1 год на форуме Топ пользователь 5000 просмотров Все
Награды
1 год на форуме
1 год на форуме
Топ пользователь
Топ пользователь
5000 просмотров
5000 просмотров
Марко Поло привел меня обратно к Йека Моҕолам-3.
3 декабря 2012 19:07   8341
Скрытый текст
Сибирские татары. - гыгы999
30.11.2012 (16:42) (95.165.97.50)    
Скрытый текст
Здесь описывается северный царь Канчи

На севере, знайте, есть царь Канчи 448. Он татарин, и все его подданные татары; держатся они татарского закона, а закон этот дикий; но соблюдают они его так же точно, как соблюдал Чингисхан и другие истые татары; делают они своего бога из войлока и называют его Начигай; делают ему и жену, называют двух богов [368]

Начигаем и его женой; говорят, что они боги земные и охраняют их скот, хлеба и все их земное добро. Они им молятся; когда едят что-нибудь вкусное, так мажут своим богам рты. Живут они как звери.

Царь их никому не подвластен, хотя он из роду Чингисхана, то есть из императорского, и близкий родственник великого хана; у него нет ни городов, ни замков; живут они всегда по большим равнинам и долинам и в высоких горах. Питаются говядиною и молоком; хлеба у них нет никакого. У царя много народу, но он ни с кем не воюет и мирно правит своим народом. Скотины у них много: верблюдов, коней, быков, овец и других животных.

У них большие медведи, все белые и длиною в двадцать пядей. Есть тут лисицы, совсем черные и большие, и дикие ослы; много тут горностаев; из их шкур делаются дорогие шубы, о чем я вам рассказывал; мужская шуба стоит тысячу безантов. Белок обилие, и много фараоновых крыс 449, и все лето они ими питаются, потому что крысы очень жирны. Всякой дичины тут много; живут в местах диких и непроходимых.

Еще у этого царя есть такие места, где никакая лощадь не пройдет; это страна, где много озер и ручейков; тут большой лед, трясины и грязь; лошади там не пройти. И эта дурная страна длится на тринадцать днищ, и каждый день есть стоянка, где пристают гонцы, что ходят по стране. На каждой стоянке до сорока больших собак немного поменьше осла, и эти собаки возят гонцов от стоянки к стоянке, от одного днища до другого, и, скажу вам, вот как: по всему этому пути, по льду да по грязи, лошади не могут идти; во все тринадцать дней дорога между двух гор, по большой долине, и все тут лед да грязь, как я вам говорил. И по этой-то причине лошади не могут тут проходить и телеги на колесах тут не пройдут; сделали они сани без колес, проходят они, не увязая, и по льду, и по грязи, и по трясине. Во многих наших странах есть сани; на них возят сено и солому зимою, когда много дождей и грязи. Сани они покрывают медвежьею шкурою, и туда влезает гонец; возят их по шести больших собак, и собаки везут их прямо к стоянке, не сбиваясь с дороги, по льду и по грязи; и так ездят от стоянки до стоянки. А вот кто сторожит стоянку, садится также в сани, погоняет собак и едет дорогою кратчайшею и лучшею. На другой стоянке, как приедут, собаки и сани уже готовы, и едут дальше; а те собаки, что привезли, возвращаются назад; и так каждый день ездят на собаках.

Те, кто живут здесь в горах и в долинах, большие охотники; ловят они много дорогих животных, высокой цены, и большая им от этого прибыль и выгода; ловят они горностаев, соболей, белок [эрколинов и] черных лисиц 450 и много других дорогих животных; из них они выделывают дорогие шубы высокой цены. У них такой снаряд, который промаха не дает 451. [369] Скажу вам, от великого здешнего холода их дома под землею, а иногда живут и над землею 452.

О другом чем нечего говорить, поэтому пойдем отсюда и расскажем вам о стране, где всегда темнота.


448 Канчи (Кончи, Кайду). Речь идет о Кончи, владетеле восточной половины улуса Джучи, старшего сына Чингисхана; Кончи был внуком старшего сына Джучи. Главная ставка этих владений сначала находилась в северной части Семиречья, впоследствии была перенесена к низовьям Сырдарьи (Б.).

449 См. примеч. 162.

