный урало-сибирский облик. На ее основе в бронзовом веке возникли две культуры — сузгунская (Нижнее Прииртышье) и еловская (Среднее Прииртышье), которая распространилась потом и в Среднее Приобье (еловские памятники, рис. 1). Обе эти культуры имеют много общего между собой и находят ряд аналогий в степных культурах Зауралья и Казахстана. Облик сузгунской культуры — лесостепной и во многом андроноидный — не позволяет связывать ее население с сугубо лесным охотничье-рыболовным бытом.
    Наиболее изученным пунктом сузгунской культуры является культовое место Сузгун II близ Тобольска 20. Судя по ряду данных, можно предполагать, что этот памятник расположен не на северной, а на южной периферии сузгунской культуры, из чего следует, что граница леса и лесостепи в сузгунское (сузгунско-еловское) время проходила значительно севернее Тобольска. Это подтверждается и картографированием курганного способа захоронения.
    Наше предположение об изменении ландшафтного облика Обь-Иртышья в бронзовом веке подкрепляется палеогеографическими данными, накопленными усилиями О. Н. Бадера и некоторых других исследователей для смежных районов — Урала и Прикамья в частности.
    О. Н. Бадер пришел к заключению, что носители культуры с «флажковой» керамикой проникли в Пермское Прикамье с юга на рубеже XV—XIV вв. до н. э. и что наиболее вероятной причиной их продвижения является «смещение к северу ландшафтно-географических зон в условиях наступившего ксеротермического периода и приближения почти вплотную к осинскому течению Камы северной границы древних степей…» 21. В ряде других своих работ, касающихся палеогеографии Прикамья, О. Н. Бадер приводит палеоботанические, почвенные и другие данные, позволяющие судить о причинах, характере и времени ландшафтных смещений, о взаимосвязи ландшафтных и этно-культурных сдвигов 22 и вскрывающие картину, во многом близкую той, которую мы нарисовали для Обь-Иртышья.
    Н. П. Кипарисова, рассматривая бронзовый век лесного Зауралья, пришла к выводу (на основании пыльцевых диаграмм и торфяных разрезов), что наиболее сухой период в жизни 1-й Береговской стоянки относится к XIV—XIII вв. до н. э. и что именно в это время заканчивается освоение южной части Среднего Зауралья степными племенами 23.
    image
    Рис. 3. Керамика молчановского типа в Среднем Обь-Иртышье. 1, 4—6, 11, 14, 15, 18, 20, 23 — Десятовское поселение (поздний комплекс); 2, 3, 8—10, 12, 13, 16, 17, 22 — Молчановская Остяцкая Гора; 19, 21 — местонахождение Красноозерка II в Прииртышье.
    Таким образом, данные для реставрации границы древних степей в Зауралье и Пермском Прикамье в значительной мере аналогичны тем данным, которые мы наблюдали в Обь-Иртышье. Известные различия в характере и масштабах ландшафтных смещений, равно как и некоторые несоответствия в деталях дат, могут объясняться гидрогеографической спецификой Урала и особенностями микроклиматов. Думается, мы вправе предполагать, что колебания климата, смещения ландшафтных зон и изменение направления этно-культурных сдвигов в бронзовом веке проходили во многих отношениях одинаково на громадной территории Урала и Западной Сибири.
    Для переходного времени от бронзового века к железному отмечается начало обратного процесса — продвижение на юг северных таежных племен, чему соответствует и предполагаемое в это время наступление леса на степь. Результатом продвижения на юг лесных культур явилось распространение в северной половине Среднего Обь-Иртышья памятников молчановского типа (городище Остяцкая Гора близ пос. Молчаново, поздний комплекс Десятовского поселения на Чулыме, Красноозерка II близ г. Тары, на Иртыше и др., рис. 3). Молчановская керамика сочетает в себе как степные еловские черты (плоскодонность, резной геометрический орнамент, меандровые узоры), так и северные лесные признаки (крестовый, мелкоструйчатый, ромбический и треугольный штампы, псевдоплетенка, гладкая «качалка» и т. д.).
