В 1994-95году почему штурм Грозного
Сталкер  -    19548
считают неудачным,хотя город взяли через месяц?
Ответов 131 Написать ответ
  • Разведос
    8 марта 2013  

    Почему?! Ты вправду не знаешь или косишь??

    В своей стране, в своем городе положить столько людей, военных, гражданских, бандито, женщин и детей, разрушить город-и все это в своей стране со ссвоим народом. И ты это считаешь успешным??? Это успех когда танками своих хоронят, когда не убранные трупы бродячие собаки грызут??? И не важно за сколько тут взяли город, с самого начала это был изуверский, дебильный, предательский приказ.

    2
    • Сталкер
      8 марта 2013  

      Разведос

      А я считаю что был правильный приказ. В чечне до войны беспредел был. Да потери,ошибки были,недооценили чеченов,не спорю! Но научились ведь воевать. Война без потерь не бывает. 18-19летние пацаны выиграли её!

      0
  • бой
    8 марта 2013  

    укорочение

    Там же целая бригада легла, сотни танков...
    Все таки тогда чеченцев было много.
    Сейчас кажется мужчин сильно число
    укоратили.

    0
    • Сталкер
      8 марта 2013  

      бой

      Ты за 131мсб наверно пишешь. До этого эту бригаду на ингушe-осетинский конфликт отправляли. Приехали на танках,разогнали всех,оружие отобрали. Думали в Чечне также будет. Ошиблись! Но потом то разобрались как воевать надо.

      0
  • Разведос
    8 марта 2013  

    А почему так?? Куда похерили афганский опыт?? Почему каждый раз на крови солдат

    достигаються успехи. Почему когда по морде не получим мы не умеем думать. Базару нет с Чечней надо было что то делать. Но чтоб ТАК, это пи..дец просто.

    0
    • Сталкер
      8 марта 2013  

      Разведос

      Солдат на то и солдат чтобы воевать.Меня просто бесит,когда говорят что штурм был бездарным,неудачным,солдаты перепуганым мясом. Армия не была такой! Армия воевала! Сталинградский опыт подзабыла,базару нет!

      0
  • Внс
    8 марта 2013  

    Пацанов на убой а всякие менты оставались по окраинам Грозного

    Все подразделения были сводные миру по нитке собирали никакой подготовки личного состава и техники. Огромная вина Паши Мерседеса и секретарь совбеза. Ельцин не провязал ему пофиг

    0
    • Сталкер
      8 марта 2013  

      Внс

      Вина руководства конечно есть! А гнали не на убой,а в бой! И рeзультат был Грозный взяли,а не были перeбиты и выгнаны за пределы чечни. Слава и память бойцам!

      0
  • нучча
    8 марта 2013  

    сс

    Любые подразделения потерпели
    бы сокрушительный крах на подступах Джохара.
    Все таки в 94 советский опыт был свеж,
    офицеры были кадровые военные, прошедшие
    АФган и службу в Германии и в ЗАБВО,
    где происходили КШУ батальонного уровня.
    Чеченцы надо признать были матерые волки,
    накатанные в Карабахе и в Авхазии.
    Они были до зубов вооружены стрелковым
    оружием, горели желанием показать свою выучку
    и до фанатизма переданы своему Нацизму как эсесовцы.

    0
    • эх
      8 марта 2013  

      эх

      какие нафиг матерые боевики? простые советские люди. были немного поднатасканных. но подавляющее большинство обычные крестьяне и рабочие. вооружение нулевое но благодаря силе духа они смогли победить вооруженную до зубов русскую армию

      2
      • Сталкер
        8 марта 2013  

        Эх

        Они не победили всю армию,а выиграли первый бой,расстреляв из засады коллону. Дальше были бои в которых чечены начали проигрывать. И в конце сдали Грозный.

        0
        • эх
          8 марта 2013  

          эх

          1996 капитуляция русской армии. учи историю.

          0
          • Сталкер
            8 марта 2013  

            эх

            Это не капитуляция была,а вывод ввойск. Капитуляция это когда сдаются. А тогда посчитали,что войска там уже не нужны.

            0
      • Petrowich
        29 марта 2013  

        хммм

        Ельцин передал до этого случая
        полностью всё вооружение 2 армий- Дудаеву
        дислацированных в Чечне

        поэтому у чеченцев были не то что калаши, рпк и гранатомёты
        но и бмп, танки
        вертолёты и самолёты...

        0
      • Wers
        17 февраля  

        эх, ++

        0
    • Сталкер
      8 марта 2013  

      Нучча

      с тобой я согласен.

      0
  • Разведос
    8 марта 2013  

    Сталкер. В морпехоту забирали матросов с кораблей, а бойцов сразу после присяги в бой.

    И искали "лишних" солдат по всем округам чтоб укомплектовать полки хотя бы на 50%, а технника снятая с БХВТ которая годами там гнила. Танки Т-80 81 МСП напичканные электроникой которая была пожжена неумелыми действиями экипажей. Большинство специалистов механики-водители, командиры машин, орудий, расчетов, наводчики-операторы не прошли должного обучения в учебных частях. Офицеры в большинстве своем были "пиджаки". Потому что до этого массово увольняли кадровых военных из частей выведенных из Германии. Нафига вообще части МО нужно было привлекать. У нас в стране пруд пруди всяких МВД, ФСБ, ВВ со всякими ОСНами БОНами, МЧС и ГО в обязанности которых входит пресечение массовых беспорядков. Мля народная армия в которой 100% военнослужащих вышли из народа воюет против своего же народа разве это не безумие?? Федеральные войска не потерпели поражение её предали в Кремле ещё задолго до БД, народ страна и армия была обречена на такую бойню, нужно очень потрудиться чтоб организовать такую мясорубку из военных, мирного населения, боевиков и пр. Я ни в коем случае не хаю армию, эти люди действительно при всех неблагоприятных условиях, будучи обреченными на полное уничтожение сделали невозможное, их подвиг не забыт. Но ккричать что в этой мясорубке была ПОБЕДА это перебор. Можно назвать установление конституционного порядка, выполненние поставленной боевой задачи, но я считаю это ПОРАЖЕНИЕ человечности, морали, совести и пр.

    0
    • Сталкер
      8 марта 2013  

      Разведос

      никто чеченский народ не уничтожал,там были НВФ и с ними воевали. Потом их стали называть сепаратистами,сейчас террористами. И терроризм хотят победить,а начали их бить тогда в 95-м.

      0
    • firefly
      9 марта 2013  

      Как можно было допустить такое количество бандитов?

      полностью согласен. Попытка ввергнуть страну в гражданскую войну.

      0
      • )
        9 марта 2013  

        :

        На самом деле террор выполняют государственные структуры, от слова устрашать, чтобы все знали, что будет с теми, кто попытается, и поэтому валят с больной головы)))). Те же бомбардировки городов Германии американцами кроме террора имхо никаких функций больше не несли, кроме конкретных случаев бомбежки заводов.

        0
  • Владимиръ
    9 марта 2013  

    Да не умеем мы воевать. В этом-то вся беда...

    Даже войска Вермахта из 41-го, сразу захватили бы Грозный)Не говоря о пендосах.
    В Чечне творился такой беспредел, что, всех нечеченцев расстреливали на улицах как собак. Геноцид русских. Это было еще до войны. Долго наши идиоты бездействовали.

    0
    • Сталкер
      9 марта 2013  

      Если бы

      Россия тупо бы начала бомбить авиацией,долбить арт-ей,градоми,ураганами и бeз ввода войск,Грозный сравняли бы с землей. Так воевали во время 2 мировой. Но тогда в 95м не то время было.

      0
      • Владимиръ
        9 марта 2013  

        А стоило бы

        Сейчас чеченцы чувствуют себя победителями. Грозный стал похож на Лас Вегас. Путин лижет зад Кадырову. Вообще такие народы надо истреблять. Как говорится: "Что посеешь, то и пожнешь" и "Кто сеет ветер, тот ждет бурю"

        0
        • )
          9 марта 2013  

          :

          Все таки у Северного Кавказа совсем другой менталитет. Они ближе к иранской культуре. те же иранцы,да и по всему региону так, со своими сепаратистами не церемонятся. Вплоть до применения газов. Кавказ же воспринимает европейские правила игры как слабость. Россия же не хочет быть в отрыве от европейских ценностей. Хотя если честно, никаких иллюзий насчет европейскости России у всего мира нет и не было.

          0
  • Fruit
    9 марта 2013  

    неудачным потомучто возьми город без больших потерь с прекрасно обученной армией...

    то война бы закончилась уже в 1995 году! а так как штурм Грозного был неудачен так и война была проведена неудачно и поэтому теперь мы выплачиваем репарации чеченцам...в виде ежегодных вливаний в чеченскую республику нескольких триллионов рублей!!!

    0
  • 333
    10 марта 2013  

    333

    в 94-м наспешь сформировали со сборным пунктов новые полки и бригады,
    личный состав был укомплектован максимум на 50%, и без опыта.
    Офицеры- целыми пачками увольнялись от нищенской зарплаты....
    50% выпускников - после 5 курса увольнялись по НУК, или по болезни, искали всякие причины.... В Итоге армия имела высокий дефицит офицеров младшего звена, эти потери восполняли Указом президента РФ "О призыве офицеров запаса". Всего таких приказов было 3. О призыве офицеров.... А так армия выполнила свои специфичные обязанности... Хотя первая чеченская и вторая чеченская операция были исконно "полицейской операцией", и должны были привлекать только ОМОН, ВВ, ФСБ.
    Но тут решили на убой послать 18 летних пацанов...

    1. ельцинский указ - с 1994-1999
    2. путиский указ - с 2000-2004
    3. путинский указ с 2005-2010 (скорректировали 2005-2007)

    0
    • *
      11 марта 2013  

      именно в 18 лет

      человек находится в самом воинственном состоянии, физически, агрессия, безбашенность

      0
  • Минтимир
    12 марта 2013  

    ну в итоге все равно

    чечены выиграли. Сейчас кремль им платит огромную контрибуцию. у кадыря сам пвв на службе.

    0
  • Хникар
    27 марта 2013  

    Потери бтт при штурме Грозного 94-95г.г.

    Наиболее известными и драматичными событиями современной российской военной истории являются боевые действия наших военных в Грозном в 1994–1996 гг. Особенностью этих тяжелых штурмовых боев стало интенсивное использование в городских условиях федеральными войсками против НВФ, хорошо оснащенных отечественными же противотанковыми средствами, наших современных танков, в том числе Т-72Б1, T-72Б(М), Т-80Б, Т-80БВ, а также БМП и БТР.
    Т-72Б1 группы Север в пригороде г. Грозного. Как у большинства танков, участвовавших в боях начала января, фальшборт сорван. Январь 1995 г.
    Трофейный танк Т-72А, захваченный федеральными войсками у НВФ в ходе боев в Грозном, За характерные башни, покрашенные белой известью, эти машины у федералов получили прозвище «белые вороны». После ремонта танк был использован группой Север в боях на площади Минутка. Январь 1995 г.
    Наличие ящиков ЗИП спасло Т-72Б1 от попадания кумулятивной струи в моторное отделение и соответствующих последствий

    Т-72Б1 2-й танковой роты 276 мсп перед выходом на поддержку штурмовых групп, ведущих бой на улице Ноя Баучидзе (на переднем плане танк 441 сержанта Е. Ляпустина). За все время боев в Грозном танк ни разу не был поражен из РПГ. Январь 1995 г.

    В Грозном, как и в Афганистане, российский десант, сидя на броне БМД-1, довооружался АГС-17, установленным на крыше башни. Январь 1995 г.

    Эвакуация башни БМП-3, сорванной и взорвавшейся при попадании снаряда в корпус машины, с помощью БТС на СМ группы Север из грозненского больничного комплекса. Январь 1995 г., Грозный
    Т-72Б (М) 74 гв. омсбр, пораженный выстрелом из РПГ в незащищенный промежуток между КДЗ погона башни и надгусеничным топливным баком (видимо, пытались второй гранатой поразить танк в уже незащищенный топливным баком погон башни). Январь 1995 г.

    Близкий разрыв мины привел к сквозным пробитиям осколками бортовой брони БTP-80 и пожару в боевом отделении машины. 1995 г., Чечня

    Даже не сработав, КДЗ спас машину от существенных повреждений. Январь 1995 г.
    Три попадания в двигатель БМП-1 из РПГ говорят о высоком профессионализме гранатометчиков НВФ, участвовавших в боях с федеральными войсками в Грозном. Февраль 1995 г.
    Снаряжение ВВ блоков динамической защиты танка Т-72Б1 перед боями за южную часть Грозного на улице Ноя Баучидзе и площади Минутка. Январь 1995 г.
    Попаданием с верхнего этажа здания гранаты из РПГ в командирскую башенку Т-72Б1 пробило броню и поразило командира танка. Грозный
    Отсутствие защиты кормы башни в виде ящика ЗИП привело к пробитию брони и гибели командира танка в бою за Грозный. Январь 1995 г.
    БТР-80 подполковника С. Смолкина с талисманом в виде чучела рыси на башне. Машина активно использовалась на всем протяжении боев за Грозный. Январь 1995 г.


    Трофейный Т-72А (белая ворона) с пробитым стволом. Это было одним из наиболее распространенных повреждений танков в боях за Грозный в 1994–1995 гг. Январь 1995 г.


    Войдя новогодней ночью несколькими механизированными колонами в Грозный, федеральные войска столкнулись с хорошо подготовленной противотанковой обороной войск Дудаева. Неудачный план командования, а также отсутствие навыков и опыта использования бронетанковой техники в городе у личного состава частей и подразделений Министерства Обороны явились причиной большей части потерь в первые дни штурма Грозного. Основной тактикой применения танков стало сопровождение на узких улицах и прикрытие броней мотострелковых колонн, пытавшихся с ходу пробиться к ведущим бой в полном окружении у железнодорожного вокзала подразделениям 131-й отдельной мотострелковой бригады (омсбр) и отошедшим к ним подразделениям 81-го мотострелкового полка (мсп). Занявшие круговую оборону в переулках и дворах подразделения федеральных сил использовали танки и в качестве стационарных огневых точек до полного израсходования боекомплекта или повреждения танка.

    Танки Т-72А 131-й омсбр, действовавшие на ограниченном пространстве привокзальной площади, отстреливались до последнего. После каждого выстрела из танка он сразу же подвергался обстрелу из нескольких РПГ с разных направлений. Так был подбит Т-72А (борт №533) – в его моторно-трансмиссионное отделение попало 4 или 5 гранат из РПГ. Вспыхнув, машина взорвалась, но экипаж, к счастью, успел эвакуироваться.

    В танк Т-72А (борт №537) угодило 6 или 7 гранат из РПГ, боекомплект сдетонировал сразу, экипаж машины погиб. В Т-72А (борт №531) было 6 попаданий, после четвертого (выстрел был произведен из РПГ) башня накренилась. Последним с расстояния 100 м в башню со стороны командира танка угодил бронебойно-подкалиберный снаряд. От удара с торсионов сорвало люки в башне, наводчик-оператор А. Стасько получил тяжелую контузию, от осколков брони его спасла казенная часть орудия. В башне начался пожар, механику-водителю и наводчику-оператору удалось покинуть горящую машину, которая через 20 минут взорвалась. Отсутствие на танках контактной динамической защиты (КДЗ) вело к гарантированному поражению агрегатов и экипажа машины при попадании нескольких гранат из РПГ с близких дистанций.

    Огневую поддержку 255-го гв. мсп из группы «Северо-Восток» в оборонительных боях за больничный комплекс обеспечивал танковый батальон в количестве 7 танков Т-72А и Т-72Б1.

    Танкисты, ведя бой в окружении, одними из первых стали использовать прием «наскока», когда 2 танка, поочередно выкатываясь из-за угла здания, производили 3-4 выстрела по обнаруженным целям и задним ходом уходили обратно.

    Попытка захвата атакой со стороны больничного комплекса плацдарма на восточном берегу р. Сунжа привела 3 января к потере от артиллерийско-гранатометного огня боевиков двух танков Т-72Б (М) из вошедшей на кануне в город 74-й гв. омсбр. После отсечения пехоты от танков последние были мгновенно подбиты у моста, пополнив счет безвозвратных потерь штурмующих Грозный танковых подразделений. Прикрывая огнем из автомата отход экипажей, раненый танкист рядовой А. Рябоконь погиб у своей боевой машины (посмертно награжден Орденом Мужества).

    Смена тактики действия танков федеральных сил в городских условиях наметилась с расширением полностью контролируемой пехотой зоны жилых кварталов и переходом от оборонительных боев к наступательным. Возникший из-за первоначальных потерь дефицит в танках вынудил к созданию смешанных бронегрупп, в состав которых включались 2 танка и ЗСУ-23-4 либо БМП-2. Закрепленные за конкретными штурмовыми мотострелковыми подразделениями, бронегруппы должны были обеспечить постоянное прикрытие штурмующих здания мотострелков мощным огнем. В последующих боях в связи с разным уровнем защищенности этих боевых машин и их различными маневренными возможностями смешанный состав бронегруппы использовался крайне редко.

    Применялось два основных способа действий бронегрупп. В первом случае один танк вел огонь в интересах пехоты, а экипаж второго, наблюдая за обстановкой, мог в любой момент заметить и отразить готовящуюся на головной танк атаку. По израсходовании боеприпасов у первого танка второй обеспечивал своим огнем выход головного с позиции. ЗСУ-23-4 и БМП-2, прикрываясь танками из-за своего слабого бронирования, вели огонь по верхним этажам высотных зданий.

    Временной интервал огневого воздействия по противнику зависел от быстроты пополнения боеприпасами бронегруппы в тылу. В среднем, за день пара танков совершала от двух до четырех выходов к объекту штурма, во время выхода на огневой рубеж экипажи в целях звуковой маскировки старались идти на малых оборотах, а при отходе из двигателя выжимали все, на что он был способен.

    Контроль штурмовых подразделений федеральных войск над отдельными разрозненными зданиями и кварталами делал каждый рейд танковой группы рискованным мероприятием, ибо на маршруте выдвижения или при возвращении через 15-30 минут для пополнения боеприпасами бронегруппа элементарно могла попасть под перекрестный огонь противотанковых средств НВФ, организовавших засаду на пути движения танков. Отсутствие крупномасштабных карт районов и улиц города вело к ограничению маневра бронегрупп при выдвижении на огневые рубежи и отходе с них. По возможности, экипажи старались каждый раз менять маршруты. Характерная ситуация сложилась 10 января во время боев за площадь Ленина. С задачей блокировать перекресток улиц Первомайской и Наурской наш Т-72Б1 (борт №430), выдвигаясь на огневую позицию, при подходе к площади был обстрелян из засады. Один из выстрелов РПГ пришелся в борт, отсутствие сорванного ранее фальшборта привело к сквозному пробитию брони в районе топливных баков и боеукладки. Мгновенная детонация не оставила экипажу шансов на спасение.

    Второй способ именовался «карусель» или «вертушка». Суть боевой работы бронегруппы заключалась в непрерывности огневого воздействия на цель. Несколько пар танков поочередно, проводя пересменку на огневом рубеже, обеспечивали непрерывный обстрел цели, парами отходя в тыл на пополнение боеприпасами.

    Этот способ применялся при поддержке 876-й дшбр, штурмовавшей Совмин ЧР. Танки Т-72Б (М) из бронегруппы 74-й гв. омсбр вели огонь на подавление огневых точек и блокировали здание, не допуская подхода резервов НВФ по мосту через р. Сунжа. Эта позиция также давала возможность вести стрельбу прямой наводкой по гостинице «Кавказ» и президентскому дворцу. Во время боя каждая из машин получила несколько попаданий из РПГ, танк П. Немцова сгорел. Израсходовав боекомплект, бронегруппа в составе двух танков и «безлошадного» экипажа П. Немцова передала позицию двум танкам Т-72Б1 из состава танкового батальона 276-го мсп (вероятно, С. Новокшонову и Е. Ляпустину).

    Необходимость штурмовых групп в танковой поддержке вела к интенсивному их использованию в городских боях. По воспоминаниям командира танкового взвода 133-го гв. отб капитана В. Баглая, за время боев у трамвайного парка его танкистам пришлось буквально прожить шесть суток в своих машинах. Пехота заправляла танки, подавала боекомплект, продукты, после чего бронегруппа сразу выходила на подавление огневых точек.

    В этих боях в качестве дополнительной защиты от РПГ и крупнокалиберных пулеметов экипажи танков и легкой бронетехники федеральных войск стали интенсивно навешивать на броню снарядные ящики, сетки, дополнительный ЗИП.

    Большое количество потерь танков в Грозном было усугублено отсутствием на них контактной динамической защиты (КДЗ) либо взрывчатого вещества в ней. Например, 20 танков Т-72А 131-й омсбр и 7 танков Т-72А 255-го мсп, а также Т-72 (172М) и Т-72А 693-го мсп и 503-го мсп СКВО не имели контактной динамической защиты, а у 14 танков Т-72Б1 блоки «табакерки» КДЗ были пустыми. Танки Т-72Б1, принадлежавшие 276-му мсп, и Т-80 из 81-го мсп вступили в бой за Грозный с пустыми блоками КДЗ. Ведя интенсивный бой на узких улицах города, укрываясь от ответного огня, экипажи танков прижимали машины к зданиям или въезжали внутрь домов, снося фальшборты и сминая блоки КДЗ. Времени на ремонт в боевой обстановке практически не было. Отсутствие новых блоков делало невозможным и бессмысленным установку подвезенных из тыла пластин ВВ.

    Техническое обеспечение заключалось в эвакуации с помощью БРЭМ-1, БТС и КЭТ-Л поврежденной бронетехники в сборные пункты поврежденных машин (СППМ), где она сортировалась и направлялась в ремонтные батальоны на восстановление. Для эвакуации техники в Грозном действовали 2 полковые эвакуационные группы и 3 эвакоотделения. В интересах Северной группировки работала полковая эвакуационная группа под командованием старшего лейтенанта И. Шаргородского и отдельные БРЭМ-1 из состава танковых подразделений. Имея в своем составе БРЭМ-1 (борт №455), БТС (борт №604) и 2 машины КЭТ-Л на базе «Урала», за 3 месяца боев в Грозном ей удалось без потерь со своей стороны эвакуировать 98 единиц бронетехники. В напряженные моменты вместо тягачей для эвакуации использовались танки с поврежденным вооружением. Один из эпизодов такой эвакуации с железнодорожного вокзала танком Т-72Б1 танка Т-80Б был снят тележурналистами и показан 8 января 1995 г. по ЦТ. Этот сюжет, весьма оригинально озвученный, породил миф о повсеместном использовании в Грозном сцепки кормой к корме, названной «тяни-толкай», в качестве идеальной защиты от гранатометного огня в городских условиях. В качестве постоянного тягача-эвакуатора в 133-й гв. отб (группа «Восток») использовался Т-80БВ с оторванным по эжектор стволом. Поврежденная техника эвакуировалась в расположение батальона, а оттуда переправлялась на станцию Червленая в капитальный ремонт.

    В группе «Запад» эвакуацию осуществляла БРЭМ-1 под командованием прапорщика Р. Коробаева. 9 января 1995 г. эта машина была обстреляна из гранатомета и загорелась, но, благодаря четким действиям экипажа ее удалось потушить. Позднее она была потеряна при подготовке понтонной переправы через Сунжу, когда под минометным обстрелом упала с понтона и затонула. Отдельным ремонтно-восстановительным батальоном группы «Запад» за время боев в Грозном 80 единиц БТ было отремонтировано и отправлено в части и более 100 вывезено на станцию погрузки.

    Эвакуации в «накопитель» Северной группировки, размещавшийся на территории Консервного завода, подлежала вся поврежденная и уничтоженная авто- и бронетехника, вне зависимости от ее принадлежности и характера повреждений. Эвакуация с улиц, контролируемых федеральными войсками, происходила в дневное время. В среднем, за день на СППМ доставлялось 3-4 единицы бронетехники. Из района Железнодорожного вокзала северной эвакогруппой было эвакуировано 10 боевых машин. В это число вошло несколько брошенных экипажами исправных танков Т-80, машина с механиком-водителем, погибшим от пули снайпера, подбитый трофейный Т-72А с белой башней, БМП-КШ (борт №301).

    Своей активности пик эвакуации бронетехники достиг по окончании штурма правительственных зданий и президентского дворца, когда за сутки с площади Ленина было эвакуировано 23 ее единицы. На улице Лермонтова подорвалась на противотанковой мине БРЭМ-1, у машины вышибло второй опорный каток. В течение ночи машина была восстановлена экипажем. В случае невозможности транспортировки поврежденного танка на место подвозилась газовая сварка, и с ее помощью удалялись элементы конструкции, мешающие ее осуществлению. Бывали случаи минирования боевиками поврежденной техники, тогда разминирование проводилось путем сдергивания машины с места тягачом.

    При дефиците бронетехники восстановление в рембатах поврежденных машин шло в авральном режиме. Для восполнения потерь в штурмующие Грозный батальоны направлялась техника, отремонтированная в боевых условиях. Ремонту подвергались и подбитые танки дудаевцев, прозванные за характерные белые башни «белыми воронами». Несколько из них после ремонта поступили в один из танковых батальонов Северной группы генерала Л. Рохлина. Всего группировка федеральных войск насчитывала 7 трофейных машин, имеющих белые башни.

    При захвате территории военного городка шалинского танкового полка в боксах и на стоянке было обнаружено 10 неисправных танков Т-72А без резиновых фальшбортов и навесной динамической защиты. После ремонта эта техника также влилась в состав федеральной группировки. Большинство танков, получивших за все время боев в Грозном в среднем от 7 до 12 попаданий из РПГ, восстанавливалось в ремонтных батальонах по несколько раз. Например, танк Т-72Б1 (борт №221) 276 мсп имел 2 сквозных пробоины из РПГ во время боя у больничного комплекса 16 января 1995г., а после текущего ремонта был вторично поврежден 21 января 1995 г. возле здания Совмина пятью гранатами из РПГ. Первая попала в правый борт над 4-м катком, вторая, третья и четвертая – в левый борт и пятая – в башню над стволом с повреждением АЗ. Танк отправлен в капитальный ремонт. Танк Т-80БВ из состава 133-го гв. отб за время боев в Грозном получил 18 попаданий из РПГ и 1 подрыв на фугасе. Неоднократно побывав в ремонте и сменив 4 экипажа, танк после повреждения ствола закончил бои в Грозном в качестве тягача. По возвращении на место постоянной дислокации батальона он был отправлен в капитальный ремонт. Командир танка старший сержант А. Попков из СКВО (предположительно, 141-й отб), с 30 ноября 1994 г. по 7 января 1995 г. участвуя в уличных боях за Грозный, сменил 4 танка Т-72, из которых 1 был поврежден, а 2 сгорели.

    Как правило, восстановлением танков занимались ремонтные подразделения частей, ведущих активные боевые действия. Основная масса неисправностей приходилась на оборудование башни (прицелы, СУО и т. д.), ствол орудия (пробитие), реже на двигатель и ходовую часть. Отверстия от кумулятивных боеприпасов заваривались, а также заделывались тряпками и деревянными клиньями. Заправка Т-72 и Т-80 топливом проблем не вызывала, поскольку как дизель, так и турбина конструктивно приспособлены к работе на различных сортах и смесях керосина, солярки и бензина.

    Основу боекомплекта танков, ведущих непрерывные бои в городе, составляли выстрелы с осколочно-фугасными снарядами. Кроме них, имелись 1–3 выстрела с бронебойно-подкалиберными снарядами на случай встречи с танками противника.

    Танкистами 133-го гв. отб в период с 9 по 11 января впервые в городских боях был использован КУВ «Кобра», из 5 выпущенных управляемых ракет всего 2 попали в цель. В дальнейшем управляемые ракеты танкистами не использовались, предпочтение было отдано осколочно-фугасным и бронебойно-подкалиберным снарядам. Последние способны пробить с торца пятиэтажный блочный дом до четвертого подъезда. Количество и размещение боеприпасов в боеукладке экипажи варьировали самостоятельно.

    Днем 12 января в Грозном действовала бронегруппа старшего лейтенанта С. Новокшонова на танках Т-72Б1. После занятия огневой позиции командиром танка (борт №441) Е. Ляпустиным у обстреливавшегося ими ночью здания на дальности 500 м был обнаружен танк с белой башней. С седьмого выстрела осколочно-фугасным снарядом он загорелся. После занятия федеральными войсками района вблизи здания Совмина ЧР факт уничтожения танка НВФ был официально подтвержден командованием группировки «Север».

    На всем протяжении штурма столицы Чечни противник активно использовал противотанковые мины для минирования путей выдвижения бронегрупп. Во второй фазе операции в боях за южную и юго-восточную части города боевиками против танков стали использоваться фугасы.

    В ходе боев на улице Ноя Баучидзе 27 января для эвакуации застрявшего танка Т-72Б1 (борт №422) 2-й танковой роты был направлен Т-72Б1 (борт №437) командира взвода старшего лейтенанта С. Новокшонова. Спустя минуту связь с ним была потеряна. В результате поисков исчезнувшего танка была найдена 2-метровая воронка и разлетевшиеся в разные стороны куски машины. Башня танка отлетела на 70 м, двигатель на 20 м, катки, гусеницы и борта, перелетев одноэтажные дома, валялись на параллельной улице. Наиболее вероятной причиной гибели танка стал мощный фугас, действие которого усилил сдетонировавший боекомплект машины.

    За время штурма Грозного с 31 декабря 1994 г. по 1 апреля 1995 г. наши потери составили 1426 человек погибшими и 4630 ранеными, 96 солдат и офицеров были захвачены боевиками. Безвозвратные потери боевой техники составили, примерно, 49 танков, 132 БМП , 98 БТР, 51 машина на базе БМП и БТР (согласно заявлению начальника Главного автобронетанкового управления МО РФ генерал-полковника А. Галкина, за первые полтора месяца боев в Чечне безвозвратные потери бронетехники составили 225 единиц, 62 из них – танки).








    Плотный огонь снайперов и пулеметчиков НВФ в городских боях по прицелам и приборам наблюдения ослеплял экипажи танков и срывал выполнение боевой задачи. На этой фотографии: пулеметным огнем поражены приборы наблюдения механика-водителя БМП-1. Январь 1995 г.








    Сгоревшие в боях за Грозный танк Т-80Б и КШ Р-145. Январь 1995 г.








    Боевые позиции 324 мсп у племенного хозяйства в момент блокирования дороги на Грозный. Командованием федеральных войск на третьем этапе штурма чеченской столицы предусматривался полный контроль над городом с юга. Февраль 1995 г.








    Разбитый выстрелом прибор наблюдения танка. Январь 1995 г.








    Пробоина от гранаты РПГ в кормовой части левого борта БМП-3. Грозный, весна 1995 г.


    По воспоминаниям танкистов, ветеранов боев за Грозный, потери танков распределились примерно следующим образом: 276-й мсп безвозвратно потерял 7 Т-72Б1, 81-й мсп – 6 Т-80Б и Т-80БВ (вызывает сомнения), 133-й гв. отб – 11 Т-80БВ, 324-й мсп – 4 Т-72Б1, 255-й гв. мсп – 1 Т-72А, 74-я гв. омсбр – 4 машины. Всего, как вспоминают ветераны танкового батальона этой бригады, их потери, без учета безвозвратных, составили 23 танка Т-72Б(М). Получается, что 50 танков из перечисленных выше частей МО России были безвозвратно потеряны при штурме Грозного с декабря 1994 по 1995 г. Безвозвратные потери танков 245-го мсп Т-80БВ, 693-го мсп и 503-го мсп Т-72 (172М) и Т-72А в боях за Грозный пока неизвестны.

    Оставшиеся в подразделениях танки провоевали в Чечне до июля–августа 1995 г., после чего взамен окончательно выработавшей свой ресурс бронетехники стала поступать с баз хранения МО новая (конечно же, не Т-80У и не Т-90С).

    Из воспоминаний танкистов, участвовавших в боях за Грозный, можно сделать вывод, что у них нет претензий к стойкости бронезащиты и эффективности орудий танков Т-72 и Т-80, на которых им пришлось воевать в 1995-96 гг. Значительно хуже дела обстояли с БМП-1, БМП-2, БМД-1 и БМД-2. На этот класс бронетехники пришлась основная масса безвозвратных потерь машин и экипажей – до 70 % от общего количества. В 95 % случаев попадание гранаты из РПГ-7 приводило к сквозному пробиванию брони этих машин. Прямое попадание осколков мины с малой дистанции также влекло пробитие брони, повреждение топливных баков и, как следствие, возгорание машины и взрыв боекомплекта.

    Так, 2 января при движении БРМ-1К (борт №494) и БТР-80 из состава 276-го мсп в аэропорт «Грозный-северный» по улице Первомайская, в трех кварталах от больничного комплекса БРМ-1К была обстреляна и подбита прямым попаданием гранаты из РПГ в правый борт рядом с десантным люком. Кумулятивная струя, пройдя внутри вдоль всего корпуса БРМ-1К до моторного отделения включительно, тяжело ранила мотострелка в башне и подожгла машину (в дальнейшем от пожара сдетонировал боекомплект). При оказании неотложной медицинской помощи солдату из БРМ-1К второй гранатой был подбит БТР-80, но, несмотря на пожар в боевом отделении, машина осталась на ходу и смогла вернуться к больничному комплексу с двумя экипажами. В конечном итоге, пожар уничтожил машину.

    Преобладание в Объединенной группировке БМП-1 с пушкой 2А28 «Гром», не способной вести эффективный огонь по верхним этажам зданий, а также слабое фугасное действие ее боеприпаса, практически исключило применение этих боевых машин в штурмовых группах огневой поддержки в городском бою. Главной задачей БМП-1 стало усиление блок-постов и снабжение боеприпасами штурмовых групп, причем из-за слабого бронирования эти машины на блок-постах окапывали и защищали бетонными плитами.

    Впервые в боевой обстановке в Грозном использовались БМП-3. Их дебют пришелся на 1–2 января 1995 г., когда велись тяжелые бои между Северо-Восточной группировкой и боевиками за контроль над больничным комплексом. Федеральные войска, оборонявшиеся в нем, подвергались постоянному минометному и снайперскому обстрелу из-за р. Сунжа, с территории военного городка и с близрасположенных высотных зданий Военного колледжа и 12-этажного здания Парламента. В результате попадания мин в складированные в здании и на грунте боеприпасы был практически полностью уничтожен вставший рядом колонной мотострелковый батальон 74-й гв. омсбр на БМП-3 и несколько танков. В боеспособном состоянии после минометного обстрела, по воспоминаниям фронтовиков 255-го мсп, осталось 11 БМП-3.

    Всего за время боев за овладение центром Грозного из 31 машины танкового батальона 74-й гв. омсбр в боеспособном состоянии осталось 4 танка Т-72Б (М). Острая нехватка танков во время боев за районы, прилегающие к улице Ноя Баучидзе, заставила использовать оставшиеся в строю БМП-3 для огневой поддержки штурмовых подразделений, продвигающихся с северо-востока к площади Минутка.

    На БТР, обладающие высокой проходимостью и хорошими скоростными характеристиками, возложили функции связных, разведывательных и конвойных машин. В одном из репортажей с места боев по ЦТ 25 января 1995 г. был показан БТР-80 из группы «Запад», нижняя лобовая часть корпуса которого напоминала дуршлаг, так обильно она была усеяна сквозными пробоинами от пуль крупнокалиберного пулемета.

    В связи с постоянным «реформированием» (а реально – сокращением) Вооруженных Сил России большая часть бронетехники из Чечни вместо капитального ремонта поступила на утилизацию («в шихту»). Высокооплачиваемые журналисты центральных СМИ, не всегда способные отличить танк от эмалированной кастрюли, заговорили о колоссальных, многотысячных потерях нашей бронетехники в боях за Грозный.

    Заканчивая статью, необходимо отметить, что основная тяжесть обеспечения непосредственной огневой поддержки штурмовых подразделений и борьбы с танками противника в Грозном в 1994-95 гг. легла на танки, самоходные артиллерийские установки и минометы при практически нулевой поддержке с воздуха. Самоотверженные действия танкистов в городских боях с 10-тысячной группировкой НВФ, имевшей в своем составе, как минимум, 60 единиц бронетехники, 80 артиллерийских систем, позволили на порядок снизить потери штурмовых подразделений федеральных войск при взятии Грозного.

    0
  • Мда
    27 марта 2013  

    Паша хвастался пипец

    Сам же грил что ввод танков в город это безграмотно и чушь полная, если была бы армия одним парашютно десантмым полком можно решить все проблемы. И чего он пиз.дел? Умник. Десантники вообще с башкой не дружат

    0
    • Сталкер
      27 марта 2013  

      Тяжелый и драматичный штурм

      так правильнее будет,а не неудачный как называют этот штурм.

      0
  • кынат
    28 марта 2013  

    кто за это будет отвечать?

    Те кто тупые приказы отдавал или те кто тупо выполнял? Ежу было ясно что это была авантюра.Могли бы отказаться от штурма. Могли. Как Альфа которая отказалась от штурма в 91м

    0
    • yarmul
      28 марта 2013  

      Правильно! Надо было как в 17 г солдатский митинг

      собрать и проголосовать ,идти на штурм Грозного или нет , а заодно и выбрать себе командиров по душе.

      0
      • Дьулустаан
        28 марта 2013  

        Журнал "Сержант"

        ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ 1994-2000 гг.

        Президентская гвардия

        Десантно-штурмовой батальон (три десантно-штурмовых роты)
        Мотострелковый батальон (три мотострелковых роты, рота охраны президента)
        Рота почетного караула
        Конная рота
        -------------------------------------------
        Всего — около 2000 чел.

        Вооруженные силы

        «Абхазский» десантно-штурмовой батальон*, командир: Ш. Басаев
        «Мусульманский» батальон КГНК (Конфедерации Горских Народов Кавказа)
        Галанчешский полк СпецНаз* /Специального назначения/, командир: Р. Гелаев
        Шалинский танковый полк* (три танковых батальона, дивизион самоходной артиллерии ), командир: С. Исаев
        Полк полевой артиллерии (три артиллерийских дивизиона)
        Полк РСЗО /Реактивная артиллерия/ (три дивизиона РСЗО)
        Полк Зенитной Артиллерии (три дивизиона ЗРК /зенитных ракетных комплексов/)
        Полк Противотанковой Артиллерии (три дивизиона ПТУР /противотанковых управляемых ракет/, дивизион Противотанковой Артиллерии)
        1-й мотострелковый полк (1-, 2-, 3-й мотострелковые батальоны, 1-й отдельный артиллерийский дивизион, 1-й отдельный противотанковый дивизион, 1-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион)
        2-й мотострелковый полк (5-, б-, 7-й мотострелковые батальоны, 2-й отдельный артиллерийский дивизион, 2-й отдельный противотанковый дивизион, 2-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион)
        3-й пехотный полк (три кадрированных пехотных батальона, 3-й отдельный артиллерийский дивизион, 3-й отдельный противотанковый дивизион, 3-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион)
        Горно-стрелковый полк*, командир: И. Арсанукаев
        Два инженерных батальона
        Два батальона связи
        Военный колледж и курсы
        Разведывательно-штурмовой авиаполк (две эскадрильи)
        Вертолетная эскадрилья
        Две учебные эскадрильи
        Символом «*» обозначены боеготовые части, общей численностью около 1500 чел.
        Остальные находились в разных стадиях формирования.
        ----------------------------------------------
        Всего — 13500-15000 чел.

        Подразделения МВД /Министерство Внутренних Дел/

        Два батальона полиции, из них один — кадрированный.
        Батальон Спецназ /Специального назначения/
        Шесть рот ОМОНа /Отряд милиции (полиции) особого назначения/
        ---------------------------------------
        всего — 3500 чел.

        Иностранные добровольцы

        Азербайджанцы — около 150 чел.
        Арабы — около 100 чел.
        Афганцы — около 200 чел.
        Иранцы — около 200 чел.
        Прибалты — около 80 чел.
        Русские — около 450 чел.
        Украинцы — около 300 чел.
        -------------------------------------------------
        Всего - около 1500 чел.

        В силу невозможности получения информации из первоисточников, структура и численность добровольцев даны приблизительно.

        0
        • старшина
          13 февраля  

          Дьулустаан, Ты пропустил Авианосец "Нахчо" и Атомную подводную лодку "Летучий Чеченец" ВМФ ЧРИ.
          Вспомни еще про шесть полков РВСН и двух Дивизии Морской пехоты и, еще Отдельная Бригада Смертников, подчинявщие лично Дудаеву, зачем мелочится((((

          0
      • Мда
        29 марта 2013  

        Если приказ тупой и преступный исходит от неадекватных командиров.

        Зачем его выполнять. Вот Ульману дали приказ уничтожить он выполнил. И что? Он же виноват его же судили. А тот кто отдавал приказ позиция ,знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Вот так вот.

        0
  • Хникар
    29 марта 2013  

    а вы вообще в армии служили ?

    или забыли что приказы в нормальной армии не обсуждаются ?
    Совсем другое дело состояние ВС РФ на тот момент и тактические ошибки командования, недооценка противника, несогласованность , отсутствие элементарной подготовки рядового и сержантского л/с, сводные подразделения ... итд итп

    0
  • Дмб 89
    29 марта 2013  

    Если приказ преступный например расстрел мирных людей

    Что тогда будете делать?

    0
    • Сталкер
      29 марта 2013  

      Приказы

      у военных не обсуждают. На тот момент приказ не будут считать преступным. Это ж война,а война всё спишет.

      0
      • Разведос
        29 марта 2013  

        324 мсп потерял 4 танка?

        Погибли наши земляки из ТБ 324 МСП, в/ч 61931 с-нт Юрий Стасев командир танка, 4.02.95 г. у н.п. Чечен-Аул, мл.с-т Артур Агафонов командир танка, 22.02.95 г. в г.Грозном. Вечная память! Солдат Якутян в этом полку много служило.

        0
        • Сталкер
          29 марта 2013  

          Всем нашим землякам

          погибшим на этой войне ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ! Землякам кто там воевал СЛОВА УВАЖЕНИЯ!

          0
  • deKastelmoure
    30 марта 2013  

    Армия должна воевать против врагов,

    а внутри страны пусть воюют ВВ, они этому обучены. Как в городе здание будет зачищать ГРУшник или ВДВшник с калашом? Зачистка улиц? Работа с короткоствольным оружием? Задача армии Родину защищать!

    0
    • yarmul
      30 марта 2013  

      Ну дилетанты , ппц , а туда же ... умничать .

      Цитата:
      Как в городе здание будет зачищать ГРУшник или ВДВшник с калашом
      Вся тактика действий ВС России строится на выкладках из Боевого Устава Сухопутных Войск. В БУСВ есть раздел " Бой в особых условиях " . В этот раздел входят правила ведения боя в горах, в лесу , в пустыне и в городе . Так что уж ВДВшник и всякий разный мотострелок в обязательном порядке обучается тактике ведения боя в городе (и "зачистке" зданий!)

      0
  • Дмб 89
    30 марта 2013  

    А потом командование откажется от своих слов

    И простого исполнителя превратят в военного преступника . Истинные преступники это политики. По моему первым из Саха погиб 29января 1995 года в селении Толстой Юрт рядовой Лаврентьев. 34 мсд » История » История подразделений

    История 324-го мотострелкового полка

    324-й полк был сформирован следующим образом: почти полностью, за исключением 4 человек, оставшихся в постоянном составе полка нa начало 1995 г., офицерский состав был укомплектован за счет частей гарнизонов Екатеринбурга, Верхней Пышмы, Елани, Чебаркуля – т.е. почти со всего Уральского военного округа. В качестве пополнения, из Забайкальского военного округа были высланы транспортные самолеты с рядовым и частично офицерским составом из гарнизона Гусиноозерска. Таким образом, офицеры 324-го полка первое время не знали в лицо даже друг друга, не говоря уже про своих подчиненных солдат. Полку была дана неделя на проведение боевого слаживания. С февраля до середины апреля 1995 года полку придана группа спецназа из г. Кяхты (ЗабВО).

    По мнению Константина Пуликовского эта часть была одной из самых боеспособных и хорошо обученных.

    Боевики окрестили полк «рыжими псами», поскольку многие офицеры в полку отпустили бороды, которые на солнце приобрели рыжий оттенок.

    В конце января 1995 отправился из Екатеринбурга в Толстой-Юрт. Ночью 21 января 1995 г., при разгрузке эшелона на станции Терек (республика Северная Осетия), обстреляли, в результате чего один из солдат получил ранение в ногу. 22 января 1995 г. подразделения 324-го полка выстроились в походную колонну, совершили марш через Терский хребет и расположились недалеко от села Толстой-Юрт, что примерно в 20 км от г. Грозный.

    К 1 февраля сосредоточены в районе восточнее Ханкала 166 омсбр и 324 мсп. Таким образом, восточное направление Грозного было блокировано окончательно.