450 Песцов; слово «эрколины» остается непереведенным.

451 Капканы.

452 По мнению русских комментаторов XIX—XX вв., в гл. CCXVI описывается Западная Сибирь.
Дальше идет тундра. Полярная ночь и день. Про Россию. - гыгы999
30.11.2012 (16:46) (95.165.97.50)    
Скрытый текст
Здесь описывается темная страна

На север от этого царства есть темная страна 453; тут всегда темно, нет ни солнца, ни луны, ни звезд; всегда тут темно, так же как у нас в сумерки. У жителей нет царя; живут они как звери, никому не подвластны.

Татары приходят сюда, и вот как: приходят они сюда на жеребых кобылах, а жеребят оставляют на границе, чтобы кобылы возвращались к своим жеребятам; и знают они дорогу лучше людей. Так-то приходят сюда татары на кобылах, как я вам сказал, а жеребят оставляют позади, и грабят они тут все, что находят, а когда награбят, возвращаются; кобылы идут к своим жеребятам, и знают они хорошо свою дорогу.

У этих людей множество мехов, и очень дорогих; есть у них соболя очень дорогие, как я вам говорил, горностаи, белки, лисицы черные и много других мехов. Все они охотники, и просто удивительно, сколько мехов они набирают. Соседние народы оттуда, где свет 454, покупают здешние меха; им носят они меха туда, где свет, там и продают; а тем купцам, что покупают эти меха, большая выгода и прибыль.

Люди эти, скажу вам, рослые и статные; они белы, без всякого румянца. Великая Росия, скажу вам, граничит с одной стороны с этой областью. О другом чем тут нечего говорить, а потому пойдем отсюда и расскажем вам прежде всего о Росии.

453 «Страна Тьмы»; в одной из рукописей страна, где «темнота продолжается в течение большей части зимних месяцев» (Б.).

454 По-видимому, где, как сказано в одной из рукописей, «летом у них постоянно день и свет» (Б.).

455 «Царь Запада» — хан Золотой Орды.
Скрытый текст

455 «Царь Запада» — хан Золотой Орды.

456 Тактактай, ниже Токтай — золотоордынский хан Тохта (Токта), или Тохтогу (1290—1312) (Б.).

457 Возможно, речь идет о Валахии.

458 Oroech; на полях рукописи: Norvege (Б.).

[spoilerqoute] Гыгы999 - Могул
01.12.2012 (08:07) (91.185.252.2)    
Гыгы999, не понял, Россия во времена Марко Поло, так и называлась Россией?! Да, запутали опять тут! Не верю! Хубилай самый великий?!
Он для Китая Великий, оччень много сделал для них. Китай только при нем стал Китаем.
Хубилай из Китая не вылезал, разнежился там, десяток человек только могли его нести. Откуда у него мог быть гарем, и одну не мог бы обеспечить. Ему другие растягивали лук, и он как бы разжимая пальцы как бы стрелял. Он Брежнев того времени, предвестник распада ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ!, и причина распада ее.
Это все из восточной литературы. Марко Поло в русском переводе. - гыгы999
01.12.2012 (15:16) (95.165.119.240)    
Поэтому есть ссылки,где какая страна или город. Как называл Росию М.Поло не знаю переводчик сразу назвал так, но пишется с одним С.
Но факт в том, что:
Цитата:
Росия — большая страна на севере. Живут тут христиане греческого исповедания. Тут много царей и свой собственный язык; народ простодушный и очень красивый; мужчины и женщины белы и белокуры. На границе тут много трудных проходов и крепостей. Дани они никому не платят, только немного царю Запада 455; а он татарин и называется Тактактай 456, ему они платят дань, и никому больше. Страна эта не торговая, но много у них дорогих мехов высокой ценности; у них есть и соболя, и горностаи, и белки, и эрколины, [370] и множество славных лисиц, лучших в свете. Много у них серебряных руд; добывают они много серебра.