    Давление таежных племен на северную периферию лесостепного историко-культурного массива в это время не ограничивается лишь пределами Обь-Иртышья, оно идет широким фронтом — от восточных границ Западной Сибири до Урала. В Восточном Зауралье (на территории нынешней лесостепной и отчасти степной зоны) распространяются памятники каменогорского типа, которые дают керамику, близкую молчановской как по общему колориту, так и по отдельным элементам орнамента (мелкоструйчатый, крестовый и ромбический штампы) 24. К. В. Сальников датирует каменогорскую культуру началом I тысячелетия до н. э. и распространяет ее на широкую территорию (от Урала до Притоболья — с запада на восток и до Златоуста на юге).
    В Среднем и Верхнем Приобье, где наступление леса пошло дальше, чем на Иртыше, лесные племена продвигаются много южнее — во всяком случае, уже керамика раннего этапа болынереченской культуры в Верхнем Приобье носит на себе следы явных лесных влияний 25.
    Однако северные влияния здесь в это время не единственные. Значительная часть нынешнего лесостепного Приобья испытывает мощное давление с юго-востока — из Минусинской котловины, которое долго и успешно (в течение всего I тысячелетия до н. э.) противостоит здесь всем северным таежным воздействиям. Это достаточно хорошо подтверждается карасукской окраской ирменской культуры и тем, что по крайней мере 90% керамики раннежелезного комплекса городищ Басандайка и Шеломок под Томском имеет более или менее хорошо выраженный тагарский облик.
    Таким образом, говоря об основных направлениях этнокультурных воздействий в Приобье необходимо отметить, что в бронзовом веке они шли с юга на север, а в I тысячелетии до н. э.— с севера на юг и одновременно с юго-востока на северо-запад — из Минусинской котловины.
    Notes:
    Термин «степной» употребляется здесь (и далее) условно — мы определяем им культуры бронзового века, для которых характерны некоторые андроноидные признаки и которые находят основные аналогии не в лесных, а в степных районах. ↩
    В. И. Матющенко. Отчет о полевых исследованиях в окрестностях дер. Еловка Кожевниковского района Томской области летом 1960 г. Архив ИА АН СССР, № 2082. ↩
    Там же, стр. 30, 31. ↩
    М. Н. Комарова. Томский могильник, памятник истории древних племен лесной полосы Западной Сибири. МИА, 24, 1952, рис. 12—14. ↩
    В. И. Матющенко. К вопросу о бронзовом веке в низовьях р. Томи. СА, 1959, 4. ↩
    С. И. Коржинский. Предварительный отчет о почвенных и геоботанических исследованиях 1886 года в губерниях Казанской, Самарской, Уфимской, Пермской и Вятской. Тр. ОЕКУ, XVI, 6, Казань, 1887. ↩
    Д. Драницын. Материалы по почвоведению и геологии западной части Нарымского края. Труды почвенно-ботанических экспедиций по исследованию колонизационных районов Азиатской России. Ч. I, Пг., 1915, стр. 222. ↩
    К. А. Кузнецов. Почвы юго-восточной части Западной Сибири. Тр. ТГУ, 106, Томск, 1949, стр. 149. ↩
    Р. С. Ильин. Природа Нарымского края. Томск, 1930, стр. 75. ↩
    Там же, стр. 117. ↩
    Б. И. Иоганзен. Природа Томской области. Томск, 1959, стр. 26. ↩
    Г. В. Крылов. Леса Западной Сибири. М., 1961, стр. 69. ↩
    А. П. Дульзон. Археологические памятники Томской области. Тр. ТОКМ, V, 1956, стр. 233—235. ↩
    И. М. Мягков. Древности Нарымского края. Тр. ТКМ, 2. Томск, 1929, стр. 83. ↩
    В. Н. Чернецов. Усть-полуйское время в Приобье. МИА, 35, 1953. ↩
    М. И. Помус. Западная Сибирь. М., 1956, стр. 63. ↩
    А. Гордягин. Материалы для познания почв и растительности Западной Сибири. Тр. ОЕКУ, XXXIV, 3. Казань, 1901. ↩
    В. Н. Чернецов. Результаты археологической разведки в Омской области. КСИИМК, 17, 1947, стр. 82. ↩
    В. Н. Чернецов. Ук. соч.; его же. Древняя история Нижнего Приобья. МИА, 35, табл. X—XI. ↩
    В. И. Мошинская. Сузгун II — памятник эпохи бронзы лесостепной полосы Западной Сибири. МИА, 58, 1957, табл. I—IV. ↩
    О. Н. Бадер. Поселения турбинского типа в Среднем Прикамье. МИА, 99, 1961, стр. 194. ↩
    О. Н. Бадер. Некоторые вопросы палеогеографии Урала и Северо-Восточной Европы в свете археологических данных. МАИЧП, 2. М.— Л., 1950. ↩
    Н. П. Кипарисова. О культурах лесного Зауралья. СА, 1960, 2, стр. 23, 24. ↩
    К. В. Сальников. Опыт классификации керамики лесостепного Зауралья. СА, 1961, 2, рис. 5, 20—22. ↩
    М. П. Грязнов. История древних племен Верхней Оби по раскопкам близ с. Большая речка. МИА, 48, 1956, табл. IX—XIX. ↩