    С утра 3 февраля два полка (324 и 245 мсп) группировки войск «Юго-Восток» осуществили маневр из района Ханкала на юг и юго-восток Грозного. 324 мсп, выдвинувшись под непрекращающимся минометным огнем противника, оседлал дорогу Пригородное, Гикаловский, выставил блок-посты на основных перекрестках и обеспечил проводку главных сил 245 мсп и части тыла с боеприпасами. Уже через 2 дня дудаевцы, получившие ранее подкрепление, через прикрытый мотострелками коридор были вынуждены прекратить сопротивление в районе площади Минутка.

    Захват и удержание населенного пункта Гикаловский: полк выдвинулся по обходной дороге, идущей вдоль юго-восточных окраин Грозного, через районы Нефтепромыслы и Черноречье. Передовой отряд в составе мотострелковой роты и двух минометных расчетов, а также танкового взвода на скорости прошел Черноречье и устремился по шоссе к поселку Гикаловский. Когда авангард ворвался в Гикаловский, его никто не ожидал. Несколько боевиков были взяты в плен и после короткого обыска и допроса расстреляны. Основные силы полка не смогли прорваться к Гикаловскому, в результате, к вечеру 3 февраля батальон оказался почти в полном окружении.

    Боевики начали стягивать свои силы к поселку Чечен-Аул, находящемуся в 3 км от Гикаловского. В 5 часов утра 4 февраля 1995 г. бой разгорелся с новой силой. Сначала боевики, прикрываясь густой пеленой тумана, вышли по зарослям карагача и по руслу арыка в тыл позиций танкового взвода и почти в упор расстреляли из гранатометов два танка. Атаки боевиков на позиции 3-го батальона продолжались в течение 7 часов. Получив отпор, боевики прекратили попытки атаковать в лоб и отошли к Чечен-Аулу. Батальон потерял 18 человек убитыми, 50 ранеными. Танковая рота потеряла 5 машин, которые были подбиты в основном в первые минуты боя.

    Еще два дня и три ночи продолжался огневой бой, но обе стороны так и не решились перейти к более решительным действиям. 6 февраля 1995 г. со стороны Черноречья прорыв совершили подразделения 1-го батальона 324-го полка при поддержке морских пехотинцев, в результате окружение было снято, а Грозный окончательно блокирован.

    13 марта 324-й полк начал наступление на позиции боевиков в районе поселков Чечен-Аул и Старые Атаги. Цель наступления – захват переправы через реку Аргун. В результате 8-часового боя боевики были оттеснены к реке, а их опорный пункт в районе мелочно-товарной фермы был практически уничтожен. Но в результате рассогласования действий 1-го и 3-го батальонов, между ними получился разрыв примерно в 800 м и полк отошел на исходные позиции. 15 марта началось повторное наступление на позиции боевиков.

    Затем атаковал Чечен-Аул, участвовал во всех крупных операциях: Аргун, Гудермес, Ведено.

    С весны 1995 зона ответственности в р-не Дарго.

    Середина марта 1995 - в группировке «Юг»

    21 марта – Аргун (один батальон)

    конец марта 1995 – Шали. 3/324 мсп завязал бой в районе ПТФ, юго-зап. отм.251.3, отм.277.5 (юго-западнее Шали), обеспечивая действия с тыла 503 мсп и 141 отб по блокированию Шали.

    В течение всего апреля 1995 г. 324-й полк активных боевых действий не предпринимал. Тем не менее, в среднем за сутки, в результате действий чеченских снайперов 1-2 человека в полку получали ранения либо погибали. Для борьбы со снайперами была выделена дежурная боевая группа в составе мотострелкового взвода на БМП-1, которая периодически прочесывала местность вокруг расположения полка.

    В начале апреля 1995 в полк прибыло пополнение – примерно 200 человек, которое было распределено в основном между 1-м и 3-м мотострелковыми батальонами. В 1-м батальоне бойцы из пополнения сразу влились в состав подразделений, а в 3-м они были сформированы в три учебных взвода, командирами которых были поставлены молодые. В пополнении 3-го батальона спустя две недели повесился молодой солдат, баптист по своим религиозным убеждениям.

    Май-июнь 1995 - кампания в горах. На шатойском направлении. В ночь с 9 на 10 июня 324 мсп занял и оборудовал опорные пункты (блок-посты) в районе 1,5 км севернее Малые Варанды. 11 июня 324 мсп к исходу дня овладел рубежом 2 км северо-западнее Малые Варанды, г.Мамышасты, 1 км севернее Зоны, и продолжал продвигаться в направлении Большие Варанды.

    12 июня, 324 мсп частью сил блокировал западную окраину Зоны, обеспечил ввод в бой 245 мсп и продолжал наступать в направлении Советское (Шатой).

    13-18 июня 324 мсп продолжал блокировать и уничтожать группы боевиков в занимаемом ими укрепрайоне на западной окраине Зоны. К утру 19 июня полк ночными действиями во взаимодействии с частью сил пдп 104 и пдб 7 вдд полностью блокировал, а к 17.00 завершил очистку населенного пункта и прилегающих к нему районов от остатков боевиков.

    24 мая пдп 104 вдд и 324 мсп при поддержке авиации и артиллерии перешли в наступление, атаковали противника в районе Дуба-Юрт, Чишки, 3 км западнее Дачу-Борзой и к исходу 26 мая вышли на северные окраины Чишки и Дачу-Борзой.

    7 мая 1996 – Гойское (усиленный батальон) с 166 и 136 омсбр. В 10.00 атаковал село с восточной стороны и к 15.00 овладел селом.

    17 мая - взятие Старого Ачхоя (с 324 мсп и 131 омсбр)

    19-24 мая 1996 - штурт Бамута (усиленный батальон)

    Имея устаревшее вооружение (основным средством пехоты в полку был БМП-1) 324 мсп тем не менее был известен как один из самых боевых в группировке.

    Полк выводили из Чечни с 2 августа 1996 года. Погиб 171 военнослужащий, 9 числились пропавшими без вести. 10 августа подразделения полка уже грузились в эшелоны, чтобы возвращаться домой, когда поступил новый приказ: тремя сводными колоннами войти в Грозный и очистить от боевиков несколько кварталов в центре города. К исходу дня 11 августа батальоны выполнили поставленную задачу, взяв под контроль все указанные кварталы. Это стоило полку еще 39 погибших и более сотни раненых. После этого полк еще 2 недели оставался в Грозном.

    0
    • Разведос
      30 марта 2013  

      Ряд. Петр Лаврентьев водитель большегрузных машин, из г.Якутска

      к нему в полк мама приехала, встретились, а сын погиб 29.01.95 г. когда она еще в Чечне была. 29.01.95 погиб ефр.Кряженков Руслан механик-водитель БМП, из Покровска был родом.

      0
  • С датой не ошибся
    30 марта 2013  

    Но тогда все газеты писали а память уименя нормальная

    Рядовой Сисин еще был

    0
    • Сталкер
      30 марта 2013  

      С 3фев. по 6фeв.выходит

      мы были в окружении! Наш 3взвод 1мсб в это время был Гикаловском. Вот почему нам ничего не подвозили и рядом ни одного подраздeления.

      0
  • Вес
    30 марта 2013  

    Первая компания

    Главная / Статьи / Чечня / Боевые действия / Первая чеченская кампания /
    Боевые действия на территории Чеченской Республики с декабря 1994 по июнь 1995 г.: Опыт исторической реконструкции
    Страницы: 1 2 3 4 5
    Непосредственный штурм дворца не предпринимался ввиду высокой плотности огня дудаевцев, которые разместили в здании свой командный пункт. 18 января дворец атаковали штурмовики СУ-25, которые нанесли удар по зданию бомбами БетАБ-500 и неуправляемыми фугасными ракетами С-24. Одна из ракет снесла угол, а вторая разрушила одну из секций здания. 500-килограммовые бетонобойные бомбы были поставлены на 30-секундное замедление, поэтому две бомбы пронизали здание через несколько межэтажных перекрытий. В результате удара от дворца остался лишь фасад и первые три этажа. Еще пять бомб разрушили подземный переход и бомбоубежище. Руководивший обороной города А.Масхадов доложил в 14.20 «Пантере» (по данным радиоперехвата): «По нам бьют самолетными бомбами, они прошивают здание до подвала». «Пантера» ответила: «Надо отводить войска за Сунжу, иначе они вас похоронят». Масхадов: «Вторая линия обороны будет на Минутке. Во дворце много раненых и убитых, ими заниматься времени нет, надо успеть выбраться. Если сейчас не получится, надо терпеть до темноты и уйти».

    В 15.30 18 января Масхадов приказал: «Всем, всем, всем. По темноте всем перебраться за Сунжу. Перебираться будем, где магазин «Пионер», возле новой гостиницы». В ночь на 19 января группа разведчиков в количестве 27 человек под командованием майора Р.Шадрина из состава 68-го орб 20-й мсд захватила здание краеведческого музея в центре Грозного. Отразив 11 атак боевиков Ш.Басаева, разведчики создали условия для захвата штурмовыми группами соседней гостиницы «Кавказ».

    В ту же ночь разведчики 276-го мсп проникли внутрь Президентского дворца, уже покинутого основными силами противника. В 7.30 подразделения 276-го мсп и морской пехоты заняли гостиницу «Кавказ», и в то же утро дудаевцы прекратили сопротивление в здании Совмина. В первой половине дня 19-го мотострелки и морская пехота после небольшого сопротивления дудаевцев заняли Президентский дворец. Генерал-лейтенант Рохлин вспоминал: «Тунгуски» снесли несколько снайперов, оставшихся в нем, и подразделения вошли в здание без боя».

    В 15.35 командир разведроты лейтенант А.Юрченко и разведгруппа в составе: ст.сержант И.Смирнов, мл.сержант Д.Иванов, рядовые Д.Князев и Д.Шмаков прошли в здание, Смирнов нес флаг РФ. Рядовой Князев вспоминал: «Страшно было, когда в само здание проникли. Ведь там столько помещений, всяких закоулков. Где ждет опасность – не знаешь. А еще битый камень под ногами предательски скрипит. Каждый шаг таким эхом отдавался. Но приказ мы выполнили». Разведчики установили флаг РФ на козырьке подъезда президентского дворца, на уровне третьего этажа. В этот же день подразделения 276-го мсп были переброшены на другой участок, морская пехота также оставила здание, не имевшее тактической ценности.

    К 18 января общее количество погибших в федеральных войсках, по официальным данным, составило 509 человек.

    21 января подразделения 33-го мсп захватили Дом печати недалеко от Президентского дворца. В тот же день усиленный батальон 98-й вдд потерял в бою сразу пять человек: рядовые А.А.Бастрон, В.В.Споков и А.Н.Чамбулов были убиты, а рядовые В.Б.Зателепа и А.Ю.Короткое пропали без вести.

    24 января была проведена огневая подготовка по зданию МВД Чечни и 12-этажной гостинице. Офицер 119-го пдп 106-й вдд вспоминал: «Танки прямой наводкой били по гостинице. От здания, казалось, живого места не осталось. Однако едва прекратился обстрел, снайперы и гранатометчики противника возобновили стрельбу из развалин». Утром 25 января, сразу после рассвета, подразделения 106-й вдд штурмом заняли здания, потеряв несколько человек ранеными. Потери противника, по оценке наступавших, составили до 20 человек.

    25 января совместно с морской пехотой и 129-м мсп в бой в районе улицы Буачидзе вновь был введен 276-й мсп. В первом эшелоне действовал 3-й мсб, усиленный всеми оставшимися на ходу танками. К 17 часам батальон закрепился в двух зданиях. Танки на ночь отводились в тыл. 26 января батальон продолжил бой. Уже вечером 26-го во время минометного обстрела погибли солдаты 8-й роты Л.Мешков и А.Нечаев.

    Дудаевцы, по оценке федеральных войск, потеряли к 25 января около 500 человек убитыми и 131 единицу боевой техники. Было захвачено 87 боевых машин и 416 единиц стрелкового оружия.27 января 165-й пмп взял под свой контроль мосты через Сунжу. 2-й десантно-штурмовой батальон майора А.Горбунова закрепился у карбидного завода, 3-й дшб – в районе тюрьмы. 27 января 276-й мсп продолжал бой на улице Буачидзе с прежним ожесточением. Был подбит и загорелся танк № 434 В.Просянкина, однако огонь удалось потушить. Был подбит и танк № 442, на котором находился командир танкового батальона майор Н.Горячан. Экипаж покинул машину, но затем ее удалось эвакуировать. В тот же день была подбита БМП, в которой погиб заместитель командира 3-го мсб майор И.Булатович.

    В этом бою получила гранату от РПГ в правый борт и ЗСУ-23-4 лейтенанта Ипполитова. К счастью, выстрел пришелся в сборник звеньев, энергия кумулятивной струи была погашена и экипаж не пострадал. Машина вышла из строя из-за повреждения электропроводки. Застрял на передовой танк № 422, и чтобы вытащить его, подполковник Смолкин отправил танк № 437 лейтенанта Новокшенова. Кроме лейтенанта, в экипаж входили А.Пономарев и А.Шулындин. Через минуту после ухода танка связь с Новокшеновым прервалась. После попадания гранаты РПГ в машине сдетонировал боекомплект.

    В ночь на 28 января подполковник Смолкин с разведчиками лейтенанта Юрченко добрались до места гибели танка. То, что они там нашли, описано в журнале боевых действий 276-го мсп: «На месте взрыва от танка осталась кормовая броня с двумя БКП. В воронке глубиной около двух метров и диаметром до трех метров – гитара и опорный каток. Двигатель по ходу машины сзади в 20 метрах, передний броневой лист прямо по ходу в 30 метрах, башня (без крыши с люками наводчика и командира) в 70 метрах прямо по улице полностью ушла в асфальт. Опорные катки, гусеницы и борта – за первыми рядами одноэтажных домов».

    Всего за сутки 276-й мсп потерял танк, 12 человек убитыми и 25 ранеными. 28 января полк был выведен из боя, получив 4 дня на отдых и доукомплектование. В отдельных ротах осталось по 50% солдат и сержантов, 30% боевых машин и по одному офицеру. В танковом батальоне полка на ходу осталось семь танков. Полк разместился в полуразрушенных зданиях 2-го военного городка в Грозном. На боевых позициях 276-й мсп сменила 74-я омсбр.

    30 января подразделения группы «Север» заняли трамвайный парк, но затем командующий группой генерал-лейтенант Л.Рохлин приказал его оставить. Как вспоминал сам Рохлин: «Задача состояла в том, чтобы заставить боевиков наступать, и, вытягивая их на себя, молотить огнем Наше отступление как нельзя лучше способствовало решению этой задачи».
    1 февраля дудаевцы действительно попытались вернуть мосты через Сунжу. Бой продолжался до полудня, но все атаки были отбиты. А уже 2 февраля 74-я омсбр полностью перешла на левый берег Сунжи. За железнодорожным мостом по улице Ленинградской на Сунжу вышли подразделения 106-й вдд.

    Между тем 25 января 1995 г. решением Совета Безопасности РФ командующим Объединенной группировкой федеральных войск вместо генерал-лейтенанта А.Квашнина был назначен генерал-полковник А.Куликов. Генерал Квашнин оставался при командующем представителем министерства обороны. Как вспоминал сам А.Куликов: «В тот день, когда я принял командование, все наши успехи в Грозном строго математически выражались так: мы контролировали в лучшем случае треть, а в худшем – только четверть города. У нас были сильные позиции в его северной части, в центре, в Старопромысловском районе, но следовало посмотреть правде в глаза: эти победы, доставшиеся тяжелым трудом и солдатской кровью, носили эпизодический характер и не решали главной задачи – освобождения всего города». Основная причина такого положения заключалась в свободной подпитке обороняющихся людьми, вооружением и боеприпасами через южные окраины города. Поэтому с середины января командованием Объединенной группировки с привлечением минимального количества генералов и офицеров проводилась работа по планированию боевых действий войск на завершающем этапе операции. Наращивая усилия группировки войск «Восток», создавались условия для блокирования города с южного и юго-восточного направлений.

    Исходя из характера предстоящих боевых действий, восточная группировка была переименована в группировку войск «Юго-Восток», под руководством заместителя командующего войсками ПриВО генерала-лейтенанта В.И.Попова.

    Для ее выполнения в Чечню подтягивались новые части:

    • 324-й мсп 34-й мсд Уральского военного округа;

    • 245-й мсп 47-й тд Московского военного округа;

    • 166-я омсбр Московского военного округа;

    • 506-й мсп 27-й мсд Приволжского военного округа.

    324-й мотострелковый полк, расквартированный в 32-м военном городке Екатеринбурга, входил в состав 34-й мсд, и в мирное время комплектовался личным составом по сокращенному штату. Более того, при отправке в зону конфликта 276-го мсп практически все имевшиеся в наличии солдаты и сержанты были переданы на его доукомплектование. Туда же на вакантные должности отправились многие офицеры полка. Таким образом, 324-й мсп пришлось собирать практически заново, и если гарнизоны Екатеринбурга, Верхней Пышмы, Чебаркуля и Елани могли обеспечить полк офицерами и прапорщиками, то «лишних» солдат и сержантов в УрВО уже не было. Поэтому Генеральным штабом было принято решение о переброске для пополнения полка до полного штата солдат и сержантов из Забайкальского военного округа. Готовить полк в Забайкалье, а затем тянуть его эшелонами через всю Россию было признано нецелесообразным.

    Полк комплектовался по штатам военного времени, однако включал только два мотострелковых батальона. Командиром полка был назначен подполковник А.Сидоров, уже имевший опыт афганской войны. Заместителем командира полка стал подполковник В.Бахметов, заместителем по воспитательной работе – подполковник Н.Кутупов.

    Мотострелковые батальоны приняли под командование подполковники В.Чинчибаев и М.Мишин. Мотострелковые роты батальонов оснащались БМП-1, минометные батареи были вооружены комплексами 2С12 «Сани» со 120-мм минометами 2Б11. Танковый батальон, формирующийся на базе 341-го танкового полка, возглавил подполковник А.Мосиевский. Батальон был вооружен танками Т-72Б1. Артиллерийский дивизион вооружался 122-мм самоходными гаубицами 2С1, зенитный самоходный дивизион – самоходными зенитными установками ЗСУ-23-4 «Шилка».

    Кроме того, в состав полка входили:

    • рота связи;

    • разведывательная рота под командованием капитана И.Терлянского;

    • противотанковая батарея под командованием капитана Б.Цехановича, вооруженная СПТРК 9П148;

    •ремонтная рота под командованием капитан

    Личный состав прибыл в Екатеринбург из Забайкалья самолетами ВТА. Формирование и подготовка полка к ведению боевых действий проходили на Гореловском и Адуйском полигонах в начале января 1995 г. В ходе подготовки были проведены учебные стрельбы из всех видов оружия и учения с боевой стрельбой. Уже в ходе боевого слаживания выявились серьезные проблемы, связанные с подготовкой личного состава и боевой техники. В материалах научно-практической конференции, проведенной штабом УрВО по итогам участия частей округа в Чеченском конфликте, отмечалось: «...Выявилась профессиональная неподготовленность к решению задач боевого слаживания командиров взводов и рот, а в ряде случаев и командиров батальонов, которые в силу своей неподготовленности, отсутствия опыта проведения подобных мероприятий и морально-психологической неустойчивости не могли организовывать и проводить занятия, управлять своими воинскими коллективами в повседневной жизнедеятельности. Особенно слабыми были навыки в управлении подразделениями и огнем, в выверке вооружения и приведения его к нормальному бою у офицеров соединений и частей сокращенного состава и кадра. Большой вред качеству проведения занятий наносила текучесть кадров, смена командиров взводов, рот и батальонов в ходе боевого слаживания. Поэтому в ряде случаев занятия организовывались и проводились офицерами Управления боевой подготовки, отделов родов войск и служб округа или при их непосредственном участии в подготовке и проведении занятий. Много сил и времени было затрачено на подготовку вооружения и техники к боевому применению. Боевая техника, особенно принятая с баз хранения, имела ряд недостатков, не позволявших использовать ее по боевому назначению, часть машин вообще не двигалась. На многих машинах оказались неисправными средствами связи, что не давало возможности осуществлять элементарное управление подразделениями… в ходе выхода на полигон из пункта постоянной дислокации в 324-м мсп в ротах выходило из строя по 3-4 БМП, что не давало возможности своевременно начинать занятия и отражалось на их качестве...

    Морально-психологическая подготовка офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат к предстоящим боевым действиям была явно недостаточной, в основном работа сводилась к изучению состояния воинской дисциплины. Поэтому настрой половины всех категорий военнослужащих к подготовке был безразличным, а части – негативным, что, естественно, отрицательно сказывалось на решении задач подготовки к действиям в зоне вооруженного конфликта...» Однако, так или иначе, 324-й полк был скомплектован, прошел боевое слаживание и погрузился в семь железнодорожных эшелонов.

    Полк прибыл на Северный Кавказ 21 января 1995 года. Разгрузка проходила на железнодорожной станции Терек-Червленная. Уже во время разгрузки полк был обстрелян, в результате чего один из солдат был ранен в ногу. В ночь на 23 января полк совершил марш до Толстой-Юрта, где в течение недели провел дополнительное боевое слаживание подразделений. 31 января 324-й мсп переместился в поселок Примыкание на восточной окраине Грозного.

    245-й мсп, дислоцированный в п.Мулино Нижегородской области, входил в состав 47-й тд 22-й армии, и в период с 8 января был развернут за счет солдат и сержантов, переброшенных из Дальневосточного ВО и офицеров Московского ВО. Списочная численность полка увеличилась со 172 до 1700 человек. Командовал полком полковник С.Морозов, заместителем командира полка являлся подполковник А. Дворников, начальником штаба был подполковник С.Чипусов. Ввиду ограниченного времени на развертывание, боевое слаживание было проведено только на уровне взводов. Ротные, батальонные и полковые тактические учения с боевой стрельбой не проводились. Как отмечал в своем докладе в Государственной Думе генерал Л.Рохлин: «...на должности стрелков, пулеметчиков, гранатометчиков, снайперов пришлось ставить необученных солдат, первоначальная подготовка которых обычно занимает 3-6 месяцев, а не отведенные 10 дней». Погрузившись 15 января в эшелоны, полк прибыл в Чечню 19 января.

    166-я омсбр дислоцировалась в г.Твери и была переброшена в Чечню в начале февраля 1995 г. Первоначально бригада вошла в состав группы «Север», но в боях не участвовала и находилась в резерве.

    506-й мсп входил в состав 27-й мсд, дислоцированной в п.Тоцкое Оренбургской области. Дивизия готовилась к выполнению миротворческих миссий, однако теперь пришлось готовить полк для настоящей войны. В состав полка вошли два мотострелковых батальона, танковый батальон и артиллерийский дивизион. Командовал 506-м мсп полковник А.Кухарчук, его заместителем был подполковник С.Якупов, 1-м мсб полка командовал подполковник Ю.Рудов, 2-м мсб – подполковник Ю.Стодеревский. В конце января подразделения полка железнодорожными эшелонами прибыли в Чечню.

    Замыслом операции на завершающем этапе предусматривалось частью сил группировки «Юго-Восток» после маневра с северного направления заблокировать важнейшие транспортные коммуникации, захватить господствующие высоты и завершить полное блокирование Грозного с юга. В дальнейшем, используя успех частей на восточном берегу р. Сунжа, разновременными действиями штурмовых отрядов группировок войск «Север», «Запад» и «Юго-Восток» по сходящимся направлениям завершить окружение и разгром отрядов НВФ в Грозном.

    Завершающий этап операции по разгрому незаконных вооруженных формирований в Грозном начался с утра 3 февраля. 324-м и 245-м мсп группировки войск «Юго-Восток» был осуществлен маневр из района Ханкалы на юг и юго-восток Грозного.

    3 февраля, согласно боевому приказу, полк начал наступление на племсовхоз «Гикаловский», для того чтобы окончательно блокировать Грозный с южного направления. Командир 324-го мсп подполковник Сидоров вспоминал: «Планирование боевых действий подразделений... в целом осуществлялось в соответствии и на основе требований Боевого Устава, при этом необходимо было учитывать особенности действий в Чеченской Республике... В связи с этими особенностями, а также наличием других факторов… при планировании и подготовке к боевым действиям главное для достижения цели при выполнении задач виделось в достижении внезапности и обмане противника».

    Передовой отряд, в который вошли мотострелковый, танковый и разведывательный взводы, а также два минометных расчета, возглавил заместитель командира полка подполковник В.Бахметов. Следом колонной двигался 3-й мсб и тб полка. Движение было организовано по дороге, идущей вдоль юго-восточных окраин Грозного через Нефтепромыслы и Черноречье.

    Не доходя до Черноречья, командир полка подполковник Сидоров повернул колонну с трассы в зеленую зону и вышел к Черноречью с тыла. Дудаевцы не ожидали подобного маневра, заметили его слишком поздно, попытались накрыть колонну минометным огнем, но безуспешно. В передовом отряде пострадал лишь один из бронетранспортеров, которому мина повредила ходовую часть. Отряд с ходу ворвался в Черноречье и устремился по шоссе к поселку Гикаловский. На шоссе танком передового отряда был расстрелян грузовик с боевиками, одного из которых взяли в плен. По показаниям пленного, в Гикаловском находился отряд из 45 боевиков.

    Кроме того, в Гикаловском размещался и штаб Исы Мадаева, подразделения которого отвечали за южные окраины Грозного. Никто здесь не ожидал столь быстрого появления федеральных войск, которые должны были завязнуть в бою у Черноречья. Поэтому серьезного сопротивления боевики не оказали. Заместитель командира минометной батареи ст.лейтенант Скипский вспоминал: «Боевики так поспешно разбежались, что побросали все имущество и документы. Во дворе здания стояли котлы, в которых еще дымился горячий плов. Бойцы, осматривая здание племенного совхоза, где располагался штаб боевиков, нашли списки личного состава отряда полевого командира Исы Мадаева... В качестве трофеев минометчиков стал штабной фургон на базе ГАЗ-66, а также несколько комплектов полевой камуфлированной формы, стилизованной под горский национальный костюм». Кроме того, были захвачены несколько УАЗов с боеприпасами, пять противотанковых гранатометов и 60 гранат к ним. В 16 часов в Гикаловский прибыли штаб и управление полка.

    Оправившись, дудаевцы организовали более плотный огневой заслон на дороге от Черноречья на Гикаловский, в результате чего 1-й мсб 324-го мсп, выдвигавшийся следом за 3-м мсб, вообще не смог прорваться к Гикаловскому.

    Потеря коридора угрожала боевикам, находящимся в Грозном, полным уничтожением, поэтому во второй половине дня дудаевцы начали ожесточенные контратаки от Чечен-Аула на Гикаловский. К вечеру 3 февраля 324-й мсп оказался почти в полном окружении. Бой продолжался до 23 часов и возобновился в 6.20 4 февраля. Наступление вели подразделения «абхазского батальона».

    Под прикрытием тумана группа боевиков вышла по зарослям карагача и руслу арыка в тыл танковому взводу, находившемуся на перекрестке трассы Ростов – Баку и Грозный – Дуба-Юрт. Пехота ночью была оттянута для прикрытия направления на Урус-Мартан, что позволило гранатометчикам беспрепятственно расстрелять два танка. Прекрасно понимая назначение динамической защиты, дудаевцы стреляли парами – первая граната снимала элементы ДЗ, а вторая пробивала броню. Танки имели полный боекомплект, который сдетонировал, разнося боевые машины на части. Экипажи танков погибли. Ст. лейтенант Скипский вспоминал: «Взрывы были такой силы, что башню одного из танков унесло в сторону на несколько десятков метров. Куски брони от другого танка просвистели над головами бойцов минометных расчетов, один из которых вонзился в бруствер окопа, где находилось управление батареи».

    Гранатометчики боевиков вели огонь почти в упор, со 150-200 метров, поэтому в первые минуты боя было потеряно еще три танка, после чего командование полка оттянуло боевые машины за позиции мотострелков. Атаки на позиции полка продолжались в течение семи часов, причем направление их постоянно менялось, боевики пытались нащупать более слабые участки. В конце концов такой участок был найден со стороны Урус-Мартана. Ст. лейтенант Скипский вспоминал: «Между Урус-Мартаном и Гикаловским местность достаточно ровная, почти плоское поле с небольшими возвышенностями. На нем боевики развернулись в цепь и двинулись прямо на позиции минометной батареи, которая находилась во втором эшелоне опорного пункта батальона. Для отражения атаки пришлось временно прекратить огневую поддержку мотострелков, сдерживающих натиск противника со стороны Чечен-Аула и Дуба-Юрта, и перенести огонь на наступавшие цепи, которые шли не пригибаясь, прямо как в фильме «Чапаев»... Несколько залпов... приостановили продвижение боевиков примерно в 500 метрах от огневых позиций минометчиков. За время заминки на выручку минометчикам подошел взвод мотострелков на БМП-1 и совместным с батареей огнем рассеял боевые порядки дудаевцев. Попытки боевиков прорваться вглубь нашей обороны на машинах пресекались перекрестным огнем из пулеметов, установленных на БМП. Одна из машин все же прорвалась сквозь огневой заслон достаточно близко, но метрах в 100 от нас ее все же подожгли. Я видел, как из нее выскакивали объятые пламенем боевики, которых тут же добивали очереди наших пулеметчиков».

    Все атаки были отбиты, и дудаевцы отошли к Чечен-Аулу, потеряв в общей сложности до 50 человек убитыми. 324-й полк потерял восемь танков, 50 человек убитыми и 152 – ранеными. Кроме того, 4 февраля при атаке опорного пункта дудаевцев у моста через р.Аргун в 2 км южнее Чечен-Аула был сбит штурмовик Су-25, который пилотировал командир эскадрильи майор Н.Баиров.

    Огневой бой под Чечен-Аулом продолжался еще два дня и три ночи, однако перестрелкой стороны и ограничились. 6 февраля со стороны Черноречья к Гикаловскому прорвался 1-й мсб полка. Кроме того, удержание «Гикаловского» обеспечило ввод в бой 245-го мсп, подразделения которого заняли н.п.Пригородное, потеряв один танк.

    Совместными действиями 324-го и 245-го мсп группировке Исы Мадаева в районе «Гикаловского» было нанесено поражение и блокированы дороги из Грозного на Шали и Хасавюрт. К 7 февраля город был полностью окружен федеральными войсками. 324-й мсп продолжал удерживать позиции в Гикаловском в течение полутора месяцев, отражая практически каждую ночь вылазки боевиков.

    В это время войска группировок «Север» и «Запад», используя успех на юго-восточном направлении, разновременной атакой штурмовыми отрядами по сходящимся направлениям приступили к ликвидации отрядов боевиков в зданиях, примыкающих к площади «Минутка».

    С этой целью частями группировки войск генерал-майора Бабичева были захвачены плацдармы на восточном берегу Сунжи и осуществлен выход с боем его подразделений к улице Сайханова. Для развития успеха на восточном берегу реки требовалась тяжелая техника и вооружение. Мост через реку Сунжа в этом районе был разрушен. Попытки, предпринятые с нашей стороны по его восстановлению, отвлекли значительную часть сил боевиков с других направлений.

    Однако первая попытка 21-й овдбр форсировать 4 февраля Сунжу была отбита огнем дудаевцев. В бою погиб начальник оперативного отделения штаба бригады полковник В.Д.Нужный и командир разведывательной роты ст. лейтенант А.В.Жуков.

    5 февраля генерал Бабичев поставил задачу командиру ремонтно-восстановительного батальона УрВО на разведку мест возможной переправы через Сунжу. Разведывательную группу возглавил заместитель командира батальона по технической части майор Е.Медведев. С помощью бульдозерного оборудования машин БРЭМ-1 были оборудованы съезды и выезды для переправы через Сунжу. Создавалось две переправы вброд и одна десантная переправа на ПТС. Таким образом, переправившись ниже моста по течению, передовые подразделения группировки «Запад» оказались на правом берегу Сунжи.

    6 февраля в районе автовокзала попала в засаду и была окружена в одном из разрушенных домов разведывательная группа 165-го пмп в составе сержанта Ю.Зубарева, матросов В.Выжимова и А.Сошелина под командованием ст. лейтенанта С.Фирсова. Несмотря на практически безвыходное положение, группа в течение четырех часов вела неравный бой, уничтожив более десяти дудаевцев. Морские пехотинцы погибли, отвергнув все предложения о сдаче в плен.

    Одновременно в течение 5-7 февраля действиями штурмовых отрядов 106-й вдд из района площади Павла Мусорова были захвачены больница и ряд высотных зданий, заблокирован район «Минутка» с запада. Группировка войск «Север», наступая штурмовыми отрядами в направлении проспекта Ленина, захватила комплекс зданий на площади Борьбы. Затем из района трамвайного парка подразделениями группировки был осуществлен обходной маневр, захвачены высотные здания на улице Гудермесская и завершено блокирование района «Минутка» с северо-восточного и восточного направлений. Таким образом, к 6 февраля организованное сопротивление дудаевских боевиков в центральных районах Грозного были сломлено.

    8 февраля федеральные войска заняли Октябрьский район и нефтеперерабатывающий комбинат. Под контролем дудаевцев по-прежнему оставался выезд из города в сторону Черноречья. 11 февраля части 8-го АК были выведены из боев и началась его переброска к месту постоянной дислокации в г.Волгоград. Всего за время нахождения в районе боевых действий корпус потерял 143 человека убитыми. В тот же день передал свои позиции ВВ и вышел в район аэропорта «Северный» 276-й мсп. Подразделения полка встали блокпостами для охраны аэропорта и Терского хребта.

    12 февраля группировка войск «Юго-Восток» была усилена 166-й омсбр, переданной из группировки генерал-лейтенанта Рохлина. 166-я омсбр без потерь осуществила маневр из района восточнее Грозного и оседлала дорогу Алхан-Юрт – Чечен-Аул. Тем самым был блокирован выход для отрядов боевиков из районов Алды и Новые Промыслы. 18 февраля командованию 166-й омсбр и 506-го мсп была поставлена задача на захват Новых Промыслов. В 5.30 утра 21 февраля штурмовая группа капитана И.Баталова из состава 166-й омсбр внезапным налетом овладела господствующей высотой 398,3. К утру 21 февраля подразделения 166-й омсбр с юга и 506-го мсп с севера заняли шесть высот в Новых Промыслах.

    Днем 21 февраля дудаевцы попытались вернуть высоту, проведя несколько контратак, которые были отбиты. В бою был подбит танк командира танковой роты 506-го мсп капитана А.Синельника. Командир роты от полученных ранений скончался. 22 февраля атаки противника продолжались, но 166-я омсбр и 506-й мсп уже прочно удерживали господствующие высоты. Ст. лейтенант И.Баталов и майор И.Касьянов за успешную операцию стали Героями России.

    В результате успешных действий на юге и юго-востоке от Грозного город был окончательно блокирован со всех направлений, а остатки отрядов Дудаева были полностью окружены в районах Новые Промыслы, Алды и Черноречье.

    19 февраля сводный батальон 7-й вдд занял здания коньячного завода. В тот же день подразделения 106-й вдд начали продвижение по ул.Сайханова. Офицер 119-го пдп вспоминал: «Рассвет наступил, начало операции пришлось перенести на час вперед намеченного срока. В ходе наступления решили разделиться на две группы, которые и пойдут по двум улицам. Быстрым шагом передвигаемся вдоль тротуаров, противника так и не встретили. Как правило, артиллерия обрабатывает квартал за кварталом, поддерживая продвижение рот к назначенному опорному пункту. Боевики об этом знали и, вероятно, чтобы не попасть под ураганный огонь, отошли со своих позиций». 20 февраля 106-я пдд полностью овладела кварталом, выйдя на окраины города.

    Общие потери федеральных войск на 24 февраля, по данным комиссии генерала Волкогонова, составили 1146 человек убитыми, 374 человека пропавшими без вести, около 5 тыс. – ранеными и больными. Эта цифра, по всей видимости, близка к истине. Так, только 165-й пмп ТОФ потерял 24 человека убитыми и 87 ранеными. Батальон морской пехоты СФ в течение января-февраля 1995 г. потерял 53 человека убитыми и 213 – ранеными. Потери батальона морской пехоты БФ за этот же период составили 26 человек только убитыми. В воздушно-десантных войсках потери убитыми за январь-февраль составили:

    • в 21-й овдбр – 10 человек;

    • в 36-й овдбр – 4 человека;

    • в 56-й овдбр – 1 человек;

    • в 45-м оп СпН – 17 человек;

    • в 104-й вдд – 20 человек;

    • в 98-й вдд – 12 человек;

    • в 7-й вдд – 2 человека;

    • в 76-й вдд – 74 человека;

    • в 106-й вдд – 49 человек.

    Таким образом, только потери морской пехоты и десантников за период штурма г. Грозный составили 292 человека убитыми. Еще 143 человека потерял 8-й АК.

    С конца декабря по февраль 1995 г. федеральные войска безвозвратно потеряли 225 различных боевых бронированных машин, в т.ч. – 62 танка. Общее количество подбитых, но восстановленных БТР и БМП составило 450 единиц.

    В ходе боев за г. Грозный и прилегающую территорию НВФ также понесли значительные потери, которые по состоянию на 16 марта 1995 г. оценивались как более 7 тыс. человек убитыми и свыше 600 человек пленными. По данным штаба СКВО, было уничтожено более 60 танков, более 80 БМП и БТР и более 115 орудий и минометов. Кроме того, было захвачено 15 танков, около 70 БТР и БМП, более 60 орудий и минометов, свыше 450 противотанковых гранатометов.

    Интересно, что согласно более поздним источникам, вся чеченская армия в декабре 1994 г. имела на вооружении 42 танка, 78 БМП и БТР, а также 153 артиллерийские системы. Между тем перед штурмом Грозного генерал-лейтенант А.Квашнин оценивал вооружение дудаевцев только в городе в 50 танков, 100 БМП и БТР, 90 орудий, РСЗО и минометов. В свою очередь начальник Генерального штаба ВС РФ генерал-полковник М.Колесников официально сообщил корреспонденту «Красной звезды», что к 10 февраля уничтожено уже 64 танка дудаевцев, уничтожено и захвачено 132 БМП и БТР, а также 153 артиллерийские системы. Согласно же докладу начальника штаба СКВО генерал-лейтенанта В.Потапова, суммарные потери противника к 16 марта составили более 75 танков, более 150 БМП и БТР, более 175 артиллерийских систем. Помимо этого, у дудаевцев еще остается 22 танка, более 30 БМП и БТР и около 50 орудий, минометов и РСЗО. Рассматривая эти цифры, можно сделать два предположения. Либо Дудаев имел около 100 танков и около 200 боевых бронированных машин, что плохо согласуется с количеством боевой техники, оставленной на территории Чечни, либо потери противника систематически завышались, что, собственно говоря, делается всеми воюющими сторонами на всех без исключения войнах.

    4. Боевые действия в районе Аргун–Гудермес–Шали

    Несмотря на падение Грозного, военные структуры режима Д.Дудаева не были сломлены. НВФ сохранили боеспособность и в состоянии были оказать серьезное сопротивление федеральным войскам, особенно при переходе к ведению войны в горной местности с использованием партизанских методов. В складывающейся обстановке именно партизанская война на территории Чечни и стремление перенести ее за пределы границ республики являлись основной стратегической линией Д. Дудаева.

    По данным штаба СКВО, по состоянию на 16 марта 1995 года НВФ насчитывали более 9 тыс. человек, из которых наемники и добровольцы из ближнего и дальнего зарубежья составляли более 3,5 тыс. На их вооружении имелось около 22 танков, от 32 до 36 БТР и БМП, от 35 до 42 орудий и минометов, до 7 установок БМ-21, 16-18 ЗСУ и ЗПУ. При этом разведкой в течение февраля отмечалось увеличение числа бронетехники в 2 раза, орудий и минометов в среднем на 10-12 единиц за счет ремонта, налаженного на промышленных предприятиях ряда населенных пунктов, в том числе в Шали и Гудермесе, а также путем поставок из Азербайджана через территорию Дагестана. Кроме того, некоторое количество танков с неисправностями различного характера использовалось в качестве неподвижных огневых точек.

    Командование незаконных вооруженных формирований продолжало перегруппировку сил и средств с целью подготовки к дальнейшему сопротивлению федеральным войскам. Основные усилия при этом сосредоточивались на укреплении обороны на Гудермесском и шалинском направлениях.

    Восточная группировка НВФ в сложившейся ситуации становилась главной, поскольку центр активного вооруженного противостояния федеральным войскам переместился в восточные районы республики, где продолжались инженерные работы по созданию и совершенствованию рубежей обороны и узлов сопротивления, имелись боеспособные вооруженные формирования, были созданы запасы оружия, боеприпасов, медикаментов и продовольствия для автономного ведения боевых действий в течение продолжительного времени.

    Общая численность Восточной группировки составляла около 5 тыс. человек. На вооружении имелось около 15 танков, 20-25 боевых машин пехоты и бронетранспортеров, 20-25 орудий и минометов, около четырех установок БМ-21, 10-12 зенитных пулеметных установок.

    В Восточной группировке выделялись три основных узла сопротивления: Аргунский, Шалинский, Гудермесский.

    Аргунский узел сопротивления обороняло около 1,5 тыс. человек, здесь находилось восемь танков, до десятка боевых машин пехоты и бронетранспортеров и более восьми артиллерийских орудий и минометов. Непосредственно в городе и его пригородах находилось более 800 боевиков, до пяти танков, 4-6 БТР и БМП и 3-4 орудия. Еще до 700 человек, до трех танков, 3-4 БТР и БМП, 4 орудия и миномета, в том числе одна или две САУ были развернуты на южных и юго-восточных подступах к городу, в районах совхоза «Южный», а также на северо-западной и южной окраинах пос. Мескер-Юрт.

    При необходимости противник мог подтянуть с гудермесского направления до 500 человек, два-три танка, три-четыре БТР и БМП, три-четыре орудия, одну-две ЗПУ, а с шалинского направления – до 400 человек, два-три танка, пять-шесть БТР и БМП, пять-шесть орудий и одну-две ЗПУ. Кроме того, была возможна поддержка огнем трех РСЗО БМ-21 с Гудермесского направления.

    Гудермесский узел сопротивления обороняло до 2300 человек, здесь находилось два-три танка, три-четыре БТР и БМП, до четырех орудий и минометов, две-три РСЗО БМ-21, до шести ЗПУ.

    Территориально район Гудермесского узла сопротивления включал:

    • непосредственно территорию города;

    • северные и западные пригороды и пос. Джалка;

    • передовые позиции на западном берегу реки Сунжа, в районах пос. Брагуны и Дарбанхи.

    Наиболее подготовленными к обороне участками являлись:

    • опорные пункты на северо-западной окраине города в районе водохранилища;

    • узел обороны в районе железнодорожного вокзала и станции Гудермес-2;

    • укрепленный блокпост в районе моста через реку Черная, в двух км юго-западнее пос. Джалка;

    • опорный пункт в районе горы Гойтен-Корт, в 1,3 км южнее Гудермеса.

    Шалинский узел сопротивления включал в себя два хорошо подготовленных рубежа обороны на западном и восточном берегах реки Аргун на участках Чечен-Аул – Старые Атаги и Белгатой – Новые Атаги, а также пос. Шали и его ближайшие пригороды. Хорошо развитая дорожная сеть позволяла оперативно осуществлять маневр, силами и средствами. Всего здесь было сосредоточено до 1700 боевиков, около пяти-шести танков, до семи БТР, два-три орудия и миномета. Не исключалась возможность переброски до 400-500 человек с техникой из Веденского района, Курчалоя и Автуров. Учитывая важность Шатойского района для организации партизанских действий, руководство НВФ проводило мероприятия по прикрытию направления на Шатой. Основные оборонительные позиции проходили на рубеже: Гойское – Старые Атаги, по южному берегу Аргунского канала. Кроме того, по северному краю сада на рубеже: отметка 317,9 – поворот линии электропередач были подготовлены промежуточные позиции.

    Данный район подготавливался к обороне формированиями Р.Гелаева, являющегося выходцем из пос. Алхазурово. Всего в этом районе было сосредоточено до 300 боевиков, два-три бронетранспортера, два-три орудия и одна-две ЗПУ.

    Западная группировка дудаевцев была сосредоточена в районе Бамут – Самашки – Ачхой-Мартан – Ассиновская – Аршты. Всего здесь было собрано около 3 тыс. человек. На вооружении имелось три танка, три-четыре БМП и БТР, четыре-пять орудий, две-три установки БМ-21, две-три ЗПУ.

    Населенные пункты в приграничных с Ингушетией районах Чечни были покинуты местными жителями и превращены в хорошо оборудованные в инженерном отношении узлы обороны. Было отмечено сосредоточение отрядов и групп НВФ общей численностью до тысячи человек в Бамуте.

    В горных районах на юге и юго-востоке для организации партизанского движения были созданы резервы численностью около 3 тыс. человек.

    Имеющиеся запасы вооружения, боеприпасов и материально-технических средств при переходе к ведению партизанской борьбы позволяли увеличить состав группировки НВФ в два с лишним раза и иметь не менее 8 тыс. боевиков. Всего было выявлено до 20 опорных баз НВФ.