О другом чем нечего тут говорить, а потому пойдем из Росии

РОСЫ ПЛАТИЛИ ОБЫЧНУЮ НЕОБРЕМЕНИТЕЛЬНУЮ ДАНЬ. СТРАНА НЕ ПРЕДСТАВЛЯЛА ТОРГОВОЙ ЦЕННОСТИ, КРОМЕ МЕХА И СЕРЕБРА-НИЧЕГО НЕ БЫЛО.
ХУБИЛАЙ БЫЛ ИМПЕРАТОРОМ ОГРОМНОЙ СТРАНЫ-ПОЧТИ ВСЯ ТЕРРИТОРИЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ, ВСЯ МОНГОЛИЯ, ВЕСЬ КИТАЙ, ПОЧТИ ВСЕ СТРАНЫ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ, ИНДИЯ, ВЕСЬ СРЕДНИЙ ВОСТОК, КАВКАЗ,АФГАНИСТАН, ИРАН, ИРАК, ЕГИПЕТ, ЧАСТЬ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ-(ВПРОЧЕМ НИЧЕГО ЦЕННОГО ДЛЯ ТОРГОВЛИ ТОГДАШНЯЯ ЕВРОПА НЕ ПРЕДСТАВЛЯЛА).
ВОТ ЧЕМ ВЛАДЕЛИ ЧИНГИЗИДЫ. НИ ДО, НИ ПОСЛЕ В МИРЕ ТАКОЙ ОГРОМНОЙ ИМПЕРИЕЙ НИКТО НИКОГДА НЕ ВЛАДЕЛ, САМ УДИВЛЯЮСЬ ЭТОМУ. СМЕНА ТЮРКСКОГО ДИАЛОГА НА "НОВОТАНГУТСКО-МОНГОЛЬСКИЙ" СТАЛА ПЕРВОЙ ПРИЧИНОЙ РАЗВАЛА ИМПЕРИИ И ПОТЕРЕЙ ПОНИМАНИЯ МЕЖДУ ПОТОМКАМИ ЧЫНГЫС ХААНА, ПЛЮС ОТКАЗ ОТ ВЕРЫ ПРЕДКОВ В ОДНОГО БОГА-ТАҥАРА УСКОРИТ В БУДУЩЕМ РАЗВАЛ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ.
МЕЖДУУСОБНАЯ БОРЬБА ПОТОМКОВ ЧХ РАЗВАЛИЛА ИМПЕРИЮ, ВПРОЧЕМ ЭТО УЖЕ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ.
Гыгы999 - Могул
01.12.2012 (22:12) (91.185.252.2)    
Гыгы999, Русь то в это время граничила с Золотой ордой по верху Волги, а по востоку даже не доходила до Урала, и откуда у Руси тогда могло быть так много соболя, горностаев и тогдалия, и даже серебра? Это же богатства сибири! И, хан Тарктария, это кто? Про такого хана никогда не было слышно, вроде бы! Да, как всегда приукрасились малость, что снижает ценность труда Поло. И Монголы напрочь вычеркнуты, что понятно становится.
И, потому желательно было бы найти оригинал! Видимо, есть где то.
Хан Тохто - Стабильно стоящий. - гыгы999
02.12.2012 (03:30) (94.29.61.243)    
Цитата:
Тактактай, ниже Токтай — золотоордынский хан Тохта (Токта), или Тохтогу (1290—1312)

Могул года смотри-это западный татарский хан.
В то время Русь была сплошь лесная. Поэтому дичи много было, руда серебряная тоже была, не только в горах. К тому же купцы русские, могли скупать ту же пушнину у пермяков, коми и угоров.
Гыгы999 - Могул
02.12.2012 (05:55) (91.185.252.2)    
Гыгы 999, Хан Тактаккай, это же чистейшей воды якутское имя! Как ты не заметил то?! Здесь Поло передает это имя в первоначальном виде! Есть зерно истины. Не мог он придумать это имя, и не успели изменить!, или не смогли.
ТАКТАККАЙ= ТАХТАХХАЙ, что означает напрямую МАЛОРОСЛЫЙ!!!
Молодец Поло, пробился через века!
......... - Могул
02.12.2012 (13:55) (91.185.252.2)    
У тебя Гыгы сказано, что:448 Ка
Ответов 209 Написать ответ
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Улус Джучи.

    Пойдем с этой стороны Могул. - гыгы999
    03.12.2012 (17:41) (95.165.108.35)    
    Цитата:
    Улус Джучи, самоназвание Великое государство (самоназвание на тюркском Улу Улус[1]) в русской традиции — Золотая Орда — средневековое государство в Евразии.