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    3 июня 2015  

    Молодин В. И. Памятники одиновского типа в Барабинской лесостепи // Проблемы западносибирской археологии. Эпоха камня и бронзы. Новосибирск, 1981, с. 63-75.
    В последние годы Западносибирский отряд Северо-Азиатской комплексной археологической экспедиции Института истории, филологии и философии Сибирского отделения АН СССР проводил в Барабинской лесостепи исследования преимущественно памятников эпохи бронзы.
    Одним из объектов, на котором проводились работы, оказалось открытое в 1977 г. поселение Марково-2, расположенное в Куйбышевском районе Новосибирской области на юго-восточной стороне оз. Марковское, что в 3 км к западу от д. Марково. Поселение было открыто благодаря неглубоким западинам, обнаруженным в 10 м от края коренной террасы озера. Раскопками 1977 1 и 1978 гг. исследованы 3 таких западины, которые оказались жилищами, а также обнаружено еще одно углубление, находящееся в некотором отдалении от основной части поселения (рис. 1). Вскрыта также часть межжилищного пространства, проведена шурфовка. В общей сложности вскрыто 296 м2 площади поселения, по-видимому основная его часть, — 3 из 4 отмеченных жилищ.
    Исследованные сооружения образуют компактную группу, глубина западин изменяется от 14 до 35 см. Как выяснилось в результате раскопок, все 3 жилища дали в целом идентичную конструкцию. Они были наземные, округлые в плане. Очевидно, небольшой котлован все-таки сооружался, но он был крайне неглубок и затрагивал, скорее всего, лишь дерновую часть площадки. Уловить его (котлован) удалось лишь в одном случае, в жилище № 1, да и то частично (рис. 2,3) 2. В этом жилище по какой-то причине котлован был подготовлен более глубокий. Границы жилища фиксировались благодаря четко сохранившимся ямам от остатков конструкции, причем, что особенно важно, глинистая почва сохранила в целом ряде случаев наклон столбов (рис. 4). Эти факты, а также другие важные признаки (положение очагов, стратиграфические данные) позволили предложить реконструкцию жилищ.
    image
    Рис. 1. Схема расположения поселения Марково-2. а — терраса; б — озерная пойма; в — дорога; г — шурф 1978 г.; д — раскоп 1977 г.; е — контур раскопанной западины-жилища; ж — раскоп 1978 г.; з — контур нераскопанной западины шурфа;
    и — роща.
    image
    Рис. 2. Вид на раскопанное жилище № 1.
    Во всех трех случаях столбовые ямы отличались, как правило, круглым диаметром от 12 до 26 см. Это позволяет предположить, что на сооружение конструкции шли достаточно тонкие бревнышки лиственничных деревьев. Ямки образовывали двойной ряд по окружности с большим или меньшим отклонением. Периметр внешнего ряда в целом совпадает с внешней границей западины. Ямки внешнего ряда имели, как правило, наклон к центру, внутренний же ряд их давал перпендикулярные углубления; это свидетельствует о том, что кровля жилищ была усеченно-пирамидальная. Внутри же жилища стояли опорные столбы, поддерживающие кровлю. Верхняя часть жилищ имела дымовое отверстие — очаг во всех трех случаях находился в центре жилища. Отсутствие на стратиграфии присыпок стен подтверждает, что жилища были легки по конструкции, каркас прикрывался, вероятно, шкурами или берестой. Все это свидетельствует, возможно, о временном, сезонном характере данных сооружений. В жилище № 2 была прослежена еще одна интересная деталь, не отмеченная, однако, ни в жилище № 1, ни в жилище № 3, и не понятно, в силу каких причин сохранившаяся в жилище № 2. Здесь на фоне красноватого и ярко-желтого суглинка были отмечены темные полосы, располагающиеся в кажущемся беспорядке, но дублирующие периметр конструкции. Длина полос изменялась от 45 до 100 см, ширина достигала 5 см. При их расчистке были выявлены местами сохранившиеся древесные волокна и кусочки коры лиственного дерева. Эти факты могут свидетельствовать, что перед нами, может быть, сохранившиеся упавшие остатки перекрытия жилища. Вход почти во всех сооружениях не был прослежен. Лишь в одном случае абсолютно ясно, что он приходился на северную часть жилища, т. е. выходил к озеру (жилище № 1). Таким образом, площадь раскопанных жилищ изменяется от « 32 до 52 м2.
    image
    Рис. 3. План раскопанного жилища № 1. а — столбовая яма; б — хозяйственная яма; в — прокал; г — материковый останец; д — угольки; е — фрагмент керамики; ж — развал сосуда; з — кость животного; и — камень.
    Очаги, обнаруженные в жилищах, представляют не что иное, как прокалы аморфной формы размерами от 30 до 80 см. В жилище № 3, в центральной его части, обнаружено 2 таких прокала. В жилище № 2 прокал окружало довольно массивное по площади углистое пятно.

    В районе очагов, а также в жилище и за его пределами обнаружены ямки, которые можно скорее всего связывать с хозяйственной деятельностью. Критерием для определения их функций послужил ряд признаков: форма в плане (как правило, округлая, аморфная), глубина (незначительная), характер заполнения (фрагменты керамики), а также наклон при боковом разрезе и т. д. (рис. 3, 4).
    image
    Рис. 4. Стратиграфия раскопа 1977 г. Жилище № 1. а — дерн; б — серый суглинок; в — красноватый суглинок; г — материковый останок; д — материк.

    Следует отметить, что несколько небольших прокалов встречено за пределами жилищ, что, возможно, связано с разведением костров или дымокуров.

    Находки, а это прежде всего керамика, концентрировались в районе жилищ — внутри и в незначительном отдалении. Межжилищные пространства, проверенные раскопами и шурфами, либо вообще не содержат находок, либо дают единичные предметы. Никаких конструкций здесь не выявлено. Этот факт тоже может говорить в пользу предположения о временном, сезонном характере поселения.

    Самыми массовыми находками на памятнике является керамика. Она представлена довольно большим и, несомненно, единым комплексом (рис. 5—8). Посуда выполнялась из рыхлого теста, в качестве примеси использовался песок и толченая керамика (?). Рыхлость теста обусловила плохую сохранность керамики. Так, несколько ее фрагментов крайне малы по величине.