    Пока продолжался штурм Грозного, аргунскую группировку дудаевцев сдерживал сводный полк 104-й вдд, занимавший рубеж Пригородное – Комсомольское – участок железной дороги между г.Грозный и г. Аргун. Огневую поддержку осуществляли 152-мм САУ 2СЗ артиллерийского Дивизиона под командованием подполковника А.Левченко из состава 805-го гв. ап ЛенВО. Противников разделяла река Аргун, все мосты через которую были взорваны, за исключением капитального моста у Чечен-Аула. С 22 февраля десантников начали поддерживать огнем и танки 133-го отб, выведенные из Грозного. Со своей стороны, дудаевцы на этом участке имели до 10 танков, 15 артиллерийских орудий, 20 минометов, около 3000 человек. В течение двух месяцев, пока продолжался штурм Грозного, и затем, в течение марта, эта группировка вела себя достаточно активно, практически ежедневно проводя огневые налеты на позиции федеральных войск кочующими артиллерийскими орудиями и танками. Так, 6 февраля во время артиллерийского налета прямым попаданием была уничтожена самоходная установка 2СЗ из состава 805-го ап, при этом механик-водитель рядовой Пронин погиб, и еще один член экипажа скончался от полученных ранений в госпитале. А 18 марта, отвечая на огонь боевиков, танки 133-го отб израсходовали по 0,4 боекомплекта на машину. Всего в январе-феврале 1995 г. подразделения 104-й вдд потеряли 12 и 8 человек убитыми соответственно, более 120 человек было ранено. С 20 декабря 1994 г. дивизия лишилась 14 боевых машин и 9 автомобилей.

    6 марта федеральные войска, продвигаясь в южном направлении, овладели последним районом Грозного – Черноречьем. Одновременно командование федеральных войск выдвинуло 74-ю омсбр на северный фланг 104-й вдд, на дорогу от Ханкалы на Петропавловскую.

    В целях разоружения НВФ в районе Аргуна части федеральных войск было предусмотрено провести специальную операцию. На первом этапе намечалось до 12 марта создать ударные группировки войск и занять исходное положение для проведения операции. Кроме того, провести мероприятия по установлению полного контроля над пос. Комсомольский, захватить командные и господствующие высоты в районе Пригородное, Чечен-Аул, Комсомольское.

    На втором этапе операции планировалось в течение трех суток изолировать г.Аргун по направлениям на Гудермес, Шали и Курчалой, захватить командные и господствующие высоты на востоке Терского хребта, гору Гойтен-Корт и создать внешнее и внутреннее кольца окружения Аргуна и Мескер-Юрта. Третий этап операции заключался в разоружении НВФ в г.Аргун, а затем в Мескер-Юрте.

    Для выполнения задачи были привлечены: 74-я омсбр, пдп 104-й вдд, пдп 106-й вдд, пдп 76-й вдд, 129-й мсп, пдб 56-й овдбр, 133-й отб 45-й мсд, 506-й мсп, 165-й пмп, 8-я, 21-я и 22-я оброн ВВ. Для огневой поддержки войск привлекалась артиллерия группировки «Север» – десять адн, из них два – реактивной артиллерии, а также авиация СКВО и 4-я ВА. Расход боеприпасов на день боя определялся в количестве 1,2 боекомплекта на привлекаемую артиллерию, расход ПТУР – по 8 штук на установку.

    Для блокирования г.Аргун с юга привлекались: 165-й пмп, 506-й мсп, 21 -я и 22-я оброн ВВ. С севера действовал пдп 106-й вдд и 74-я омсбр, с запада – пдп 104-й вдд. Контроль за дорожными направлениями на Гудермес, Грозный с Терского хребта возлагался на 129-й мсп. Для блокирования Мескер-Юрта с запада и севера привлекалась 22-я оброн ВВ, с юга и востока – 506-й мсп.

    В целях воспрещения маневра резервами из района Шали, утром 13 марта предусматривался удар в направлении Гойты – Шали с целью перекрыть дорогу, а затем, с началом Аргунской операции захватить мост через реку Аргун в районе МТФ.

    Управление операцией возлагалось на командующего группировкой «Север», чей КП размещался в Ханкале.

    12 марта 2-й батальон 165-го пмп под руководством заместителя командира полка подполковника И.Попова овладел господствующей над Аргуном высотой. Несмотря на внезапное резкое похолодание и мокрый снег, морская пехота отбила все атаки и удержала высоту.

    11 марта 324-й мсп из Гикаловского был нацелен на единственный уцелевший мост через Аргун в 1,5 км южнее Чечен-Аула. Захват моста должен был вынудить дудаевцев перебрасывать на этот участок силы с других направлений, и тем самым способствовать выполнению задачи главными силами группировки по освобождению г. Аргун и выходу к г.Шали с северо-западного направления. Командир 324-го мсп подполковник Сидоров вспоминал: «Противник... в результате моратория на боевые действия... со второй половины февраля и в первой декаде марта успел восстановить систему управления, укомплектовать боевые группы личным составом, вооружением и боеприпасами, а также провести мероприятия по инженерному оборудованию опорных пунктов и районов обороны на предлагаемых направлениях действий наших войск. На участке Старые Атаги, Чечен-Аул по левому берегу реки Аргун противник подготовил район обороны по типу батальонного».

    В период подготовки к этой операции артиллерийская группа в течение двух суток вела огонь на изнурение двумя дежурными батареями по опорным пунктам и местам скопления боевиков на участке Старые Атаги, Белгатой, Чечен-Аул. При этом на южном направлении огневые налеты производились подивизионно, привлекалась батарея РСЗО, производилось перемещение подразделений в ходе занятий, чтобы создать видимость подготовки удара на юг. В действительности удар готовился в другом направлении силами 1-го мсб. Командир батальона подполковник В.Чинчибаев вспоминал: «Для батальона самым тяжелым был бой у реки Аргун. Нам поставили задачу первыми выдвинуться туда и захватить МТФ, а затем мост».

    В 2 часа ночи 13 марта ПАГ-24 начала огневую подготовку по южной окраине Чечен-Аула, одновременно артиллерия омсбр и подгруппа армейской артиллерийской группы начала огневые налеты на южном направлении. В 3 часа 2-я и 3-я мср 1-го мсб при поддержке 2-й танковой роты атаковали противника и к 3.30 захватили рубеж: отм. 228,9 – изгиб дороги, что создало предпосылку к окружению Чечен-Аула. В 4.30 1-я мср в пешем порядке обошла МТФ с юго-западной стороны, а основные силы 1-го мсб атаковали ферму с фронта. В результате боя к 6 часам утра 1-й мсб овладел молочно-товарной фермой в 200 метрах от моста. В бою в горящей БМП погиб ст.сержант И.Молдаванов.

    В ходе боя между флангами 1-го и 3-го мсб образовался разрыв в 800 метров, и командир полка выдвинул сюда танковый батальон полка.

    Дудаевцы отошли к самой реке Аргун. В кромке пятиметрового обрыва над рекой были отрыты окопы полного профиля, непосредственно в откосе оборудованы укрытия с использованием железобетонных плит. Здесь оборонялись подразделения батальона «Борз». Ввиду удачного размещения опорного пункта, артиллерийский огонь ущерба дудаевцам практически не наносил. Скрытых подступов к позициям также не было, и рота, овладевшая МТФ, вынуждена была перейти к обороне.

    Предварительную разведку моста через Аргун провели две разведывательные группы из состава отряда специального назначения Забайкальского ВО, которым удалось ночью проникнуть непосредственно на позиции дудаевцев у моста. Один из спецназовцев вспоминал: «Все добытые сведения, разумеется, были доведены общевойсковому начальнику. Позже, в преддверии планировавшегося штурма этого моста мы предлагали провести операцию «без шума и пыли», в спецназовском стиле. Например, ночью в пешем порядке «тихо-тихо» вывести в тыл противника мотострелков, а дальше – «возможны варианты». Командование 324-го мсп, по тем или иным неизвестным мне причинам, на это не пошло…»

    В свою очередь командир 324-го мсп подполковник Сидоров вспоминал: «В ходе выполнения задачи из-за неточности данных разведки не была достигнута ожидаемая степень огневого поражения противника по левому берегу реки Аргун. Подразделения мсб и противника противостояли на удалении 200-300 метров друг от друга, дальнейшее продвижение в сложившейся обстановке стало невозможным для предотвращения потерь в личном составе и технике... По моей оценке, противник получил превосходство из-за характера местности, мы теряли возможность воздействия по нему авиацией и артиллерией, кроме того, непосредственная близость друг к другу и постоянное воздействие стрелковым оружием с расстояния 200-300 метров приносили постоянные потери в личном составе и технике».

    Дальнейшее продвижение было остановлено, подразделения начали подготовку к захвату берега и моста через Аргун, находясь в то же время под огневым воздействием дудаевцев. 14 марта танк лейтенанта Журавлева получил два попадания из РПГ – в ствол орудия и в дополнительные топливные баки.

    Ввиду того, что артиллерийский огонь стал в сложившейся ситуации неэффективным, было принято решение – атаковать опорный пункт силами разведывательной роты с фронта под прикрытием дымов и, связав дудаевцев боем, нанести два фланговых удара.

    Утром 15 марта был произведен 20-минутный огневой налет по позициям боевиков силами двух адн и минометной батареи; в это время штурмовая группа разведывательной роты приготовилась к атаке на двух БМП-2. Штурмовую группу из 39 солдат и офицеров возглавил помощник начальника разведки полка ст. лейтенант А.Сороговец.

    В 7.40 подразделения 1-го мсб открыли огонь из стрелкового оружия по всему фронту, в 8 часов минометная батарея произвела задымление позиций противника, одновременно из района МТФ были осуществлены два пуска удлиненные зарядов УР-77 для проделывания проходов в минных полях.

    До опорного пункта было 200 метров открытого пространства, поэтому атака планировалась на максимальной скорости боевых машин. Через 15 секунд после подрыва зарядов штурмовая группа произвела свой бросок под прикрытием залпа двадцати реактивных огнеметов. Разведчик ст.сержант С.Степанов вспоминал: «...Мы получили команду «Вперед!» Лишь только покинули укрытия, механики тут же стали выжимать из машин все, что можно. А мне тогда показалось, что мы еле-еле катились. Боевики прекрасно понимали, что мы их сломим. Поэтому палили по беэмпешкам из всего, что у них было, лишь бы не подпустить нас к окопам. Но фактор внезапности выручил нас. Машинам удалось подойти чуть ли не к самим окопам. Мы спешились. И тут же выстрелом из гранатомета была подбита первая БМП. Вторая, отстреливаясь, ушла в тыл. Иначе уж слишком хорошая из нее мишень выходила. Мы в это время прорывались к окопам. Сумели дойти на расстояние броска гранаты. Я успел метнуть одну...» На позициях началась рукопашная схватка. В ходе боя, который продолжался примерно 30 минут, разведрота лишилась всех офицеров. Ст. лейтенант А.Сороговец, раненный в плечо еще во время атаки, был убит снайпером. Погиб и командир взвода лейтенант Ю.Громов. Командир роты И.Терлянский был тяжело ранен. Погибли 9 разведчиков.

    Удар 3-й мотострелковой роты капитана О.Дерябкина на правом фланге и 2-й мотострелковой роты капитана Ю.Нестеренко на левом фланге опорного пункта решил исход боя: дудаевцы были сброшены в Аргун, мост взят. В бою командир 2-й мср капитан Ю.Нестеренко был дважды ранен в результате попаданий гранат РПГ в командирскую БМП. Третье и смертельное ранение Нестеренко получил при попадании очередной гранаты в бруствер окопа. За этот бой А.Сороговцу и Ю.Нестеренко Указом Президента РФ № 67 от 29.01.97 было присвоено звание Героев России.

    Одновременно с этой атакой правый фланг 3-го мсб продвинулся в северо-восточном направлении для создания единого фронта полка и закрепления достигнутого успеха. В результате боев 13-15 марта подразделениями 324-го мсп было уничтожено два танка, три БМП, три бронетранспортера, один ГТ-МУ, четыре МТ-ЛБ, 15 автомобилей, 100-мм противотанковая пушка МТ-12, три минометных расчета, расчет пулемета ДШК, два расчета гранатометов СПГ-9, два расчета АГС-17 и около 90 боевиков. В качестве трофеев войскам досталось девять автоматов, четыре РПГ-7,34 РПГ-18, три пулемета НСВТ, пулемет ПКМ, шесть реактивных огнеметов РПО, гранатомет АГС-17, 73-мм орудие 2А28 на самодельном станке, 18 противотанковых мин ТМ-57 и полевая автомобильная кухня ПАК-200.

    В ночь с 20 на 21 марта войска Объединенной группировки «Север» приступили к проведению Аргунской операции. Контрактник из состава 276-го мсп вспоминал: «День и ночь, не умолкая ни на час, работала артиллерия. Над нашими головами проносились вертолеты и клюворылые «Грачи». Где-то впереди, слева и справа грохотали взрывы, и по ночам все кругом озарялось красным. Артиллерия работала по площадям: по городу, по селам, просто по горам и по «зеленке». Мы еще не начинали штурма, а западная половина Аргуна уже была снесена до основания, до самых фундаментов». Ночью 503-й отряд 3-й обр СпН и разведрота под командованием капитана Р.Клиза из состава 165-го пмп выдвинулись к горе Гойтен-Корт и, пользуясь густым туманом, к 6 часам утра овладели высотой. С 6 часов 165-й пмп двумя батальонами начал переправу вброд через реку Аргун и создание внешнего и внутреннего колец окружения. Оборону на Гойтен-Корт занял 2-й батальон 165-го пмп с приданной танковой ротой капитана А.Таганова. Вслед за 165-м пмп преодолел р. Аргун и 506-й мсп. В условиях сильного огневого противодействия дудаевцев полк вышел в район юго-восточнее Мескер-Юрта и перерезал дорожное направление Герменчук – Мескер-Юрт.

    Севернее Аргуна, после пуска зарядов УР-77 по опорным пунктам и проведения артиллерийской подготовки, пдб 106-й вдд вброд преодолел реку Аргун и захватил плацдарм. По наведенным переправам на ПТС, ТММ и МТУ к середине дня пдп 106-й вдд форсировал Аргун и приступил к созданию внешнего и внутреннего кольца окружения севернее и северо-восточнее г. Аргун. В это время 74-я омсбр из занимаемого района огнем артиллерии и стрелкового оружия препятствовала выдвижению резервов из Гудермеса.

    129-й мсп, несмотря на организованное сопротивление боевиков, последовательными действиями в течение дня занимал командные высоты, и к исходу 21 марта овладел отметками 348,5 и 290,0 на Терском хребте. В тот же день в бой был введен мотострелковый батальон 276-го мсп, который к ночи замкнул кольцо. Контратаки со стороны Шали и Гудермеса были отбиты в основном огнем артиллерии и авиации. Дудаевцы пытались вернуть Гойтен-Корт, нанеся удар РСЗО и проведя контратаки при поддержке бронетехники. Однако все атаки были сорваны, капитан Таганов, кроме того, подбил танк дудаевцев.

    Одновременно части и подразделения южной группировки войск вели огонь из занимаемых районов по боевикам в районах Шали и Новые Атаги, исключая их выдвижение в район Гудермеса.

    22 марта части и подразделения группы «Север» замкнули внешнее и внутреннее кольца окружения вокруг г. Аргун. 21-я и 22-я оброн ВВ, проводя зачистку садов западнее Мескер-Юрта и завода «Красный молот», к исходу дня вышли на южные окраины г.Аргун. Командованию НВФ был предъявлен ультиматум о сдаче и освобождении г.Аргун и Мескер-Юрт. В ответ из Мескер-Юрта прибыла делегация, заявившая, что сопротивления федеральным войскам в населенном пункте не будет.

    23 марта 21-я, 22-я оброн и 193-й обон ВВ вошли в Аргун. К исходу дня город был зачищен и подразделения внутренних войск вышли к позициям пдп 106-й вдд на северной окраине Аргуна.

    Операцию по разоружению НВФ в Гудермесе планировалось провести группировкой войск «Север». Для операции привлекались: 276-й и 129-й мсп, 74-я и 131 -я омсбр, 165-й пмп, свод, ные полки 76-й, 104-й, 106-й вдд, 21 -я и 22-я оброн сводный отряд СпН ВВ.

    Операцию по разоружению НВФ в Шали планировалось провести силами группировки войск «Юг». Для операции привлекались: 506-й, 503-й и 324-й мсп, мсб 166-й омсбр.

    На первом этапе операции планировалось к исходу 27 марта 1995 года создать ударные группировки, которыми на втором этапе в течение двух суток одновременно осуществить блокирование Гудермеса и Шали. Предусматривалось выделение необходимых сил и средств для отражения ударов НВФ, подходящих с других направлений. На третьем этапе предполагалось в течение трех – пяти суток силами 21-й и 22-й оброн, а также сводного отряда СпН ВВ МВД РФ вначале в Гудермесе, затем в Шали осуществить разоружение боевиков.

    Во время проведения Гудермесско-Шалинской операции тактическая группа № 4 в составе: ОДОН, 2-я и 54-я дон, ОМОН и СОБР с приданными силами и средствами должна была продолжать обеспечивать порядок в г.Грозный. С 5 апреля задачи комендантской службы передавались специальным моторизованным частям. Управление операцией осуществлялось с КП Объединенной группировки в Моздоке, КП группы «Север» в Ханкале и передового пункта управления группы «Юг» на горе Гойтен-Корт. Общее руководство операцией возлагалось на командующего группировкой «Север» генерал-майора Бабичева.
    Завершив перегруппировку и создание ударных группировок, войска объединенной группировки с утра 28 марта приступили к блокированию Гудермеса и Шали. Операция началась после проведения артиллерийской подготовки по опорным пунктам, огневым средствам, живой силе в районах Гудермес, Шали, Герменчук и Новые Атаги. При поддержке огня артиллерии и авиации подразделения приступили к выдвижению на свои направления.

    На Гудермесском направлении район обороны включал опорные пункты вдоль дорог Ростов–Баку и Аргун–Гудермес, а также опорный пункт в разрыве Терского хребта, в так называемых Гудермесских воротах. Штурм этого горного прохода в лоб стоил бы больших жертв, и поэтому было принято решение охватить Гудермес по горам и болотам с востока и запада. 1-й батальон 276-го мсп к исходу 27 марта выдвинулся в район отметок 109,7 и 114,1 юго-западнее Гудермеса, перерезал автомобильную дорогу на Белоречье, а к середине дня 28 марта блокировал Гудермес с юга, выйдя в район реки Белка. 3-й батальон 216-го мсп блокировал с юга и юго-востока Джалку. Для штурма города в 276-м мсп были организованы штурмовые группы, включающие 2-3 БМП, танк или ЗСУ-23-4.

    129-й мсп совершил 15-километровый марш по Терскому хребту и блокировал город с запада. Колонне 76-й вдд предстояло пройти по заболоченной местности. Колесные машины были взяты на буксир гусеничными, и 29 марта, успешно преодолев болота, батальон майора А.Ларченко, действующий в передовом отряде, занял господствующие высоты восточнее Гудермеса. В бою были уничтожены два танка дудаевцев и захвачена гаубица Д-30. Таким образом, пдп 76-й вдд блокировал Гудермес с востока и юго-востока, а пдп 106-й вдд вышел на рубеж реки Черная западнее Джалки.

    На Шалинском направлении мсб 166-й омсбр занял рубеж между Белгатоем и Новыми Атагами, а 141-й отб (без тр) – на юго-западных подступах к Шали. 506-й мсп утром 28 марта начал боевые действия северо-восточнее Герменчука с целью блокирования Шали и Герменчука с востока. Заняв Гойтен-Корт, морская пехота обеспечила 506-му мсп свободный проход к Шали. В авангарде полка двигался 1-й мсб, командир которого выделил головную походную заставу в составе мсв под командованием ст.лейтенанта О.Бенедя из состава 2-й мер.

    Продвигаясь по шоссе Аргун – Шали, ГПЗ успешно захватила мост через р.Джалка. Однако в 9.05 колонна 1-й мсб 506-го мсп, перешедшая р.Джалка, была неожиданно обстреляна с фланга дудаевцами, позиции которых были замаскированы лесополосой, тянувшейся вдоль дороги.

    Первыми же выстрелами из РПГ была подбита БМП, в которой находился заместитель командира батальона по воспитательной работе капитан О.Кожанов. Капитан Кожанов при этом был убит, вместе с ним погибли рядовые М.Пашунин, А.Оленев и В,Фирсов. В первые минуты боя были также ранены командир 2-й мср капитан В.Ильин и командир взвода ст.лейтенант О.Бенедь. Командованием полка была вызвана авиационная поддержка, и после того, как Ми-24 нанесли удар по позициям дудаевцев, развернувшийся в сторону левого фланга в боевой порядок 1-й мсб атаковал противника. В завязавшемся бою дудаевцы были сбиты с позиций, при этом погиб начальник штаба батальона майор И.Петриков. Одновременно огнеметный и гранатометный взводы батальона под общим руководством заместителя командира полка С.Якупова прикрыли правый фланг, перекрыв дорогу, по которой к месту боя перебрасывались подкрепления из Шали. В столкновении с противником здесь погиб мл.сержант А.Серебряков, тяжелое ранение получил командир огнеметного взвода ст. лейтенант И.Привалов, но атака дудаевцев во фланг 1-го мсб была сорвана.

    0
    • Сталкер
      30 марта 2013  

      кап.Нестеренко был командиром роты

      в которой я служил,ст.серж. И.Молдаванова хорошо знал,мтф и мост этот хорошо помню,меня там чуть не убили из граника.

      0
    • Не важно
      9 августа 2013  

      Есть вопрос, может кто в курсе

      Как все таки выходили из окруженного ЖД вокзала? На сколько я знаю выходили три группы, одна группа Максыча была, вторая Чмирева, третья Бурлакова из соседней стройки. Я не понял - кто раньше, кто позже вышел? Знаю что группа Максыча выходила уже в сумерках, перед этим облепили БМП раненными - эта машина не вышла. У стройки танк был кажется его тоже погрузили раненными и по путям, там по пути ВДВшники были, техника нашлась, ну и т.д. А вот раненный комбат Бурлаков со своими чуть ли не пол января из этой блокады в город выходил - он до Максыча выходил или после? И Юрий Чмирев со своими в какое время, до или после Максыча выходил, так и не понял. Или он с Максычем прорывался? Понимаю, суматоха под огнем была страшная. Я не говорю еще про 2 БМПшки с раненными, одну подбили у автосервиса, те кто остался сели в легковушку, среди них был полковник А.А.Саввин. Эту машину так же подобьют. Вторую БМП где то в Старопромысловском районе подобьют. Выжившие бойцы в фильме "60 часов МБ" рассказали о ее судьбе. А вот последовательность выхода из кольца собрать не получается - кто в какое время выходил все таки?

      0
  • Разведос
    30 марта 2013  

    Ряд.Сисин механик-водитель БМП, ряд.Алексеев механик-водитель БМП,

    были кажеться из Олекминского р-на Сисин из г.Олекминска а Алексеев из с.Тяня, Алексеев погиб 4.02.95 г. Еще 4-го числа погиб ряд. Игнатов водитель, кажется был из Якутска, ряд. Парфенов наводчик-оператор БМП из Горного улуса, ряд. Евсеев Егор механик-водитель БМП из с.Хампа Вилюйского улуса погиб 13.03.95 г., летом 95-го погиб в г.Грозном ряд. Кычкин Ариан механик-водитель БМП из Кобяйского улуса, мл.с-т Нефедов из п.Мохсоголлох был тяжело ранен и умер в ВГ г.Моздок. Крепко потрепали полк походу. Извините мужики если кого пропустил не упомянул. Стыдно не знать. Бля копаем всякую ху..ню, тюрков, римлян, древних отморозков и прочих, болтаем о всякой ерунде, хулим правительство, власть, политику, вые..ываемся друг перед другом бредовыми идеями, болтаем болтаем болтаем, норовим все нахер поменять, разрушить... А солдат наших земляков погибших не можем поименно назвать и вспомнить. Грустно. Когда вы штурмовали Грозный я в детский сад ходил. Взрослея начал понимать что совершили мои сверстники в 18-19 лет. Какими достойными пацанами они были. Когда меня в 19 лет после полугода службы отправили в Таджикистан я и понятия не имел КУДА еду и ЧТО там ждет. Слава Богу было относительно спокойно. Вашему поколению досталось по самое немогу. А начинал службу в разведбате 74 Отдельной Гвардейской Ордена Кутузова II степени мотострелковой бригады постоянной готовности "Бешенные псы" в г.Юрга Кемеровская обл.(тоже кстати прославленная бригада). Зачем это говорю? Так там были мужики офицеры, контрактники кто прошел мясорубку с 324 полком, они мне рассказывали какими классными парнями были наши земляки они учили нас салаг чему научила их война. И старался держаться достойно чтоб не позорить якутян. Герой России ст.с-т Молдаванов кстати тоже наш земляк. Те кто положили там свои головы и есть ГЕРОИ, у нас есть кем гордиться, кому подражать. Не какие нибудь там пустышки из голливудских фильмов а парни из соседнего подьезда (одноклассники, коллеги, друзья по двору, такие же как мы)

    0
    • Сталкер
      30 марта 2013  

      Парфенов Сашка

      пулеметчиком был. В одном взводе с ним были. Погиб он в п. Гикаловском.

      0
    • yarmul
      30 марта 2013  

      Видно что ты искренне писал пост . С болью и гордостью

      в душе за своих земляков. Но здесь на форуме многие тебя не поймут. У них взгляды такие :
      " Лучше бы чеченцы победили Россию " " Наша армия отстой, командиры тупые преступники
      и поэтому никогда не надо выполнять их приказы " " Россию как государство надо ликвидировать " .

      0
      • эх
        30 марта 2013  

        эх

        гордится что якуты принимали участие в подавлении науионально-освободительного двияжения чечнского народа глупо. в конечном итоге они воевали против своего народа саха. уважаю тех кто так или иначе отказался воевать против такого же народа как и саха. а тех кто добровольно шел усмирять кавказ из числа саха счиатаю предателями.
        русские понятно воевали за свою империю. я их не одобряю но хотя бы понимаю. резон у них был.

        0
        • Иракец
          30 марта 2013  

          интересно, Хэббельс сам на себя в зеркало без отвращения может смотреть?

          0
        • эх
          30 марта 2013  

          эх

          помню тогда спецмально созданная николаевым комиссия вызволяла наших ребят. многие благодоря ей избежали бойни. многих ребят саха вытаскивали уже с чечни. тогда об этом писали много. народ саха единодушно был против этой бойни. спасибо михаил ефимовичу за то что вернул детей их матерям. помню спецрейс прилетал с ребятами которых удалось выташить раньше срока из бойни

          0
        • Сталкер
          30 марта 2013  

          Эх

          У каждого свое мнение насчет этой войны. Ты пишешь свое,я свое. И ты не первый от кого я это слышал. В итоге мы общаемся и это нормально. Главное друг друга не оскорблять.

          0
        • М.Ру
          31 марта 2013  

          ...

          Что тут скажешь? Столько уже зим-лет утекло с тех пор. Многое по-другому теперь воспринимается.
          Не надо осуждать. Сколько угодно можно рассуждать на тему: "вот я бы...", "в своей стране да против своих сограждан..." и т.д.
          Я вспоминать о том времени не люблю, но, конечно, все равно это не сотрешь из памяти: как на высоте закреплялись, как на разведку в деревни ходили, Грозный и небо над ним, как в салютах. Ну и бухали много, не без этого.
          Мне тогда было 22 года, далеко не мальчишка.
          Плохие это воспоминания. Лучше "забить" их вовнутрь.

          0
    • Не важно
      10 августа 2013  

      Да да, вспомнил, Бешенные псы )

      Если память не изменяет чечены бойцов 276 мсп в Грозном так называли, они не то в зоопарке не то в зоомузее в центре города которого, Короче шкуры зверей на своих Танках, БМПшках и БТРах с оскалинными головами зверей прикрепляли, так их и прозвали, хотя и сами они соответствовали этому званию в бою. Они тогда в консервном заводе обосновались, собирали остатки 81 мсп и 131 бригады. С 5 января все подчинялось генералу Л.Я. Рохлину.

      0
  • Вес
    30 марта 2013  

    Писали что там женщина Саха экстрасенс всю Чечню обошла

    В поисках солдат саха.

    Тогда же была женщина из Моздока многим парням помогала.

    0
    • Сталкер
      30 марта 2013  

      То что с якутии

      специально приезжали чтоб забрать своих я не помню. Да,были делегации,посылки привозили,на тв снимали. Поддержка с якутии лучшая была. Но чтобы забрать кого то,незнаю. Солдат ведь и так нехватало.

      0
      • Не важно
        10 августа 2013  

        В воронке не вы были?

        Там вас пятеро или шестеро было, представлялись - по местному телеку видел, уже в марте 1995 года.

        0
  • Ник ч
    30 марта 2013  

    Тв-Га кердербуттэрин ейдуубун

    Уолаттар интервьюга бэк кэ эпппиэтииллэрэ, Шалины штурмалаары сылдьабыт дииллэрэ. Командирдар хайгыыллара. Онно делегацияга сылдьыбыт А. Жураховскай саллан кэлбит этэ олох натуральнай бойня бара турар диирэ, уолаттары бэккэ сылдьаллар диирэ. Биир хоту уола баара снайпер винтовката бэйэтиттэн урдук этэ))

    0
  • Ник ч
    30 марта 2013  

    Вопрос Сталкеру

    Вас хоть готовили к войне? В наше время на Афганистан солдат полгода дрючили в учебках. Как дела обстояла с питанием личного состава? Отношение офицеров к солдатам? Дедовщина?

    0
    • Сталкер
      30 марта 2013  

      Ник чу.

      Учения недели три, питание только в Екатеринбурге нормальное было. Дедовщина?! Как ж без нее! К офицерам отношение разное было. Инфы о Чечне ноль.

      0
  • Ник чу
    31 марта 2013  

    За такое командование судить надо, 3 недели!!! Пипец полный!!!

    Федеральные силы называется. Пацанов на убой а за ними натренированные накаченные рэмбо из ОМОНа занимались зачистками и мародерством, бизнесом . На боестолкновения их хрен заставишь, а ордена им подавай по высшему разряду. Уроды! Сталкеру: была ли возможность отказаться от участия в конфликте? Общаетесь ли однополчанами? "чеченцы" как устроились на гражданке? Как преодолели синдром? Какое отношение к чеченскому сопротивлению? Как воины чеченцы какие?

    0
    • Сталкер
      31 марта 2013  

      Отказаться причины нужны.

      В 18-20лет сам на войну хочешь! Возраст такой, сам понимаешь,наверно.

      0
      • Сталкер
        31 марта 2013  

        Омон

        ты зря ругаешь. У них задачи другие. Одного омона для этой войны мало было.

        0
    • Сталкер
      31 марта 2013  

      Каждый народ

      на родине хорошо воюет. Если б у нас война началась и мы б хорошо воевали с таким оружием.

      0
      • эх
        31 марта 2013  

        эх

        сталкер ты нучча иои саха?

        0
        • эх
          31 марта 2013  

          эх

          если саха то был бы ты рад что кадыровский спецназ подавлял восстание саха?

          0
          • Сталкер
            31 марта 2013  

            Никто б рад

            этому не был. Ни мы,ни они.

            0
          • yarmul
            31 марта 2013  

            В войнушку хочешь поиграть , сепаратор ?

            Чеченцы сами уже ненавидят своих сепаратистов и Дудаева .Потому что он принёс со своими идеями только горе и смерть на землю Чечни. Сейчас чеченцы сами, без помощи федералов "мочат" своих сепараторов и имаратчиков, потому что хотят мира и простых человеческих радостей .Война им надела .

            0
            • Сталкер
              31 марта 2013  

              Yarmul

              ты это кому адресовал

              0
            • эх
              31 марта 2013  

              эх

              надо отпускать колонии; как британсая империя дала свободу так и русская должна. первый этап (развал ссср) уже прошел. не так давно шовинисты кричали что украина неделимая часть россия но теперь вынуждены сотрудничать без всяких войн7. в юар тоже кричали что апартеид незыблим. но время показало что любая империя рано либо поздно приходит пушной зыерек

              0
  • Ник ч
    31 марта 2013  

    Жду ответа

    На остальные вопросы))

    0
    • Сталкер
      31 марта 2013  

      Бывает общаемся.

      За остальное незнаю. Каждый по своему.

      0
  • Ник ч
    31 марта 2013  

    Вот нарыл интервью ветерана из 324 мсп

    Я помню соседа Андрюху - здорового, жизнерадостного парня, который пришел с той войны совсем другим. Он не рассказывал, что такое он там увидел, что стал кричать по ночам так, что будил соседей. Сначала он просто бухал, потом стал колоться. Похоже, он очень хотел забыть то, что видеть нормальный человек не должен. Он довольно быстро убил себя, где-то за год, его нашли умершим от передозировки в кустах у подъезда.
    Теперь, когда я слышу новости, в которых есть слово «Чечня», я сразу вспоминаю его. А с чем ассоциируется это слово у российского обывателя? Может, с видеороликами с отрезанием голов пленным солдатам? С новогодним выступлением в 95-м ныне покойного Ельцина, или с призывом пока еще здравствующего Путина «мочить в сортире»? А что вспоминают чеченцы, бомбежки колонн беженцев и зачистки сёл? Люди, прошедшие войну, живут среди нас. Кто-то из них смог вернуться к нормальной жизни, кто-то сломался. Люди, лично ответственные за ту войну, за тысячи убитых, тоже среди нас. Эхо той войны слышно до сих пор. Только новости о привычных терактах разбавляются то убийством Буданова, то покупкой Кадыровым на наши деньги очередного ламборджини для своего кортежа или дорогого заграничного тренера для футбольной команды.
    – Когда ты попал в Чечню?
    – Я служил срочную службу в Чистых ключах, а в 1994 г, под дембель, прошел слух по части, что набирают солдат в Чечню. Официально нам сказали, что едем на учения. В Гусиноозерске нас формировали, в Екатеринбурге получили снаряжение, автоматы, технику. О том, что нас везут в Чечню нам сказали только тогда, когда мы пересекли границу. Тогда нам и сообщили, что за дезертирство — расстрел, за мародерство — расстрел, отныне мы живем по законам военного времени. В общем, попал я туда в феврале 95-го и дембельнулся прямо из окопа в апреле. В январе брали Грозный и я попал туда сразу после Нового года, практически.
    – Вы знали тогда о ситуации в Чечне?
    – Да, по телевизору показывали. В Екатеринбурге смотрели новости, знали, что идут бои.
    – Как ты поначалу воспринял, что приехал на войну?
    – По молодости сначала было интересно. Хотелось показать себя, погеройствовать. Ну и немного побаивался, конечно. Война ведь, могут и убить. Но большого страха не было. Всё стало ясно, когда первый раз попали под обстрел. Потом просто считал часы, дни. На войне нет планов, там просто проживаешь каждую минуту как последнюю.
    – Где ваша часть дислоцировалась?
    – Мы передвигались, подробно сейчас не помню уже, столько времени прошло. Помню Гудермес, Аргун, Шали, Чечен-аул. В пригородах этих городов мы стояли.
    - Твои первые впечатления?
    – Ну, только приехали, помню, едем... А у них зимой слякоть, морозов как у нас нет... Ехали колонной, объезжали технику, самолет на дороге стоял, экскаватор перевернутый, машины. Стали подъезжать к населенному пункту — стали появляться трупы. Ноги в машине, тело на обочине... Вдоль дороги трупы лежали, все — гражданские. Приехали на место, а там разведчики стояли. Смотрим - а они ползком передвигаются. Ну мы в полный рост стоим, спрашиваем — Как дела? Что тут происходит? Они нам — Вы что, падайте, тут снайпер работает! Ну и как начало свистеть... Так до конца службы мы на коленках и передвигались. Прятались.
    – Ты видел боевиков?
    – Нет, только гражданских. К нам вплотную не подходили, впереди стояли танки, а перед ними еще и пехота. Были серьезные бои, но с боевиками я лично не сталкивался. На моих глазах наших ребят стреляли, взрывали, а до боевиков было метров 500. Бои были в основном, ночью, поэтому можно было увидеть только огни выстрелов. Хотя однажды, под Чечен-аулом, когда боевики пошли на прорыв через соседние позиции, было светло, как днем, от осветительных ракет и выстрелов.
    – В каких войсках ты служил?
    – Я — противотанкист. Водитель БРДМ, это типа БТР восьмиколесного, только пополам. Стреляли управляемыми ракетами, дальностью от 2 до 4 км. Ракета выстреливалась, за ней разматывались проводки, смотришь ее в прицел и управляешь джойстиком. Такую ракету можно загнать прямо в форточку. У нас один парень какую-то медальку получил за то, что под Шали на цементном заводе срезал такой ракетой чеченский флаг прямо под корешок.
    – Расскажи какие-нибудь запомнившиеся моменты из того времени.
    – Стояли в полях, речка рядом... Решили помыться, нашли бак, набрали в него воду, нагрели и тут комбат пришел. А пили там много, постоянный стресс, чтобы приглушить страх и все-такое... Ну и комбат наш пьяненький пришел и начал нас учить жизни, подозвал одного солдатика молодого и стал ему объяснять, как правильно жить. А чтоб доходчиво было, он сорвал чеку с гранаты и ему эту гранату за пазуху сунул. Мы стояли рядом, тут же попадали, ждали взрыва... Глаза поднимаем — вроде разговаривают... Поговорили, комбат гранату вытаскивает и кидает в бак с водой, который мы приготовили для помывки. Падает сам, роняет солдатика... Взрыв, бак розочкой... Так вот и помылись.
    Ну и приколы были разные. Меня один раз разыграли, правда мне невесело было совсем. Сижу на боевом дежурстве в машине, смотрю на горизонт и тут стук по броне и голос с акцентом — Русский, сдавайся! Меня тут же за– трясло всего, как так — никакого боя не было, кругом наши и тут попались... Тут очередь по броне, я совсем расстроился... А я сидел за установкой, а на моем месте водительском сидел командир. В общем решили попробовать уехать, пока нас не подожгли. Стали меняться местами, кабина узкая, не протиснуться, тут слышим — смех. Поняли, что это наши над нами пошутить решили.
    - Много пишут, что был бардак на войне...
    – Да вот случай был показательный — сообщает нам пехота, что на нас движутся танки. Сделали запрос — танки не наши. Принимаем решение танки подбить. Выдвигается наша установка и подбивает два танка. Ребята довольные приехали, отличились, наградят... Не тут-то было, комбата на следующий день под трибунал, оказывается — это были наши танки.
    – Танкисты погибли?
    – Эта ракета кумулятивная, прожигает броню и внутри взрывается, шансов никаких вообще. Несогласованность такая была постоянно.
    – Ты какие-нибудь сувениры привез с собой оттуда?
    – Нет, демобилизовался я там, утром еще в окопе, а в обед сдали оружие и в Грозный на вертолет. С собой только вещмещок. Новую одежду выдали в Моздоке. Ничего с собой не увез.
    – Ты по Грозному самому проезжал?
    – Да, там в натуре Сталинград был... Мимо дудаевского дворца проезжали, разруха, ни одного живого дома. Тогда уже аэропорт восстанавливали, но все равно в Грозном еще постреливали.
    - Как со снабжением там было?
    – Ужасно. Первый раз в жизни я испытал голод там. Кормили себя практически сами. Где-то лук наберешь, курицу поймаешь, картошки подкопаешь. Мародерствовали потихоньку. Часть нам давала только сечку, свиньям вкуснее варят... Хлеб привозили прямо в грузовике и в грязь вываливали. Более-менее почище выберешь... Посылки нам иногда приезжали, мне родственники прислали чай... Так вот этот чай я не пил, а просто нюхал и дом вспоминал. Чеченский чай без запаха, а наш чай ароматный. Правда, коробку с чаем у меня мои сослуживцы нашли, высказали мне, типа затаил посылочку... Выпили.
    – Ты лично стрелял?
    – Да. Тут, видишь ли, у меня был такой страх... Когда начиналась стрельба вокруг, я не видел, куда конкретно стреляют, учитывая ещё мое зрение не очень хорошее. Что-то суетятся все вокруг, бегают, палят, а куда — непонятно... Ну я стрельну, куда все, а рожок на автомате быстро кончается и я думаю — а если сейчас настоящий прорыв, а у меня патроны кончатся... Такой вот страх был. Вот за установкой в оптику хорошо было видно, на 4 км. Был такой момент — сижу в машине, вижу огоньки выстрелов из дома напротив. Я по рации докладываю — Вижу цель! Мне — Цель уничтожить! Я ракету пускаю... и не вижу ее в прицел. Тем не менее по дому взрыв виден... Оказывается меня услышали танкисты рядом и пальнули туда же. Наутро я свою ракету нашел под колесами, неразорвавшуюся. Она выстрелила и не полетела... Я ее трогаю, а она горячая. Сходил, доложил командиру. Зафиксировали ее, отъехали и попробовали расстрелять. Она не взорвалась, так ее и оставили. Так что ракеты у нас были нелетающие. Вообще, из шести машин у нас стреляли только две, остальные просто катались.
    – Как война повлияла на твою жизнь, твои взгляды?
    – Сначала заморачивался, думал, что я же воевал... А потом...
    – Что ты получил от государства как ветеран?
    – Удостоверения участников боевых действий нам дали только через десять лет. Льготы... Знаешь, поначалу я ездил бесплатно в автобусе, показывал военный билет. А как-то мне кондуктор говорит — Я тебя туда не посылала, плати давай или выходи! Мне было очень стыдно и обидно, я заплатил и больше никогда не ездил бесплатно. Льгот практически нет, а получаю пенсию 1500, и всё. Там есть какие-то льготы, я пробовал узнавать, но это такая волокита...
    – В армии сталкивался с дедовщиной?
    – Да, везде она была, и в Чечне тоже.
    – Как ты считаешь, имело смысл вводить войска в Чечню?
    – Ну, это вопрос не ко мне, я просто рядовой был. Официально мы там восстанавливали конституционный порядок. Уже сейчас я думаю, что там просто столкнулись чьи-то интересы. Т.е. воевали не народы, русские с чеченцами, а просто кровью наших солдат и чеченцев какие-то люди преследовали свои корыстные цели. Думаю, любой войны можно было бы избежать, но это не выгодно нем, кто их затевает. А начинают войны не простые люди, не народ, а те, кто стоят у власти.
    – Как ты относишься к чеченцам?
    – После войны я считал их врагами. Сейчас я очень хорошо отношусь вообще к кавказским народам. У них очень интересная культура, религия. Сами люди хорошие, добрые, приветливые, если они не оборзевшие и зажиревшие, как встречаются тут в России. Я уважаю этот народ. И хозяйство они, кстати, грамотно ведут, я видел в Чечне. Все газифицировано, электричество, подвод воды, коровники построены хорошо. Наши колхозы тут загибались, а у них процветало.
    – Что бы ты посоветовал пацану, который пошел в армию, как себя правильно вести?
    – Прежде всего быть мужиком — сказал-сделал. В армии нужно быть жестким, никакой мягкотелости или нерешительности, а то быстро задр^чат. Если пытаются унизить — дать в морду. Лучше пусть один раз отп^здят, чем потом пресмыкаться постоянно. Ну и оставаться собой, быть человеком.
    – А на войне?
    – На войне прежде всего нужно постараться выжить. А если придется умереть, то сделать это достойно. Это очень трудно сделать, когда животный страх прёт, к этому нужно себя готовить. Мне трудно об этом говорить.
    – С чем у тебя ассоциируется война, в одном предложении. - Смерть и грязь