    Улуу Улус-это же ВЕЛИКИЙ УЛУС.
    Пекарский- УЛУУ-большой, необычайно большой, великий, грозно-великий,страшный; почтенный,уважительный; важный, священный.
    image
    У Пекарского, Улус-обширный родовой союз, ведомство в котором соединены несколько наслегов; улус, волость (бис, дьон, аймах); ОБЩЕСТВО.
    Указал, что у монголов "улус"-народ,люди, государство.

    Цитата:
    В период с 1224 года по 1266 год находилось в составе Монгольской империи[2].
    В 1266 году при хане Менгу-Тимуре обрела полную самостоятельность, сохранив только формальную зависимость от имперского центра.
    С 1312 года государственной религией стал ислам.
    К середине XV века Золотая Орда распалась на несколько самостоятельных ханств; её центральная часть, номинально продолжавшая считаться верховной — Большая Орда, прекратила существование в начале XVI века.
    УЛУС ДЖУЧИ.

    0
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Правовое поле Улуса Джучи в Монгольской империи 1224 г.

    http://fotki.ykt.ru/albums/userpics/41581/normal_1354526051_42_pravovoe_pole_ulusa_djuchi..jpg
    Золотая ОРДА. - гыгы999
    03.12.2012 (18:11) (95.165.108.35)    
    А ВОТ МОГУЛ И НАШЕ ПЛЕМЯ))))
    Цитата:
    Бату (ок. 1208 — ок. 1255), сын Джучи, (1227 — ок. 1255), орлок (джехангир) Йекэ Монгол Улуса (1235—1241)

    0
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Золотая Орда-Улус Джучи.

    Скрытый текст
    Улус Джучи, самоназвание Великое государство (самоназвание на тюркском Улу Улус[1]) в русской традиции — Золотая Орда — средневековое государство в Евразии.
    В период с 1224 года по 1266 год находилось в составе Монгольской империи[2].
    В 1266 году при хане Менгу-Тимуре обрела полную самостоятельность, сохранив только формальную зависимость от имперского центра.
    С 1312 года государственной религией стал ислам.
    К середине XV века Золотая Орда распалась на несколько самостоятельных ханств; её центральная часть, номинально продолжавшая считаться верховной — Большая Орда, прекратила существование в начале XVI века.

    [править]Название и границы

    Название «Золотая Орда» впервые было употреблено на Руси в 1566 году в историко-публицистическом сочинении «Казанская история», когда самого государства уже не существовало. До этого времени во всех русских источниках слово «Орда» использовалось без прилагательного «золотая». С XIX века термин прочно закрепился в историографии и используется для обозначения улуса Джучи в целом, либо (в зависимости от контекста) его западной части со столицей в Сарае.
    В собственно золотоордынских и восточных (арабо-персидских) источниках государство не имело единого названия. Оно обычно обозначалось термином «улус», с добавлением какого-либо эпитета («Улуг улус») или имени правителя («улус Берке»), причём не обязательно действующего, но и царствовавшего ранее («Узбек, владетель стран Берке», «послы Тохтамышхана, государя земли Узбековой»). Наряду с этим в арабо-персидских источниках часто использовался старый географический термин Дешт-и-Кипчак.[3] Слово «орда» в этих же источниках обозначало ставку (передвижной лагерь) правителя (примеры его употребления в значении «страна» начинают встречаться только с XV века). Сочетание «золотая орда» в значении «золотой парадный шатёр» встречается в описании арабского путешественника Ибн Баттуты применительно к резиденции хана Узбека. В русских летописях слово «орда» обычно означало войско. Его употребление в качестве названия страны становится постоянным с рубежа XIII—XIV веков, до этого времени в качестве названия использовался термин «Татары»[4]. В Западно-европейских источниках были распространены наименования «страна Команов», «Комания» или «держава татар», «земля татар», «Татария»[3].
    Китайцы называли монголов «татарами» (тар-тар).[5] Позже это название проникло в Европу и земли, завоеванные монголами стали именоваться «Татарией».
    Границы Орды арабский историк Ал-Омари, живший в первой половине XIV века определял так:
    "Границы этого государства со стороны Джейхуна — Хорезм, Саганак, Сайрам, Яркенд, Дженд, Сарай, город Маджар, Азака, Акча-Кермен, Кафа, Судак, Саксин, Укек, Булгар, область Сибири, Ибирь, Башкырд и Чулыман…[6]
    [править]История