    При изготовлении керамики использовалась ткань. Ее отпечатки отмечены как на внутренних, так и на внешних сторонах посуды. По этим отпечаткам затем и наносился орнамент, что свидетельствует в данном случае об утилитарном характере использования ткани (рис, 5; 6, 5, 6, 1, 11). Сосуды имели баночную форму (рис. 5). Вся керамика плоскодонна (рис. 5; 1, 6, 12). Орнамент покрывал всю плоскость сосуда, включая дно (рис. 7, 6, 12). Край венчика также орнаментировался (рис 6, 2, 7, 11; 7, 1, 3).
    image
    Рис. 5. Марково-2 (раскопки 1977 г.). Реконструкция сосуда.
    image
    Рис. 6. Фрагменты керамики. 1, 2 — из стоянки Кама-2; 3—11 — из поселения Марково-2.
    Ведущими элементами в орнаментации являются гребенчатый штамп (рис. 8, 2, 12) и насечки (рис. 5; 6, 1, 3. 5—11; 7, 2,5,7-12; 8, 1, 3—7, 9, 11, 13—16). Значительно реже встречаются шагающая и отступающая гребенки, длинные насечки (рис. 7, 4; 8, 8). Композиционное построение орнамента не сложно. Чаще это параллельные зоны, покрывающие весь сосуд (рис. 6, 1, 3, 8; 7, 4, 5, 7; 8, 1—9, 11—13, 16), однако большая часть керамики украшена чередованием зон орнамента, нанесенных параллельно срезу венчика и под углом к нему (рис. 5; 6, 2, 5, 6, 9; 8, 10, 14, 15).

    Характерная черта описываемой керамики — наличие параллельных рядов круглых ямочных наколов в сочетании с рядами «жемчужин», выполненных тем же способом и, очевидно, тем же инструментом.
    image
    Рис. 7. Фрагменты керамики. 1-10, 12 — из поселения Марково-2; 11 — из стоянки Кама-2.
    image
    Рис. 8. Фрагменты керамики поселения Марково-2.
    Иногда «жемчужины» по венчику образуют двойной ряд. Эти элементы часто наносились и по дну сосудов (рис. 5—8).
    Весьма важной деталью в украшении сосудов, наличие которой для нас трудно переоценить, является находка нескольких венчиков (жилища № 2 и № 3), украшенных под краем рельефным валиком (рис. 7, 2, 4; 8, 8, 9). Отношение валиковой керамики к данному комплексу бесспорно не только в силу ее стратиграфического залегания, но также потому, что это подтверждает и сам облик указанных фрагментов, которые выполнены из аналогичного теста, с применением текстиля, орнаментированы описанными выше приемами, имеют аналогичное композиционное построение орнамента, а также столь характерные для комплекса ряды круглых ямочных вдавлений и «жемчужин».
    image
    Рис. 9. 1 — тигель и 2 — топор из жилища № 3 поселения Марково-2; 3 — скребок из стоянки Кама-2.
    Остальные находки, обнаруженные на памятнике, единичны, однако весьма показательны. Так, в жилище № 1 обнаружено несколько костей животных, принадлежавших лошади и косуле 3. Что касается каменного инвентаря, то он представлен лишь 2 предметами — куском песчаника и небольшим теслом, обнаруженным в жилище № 3 (рис. 9, 2). В этом же жилище были найдены почти целый тигель, позволявший плавить около 57 см3 металла, и еще 2 обломка аналогичных предметов (рис. 9, 1).
    Возможно, что кусочки спекшейся глины, найденные во всех 3 жилищах, также имеют отношение к бронзолитейному производству.
    Такова характеристика материалов, обнаруженных на поселении Марково-2.
    Помимо, данного памятника в центральной части Барабинской лесостепи можно отметить еще 2 поселения с аналогичным материалом. Это прежде всего стоянка Кама-2, расположенная в Венгеровском районе Новосибирской области, в 5 км от д. Туруновки вниз по реке, на первой террасе правого берега р. Камы.
    При исследовании кургана эпохи поздней бронзы Кама-1 в его насыпи были обнаружены фрагменты керамики, аналогичной марковской. Заложив небольшой раскоп площадью 25 м2, мы обнаружили фрагменты керамики и скребок из светло-желтой яшмы (рис. 6, 1, 2; 7, 11; 9, 3). Керамический комплекс хотя и невелик, однако весьма выразителен. Он представлен фрагментами плоскодонной керамики, выполненной из рыхлого теста, где в качестве примеси использовались песок и толченая керамика. На фрагментах хорошо заметны отпечатки ткани, по ней нанесен орнамент гребенчатым и подтреугольным штампом.
    Композиционное построение также аналогично марковской керамике: это как параллельные зоны орнамента, так и чередование «вертикальных» и «горизонтальных» зон (рис. 6, 1, 2; 7, 11).
    Характерно для данной керамики и наличие рядов круглых ямочных наклонов и «жемчужин».
    Вообще можно говорить о полном тождестве керамических комплексов памятников Марково-2 и Кама-2.
    К сожалению, место расположения стоянки Кама-2 полностью занято лесопосадками, которые нарушили культурный слой памятника и делают невозможным его широкие исследования.
    Третий памятник — Венгерово-1А — уже упоминался нами в литературе 4, поэтому детальное описание его излишне, тем более, что здесь пока новых раскопок не проводилось.
    В свое время мы уже отметили, что, с одной стороны, материалы памятника ближе всего стоят к комплексам кротовской культуры, однако имеют и существенные отличия 5, прежде всего ряды ямочных наколов по плоскости сосуда. Справедливости ради следует указать, что и в настоящее время комплекс памятника Венгерово-1А нельзя безоговорочно относить ни к кротовской культуре, ни к группе памятников, характеризуемых в данной работе, хотя с последними он имеет, пожалуй, несколько общих черт.
    Таким образом, в настоящее время в Барабе отмечена группа памятников с характерным набором признаков, позволяющих видеть их индивидуальность как на фоне гребенчато-ямочных памятников эпохи раннего металла типа Венгерово-3, Кыштовка-1, Тайлаково-1,2 и т. д., так и памятников кротовской культуры.
    Мы уже отмечали, что ближайшие аналогии данным комплексам находятся в Приишимье 6 и известны благодаря исследованиям Л. Я. Крижевской, Р. Д. Голдиной, В. Ф. Генинга 7. В своей последней монографии Л. Я. Крижевская выделила в западносибирской лесостепи поселения боборыкинского типа, куда входят, по мнению автора, памятники Кошкино-V на Тоболе, Кокуй-II и Одино на Ишиме 8.