    0
  • Ник ч
    31 марта 2013  

    Офицер 324 мсп

    Утром меня вызвал начальник штаба полка:
    – Копытов, берешь к себе в колонну еще машину космической связи. За благополучную доставку ее к командиру полка отвечаешь головой. Учти, в ней золота больше, чем стоит полк твоих противотанковых установок. Задача понятна? Ну, тогда вперед.
    Наконец-то. Ровно месяц назад наш кадрированный полк срочно был пополнен солдатами из Забайкальского военного округа, перекинутыми к нам в течение суток самолетами. Пополнена и моя противотанковая батарея. Среди 28 рядовых и сержантов были повара, строители, пехотинцы, химики… Был даже бывший осужденный, но ни одного противотанкиста. Офицеров и прапорщиков тоже дали, но уже из нашего округа. Вот с таким контингентом нам и пришлось идти на войну. Десять дней интенсивного боевого слаживания. Марш железнодорожным транспортом на Кавказ. Снова боевое слаживание, но уже в Чечне под Толстым-Юртом в тяжелых условиях. Марш на станцию Примыкание, которая находилась между Аргуном и Грозным. И вот четырехдневное стояние здесь закончилось. Мотострелковые батальоны полка вчера прорвались мимо Пригородного, Новых Промыслов к Чечен-Аулу и закрепились там. Сегодня с двумя взводами ухожу я туда, а третий взвод пока остается на поле, прикрывать огневые позиции нашего дивизиона.
    За этот месяц я достаточно хорошо узнал личный состав батареи, и сейчас, пока шел к колонне, мысленно еще раз пробежался по своим подчиненным, как бы заново оценивая их. Хорошо показали себя командиры взводов: лейтенанты-двухгодичники. Я сразу же выделил командира первого взвода лейтенанта Жидилева: небольшого роста, хитроватый, хозяйственный деревенский мужичок. И солдаты подобрались такие же хозяйственные, все, что имело какую-то ценность в будущем на войне, тащили во взвод и уже обросли своим имуществом, которым очень дорожили. Командир второго взвода лейтенант Коровин не отличался хозяйственной жилкой, но был добросовестным и грамотным офицером, насколько это можно сказать об офицере-двухгодичнике. Сумел заинтересовать и сплотить вокруг себя личный состав, и его взвод уже представлял достаточно крепкий воинский коллектив. Командиры первого и второго взводов закончили Челябинский сельскохозяйственный институт, где на военной кафедре изучали противотанковую установку «9П148». Надо сказать, что преподаватели на кафедре добросовестно относились к своим обязанностям и хорошо готовили из студентов офицеров-противотанкистов. Что Жидилев, что Коровин отлично знали технику и уверенно ее использовали, как на занятиях, так и в ходе многочисленных маршей. Очень много беспокойства вызывал третий взвод и его командир лейтенант Мишкин. Глядя на него, я часто вспоминал фильм «Адъютант его превосходительства» и одного из героев – поручика Микки. Такая же романтическая натура, которая при первой встрече с реальной действительностью очень быстро ломается. Мне кажется, он мечтал как можно скорее попасть на войну, где в бесконечных победных боях он во главе взвода врывается в гущу противника, проявляя массу героизма – побеждает, а может быть, и геройски погибает. Но уже на этапе боевого слаживания романтизма и восторга поубавилось. По закону подлости ему во взвод подобрались слабые сержанты и водители. Один водитель, рядовой Снытко, со своей вечно кипящей противотанковой установкой, мог вогнать в глухую тоску любую героическую натуру. Личный состав в третьем взводе подобрался разношерстный, и коллектив как таковой не сложился.
    Из прапорщиков я в полной мере мог положиться на Игоря Карпука – добросовестный парень, инициативный. Постоянно работая на технике, он достаточно быстро узнал устройство и особенности эксплуатации противотанковых установок. Немаловажную роль сыграло и то, что он родом был из Бурятии, откуда была подавляющая масса личного состава. Среди них он быстро завоевал авторитет, и солдаты безоговорочно выполняли все его указания. В результате получилось так, что замполит Кирьянов был моей правой рукой, а Карпук стал, если так можно выразиться, – левой рукой.
    Старшина, прапорщик Пономарев, бывший капитан милиции, не пользовался никаким авторитетом среди солдат. Он их боялся, а солдаты быстро это прочухали и давали ему отпор во всех его начинаниях. Да и я часто ругал его за то, что он всю работу взваливал на одних и тех же безответных, добросовестных солдат.
    Среди солдат я хорошо узнал тех, с кем мне приходилось часто сталкиваться в период подготовки батареи. Водителем на мой, командирский БРДМ попал бывший заключенный рядовой Чудинов – кличка Чудо. В тюрьму попал по хулиганке, отсидел, что-то увидел, почувствовал, чем страшно гордится. Нахватался зэ– ковских понятий, законов и пытается здесь этим бравировать. Офицеров и прапорщиков считает «западло», особенно ненавидит старшину за то, что он бывший мент. С солдатами живет нормально, говорит: «Чистые погоны – чистая совесть». Пока выполняет все приказы беспрекословно, хотя иной раз саботирует указания старшины. Сержант Алушаев, пулеметчик моей машины, серьезный и надежный парень. Санинструктор сержант Торбан добросовестный, но бестолковый. По своей специальности подготовлен слабо. Если сталкивается с какой-нибудь болячкой, бежит за советом к технику. Игорь, оказывается, неплохо разбирается в медицине – на бытовом уровне. Среди командиров машин в лидерах ходят сержанты Некрасов и Ермаков. Оба из второго взвода. Правда, краем уха слышал разговор среди солдат, что Ермаков слабоват на выпивку. Узнал я и других солдат, сержантов батареи – кого больше, кого меньше, и теперь нам вместе придется выполнять боевую задачу.
    Колонна машин, которая должна была двигаться к Чечен-Аулу, уже была выстроена. Тут же стояли и два моих противотанковых взвода. Я только сходил за «Уралом», на котором была установлена космическая связь, и поставил его в свою колонну, за машиной командира второго взвода. А еще через десять минут мы тронулись. Прошли мимо подбитого самолета и по автостраде проехали километра три в сторону Грозного, после чего свернули в поле, на дорогу, пробитую прошедшей техникой. Я сначала опасался за свои БРДМ, но машины шли нормально, и «Урал» со связью тоже. Минут двадцать мы шли по территории обширных садовых участков. Кругом были видны воронки и израненные осколками снарядов и мин деревья, и только в одном месте мы увидели перевернутый прицеп с рассыпанными по земле минометными выстрелами. Дорога ухудшилась, и колонна стала растягиваться, тяжелый «Урал» начал опасно отставать. Пришлось тоже снизить скорость. Еще пару километров, и техника, натужно гудя, форсируя большую и глубокую лужу, стала выползать на асфальт, втягиваясь в улицу дачного поселка. Тут уже располагался блокпост морских пехотинцев, но над поселком и дорогой грозно нависали высоты Новых Промыслов, откуда в любой момент мог обрушиться шквал огня.
    Колонна остановилась, поджидая отставшие машины. Батарея моя была в полном составе, и «Урал», спокойно работающий на холостом ходу, внушал оптимизм. Замыкание доложило о всех машинах, тронулись дальше. Метров через сто увидели первый труп боевика. Он лежал, уткнувшись головой в землю, автомат, наверно, забрали, но тело было перепоясано ремнями, на которых висели пустые подсумки для гранат и патронов. Лежал боевик рядом с какими-то разбитыми мастерскими, во дворе которых теснились легковые и грузовые машины. Даже мимолетного взгляда, который я успел бросить внутрь двора, было достаточно, чтобы понять: если там и были целые машины, то после посещения наших военнослужащих они годились только в металлолом. Все машины были или расстреляны, или взорваны гранатами. Слева промелькнуло кладбище, густо утыканное пиками и свежими могилами. Я уже знал, что под каждой пикой лежит воин, погибший в борьбе с неверными, и количество пик радовало душу.
    Проехали поселок Гикаловский, еще через пять минут миновали автобусную остановку с телами расстрелянных боевиков и северный перекресток дорог на Чечен-Аул. Через километр подъехали к племенной станции, где расположился командный пункт и подразделения полка. Перед главной дорогой, где был поворот к зданию племенной станции, стояли два больших постамента, облицованных кафельной плиткой. На левом – скульптура мощного быка, который в ярости загребает копытами. Особенно рельефно на скульптуре выделялись яйца, на которых виднелись следы пуль. А на правом – скульптура барана, гордо закинувшего голову. Я слез с машины и, внимательно осмотрев монументы, отправился искать командира полка, чтобы доложить о прибытии и получить задачу. Штаб располагался в трехэтажном здании бывшего управления племенной станции на первом этаже. В большой комнате, когда-то здесь размещалась бухгалтерия, я нашел командира полка и начальника артиллерии, стол которого располагался рядом со столом командира. Сразу же доложился обоим. Командир спросил, как добрались, была ли обстреляна колонна? Получив ответы, Петров низко склонился над картой.
    – Смотри на карту и запоминай, – командир взял в руку карандаш, – встанешь здесь. Вот сейчас ты проезжал, слева был перекресток, автобусная остановка и дорога на Чечен-Аул, помнишь?
    – Да, товарищ полковник, видел.
    – Вот этот перекресток ты и обороняешь. Разворачивайся и закапывайся. Там сейчас стоит мотострелковый взвод третьей роты, но я его завтра уберу оттуда. И ты там будешь единственным заслоном от боевиков со стороны северной части Чечен-Аула, да и Гикаловского. Кстати, насчет Гикаловского. Первый батальон прикрывает лишь дорогу, саму деревню не контролирует. Боевики тоже ее не контролируют, но иногда там шастают. Так что за этим селом так же внимательно надо наблюдать. Вот на этом поле через пару дней я разверну артиллерию полка. Так что от тебя будет зависеть многое. Будь бдительным. От Чечен-Аула идет асфальтовая дорога, всего километр, ты даже оглянуться не успеешь, как дудаевцы ворвутся в твое расположение – если они по ней рванут на тебя. А метров через триста и позиции дивизионов. Пожгут они на хрен все. А у нас и так вчера за двадцать минут боя сожгли почти всю танковую роту. Так что ты должен там организовать четкую службу и крепкую оборону. Задача ясна?
    Я склонился над картой, несколько секунд вглядываясь в условные обозначения, потом поднялся:
    – Ясно, товарищ полковник. Разрешите убыть?
    Командир махнул рукой, я же еще посмотрел на начальника артиллерии, ожидая дополнительных указаний, но тот лишь вяло махнул рукой, и я вышел из комнаты.
    Приняв вправо у перекрестка, я остановил колонну, соскочил с машины и пошел к мосту через арык, на котором стоял офицер. Это оказался командир третьей роты Саня Григорьев. Мы поздоровались, и я объяснил причину своего прибытия, попросив обрисовать обстановку.
    – Ты, Боря, смотри сам. Здесь я тебе не советчик. Сам определяйся, куда и кого ставить.
    Закончив обход позиций мотострелков, я определился с обороной данного района, после чего подозвал командиров взводов:
    – Коровин, ты со своим взводом занимаешь оборону за мостом, пятьдесят метров дальше сгоревшего «Москвича» – фронтом на Чечен-Аул. Задача: не пропустить боевиков в случае атаки на мост. Жидилев, а ты со своим взводом располагаешься на поле, на уровне второго взвода, но углом к дороге, так чтобы в случае попытки прорыва боевиков ты мог вести огонь по дороге, идущей из деревни ко второму взводу, а также по деревне. – Я прутиком начертил на земле схему расположения взводов. – Как развернетесь, сразу же капитально закапываться. Я же расположусь вот здесь, у моста. Если кто прорвется, то мы будем с ними уже здесь разбираться. Задача ясна?
    Офицеры мотнули головами.
    – Алексей Иванович, ты с Карпуком оборудуешь место командного пункта у моста. «Уралы» и БРДМ туда же поставишь. Но БРДМ так поставишь, чтобы пулеметами мы могли смести с моста любого, кто там окажется.
    Поставив задачу, я пошел к видневшейся в отдалении кашаэмке артиллеристов. За ней в пятидесяти метрах деловито суетились танкисты, цепляя тросом танк, который свалился в арык.
    – Кто командир батареи? – спросил я солдата с автоматом.
    Ответить солдат не успел: открылся люк, и из него вылез капитан Кириллов.
    – Боря, здорово. Ты чего тут делаешь?
    Выслушав меня, он обрадовался:
    – Боря, я сейчас пытался танком взорвать склад ГСМ на окраине Чечен-Аула, да ни фига не получается. Корректировал, корректировал, но эти дебильные танкисты попасть не могут. Давай из твоей противотанковой установки долбанем…
    Кириллов показал рукой на четыре большие цистерны, которые стояли на склоне горы. Да и я сам давно уже обратил внимание, как танк в двухстах метрах от нас в течение двадцати минут стрелял по складу ГСМ и никак не мог попасть. Я вскинул бинокль и стал осматривать склон горы: четыре цистерны, выкрашенные серебрянкой, поблескивали на солнце. Рядом стояла будка и еще пара строений. Но сложность была в том, что впереди склада высились деревья и проходила линия электропередачи, которые наполовину перекрывали проводами и ветками цистерны.
    – Хорошо, Игорь, сейчас попробую уничтожить.
    Я отдал необходимые распоряжения и уже через десять минут наводил визир переносной противотанковой установки на левую емкость. Но с этого места тоже было плохо видно: мешали деревья. Я переместился еще на пятьдесят метров влево, теперь можно стрелять. Поставил контейнер с ракетой на пусковую установку и механизмами горизонтальной и вертикальной наводки навел на цель. Затем поднял перекрестье, как это положено, на одну треть высоты цели над цистерной. Успел пожалеть о том, что не захватил на позицию шлемофон, и нажал на спуск. Сначала громко щелкнули и отстрелились крышки контейнера, и почти сразу же заревел стартовый двигатель. Ракета сорвалась с направляющей и помчалась к цели. Оглушенный пуском, я действовал уже на автомате: через секунду огонек от стартового двигателя показался в визире, на границе большого круга. Ракета вихлялась на траектории и все больше смещалась за границу прицельных кругов. Мелкими движениями механизмов наведения за две секунды ввел огонек двигателя в малый круг и установил контроль над полетом ракеты. Постепенно я начал механизмами наводки совмещать малый круг и емкость с горючим. Ракета, послушная командам, начала плавно доворачивать на цель, скользнула над ветками деревьев и практически впритирку прошла по верхнему краю цистерны, взорвавшись под одним из навесов. В разные стороны полетели доски, шифер, загорелись мгновенно куски старого рубероида, выкидывая вверх клубы черного дыма.
    Я вскинулся над установкой, в пяти метрах от меня в азарте приплясывал Игорь:
    – Боря, блин, еще сантиметров бы пятьдесят ниже, и рвануло бы. Давай вторую.
    Взглянул на склад: до него примерно 1800 метров, это значит 9 секунд полета ракеты. А мне показалось, что она летела целую минуту. Я хмыкнул и поставил на направляющую следующий контейнер. Но тоже неудача. Ракета разорвалась в ветках впереди стоящих деревьев. Взял чуть выше, и ракета ушла выше склада, разорвавшись на склоне перед кладбищем. Четвертая попала в провода линии электропередачи и тоже взорвалась. Я еще более сосредоточился: и следующая ракета, ювелирно пройдя меж проводов и над ветками, вонзилась в бок цистерны. День был солнечный и теплый, поэтому пары, которые скопились вверху цистерны, красиво рванули, превращаясь в стремительно расширяющийся огромный огненный шар, но через несколько секунд от огненного шара остался лишь черный дым, а над баком весело и красиво заплясали яркие языки пламени. Я поднял голову и, даже полуоглушенный, услышал радостный рев солдат не только моей батареи, но и всех, кто наблюдал. Подбежали солдаты и положили на землю еще две ракеты. И следующую ракету я уже уверенно вогнал в низ цистерны. Взрыв был не такой впечатляющий, но зато через возникшую дыру хлынул мощный поток горящего топлива, который покатил вниз, зажигая все, что ему попадалось на пути. Последней ракетой я промахнулся и плюнул. Все, на сегодня достаточно.
    – Боря, давай еще стрелять. – Кириллов от нетерпения даже подпрыгивал на месте.
    – Игорь, все. Комбат счет в батарее открыл. Завтра добьем цистерны, а на сегодня хватит. И так полночи гореть будет.
    Мы вернулись на командный пункт, здесь и во взводах вовсю кипела работа. Я попытался тоже включиться в работу по оборудованию землянки, но, быстро почувствовав боль в районе сердца, бросил это занятие и в бинокль стал рассматривать окружающую нас местность. Типичные для Чечни окрестности. Сзади меня проходила асфальтовая дорога, которая связывала город Грозный с ближайшим населенным пунктом Старые Атаги. В двадцати метрах параллельно дороге протекал арык в глубоком, метра четыре глубиной, канале. Вот на этом клочке, между дорогой и каналом, мы сейчас и развертывали свой командный пункт. Со стороны боевиков нас прикрывала полутораметровая насыпь, которая шла вдоль всего канала. За каналом проходил железобетонный желоб, где тоже текла вода, но в отличие от арыка она была чистой. Слева от нас, через канал стоял железобетонный мост с большой дырой от снаряда посередине, и дорога от моста шла в Чечен-Аул, который находился в полутора километрах. Он полностью был под контролем боевиков. Слева и справа от дороги чистые поля. На правом поле в трехстах метрах от нас был передний край третьего батальона, а слева никого не было, и вдоль дороги к деревне, практически до нее, шла зеленка шириной метров двадцать. Самое гнусное место для нападения со стороны чеченцев. За ГСМ, который продолжал гореть, было кладбище. Оно плавно взбиралось по склону небольшого хребта на окраине Чечен-Аула, который тянулся, покрытый лесом, несколько километров до н/п Пригородное. Сама деревня казалась вымершей, на улицах никого не было видно, лишь кое-где бродил брошенный скот. Не было видно и боевиков. Я перевел бинокль снова на дорогу, которую прикрывал. Самое плохое, что по прямой чистого пространства было метров девятьсот, то есть ракеты не применишь: оператор просто не успеет взять управление на себя. Тут надо бы еще метров триста как минимум резерва иметь. На плавном повороте дороги виднелись остатки нескольких разбитых машин.
    – Это моя работа, – послышался из-за спины голос Кириллова. Он подогнал свою кашаэмку ближе к нам и встал в пятидесяти метрах от моего КП. – Мы в первый день, как сюда прорвались, заняли с мотострелковым взводом оборону. Ночью духи завязали бой с третьим батальоном, причем так нажали, что пехота дрогнула. А здесь они решили додавить. Смотрю в ночник, а они колонну строят, чтобы рвануть и смять нас здесь. Докладываю командиру полка, а тот: «Держитесь сами, подмоги не будет». Ну, я одним дымовым дал пристрелочный. Смотрю, снаряд лег практически нормально, только сто пятьдесят метров перелетел. Я ввел поправочку в прицел и 72 снаряда дивизионом – беглый огонь! Вообще, классно снаряды легли. Сразу же половина машин взлетела от прямых попаданий, боевики в разные стороны, но мало кто ушел. Пехота даже огня не открывала. Так что я им здесь полностью атаку сорвал. – Игорь от удовольствия потер руки. – Честно говоря, я проворонил, когда они раненых и убитых уволокли. Утром смотрю, а они еще и неподбитые машины втихаря утащили. Да и черт с ними, мало им не показалось.
    Мы еще в таком духе немного поболтали, обговорили все возможные вопросы взаимодействия. Игорь предупредил, чтобы ночью я поглядывал за арыком, а то по ночам духи пробираются по ним в расположения войск и вырезают наших. Вскоре Кириллов ушел к себе, а я начал проверять подготовку взводов к ночи. Прошелся по позициям, проинструктировал не только командиров взводов, но и весь личный состав. По радиостанции доложил командиру о занятии района, а через какое-то время стемнело.
    В 23 часа я с сержантом Торбаном заступил на дежурство. Небо было чистое и все усыпанное звездами. Из-за горизонта медленно вылезла багровая и огромная луна, обещая освещать своим призрачным, неживым светом все вокруг на протяжении всей ночи. Это меня особо радовало, так как осветительных ракет было уже мало. Но они и не нужны были. Раз в три – пять минут с шелестящим звуком прилетали с огневых позиций около станции Примыкание осветительные снаряды и освещали все кругом: Чечен-Аул, поля, кладбище, хребет с лесом, да и нас тоже. Через минуту после того, как гас осветительный снаряд, высоко в небе разгорался факел осветительной мины, который медленно и величаво опускался на парашюте к земле, освещая все вокруг в течение сорока секунд. А в перерыве между ними в небо взлетали две-три осветительные ракеты, которые пускала пехота. Так что с освещением местности проблем не было.
    Дежурство проходило спокойно. Тревожили только отсветы фар машин боевиков, которые шастали на противоположной стороне Чечен-Аула, но с ними активно работал Игорь. Из недалеко стоявшей кашаэмки, из открытого люка, изредка доносился голос Кириллова, подающего команды на огневую позицию своей батареи. Как правило, после команды со стороны станции Примыкание прилетали снаряды и рвались в деревне или на противоположной окраине населенного пункта, пытаясь нащупать машины. После разрывов отблески фар гасли, а потом вновь возникали, но уже в другом месте.
    Утром я начал проверять инженерное оборудование позиций взводов. Третья рота уже снялась и ушла, так что теперь нам надо было надеяться только на себя. Пришел Кириллов, и огнем из противотанковой установки мы взорвали еще две цистерны на складе ГСМ, четвертую сумели добить танкисты.
    Я сходил в штаб и доложил начальнику артиллерии о том, что развернулся в указанном районе и выкопал позиции. Честно говоря, оборудованием позиций взводов я был недоволен, считая, что укрытия для машин вырыты мелковато и окопы для стрельбы из стрелкового оружия тоже мелкие. Но я считал, что в процессе оборудования позиции мы этот недостаток устраним.
    В течение нескольких дней полк перетянул все подразделения, которые оставались около станции Примыкание, в свой район. Сзади нас на поле встали два дивизиона: дивизион Чистякова, который был нам придан, и наш дивизион – Князева. Слева от позиций второго взвода и дальше встала восьмая рота Толика Соболева. Остальные подразделения третьего батальона пододвинулись к Чечен-Аулу еще на четыреста метров и уплотнили свои боевые порядки. Прибыл и мой третий взвод. Начали подходить и другие части. С развернутым флагом мимо нас с помпой проехал «разбитый» 245-й полк и ушел на Урус-Мартан. Зашел еще один мотострелковый полк и встал за нами фронтом на Новые Промыслы. Я как раз оказался на стыке полков. Правда, туда потом поставили один взвод восьмой роты, и теперь стало поспокойнее за свой тыл.
    Так как вдоль моего расположения по асфальту проносились на большой скорости машины, я решил снизить их скорость, а то не дай бог собьют кого-нибудь из моих солдат. Вокруг перекрестка было много брошенных легковых автомобилей, причем большинство из них были иномарки. Зацепив их за «Урал», я стащил машины на дорогу и выстроил из них примитивный лабиринт. Теперь машины, подъезжая к моему расположению, снижали скорость и медленно проезжали вдоль моего командного пункта. А я хвастался и гордился, показывая своим гостям коллекцию иномарок. Но продолжалось это всего три дня. В одну из ночей по всей моей коллекции проехали напрямую три танка и расплющили автомобили. Теперь на дороге громоздилась куча автомобильного хлама и хвастаться было нечем.
    Жизнь в полку тоже постепенно налаживалась и как-то успокаивалась, что здорово расслабляло. Чеченцы прекратили активные боевые действия на нашем участке и действовали больше исподтишка. В основном работали снайперы, и каждый день наши потери составляли один-два человека убитыми и человек пять ранеными. Я первые несколько дней очень возмущался тем, что как только выйду на насыпь у арыка, так сразу же начинают посвистывать вокруг меня пули. Пехота от безделья на переднем крае изгалялась. Выставляли банки, бутылки и целыми днями стреляли, и я считал, что это пехота начинает стрелять к нам в тыл. Но оказывается, это были чеченские снайперы. Я зашел как-то в девятую роту, когда они перемещались на триста метров вперед. БМП зацепила вагончик, в котором проживали офицеры роты, и потащила его на новое место. На крыше вагончика в это время молодцевато стоял под солнцем полуголый солдат, уткнув руки в пояс. Внезапно он резко согнулся, схватился руками за живот и, как в замедленной съемке, упал на землю. Когда мы подбежали к нему, то оказалось, что ему в живот попала пуля.
    Из-за безделья и в поисках новых острых впечатлений солдаты стали разбредаться по округе, шариться по деревням, и у нас появились первые без вести пропавшие. Как правило, их вылавливали оставшиеся местные жители в деревнях при мародерстве и зверски казнили тут же на месте. Потом изуродованные трупы мародеров мы часто находили в зеленках.
    После завтрака, оставив за себя Кирьянова, я двинул в сторону штаба. Через пять минут свернул у «Быка с Бараном» к зданию, где размещался штаб. Как обычно, в глаза бросилась большая дыра в стене здания на месте бывшего кабинета директора племенной станции. Когда с ходу, после короткого боя, заняли племенную станцию, то командир с штабниками пошел выбирать место для штаба. На первом этаже было много обширных помещений: актовый зал, столовая с буфетом, огромная бухгалтерия. На втором и третьем этажах располагались небольшие помещения специалистов и руководства. Зашли в один из кабинетов с небольшой приемной на втором этаже.
    – Товарищ полковник, как раз для вас кабинет, – наперебой заговорили сопровождающие.
    Действительно, это был типичный кабинет руководителя. Сейфы, столы, стулья, телефоны и другие недешевые атрибуты. Окна выходили на Чечен-Аул и открывали взгляду красивую панораму окрестностей. Дверь справа вела в большую комнату отдыха, которая была тоже нехило укомплектована. Небольшая, уютная приемная. Но Петров походил, похмыкал, разглядывая помещения, и отказался. Приказал поставить свой кунг сзади здания и решил: «Буду здесь жить. Не лежит у меня сердце к этому кабинету».
    И правильно сердце командиру подсказало: на следующий день духи первым же снарядом из танка попали в кабинет директора и все там разворотили. И теперь каждый день обстреливали из орудий расположение командного пункта полка и позиции артиллерии. Правда, били не прицельно, а по площадям. Но все равно эти обстрелы доставляли достаточно хлопот. Каким-то образом они вычислили, что совещания у нас проходят в девять часов и в семнадцать, и в это время снарядов падало гораздо больше.
    На совещании командир полка довел до присутствующих происшедшие последние случаи и потребовал от командиров ужесточения воинской дисциплины. Когда разнос был закончен, командир уже в более спокойном тоне стал ставить задачи. Оказывается, завтра на место первого батальона будет становиться морская пехота, а первый батальон займет позиции правее третьего батальона и будет продвигаться в сторону Старых Атагов.
    – Ну, а напоследок самое плохое. С завтрашнего дня и до 21 февраля в силу вступает перемирие между федеральными войсками и боевиками. Перемирие заключили Москва и Дудаев, и ничего здесь не поделаешь. Я всех призываю усилить бдительность и не расслабляться. Все вы, конечно, прекрасно понимаете, что боевики используют это время по максимуму для восстановления своих сил, укрепления позиций, восстановления связи и взаимодействия между собой. Я сомневаюсь, что они прекратят боевые действия, но на каждое открытие огня с нашей стороны будут реагировать как на грубое нарушение условий перемирия. Поэтому приказываю: огонь открывать только в случае явного нападения боевиков.
    Совещание все покидали возмущенные тем, что наши демократы бездумно заключили перемирие, которое впоследствии будет оплачено кровью наших солдат и офицеров.
    На вечернее полковое совещание я пошел пораньше и еще не успел подойти к зданию штаба, как духи начали вечерний обстрел командного пункта полка. Несколько снарядов упало в районе артиллерийских позиций и РМО. Один снаряд упал около бани саперной роты, а когда я уже был около кунга начальника артиллерии, меня обогнал совершенно голый человек, в котором я узнал начальника артиллерии группировки полковника Кальнева. Был он весь в грязи и возмущенно матерился. Забежал мимо растерявшегося часового в штаб и скрылся в комнате, где располагался его пункт управления огнем артиллерии. Несмотря на то что полковник Кальнев лишь неделю был с нашим полком, все его уважали и прислушивались к его советам. Когда-то он и Масхадов не только учились в одном артиллерийском училище, но и достаточно долго служили в одном полку и даже дружили семьями. И сейчас довольно часто, правда, только по делам, Кальнев выходил на частоту Масхадова и решал с ним текущие вопросы обмена пленными, убитыми. Зачастую и сам Масхадов выходил на его частоту, чтобы решить вопрос о двухчасовом перемирии, в ходе которого собрать с поля после боя убитых чеченцев. Вот и сейчас, когда я зашел в коридор штаба, из-за двери слышался возмущенный голос Кальнева:
    – Ты чего творишь? Ты там своим *** скажи, что когда я баню принимаю, пусть они не стреляют. А за то, что я сейчас голый и грязный, я вам отомщу…
    Я приоткрыл дверь и заглянул к артиллеристам. Кальнев бросил наушники на стол и кинулся к телефону.
    – Князев, давай врежь по центру Шали своим дивизионом, там сейчас Масхадов, а то он достал меня своими обстрелами. – Полковник послушал, что сказал ему командир дивизиона. – Да, да, семьдесят два снаряда по центру Шали. Взрыватель – осколочный и фугасный. Все, давай. Если кто спросит, говори: приказал Кальнев.
    – Заходи, Копытов, – увидев меня, пригласил полковник и начал рассказывать: – Вышел я из баньки покурить, хорошо так попарился, а тут снаряд прилетает и взрывается прямо в луже с грязью, с навозом, и все это на меня. До того обидно, черт побери, – сказал и сам же весело рассмеялся. Удовлетворенно кивнул, услышав слитный залп дивизиона, надел свежие трусы и ушел в баню.
    * * *
    Утро было пасмурное и хмурое, под стать моему настроению. Возвращаясь с совещания, около автобусной остановки увидел пару незнакомых БТР и человек тридцать бродивших вокруг нее морских пехотинцев. Подошел к ним и спросил, кто старший. Ко мне вышел заместитель командира взвода и доложил, что командир убыл с их старшим на будущие позиции и скоро вернется. Я в свою очередь представился и сказал, что мне нужен их командир взвода для того, чтобы установить взаимодействие.
    В этот момент и подошел командир взвода морских пехотинцев – старший лейтенант Виктор Явлинский. Он рассказал мне, что оборону будет занимать в двухстах метрах левее меня и командный пункт у него будет находиться в здании поливочной станции в трехстах метрах отсюда. После обеда я к нему подойду, и тогда мы решим все вопросы взаимодействия.
    Еще когда я подходил к остановке, то обратил внимание на фашистскую каску, которая была закреплена на броне одного из БТР.
    – Откуда она у тебя?
    – Да это во время боев, в Грозном, грохнули одного духа, он в ней и бегал.
    Мы разошлись. Явлинский повел своих на новые позиции, а я отправился к себе и попробовал заняться делами, но у меня не выходила из головы немецкая каска, и я все думал, как бы ее выпросить себе.
    Сразу после обеда я отлил в отдельную бутылку коньяк, налил в другую емкость еще пять литров коньяка и отправился с визитом к старшему лейтенанту Явлинскому. Здесь я немного схитрил. Выставил на стол бутылку коньяка, а когда мы обсудили за столом все вопросы взаимодействия в случае нападения боевиков на меня или на него, я подарил ему еще пять литров коньяка от себя. Витька обрадовался, но с огорчением констатировал, что ему нечего подарить в ответ. И тут я горячо заговорил:
    – Витя, подари мне каску, она тебе на фиг не нужна. Или вы ее потеряете, или твой боец какой-нибудь сопрет ее и увезет на дембель. Дома похвастается с неделю да и продаст за бутылку такому же балбесу. А я коллекционер, и у меня этого фашистского имущества полно. У меня она не пропадет и будет как память о совместных боевых действиях.
    Явлинский заколебался, но из разговора с ним я уже знал, что снабжение боеприпасами у них налажено плохо, и когда я ему пообещал, что дам еще десять огнеметов и с другими боеприпасами у него проблем не будет, – он сдался. Солдат принес каску, и я ее надел: она была как будто на меня сделана, так удобно села на голову.
    – Видишь, сзади дырочка от пули – это дух, когда от нас убегал, пулю в затылок получил.
    Снял каску с головы и стал ее разглядывать. Темно-зеленая «родная» краска, на которой слева нанесен общевойсковой армейский знак – орел с зажатой в когтях свастикой. Подтулейные устройства тоже «родные»: на коже видно тиснение – изготовлено в 1940 году.
    – Витя, я тебе за эту каску в любом вопросе помогу, – с чувством произнес я.
    …Для меня наступили тяжелые дни. Солдаты нашли выход на коньяк, и в батарее то в одном взводе, то в другом начались пьянки. Если во взводе, который был со мной в одной землянке, бойцы остерегались выпивать, то в остальных двух взводах пили, не стесняясь командиров взводов. Особенно тяжелая обстановка в этом плане сложилась в третьем взводе. Лейтенант Мишкин и так был слабоват, а сейчас он вообще не пользовался авторитетом у солдат, и во взводе «рулили» пулеметчик Акуловский и командир машины Рубцов. Чтобы как-то разделить солдат третьего взвода, я стал посылать на сопровождение колонн в Моздок БРДМ командира взвода и с ним несколько его солдат. После этого обстановка во взводе немного стабилизировалась. Но залихорадило второй взвод. Причем до такой степени, что мне пришлось их снять с позиции раньше времени и поселить с собой. Командир взвода Коровин не смог справиться с ситуацией:
    – А что я могу сделать, товарищ майор? Не могу остановить пьянку…
    Когда я их поселил с собой, вроде бы накал страстей сбил. Солдаты опасались пить при мне, но продолжали пить втихую и приходили в землянку уже датые. Правда, вели себя при этом тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, но я прекрасно видел их пьяные рожи.
    Передали по радиостанции, чтобы я прибыл в штаб и забрал отца моего водителя рядового Большакова. Мы быстро переговорили и отправились назад в батарею. Вещей у него было немного, и ничего нам не мешало идти и разговаривать. Я рассказал о батарее, о его сыне. Попросил его выступить перед солдатами, особенно акцентируя на том, что употреблять спиртные напитки нельзя. По-отцовски выступить. Но, честно говоря, я не был уверен, что он сумеет найти такие слова, чтобы они задели солдат за душу. Был он невысокого роста, какой-то тихий, неуверенный. Хотя, с другой стороны, то, что он доехал сюда из Бурятии, минуя все препятствия и препоны, добрался до сына, показывало достаточно сильный характер. Что ж, посмотрим, испытаем его.
    Я не стал мешать встрече отца и сына, которые обнялись, а через несколько минут вокруг них собралось большинство солдат батареи, чтобы пообщаться с земляком. Целый день они сидели в окружении солдат и угощались привезенными отцом продуктами, потом солдаты угощали его трофейными разносолами, и я опасался, как бы это не переросло в обычную пьянку. Но все прошло нормально.
    После проведенного мною совещания в батарее я пригласил Григория Ивановича Большакова за наш стол и там в свою очередь угостил его, но уже с употреблением трофейного коньяка. Большаков выпил граммов сто и больше не стал пить.
    – Григорий Иванович, вы в армии служили?
    – Да, на Балтийском флоте службу проходил. Больше двадцати пяти лет прошло, а до сих пор помню.
    – Вот сейчас еще лучше вспомните, – я взял со своей кровати автомат и ремень с подсумками под магазины. Все это было заранее по моему приказу подготовлено старшиной. Пододвинул к нему списки закрепления оружия и по мерам безопасности. – Распишитесь за автомат, за меры безопасности и вперед.
    Большаков неуверенно хохотнул:
    – Не понял, Борис Геннадьевич.
    – Да, да, Григорий Иванович. Здесь война, и каждый должен свою лепту вносить. Ваш сын с двадцати трех до трех часов ночи заступает на ночное патрулирование района расположения. Вот и вы тоже с ним заступите. Я, командир батареи, тоже в 23 часа заступаю на патрулирование, но только, в отличие от солдат, до пяти часов утра. И так каждую ночь. Расписывайтесь и получайте.
    Большаков-старший еще раз взглянул на меня, а потом решительно пододвинул к себе ведомость и расписался:
    – Ну, вернусь домой, рассказов-то будет, но, наверно, никто и не поверит, – взял автомат и вернулся к сыну на нары.
    Ночью первый батальон тихонько выдвинулся вперед и без шума занял позиции боевиков на перекрестке дорог Шали – Старые Атаги. После двухдневных наблюдений его командир Будулаев установил, что на ночь боевики, а это были в основном жители Старых Атагов, скрытно оставляют позиции и уходят ночевать домой. А рано утром, по темноте, возвращаются и занимают свои позиции. Этим и воспользовался командир первого батальона. Рано утром, когда сонные боевики приехали на позиции, они были мгновенно уничтожены, а один из них захвачен в плен. Так получилось, что боевика после допроса по каким-то соображениям не расстреляли. А днем я встретился в штабе с Будулаевым, он рассказал мне, что два часа тому назад из Старых Атагов, под белым флагом, пришла жена живого боевика. Шустрая баба: сначала со скандалом наехала на командира батальона, а потом обругала всех и предложила обменять своего мужа на пленного солдата. Будулаев согласился, но выставил условие – если завтра в 11.00 солдата на перекрестке не будет, в 11.01 ее муж будет расстрелян прямо на перекрестке. На том и разошлись.
    Интересно, что завтра будет? Сумеет она найти пленного и вовремя привести солдата? Завтра все узнаю.
    Пришел в батарею, а там опять солдаты датые бродят. Блин, что делать, прямо не знаю. После обеда Кирьянов притащил сломанный пулемет. Его пехота сдала на склад, так как во время боя в ствольную коробку попали пули и рваные края пробоины якобы мешают ведению огня.
    Кирьянов радостно суетился вокруг пулемета:
    – Борис Геннадьевич, вранье, что боевики попали в пулемет. Смотрите, пули вот как вышли. Пехота сама, видать, пьяная и прострелила ствольную коробку. Наверно, пулеметчику надоело с ним бегать и захотелось автомат получить. Сейчас мы напильником вот здесь подточим, и у нас в батарее будет свой пулемет.
    Через два часа, действительно, пулемет был готов к боевому применению. Мы тут же его испытали. Хорошая машинка. Особенно мне нравилось, когда он вел длинную очередь: как часики работал пулемет – ровненько.
    На утреннем совещании командир сказал, что завтра приезжает с гуманитарной помощью комитет солдатских матерей из Бурятии. Поэтому солдат нужно привести в порядок: помыть, если есть возможность, переодеть в чистое обмундирование. Сформировать колонну, которая уйдет через два часа в Моздок за гуманитаркой и делегацией.
    Целый день в батарее, да и не только в батарее все чистились и приводили себя в порядок. Но и потихоньку попивали спиртное. Целый день я шарился по батарее, но найти спиртное не смог. Днем отправил замполита на коньячный завод привезти оттуда сахара, а то он у нас был на исходе. Первый батальон оттуда уже ушел, и там лазили все кому не лень. Правда, коньяка уже не было: частью его выпили, частью вылили на землю, но разжиться кое-чем еще можно было. И в этот раз замполит приехал с богатой добычей. Привез он мешок сахара, в больших бутылях литров двести экстракта кока-колы и четыреста трехлитровых банок вина «Анапа». Все это перенесли в землянку: сахар и кока-колу поровну разделил между взводами.
    Так как с питьевой водой у нас была напряженка, то солдатам я сказал, что каждый день утром, в обед и ужин сам лично буду разливать в кружки вино, чтобы его пили вместо воды. Я думаю, что это не является большим нарушением и не такой уж большой дозой, чтобы солдаты опьянели. Мое решение было встречено одобрительным гулом. Довольные тем, что мы теперь с сахаром, спустились в землянку и решили попить кофе. Вода согрелась быстро, и я на правах старшего первым набухал в аппетитно пахнувший напиток несколько ложек сахара. Размешал его и сделал первый большой глоток. От кислятины у меня свело скулы, но я уже успел проглотить жидкость.
    – Алексей Иванович, – возопил я, отдышавшись и придя в себя, – ты чего привез? Это же лимонная кислота.
    Кирьянов и Карпук, с испугом наблюдавшие за моей реакцией на кофе, одновременно сделали из своих кружек по маленькому и осторожному глотку. Тут же заплевались и облегченно перевели дух.
    – Борис Геннадьевич, а я-то подумал, что отраву привез или какие-нибудь химикаты. Испугался. Там этих мешков навалом лежало, но точно были и с сахаром. Наверно, я спутал, но я сейчас смотаюсь и возьму сахар.
    Мы засмеялись, услышав мат и смех от костра, на котором солдаты тоже готовили себе кофе.
    Замполит опять укатил на коньячный завод и через час привез по мешку сахара на каждый взвод.
    Вечером я пораньше пришел на совещание и остался ждать Будулаева на стоянке машин. Только он подъехал, как я подскочил к нему:
    – Виталя, ну что? Давай рассказывай, сумела чеченка привести пленного солдата?
    – Боря, представляешь, крутанулась баба. За ночь собрала две тысячи долларов у родни. Пошла к тем, у кого были пленные солдаты. Купила одного. Причем выбрала самого целого. Солдат оказался из 245-го полка, и в плен его взяли три дня тому назад. Вот он и рассказал, что его просто изуродовать не успели: взяли в плен и всего несколько раз избили, выбили только передние зубы, а тут его и купили. Других вообще искалечили. Ребра переломаны, яйца отбиты или вообще их нету – кастрировали. Как только рассвело, она солдата и привела. Мы вывели чеченца на перекресток, вышибли ему передние зубы, чтоб все поровну и по-честному было, и отпустили. Только предупредили, если опять попадется, то расстреляем на месте.
    Наступил день приезда делегации из Бурятии. В двенадцать часов дня мимо нашего расположения медленно проехала колонна машин с гуманитарной помощью, отправленная за ней в Моздок. Солдаты радостными криками встретили ее и махали руками женщинам, сидящим в кабинах машин. Настроение у всех в батарее было праздничное, как в Новый год.
    Я подал команду на построение батареи. Послал на позиции, чтобы командиры взводов оставили дежурные расчеты, а с остальными солдатами пришли на построение.
    Батарея построилась, и я прошелся вдоль строя, внимательно вглядываясь в лица солдат. Осмотр только подтвердил мое предположение: половина батареи была пьяна. Но солдаты, встречаясь взглядом со мной, приободрялись и старались показать себя трезвыми. Лишь рядовой Кушмелев вызывающе и насмешливо смотрел на меня, даже не стараясь скрыть опьянение: типа, ну что, комбат, а мы опять пьяные, и что бы ты тут ни говорил, ничего с этим ты не поделаешь.
    Неприкрытая насмешка солдата еще больше разозлила меня:
    – Рядовой Кушмелев, выйти из строя. Постойте здесь, товарищ солдат, и послушайте командира батареи.
    Солдат вышел и продолжал насмешливо, но уже и снисходительно улыбаясь, наблюдать за мной.
    Я начал говорить, и чем больше говорил, тем больше горячился. Горячился от того, что видел, как мои слова не могли пробиться к душам солдат. Видел их непроницаемые лица. Никакого раскаяния от того, что они пьяны, что комбат мечется и бесится от бессилия изменить положение вещей. Кушмелев все откровеннее ухмылялся, наблюдая за моими метаньями вдоль строя. Я внезапно остановился напротив него и вперил свой бешеный взор в его наглые глаза. Он выдержал мой взгляд, и торжествующая улыбка еще больше раздвинула его губы. Это стало последней каплей в чаше моего терпения. Я шагнул вперед, резким движением поднял руки и большие пальцы обеих рук вогнал в уголки рта, растянув в разные стороны губы до предела. Увидев дрогнувшие в испуге глаза солдата, я зарычал ему в лицо:
    – Сучонок, комбат бегает перед строем, рвет свое сердце, пытаясь достучаться до вас. А ты ухмыляешься здесь. Только попробуй еще раз ухмыльнуться, и я тебе рот до ушей разорву. Ты что, ***, думаешь, что я развлекаюсь здесь перед строем? Мне приятно это делать? Да я заколебался работать с вами.
    Я замолчал, переводя дух, но не отрывая взгляда от глаз солдата. Потом, совершенно не думая о последствиях, резко и сильно ударил Кушмелева головой в лоб. Удар был такой силы, что у меня на несколько секунд все поплыло перед глазами, но это состояние быстро прошло. У Кушмелева от удара кокардой моей шапки рассекло кожу на лбу, и оттуда обильно пошла кровь. Взгляд у него затуманился, но насмешки уже не было, а только один страх. Я выдернул пальцы изо рта солдата, злость мгновенно улетучилась, осталась только усталость:
    – Что хотите думайте обо мне, но с пьянкой в батарее я буду бороться. С этого момента я в батарее объявляю сухой закон. И начинаю с себя. Старший лейтенант Кирьянов, притащите сюда мой коньяк.
    Через две минуты две двадцатилитровые канистры с коньяком стояли рядом со мной. Я открыл их и ударом ноги опрокинул на землю. В воздухе резко запахло спиртным, и пахучая жидкость начала бурно выливаться на землю. Я вытряхнул последние капли из канистр.
    – Все – сухой закон. Офицеры тоже не пьют. Сержант Торбан, окажите медицинскую помощь Кушмелеву. Остальным разойтись.
    Я подошел к отцу Большакова, который наблюдал за происходящим:
    – Что, Григорий Иванович, осуждаете меня, наверно?
    Большаков вздохнул:
    – Если бы я узнал об этом там, в Бурятии, я, конечно, осудил бы вас. Но побывав здесь, увидев все это, я не одобряю вас, но в то же время не могу и осуждать. Я ведь прекрасно понимаю, что вы так поступаете не от того, что у вас было желание избить подчиненного. Ведь вы, замполит, командиры взводов делаете все, чтобы сохранить солдат целыми и невредимыми. А пьяный солдат, да еще с оружием в руках, это источник угрозы и опасности. Я тут уже третий день и постоянно им пытаюсь то же самое вдолбить. Они вроде бы соглашаются, но все равно пьют. Только сына своего и сумел удержать от выпивки. Вы тоже со своей стороны не обижайтесь на них: гоняйте их больше, и вы добьетесь своего. Солдаты очень уважают вас.
    Торбан наложил повязку на голову Кушмелева, и тот теперь бродил по расположению. Вокруг него периодически кучковались солдаты, что-то возбужденно обсуждая. Через час он на тридцать минут удалился в другие взводы, потом вернулся, и опять вокруг него закрутились солдаты. Я издали наблюдал за этими непонятными переговорами и перемещениями, понимая, что солдаты обсуждают произошедшее на построении и готовят какой-то сюрприз.
    Под вечер из штаба вернулся замполит и сразу подошел ко мне:
    – Борис Геннадьевич, чуть не забыл: вас вызывает к себе командир полка.
    Только я появился у входа в штаб полка, как оттуда вышел командир:
    – Копытов, ты как раз вовремя. У тебя в батарее солдат есть. Все фамилию забываю. А вместе с делегацией приехал отец этого солдата, вон как раз он и идет.
    Из кочегарки, где размещалась офицерская столовая, вышел здоровенный мужик в камуфляже и, вытирая рот носовым платком, направился к нам. Когда он приблизился, на его плечах я увидел майорские звезды.
    – Павел Павлович, помещение вам подготовили. Сейчас сына вашего из батареи вызовут. А это командир батареи – майор Копытов. Можете пообщаться с ним.
    Майор протянул мне такую же здоровенную руку:
    – Кушмелев Павел Павлович.
    У меня дрогнуло сердце, перед мысленным взглядом промелькнул его сын с перевязанной головой, но пожал руку и спокойным тоном представился:
    – Майор Копытов Борис Геннадьевич.
    Кушмелев повернулся к Петрову:
    – Нет, я в батарее буду жить, там с комбатом и пообщаюсь. Надеюсь, мне место там найдется? – Это он уже обратился ко мне.
    – Конечно, Павел Павлович. Какие проблемы? Берите вещи и пойдемте.
    Через десять минут я и Кушмелев шли по дороге в батарею. Сзади пыхтели два солдата, которые тащили за нами здоровенную сумку.
    – Ну, как мой сын служит? Как тут обстановка? – поинтересовался Павел Павлович.
    – Придем на батарею, там сын вам все и расскажет, – уклонился я от ответа.
    Остановились у землянки, и солдаты с облегчением опустили сумку на землю, а из землянки на шум выскочил Алушаев, которого я тут же отправил за Кушмелевым.
    Павел Павлович с любопытством оглядывал расположение, потом я показал, где проходит передний край боевиков, а сам с беспокойством ожидал появления Кушмелева-младшего.
    – Папа, ты, что ли? – раздался сзади радостно-изумленный голос солдата. Мы обернулись. – Ни фига себе, я и думать не думал тебя здесь увидеть.
    – Ну, здорово, сын, – они обнялись, потом Павел Павлович отодвинул от себя сына. – Что у тебя с головой, ранили, что ли?
    Солдат с превосходством и вызывающе посмотрел на меня, со значением сказав:
    – Да это так, я тебе потом расскажу… Все расскажу…
    Они отошли в сторону и начали прохаживаться по расположению. Я же спустился в землянку, где меня ждали офицеры батареи. На совещание сегодня идти не надо было, поэтому командир полка в двух словах сказал мне, что завтра делегация будет в каждом подразделении. Поэтому везде навести порядок.
    Поставив задачу, я распустил командиров взводов и сидел на кровати, наблюдая за солдатами второго взвода, которые сидели без обуви на нарах, весело обсуждая полученные из дома письма и подарки.
    В землянку с шумом ввалились майор Кушмелев с сыном.
    – Борис Геннадьевич, где мое место? – весело спросил Павел Павлович.
    Я с облегчением вздохнул и показал на кровать Карпука:
    – Вот здесь и располагайтесь.
    «Значит, сын отцу ничего пока не рассказал», – мелькнула у меня мысль.
    Павел Павлович сел на кровать и стал доставать из сумки колбасу, копчености и другие вкусные вещи. Все это он передавал сыну, а тот раскладывал продукты на нарах перед своими товарищами. Посчитав, что солдатам хватит, Павел Павлович очистил от лишнего стол передо мной и стал на нем раскладывать остальные продукты и аккуратно нарезать их ломтями. Потом торжественно достал полуторалитровую бутылку и стал ее открывать.
    – Борис Геннадьевич, Алексей Иванович, Игорь – прошу за стол, – Павел Павлович сделал приглашающий жест.
    Игорь с Алексеем Ивановичем нерешительно переглянулись, и в землянке повисла напряженная тишина. Я кашлянул в кулак, прочищая горло:
    – Павел Павлович, тут такое дело: в связи с некоторыми обстоятельствами в батарее с сегодняшнего дня я ввел сухой закон. Так что мы покушаем, но пить не будем.
    – Борис Геннадьевич, я через половину страны тащил эту бутылку, чтобы выпить с командиром моего сына, а тут какой-то дурацкий сухой закон, – отец солдата огорченно поставил открытую бутылку на стол.
    Я молча развел руками, как бы показывая, что ничего не имею против, но приказ есть приказ.
    В повисшем молчании с нар неторопливо слез Кушмелев-младший и, не стесняясь, подошел к столу. Сел на ящик, заменяющий стул, и в гробовой тишине спокойно налил в стакан спиртное из отцовской бутылки. Уверенно взял в руки, покрутил его в пальцах и насмешливо посмотрел на меня сквозь стекло и прозрачную жидкость.
    Я внутренне подобрался: «Если этот наглец выпьет сейчас водку, не посмотрю, что рядом с ним его отец – врежу ему так, что мало не будет, но покажу, кто в батарее хозяин. Теперь-то понятно, чего он шушукался с солдатами». Эти мысли как молнии мелькнули у меня в голове, и я приготовился к схватке. Насторожились и внутренне подобрались замполит с техником. Солдат опять насмешливо посмотрел на меня и потом решительно пододвинул ко мне стакан.
    – Товарищ майор, мы тут между собой обсудили все, что вы сказали нам на построении, и решили: сухой закон на вас и офицеров батареи не распространяется, ну а мы уж больше пить не будем. Так что пейте на здоровье, – солдат еще ближе пододвинул ко мне стакан, встал из-за стола и вернулся на нары. Павел Павлович смущенно хмыкнул, быстренько налил себе, технику и отцу Большакова.
    В течение часа мы сидели за столом, потихоньку выпивали, я рассказывал Кушмелеву о том, как мы готовились и воевали. Солдаты сидели на нарах и тоже с любопытством прислушивались к моему рассказу о боевых действиях полка.
    В конце рассказа я вытянул из-за кровати пулемет:
    – Ну, и в дополнение ко всему сказанному, на время пребывания в батарее вы, товарищ майор, подчиняетесь всем моим приказам и за вами закрепляется пулемет. Пользоваться умеете?
    Павел Павлович подтянул к себе пулемет и стал задумчиво его рассматривать:
    – В принципе знаю, но нужно дополнительное занятие.
    Через пять минут он и Кирьянов с увлечением разбирали и собирали пулемет, щелкали затвором. Павел Павлович брал навскидку и, пытаясь прицеливаться, водил стволом пулемета из стороны в сторону, опустив его на уровень бедер, пока не выбрал положения, из которого было удобно стрелять и держать оружие.
    – А пострелять можно? – возбужденно спросил он.
    – Завтра. Завтра, Павел Павлович, замполит выведет на передок, там и постреляете. А пока ночь отдежурите без стрельбы.
    Пара дней прошли нормально, но сегодня ночью, уже под утро, внезапно вспыхнула стрельба в районе взводного опорного пункта восьмой роты, который встал на стыке полков. Мы переполошились, развернулись в ту сторону, но стрельба как вспыхнула, так же внезапно и прекратилась. Утром пришел оттуда Толик Соболев: какая-то группа пыталась пробраться в нашу сторону со стороны Грозного и наткнулась на пехоту. В результате скоротечного боя с обеих сторон потерь не было. Неизвестные отошли обратно.
    Кушмелев и Большаков после обеда ушли в штаб полка, решать вопросы убытия домой. Завтра делегация после обеда уезжала в Моздок, чтобы оттуда вечером вылететь в Улан-Удэ. Вместе с ними решил ехать и Большаков-старший. Честно говоря, я привык к обоим, особенно к Павлу Павловичу, который как-то сразу влился в наш коллектив и принимал активное участие в жизни батареи. Большаков несколько сторонился нашей компании и был больше с сыном.
    Завтра также кончалось и перемирие между нашими войсками и боевиками. Вечером они влезли в мою радиосеть и стали, как обычно, угрожать нам. Врубив на радиостанции максимальную громкость, я предложил послушать боевиков обоим отцам. Несколько духов, перебивая друг друга, на разные лады рассказывали, что в ночь с 22 на 23 февраля они нам устроят «ночь длинных ножей» и всех вырежут, тем самым они почтят память предков, которых 23 февраля 1944 года советская власть силой вывезла в различные районы СССР. Выслушав эту белиберду, я в течение нескольких минут препирался с духами, приглашая ночью к себе, чтобы разом их истребить, а не вылавливать по всей Чечне. Все кончилось, как обычно – взаимными оскорблениями и угрозами. Но впечатление на родителей этот обычный треп врагов произвел гнетущее. Ночью они несли службу более добросовестно и серьезно и требовали такой же службы от других.
    День наступил солнечный, теплый и не предвещал ничего неожиданного. Но в одиннадцать часов внезапно на южном выходе из Чечен-Аула разгорелся нешуточный бой между боевиками и третьим батальоном. Два танка духов с небольшим количеством автоматчиков выскочили на окраину и открыли огонь по переднему краю батальона. Мы стояли на насыпи и напряженно смотрели на поле боя, где в дыму и в пыли разрывов крутились два танка противника. Туда же били и наши танки, метались трассы от зенитных установок, но без результата. Я выгнал одну установку на насыпь и примеривался к тому, чтобы пустить по чеченским танкам ракету, когда на насыпь Алушаев притащил радиостанцию и протянул мне наушники:
    – Товарищ майор, командир полка вызывает.
    – Альфа 01, я Лесник 53. Прием.
    – Лесник 53, бой на южной окраине видишь?
    – Да, Альфа 01.
    – Танки противника видишь?
    – Да.
    – Поразить со своей позиции сможешь?
    – Могу, но очень рискованно, можно в дыму и пыли спутать чеченские танки со своими.
    – Хорошо, тогда не надо. Наблюдай. Конец связи.
    Бой не утихал и гремел с прежней силой.
    – Борис Геннадьевич, может быть, все-таки ударим туда ракетами, а то я так и уеду, не побывав в бою? – Кушмелев-старший был возбужден, и ему не стоялось на месте.
    – Павел Павлович, нет, рискованно. Но мне кажется, что мы еще поучаствуем.
    Я как сглазил. Слева, с позиций морских пехотинцев, послышались разрывы снарядов. Мы все повернули туда головы и увидели опадавшую землю от разрывов. Судя по разрывам, снаряды были от 122-миллиметровых гаубиц. Еще два разрыва легли среди окопов. Значит, где-то на окраине Чечен-Аула сидел артиллерийский корректировщик чеченцев.
    – Всем наблюдать за окраиной деревни. Искать наблюдательный пункт духов, – подал я команду.
    Все зашарили глазами по Чечен-Аулу, и через три минуты радостный вопль Кирьянова возвестил о месте нахождения НП:
    – Борис Геннадьевич, на мечети они!
    Только Алексей Иванович прокричал о местонахождении, как я сам в бинокль увидел чеченцев. Их там было четыре человека.
    – Некрасов! Верхушка мечети – навести! Огонь по моей команде.
    Сержант, как всегда, уловил все с первого слова и нырнул в люк, я же кинулся к радиостанции. Существовал приказ: по мечетям и кладбищам не стрелять.
    – «Альфа 01», я «Лесник 53», обнаружил НП противника на мечети, – только я произнес последнее слово, как меня по ноге сильно пнул Кирьянов: зачем говорить где. Но я махнул на него рукой. – Разрешите открыть огонь по мечети?
    Получив тут же «добро», я скомандовал в радиостанцию:
    – Некрасов, огонь!
    Ракета сорвалась с пусковой и помчалась по восходящей траектории к цели. Но духи, наверное, слушали наш эфир. Только я произнес слово «огонь», как они стремглав ринулись по лестнице вниз, бросив наблюдательные приборы, и выскочили на третий этаж минарета, примыкавшего к мечети. Ракета попала в пустой уже верх и разнесла верхушку минарета. Некрасов, увидев бегство боевиков с верха, тут же пустил ракету по третьему этажу, но духи помчались еще ниже, и ракета опять разорвалась безрезультатно, лишь разрушив частично третий этаж. Третья ракета попала в опять пустой второй этаж, подняв в воздух клубы красной кирпичной пыли. Некрасов, высунувшись по пояс из люка, вопросительно смотрел на меня. Я размышлял лишь пару секунд.
    – Некрасов, четвертой ракетой бей в окно чердачного помещения мечети, посмотрим, что там.
    Ракета, пробив окно, залетела внутрь, под крышу. Мы все ожидали, что от взрыва внутри вздыбится только часть шиферной крыши, но такого мощного взрыва не ждали. У духов, наверно, там стояли емкости с горючим, отчего вся крыша взорвалась, превратившись в один стремительно расширяющийся огненный шар, из которого в разные стороны вылетали осколки шифера, а то и целые куски, падая вниз щедрым дожем на большом расстоянии от здания.
    – Вот это да! – в восторге завопил Павел Павлович и так сильно ударил меня по плечу, что я чуть не свалился с насыпи в арык.
    Мы повернулись в сторону позиций морских пехотинцев и наблюдали за ними несколько минут. Снаряды больше туда не падали: значит, это и был наблюдательный пункт чеченских артиллеристов.
    – Товарищ майор, у меня еще одна ракета осталась. Куда ее? – крикнул мне сержант с пусковой установки.
    И тут я не колебался. Еще когда сделали первый пуск по минарету, я в бинокль увидел на кладбище, на пороге сторожки наблюдателя, за которым мы давно охотились. Он и сейчас смотрел на наши позиции, даже не скрываясь, держась одной рукой за дверь.
    – Некрасов, через кусты, по духу, на крыльце сторожки.
    – Борис Геннадьевич, где? Где? – затеребил меня за рукав Кушмелев.
    Показав ему боевика, мы стали наблюдать за полетом ракеты, которую Некрасов уже запустил. Я не надеялся, что Некрасов сможет провести ракету через кусты, так густы они были. Но сегодня удача была на нашей стороне. Ракета, благополучно миновав ветки, попала в крыльцо и красиво взорвалась, подняв тело духа на воздух и на несколько метров отбросив его за сторожку. Больше мы его там не наблюдали. А танки и автоматчики чеченцев, отступив обратно в деревню, прекратили огонь, и бой сам собою закончился.
    …Наступило время прощаться. Вещи отъезжающих вынесли к дороге, и я по просьбе Кушмелева-старшего построил батарею. Павел Павлович встал на середину строя, откашлялся:
    – Всегда и всему приходит конец. Заканчивается и наше пребывание. Честно хочу сказать, что мы с Григорием Ивановичем остались бы еще с вами повоевать. Нам понравилось у вас. Понравилось, как вы живете, чем вы живете. Понравилась ваша батарея, ваш крепкий воинский коллектив, понравились ваши командиры, но цель свою мы выполнили: приехали, посмотрели на вас и уезжаем успокоенные и обо всем увиденном обязательно расскажем вашим родителям. Такое же впечатление и у всей делегации в целом за весь полк. Помимо главной задачи – доставить вам посылки и небольшую помощь родины, мы хотели разобраться в ваших офицерах. Мы разговаривали, общались с вами, но больше всего присматривались к вашим командирам. И вот что хочется сказать по этому поводу. Если вы будете слушать своих командиров, выполнять все их требования и указания, то мы уверены, что вы вернетесь домой живыми и здоровыми. Мы убедились, что ваши командиры имеют моральное право вести вас в бой и имеют для этого достаточные знания и опыт. Мы также с Григорием Ивановичем призываем вас не пить. Не пейте эту гадость, никогда водка не доводила людей до добра. Помните, не стоит из-за пяти минут радости приносить горе своим близким. Пьяный человек на различные ситуации реагирует совершенно по-другому, чем трезвый. И последнее: Борис Геннадьевич, наверно, ломает голову над вопросом: знаю я или не знаю, что это он разбил лоб моему сыну. Знаю, Борис Геннадьевич, и не осуждаю. Мы понаблюдали за вашим командиром батареи и решили с Григорием Ивановичем, что передаем ему свои отцовские права. Борис Геннадьевич, если наши дети – а я тут говорю не только от себя, но и от других родителей, – так вот, если наши сыновья не понимают слов, то мы разрешаем настучать им по лицу и другим частям тела. И ничего тут страшного нет, пусть вам лучше морду начистят, но зато вы приедете домой живыми и здоровыми. Только, Борис Геннадьевич, не переборщи: не ломай челюсти, ребра, они дома пригодятся, – по строю прокатился смешок. – Все ваши письма, я обещаю, будут доставлены вашим родным и близким.
    Павел Павлович замолчал и уступил место Большакову. Григорий Иванович был лаконичнее:
    – Я поддерживаю все, что здесь сказал Павел Павлович.
    Настал мой черед, я тоже не был многословен:
    – Павел Павлович, Григорий Иванович, можете ехать спокойными. Все, что зависит от нас, офицеров, чтобы сохранить ваших сыновей, будет сделано на сто процентов и даже больше. Я думаю, что та работа, которая была проведена вами с солдатами, не пропадет зря. Наш девиз остается прежним – «Вместе вошли, вместе и вышли». А сейчас разойдись, можно попрощаться.
    Строй рассыпался, солдаты и сержанты окружили уезжающих земляков и стали прощаться, а через десять минут со стороны штаба подкатила небольшая колонна с делегацией. Еще несколько минут прощания, и только пыль, медленно оседающая на дорогу, и исчезающие машины на окраине Гикаловского напоминали об ушедших. Из-за автобусной остановки вышел Явлинский, он там стоял, не мешая прощанию. У него все нормально. На позиции упало в общей сложности двадцать снарядов, но никого не задело. Я же в свою очередь рассказал о чеченских корректировщиках.
    До вечера солдаты грустно бродили по расположению, а потом ночное дежурство и предпраздничный день все расставили на свои места. После завтрака Кирьянова вызвали в штаб, где он оказывал помощь политработникам в организации небольшого праздничного концерта. Там же ему по секрету сказали, что его и еще нескольких военнослужащих наградят медалями. Группировка выделила двадцать советских медалей и разрешила командиру полка наградить военнослужащих своим решением.
    К вечеру погода стала портиться, повалил мокрый снег, который тут же таял, а часа в три ночи ударил морозец – градусов пять. Все замерзло. Небольшой ветерок шевелил ледяными ветками, и от этого отовсюду слышался тихий стеклянный звон. Время от времени я запускал из ракетницы ракету и несколько секунд мог наблюдать красивое зрелище: белый снег, покрывший землю, склонившиеся подо льдом ветви деревьев, и все это блестело, переливаясь разноцветными бликами, в свете ракеты. Было промозгло и холодно. Но, несмотря на холод и сырость, меня не покидало предпраздничное настроение.
    Поставив задачу не ослаблять наблюдение, я пошел к морпехам. Прошел по мосту (кстати, единственный целый мост и самый короткий путь, через который техника боевиков могла из Грозного прорваться в Чечен-Аул), обороне его я уделял особое внимание. Перейдя мост, свернул влево, вдоль арыка прошел метров четыреста и подошел к зданию поливочной станции, где располагался командный пункт старшего лейтенанта Явлинского. Здесь все уже было готово – стол был накрыт, и ждали только меня. Витька Явлинский тоже постарался. На столе стояла кастрюля с ухой. Рыбу добыли тут же в арыке, глушили ее гранатами, и я даже подумать не мог, что в арыке водится такая большая рыба. Много было мяса и других продуктов. Ну, и все тот же коньяк.
    Вчетвером мы весело расселись за столом. Алексей Иванович достал свою медаль, полученную на торжественном собрании, и положил ее в кружку. Я же наполнил ее только наполовину. Конечно, ее нужно было бы по традиции наполнить до краев, но учитывал, что мы на войне и напиваться нельзя. Другим я налил граммов по пятьдесят.
    Я встал:
    – Алексей Иванович, поздравляю тебя с первой правительственной наградой и желаю тебе, чтобы она не была последней.
    Кирьянов встал, поднял кружку, обеспокоенно заглянув в нее, и тоскливо поглядел на нас. Я его понимал: он очень мало пил и даже полкружки выпить для него было проблемой. Но традиция есть традиция. Я кивнул ему:
    – Давай, Алексей Иванович. Давай, дорогой.
    – Товарищи офицеры! Представляюсь по случаю награждения правительственной наградой, – замполит произнес стандартную формулу, сильно выдохнул воздух, поднял кружку и мелкими глотками стал пить коньяк. После того, как коньяка не останется, он ртом должен выловить в кружке медаль. После этого считается, что медаль обмыта.