    Включение в боборыкинский тип 2 последних памятников как опорных нам представляется несколько неудачным. Если по поводу материалов Кошкино-V сама Л. Я. Крижевская справедливо пишет, что «некоторые из них (материалов Кошкино-V,— В. М.) настолько неолитоидны, что по праву могут считаться более «боборыкинскими», чем само Боборыкино-II» 9, то этого, на наш взгляд, нельзя сказать о материалах Кокуя-II и Одино, по крайней мере о той части комплексов, которая характеризует его «лицо» и является основной. Мы считаем возможным проводить аналогии только с комплексами этих 2 памятников.

    Скрупулезный анализ керамических комплексов Одино и Коруя-II, приводимый Л. Я. Крижевской 10, показывает, что характерными чертами этой керамики можно считать следующие: 1) керамика плоскодонна, баночной формы; 2) при выделке керамики использовалась ткань. Затем уже на эту поверхность наносился орнамент, в результате чего на внутренней и внешней поверхности керамики прослеживаются отпечатки ткани; 3) орнамент наносился гребенчатым и гладким штампом в виде римской I и треугольной формы, остальные способы нанесения орнамента встречаются значительно реже; 4) композиционное построение орнамента 2 основных типов: а) горизонтальные пояса орнамента; б) сочетание горизонтальных и вертикальных поясов орнамента; 5) орнаментировалась вся поверхность сосуда, включая дно; 6) по поверхности сосуда наносились ряды круглых ямок и «жемчужин».
    Все эти наиболее характерные черты присущи в полной мере и анализируемой нами керамике памятников Марково-2 и Кама-2. Помимо сходства керамических комплексов можно отметить и аналогичные тенденции в развитии экономики ишимских и барабинских памятников. Л. Я. Крижевская отмечает наличие костей домашних животных, в том числе и лошади 11, что аналогично остеологическим материалам Марково-2 (хотя и крайне малочисленным).
    Наконец. Л. Я. Крижевской отмечена тенденция к уменьшению каменного инвентаря для анализируемого ею периода 12. Для Марковского поселения это также показательно, хотя бедность камня в Барабинской лесостепи может объясняться и другой причиной — почти полным отсутствием источников сырья — черта, которая накладывает весьма специфический отпечаток на характер культур каменного века начиная с палеолита. Важность этого момента уже отмечалась в литературе, в частности академиком А. П. Окладниковым 13.
    К числу сходных моментов следует отнести крайнюю бедность находок (исключая керамику) как на Одиновском поселении 14, так и на памятнике Марково-2.

    Разумеется, в сопоставленных комплексах есть и ряд отличий: в конструкции жилищ, в наличии специфической группы керамики на памятниках Приишимья, однако, думается, это не мешает проводить предлагаемые нами аналогии.

    Более того, исходя из них, мы считаем возможным объединить памятники Приишимья (Одино и Кокуй-II) и Центральной Барабы (Марково-2, Кама-2 и, может быть, Венгерово-1А) в единый культурно-исторический пласт и называть их памятниками одиновского типа.

    Другую группу памятников, с керамикой которых можно сопоставить марковскую, можно видеть на востоке — в Приобье. Это Усть-Алеус-7 15 и Крохалевка-17 16. Керамика их близка марковской по всем перечисленным компонентам, кроме одного — для восточных памятников ямочные наклоны по тулову сосуда не характерны и встречаются единично 17. Этот момент нам представляется немаловажным, чтобы и отмеченные памятники в Верхнем Приобье отнести к одиновскому типу.
    Суть дела сводится к выяснению причины наличия этих рядов круглых ямок на керамике. Как известно, в Барабинской лесостепи в период доандроновской бронзы отмечены памятники с гребенчато-ямочной керамикой 18, сопоставленные на¬ми с липчинскими комплексами.

    Как справедливо отмечал М. Ф. Косарев, генетические корни этой керамики следует искать в местном неолите Прииртышского бассейна 19, памятники которого известны и в лесостепной Барабе 20. Для гребенчато-ямочной керамики эпохи раннего металла в Барабе ведущими в орнаменте являются гребенчатый штамп и насечки, наряду с архаичным орнаментом, выполненным отступающей палочкой. Встречаются в композиции помимо горизонтальных зон орнамента и взаимопроникающие фигуры. На памятнике Венгерово-3 отмечено наличие незначительной доли плоскодонной керамики 21. Этот факт нельзя назвать случайным, поскольку плоскодонная керамика па аналогичных по времени и, вероятно, по культурной принадлежности памятниках отмечена Л. А. Чалой 22.