    0
  • Разведос
    31 марта 2013  

    Это случайно не воспоминания командира ПТБатр Бориса Цехановича?

    0
  • Ник ч
    31 марта 2013  

    Офицера Копытова

    – Копытов, смотри сюда, – командир полка взял карандаш и очертил им овал на стыке первого и третьего батальонов. – Боря, завтра к вечеру встанешь двумя взводами вот здесь, напротив МТФ, и усилишь оборону на этом участке. Сейчас на этом участке переднего края сосредоточены значительные силы боевиков – то ли для внезапной контратаки, то ли для обороны МТФ и моста через реку Аргун на Шали. Место горячее, так что будь там осторожнее. Завтра с утра начнешь перемещаться, а вечером на совещании мне докладываешь о размещении на месте. Да, третий взвод оставишь на перекрестке, за мостом. Задача у него прежняя: оборонять дорогу на Чечен-Аул.
    Приехав в расположение, я на общем построении довел до батареи новую задачу, чем взбудоражил личный состав. Все были рады переехать на новое место, где будут новые впечатления. День прошел в сборах, снимали масксети, грузили лишнее имущество. С собой на новое место я забирал второй и третий взвода. Первый оставлял на перекрестке. Командир взвода старший лейтенант Жидилев – серьезный мужик и способен принять правильное решение в случае критической ситуации, да и взвод у него все-таки надежный.
    Прибыв на новое место, я первым делом осмотрелся и остался доволен осмотром местности. На месте будущего командного пункта батареи сходились три зеленки и две грунтовые дороги, тут же проходил на метровой высоте и воздушный арык из бетона. И, что меня особенно порадовало, рядом с новым командным пунктом батареи располагался наблюдательный пункт Виктора Черепкова. Сразу же за зеленкой, она была шириной двадцать метров, определил взвод Коровина, а третий взвод поставил в двухстах метрах впереди и правее, сразу же за полуразрушенным бетонным арыком. В ста пятидесяти метрах слева от меня на поле, закрытом зеленкой, располагался командный пункт танкового батальона. Туда я и направился. С командиром батальона, Толей Мосейчуком, я обговорил все детали взаимодействия и попросил у него БРЭМ с «лопатой» для того, чтобы выкопать землянки. Подогнал машину и сначала выкопал большую и глубокую канаву под свою землянку, а потом для второго и третьего взводов. Приехал старшина и привез, как всегда, вкусный обед. Погода была солнечная и теплая, располагающая к выпивке. Мы расставили в бетонном арыке стол, сняли верхнюю одежду, я позвал Черепкова, немного выпили вина и с аппетитом перекусили, после чего я пошел в мотострелковый взвод, который занимал оборону впереди второго взвода в пятидесяти метрах, для того чтобы с командиром взвода также установить взаимодействие. Его палатка стояла прямо в зеленке. Одним краем зеленка выходила к моему КП, а другим уходила за передний край боевиков и была слабым и опасным местом в обороне.
    Я обговорил с командиром взвода все вопросы взаимодействия в случае нападения боевиков и ушел к себе. Строительство землянок шло полным ходом. Алексей Иванович выставил на дне вырытой канавы поперек ящики из-под ПТУРов, заполнил их землей, и получилась стенка. Сверху положил несколько толстых досок и накрыл все это большим брезентовым тентом. Получилась просторная и теплая землянка. У деревянной стенки я поставил свою кровать, набил гвоздей в стенку для оружия и одежды, а замполит и техник поставили кровати вдоль земляных стенок. Между кроватями установили стол. Остальное место мы предоставили для оборудования нар для Чудинова, Алушаева и Торбана: они будут жить вместе с нами. Старшину я отправил на усиление в третий взвод, пусть там живет и помогает командиру взвода. Обустроились и остальные взводы.
    В 23 часа я, как обычно, вместе с Торбаном вышел на патрулирование. Забрался в бетонный арык и стал прохаживаться по нему: тридцать метров вперед, тридцать метров назад. Двигался я бесшумно, чутко вслушиваясь в ночные звуки. На старом месте с насыпи я мог наблюдать практически все вокруг и пользоваться ночным биноклем, а вот здесь с двух сторон поле зрения ограничивали две зеленки, проходящие в двадцати метрах от нас и закрывающие передний край боевиков. Поле между нами и боевиками не было заминировано, это я уточнил у саперов, поэтому вся надежда была на сторожевые посты пехоты, а я им не верил. И на патрули своих взводов. Боевики незаметно и беспрепятственно могли подобраться к нам почти вплотную и атаковать, так что место действительно было опасное. В основном приходилось полагаться на слух, ночной бинокль я отдал во второй взвод – им он был нужнее. Ночь прошла спокойно, и в восемь часов я выехал на совещание. Только выехал на поле, как в ста метрах поднялись два минометных разрыва, я присел в люке, пережидая пение летящих осколков, и опять высунулся. Следующие два разрыва легли дальше, но ближе к дороге. Ничего себе, как это духи стреляют так точно вслепую? Ведь между мной и ними зеленка, и они не видят ни меня, ни командира танкового батальона, который ехал на совещание на «КамАЗе» впереди меня в трехстах метрах.
    На совещании командир полка сообщил, что 6–7 марта из Екатеринбурга прилетает начальник штаба округа и с ним ряд офицеров; вполне возможно, от артиллеристов будет Гвоздев, получивший звание генерал-майора. И в это же время планируется показать им наступление полка на МТФ с последующим взятием берега реки Аргун и моста через нее. Из этого вытекали и задачи: усиление разведки позиций боевиков. Поиски слабых мест в обороне противника, выявление огневых точек.
    Перед обедом от Черепкова прибежал солдат и позвал к командиру батареи.
    – Боря, хочешь духа увидеть? – спросил меня Виктор, когда я уселся рядом с ним в башне машины командира батареи.
    После совещания я в течение часа изучал в бинокль передний край боевиков, но не заметил ни одного из них. Хотя пули иной раз посвистывали надо мной. Поэтому предложение посмотреть на боевика принял с радостью. Черепков навел оптический прибор и предложил взглянуть. Я прильнул к окулярам и увидел бетонный забор, а на его фоне периодически появлялась лопата, выкидывающая очередную порцию земли из окопа. Повернув прибор вправо и влево, я сориентировался, где боевик копал окоп, и тут же увидел другого боевика, который короткими перебежками продвигался вдоль забора к копавшему духу. Только я хотел предложить накрыть боевиков огнем батареи, как снаружи послышался выстрел из танковой пушки, и снаряд разорвался прямо под ногами боевика. Тело чеченца взлетело вместе с землей от взрыва и улетело за забор. Через мгновение послышался второй выстрел, и в том месте, где мелькала лопата, поднялся второй столб дыма, огня и земли. Наверно, для закрепления танкист положил туда еще один снаряд. Больше смотреть было не на что. Боевика в окопе если и не убило, то контузило капитально, и он не боец на достаточно долгое время.
    С сожалением я покинул командно-штабную машину командира батареи. Сидишь в кресле в тепле и сухости, тебя не мочит ни дождь, ни снег, не продувает холодный ветер. Крутишь себе башню вправо, влево и ведешь разведку. Нашел цель, тут же по радиостанции вызвал огонь батареи или дивизиона и дальше ведешь разведку. Так воевать можно. Хотя я не завидовал, мне нравилась моя противотанковая батарея. От Черепкова я пошел к комбату танкистов и выяснил, что Толю тоже заколебали эти минометные обстрелы.
    – Боря, как только собираюсь ехать в штаб, так обязательно из миномета обстреляют, – возмущался комбат.
    Задав несколько вопросов, я выяснил, что Толя на утреннее и вечернее совещания выезжает со своего КП в одно и то же время.
    – Толя, а ты не думаешь, что они знают о времени полковых совещаний? Знают о том, что тут стоит КП одного из батальонов. Вот и приноровились сюда стрелять. Значит, их лазутчики по ночам здесь шастают. Как тебе такой вывод?
    Мосейчук покрутил головой:
    – Боря, сегодня и проверим. Приходи ко мне, посмотрим, что будет, а потом на моем «КамАЗе» поедем на совещание.
    В половине пятого я был у Мосейчука. Мы сидели на табуретках перед палаткой комбата и, разговаривая, смотрели на поле. Без пяти пять на поле упали три мины и разорвались у дороги. Еще две мины разорвались прямо на дороге, но дальше на двести метров. Толя витиевато выругался и развел руками:
    – Знают они, Боря, о совещании. Теперь придется ездить вдоль зеленки, а в конце сворачивать на перекресток.
    Но это были благие намерения. В последующие дни мы с Толиком ехали на совещание и обратно по той же самой дороге. Каждый день играя со смертью в прятки, с упорством игрока испытывая судьбу. Когда мины накрывали нас, а когда падали далеко от дороги. Но ни разу у нас не мелькнула мысль изменить раз и навсегда заведенный порядок. До нашего приезда на этом участке обороны полка активность проявляли только танкисты. Они дежурили на переднем крае, вели разведку целей и если находили их, то сразу же уничтожали. Появилась противотанковая батарея, и мы тоже активно вошли в это противостояние. Мои солдаты и офицеры часами сидели и пялились в бинокли, оптические прицелы, вычисляя позиции боевиков, и били туда ракетами или пытались достать из пулеметов. Пехота не участвовала в этом противостоянии: ходили, как слоны, по позициям, даже не прячась. Если хотели пострелять, то ставили в направлении к боевикам банки или коробки и стреляли по ним, из-за чего боевикам даже неинтересно было стрелять по пехоте. Но когда мои солдаты стали с энтузиазмом отслеживать духов, пытаясь их уничтожать, то боевики активно откликнулись и азартно вступили с нами в поединок. Они быстро вычислили позиции взводов и часто обрабатывали их огнем. Особенно они доставали второй взвод. Вычислили землянку взвода и то, что командный пункт батареи находится практически там же. И с этих пор второй взвод стали донимать снайперы. Хорошо, мы вырыли землянки в длинных канавах. Часть канавы занимала землянка, а вторая половина, достаточно большая, была свободной, и на ней могли спокойно размещаться девять человек взвода, костер, и оставалось еще много места для перемещения. Вся жизнь во взводе сосредоточилась на этом пятачке. Только кто-то из взвода неосторожно высовывался или выходил из канавы, как со стороны духов прилетала пуля, а иной раз и несколько. Участились и минометные обстрелы. Боевики открывали огонь из минометов по несколько раз в день и пытались нащупать командные пункты танкистов и противотанкистов. И с каждым разом огонь боевиков был все точнее и точнее. Выглядывая из канавы и наблюдая результаты минометного огня, я понимал, что рано или поздно боевики накроют мой командный пункт.
    На второй или третий день противостояния командир второго взвода обнаружил позицию пулеметчика духов и сцепился с ним. В течение почти сорока минут нервно строчили оба пулемета машины командира взвода, пять раз слышались шипящие звуки пусков ракетами по огневой точке, но каждый раз пулемет вновь оживал и обильно поливал свинцовым дождем зеленку в расположении взвода, и я уже начал беспокоиться, понимая, что этот поединок может плачевно закончиться именно для нас. К пулеметчику присоединились снайперы, потом еще один пулемет, прилетали на излете пули, выпущенные из автоматов. Уже не только второй взвод они достали, но достали и нас на командном пункте. Пули визжали, свистели, срезали ветки, которые падали в канаву, где мы сидели, щелкали по броне моего БРДМ, вздымали фонтанчики земли на бруствере. И в довершение всего наш район накрыли из минометов. После минометного обстрела стрельба быстро прекратилась, и над передним краем повисла тишина.
    – Все нормально у вас? – крикнул я второму взводу.
    – Все нормально, товарищ майор, – долетел веселый голос из-за зеленки.
    – Как Коровин приедет, пусть ко мне подойдет.
    – Хорошо.
    Через несколько минут послышался приближающийся гул двигателей противотанковой установки и командирского БРДМ, возбужденные голоса солдат, которые обменивались впечатлениями. Время шло, но Коровина все не было, а из расположения второго взвода периодически слышались какие-то щелчки по металлу. После щелчка сначала слышался приглушенный мат Коровина, а потом дружный солдатский смех.
    – Коровин, ну что ты там, давай сюда, – крикнул я через пятнадцать минут, когда у меня кончилось терпение.
    – Сейчас, сейчас, товарищ майор, командир взвода подойдет. Вы только сами не ходите сюда.
    Послышался очередной громкий металлический щелчок и новый дружный смех. Прошло сорок минут, и когда я собрался идти во второй взвод, появился командир взвода. Полусогнувшись, он перебежал зеленку и спрыгнул к нам в канаву.
    – Коровин, ты что, комбата игнорируешь? Я тебя вызываю, а ты являешься через сорок минут, а тебе идти тут сорок метров. Что за ерунда? – с раздражением спросил я.
    – Товарищ майор, – старший лейтенант заразительно засмеялся, и у меня тут же улетучилось раздражение, – товарищ майор, снайперы заколебали. Когда подъехали к землянке, солдаты успели выскочить из машин, а я только люк открою, а по нему пуля щелк – я обратно в машину. Через пару минут опять высовываюсь, и опять пуля щелк, солдатам смешно, а мне не до смеха было. Только сейчас и выскочил, – Коровин опять заразительно засмеялся, засмеялись и мы.
    Отсмеявшись, командир взвода уже серьезным тоном продолжил:
    – Засек позицию пулеметчика, по-моему, это наш старый знакомый, выпустил по нему пять ракет. Из пулеметов по нему бил, но уничтожить не смогли. Так что он еще нам даст просраться.
    Мы помолчали, вспоминая о том, как каждое утро чеченский пулеметчик ровно в семь часов утра давал очередь именно над вторым взводом и моей землянкой, как бы приветствуя нас. А потом в течение дня неожиданно открывал огонь по нашему расположению, но каждый раз с новой позиции. По пехоте он не стрелял: ему просто было неинтересно стрелять по этим «слонам», которые даже не реагировали на его огонь. А мои солдаты отвечали огнем на огонь. И этот поединок продолжался уже несколько дней.
    – Значит, так, – сказал я, – кто уничтожит этого наглеца, будет представлен к медали «За отвагу». Если группа его уничтожит, то каждый будет представлен к медали. Думаю, что это хороший стимул, чтобы постараться.
    Офицеры оживились.
    – Борис Геннадьевич, – в азарте Игорь даже кулаком стукнул по брустверу, – я и Алексей возьмем к себе в помощь Алушаева, вычислим его и уничтожим. Только я хочу получить со склада вместо автомата снайперскую винтовку. Вы не против?
    С этого дня началась охота за пулеметчиком. Уже три дня замполит, техник и Алушаев безвылазно сидели в секрете, вычисляя огневые точки пулеметчика. Не отставали от них солдаты второго и третьего взводов. Кольцо охоты постепенно сужалось. А пока пулеметчик резвился: ровно в семь часов утра над землянкой пролетала, посвистывая, стайка пуль из пулемета, а потом слышалась ровная строчка очереди. Мы в этот момент вскидывали руку в приветствии и вразнобой кричали:
    – Здорово, здорово! Живой еще? Ну ничего, недолго осталось.
    И вот мы его нащупали. Удача улыбнулась группе замполита. Они вычислили место: огневую точку, куда дух всегда возвращался под вечер. Скорее всего, это была его основная позиция. Он оттуда никогда не стрелял, а вел огонь исключительно с других позиций.
    Было десять часов утра, когда в землянку ввалились возбужденные Карпук и Кирьянов:
    – Есть, вычислили его. Он всегда к шести часам вечера приходит к каменному мосту через арык, у северного угла МТФ, а в шесть утра уходит оттуда на охоту за нами. Туда, не доходя сто метров до моста, подходит зеленка, которая начинается от нас. Она не заминирована, лишь в двух местах прерывается открытыми пространствами на пятьдесят – сто метров. Ну, эти места мы проползем. Сегодня мы втроем, третий будет Алушаев, по зеленке проберемся до самого края, заляжем там, и как только он появится, мы в три автомата с такого расстояния в момент срежем его. И сразу же по зеленке уйдем обратно.
    План был авантюрный, но именно из-за этого мог и сработать.
    – Хорошо, утверждаю, но давайте обговорим вопросы прикрытия, когда вы будете отходить.
    В течение сорока минут мы обговорили все детали операции, и Карпук с Кирьяновым уехали по своим делам на командный пункт полка. А я остался скучать. Делать было нечего. Немного почитал, потом полежал, бездумно блуждая взглядом по потолку, по стене, и наконец мой взгляд остановился на снайперской винтовке Карпука. Во, занятие было найдено, и интересное. Я с энтузиазмом встал с постели, вытащил из-под кровати цинк с патронами для винтовки, снарядил три магазина и взял еще три нераспечатанные пачки.
    Сначала я вышел на левую часть переднего края, но долго здесь не задержался. Скучно было. В оптический прицел винтовки был виден только серый бетонный арык и бугор – больше ничего. Я пересек зеленку, вышел на правую часть передка. Свернул налево и через минуту остановился у разрушенной части бетонного желоба арыка. Огляделся. В третьем взводе торчала лишь голова дежурного наблюдателя, он немного понаблюдал за мной, а потом продолжил смотреть в сторону Старых Атагов. Я стоял один на поле, и в радиусе в двести пятьдесят метров не было никого. Широко расставив ноги, я поднял винтовку к плечу и через оптический прицел стал смотреть на передний край, пытаясь разглядеть там какую-нибудь цель. Но в перекрестье, кроме бетонного забора, деревьев и крыш коровников, ничего не было видно. Марки прицела плясали от того, что стойка у меня была неправильная и не было упора. Опустив винтовку, я оглянулся, увидел в пяти метрах полуразрушенный снарядом бетонный желоб, на который можно было положить ствол винтовки.
    Только я поудобнее расположил винтовку на желобе, как по бетону, в сорока сантиметрах от меня, ударила пуля и с визгом ушла в небо. Крошки бетона больно секанули лицо, заставив зажмуриться. Пока я стоял, как в столбняке, вторая пуля попала в край желоба, уже совсем рядом, и отколола большой кусок бетона. Из охотника, который вышел пострелять, я сам превратился в дичь. Резко присев, я спрятался за желобом, лихорадочно зашарил глазами вокруг себя. Да, место я выбрал неудачное и ненадежное, до любого укрытия было метров сто открытого пространства. Как бы подтверждая мои мысли, в укрытие ударили одна за другой две пули. Одна из них насквозь пронзила бетон, проделав огромную дыру в полуметре от меня. Я просунул в дыру ствол винтовки и через оптический прицел стал высматривать позицию снайпера.
    «Где же эта *** скрывается?» Ничего не было видно, но каждые две минуты в бетон били пули и дырявили его. Я веером выпустил пули в том направлении, откуда, как я думал, стреляли. Но теперь с той стороны к снайперу присоединился и застрочил пулемет, превратив часть бетонного арыка в решето. Сжавшись в комок, обхватив руками голову, как будто это могло меня спасти от попадания пули, я в очередной раз избежал смерти.
    «Довернут вправо, еще одна хорошая очередь, и мне звиздец», – промелькнула в башке мысль. Больше я не стал раздумывать, а метнулся к воронке от снаряда в десяти метрах. И вовремя. Вновь застучал пулемет, и послышались новые удары пуль о бетон. Пару раз свистнуло совсем рядом с головой, но я уже был в воронке. Осторожно выглянул и посмотрел на укрытие, откуда я прибежал. Вторая часть желоба тоже была в дырках от пулемета. Ни фига себе, на несколько секунд бы опоздал, и все. Я бы отсюда уже не смотрел, но на мое тело потом бы смотрели с сожалением. Я даже порадоваться не успел, как тяжелая пуля ударила прямо перед лицом в край воронки. Глаза засыпало землей, и я нырнул вниз.
    Протер глаза и по-хозяйски осмотрелся в воронке. Яма была большая и полностью скрывала меня от боевиков. Край воронки, обращенный к духам, был выше, а противоположный край ниже, и я хорошо видел свой участок переднего края, даже сидя. Тут же валялся непонятно откуда взявшийся ржавый фиолетовый тазик. Я выкинул его на край воронки и с интересом стал ждать, что получится. Через двадцать секунд в тазик ударили две пули и скинули его обратно ко мне. Я опять выкинул его наверх, тазик скатился к моим ногам с еще одной дыркой в боку. Раз за разом я выкидывал посудину наверх, и каждый раз она скатывалась вниз. Снайпер попался матерый, и так просто он меня выпускать не хотел. Сторожил, наверняка приняв меня тоже за снайпера.
    Я уже около часа сидел в яме и мрачно наблюдал за своим командным пунктом, терпеливо ожидая, что кто-нибудь хватится меня и выручит из этой идиотской ситуации. Около закопанной КШМ Черепкова копошились его солдаты. Вышли из-за зеленки к ним Чудинов и Алушаев, посмотрели в мою сторону из-под ладони и через несколько минут ушли обратно. Кричать им или махать руками было бесполезно – далеко. Через полчаса к землянке проехал старшина – обед привез, а меня никто не выручает.
    Прошло еще полчаса, из зеленки внезапно выскочила БМП и на большой скорости направилась в мою сторону. Резко затормозила около воронки, задняя дверь машины открылась, и из-за нее выглянул заместитель командира мотострелкового взвода сержант Логинов.
    – Товарищ майор, у вас все в порядке? А то я видел, как вы шли сюда, а назад все не идете. Ваши солдаты приходили ко мне, расспрашивали про вас.
    В БМП попала пуля и с визгом срикошетила в землю.
    Логинов засмеялся:
    – Все понятно, товарищ майор, зажали вас. Как откроем огонь, так бегите, мы прикроем.
    Сержант и несколько солдат достали из машины пару пулеметов ПК и, прикрывшись БМП, через пару минут открыли огонь по предполагаемой позиции снайпера, а я рванул по полю в сторону своего КП. Не знаю, стреляли по мне или нет: сзади грохотали пулеметы, раз за разом рявкала пушка БМП, в ушах, по-моему, даже посвистывало, на такой большой скорости я мчался по пахоте. Наверно, если бы я обернулся назад, то увидел бы хороший шлейф пыли из-под моих сапог.
    Все триста метров на одной и той же скорости я промчался по пахоте до КШМ Черепкова и здесь, почувствовав себя в безопасности, резко сбавил скорость. Хотел обернуться, но в нескольких сантиметрах от головы просвистела пуля снайпера, я пригнулся и в несколько прыжков скрылся за машиной командира батареи.
    Дождавшись благополучного возвращения БМП Логинова, я уже спокойно вернулся в землянку. Обедал в одиночестве, даже успел вздремнуть до приезда из штаба Кирьянова и Карпука. Еще раз обсудив все детали предстоящей авантюры, замполит, техник и Алушаев были готовы к выходу в засаду. Присели, помолчали, потом решительно встали и пошли к палатке командира мотострелкового взвода. Здесь нас уже ждали Коровин с солдатами и сержант Логинов с пятью мотострелками. Получив последние указания и напутствия, группа скрылась в зеленке. Мы стали терпеливо ждать. Сразу же после открытия огня нашей группой Коровин со своими солдатами и двумя пулеметчиками из пехоты вылетают из зеленки на левую половину, разворачиваются в цепь и прикрывают огнем отходящую группу на своем направлении. Я с пехотой выбегаю на правую половину, и с той стороны мы бьем по чеченцам. Третий взвод, услышав стрельбу, открывает огонь из пулеметов БРДМ командира взвода. КПВТ будет нашей основной огневой мощью.
    Время приближалось к шести часам, и напряжение нарастало, каждую минуту мы ожидали услышать автоматные очереди, но их все не было. Время перевалило на седьмой час, и я уже стал жалеть, что отпустил их на эту охоту. Мозг услужливо рисовал мрачные картины гибели группы; представлялось, что группа в зеленке на подходе к засаде сама попала в засаду и была вырезана или без шума взята в плен. Я даже затряс головой, отгоняя дурные мысли, и с облегчением услышал дружные автоматные очереди. Сначала прозвучало несколько автоматных очередей, а потом, через секунд сорок, когда мы уже выбегали из зеленки, разворачиваясь в цепь, передний край боевиков взорвался ответным огнем.
    Я бежал по пахоте с пулеметом в правой руке, на левом плече висели, стянутые ремнями, две коробки с пулеметными лентами по 250 патронов каждая. К пулемету была пристегнута коробка на сто патронов. Я бежал к своему месту, откуда должен был открыть огонь, и удивлялся тому, как тяжело было бежать. Несколько часов назад я бежал по этому самому полю и не чувствовал ног под собой, а сейчас пот заливал глаза и ноги тонули в земле по щиколотку. Заговорил пулемет КПВТ в третьем взводе, дал несколько очередей и заткнулся. Сзади меня пехота уже залегла и открыла отсекающий огонь, а я все бежал к своей позиции. За зеленкой, на направлении Коровина, к стрельбе из автоматов присоединились звуки выстрелов из КПВТ БРДМ второго взвода и послышались шипящие звуки летящей ракеты. Вот и моя позиция. Я упал, в течение десяти секунд удобно устроился и взглянул на место боя.
    В пятистах метрах от нас виднелись фигурки замполита, техника и Алушаева, которые то мелькали в зеленке, то скрывались за деревьями. В ста – ста пятидесяти метрах сзади них по зеленке и по полю стремительно двигались, развернувшись в цепь, человек десять. Они останавливались на мгновение, чтобы дать очередь по нашим, и двигались дальше. Сколько было боевиков на той половине поля, мне не было видно, но, судя по интенсивности стрельбы, их было достаточно и там. Группа быстро и организованно отходила, каждые тридцать метров кто-то из них по очереди останавливался и огнем из автомата прикрывал отход других, потом стреляющий, уже под прикрытием огня двоих, отходил сам, таким вот перекатом они и отступали. Я прильнул к прицелу и дал первую пристрелочную очередь. Хорошо. Чуть подправив точку прицеливания, я дал длинную очередь и с радостью увидел, как трассера завились вокруг двух бегущих духов. Убить я их не убил, но залечь заставил. Под огнем моей группы залегли и другие боевики, которые бежали по полю около зеленки, но остальные духи в зеленке продолжали преследование. К нашему огню наконец-то присоединился КПВТ третьего взвода, и 14-миллиметровые разрывные пули рвали землю среди лежащих боевиков, заставляя их пятиться обратно с поля в гущу деревьев. То один, то другой боевик скрывался в зеленке и уходил в сторону своего переднего края. Когда они все скрылись среди деревьев, пулеметчик КПВТ стал обрабатывать зеленку на пути отхода боевиков. Даже на таком расстоянии было видно, как пули крупнокалиберного пулемета срезали не только ветки, но и достаточно большие деревья и выкашивали кустарник.
    Если эту часть боевиков мы заставили отказаться от мысли догнать и уничтожить нашу группу, то в зеленке человек пять еще пытались ее преследовать. Я прекратил огонь и стал наблюдать за местом, куда должны были выскочить Кирьянов и другие. Замполит и Карпук выскочили, но Алушаева с ними не было. Раз за разом я пробегал взглядом зеленку, но сержанта увидеть не мог, видел лишь фигуры боевиков, которые мелькали среди деревьев. Интенсивность стрельбы с обеих сторон ослабела, и слышались лишь отдельные очереди и выстрелы. Теперь и я услышал частое посвистывание пролетающих в опасной близости пуль. Некоторые из них вздымали фонтанчики рядом со мной, но я не обращал на них внимания, а все пытался разглядеть в зеленке сержанта. В двухстах метрах от меня из-за деревьев выскочили Кирьянов, Карпук и, уже не скрываясь, помчались к нашим позициям.
    Заглядевшись на них, я не увидел, как почти на середине поля, неизвестно откуда, выскочил Алушаев и стремительно, насколько это было возможно, побежал прямо на меня. Поняв, что двоих русских им уже не догнать, боевики переключились на Алушаева. Выскочив на край зеленки, они открыли плотный огонь по сержанту. От пехоты их закрывали высокие и густые кусты, поэтому мотострелки крутили головами, но не могли понять, откуда велась такая интенсивная стрельба. Пулеметчик третьего взвода, увлекшись огнем по отступавшим боевикам, тоже не мог прикрыть одиноко бегущего по полю Алушаева. Очереди вспарывали землю вокруг ног сержанта, и от этого он делал дикие, нелепые прыжки в разные стороны, но невредимый продолжал бежать вперед. А боевики, почувствовав безнаказанность и вседозволенность, веселились, спокойно стреляя в беззащитную бегущую мишень. Судя по жестикуляции и спокойным действиям чеченцев, они стреляли на спор: как долго продержится русский. Но самое плохое было в том, что Алушаев находился в створе с боевиками, и я не мог открыть огонь из пулемета. Пули, пролетавшие мимо сержанта, густо свистели и жужжали в опасной близости от меня. Вскочив с земли, я перебежал с пулеметом на десять метров в сторону и опять упал на землю, теперь я мог стрелять, не боясь зацепить своего подчиненного. Алушаев, в свою очередь, увидев мой маневр, тоже подправил направление своего движения и опять влез между мной и боевиками. Боевики, увидев меня и мои маневры, разделились, и теперь половина их стреляли по сержанту, а другая по мне. Я опасно приподнялся и заорал изо всех сил:
    – Алушаев, в сторону… в сторону уходи, я не могу стрелять! – даже замахал рукой, показывая, что надо делать. Но Алушаев упрямо, ничего не понимая, продолжал бежать на меня. Несколько пуль ударило в нескольких сантиметрах от меня, что-то сильно дернуло меня пару раз за одежду, но боли я не почувствовали. «Неужели ранили?» – мелькнула мысль и пропала.
    Встал на четвереньки и шустро подался в сторону. Опять упал и прильнул к прицелу. Теперь Алушаев был несколько в стороне от линии огня. Уже не целясь, сразу же открыл огонь, боясь, что сержант опять вылезет между мной и боевиками. Алушаев был уже в семидесяти метрах от моей позиции, и когда я дал первую очередь, резко изменил направление. Теперь можно было стрелять без опаски. Я надавил курок и длинными очередями стал поливать боевиков. В ленте был снаряжены через один патрон трассер – разрывная, трассер – разрывная, поэтому хорошо было видно, как очереди хлестали по боевикам, вокруг них, срезая ветки с деревьев и подымая фонтанчики земли. Духи засуетились, заметались по краю зеленки, а потом дружно скрылись в глубине. Я добил ленту до конца, простреливая кусты, куда они скрылись, а потом встал и, не прячась, пошел к своим. Несколько раз свистнуло, но я даже не оглянулся и не сделал ни единой попытки спрятаться, лишь слегка ускорил шаг. У палатки меня ждали, здесь же был и Алушаев. Не успел я дойти до них, как они радостно, перебивая друг друга, загалдели:
    – Борис Геннадьевич, товарищ майор, завалили мы его. Как начали стрелять, так он сразу и упал. А там, оказывается, толпа духов была, еле ушли. Если бы не прикрытие, не убежали бы.
    Алушаев тоже что-то рассказывал, сбиваясь с одного на другое, и счастливо улыбался; даже сейчас, по прошествии десяти минут, он выглядел взбудораженным, дико поблескивали широко открытые глаза.
    – Алушаев, ты-то как посередине поля оказался? – остановил я его сбивчивый рассказ.
    Сержант замолчал, собираясь с мыслями, потом засмеялся:
    – Мы еще когда вперед пошли, я заметил, что из зеленки в сторону третьего взвода глубокая канава отходит. Показать я не успел замполиту с техником, прошли ее уже, но в голове она как-то отложилась. А когда начали отходить, я оказался у нее, когда прикрывал отход замполита и техника. Что-то задержался сам с отходом, пришлось мне нырять в канаву и по ней уходить в сторону третьего взвода. Боевики меня здесь и потеряли. А потом я выскочил и побежал в вашу сторону, товарищ майор, думал, что боевики меня не заметят. Но все, слава богу, обошлось. А пулеметчика мы все-таки завалили.
    Обмениваясь впечатлениями, мы пошли к себе, и тут я вспомнил, как меня сильно дернуло за одежду во время боя.
    – Алексей Иванович, погляди сзади меня, а то когда меня пулеметной очередью накрыло, что-то сильно дернуло.
    Пока замполит осматривал одежду, я прислушивался к своим ощущениям, боясь почувствовать боль от раны, но из-за спины послышался радостно-удивленный возглас:
    – Борис Геннадьевич, да вы в рубашке родились, две дырки в одежде, но тело не задето, смотрите. – Я повернул голову и посмотрел вниз, Кирьянов засунул в дырки пальцы и весело шевелил ими. – Борис Геннадьевич, это надо обмыть.
    …Остаток ночи прошел нормально, в пять часов меня сменил Кирьянов, а без десяти семь меня разбудили. Сонно поглядывая на часы, я ждал, а рядом сидели солдаты и офицеры: тоже ждали, будет ли «здороваться» пулеметчик или он действительно убит. Минутная стрелка перевалила на восьмой час, а пулеметной очереди все не было. В пятнадцать минут восьмого я констатировал:
    – Наверно, вы его все-таки завалили. Сегодня воскресенье, так что, Алексей Иванович, наградные завтра готовь из того расчета, как мы определили.
    Все оживились, а я снова завалился спать. Ночь не принесла особого беспокойства. В пять утра меня, как обычно, сменил Кирьянов, а я завалился спать, планируя встать часов в десять. Но поспал немного, и около семи часов, как от толчка, проснулся. Тело было расслаблено, веки словно налиты свинцом, спать хотелось жутко, но мозг четко фиксировал все происходящее вокруг меня. А вокруг меня было все спокойно: я чуть приоткрыл глаза и сквозь ресницы разглядел Карпука и Кирьянова, которые сидели на своих кроватях. Алексей Иванович чистил подствольник, а Игорь попивал кофе. Я опять смежил веки и попытался заснуть. Но ничего не получилось, и я лежал, не шевелясь, слушая тихий разговор моих подчиненных. Уже почти проваливаясь в сон, услышал, как над землянкой, посвистывая, пролетела стайка пуль, и через какое-то мгновение донеслась пулеметная очередь. Потом еще раз, как бы подтверждая, еще одна стайка пуль и опять ровная строчка пулемета. Сон сняло как рукой. Я затаился. Послышался шепот Кирьянова:
    – Елки-палки, Игорь, посмотри, командир спит?
    Несколько секунд молчания, в течение которых Карпук разглядывал меня:
    – Спит комбат.
    – Игорь, давай, пока он спит, подымем взводы и попытаемся накрыть гада.
    Послышался шум, подчиненные выскочили на улицу, заревел БРДМ, и звук двигателя удалился за зеленку. Такой же шум раздался и во втором взводе. Через десять минут на передке затрещали пулеметы, послышались звуки пусков ракет и глухие далекие разрывы, которые продолжались в течение сорока минут. А вскоре появились и мои подчиненные, сели молча на кровать и стали наблюдать, как я подшиваю свежий подворотничок.
    – Чего там у вас за война была? – как ни в чем не бывало задал я вопрос.
    – Да так, – уклонился от ответа Кирьянов. Я же дальше не стал развивать эту скользкую для моих подчиненных тему.
    Так, в молчании, прошло несколько минут, да и долго ждать не пришлось. Над землянкой опять пронеслась стайка пуль и звук пулеметной очереди, как бы говоря – живой я, живой.
    Я засмеялся:
    – Что, плакали ваши медали? А говорили – убили, товарищ майор, убили…
    Карпук и Кирьянов удрученно, почти синхронно выругались.
    – Мы думали, что пока вы спите, может быть, его завалим, а не получилось…
    * * *
    Наступил день, когда в полк приехала комиссия округа. Командир приказал всем находиться в подразделениях и ждать приезда окружников, а вечером всем командирам быть на совещании. Несколько дней тому назад замполит полка подполковник Крупин предложил сдать ему для обобщения жалобы и просьбы. Я же ничего не стал сдавать, а опросил своих офицеров и решил напрямую, на совещании, доложить начальнику штаба округа наболевшие вопросы.
    В десять часов утра ко мне в землянку заглянул скучающий командир танкового батальона. Дела были все переделаны, и я выставил на стол трехлитровую банку «Анапы» и закуску, а в разгар посиделок ко мне приехал из штаба майор Халимов и попросил показать, где можно разместить командно-наблюдательный пункт полка на время наступления. Мы вышли в расположение второго взвода. Надо сказать, что духи в этот день вели себя нервно. Стреляли по поводу и без повода. Обстрелы из минометов сменялись на обстрелы из более крупных калибров. Те, в свою очередь, оканчивались массированным обстрелом какого-нибудь участка обороны из стрелкового оружия. И эта карусель тянулась с самого утра. Вот и сейчас, только мы вышли и стали показывать Ренату места возможного размещения КНП, как нас сразу же обстреляли из автоматов и пулеметов. Причем впечатление было такое, как будто боевики продвинулись вперед и стреляли с расстояния в триста метров. Мы благополучно добежали до землянки второго взвода и здесь переждали обстрел, после чего скрытно переместились ко мне. Но даже и здесь изредка пролетали пули: то в одном месте, то в другом на землю падали срезанные пулями ветки или слышались редкие, но сильные щелчки пуль о бетонный желоб. Ренат, разгоряченный беготней, весело ругал начальника штаба полка за то, что тот послал его выбирать КНП полка.
    – Боря, где я его выберу? Как? Пусть сам едет и выбирает.
    Мы с Толиком стояли и посмеивались, а когда запал у Халимова закончился и он умолк, я пригласил его к себе в гости. Выставил на стол еще одну банку холодной «Анапы», старшина накрыл прекрасный стол, и застолье покатилось своим ходом. Как-то незаметно три литра вина закончились, и на столе, так же незаметно, появилась еще одна банка. Халимов, заинтересовавшись моими богатыми продовольственными запасами, решил сготовить из них что-нибудь восточное. Довольный, он сидел около раскаленной печки, где уже аппетитно шкварчала сковородка, куда старшина с Чудиновым по указанию Рената разбивали яйца, кромсали колбасу, помидоры и черт его знает что. Мы с Толиком веселились, глядя на эту суету, и периодически прикладывались к кружкам. Атмосфера в землянке царила веселая и беззаботная. Но в этот прекрасный момент начался очередной минометный обстрел, причем падали мины вперемешку: 82-мм со 120-миллиметровыми минами. Первый залп лег недолетный. Опытное ухо уловило, что он разорвался, слава богу, не в расположении второго взвода. Второй залп перелетел метров на сто через мое расположение и взорвался в поле. Халимов насторожился и в напряженной позе замер у печки, уставившись взглядом куда-то в угол. Старшина с Чудиновым отошли от входа в глубину землянки и уселись на дрова в углу, сжавшись в ожидании очередного залпа. Мы же с командиром батальона весело и бестолково закричали, пытаясь привлечь внимание майора Халимова, одновременно разливая вино по кружкам:
    – Ренат, вилка: минус-плюс были, сейчас по нам долбанут. Давай быстрей к столу, мы еще успеем выпить, пока нас не накрыло.
    Мы подняли свои кружки и кружку Халимова, но Ренату уже было не до нас, он дико посмотрел на наши бестолково поглупевшие лица, схватил автомат и выскочил из землянки. И тут нас накрыли. Кругом загрохотали разрывы, даже в землянке был слышен противный визг осколков. Одна из мин с оглушительным грохотом разорвалась в нескольких метрах от входа в землянку. Плащ-накидку, заменяющую дверь, мотануло взрывной волной, несколько осколков залетели в помещение, но никого не задели. В течение нескольких секунд земля ходила ходуном от разрывов, и так же внезапно все оборвалось. Мы сидели оглушенные и не верили тому, что все закончилось благополучно. Вся закуска была засыпана всяческим мусором, залетевшим от разрыва мины у входа, в кружках тоже было полно мусора, насыпавшегося с потолка. Я выплеснул из кружки вино и налил чистого вина себе и Мосейчуку. Молча стукнулись кружками.
    – Чудинов, сходи и посмотри, что осталось от майора, – будничным тоном приказал я солдату, поднялся: – Давай, Толя, выпьем за майора Халимова. Хороший был мужик, царство ему небесное. Остался бы в землянке – сейчас бы подымал вместе с нами кружку.
    Выпили и сели на кровати, стали закусывать. Откинулся полог входа:
    – Товарищ майор, нету майора Халимова и крови не видно. Да и машины его нет, может, уехал?
    Около входа в землянку красовалась достаточно глубокая воронка от 120-миллиметровой мины. Установка взрывателя на мине была «фугасная», поэтому, прежде чем взорваться, мина сильно углубилась в землю и там разорвалась, это и спасло нас: подавляющее количество осколков осталось в земле. Ни около воронки, ни поблизости крови не было видно. Значит, для Рената все закончилось тоже благополучно. Мы с Толиком выпили за здравие офицера, потом еще. Мы, может быть, продолжили бы и дальше, но в землянку вбежал Торбан и возбужденно закричал майору Мосейчуку:
    – Товарищ майор, там к вашему КП подъехал БТР командира полка и на нем полно офицеров.
    – Толя, блин, по-моему, это командир полка с начальником штаба округа, а с ним и мой Гвоздев, – в панике воскликнул я и рванулся из-за стола. Это я хотел рвануться из-за стола, но у меня ничего не получилось. Если сознание работало более-менее четко, то ноги совершенно не подчинялись командам, которые шли из мозга, и попытка вскочить чуть не закончилась опрокидыванием стола. То же самое происходило и с командиром танкового батальона. Мы оба барахтались за столом, пытаясь выйти оттуда, но это у нас плохо получалось.
    – Сержант, гад, убирай стол, а то мы так и не выйдем отсюда, – в отчаянии закричал Мосейчук, пытаясь в очередной раз выбраться из-за стола и заваливаясь на меня.
    Торбан и Чудинов схватили стол и поставили его в угол. На этот раз нам хоть и с трудом, но удалось подняться с кроватей. Первым из землянки, качаясь из стороны в сторону, выбрался Толик, я за ним. Высунувшись из-за кустов, посмотрели в сторону КП танкистов. Действительно, там стоял БТР командира, а на нем полно офицеров. Петров, стоя на броне, что-то объяснял Каспировичу и показывал в сторону моей батареи, рядом с ними стоял Гвоздев и тоже смотрел, как мне показалось, прямо на меня.
    Толя тоскливо вздохнул и обреченно произнес:
    – Боря, мне надо туда идти. Это звиздец. – Повернулся и, сильно кренясь из стороны в сторону, неловко побежал к БТР командира.
    Я почти в панике заметался около землянки, но через несколько секунд взял себя в руки, понимая, что после КП танкового батальона они заедут ко мне. А я двух слов связать не могу. Лучше бы мина в землянку попала.
    – Чудинов, быстро наводи шмон в землянке, со стола все убрать. Чистота и порядок, даю тебе две минуты. Понятно? – Водитель мотнул головой, и его как ветром сдуло. – Торбан, медицина, черт тебя подери: что хочешь делай с комбатом, но через три минуты я трезвый. Вперед!
    Торбан тоже метнулся в землянку и через тридцать секунд выскочил оттуда с полной кружкой в руке:
    – Пейте, товарищ майор, не задумываясь, и сразу же протрезвеете.
    Я поднес кружку к носу и осторожно понюхал, учуял запах спиртного:
    – Что это? – с подозрением спросил у санинструктора.
    – Пейте, товарищ майор. Это вода наполовину с нашатырным спиртом.
    – Торбан, я же сейчас все здесь облюю.
    – Пейте, – почти приказал мне сержант.
    Я зажмурился и, стараясь не дышать, в несколько глотков выпил кружку, и тут же побежал к кустам, где меня вывернуло почти наизнанку. Стало легче, но мне показалось, что я стал еще пьянее. Подскочил к желобу и выглянул из-за него. Командир танкового батальона, приложив руку к головному убору, как стойкий оловянный солдатик, стоял у БТР и выслушивал длинную тираду начальника штаба округа. Толю, несмотря на его старания держаться прямо, качало и штормило, и не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что ему говорил генерал. Гвоздев же продолжал упорно смотреть в мою сторону.
    – Товарищ майор, – позвал меня Торбан, – становитесь сюда и наклоняйтесь, а я сверху буду лить вам на затылок из чайника струю холодной воды. Это тоже здорово помогает от хмеля.
    Я обреченно нагнулся, и струя холодной воды потекла мне на затылок, потом за шиворот по спине, но мне уже было все равно. Поняв, что и это не помогает, я сунул голову целиком в бочку с водой и затаил дыхание. Выдержал я в таком положении секунд сорок, потом выдернул голову из воды и с шумом вздохнул. Ладонями сильно провел по волосам и лицу, сгоняя оставшуюся воду, и увидел, что Торбан принял строевую стойку и приложил руку к головному убору. Кого он приветствовал, это был даже не вопрос. Я медленно повернулся: вдоль бетонного желоба медленно проезжал БТР командира полка. Все, кто был на броне, с интересом разглядывали открывшуюся им картинку из быта противотанковой батареи. Я же видел только одного Гвоздева и смотрел на него, как кролик на удава. К моему счастью, БТР не остановился, а проехал в расположение первого батальона, я лишь успел увидеть недовольный взгляд полковника Петрова, который догадался, откуда появился пьянущий майор Мосейчук. А через пять минут появился расстроенный Толик:
    – Боря, ну и отодрал же меня Каспирович. Наверно, снимут с батальона, – офицер пригорюнился. – Лучше бы мина в землянку попала, сейчас было бы все до лампочки.
    Я приобнял Толика:
    – Толя, у меня точно такая же мысль, про мину, была. Что теперь сделаешь, может, еще пронесет? Давай-ка лучше мы пойдем да еще по стаканчику дербалызнем. Заполируем.
    В землянке действительно был наведен за две минуты порядок, и о происходившей здесь пьянке ничего не напоминало, за исключением стойкого запаха спиртного и закуски.
    – Чудо, а где все со стола? – в удивлении спросил я солдата.
    Водитель нагнулся и с усилием вытащил из-под кровати деревянный ящик, в него-то и смахнул он рукой все со стола. Я налил в кружки вино, присели с Толиком над ящиком, осторожно пальцами вытащили по куску мяса и медленно, с наслаждением выпили вино. Обсуждать происшедшее желания не было, мы просто сидели на корточках у ящика и периодически залезали туда за закуской, потихоньку тянули вино, размышляя каждый о своем.
    В землянку опять ворвался Торбан, которого я оставил наверху с биноклем наблюдать за БТР командира:
    – Товарищ майор, духи накрыли минами БТР командира.
    Нас как ветром выдуло из землянки. КП первого батальона стоял от меня через поле, метрах в восьмистах, и хорошо был виден. Даже без бинокля видно было, как около КП падали мины и метались фигурки людей. Часть из них заскочили на БТР, который сразу же набрал большую скорость и помчался по краю поля в сторону штаба полка. Я вскинул бинокль и стал разглядывать командирскую машину. Судя по поведению людей на ней, во время обстрела никто из них не пострадал.
    После вечернего совещания, оставшись решить с начальником артиллерии ряд назревших вопросов, я оказался свидетелем обсуждения предстоящего наступления. Особенно горячился Будулаев, пытаясь доказать командиру полка, что он ночью, втихую, без артиллерийской подготовки займет территорию МТФ.
    – Товарищ полковник, да ночью там никого нет. – Будулаев поправился: – Ну, есть там пара бункеров, но мы их тихо уничтожим и займем МТФ, духи до утра не схватятся.
    Командир задумчиво потирал подбородок, смотрел в карту и сомневался.
    – Товарищ полковник, мои разведчики чуть ли не каждую ночь ползают туда, да и полковые разведчики это же говорят, – продолжал давить Виталий Васильевич.
    Командир недоверчиво смотрел на Будулаева и продолжал молчать. Дверь открылась, и в помещение вошел генерал – старший Забайкальского спецназа, который стоял вместе с нами на племстанции. Петров с ходу озадачил его вопросом:
    – Геннадий Порфирович, твои каждую ночь лазают за передок духов. Что они докладывают про МТФ: есть там духи или их нет?
    Генерал оперся руками о стол и вперил взгляд в карту оперативного дежурного, секунд пятнадцать молчал, потом неохотно поделился:
    – Да, ползают они туда, даже до берега Аргуна доходят. Говорят, что на берегу духов полно, а на ферме ночью никого нет.
    Петров тяжело вздохнул:
    – Геннадий Порфирович, ты-то сам им веришь?
    Старший спецназовцев коротко хохотнул:
    – Да я сам себе не верю, не то что своим разведчикам.
    – Вот и решили, – Петров повернулся к командиру первого батальона, – ничего менять не будем. Все остается по-прежнему, так что иди в батальон и готовься.
    – Товарищ полковник, а моя батарея? Все получили задачу, а я нет. Мне что, опять кого-то охранять? – Это я не выдержал, влез в обсуждение и теперь с обидой смотрел на командира полка.
    – А тебе что, не довели задачу? – Петров в недоумении повернулся к начальнику штаба, но тот что-то увлеченно обсуждал с начальником разведки полка. Командир посмотрел на него и повернулся ко мне:
    – Копытов, ты на время боя мой резерв. Поверь мне, без дела не останешься, это я тебе гарантирую.