    Все эти факты позволяют, на наш взгляд, говорить о генетической преемственности памятников гребенчато-ямочной керамики эпохи раннего металла и памятников одиновского типа. Хронологически последние несомненно моложе по следующим причинам: 1) плоскодонная форма полностью сменяет остродонную и круглодонную; 2) ямочные наколы, применявшиеся в древности для более прочной спайки лент, уже не играют этой функции и являются данью традиции, а часто заменяются (или дополняются «жемчужинами»); 3) наконец, происходит смена хозяйственной деятельности населения от присваивающей системы к производящей; 4) каменный инвентарь, столь характерный для более древнего периода эпохи ранней бронзы для одиновских комплексов, утрачивает свое качественное и количественное значение.
    Доказательство этой преемственности играет большую роль и в плане постановки вопроса об их этнокультурной принадлежности. Если опираться на гипотезу о приходе в Западную Сибирь через таежную зону носителей ямочно-гребенчатой керамики из Северо-Восточной Европы — потомков племен льяловской культуры 23 — и видеть в данном процессе корни сложения угорского этноса, то к этой же культурно-этнической группе следует относить и представителей одиновского круга памятников.

    В Барабинской лесостепи в период доандроновской бронзы бытовали племена кротовской культуры 24. На востоке граница этой культуры проходит в Верхнем Приобье 25, на Западе — в Прииртышье, кроме Черноозерья-IV 26, открыты еще поселения этой культуры 27, северной ее границей является, очевидно, таежная зона, а южная известна пока по местонахождениям на Чудацкой горе (в устье р. Касмалы, к западу от Барнаула) 28 и в Кулунде 29. Уместно поставить вопрос: в каком же соотношении находятся кротовские и одиновские памятники? Вопрос этот тем более актуален, что проблема возникновения Кротово, несмотря на выделение двух этапов этой культуры 30, пока остается открытой.

    Сопоставление одиновских и кротовских памятников дает их достаточно четкое различие. Подробно кротовская керамика уже характеризовалась как свердловскими коллегами 31, так и нами 32, поэтому не будем повторять здесь ее характерные черты, ибо внешние различия достаточно показательны. В данном случае мы попытаемся ответить на вопрос: имеется ли сходство в материалах этих комплексов? Оказывается, да. Оно заключается в следующем: 1) керамическое тесто марковской керамики и кротовской керамики сходно, оно рыхлое, пористое и обладает идентичными (по крайней мере по внешнему виду) признаками. Одинаков цвет керамики, обжиг (судя по цвету излома); 2) на кротовской керамике хотя и редко, но все-таки встречаются отпечатки текстиля; 3) кротовская керамика орнаментировалась гребенчатым штампом, ведущим элементом является отступающая гребенка, которая редко, но встречается на поселении Марково-2, изредка на кротовской посуде отмечались «жемчужины» и орнамент в виде насечек; 4) для кротовской посуды характерно нанесение верхней зоны орнамента вертикальными рядами и нижней, по тулову — горизонтальными; 5) наконец, валики, столь характерные для раннего Кротово, наблюдаются также на нескольких фрагментах марковской керамики. Что это? Аргументы, доказывающие продолжение генетической линии развития или признаки взаимоконтактов, свидетельствующих о сосуществовании данных групп населения?

    Однозначно ответить на вопрос пока вряд ли возможно.
    На наш взгляд, можно лишь констатировать, что если это контакты, то, очевидно, на финальной стадии Одино и на первом этапе Кротово, так как для позднего Кротово (Туруновка, Ордынское-16) выделенные нами моменты сходства вообще не характерны.
    В связи с поднятыми проблемами коснемся керамики Усть-Алеусского типа. Очевидно, в ее сложении нельзя видеть лишь местные корни, ирбинские, как считает Н. В. Полосьмак 33, а следует усматривать своеобразный синтез древних автохтонных элементов верхнеобской неолитической культуры с проникшими с запада, северо-запада на ранней стадии одиновского времени. Этим и объясняется, что в дальнейшем их развитие идет по-разному. В Приобье данная керамика эволюционирует в конечном итоге в так называемую керамику крохалевского типа 34, где мы наблюдаем расцвет текстильной и ложно-текстильной традиции в изготовлении и, видимо, в орнаментации посуды.
    В Барабе же одиновские племена сменяются кротовскими. Как и благодаря чему произошел этот процесс? Ответить на него, думаем, помогут новые исследования.

    Подведем итог. В первой половине II тыс. до н. э. на территории центральной Барабы существовали племена — носители керамики одиновского типа. Они генетически связаны с племенами эпохи раннего металла — носителями гребенчато-ямочной керамики. Одиновские племена контактировали с автохтонными верхнеобскими и в какой-то промежуток времени сосуществовали с племенами — носителями кротовской культуры, свидетельством чему служат некоторые типично кротовские черты в керамике (прежде всего рельефные налепные валики), перешедшие на одиновскую керамику от кротовской. Нельзя, впрочем, пока исключить мысль о том, что происхождение кротовской культуры можно видеть в центральной Барабе, где она эволюционирует на основе племен одиновского типа, а затем распространяется в соседнее лесостепное Приобье и там определенное время сосуществует с племенами крохалевского типа и самусьской культуры.

    Племена одиновского типа освоили производящую систему хозяйства — скотоводство, а также имели довольно развитое бронзолитейное производство.

    Дальнейшие исследования памятников одиновского типа как в Барабинской лесостепи, так и в Приишимье и Прииртышье несомненно дадут новые интересные источники для понимания этнокультурных процессов, происходивших на данной территории в эпоху доандроновской бронзы.

    0
  • 2222
    3 июня 2015  

    555

    0
  • саксаксак
    саксаксак
    Ветеран
    4 июня 2015  

    Вот хороший итог этого топа по керамике.
    Культуры присваивающего неолита Восточной Европы и Северной Азии

    Лесная территория Восточной Европы простирается от Прибалтики до Урала и от побережья Белого моря и Кольского полуострова до Средней Волги и Оки. Развитие хозяйства и культуры в неолите здесь основывалось на охоте, рыбной ловле и собирательстве и шло по пути постоянного совершенствования орудий лова и охоты. Наконечники стрел из кости и камня, различные по форме гарпуны и остроги являются основными. Большое распространение получили крупные каменные тесла и топоры, с помощью которых обрабатывалось дерево. Только в некоторых местах в конце неолита появляются зачатки скотоводства. Основными памятниками этой территории являются поселения. Они располагались по берегам рек. Реки были основными транспортными путями.

    Со временем менялись облик и территория размещения неолитических культур лесной полосы. Можно выделить культуры раннего неолита, конца VI и V тысячелетий до н. э. и культуры развитого и позднего неолита — IV—середина III тысячелетия до н. э. К раннему неолиту лесной зоны относятся культуры: льяловская, нарвско-неманская, волго-камская и сперингс на Крайнем Севере. Картина образования и распространения культур в позднем неолите очень пестрая.

    В раннем неолите к северу от днепро-донецкой культуры, в Волго-Окском бассейне, сложилась льяловская культура, названная по стоянке у с. Льялово на берегу Клязьмы. Поселения располагались на заболоченных берегах рек, озер и на островах. Жилища устраивались на настиле из жердей и бревен, на сваях. Среди инвентаря преобладают овальные и удлиненные каменные топоры и тесла, костяные гарпуны, наконечники стрел листовидной формы, обработанные с двух сторон ретушью, ножи, скребки на отщепах, резцы. Из камня делали долото, песты, шлифовальные плиты. Для льяловской культуры характерны сосуды яйцевидной формы, украшенные зональным орнаментом из ямок и оттисков гребенки и названные поэтому ямочно-гребенчатыми.

    К западу и северо-западу от территории льяловских поселений в Латвии, Эстонии и Литве развивалась нарвская культура, сложившаяся на базе местного мезолита, но испытавшая влияние южных неолитических племен. На позднем этапе она охватывала и Северную Белоруссию (нарвско-неманская культура). Культура изучена по поселениям на торфяниках в Латвии, Белоруссии и на Псковщине. Их возраст от середины VI до IV тысячелетия до н. э. Названа культура по поселению Нарва. Для нее характерны сосуды с оттянутыми днищами и прямыми краями, наличие небольших с уплощенным дном мисочек, некоторые из них имеют форму лодок.

    Неолитические памятники лесной полосы часто расположены большими группами в местах, удобных для охоты и рыболовства, на береговых возвышениях. Жилища были наземными, столбовой конструкции. На их месте сохранились остатки кольев и столбов. Площадь жилищ обычно составляла 40—50 кв. м с одним или двумя прямоугольными помещениями. В инвентаре много кремневых наконечников стрел и дротиков, скребков и ножей, встречаются сланцевые изделия, полученные с севера, с территории современной Финляндии. Особое место занимают каменные сверленые топоры с острым и уплощенным обушком, много костяных и роговых изделий: наконечников стрел, гарпунов, проколок и шильев.

    К востоку от области льяловской культуры лежала обширная территория волго-камского неолита. Здесь сосуды похожи на яйцевидные, с немного суженным горлом. Типичным орнаментом являются оттиски гребенчатого штампа. Непрерывно чередующиеся косые оттиски штампа создавали особый узор, получивший название «шагающая гребенка».

    В Карелии и частично в Финляндии ранний неолит представлен стоянками культуры сперингс, которые датируются концом IV — началом III тысячелетия до н. э., у г. Медвежьегорска, в окрестностях г. Повенец и других местах. Эти памятники немногочисленны. Инвентарь культуры архаичен, хотя встречается керамика с прочерченным узором.

    В развитом неолите на европейской территории России образуются новые археологические культуры, что связано с развитием хозяйства и в целом с изменением этнического состава населения, перемещением неолитических племен. Большое влияние на этот процесс оказали племена ямочно-гребенчатой керамики. Их происхождение связывают с носителями льяловской культуры. Племена ямочно-гребенчатой керамики расширяют свою территорию и внедряются в Прибалтику, на север вплоть до Печоры, оказывают влияние на волго-камскую культуру. В результате только на территории Восточно-Европейской равнины сложилось около двадцати различных неолитических культур. С расселением племен ямочно-гребенчатой керамики связано происхождение многих местных неолитических культур в бассейне Волги и Оки.

    Значительно отличаются от центральной группы неолитические культуры, занимавшие территорию к северу от Волги до берегов Балтики и Северного Ледовитого океана. На этом обширном пространстве известны сотни поселений, расположенных по берегам рек, озер и на побережье Белого моря. Выбор места определялся удобством рыбной ловли и охоты. Костяные гарпуны, остроги, крючки в изобилии находят на всех поселениях. Неолитическое население Севера было смешанным: здесь присутствует европеоидный тип с примесью монголоидного.