    0
  • Ник ч ДМБ-90 (1)
    31 марта 2013  

    Копытова понимаю. ведь сам служил в противотанковой батарее, командиром орудия д 58.

    Ночь перед наступлением я провел в тревожном ожидании. Командир полка со своим штабом расположился на КП танкового батальона, и там все находилось в постоянном движении. Подъезжали и отъезжали машины, слышались голоса и команды. Мотострелковые подразделения под покровом ночи, с проводниками от спецназовцев, двинулись вперед, и пока все было тихо. Это тревожило. Не добавляла энтузиазма и погода. С неба сыпал мелкий и нудный дождик, было промозгло и холодно, где-то около нуля градусов. Я поежился, представляя, каково быть раненым в такую погоду и умирать где-то в поле. Постепенно стало светать, и наконец-то послышались первые одиночные выстрелы, которые быстро переросли в непрерывную стрекотню нескольких сотен автоматов. Пролетели первые снаряды артиллерии и разорвались где-то за МТФ. Через час стало известно, что первый батальон сумел без боя захватить всю территорию МТФ: в одном бункере, когда туда незаметно подобрались пехотинцы, было уничтожено около десяти боевиков, а из второго бункера, что-то заподозрив, выскочили четверо боевиков и, отстреливаясь, сумели уйти в зеленку. Чеченцы, услышав звуки стрельбы, быстро заняли оборону по валу, который проходил вдоль восточного края МТФ, но под стремительным натиском подразделений отступили на обрывистый берег и не дали батальону продвинуться дальше. Третий батальон вышел в темноте на берег Аргуна, но закрепиться не сумел и откатился назад на триста метров, где и остановился. Меня пока не трогали, это, с одной стороны, успокаивало: значит, все идет нормально. С другой стороны, задевало мое самолюбие: опять полк воюет, а моя батарея снова в тылу. В таком взвинченном состоянии я провел несколько часов. Звуки боя то затихали, то вновь возрастали. В довершение всего дождь усилился, и над полем боя стал сгущаться туман.
    Из землянки выскочил Алушаев и отчаянно замахал мне рукой:
    – Товарищ майор, по радиостанции передали – срочно прибыть к командиру полка.
    Сердце у меня дрогнуло: «Начинается…»
    В палатке командира танкового батальона кипела работа. Командир полка сидел над картой и что-то показывал там карандашом начальнику штаба и начальнику артиллерии. Увидев меня, он подозвал рукой к себе.
    – Копытов, подошел твой черед. Смотри, – карандаш командира прочертил несколько штрихов на карте, – вот здесь располагается передний край третьего батальона. Вот здесь правый фланг батальона. Будулаев взял МТФ, но четкого левого фланга у него нет. И вообще, пока трудно сказать, что происходит у него там. Связь очень неустойчивая и часто прерывается. Между третьим и первым батальонами образовалась брешь: примерно триста-четыреста метров. Ты ее и закроешь, пока туда не влезли боевики. Какая там обстановка и есть ли там боевики – неизвестно.
    Командир бросил карандаш на карту и выжидающе посмотрел на меня:
    – Сколько ты сможешь выставить людей?
    Я мгновенно подсчитал всех, кого я могу взять без ущерба для боевой готовности взводов и батареи: я, замполит с техником, старшина, два водителя «Уралов», Торбан, Чудинов, Алушаев. Ну и все.
    – Девять человек со мной, товарищ полковник.
    – Как девять? – в изумлении протянул командир. – Копытов, у тебя ведь в батарее 65 человек. Так почему девять?
    – Товарищ полковник, шестьдесят пять человек было бы, если бы у меня в батарее был взвод визирования, а мы его оставили в Екатеринбурге. И сейчас у меня в батарее с офицерами и прапорщиками 35 человек. Вот и получается, что я могу без ущерба из батареи забрать только девять человек.
    Командир в удивлении посмотрел на начальника артиллерии, но тот кивком подтвердил мои слова.
    – Да… – протянул Петров. – Ну хорошо, я тебе дам еще два танка для поддержки. Но сейчас их у меня нет. Иди готовься к атаке и жди моей команды.
    Я вылетел из палатки и помчался к себе, сразу же все закрутилось. Через двадцать минут суматоха в батарее закончилась, все уходящие в бой сидели на броне моего БРДМ и ждали команды командира полка и танков. Я же прильнул к наушникам радиостанции, настроенной на частоту командира, быстро разобрался в обстановке и в сути переговоров: в районе боя сгустился туман, и командир полка послал в брешь между батальонами на разведку танк: сейчас он и переговаривался с командиром танка.
    – Альфа 01, продвигаюсь в указанном районе. Туман. Ничего не вижу дальше пятнадцати метров. Никого нет – ни наших, ни боевиков.
    – Альфа 01, меня обстреляли! Нападающих более десятка, сделали два выстрела по танку из гранатомета и скрылись обратно в туман. Я открыл в ответ огонь, но не знаю, попал ли я. Что мне делать дальше?
    – Я Альфа 01, отходите обратно.
    – Вас понял. Черт побери! Меня опять обстреляли уже с другого направления, но не попали. Отхожу.
    На этом связь между командиром и танком прекратилась. Прошло уже полчаса, но танков не было и не было мне команды – «вперед». Мы все вымокли от непрекращающегося нудного дождя, но терпеливо ждали. Прошло еще десять минут – так можно сидеть до конца дня. Я решительно поднялся и скомандовал:
    – Всем обедать, переодеться в сухое и взять с собой ОЗК. Быть в готовности к сигналу.
    Все оживились, быстренько спрыгнули с брони и разбежались по землянкам. Я еще немного послушал переговоры в эфире, с сожалением выключил радиостанцию и тоже направился в землянку.
    Стол уже был накрыт, офицеры и прапорщики, переодетые в сухое, терпеливо ожидали меня. Хотя я и сидел внутри машины, но тоже вымок. Быстро переоделся и сел за стол. Алексей Иванович нагнулся и в торжественной тишине водрузил бутылку ликера «Амаретто», которую он достал из-под кровати:
    – Борис Геннадьевич, эту бутылку мы купили еще в Екатеринбурге, узнав, что это ваш любимый ликер, и сохранили ее. Сегодня пойдем в бой, и как он сложится для нас, неизвестно. Так давайте выпьем ее.
    Я был растроган. Через минуту, смакуя вкус ликера, ощущая аромат и вкус черемухи, я закрыл глаза и как будто очутился дома, где мы частенько в кругу семьи попивали этот напиток. Но действительность безжалостно вторглась в мои грезы: недалеко раздался разрыв снаряда, и за шиворот посыпалась земля. Мы быстро закончили обедать, и я ушел к командиру за указаниями.
    – Копытов, – заговорил Петров, как только я зашел на КП, – танков нет, так что, наверно, пойдешь ночью, а пока готовься.
    Такое решение меня совсем не устраивало. Дневной бой сложен, а ночной тем более. Так что лучше драться днем.
    – Товарищ полковник, разрешите мне пойти без танков? Я справлюсь. Вместо танков я использую два БРДМ. Если что, четырьмя пулеметами я смету всех, кто встанет на моем пути. Товарищ полковник, я справлюсь. Поверьте мне…
    Петров молча смотрел на меня, и я понимал, что в его голове сейчас идет напряженная работа, где взвешиваются все шансы. И если командир примет решение не посылать меня, спорить и доказывать ему что-либо будет бесполезно.
    – Хорошо, Копытов, – командир полка тяжело вздохнул, – действуй, но, ради бога, только осторожно.
    Через двадцать минут все опять сидели на броне, только рядом с моей машиной стоял еще БРДМ Коровина, и на нем сидели несколько солдат второго взвода. Я высунулся из люка и еще раз огляделся вокруг. Дождь перестал, и как будто даже потеплело. Туман тоже рассеялся, и теперь вперед было видно километра на полтора. А там гремел не переставая бой: над нами с шорохом пролетали снаряды, самих разрывов видно не было, но горизонт застилал дым от разрывов снарядов и мин. Резко и мощно бухали выстрелы танковых пушек. В нескольких местах к небу поднимался дым от горевших зданий, а воздух над полем боя беспорядочно пронизывали трассы очередей, которые шли как в сторону боевиков, так и оттуда. Непрерывно строчили пулеметы и автоматы.
    Около машины толпились солдаты батареи, которые оставались на старых позициях и с завистью смотрели на нас. Многое бы они отдали, чтобы сидеть на броне среди нас. Но пора было двигаться, я махнул им рукой и скомандовал:
    – Вперед!
    БРДМ взревел и тяжело двинулся по грязи, набирая скорость, иной раз корму его заносило, но ненадолго. Чудинов хорошо держал дорогу. Вслед за нами так же тяжело вывернул БРДМ Коровина. Он сразу же вошел в колею моей машины и бодро помчался за нами. Хотя мы и знали, что дорога к боевикам от нас до арыка не была заминирована – все равно напряженно вглядывались в землю, стараясь разглядеть следы от постановки мин или подозрительные бугорки. Но все обошлось благополучно.
    Звуки стрельбы по мере приближения к арыку усиливались, и через десять минут мы остановились за бетонным желобом; он не только отделял нас от боевиков, но и скрывал от них. По моему приказу двигатели заглушили, и звуки боя стали оглушительными. Я соскочил с машины и через щель в арыке стал осматривать местность. На том участке, который мы должны взять под свой контроль, никого не было видно, но непрестанно оттуда строчил то ли пулемет, то ли автомат, с нашего места разобрать было невозможно. Слева в трехстах метрах возвышался небольшой бугор, оттуда тоже доносился звук непрестанно работающего пулемета. За бугром суетились солдаты, скорее всего восьмой роты – ставили палатку. Тут же приткнулась пара машин и БМП. Еще чуть дальше и ближе к боевикам из арыка торчала корма завалившегося туда танка, вокруг которого суетились трое танкистов. Время от времени они залегали и отстреливались от наиболее ретивых боевиков, которые в одиночку или небольшими группами пытались прорваться к танку. Справа в двухстах метрах виднелись здания МТФ, и оттуда тоже доносились звуки ожесточенного боя, но никого не было видно. Впереди, за полем, в трехстах метрах вдоль берега реки, тянулась зеленка, где виднелись перебегающие с места на место боевики. Там же рвались наши снаряды и мины, а воздух над нами рвали пролетающие в разных направлениях пулеметные и автоматные очереди. Рвались снаряды, мины и в нашем расположении, но гораздо реже: чувствовалась нехватка боеприпасов у противника. Что ж, задача была ясна: нужно было разбираться, кто стреляет и куда на нашем направлении.
    – Алексей Иванович, – позвал я к себе замполита, одновременно проверяя на поясе нож, – я сейчас пойду туда и разберусь со стрелком. Если что, принимаешь командование на себя и занимаешь оборону на этом участке, – я рукой показал на местности, где мы должны развернуться, и, чтобы не слушать возражений Кирьянова, перескочил бетонный арык и, пригнувшись, помчался к тому месту, откуда велся огонь. Оказавшись на поле, я понял, что высокую скорость развить не сумею: к сапогам сразу же прилипли большие комья грязи, и я еле переставлял ноги. Воздух как будто сгустился, но я упорно продвигался вперед. Когда до ямы, где засел стреляющий, осталось пять метров, я присел и перевел дух, машинально подергал нож на поясе, проверяя, хорошо ли он выходит из ножен, и метнулся вперед. Уже скатившись в яму, увидел, что это был свой. Солдат прильнул к автомату и стрелял по мелькающим впереди фигуркам боевиков. В яме вокруг него все было завалено гильзами, тут же валялся и гранатомет, из которого он уже сделал несколько выстрелов. Под ногами у него валялся тощий вещевой мешок, а на бруствере лежали несколько гранат.
    – Солдат, – я положил ему руку на плечо.
    Боец вскинулся и резко повернулся ко мне. Испуг, было появившийся в его глазах, быстро сменился радостью:
    – Товарищ майор, а вы что тут делаете?
    Я похлопал ободряюще его по плечу и задал ему встречный вопрос:
    – Ты-то сам что тут делаешь?
    – Из восьмой роты я. Как только мы закрепились на этом рубеже, командир роты поставил меня сюда с задачей оборонять этот участок. Поставил он меня еще утром, и больше никто сюда не приходил. Правда, патронов море мне сюда притащили, а так никого. Вот и бьюсь с духами, – солдат пнул ногой пустой цинк из-под патронов, – патронов, правда, мало осталось. А вы как здесь оказались?
    – Все, солдат, считай, что задачу свою ты выполнил. Противотанковая батарея здесь оборону сейчас будет занимать. Так что дуй в свою роту и командиру от меня привет передавай.
    На грязном лице пехотинца засияла счастливая улыбка; быстро, но без излишней суетливости собрал небогатое имущество и оружие.
    – Счастливо оставаться, товарищ майор, – он махнул рукой и рванул по полю к бугру.
    Наблюдая, как солдат, пригнувшись, чешет через поле, я решил про себя: как закончится бой, разыщу солдата и буду ходатайствовать о представлении его к медали «За отвагу». Я тоже вылез из ямы и замахал рукой, подзывая к себе офицеров. Пока они шли ко мне по пахоте, я повернулся и стал разглядывать передний край боевиков, который проходил в двухстах пятидесяти метрах от меня. По зеленке продолжали мелькать фигурки духов, иной раз они внезапно пропадали, видать, спрыгивали в нарытые окопы. Иной раз так же внезапно выскакивали из них на поверхность и мчались куда-то по своим духовским делам. Гораздо меньше суеты было в районе моста, главной цели всего наступления, и здесь было наиболее сильное противодействие со стороны боевиков. Стреляли, в принципе, по всему берегу, но здесь стрельба велась наиболее ожесточенно. Если с левым флангом было все понятно, то справа я никак не мог увидеть, до какого рубежа дошли подразделения первого батальона. На поле, за МТФ, дымилась сгоревшая наша БМП: подбили ее часа два тому назад, но ни тел погибших вокруг и никого поблизости не было видно. Но стрельба на территории фермы шла ожесточенная. Лишь около будки, которая стояла в ста пятидесяти метрах от боевиков, копошились несколько человек. Но кто они были, духи или наши – непонятно. Вокруг меня все чаще посвистывали пули, несколько очередей вспороли землю под ногами, но я продолжал стоять во весь рост. Конечно, можно было лечь на землю, но утром я видел офицера и солдата третьего батальона после атаки. Они были невообразимо грязные и мокрые, после того как под огнем противника им пришлось несколько раз залегать и передвигаться ползком. Нет, пусть меня ранят или убьют, но я буду сухим и чистым. Обогреться на этом поле в ближайшие сутки негде. Хоть дождь и прекратился, стало значительно теплей, но ночь будет влажной и промозглой.
    Подошли офицеры.
    – Коровин, ты со своими солдатами становишься на левом фланге, в семидесяти метрах от восьмой роты, и отвечаешь за оборону вон до того куста. Я же с остальными от того куста до крайних строений МТФ. Командный пункт будет здесь. Алексей Иванович, расставляй людей. Двоих разверни в сторону МТФ. До сих пор я не могу понять – кто там: то ли наши, то ли духи. Я же пошел в восьмую роту устанавливать с ними взаимодействие.
    Офицеры, получив указания, замахали руками, подзывая к себе технику и солдат, я же направился к соседям. Идти было трудно, ноги скользили и разъезжались по грязи, к каждому сапогу прилипло килограммов по восемь грязи, и через каждые десять шагов приходилось ее стряхивать. В довершение всего несколько боевиков сосредоточили огонь по мне, решив завалить. Пули пели, визжали, чмокали, вонзаясь в землю и подымая фонтанчики грязи под моими ногами. Несколько раз меня сильно дергало за одежду, но я проходил метр за метром и все еще оставался целым и невредимым. От бугра мне махали и что-то кричали несколько человек, но я упрямо шел, решив про себя: или дойду, или меня убьют, но в грязь я не лягу.
    От танка в арыке, до которого было около двухсот метров, послышалась ожесточенная стрельба. До двадцати боевиков поднялись во весь рост и, строча из автоматов от живота, кинулись в атаку. Даже здесь были слышны их исступленные вопли – «Аллах акбар». Один из троих танкистов встал во весь рост, а остальные двое с колена поливали бегущих к ним боевиков. Но огонь трех автоматов не мог сдержать духов, которые упрямо приближались к танку.
    Я остановился на несколько секунд, глядел на танкистов и прикидывал – успею я по грязи добежать до танкистов и помочь им в рукопашной схватке или не успею. Внезапно огонь со стороны танкистов ослабел. Теперь по боевикам бил лишь один автомат, двое других танкистов лихорадочно шарились вокруг танка, пытаясь найти среди пустых цинков патроны. Чеченцы, ободренные заминкой, прибавили ходу и теперь находились в ста метрах от них.
    «Не успею», – с горечью констатировал я, но все равно рванулся в сторону танкистов. Успел пробежать лишь метров двадцать, как из-за бугра вырвался танковый тягач и, выкидывая высоко вверх комья грязи из-под гусениц, ринулся к арыку. На его броне, пригнувшись и в напряженных позах, сидели человек десять технарей из танкового батальона, среди которых возвышалась фигура зампотеха батальона. Он криками и взмахами руки подбадривал сидевших на броне и механика-водителя БРЭМа. Смолк и третий автомат, но боевики, увидев подмогу танкистам, засуетились и стали отходить обратно к зеленке. Один из солдат на тягаче схватился за пулемет НСВТ, закрепленный на броне, и нажал на курок. Длинная очередь трассирующих пуль прошла над головами отходящих боевиков, которые отступали, но продолжали огрызаться огнем. Вторая очередь ударила прямо перед тягачом, потому что он клюнул носом в яму, а пулеметчик не успел поднять ствол пулемета, но и третья очередь ушла в небо, так как в этот момент тягач выскочил из ямы. Через минуту бронированная машина подскочила к арыку и, веером раскидывая грязь, развернулась около танка. Технари горохом посыпались с брони и без суеты, но споро начали снимать троса и сцеплять машины.
    Увидев, что здесь все обошлось без меня, я снова направился к бугру, до которого оставалось метров сто двадцать.
    Теперь я разглядел, что от бугра мне кричал и махал руками зам по вооружению полка Булатов. Услышал и что он мне кричал:
    – Ложись! Копытов, ложись, я тебе приказываю!
    Да и я сам почувствовал, что количество пуль, летевших в меня, значительно увеличилось. Но упрямо продолжал идти вперед, выдирая ноги из грязи. А через три минуты я стоял, радостный и вспотевший, но невредимый перед подполковником Булатовым. Тот махал перед моим лицом кулаками:
    – Копытов, тебе морду надо набить. Ты чего вытворяешь? Перед кем выпендриваешься?
    Но я не обижался на него:
    – Товарищ подполковник, ведь я живой дошел. Так за что морду мне бить?
    Булатов безнадежно махнул рукой. Уже спокойным тоном рассказал, что полк понес ощутимые потери, особенно среди офицерского состава. Оказывается, тяжело ранен начальник разведки полка Олег Холмов. Пока его вытаскивали из-под огня, были ранены и убиты еще пять человек. Подбита и сгорела одна БМП, прикрываясь которой и вытащили Холмова. В машине погиб сержант Молдаванов; но сержант стрелял, не подпуская боевиков. Так он дал возможность разведчикам вытащить Холмова.
    – Копытов, тебя убьют, кто тогда будет командовать твоей батареей? Ведь никто кроме тебя не соображает в вашей противотанковой артиллерии. Да чего тебе говорить, все равно бесполезно. Вечно тебе покрасоваться надо. Сейчас чего пришел сюда?
    – Взаимодействие нужно установить с соседями, товарищ подполковник. А где Соболев? – Это я уже повернулся к командиру взвода восьмой роты старшему лейтенанту Смолину, который стоял рядом с замом по вооружению и улыбался.
    Тот сразу погрустнел, тяжело вздохнул:
    – Ранили Соболева, теперь я командир роты.
    – Как? Когда?
    – Под мину попал, ранен в ногу. Час назад отправили его в госпиталь. Так что со мной устанавливай взаимодействие.
    В течение пяти минут мы обсудили все вопросы, какие могут возникнуть. За это время Булатов ушел по своим делам, пообещав передать командиру полка, что противотанковая батарея заняла новые позиции, после чего я ушел к себе. Сначала зашел к Коровину, который обстоятельно устраивался на новой позиции, проинструктировал его и вдоль берега арыка двинулся на свой новый КП. Здесь тоже было все в порядке. Алексей Иванович расположил солдат на участке обороны. Чудинов загнал БРДМ за небольшой бугор и теперь лежал рядом с ним и стрелял короткими очередями из пулемета по мелькавшим в зеленке духам. Изредка взрыкивал КПВТ Алушаева. После его очереди на позициях боевиков вскидывались комья земли или же падали небольшие деревья, срезанные разрывными крупнокалиберными пулями. Остальные с интересом наблюдали, но сами не стреляли, понимая, что на таком расстоянии наши АКСУ не эффективны.
    Бой продолжал греметь по всему переднему краю. Но по нам стреляли уже меньше, хотя часто над нами пролетали в опасной близости пулеметные и автоматные очереди. Особенно досаждал нам один пулемет, бил он откуда-то справа. После пяти минут наблюдения, в течение которых несколько раз пришлось всем нам плотно прижаться к земле, так хорошо нас окучивал пулемет, я определил примерное место, откуда по нам стреляли. Это было то маленькое строение, около которого я с самого начала заметил мельтешение фигур и откуда доносились звуки пулеметной стрельбы. Я отодвинул от пулемета Чудинова и прижался к прикладу. В прорези прицела появилась будка, еще мгновение – мушка встала посередине целика и совместилась с неясными фигурами.
    Очередь. Еще очередь, и около десяти трассирующих разрывных пуль ушло к будке. Ни одна из фигурок не упала, но они засуетились вокруг будки и залегли. Я дал еще пару очередей без всякой надежды кого-то поразить. Так, для контроля. Но только встал из-за пулемета, как от будки в нашу сторону потянулись пулеметные трассы, которые заставили нас уткнуться мордами в землю. Вокруг нас заплясали фонтанчики грязи, пара пуль ударила в коробку с лентами и отбросила ее на несколько метров от нас.
    Кирьянов в восторге выругался:
    – Ну ничего себе душара лупит! Ну и окучивает! Борис Геннадьевич, а на ферме кто сейчас: боевики или наши?
    – Вот сейчас я и пойду туда, Алексей Иванович. – Я подозвал к себе Чудинова и Самарченко, одного из водителей «Урала». – Замполит, остаешься здесь за главного, а я с ними пойду на МТФ и попробую установить взаимодействие с правым флангом. Если услышишь стрельбу в нашей стороне, двигай на подмогу.
    Мы двинулись вдоль берега арыка к постройкам, которые виднелись из-за деревьев в двухстах метрах от наших позиций. Так как берег и кусты скрывали нас от боевиков, то мы спокойно дошли до поворота арыка. Миновали поворот, который скрыл нас от моих подчиненных, и остались одни. Прошли еще сто пятьдесят метров, пересекли зеленку, перепрыгнули через брошенные окопы боевиков и увидели МТФ. Затаились в кустах, несколько минут разглядывая окраину. Никого не было видно, но стрельба шла где-то сразу за зданиями. Понаблюдав еще минуты три, я махнул рукой на строения и первым выскочил из кустарника; пригнувшись, помчался вперед. За мной выскочили Чудинов и Самарченко. И тут же мы попали под сильный перекрестный огонь. Заметили нас, наверно, давно и поджидали, поэтому, когда мы выскочили на открытое пространство, по нам открыли огонь, но все-таки слишком рано. Били сразу с нескольких направлений, и воздух как будто загустел от пуль, которые жужжали со всех сторон. Даже не задумываясь, я нажал на курок и от живота, веером, пустил очередь в полмагазина в сторону строений, откуда велся огонь. Потом, быстро передвигаясь и виляя из стороны в сторону, уже короткими очередями стал бить по появившимся человеческим фигуркам среди зданий и заборов. Наконец-то заговорили автоматы моих солдат. Перезаряжая закончившийся магазин, но не останавливаясь, я мельком взглянул на них. Чудинов и Самарченко вели огонь в разные стороны, там тоже мелькали неизвестные. Правда, двигались они гораздо медленней, чем я.
    – Отходим! – проорал я команду и стал смещаться в сторону кустов.
    Пули визжали вокруг меня, вспарывали землю под ногами, щелкали по стволам деревьев, но еще никого из нас не задели. Как только замолчали автоматы моих солдат, выстрелив последние патроны из магазина, открыл огонь я. Бойцы рванулись в сторону кустов, на ходу меняя магазины. Через несколько секунд достигли кустарника и упали. Изготовившись к стрельбе, заорали:
    – Отходите, товарищ майор! Мы прикроем.
    Патроны у меня в магазине еще не закончились, поэтому я пятился к кустам медленно, пытаясь подцепить на мушку мелькавшие фигуры, а когда это удавалось, давал очередь. Но мазал, и это меня здорово злило. За спиной застрочили автоматы, и я, плюнув на противника, рванул в кусты и упал на землю рядом с Чудиновым. Лежа на спине, я перезарядил автомат, а когда перевернулся обратно, стрелять было не в кого. На окраине МТФ никого не было видно, и стрельба с той стороны так же внезапно прекратилась, как и началась. Чудинов и Самарченко тоже с удивлением смотрели на окраину.
    – Черт побери, Чудо! Если бы мы тут по полю не скакали, как бешеные мустанги, то я бы подумал, что все это нам приснилось. Ладно, отходим.
    Через несколько минут мы благополучно добрались до своих.
    – Алексей Иванович, ты что, не слышал, как нас зажали?
    Замполит удивленно посмотрел на нас:
    – Товарищ майор, да тут кругом стрельба идет, так что неудивительно, что мы ничего не услышали.
    Выставив в направлении МТФ троих человек, я задумался: через несколько часов наступит темнота, и до этого надо бы накормить людей и организовать службу ночью так, чтобы это было не особенно трудно. Неизвестно, что нам следующий день принесет.
    – Старшина, – ко мне подбежал Пономарев, – старшина, берешь Самарченко и дуете пешком в лагерь. Тут минут двадцать ходьбы. Что хочешь делай, меня не интересует, как ты это будешь проворачивать, но ужин ты должен сюда привезти капитальный. И водки, бутылок восемь. Да, привезешь еще ящики из-под боеприпасов – штук двадцать, спальные мешки для солдат и офицеров. Чтобы мы ночью по переменке могли хоть немного поспать в тепле. Задача ясна?
    Хотя старшина и старался скрыть радость от того, что он сейчас уйдет отсюда, но получалось это у него плохо. А мне было наплевать, толку от него все равно мало, может, хоть пожрать вкусного привезет.
    – Смотри, старшина, чтобы ужин был на уровне, а то оставлю тебя с собой на ночь.
    Расчет мой оказался верен: через два часа из-за бетонного арыка показался «Урал», и Пономарев стал хлопотливо разгружать имущество. Сначала он достал три стула и предложил нам сесть. Я, замполит, техник уселись и, несмотря на продолжавшуюся ожесточенную стрельбу со стороны духов, стали с интересом наблюдать за маневрами прапорщика, а тот развил кипучую деятельность. Как по мановению волшебной палочки из кузова появился раскладной стол, который как будто сам по себе расставился перед нами и на котором с изумительной быстротой появилась водка, килограмма два уже нарезанной колбасы, сыр, кастрюля жареной картошки, десятка два вареных яиц, трехлитровая жестяная банка консервированной капусты и много другой вкуснятины. Я пододвинул к себе капусту и запустил туда ложку. На вид она была водянистой и не особо аппетитной, но давно я не едал такой вкусной капусты. Прожевав вторую порцию, с суровостью в голосе спросил:
    – Старшина, я надеюсь, что солдатам ты привез такую же вкусную пищу? А то ночь здесь длинная и опасная.
    Все одобрительно засмеялись, и Пономарев еще больше засуетился, понимая, что не найдет сочувствия среди присутствующих, если мне не понравится пища для солдат.
    Что ж, еда для солдат тоже оказалась на уровне. Я подозвал к себе пулеметчика:
    – Алушаев, возьми две бутылки водки. Одну употребите сейчас, а вторую часов в одиннадцать для согрева. Ты старший, с тебя и спрошу, если обе сразу засандалите.
    Сержант поблагодарил меня и убежал с бутылками к радостно засуетившимся солдатам.
    Старшина разделил пищу солдат на две части, выгрузил ящики, спальные мешки и подошел ко мне:
    – Товарищ майор, разрешите мне к Коровину выехать и выдать пищу.
    Я взял со стола две бутылки водки и передал старшине:
    – Отдай это Коровину, пусть с солдатами погреется. Езжай.
    Замполит с техником на противоположном конце стола в это время расставили алюминиевые тарелки и разложили в них пищу, разлили водку и с кружками в руках вместе со мной наблюдали, как старшина вскочил в кабину автомобиля. Машина тяжело тронулась и, проскальзывая колесами по грязи, двинулась в сторону восьмой роты. Я мельком глянул на своих товарищей и с сожалением произнес:
    – Черт, не сказал старшине, чтобы он у Коровина не мордой к боевикам стоял, а кузовом.
    Я как будто сглазил: только закончил фразу, как со стороны боевиков прилетела первая пулеметная очередь и впилась в кузов «Урала», отщепляя от его деревянных частей большие щепки. Вторая очередь уже из трассирующих пуль вонзилась в тент и ушла внутрь кузова.
    Даже не задумываясь, а действуя чисто инстинктивно, я сильно оттолкнулся от стола и стал валиться со стулом назад, сжимая кружку с водкой в руке и стараясь ее не пролить. Успел увидеть, падая, что замполит и техник также валятся на землю, стараясь удержать кружки на весу.
    «Следующая очередь наша», – успел подумать я и увидел, как жестяная банка с капустой внезапно сначала подскочила вверх, но от попадания второй пули резко изменила траекторию полета и улетела в грязь. На столе творилось что-то невообразимое: алюминиевые тарелки скакали под ударами пуль и стремительно улетали в грязь. Банки с рыбными консервами, разбрызгивая на нас соус, слетали со стола. Лишь несколько бутылок водки, как символ стойкости русского народа, и глубокая тарелка с колбасой нерушимо стояли на своем месте под этим вихрем.
    Когда огненная метель закончила бушевать на нашем столе, я встал с земли, поставил упавший стул, сел. Так же невозмутимо поднялись с земли замполит с техником и первым делом заглянули к себе в кружки, потом спокойно уселись на свои места. Молча выпили водку. Я отряхнул с одежды остатки рыбных консервов, тяжело встал и вытащил из грязи банку с капустой. По закону подлости она, конечно, упала открытой частью на землю. Но это не смутило меня, я вытряхнул на землю из банки грязь и верхний слой капусты и опять водрузил ее на стол. Из пулевых отверстий внизу банки на стол сразу же стал вытекать капустный сок, образовав вокруг нее небольшую мутную лужицу. Алексей Иванович с Игорем неторопливыми движениями навели порядок на столе и сидели с очередной порцией водки в кружках, ожидая, пока я разложу остальную закуску на тарелках.
    Несмотря на то что наш стол стоял на открытом пространстве, в двухстах пятидесяти метрах от позиций боевиков, мы не прятались и были отличной мишенью для пулеметчика, но больше он по нам не стрелял.
    Я потянулся через стол к боевым друзьям, чокнулся с ними:
    – Ну, будем. Раз сразу не попали, значит, уже не попадут.
    Закусывая, я обернулся в сторону позиций Коровина и с досадой произнес:
    – Так я и знал, что старшина мордой станет к переднему краю боевиков.
    Автомобиль стоял на открытом месте, и около кабины толпилось несколько солдат. В бинокль хорошо было видно, как старшина открыл дверцу и выдавал прямо из кабины пищу. Немного в стороне на табуретке сидел Коровин, и перед ним, тоже на табуретке, стояли тарелки с едой и бутылка водки.
    – Может, пронесет? – промелькнула у меня надежда, и я повернулся к столу.
    Мы еще выпили, но через пять минут Игорь с тревогой обратился ко мне:
    – Борис Геннадьевич, что-то старшина нехорошо летит к нам.
    Я опять повернулся в ту сторону. Действительно, по полю, виляя из стороны в сторону, высоко выкидывая из-под колес грязь, мчался в нашу сторону «Урал». Было что-то странное в этой картине, и когда машина приблизилась, то стало видно, что лобовые стекла отсутствовали напрочь, а из кабины выглядывали обалдевшие лица старшины и Самарченко. Машина остановилась, а еще через пару минут мы смеялись, выслушав сумбурные объяснения Пономарева.
    – Товарищ майор, подъехал к позиции Коровина, выдал им пищу. Самарченко ушел перекусить вместе с солдатами, а я решил остаться в кабине и заодно понаблюдать за передним краем боевиков. Только приладился кушать, а тут подходит солдат из восьмой роты и спрашивает, нет ли у меня лишней буханки хлеба? А хлеб у меня был, лежал на полу кабины. Я наклонился вниз, и тут все застучало и посыпалось стекло на меня сверху. Боевик из пулемета ударил, и если бы я не нагнулся за хлебом, звиздец бы мне пришел. Солдату я хлеб выкинул, Самарченко скаканул в кабину, и сюда, – старшина с водителем стояли и ошалело смотрели то на меня, то на замполита с техником.
    Отсмеявшись, я налил в кружку водки.
    – Старшина, иди теперь в кузов посмотри. Когда ты уезжал от нас, тебе в зад машины две хорошие очереди пулеметчик врезал. Так что он за тобой целенаправленно охотился. Поздравляю, у тебя сегодня второй день рождения. Давай, старшина, пей и иди туши машину.
    Самарченко уже бежал к автомобилю, из кузова которого тянулся все усиливавшийся дым. Пономарев торопливо опрокинул кружку с водкой в рот и, не закусывая, ринулся туда же. Бой продолжался, не снижая интенсивности, пока, лязгая гусеницами, к нам не подъехал танк, развернулся за арыком, поерзал на месте и самоокопался. Повел стволом и пару раз выстрелил по зеленке. Стрельба на моем участке пошла на убыль, и нам уже реже приходилось наг*****ся, когда над нами пролетали очереди. В это же время подошли два огнеметчика, доложили, что их прислал командир полка в помощь к нам, и спросили, где занять позицию. С собой они принесли восемь «Шмелей». Указал им место тоже за арыком, недалеко от танка. Оказывается, и танк приехал ко мне по приказу командира полка: это прокричал мне из-за арыка командир танка. Так что обо мне помнили, а это было приятно. За всем этим я забыл про автомобиль, старшину и сначала не понял, о чем мне докладывает Самарченко:
    – Товарищ майор, матрасы затушили, их там у нас штук пять лежало. Трассерами их зажгло. Кузов посекло, но это ерунда.
    Я несколько секунд непонимающе смотрел на него, а потом вспомнил и засмеялся. Техник налил в кружку водки и протянул ее водителю. Солдат залпом выпил, вытер грязным рукавом рот и, не стесняясь, потянулся к тарелке с колбасой. Выбрал самый большой кусок и такой же большой кусок хлеба и с удовольствием отправил закуску в рот. Замполит с техником поощрительно засмеялись:
    – Ну, Самарченко, губа у тебя не дура. А теперь сбегай и посмотри, чего старшина там делает? Что-то долго его не видно. Не грохнуло ли его там случайно?
    Через пять минут старшина стоял перед столом и пытался что-то объяснить, но я жестом остановил его и подал полную кружку водки. Давно решил про себя, что со старшиной выпивать не буду и, вообще, запретил ему употреблять спиртные напитки, так как он неадекватно себя ведет в пьяном состоянии, но сейчас решил отступить от этого правила.
    – Давай, старшина, выпьем, – я и замполит с техником чокнулись с Пономаревым, который в растерянности переводил взгляд с кружки на меня и обратно, не решаясь поднести ее ко рту, – сегодня тебе можно. Не каждый день бывает у людей второй день рождения. Если б не твой ангел-хранитель, лежал бы ты сейчас в кабине с пробитой башкой, или бы Самарченко вез тебя в кузове, мертвого, в санчасть. – Хотел продолжить, но остановился, увидев, как в ужасе расширились глаза старшины, понявшего, чего он только что избежал.
    Старшина отчаянно, одним залпом, выпил кружку. Подождав, когда он продышится и закусит, я начал ставить ему задачи:
    – Значит, так, Пономарев. Едешь сейчас в ремроту, ставишь там новые стекла и домой. Остаетесь с Мишкиным на старых позициях старшими, а утром привозишь такой же вкусный завтрак. Тем, кто после ночи останется в живых. – Я пошутил, и зря. Старшина, еще не отошедший от своих приключений, обалдевшими глазами посмотрел на меня. Потащил Самарченко к машине и быстро уехал.
    Еще немного посидели за столом. Бой постепенно затих, хотя с нашей стороны и со стороны боевиков стрельба продолжалась, но интенсивность ее значительно снизилась. На нашем участке расположилось несколько танков, и как только где-то показывался боевик, по нему следовал выстрел из танковой пушки. Пару раз выскакивали на открытое пространство духовские гранатометчики, приседали на колено и пытались из гранатометов достать танки, но или целились неправильно, или же боялись хотя бы лишнюю секунду остаться один на один с грозной боевой машиной, поспешно нажимали на курок и исчезали, пытаясь опередить выстрел танкистов. Одному такому отчаянному духу снаряд попал прямо под ноги: тело от взрыва взлетело вверх на несколько метров и повисло на ветвях дерева, но через несколько минут упало вниз, и его быстро утащили в кусты. Остальные чеченцы больше не осмеливались открыто перемещаться по своему переднему краю, как это было до появления танкистов. Приходил ко мне командир танка, который стоял за арыком, потом подошел один из огнеметчиков, им я поставил задачи и уточнил сигналы взаимодействия, немножко порасспросил их о том, что они знают и видели. Знали они, правда, немного. Что солдат может видеть из своего окопа? Но посмеялись: командира взвода, танкиста, во время боя ранило. Офицер высунулся из люка, чтобы лучше рассмотреть местность, в это время пуля попадает в броню, рикошетит и отрывает ему кончик носа. У огнеметчиков еще смешнее: солдату во время перебежки пуля попала в член. Не оторвала, а пронзила его. Долго на поле с ним мучились, не зная, как правильно перевязывать член. И смех, и грех. Говорят, у нас большие потери, но подробностей они не знают.
    Погода улучшилась, стало значительно теплей, но по небу все равно быстро пролетали тучи, обремененные влагой. Темнело, и пора было переходить на ночное дежурство. До полной темноты я еще успел сбегать к Коровину и убедился, что тот серьезно подготовился к ночи. В темноте собрал вокруг себя всех, кто был со мной, и определил порядок дежурства. Сам же, разложив пустые ящики из-под боеприпасов на земле, раскинул на них спальный мешок и первым завалился спать до 23 часов, справедливо полагая, что если духи и будут атаковать ночью, то это произойдет где-то ближе к утру. Под мерное шуршание капель мелкого дождика я быстро провалился в крепкий и здоровый сон.
    Проснулся, как от толчка, хотя меня никто и не будил. Зажег в спальнике фонарик, поглядел на часы: было половина одиннадцатого. Обрадованный, что еще могу поспать минут тридцать в тепле, смежил веки, но сон уже не шел. Поворочавшись на ящиках, я почувствовал, что все тело ноет от жесткого ложа. Вылез из спальника и огляделся. Рядом со мной на таких же ящиках в неудобной позе спал Кирьянов, а фигуры техника и двух солдат виднелись на фоне неба в пяти шагах от меня. Справа маячил Торбан, который в ночной бинокль разглядывал окраину МТФ. Постукивали редкие выстрелы, иной раз в сторону боевиков уходили трассера. Танкисты узкими синеватыми лучами прожекторов в несколько секунд обшаривали поле, иной раз дотягиваясь до зеленки боевиков, и тогда следовал выстрел из танковой пушки, который на мгновение освещал поле. Дождя не было, а в облаках появились просветы, откуда выглядывали умытые и чистые звезды, предвещая хорошую погоду. Сладко потянувшись, я поправил сбившуюся с Алексея Ивановича плащ-палатку. Подхватил автомат и легким шагом хорошо отдохнувшего человека направился к Карпуку. Отправив Игоря спать, начал мерно выхаживать по позиции, каждые тридцать секунд вскидывая ночник, осматривая поле и подходы к нам со стороны МТФ. На удивление, ночь прошла спокойно, без каких-либо сюрпризов.
    Радовало и то, что к утру небо совсем очистилось от облаков. Все-таки когда солнце – воевать веселее. Незаметно подошло время будить на смену замполита, но я не чувствовал себя уставшим, поэтому решил додежурить до восьми утра. Пусть замполит отдохнет. Где-то перед рассветом, когда темнота на короткое время сгущается, готовая сдаться свету наступающего утра, за арыком в тылу позиции возник шум двигателя, и оттуда на поле выпятилась огромная темная масса. Судя по звуку, это был автомобиль «Урал», но не было видно знакомого очертания: ни кабины, ни фар – ничего. На позицию достаточно быстро надвигалось что-то большое и квадратное. Я быстро присел и попытался на линии горизонта что-нибудь рассмотреть. Не сумел. Успокаивало только то, что это двигалось к нам из нашего тыла. Но все равно я был настороже. Лишь когда оно приблизилось, я рассмеялся: по полю к нам задом приближался «Урал» старшины. А еще через мгновение машина остановилась рядом со мной, хлопнули дверцы, и ко мне подошли старшина и Самарченко. Обрадованные тем, что они точно выехали на позицию, перебивая друг друга, начали рассказывать, как они волновались, боясь промахнуться мимо нас и уехать к боевикам. А я не стал их разочаровывать тем, что дальше арыка за нами они бы уехать не смогли.
    Как по команде проснулись все, кто спал. Хотя мы и не были голодными, но с радостью сели за стол, который Пономарев расставил уже за машиной. На стол он водрузил керосиновую лампу. На одном краю он накрыл нам – офицерам, а на другом разложил еду для солдат. Старшина и сейчас расстарался: было приятно смотреть на изобилие вкусных продуктов и водку. Мы не выпили вчерашнюю, а он привез еще. Две бутылки я оставил на столе, остальные вернул обратно прапорщику:
    – Все, старшина, молодец, но водки больше не надо. День будет теплым и сухим. Ночь прошла спокойно, все отдохнули. Так что это в мой личный НЗ.
    Солдаты с сожалением завздыхали, но приказ есть приказ. Пока старшина кормил солдат, пришел с котелками огнеметчик за едой. Дали и ему. Потом прибежали танкисты, досталось и им. Мы в это время спокойно выпили граммов по сто пятьдесят и теперь не спеша завтракали. Очень польстило мне восхищение танкиста, когда ему старшина щедрой рукой положил на экипаж еды. Танкист заглянул в котелки, поглядел на большие куски колбасы, которые Пономарев положил ему в шлемофон:
    – Да, товарищ майор, вот это пища у вас в батарее, не то что у нас в батальоне.
    Солдат ушел, а я, довольный и слегка хмельной, ласково заговорил со старшиной:
    – Товарищ прапорщик, видите: ведь можете, когда захотите. Приятно от чужого солдата услышать хорошее о батарее. Теперь он всем будет рассказывать, как отлично старшина кормит солдат в подразделении. Так и действуйте дальше. А сейчас за отличное обеспечение пищей в боевых условиях я представляю вас к медали «Суворова». Алексей Иванович, оформить наградной.
    Кирьянов весело мотнул головой, а старшина от переизбытка чувств с силой ударил себя в грудь.
    – Товарищ майор, – горячо заговорил он, – да я в лепешку расшибусь, чтобы оправдать ваше доверие…
    Выслушав его заверения, мы рассмеялись, смех этот был одобрительным и доброжелательным, так как прапорщик Пономарев сейчас окончательно стал полноправным членом нашего коллектива.
    Пока мы завтракали, совсем рассвело, а из-за бетонного арыка выехал БРЭМ танкистов и остановился около нас.
    – Боря, принимаешь в свой коллектив? – весело заорал Андрюха Филатов, спрыгнул с машины и по-хозяйски уселся за стол.
    Пономарев положил заместителю по вооружению танкистов в чистую тарелку еды, а я щедро налил ему водки. Лишь только когда мы выпили, Андрей рассказал, что его сюда прислал командир батальона оборудовать командный пункт батальона. Это здорово нас обрадовало, так как давно с танкистами сложились дружеские отношения.
    – Андрей, тогда и мне выкопай БРЭМом землянку.
    – Боря, какие проблемы?
    В принципе, это и определило задачи на день. Боевики вели себя тихо и опасались стрелять по нам, но еще рано утром 100-миллиметровая пушка боевиков одним выстрелом уничтожила санитарный «ГАЗ-66» первого батальона, который неосторожно выехал к восточной окраине МТФ. День, судя по небу, будет сухой и теплый. Так что надо обустраиваться на месте. На позициях я оставил минимум людей, а остальных отправил разбирать лагерь и перевозить его сюда. Пока машина танкистов рыла землянки под КП батальона и мне, мы с Филатовым еще немного выпили, а потом БРЭМ сломался, и Филатов с механиком-водителем залезли в двигательный отсек, пытаясь с ходу что-то там починить, но ничего у них не получилось.
    – Боря, – огорченно заговорил Андрей, вернувшись к столу от машины, – поломка серьезная, так что твоему второму взводу выкопать землянку не получится.
    Весь день пролетел в хлопотах и суете, но вечером мы уже сидели в готовой землянке, а в углу весело потрескивала горящими дровами печка. Над столом висела ярко горевшая от аккумулятора лампочка и освещала стол с едой. Второй взвод тоже устроился неплохо, и я был спокоен, хотелось немного выпить с офицерами, а до заступления на ночное дежурство часа два поспать. За столом царило веселое оживление: вместе с Коровиным ко мне в гости пришел командир восьмой роты старший лейтенант Смолин, и временами землянка наполнялась дружным смехом, когда мы вспоминали какой-либо из моментов прошедшего боя, считая его самым трудным. Никто из нас и не предполагал, что пройдут лишь сутки, и полк понесет более тяжелые потери. Много солдат и офицеров не доживут до вечера: кто погибнет в бою утром, а кто днем. Причем из жизни уйдут лучшие. А пока мы веселились и особо не задумывались над завтрашним днем.

    0
  • Надо
    31 марта 2013  

    Нвдо

    А.Р.Заец
    Боевые действия 324-го мотострелкового полка
     
    1. Формирование и подготовка полка к боевым действиям
     
    Оперативная обстановка, сложившаяся на территории Чеченской республики в декабре 1994 года еще до новогоднего штурма Грозного показала, что необходимо дальнейшее наращивание сил и средств группировки федеральных войск. Приказ на подготовку новых частей к переброске на Северный Кавказ командование военных округов получило еще до Нового года. В числе других планировалась и переброска 324-й мсп Уральского военного округа.
    Полк, расквартированный в 32-м военном городке Екатеринбурга, входил в состав 34 мсд, и в мирное время комплектовался личным составом по сокращенному штату. Более того, при отправке в зону конфликта 276-го мсп практически все имевшиеся в наличии солдаты и сержанты были переданы на его доукомплектование. Туда же на вакантные должности отправились многие офицеры полка. Таким образом, 324-й мсп пришлось собирать практически заново, и если гарнизоны Екатеринбурга, Верхней Пышмы, Чебаркуля и Елани могли обеспечить полк офицерами и прапорщиками, то «лишних» солдат и сержантов в УрВО уже не было. Поэтому Генеральным штабом было принято решение о переброске для пополнения полка до полного штата солдат и сержантов из Забайкальского военного округа. Готовить полк в Забайкалье, а затем тянуть его эшелонами через всю Россию было признано нецелесообразным.
    Полк комплектовался по штатам военного времени, однако включал только два мотострелковых батальона. Командиром полка был назначен подполковник А.Сидоров, уже имевший опыт афганской войны. Заместителем командира полка стал подполковник В.Бахметов, заместителем по вооружению – подполковник, по воспитательной работе – подполковник Н.Кутупов, по тылу - подполковник. Начальником штаба полка был назначен подполковник.
    Мотострелковые батальоны приняли под командование подполковники В.Чинчибаев и М.Мишин. Мотострелковые роты батальонов оснащались БМП-1, минометные батареи были вооружены комплексами 2С12 «Сани» со 120-мм минометами 2Б11. Танковый батальон, формирующийся на базе 341 танкового полка, возглавил подполковник А.Мосиевский. Батальон был вооружен танками Т-72Б1. Артиллерийский дивизион вооружался 122 мм самоходными гаубицами 2С1, зенитный самоходный дивизион – самоходными зенитными установками ЗСУ-23-4 «Шилка».
    Кроме того, в состав полка входили:
    рота связи;
    разведывательная рота под командованием капитана И.Терлянского;
    противотанковая батарея под командованием капитана Б.Цехановича, вооруженная СПТРК 9П148;
    ремонтная рота под командованием капитана И.Цепы.
    Личный состав прибыл в Екатеринбург самолетами ВТА __ января. Формирование и подготовка полка к ведению боевых действий проходило на Гореловском и Адуйском полигонах в период с__ по__января. В ходе подготовки были проведены учебные стрельбы из всех видов оружия и учения с боевой стрельбой. __ января 324-й полк погрузился в эшелоны.
    Полк прибыл на Северный Кавказ 21 января 1995 года. Разгрузка проходила на железнодорожной станции Терек-Червленная. Уже во время разгрузки полк был обстрелян, в результате чего один из солдат был ранен в ногу. В ночь на 23 января полк совершил марш до Толстой-Юрта, где в течение недели провел боевое слаживание подразделений. 31 января 324-й мсп переместился в поселок Примыкание на восточной окраине Грозного.
     
    2. Боевые действия по блокированию Грозного
     
    3 февраля, согласно боевому приказу, полк начал наступление на племсовхоз «Гикаловский», для того чтобы окончательно блокировать Грозный с южного направления. Передовой отряд, в который вошла мотострелковый, танковый и разведывательный взводы, а также два минометных расчета, возглавил заместитель командира полка подполковник В.Бахметов. Следом колонной двигался 3-й мсб и тб полка. Движение было организовано по дороге, идущей вдоль юго-восточных окраин Грозного через Нефтепромыслы и Черноречье.
    Не доходя до Черноречья, командир полка подполковник Сидоров повернул колонну с трассы в зеленую зону и вышел к Черноречью с тыла. Дудаевцы не ожидали подобного маневра, заметили его слишком поздно, попытались накрыть колонну минометным огнем, но безуспешно. В передовом отряде пострадал лишь один из бронетранспортеров, которому мина повредила ходовую часть. Отряд с ходу ворвался в Черноречье и устремился по шоссе к поселку Гикаловский. На шоссе танком передового отряда был расстрелян грузовик с боевиками, одного из которых взяли в плен. По показаниям пленного, в Гикаловском находилось отряд из 45 боевиков.
    Кроме того, в Гикаловском размещался и штаб Исы Мадаева, подразделения которого отвечали за южные окраины Грозного. Никто здесь не ожидал столь быстрого появления федеральных войск, которые должны были завязнуть в бою у Черноречья. Поэтому серьезного сопротивления боевики не оказали. Заместитель командира минометной батареи ст.лейтенант Скипский вспоминал: «…Боевики так поспешно разбежались, что побросали все имущество и документы. Во дворе здания стояли котлы, в которых еще дымился горячий плов. Бойцы, осматривая здание племенного совхоза, где располагался штаб боевиков, нашли списки личного состава отряда полевого командира Исы Мадаева…в качестве трофеев минометчиков стал штабной фургон на базе ГАЗ-66, а также несколько комплектов полевой камуфлированной формы, стилизованной под горский национальный костюм. Несколько боевиков были взяты в плен и после короткого обыска и допроса расстреляны. Отправлять их в тыл не имело смысла, поскольку такового у нас не было…». Кроме того, были захвачены несколько УАЗов с боеприпасами, пять противотанковых гранатометов и 60 гранат к ним. В 16 часов в Гикаловский прибыл штаб и управление полка.
    Оправившись, дудаевцы организовали более плотный огневой заслон на дороге от Черноречья на Гикаловский, в результате чего 1-й мсб 324-го мсп и подразделения морской пехоты, выдвигавшиеся следом за 3-м мсб, вообще не смогли прорваться к Гикаловскому.
    Потеря коридора угрожала боевикам, находящимся в Грозном полным уничтожением, поэтому во второй половине дня дудаевцы начали ожесточенные контратаки от Чечен-Аула на Гикаловский. К вечеру 3 февраля 324-й мсп оказался почти в полном окружении. Бой продолжался до 23 часов и возобновился в 6.20 4 февраля. Наступление вели подразделения «абхазского батальона».
    Под прикрытием тумана группа боевиков вышла по зарослям карагача и руслу арыка в тыл танковому взводу, находившемуся на перекрестке трассы Ростов – Баку и Грозный – Дуба-Юрт. Пехота ночью была оттянута для прикрытия направления на Урус-Мартан, что позволило гранатометчикам беспрепятственно расстрелять танки № 27 и № … . Прекрасно понимая назначение динамической защиты, дудаевцы стреляли парами – первая граната снимала элементы ДЗ, а вторая пробивала броню. Танки имели полный боекомплект, который сдетонировал, разнося боевые машины на части. Экипажи танков погибли. Ст. лейтенант Скипский вспоминал: «…Взрывы были такой силы, что башню одного из танков унесло в сторону на несколько десятков метров. Куски брони от другого танка просвистели над головами бойцов минометных расчетов, один из которых вонзился в бруствер окопа, где находилось управление батареи…».
    Гранатометчики боевиков вели огонь почти в упор, со 150-200 метров, поэтому в первые минуты боя было потеряно еще три танка, после чего командование полка оттянуло боевые машины за позиции мотострелков. Атаки на позиции полка продолжались в течение семи часов, причем направление их постоянно менялось, боевики пытались нащупать более слабые участки. В конце концов такой участок был найден со стороны Урус-Мартана. Ст. лейтенант Скипский вспоминал: «…Между Урус-Мартаном и Гикаловским местность достаточно ровная, почти плоское поле с небольшими возвышенностями. На нем боевики развернулись в цепь и двинулись прямо на позиции минометной батареи, которая находилась во втором эшелоне опорного пункта батальона. Для отражения атаки пришлось временно прекратить огневую поддержку мотострелков, сдерживающих натиск противника со стороны Чечен-Аула и Дуба-Юрта, и перенести огонь на наступавшие цепи, которые шли на пригибаясь, прямо как в фильме «Чапаев»…несколько залпов…приостановили продвижение боевиков примерно в 500 метрах от огневых позиций минометчиков. За время заминки на выручку минометчикам подошел взвод мотострелков на БМП-1 и совместным огнем с батареей рассеял боевые порядки дудаевцев. Попытки боевиков прорваться вглубь нашей обороны на машинах пресекались перекрестным огнем из пулеметов, установленных на БМП. Одна из машин все же прорвалась сквозь огневой заслон достаточно близко, но метрах в 100 от нас ее все же подожгли. Я видел, как из нее выскакивали объятые пламенем боевики, которых тут же добивали очереди наших пулеметчиков…».
    Все атаки были отбиты, и дудаевцы отошли к Чечен-Аулу, потеряв в общей сложности до 50 человек убитыми. 324-й полк потерял восемь танков, 50 человек убитыми и 152 – ранеными. Огневой бой продолжался еще два дня и три ночи, однако, перестрелкой стороны и ограничились. 6 февраля со стороны Черноречья к Гикаловскому прорвался 1-й мсб полка и подразделения морской пехоты. Кроме того, удержание «Гикаловского» обеспечило ввод в бой 245-го мсп.
    Совместными действиями 324-го и 245-го мсп группировке Исы Мадаева в районе «Гикаловского» было нанесено поражение и блокированы дороги из Грозного на Шали и Хасавюрт. К 7 февраля город был полностью окружен федеральными войсками. 324-й мсп продолжал удерживать позиции в Гикаловском в течение полутора месяцев, отражая практически каждую ночь вылазки боевиков.

    3. Боевые действия на Шалинском направлении
     
    После овладения Грозным было создано две войсковые группы: «Север» и «Юг». Группа «Север», основу которой составляли части Министерства обороны, наступала в направлении Аргун – Гудермес –Шали. Група «Юг», основу которой составили части внутренних войск, наступала в направлении Самашки – Бамут.
    Пока продолжался штурм Грозного, аргунскую группировку дудаевцев сдерживал сводный полк 104-й вдд, занимавший рубеж Пригородное – Комсомольское – железная дорога Аргун – Грозный. На этом участке дудаевцы имели до 10 танков, 15 артиллерийских орудий, 20 минометов, около 3000 человек. Противников разделял Аргун, все мосты через который были взорваны, за исключением капитального моста у Чечен-Аула.
    6 марта федеральные войска овладели Черноречьем. Одновременно 74-я омсбр перехватила дорогу от Ханкалы на Петропавловскую. 12 марта батальон 165-го пмп под руководством заместителя командира полка подполковника И.Попова овладел господствующей над Аргуном высотой.
    13 марта 324-й мсп из Гикаловского был нацелен на единственный уцелевший мост у Чечен-Аула. В первом эшелоне полка наступал 1-й мсб. Командир батальона подполковник В.Чинчибаев вспоминал: «…Для батальона самым тяжелым был бой у реки Аргун. Нам поставили задачу первым выдвинуться туда и захватить МТФ, а затем мост…». В тот же день мотострелковая рота капитана О.Дерябкина при поддержке танкового взвода лейтенанта Журавлева в результате 8-часового боя овладела молочно-товарной фермой в 200 метрах от моста. В бою в горящей БМП погиб ст.сержант И.Молдаванов.
    Дудаевцы отошли к самой реке Аргун. В кромке пятиметрового обрыва над рекой были отрыты окопы полного профиля, непосредственно в откосе оборудованы укрытия с использованием железобетонных плит. Здесь оборонялись подразделения батальона «Борз». Ввиду удачного размещения опорного пункта артиллерийский огонь ущерба дудаевцам практически не наносил. Скрытых подступов к позициям также не было, и рота, овладевшая МТФ, вынуждена была перейти к обороне. Двое последующих суток успеха также не принесли. 14 марта танк лейтенанта Журавлева получил два попадания из РПГ – в ствол орудия и в дополнительные топливные баки. Было принято решение – атаковать опорный пункт силами разведывательной роты с фронта и, связав дудаевцев боем, нанести два фланговых удара.
    15 марта штурмовая группа разведывательной роты приготовилась к атаке на двух БМП. Штурмовую группу возглавил помощник начальника разведки полка ст. лейтенант А.Сороговец. До опорного пункта было 300 метров открытого пространства, поэтому атака планировалась на максимальной скорости боевых машин. Разведчик ст.сержант С.Степанов вспоминал: «…Около 11 часов дня мы получили команду «Вперед!» Лишь только покинули укрытия, механики тут же стали выжимать из машин все, что можно. А мне тогда показалось, что мы еле-еле катились. Боевики прекрасно понимали, что мы их сломим. Поэтому палили по беэмпешкам из всего, что у них было, лишь бы не подпустить нас к окопам. Но фактор внезапности выручил нас. Машинам удалось подойти чуть ли не к самим окопам. Мы спешились. И тут же выстрелом из гранатомета была подбита первая БМП. Вторая, отстреливаясь, ушла в тыл. Иначе уж слишком хорошая из нее мишень выходила. Мы в это время прорывались к окопам. Сумели дойти на расстояние броска гранаты. Я успел метнуть одну…». На позициях началась рукопашная схватка. В ходе боя, который продолжался примерно 30 минут, разведрота лишилась всех офицеров. Ст. лейтенант А.Сороговец, раненный в плечо еще во время атаки, был убит снайпером. Погиб и командир взвода лейтенант Ю.Громов. Командир роты И.Терлянский был тяжело ранен. Погибли  9 разведчиков.
    Удар мотострелковой роты капитана О.Дерябкина на правом фланге и 2-й мотострелковой роты капитана Ю.Нестеренко на левом фланге опорного пункта решил исход боя: дудаевцы были сброшены в Аргун, мост взят. На поле боя было найдено 20 трупов боевиков. В бою командир 2-й мср капитан Ю.Нестеренко был дважды ранен в результате попаданий гранат РПГ в командирскую БМП. Третье и смертельное ранение Нестеренко получил при попадании очередной гранаты в бруствер окопа. За этот бой А.Сороговцу и Ю.Нестеренко Указом Президента РФ № 67 от 29.01.97 было присвоено звание Героев России.
    После падения Аргуна группе «Север» открывались направления на Гудермес и Шали.
    24 марта началась Шалинская операция, в которой участвовал и 324-й мсп. Местность, на которой предстояло действовать, контролировалась горой Гойтен-Корт, превращенной дудаевцами в опорный пункт. 24 марта к Гойтен-Корт выдвинулась 6-я рота 165-го пмп под командованием капитана Р.Клиза. Атака высоты была произведена ночью, в густом тумане. В результате ожесточенного боя морская пехота овладела горой, и обеспечила 506-му мсп свободный проход к Шали.
    506-й мсп втянулся в бой, который вел весь день 28 марта и, несмотря на потери, поставленную задачу выполнил, выйдя на подступы к Шали. 29 марта наступление было продолжено, и населенный пункт окружен. 324-й мсп вел бой за здания военного городка учебного танкового полка. Во время боя ЗНШ танкового батальона капитан В.Султанов подбил дудаевский танк.
    31 марта в 14 часов войска без боя вошли в Шали.
    После овладения Шали 324-й мсп активного участия в боях не принимал, занимаясь борьбой со снайперами в своей зоне ответственности и обучая молодое пополнение прибывшее в начале апреля.
    12 апреля группы «Север и «Юг» были объединены в единую группировку под командованием генерал-майора Г.Трошева. Начальником штаба был назначен генерал-майор А.Скородумов. С ноля часов 28 апреля по ноль часов 12 мая был объявлен мораторий на боевые действия. Мелкие стычки и обстрелы не прекратились, но, в основном, противники готовились к войне в горах. Был заменен личный состав частей, прибывших в Чечню еще зимой. К месту постоянной дислокации была выведена 74-я омсбр, но прибыл 723-й мсп из Приволжского военного округа. На базе полка была сформирована 205-я мсбр под командованием полковника В.Назарова, с местом постоянной дислокации в Ханкале близ Грозного.
    С середины мая активные боевые действия были возобновлены, и войска начали продвигаться в горы по трем направлениям: на Шатой, Ведено и Махкеты. Планировалось три этапа операции. На первом этапе проводилась перегруппировка войск и подготовка, на втором войска должны были продвинуться в горы, обеспечивая блок-постами свои коммуникации. На последнем этапе предусматривался непосредственный штурм Ведено и Шатоя. По сведениям разведки, именно в высокогорном селе Ведено находился теперь штаб НВФ под руководством А.Масхадова.
    17 мая 1-й мсб 324-го мсп блокировал населенный пункт Чири-Юрт и цементный завод, превращенный боевиками в оборонительный узел. Первоначально атаки на цементный завод успеха не принесли и на поддержку был дополнительно переброшен сводный отряд 7-й вдд. Фронтальные атаки тем не менее не приносили успеха, и лишь когда завод был до основания разрушен артиллерией и авиацией, он был взят 20 мая обходным маневром. Войска вплотную подошли к горловине Аргунского ущелья.
    Главный удар нацеливался на Шатой, и дудаевцы начали сосредоточивать здесь свои основные силы. 165-й пмп, наступая на Шатой, связал эти силы боем у населенного пункта Ачишты, а 506-й мсп – в Шатойском ущелье. В результате Ведено осталось практически неприкрытым. Поэтому из резерва был переброшен 245-й мсп, который, совершив марш по каменистому руслу реки, вышел на боевые позиции и начал наступление вдоль Дубай-Юртовского хребта, расчленяя шатойскую и веденскую группировки дудаевцев. Совместно с ним действовала 7-я вдд. Кроме того, чтобы воспрепятствовать подходу резервов, в тыл веденской группировке, был высажен воздушный тактический десант. 324-й мсп 22 мая взял населенные пункты Дачу-Борзой и Дуба-Юрт, а затем овладел населенным пунктом Чишки. Все господствующие высоты в районе Ведено находились под контролем федеральных войск.
    3 июня 165-й пмп атаковал непосредственно Ведено и к 19 часам того же дня сломил сопротивление дудаевцев. После того как было взято Ведено, основные усилия переносились на Шатойское направление. С 8 по 13 июня 324-й полк вел бои за населенные пункты Ярыш-Марды и Малые Варанды.
    Шатоем планировалось овладеть, выбросив в тыл дудаевцам три тактических воздушных десанта и атаковав с фронта. Руководил операцией генерал-майор В.Булгаков. К 16 часам 13 июня войска овладели Шатоем. Потеряв надежду на успех, дудаевцы оставили без боя укрепленный район севернее Шатоя и начали отход в горные леса. С 13 по 19 июня 324-й мсп вел бой за полное овладение Шатойским ущельем, выставляя блок-посты. 19 июня полк овладел населенным пунктом Зоны.
    Потеряв Шатой и Ведено, дудаевцы были прижаты к горным перевалам Кавказа, к грузинской границе. В их руках оставался лишь Бамут. Блок-посты пехоты удерживали сепаратистов в горах, беспрерывно работала авиация и артиллерия. Группировка дудаевцев была обречена. Но последовала кровавая акция Басаева в Буденновске, и с 20 часов 20 июня было объявлено о прекращении огня федеральной стороной.  
     

    0
  • Бор
    31 марта 2013  

    Слышал что якуты хорошо воевали

    Где то читал, рядовой якут из гранотомета стрелял,потом его и гранотомет офицер под мышку брал и бегом от места выстрела, наш был всегда пьян, но стрелял отлично.

    Цитата:

    0
  • негр
    1 апреля 2013  

    мне в 2000 г. дембель про 2 кампанию рассказывал,

    он сам наш земляк, ростом метр с кепкой, служил механиком-водителем БМП. Запомнилось говорит, как пьяные сослуживцы его растреливать водили за какой-то косяк, поверх головы очередями из АК поливали. Он оглох после этого, пару дней ничего не слышал. За службу получил грамоту от Президента РФ и удостоверение ветерана боевых действий.

    0
    • 123
      2 апреля 2013  

      реальное доказательство мощи российской (советской) армии

      а ведь в книжках всегда пишут: воюют де наши в три-четыре раза большим противником, воюют не количеством а умением, танк голыми руками останавливают, самолеты из винтовки валят, при каждом удобном случае пускаются в пляс, поют песни под баян и притом всегда не хватает патронов

      0
  • МНР
    2 апреля 2013  

    Всегда во все времена у российских содат было самое поганое снабжение

    Пользуясь его терпеливостью и неприхотливостью командование их всегда держало за ***, за пушечное мясо. Еще не стыдясь пьют за солдат

    0
  • Hnickar
    3 апреля 2013  

    Д аладно вам гнать на снабжение в армии

    посмотрите какие дохляки-дистрофики приходят на призывной пункт ... некоторые 3х разовое питание только в армии и увидели ...таких потом спецом откармливают чтобы дефицит веса убрать
    Какое государство такая и армия.

    0
  • однако
    3 апреля 2013  

    долг

    Кажется чеченская мужчины не зря погибли
    если Грозный остроен на федеральные деньги
    Не было бы сопротивления может многие были бы живы
    Но жили бы в нищете и долговой яме

    0
    • Сталкер
      5 апреля 2013  

      Прочитал всё и понял,

      почему штурм был назначен именно 31декабря! Видать план был на то, что народ не обратит внимания на это,за новогодней суетой. Думали наверно,что за пару недель управятся!

      0
  • 1234
    5 апреля 2013  

    1января у министра обороны Грачева

    День рождения. Тогда же чеченцы разбили 131 майкопскую бригаду и 81й самарский полк.

    0
    • Сталкер
      5 апреля 2013  

      Интересно,

      кто-нибудь смотрел в тот новый год новости? Я думаю вряд ли! Очнулись наверно 14января и о***ли от такого и то только некоторые.

      0
  • Разведос
    6 апреля 2013  

    Еще Грачев на интервью говорил "Эти мальчики умирали с улыбкой на устах.."

    0
    • ВнС
      6 апреля 2013  

      Я тогда в Москве учился

      Довольно подробно показывали, особенно НТВ разгром был полный, и почему все вокруг радовались что штурм провалился, тогда воспринималось как то несерьезно.Все каналы тв откровенно сочуствовали боевикам. Это потом они перекрасились, а тогда.Чечены пленных отдавали матерям,бедную российскую армию не ругал разве ленивый.

      0
      • Сталкер
        6 апреля 2013  

        А мы ехали туда и незнали о чечне

        ничего. Инфы вообще никакой,ни тв,ни газет. Случайно увидел вырезку из газеты,где боевик показывает военник убитого солдата.

        0
        • ВнС
          6 апреля 2013  

          чеченов тогда было 800 тыс

          Щас около 1,5млн. Хана скоро России , несколько поколений выросло во время войн.То русских не жалуются коню ясно.

          0
          • Сталкер
            6 апреля 2013  

            А у нас в Якутии

            "благодаря"этим двум войнам,около 3000тыс.умеющих воевать. Считай целый полк.(ш)

            0
    • Не важно
      9 августа 2013  

      Для этого и послал - что бы это сказать

      А что бойцам оставалось делать в котлах по ул. Орджоникидзе, в районе ЖД вокзала, Гор больницы на Чехова и в правительственных гаражах, у Рескома, в парке Ленина, в районе рынка, без должной помощи и поддержки. Только улыбнутся перд вечностью над глупостью и тупастью Грачева и все, но он этого не понял.

      0
  • 123
    6 апреля 2013  

    1 января 1995 года

    — [Чеченец] Алик, я тебе слово даю, что это депутаты. Если ты мне веришь, я тебе слово даю! Я тебя обманывать не буду!
    — [Российский офицер] Я понял Вас. Я понял.
    — [Чеченец] Тут и репортеров ни одного нету!
    — [Российский офицер] Я только что на этой дорожке слушал голос, что это слушают репортеры.
    — [Чеченец] Алик, я тебе слово мужчины даю, что это не репортеры!
    — [Российский офицер] Хорошо.
    — [Чеченец] Алик, давай, может быть, как-нибудь, пока не поздно, отведите ребят. Алик, не делайте это, не делайте, не надо. В любом случае, Алик, пойми, и ты погибнешь, к я погибну. Что с этого толку будет? Сам правильно пойми! Кто от этого выиграет? Мы же от этого с тобой не выиграем, понимаешь! Если кем-то не довольна Россия, то это надо решать на правительственном уровне, но не силой оружия. Политики…
    — [Российский офицер] Подожди, я… Как тебя зовут, еще раз?
    — [Чеченец] Давай, сделайте. Дайте команду. Скажи своему командованию. Пока не поздно, что остались у вас люди, давай… Отведите из города. Уходите, Алик! Давай, лучше потом приедешь, мы с тобой… В гости ко мне приедешь. Будем… Нормально все. Но вот это, то, что сейчас ты пришел, Алик… Сейчас я вижу тебя — ты парень отличный, да и… Если я тебя увижу в бою, понимаешь, то ты отличный, не отличный, уже я тебя щадить не буду, так же как и ты меня, понимаешь? Ты лучше ко мне как гость приедь, Алик! Отводи ребят! Не надо. Пожалей ихних [их] матерей, пожалей их самих. Отводи ребят, Алик. Дай команду!
    — [Российский офицер] Ну, я не такой большой начальник, чтоб давать такие команды!
    — [Чеченец] Алик, ну, ты правильно пойми… Я, например, тебе просто от сердца… да и… чисто, желаю, чтоб ты живой, конечно остался, но… уйди лучше! Не уходят другие — сам уйди! Возьми тех, кто тебя слушается. Отводи войска… [помехи]…через неделю [помехи]…выполнил [помехи] зем… [помехи] [Конец разговора. ]

    0
    • Сталкер
      6 апреля 2013  

      Видел я этот

      ролик. Кому интересно скачайте в spaces,"штурм грозного"называется.

      0
      • Тахи
        9 апреля 2013  

        В это время.

        Я служил в Джиде,на сопке где локаторы стояли.с января 1995 г.начали пехоту отправлять в Чечню,аэродром в те дни просто кишел солдатами и техникой,в транспортные самолеты заезжали бмпшки,солдаты строем медленно поднимались по трапу.было очень много рейсов.Отправляли самолеты день и ночь.Все думали когда все это кончится,просто сутками сидели на станциях.Ходил в те дни как то в аэродром,зашел к знакомым солдатам в "точку"рсбн,там гусиноозерские сидели,свой борт ждали в Чечню.пили просто чай,болтали, помню русский парень был из Мирного в очках,ребята все веселые,то шо там творится никто всерьез не осознавал.так и полетели.

        0
  • 1234
    9 апреля 2013  

    Ранним утром 11 октября московским рейсом в Улан-Удэ было доставлено тело Максима Жиделева

    Ранним утром 11 октября московским рейсом в Улан-Удэ было доставлено тело Максима Жиделева, который пропал в Чечне в 1995 году. Все эти долгие годы семья солдата верила, что он жив. Однако экспертиза ДНК дала неутешительное заключение

    В 1994 году 18-летний уроженец Улан-Удэ был призван в ряды Российской армии на срочную службу. Учебку молодой призывник проходил на родине, на станции Тальцы. А затем в составе 324-го мотострелкового полка их направили в Екатеринбург, а оттуда в Чечню. Командировка на Северный Кавказ была в конце января 1995 года. В это время как раз разворачивалась первая чеченская кампания, велись ожесточенные бои. Все это время солдат поддерживал связь с родными. А в конце апреля от командования части пришло страшное известие о том, что Максим Жиделев пропал без вести, самовольно оставив расположение. С тех пор родные не имели о нем никакой информации. 

    - Велись поиски, переписка с Министерством обороны, один из офицеров сообщил, что видел в поезде похожего парня, который потерял память, - рассказывает Ольга Ганичева, председатель Комитета солдатских родителей Бурятии. 

    Она тут же кинулась его искать, нашла родителей того самого офицера в Иркутске, которые подсказали его контакты в Казахстане.

    - Однако тогда наши усилия так и ничем не увенчались, - расстроенно говорит Ольга Ганичева.

    Известие о Максиме Жиделеве появилось совершенно внезапно.

    - Позвонили из Ростова-на-Дону, у них там имеются огромные рефрижераторы, в которых до сих пор хранятся тела убитых в первую чеченскую кампанию солдат, - говорит она. - И только сейчас у них нашлись деньги на проведение экспертизы ДНК, которая и дала заключение, что один из них и есть наш Максим.

    Мама пропавшего Максима Жиделева Надежда Александровна так и не дождалась своего сына. Четыре года назад ее не стало. Тело погибшего солдата будет предано земле 12 октября. В последний путь его проводят родные сестра и два брата. Комитет солдатских родителей Бурятии уже договорился о выделении на погребальные расходы материальной помощи семье солдата от президента республики, мэрии и Народного Хурала. Однако на этом Ольга Ганичева не намерена останавливаться.

    - Его привезли без справки о смерти, хорошо, в ритуальной компании пошли навстречу, согласились изготовить памятник, а ведь он все-таки погиб не где-то, а на территории Чечни, во время войны, поэтому мы продолжим выяснять дальше, что все-таки случилось.

    12 октября 2011 года

    0
  • 1234
    9 апреля 2013  

    324 мсп

    Ильшат Фахритдинов продолжил службу в миротворческих силах в Абхазии в составе Уральского миротворческого батальона. После ранения, госпиталя возвратился на родину. Вскоре написал рапорт о службе в Чечне. Служил в 324-й мотострелковом полку, разместившийся близ Шатоя.

    «    Прежде всего меня поразили развалины. Грозный стоял весь в руинах, некоторые другие населенные пункты, например, деревню Шатой, разбомбили так, что не осталось ни одного целого дома. В уме не укладывалось: ведь это наш город, построенный на средства из российского бюджета. Вместо разрушенных капитальных домов завозили в республику финские вагончики, в них и жили люди. Возможно, живут и поныне. Зимой в Чечне холодно — ветер, слякоть. Мы сами ночевали в палатках, чтобы согреться, ставили буржуйки. Про весь беспредел, что я слышал от офицеров-«чеченцев», узнал воочию. В Афганистане за нашей спиной стояла великая держава, мы, можно сказать, чувствовали ее дыхание, заботу. Обмундирование — самое удобное, продукты — лучше не бывает. Грамотные, болеющие за каждого рядового командиры. Взводный за погибшего, раненого солдата нес личную ответственность. Если в горах оказывалась группа окруженных неприятелем бойцов или умирал раненый, срочно по рации вызывали один-два боевых вертолета, и они бросались на выручку. В Чечне я увидел другую, больно ранившую картину. Пареньки-новобранцы питались крупой без тушенки, по три дня без хлеба. Уже не было того боевого братства, единства. Сам психологический настрой не тот. Офицерский состав приезжал в Чечню на три месяца отбыть командировку, солдатикам же — как повезет. Кто год отслужит, кто полгода, пока не ранят. Много контрактников, это особый народ, отличающийся большим цинизмом. О взаимовыручке иногда не было и речи. Взаимодействие с частями нарушено. Связь плохая, командование — слабое, неорганизованное. И за все расплачиваться приходилось нашим голодным, месяцами не видевшим бани, полураздетым ребятам. Зато с врагом мы столкнулись — хорошо обученным, отлично вооруженным. Потому и гибли десятками наши мальчишки. Положа руку на сердце, могу сказать, что себя мне упрекнуть не в чем. Жил вместе с подчиненными, паек делили на всех. Мирное население к нам хорошо относилось. Они говорили: «Мы не хотим войны. Не надо никого убивать — ни наших, ни ваших. Это большое горе для матерей». Мы охраняли их вагончики, помогали соляркой на коптилки, потому что электричества почти нигде не было.    »
    После командировки в Чечне уволился в запас.

    С 1999 года работал в МЧС Башкирии.

    В 2006 году - исполнительный директор ассоциации «Совет муниципальных образований Республики Башкортостан».

    Возглавляет Башкирскую организацию инвалидов боевых действий.

    0
  • 1234
    9 апреля 2013  

    Воспоминание морпеха

       Ночью 21 января 1995 г., к нам на 3-ю Заставу прибыл эшелон с 324 полком мотострелков. При разгрузке эшелона один из солдат получил ранение в ногу. Самострел. Его, бледного, занесли в штаб. Носилки поставили на пол. Взводный Серёга вколол промедол. Солдатик ожил, порозовел. Фельдшер делал перевязку. Офицеры армейские матерились. Решали, на чем "подранкка" отправлять в тыл. Решили, что на маневровом локомотиве. Такого дурдома, как при разгрузке 324 полка, я ещё не видел. Уже на следующий день, 22 января 1995 г. подразделения 324-го полка выстроились в походную колонну и пошли маршем, через Терский хребет. Потом мы узнавали, они расположились недалеко от села Толстой-Юрт.
       Боевые действия в начальный период войны показали, что система управления войсками для выполнения боевых задач совсем не подходит для Чечни.

    0
  • 1234
    9 апреля 2013  

    Август 2008

    Правда, что грузинские войска разбегались, услышав, что идет такая сила?

    Сулим Ямадаев: Впереди нас шел слух, что идут чеченцы-головорезы, тысяча пятьсот человек. А с нами были осетины и грузины (переводчики), которые показали себя нормально. У противника пошла паника. Он оказался вообще не готов к потерям, не думал о них, был запуган и потерял равновесие. В Тбилиси думали, что за ними Америка, думали, что тормознут они на границе с Россией. А мы их застали врасплох. Мы пошли вглубь, одновременно начала продвижение в Кодорском ущелье Абхазия. В тылу грузинские военные убегали от нас в трусах. Мы взяли хорошие трофеи, все передали командованию. һ

    0
  • 1234
    9 апреля 2013  

    Август 2008

    Правда, что грузинские войска разбегались, услышав, что идет такая сила?

    Сулим Ямадаев: Впереди нас шел слух, что идут чеченцы-головорезы, тысяча пятьсот человек. А с нами были осетины которые показали себя нормально. У противника пошла паника. Он оказался вообще не готов к потерям, не думал о них, был запуган и потерял равновесие. В Тбилиси думали, что за ними Америка, думали, что тормознут они на границе с Россией. А мы их застали врасплох. Мы пошли вглубь, одновременно начала продвижение в Кодорском ущелье Абхазия. В тылу грузинские военные убегали от нас в трусах. Мы взяли хорошие трофеи, все передали командованию. һ

    0
  • Оборона Грозного
    4 сентября 2013  

    На Штурм брошены очень много войск. Потери федеральных сил явно занижены

    Бригада - В среднем в бригаде от 2 до 8 тыс. человек.
    Полк - Состав полка от 900 до 2000 человек.
    Батальон - В среднем от 250 до 950 человек.

    31.12.1994 Грозный штурмовали:
    106 ВДД - 137 ПДП, 51гв.ПДП, 119-го гв. ПДП, 1182-й гв. ап, 139-й оисб, 107-й гв. озрд.
    7-й ВДД - 1141-й ап, 108-го гв. ПДП, 97-го гв. ПДП, 743-й обс, 30-й гв.озрд,143-й оисб, 162-я орр.
    76-й гв. ВДД -165-я орр, 104-го гв. ПДП, 234-го гв. ПДП, 237-го гв. ПДП, 656-й оисб.
    98-й гв. ВДД - 176-й омб, 299-го гв. ПДП, 217-го гв. ПДП.
    104-й гв. ВДД - 1080-й ап, 110-я орр, 328-го гв. ПДП, 337-го гв. ПДП.
    13-й отдельная воздушно-десантная бригада, 21-й отдельная воздушно-десантная бригада, 36-й отдельная воздушно-десантная бригада, 56-й отдельная воздушно-десантная бригада. 45-й отдельный разведывательный полк ВДВ
    55-й дивизии МП ТОФ - 106-й пмп ТОФ, 165-й пмп ТОФ.
    336-й гв. бригады Морской пехоты БФ - 879 одшб БФ, 877 ОБМП БФ.
    431-го мрпсн Черноморского Флота.
    61 бригады морской пехоты СФ - 876-й одшб СФ, 125 отб СФ
    3-я гв. oбp СпН, 16-я oбp СпН, 22-й oбp СпН СКВО, 12-й oбp СпН УрВО, 14-я oбp СпН ДВО, 67-я oбp СпН ГРУ ГШ ВС РФ, 2-я oбp СпН, 24-я oбp СпН, 173-й оо СпН, 700-й оо СпН, 503-й оо СпН, 370-й оо СпН, 793-й оо СпН, 806-й оо СпН, 800-й оо СпН, 411-й оо СпН, 876-й оо СпН, 584-й оо СпН, 33-й оо СпН, 691-й оо СпН, 791-й ор СпН, 281-й оо СпН, 18-й оо СпН, 308-й оо СпН.
    19 гв. МСД - 429 мсп, 135 мсп, 503 мсп, 693 мсп,397-й тп, 292-й ап, 292 сап, 1165-й зап, 481 зрп, 405-й обс, 239-й орб, 1329-й опад, 1493-й гв.оисб, 344-й орвб, 1096-й обмо, 1077-й об РЭБ, 532-й об РХБЗ, 135-й омб, 916-я станция ФПС
    20 гв. МСД - 29-й гв. мсп, 67-й гв.мсп, 242-й гв.мсп, 576-й мсп, 944-й гв. сап, 358-й гв. зрп, 68-й гв.орб, 20-й отб, 487-й опад, 454-й гв.обс, 133-й гв.оисб, 1124-й обмо, 153-й обхз,347-й омб
    27 гв. МСД - 81-й гв. мсп, 433-й мсп, 506-й гв. мсп, 152-й тп, 267-й гв. сап, 838-й зрп, 1017-й опад, 907-й гв. орб, 1614-й оисб, 834-й обс, 481-й орвб, 932-й об РЭБ, 367-й об РХБЗ, 140-й обмо, 341-й омб
    45 гв. МСД - 129-й гв. мсп, 131-й гв. мсп, 134-й гв. мсп, 75-й гв. тп, 805-й гв. сап, 1005-й зрп, 353-й орд, 1525-й опад, 789-й орб, 71-й обс, 45-й оисб, 159-й орвб, 890-й обмо
    34-й МСД УрВО - 276-й мсп, 324 мсп, 295 мсп, 341-й тп, 239-й гв. тп, 239-й сап, 1346-й опад, 282-й зрп, 133-й орб, 595-й обс, 99-й об РЭБ, 152-й гв.оисб, 331-й об РХБЗ, 142-й орвб, 894-й обмо, 119-й омб
    131-й омсбр (бывшая 9-я мотострелковая дивизия), 138-я омсбр, 74-я омсбр, 135 омсбр, 136 омсбр, 166-я омсбр, 173-й помбр, 205-я омсбр, 28-я омсбр, 81-й гв.мсп 90-й тд ПриВО, 723-й гв.мсп 16-й гв.тд, 255-й омсп 8-го армейского корпуса, 33-й омсп 8-го армейского корпуса.
    47 гв. танк. див. - 26- тп, 153- тп, 197 гв.- тп, 245 гв.- мсп, 99 гв.- сап, 1009- зрп, 7- орб, 73- обс, 52-оисб, 1077- обмо, 332- орхз, 65- орвб, 63- омсб
    100 дивизия оперативного назначения ВВ - 46-й пон УРСпН «Лев», 49-й пон, 47-й пон УРСпН «Скорпион», 7-й отряд СпН «Росич».
    1-й отряд СпН «Витязь», 6-й отряд СпН "Витязь", 59-й пон, 81-й пон, 193-й обон, 451-й пон, 57-й пон, 63-й пон
    Дивизии ВВС - 10-й бад, 16-й иад, 1-й шад, 326-й тбад, 31-й тбад.
    Авиаполки ВВС - 11-й орап, 535-й осап, 47-й орап, 899-й ошап, 968-й исап, 113-й гв.исап, 368-й шап, 840-й тбап, 52-й тбап, 1225-й тбап .
    5-й одраэ, РЭБ, овэ
    21-й бр рхбз СКВО, 1-й бр рхбз

    Кроме 5- Дивизии ВВС, 10- Полк ВВС и 2- Бригад рхбз.
    Будем считать только общее количество формировании ВДВ, ВВ, СВ, СпН и МП.
    Это: Дивизия - 13 шт. Бригады - 23 шт. Полки - 15 шт. Батальоны - 18 шт.

    Некоторые дивизии я огроничил полками, не приписав в них вспомогательные подразделении. Все части еще 1993 году были укомплектованы в полном составе за счет выведенных войск из ЗГВ и СГВ, в 1994 году все части и подразделении, планируемые для участия войны в чечне, были увеличены в двое. 31.12.1994 силами 42-го армейского корпуса В. Петрук, 67-го армейского корпуса К.Б. Пуликовский, 8-го армейского корпуса Лев Рохлин и группировкой "Восток" заместителя командующего ВДВ Стаськов начали штурмовать Грозный (Корпус формируется, исходя из конкретной военной обстановки и может состоять из двух-трех дивизий и различного количества формирований других родов войск), Грозный штурмовали более 110 000 солдат и офицеров и около 5 000 бронетехники.

    0
  • Наш
    4 сентября 2013  

    Ответ


    Сообщение от Nokh
    Дивизия - В среднем в дивизии от 12-24 тыс. человек. Бригада - В среднем в бригаде от 2 до 8 тыс. человек. Полк - Состав полка от 900 до 2000 человек. Батальон - В среднем от 250 до 950 человек. 31.12.1994 Грозный штурмовали:
    Вы для начала изучите штаты частей,бригад, соединений. Особенно поражает участие морпехов в новогоднем штурме.(вероятно Вам ссылка в инете попалась в/ч принимавшие участие в КО).А вот что говорит первоисточник;И ГДЕ ТАМ 2ПДБ
    Состав формирований сухопутных войск
    в Объединенной группировке войск (сил)

    Для выполнения задач в операции был определен состав группировок войск.
    На моздокском направлении - группировка N 1 под командованием первого заместителя командующего войсками СКВО генерал-лейтенанта Чилиндина В.М.
    В ее состав вошли:
    •    от Северо-Кавказского военного округа - сводный отряд 131 омсбр (мсб - 2, тб, адн, птадн, зенадн, личного состава - около 700 чел., танков - 20 ед., БМП - 50 ед., орудий и минометов - 16 ед., ПТУР "Конкурс" - 4 ед. и ЗПРК "Тунгуска" – 6 ед.); 481 зрп 19 мсд в составе КП полка и двух зрбатр "Оса"; исб 170 исбр (инженерно-саперная и инженерно-дорожная роты); помб 173 помбр (понр - 2); сводный отряд 22 обр СпН.
    •    от воздушно-десантных войск - сводный пдп 106 вдд (пдб -2, садн, личного состава - 850 чел., БМД - 43 ед., орудий - 12 ед. и средств ПВО-39 ед.); сводный пдб 56 овдбр (парашютно-десантных рот - 3, артиллерийская и противотанковая батареи, личного состава - 416 чел., орудий и минометов - 8 ед., средств ПВО - 6 ед.).
    •    от Внутренних войск МВД: 59 пон (батальонов - 2, бронегруппа, аздн, рота СпН, личного состава - 600 чел., БТР-70 - 15 ед., БМП-2 - 18 ед., средств ПВО - 6 ед.); 81 пон (батальонов - 3, бронегруппа; рота СпН, аздн, личного состава - 446 чел., БТР-80 - 21 ед., средств ПВО - 6 ед., ПТ-76 - 9 ед., БМД - 12 ед.); 193 обон (личного состава - 219 чел., БМП - 18 ед.); 6 отряд СпН (личного состава - 140 чел., БТР-80 - 8 ед.); - 451 пон (батальонов - 2, аздн - 1, личного состава - 600 чел. БТР-80 - 28 ед.).
    Всего группировка войск на моздокском направлении насчитывала: батальонов - 15, в том числе: мсб - 2, тб - 1, пдб - 3; батальонных тактических групп ВВ - 96, рот СпН ВВ - 2; садн - 2, аздн - 3, зенадн - 1, габатр - 1, птабатр - 1, личного состава - 6567 чел., танков - 41 ед., БТР - 99 ед., БМП - 132 ед., орудий и минометов - 54 ед.

    На владикавказском направлении - группировка N 2 под командованием заместителя командующего воздушно-десантными войсками генерал-лейтенанта Чиндарова А.А.
    В ее состав вошли:
    •    от Северо-Кавказского военного округа - сводный отряд 19 мсд (мсб, тб, адн, зенадн, личного состава - 723 чел., танков - 28 ед., БМП - 34 ед., орудий - 10 ед., ЗСУ "Шилка" - 6 ед., ЗРК "С-10" - 4 ед.); 3/481 зрп 19 мсд (личного состава- 42 чел, БМ "Оса" - 4 ед.); 1/933 озрп 42 АК (личного состава- 36 чел., ПУ "КУБ" - 4 ед.).
    •    от воздушно-десантных войск - сводный пдп 76 вдд (пдб - 3, садн, личного состава - 1125 чел., БМД - 41 ед., орудий - 12 ед., средств ПВО - 30 ед.); сводный пдб 21 овдбр (парашютно-десантных рот - 3, габатр, птбатр, личного состава - 350 чел., орудий и минометов - 10 ед., средств ПВО - 6 ед.).
    •    от Внутренних войск МВД - 46 пон (батальонов - 2, аздн, рота СпН, личного состава - 639 чел., БТР - 29 ед, БМП - 18 ед.); 7 отряд СпН (личного состава - 168 чел., БТР - 6 ед.); 47 пон (батальонов - 2, оздн, личного состава - 650 чел., БТР-80 - 30 ед., БМП -21 ед.).
    Всего в состав группировки на этом направлении входило: батальонов - 11 (мсб, тб, пдб - 4, батальонов ВВ - 5), садн, адн - 2, оздн - 2, зрабатр, вертолетов - 14 ед., личного состава - 3915 чел., танков - 34 ед., БТР - 67 ед., БМП - 98 ед., орудий - 62 ед..

    На кизлярском направлении - группировка N 3 под командованием командира 8 гв. АК генерал-лейтенанта Рохлина Л.Я.
    Ее состав:
    •    от Северо-Кавказского военного округа - сводный отряд 20 мсд (мсб - 2, орб, реабатр, габатр - 2, зенадн, ребатр, здн, личного состава - 1712 чел., БТР - 83 ед., орудий и минометов - 29 ед., средств ПВО - 15 ед.).
    •    от Внутренних войск МВД - 57, 63, 49 пон (батальонов - 6, рот СпН - 3, здн - 2).
    Всего на данном направлении привлекалось: батальонов - 8 (мсб-2, батальонов от ВВ МВД - 6), здн, зенадн, оздн - 2, габатр - 2, реабатр, вертолетов - 16 ед., личного состава - 4053 чел., танков - 7 ед., БТР - 162 ед., орудий и минометов - 28 ед.

    Итого к началу операции группировки войск в своем составе насчитывали: батальонов - 34 (мсб - 5, тб - 2, пдб - 7 , батальонов от ВВ МВД - 20), адн - 4, садн - 2, зрдн (здн) - 3, птабатр - 2, габатр - 4, реабатр, вертолетов - 90 ед., в том числе боевых- 47 ед., личного состава - 23,8 тыс. чел. (в т.ч.: Вооруженные Силы РФ - 19 тыс. чел., Внутренние войска МВД - 4,7 тыс.чел.), танков - 80 ед., БМ - 208 ед., орудий и минометов - 182 ед.
    Внешнее кольцо блокирования предусматривалось создать: с востока - 81 пон по рубежу Петропавловская, левобережье р. Аргун, 57 пон - Нижний Герзель, Герзель-Кутан; с запада - 59 пон по рубежу Зебир-Юрт, Долинский, 22 оброн - Новый Редант; с юга - 47 пон от Назрани до Ассиновской, 46 пон по рубежу Бамут, Новый Шарой, восточная окраина Самашки; с севера - 451 пон от Братское до Верхний Наур, 221 оброн - восточная окраина Галюгаевский, Ленпоселок, 51 пон - Подгорное, Кень-Юрт.
    Для создания внутреннего кольца блокирования непосредственно по окраинам г. Грозный планировалось привлечь сводные отряды 19 мсд, 76, 106 вдд, 131 омсбр, 21, 56 овдбр.
    Для сосредоточения войск определялись исходные районы:
    •    группировка N 1: сводный отряд 131 омсбр - 4 км юго-восточнее Терская; пдп 106 вдд, пдб 56 овдбр - аэродром Моздок;
    •    группировка N 2: сводный отряд 693 мсп 19 мсд - 1 км восточнее Черментского круга; пдп 76 вдд - 3 км северо-восточнее Беслан; пдб 21 овдбр - 2 км южнее Кантышево;
    •    группировка N 3: сводный отряд 20 мсд - северная окраина Аверьяновка.

    Реально для проведения операции по овладению г. Грозный были созданы группировки войск "Север" и "Северо-восток" для действий на северном направлении, "Восток" - на восточном и "Запад на западном направлениях. Командующими группировками войск являлись генерал-майор Пуликовский К.Б., генерал-лейтенант Рохлин Л.Я., генерал-майор Стаськов Н.В. и генерал-майор Петрук В.К., соответственно.

    Состав группировок войск:
    "Север": сводный отряд 131 омсбр 67 АК СКВО (личного состава 1469 чел., танков - 20 ед., БМП - 42 ед., орудий и минометов - 16 ед.); 81 мсп 90 тд ПриВО (личного состава - 1331 чел., танков - 31ед., БМП - 96 ед., орудий и минометов - 24 ед.); 276 мсп 34 мсд УрВО (личного состава - 1297 чел., танков - 31 ед., БМП - 73 ед., орудий - 24 ед.).

    "Северо-восток": сводный 255 мсп 20 мсд 8 АК (личного состава - 1766 чел., танков - 7 ед., БТР - 106 ед., орудий и минометов - 25 ед.); сводный 33 мсп 20 мсд 8 АК (личного состава - 289 чел., БМП - 21 ед., орудий - 2 ед.); 68 орб 20 мсд (личного состава - 173 чел., БМП - 21 ед.).
    Кроме этого на северном направлении находился резерв командующего Объединенной группировкой войск в Чеченской Республике - 74 омсбр, которая в своем составе имела: личного состава - 2026 чел., танков - 31 ед., БМП - 115 ед., БТР - 4 ед., орудий - 23 ед.
    Всего группировка войск от Вооруженных сил РФ на северном направлении насчитывала: батальонов - 17 (в том числе мсб - 12, тб - 4, орб - 1), адн - 7.

    "Восток": - 129 мсп 45 мсд ЛенВО (личного состава - 1619 чел., танков - 40 ед., БМП - 6 ед., БТР - 70 ед., БРДМ - 11 ед., орудий и минометов - 15 ед.); сводный пдп 104 вдд (личного состава - 900 чел., танков - 3 ед., БМД - 50 ед., БТРД - 17 ед., орудий - 12 ед.); пдб 98 вдд (личного состава - 406 чел., БМД - 18 ед., орудий - 6 ед.).
    Всего группировка войск от ВС РФ на восточном направлении насчитывала батальонов - 6 (в том числе мсб - 2, тб - 1, пдб - 3),адн - 1.

    "Запад": сводный 693 мсп 19 мсд СКВО (личного состава - 1737 чел., танков - 19 ед., БМП - 35 ед., БТР - 32 ед., орудий и минометов - 32 ед.); сводный 503 мсп 19 мсд СКВО (к 30.12 находился во Владикавказе, личного состава - 2387 чел., танков - 27 ед., БМП 127 ед., орудий - 18 ед.); сводный пдп 76 вдд (личного состава 1120 чел., танков - 6 ед., БМД - 46 ед., БТРД - 9 ед., орудий - 16 ед.); сводный пдп 106 вдд (личного состава - 988 чел., танков - 7 ед., БМД - 46 ед., БТРД - 16 ед., орудий - 12 ед.); пдб 21 овдбр (личного состава - 350 чел., орудий и минометов - 10 ед.); пдб 56 овдбр (личного состава - 434 чел., орудий и минометов - 14).
    Всего группировка войск от ВС РФ на западном направлении насчитывала батальонов - 13 (в том числе мсб - 4, тб - 2, пдб - 7), адн - 4.

    В целом Объединенная группировка войск к 30 декабря с учетом частей и подразделений Внутренних войск МВД в своем составе имела: личного состава - 37972 чел., танков - 230 ед., ББМ - 454, орудий и минометов - 388 ед.

    К исходу 30 декабря войска Объединенной группировки заняли исходные районы для овладения г. Грозный.
    Группировка войск "Север":
    - 131 омсбр (без мсб) - на южных скатах Терского хребта в районе 3 км сев. Первомайская, Садовое, 6 км сев. Алхан-Чуртский; 81 мсп (без мсб) и 276 мсп - на северных скатах Терского хребта в районах с центрами 6 км сев. Садовое и 2 км северо-западнее горы Ястребиная, соответственно;
    - 2 мсб 131 омсбр и 1 мсб 81 мсп сосредоточились в районе МТФ в 5 км сев. Алхан-Чуртский;
    Группировка войск "Северо-восток":
    - сводный отряд 20 мсд - в районе Толстой-Юрт, Горячеисточнинское, Петропавловская, Виноградное.
    Группировка войск "Восток":
    - 129 мсп - в районе аэропорта Ханкала;
    - сводный отряд 104 вдд с пдб 98 вдд заняли оборону по западному берегу р. Аргун в 2 км сев. Комсомольское.
    Группировка войск "Запад":
    - сводный отряд 106 вдд - на южных окраинах Катаяма, в 1 км юго-западнее Ташкала и 1 км южн. Старый Поселок;
    - сводный отряд 19 мсд - в районе 3 км вост. отм.247 вдоль дороги Октябрьское, Старый Поселок;
    - сводный отряд 76 вдд с пдб 21 и 56 овдбр в районе Октябрьское (2 км зап. г.

    0
  • Мда
    4 сентября 2013  

    А у кого правда?

    И те и эти всегда врали и будут врать. Всегда больше врали на охоте либо на войне. Но все таки?

    0
  • .
    4 сентября 2013  

    .

    С начала штурма до взятия города под контроль заняло почти два месяца. Но это не означает, что с боевиками было покончено в конце февраля 1995-го, наши солдаты гибли в Грозном и дальше.
    Как здесь, так и всюду как то принято принижать возможности наших вооруженных сил, особенно народ любит поизголятся над "бездарностью" наших в первую чеченскую. Действительно, не каждый солдат воюет как Рэмбо (хотя экранный Рэмбо не стоит и мизинца простого Российского мотострелка), это касается солдат любой из армий мира, а не только наших. Беда всей первой чеченской была не в "бездарности" генералов или в не подготовленных солдатах, а в ряде факторов, не имеющих к ним отношения. Одними из самых ощутимых и вероятно решающих факторов были - это отсутствие должного взаимодействия, нередко выраженного в откровенном отказе в помощи своим из других группировок, ну и то, что солдат откровенно "продавали", кто то в угоду политических амбиций или выгод, а кто то на местах за зеленые бумажки. Иначе как объяснить прекрасную осведомленность боевиков о планах (даже супер-пупер секретных) и передвижениях войск.

    0
  • .
    4 сентября 2013  

    .

    кстати, тут кто то писал, что американцы могли бы взять Грозный быстрее. Видимо он не знает о результатах анализа штурма Грозного проведенного в Пентагоне, в котором они признаются, что американские войска провели бы штурм не лучше наших.

    0
  • Мда
    4 сентября 2013  

    Советская армия Берлин взяла за 2 недели, Российская армия Грозный за 2 месяца

    На стороне чеченцев в большинстве свое воевали ополчение, те кто потерчли родственников и дома, оружие добывали в боях. Наши чтоб как то скрасить свой позор писали что на стороне чеченцев дивизия профессиональных наемников всех стран. В итоге народ чеченский ходит в победителях, а России превратилась в дойную корову всего Кавказа, в Чечне платятся сказочно огромные контрибуции, Грозный превратился в Лас-Вегас.

    0
  • Позор
    5 сентября 2013  

    Маленькая Чечня

    Победила Россию

    0
    • .
      5 сентября 2013  

      ошибаетесь

      Чечня не победила Россию и не могла победить. Российских солдат предали свои же политики и всякие правозащитники - Березовкий, Ковалев итд, даже сам ЕБН (тот еще предатель!).

      0
  • Ник
    5 сентября 2013  

    Дык! Чечены в августе штурмом взяли Грозный

    Чтоб остановить кровопролитие российская власть в лице Лебедя подписали в Хасавюрте о выводе войск.

    0
    • goodtraffiks74
      6 сентября 2013  

      решение штурмовать грозный

      было принято в сауне по пьяне. Общеизвестный факт. Грачёв пяткой в грудь бил перед ельциным что за одну ночь его ребята возьмут центр грозного и управятся там за пару дней. Ельцин обработанный своими близкими и под шофе и принял решение. А весь сыр-бор из-за нефтепровода. И вообще война это большой бизнес. Компания лукойл на второй чеченской компании заработала поставками ГСМ минобороне ДЕВЯТЬ ТРИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ. Вот так.

      0
  • Из вики
    6 сентября 2013  

    Август 1996-го

    Операция «Джихад» — штурм Грозного отрядами чеченских боевиков в августе 1996 года, в ходе которого подразделения Вооружённых сил России, находящиеся в городе, вели тяжёлые бои в Грозном, потеряв контроль над большей частью города. Чеченскими отрядами были атакованы одновременно с Грозным и другие крупнейшие города республики — Аргун и Гудермес. Притом, если в Аргуне федеральным силам удалось удержать только здание комендатуры, то Гудермес был сдан ими вообще без боя[1]. После этого между представителями Российской Федерации и непризнанной Чеченской Республики Ичкерии были заключены Хасавюртовские соглашения, положившие конец первой чеченской войне.

    0
    • отмороз
      7 сентября 2013  

      дед

      Эти чехи похожи на идиотов.
      Мнимая гордость не позволяло им
      Видите ли примириться и разоружиться при виде огромной
      Танковой армады вступившей в город.
      Все нормальные люди при таком
      Исходе разбегались и сдавались на
      Милость. Поляки, венгры и сами
      Чехи, прибалты и азеры. Они решили
      Сопротивляться армии росс. Империи.
      Это было смерти подобно, самоубийство. К тому российские
      Военные вели афганскую тактику.
      Расстреливали все машины на дороге,
      Обнаруженных мужчин расстреливали.
      Бомбили город всеми средствами.
      В общем чеченцам досталось.
      Поделом, если учесть все унижения
      Народов россии в общагах, казармах,
      Зонах, совхозах вайнахами.
      Нечего было малому народу слишком
      Задирать нос. Самолеты были учебными, никакой угрозы не представляли. Примерно как ан 2 в
      Маганском аэродроме. И танки проданные или отобранные чеченцами у росс. Войск.

      0
  • Животное
    6 сентября 2013  

    где что проиграла российская армия?

    плюну в рот кто так думает, миссия была оставить чечню в составе РФ, миссия выполнена? значит победили подмяв снова под себя, и не важно какими жертвами и путями, главное чечены думают что они выйграли войну, это просто смешно!

    0
  • овчарня
    6 сентября 2013  

    матерые волки

    Чеченцы в основном вооруженные автоматическим оружием
    противостояли мощной группировке насчитывающей сотни
    танков, бтр, бмп, самоходок, гаубиц, минометов вплоть
    до градов, шилок, штурмовиков, вертолетов и бомбардировщиков.
    Поэтому хвастовство российских военных о победе над
    ополченцами вызывает смех у всего мира

    0
    • ..
      7 сентября 2013  

      ..

      Товарищ, сколько Вам лет? Ибо так может рассуждать только подросток или человек далекий от военных реалий.
      Согласен, у боевиков действительно не было авиации, но бронетехника в наличии была, в том числе и танки, конечно не так много, но реально была. Минометы же используют парамилитарии всех мастей и чеченцы не были исключением. Плюс ко всему следует учитывать сам характер всей операции - поверьте, при желании войска могли сравнять все с землей за несколько месяцев, но как тут правильно подметили, было восстановление конституционного порядка. Войскам противостоял не агрессор, а сепаратисты в подавляющем большинстве из числа своих же граждан (усиленные многочисленными наемниками со всех континентов), которые практически при любой возможности прикрывались мирными жителями - женщинами, детьми, стариками.

      0
    • Не важно
      7 сентября 2013  

      У Дудаевцев было все

      до штурма. И авиация была - ее вывели из строя перед штурмом бомбардировками города. А так же и танки Т-72 у них в наличии были, и всякая другая техника, и артиллерия была. Все это они добыли разоружив 1993 году части СКВО в Чечне, войска тогда оставили там все свое хозяйство. А уж гранатаметы - это был настоящий вид национального оружия для каждого боевика. Все это херня что боевики с одними автоматами встретили войска, это был настоящий АД для мотобригад и мотополков. Кроме того Дудаевцы имели у себя большое количество опытных бойцов прошедших Карабах, Грузию, Абхазкий конфликт, и прочее, плюс наемники от украинцев УНА УНСО до прибалтов биотлонисток, от афганцев и до негров у которых за плечами был не дюжий опыт ведения войны - напрочь отмороженные отморозки.
      А что имели российские войска? мсп да омсбрмы, за ними омон и прочее. А как комплектовались войска в Майкопе перед штурмом - может кто поделится? Как входили войска на голой броне без пехоты - может кто то это знает? А что означает дембель половины личного состава войск перед штурмом и пополнение этих нехваток молодняком - може кто то и это раскажет? И то что половина личного состава были выходсами из самого кавказа - может и это кто то объяснит? Или кто то может объяснит - почему даже должных и соответсвующих карт города не было на руках у комсостава ОГВ? Это даже не просчет и не ошибка - это настоящее воинское преступление и предательство руководства страны. Они трижды за этот штурм предали своих военных - первое это то что я с верху написал и плюс ко всему - генералы просили время на подготовку войск к штурму - но им отказали, второе - депутат Ковалев и прочее просили военнослужащих сложить оружия и прекратить сопротивления. И третий - это перемирия 9-10 января и 15 или 16 января, якобы убрать трупы с улиц, а на самом деле - боевикам дали выход, Дудаев и прочие ПК покинули дворец, и это дало время для перегруппировки сил боевиков а так же пополнения их новыми силами и оружием - чего стоили нервы военных на один неопознанный самалет сбросивший на стадион боезапасы ящиками.
      В общем прежде чем что либо ляпнуть, лучше поучите историю этого штурма. Материалов в инете ныне предостаточно.

      0
  • Мдаа уж
    7 сентября 2013  

    Наши военные те еще хвастунишки

    Особенно когда читаешь мемуары Трошева. Пастухами их обзывали а сами имея офигенное преимущество опозорились,и опозорили страну которая щас превращена в дойную корову.

    0
  • Мдаа уж
    7 сентября 2013  

    Путин: Грозный может получить звание города воинской славы

    По его словам, вайнахи очень много сделали для победы в Великой Отечественной войне. «И чеченцы, и ингуши много сделали для победы в Великой Отечественной войне, вели себя исключительно мужественно, проявили себя как храбрые воины и защитники отечества. Это очевидный факт, этому есть многочисленные документальные подтверждения. Чеченцы — героический народ по менталитету, так себя и вели, когда беда пришла в наш общий дом», — сказал президент.

    Дураку ясно что под этим подразумевается: оборона Грозного 94-95, 1999-2000, штурм грозного март1996, август 1996.

    0
  • CurtisReers
    14 октября 2017  

    заказать продвижение интернет магазина

    Мы ценим ваше время и делим с вами общие цели. Ваши продажи для нас главный приоритет.
    заказать продвижение интернет ресурса логин скайпа SEO2000

    оращайтесь договримся есть примеры работ логин скайпа SEO2000

    0
  • с.
    17 февраля  

    Кто интересуется этой темой.Прочитайте книгу ВЯЧЕСЛАВА МИРОНОВА "Я БЫЛ НА ЭТОЙ ВОЙНЕ"

    0
Ответ на тему: В 1994-95году почему штурм Грозного
Введите код с картинки*:  Кликните на картинку, чтобы обновить код
grinning face grinning face with smiling eyes face with tears of joy smiling face with open mouth smiling face with open mouth and smiling eyes smiling face with open mouth and cold sweat smiling face with open mouth and tightly-closed eyes smiling face with halo smiling face with horns winking face smiling face with smiling eyes face savouring delicious food relieved face smiling face with heart-shaped eyes smiling face with sunglasses smirking face neutral face expressionless face unamused face face with cold sweat pensive face confused face confounded face kissing face face throwing a kiss kissing face with smiling eyes kissing face with closed eyes face with stuck-out tongue face with stuck-out tongue and winking eye face with stuck-out tongue and tightly-closed eyes disappointed face angry face pouting face crying face persevering face face with look of triumph disappointed but relieved face frowning face with open mouth anguished face fearful face weary face sleepy face tired face grimacing face loudly crying face face with open mouth face with open mouth and cold sweat face screaming in fear astonished face flushed face sleeping face dizzy face face without mouth face with medical mask face with no good gesture face with ok gesture person bowing deeply person with folded hands raised fist raised hand victory hand white up pointing index fisted hand sign waving hand sign ok hand sign thumbs up sign thumbs down sign clapping hands sign open hands sign flexed biceps
  
Обратная связь
Предложения и замечания