    Множество стоянок на территории современной Карелии — от Свирска до Санкт-Петербурга — объединены в так называемую карельскую культуру. Для нее характерны поселения с шалашами и долговременные поселения типа Питкаярва с большими землянками. Орудия труда часто изготавливались из сланцевого камня. Это топоры, долота, кирки для пробивания льда. Основу хозяйства составляли рыболовство и промысел морских зверей. Орудиями охоты был лук, стрелы, копье. Широко использовались костяные односторонние гарпуны, сети из лыка и крапивного волокна, крючки, ловушки.

    Рядом с карельской культурой располагались племена каргопольской культуры. Она известна по многочисленным поселениям на берегах озер Лача, Вож, Белое — Кубенино, Модлена, Верхнее Веретье и др. Наряду с керамикой в инвентаре широко представлены гарпуны, кремневые вытянутые ретушированные наконечники стрел, дротиков, довольно много скребков и выпукло-лезвийных кремневых ножей.

    Памятники, расположенные на берегу Белого моря, объединяет сходство узора на керамике. Они относятся к беломорской культуре. Инвентарь этой культуры состоит в основном из наконечников стрел. Встречается также много скребков и почти совсем отсутствуют крупные ударные орудия. Здесь они не были нужны. Среди орудий охоты преобладают наконечники так называемой ланцетовидной формы, изготовленные из массивных отщепов с пильчатой ретушью по краю. Очевидно, морские обитатели были основным источником пищи для племен беломорской культуры.

    Прибалтику в позднем неолите заселяли племена прибалтийской культуры. На формирование прибалтийской и карельской культур оказали влияние племена, пришедшие в середине III тысячелетия до н. э. с юга, с территории льяловской культуры. В процессе их слияния с местным ранненеолитическим населением и складывались эти две большие культуры. Прибалтийская культура на территории Эстонии и Латвии сочетала в себе элементы местной нарвской и пришлой льяловской. Причем последняя явно преобладала.
    image
    Неолит лесной территории Восточной Европы

    В ряде северных стоянок прослеживается много общего с памятниками других территорий, например с уральским неолитом. Их объединяют своеобразные костяные наконечники стрел так называемого шигирского типа. Эти стрелы необычны: они сделаны из кости, имеют тонкую длинную ножку и острие, удивительно похожее на головку веретена. Наиболее ранние стрелы этого типа встречаются на Урале и в Западной Сибири.

    Необходимо отметить, что при всем различии инвентаря, отражающего местные традиции развития неолитической культуры, неолитические памятники севера — Чукотки, Таймыра, Кольского полуострова и других приполярных территорий — имеют много общего, что было обусловлено господством одинакового типа хозяйства, основанного на морском промысле и рыболовстве, а также специфическими условиями природной среды приполярной зоны.

    На территории от Урала до Тихого океана в неолите сложилось несколько общностей. Обширную неолитическую общность в IV — начале III тысячелетия до н. э. представлял Урал и прилегающие к нему территории. Неолитическая культура Урала возникла на мезолитической основе. На ранних этапах этой культуры сохранялась микролитическая, характерная для мезолита, техника обработки камня: большинство орудий изготовлено с помощью вставных ножевидных пластин. Выделяются две основные области: неолит Южного Урала и неолит лесного Среднего и Северного Урала.

    На неолит Южного Урала влияние оказали южные кельтеминарские племена Приаралья и Закаспия. Еще в мезолите отмечалось проникновение в Южное Приуралье населения из Южного Прикаспия — носителей микролитической техники и производящего хозяйства, у которых было заимствовано умение делать глиняную посуду (и многие орнаментальные мотивы) и кремневые зубчатые наконечники стрел.

    Неолитическую общность лесного Среднего и Северного Урала представляют две историко-культурные области: восточноуральская, или обско-уральская, и западноуральская, или камско-волжская. Между ними много общего. Поселения расположены на берегах озер и на уступах надпойменных террас. Люди жили в полуземлянках прямоугольной формы, занимались охотой и рыбной ловлей. Особенностью культуры неолита Урала являются круглодонные или округло-конические глиняные сосуды, украшенные зубчатым (гребенчатым) орнаментом. Широко распространенными были костяные наконечники стрел. В целом неолит Урала связан с мезолитом, с присущей ему микролитической техникой изготовления тонких ножевидных пластин.

    Западноуральский неолит в своем развитии прошел три этапа. Ранний — конец V — начало IV тысячелетия до н. э. Наиболее типичный памятник — стоянка Боровое озеро I близ Перми. Археологический материал представлен глиняной посудой, близкой к яйцевидной форме и украшенной гребенчатым зубчатым орнаментом, листовидными наконечниками стрел, изогнутыми ретушированными ножами. Второй этап относится к IV тысячелетию до н. э. Появляются шлифовальные топоры-тесла, почти исчезают изделия из ножевидных пластин, более разнообразными становятся узоры на сосудах. Для этого этапа характерны длинные четырехугольные дома-полуземлянки с очагами в центре. Третий этап датируется началом III тысячелетия до н. э. Меняется форма посуды: она становится выпуклодонной цилиндрической формы и украшена узорами «шагающая гребенка» или в виде решетки. В конце этапа появляются первые изделия из меди.
    image
    Уральский и западносибирский неолит: керамика, каменные наконечник