    Бату, средневековый китайский рисунок
    [править]Образование Улуса Джучи (Золотой Орды)
    Разделение Монгольской империи Чингисханом между своими сыновьями, произведенное к 1224 году, можно считать возникновением Улуса Джучи. После Западного похода (1236—1242), возглавляемого сыном Джучи Бату (в русских летописях Батый) улус расширился на запад и его центром стало Нижнее Поволжье. В 1251 году в столице Монгольской империи Каракоруме состоялся курултай, где великим ханом был провозглашён Мункэ, сын Толуя. Бату, «старший в роде» (ака), поддержал Мункэ, вероятно, надеясь получить полную автономию для своего улуса[7]. Противники джучидов и толуидов из потомков Чагатая и Угэдэя были казнены, а конфискованные у них владения были разделены между Мункэ, Бату и другими чингизидами, признавшими их власть.
    [править]Расцвет Золотой Орды
    После смерти Бату законным наследником должен был стать его сын Сартак, который находился в это время в Монголии, при дворе Мунке-хана. Однако по пути домой новый хан неожиданно скончался. Вскоре умер и провозглашённый ханом малолетний сын Бату[8] (или сын Сартака[9]) Улагчи.
    Правителем улуса стал Берке (1257—1266), брат Бату. Берке ещё в молодости принял ислам, но это было, по-видимому, политическим шагом, не повлёкшим исламизации широких слоёв кочевого населения. Этот шаг позволил правителю получить поддержку влиятельных торговых кругов городских центров Волжской Булгарии и Средней Азии, привлечь на службу образованных мусульман[10]. В его правление значительных масштабов достигло градостроительство, ордынские города застраивались мечетями, минаретами, медресе, караван-сараями. В первую очередь это относится к Сарай-Бату, столице государства, которая в это время стала известна как Сарай-Берке (бытует спорное отождествление Сарай-Берке и Сарай аль-Джедид)[11]. Оправившийся после завоевания Булгар стал одним из важнейших экономических и политических центров улуса.


    Большой минарет Соборной мечети Булгара, строительство которой было начато вскоре после 1236 года и завершено в конце XIII века[12]
    Берке приглашал из Ирана и Египта учёных, богословов, поэтов, из Хорезма — ремесленников и купцов. Заметно оживились торговые и дипломатические связи со странами Востока. На ответственные государственные посты стали назначаться высокообразованные выходцы из Ирана и арабских стран, что вызывало недовольство монгольской и кыпчакской кочевой знати. Однако это недовольство пока не выражалось открыто.
    В правление Менгу-Тимура (1266—1280) Улус Джучи стал полностью независим от центрального правительства. В 1269 году на курултае в долине реки Талас Мункэ-Тимур и его сородичи Борак и Хайду, правители Чагатайского улуса, признали друг друга независимыми государями и заключили союз против великого хана Хубилая на случай, если он попробует оспорить их независимость[2].


    Тамга Менгу-Тимура, чеканившаяся на золотоордынских монетах
    После смерти Менгу-Тимура в стране начался политический кризис, связанный с именем Ногая. Ногай, один из потомков Чингис-хана, занимал при Бату и Берке пост беклярбека, второго по значению в государстве. Его личный улус находился на западе Золотой Орды (вблизи Дуная). Ногай поставил своей целью образование собственного государства и в период правления Туда-Менгу (1282—1287) и Тула-Буги (1287—1291) ему удалось подчинить своей власти огромную территорию по Дунаю, Днестру, Узеу (Днепру).
    При прямой поддержке Ногая на сарайский престол был посажен Тохта (1298—1312). Сначала новый правитель во всём слушался своего покровителя, но вскоре, опираясь на степную аристократию, выступил против него. Длительная борьба закончилась в 1299 году поражением Ногая, и единство Золотой Орды было вновь восстановлено.


    Фрагменты изразцового декора дворца чингизида. Золотая Орда, г. Сарай-Бату. Керамика, надглазурная роспись, мозаика, позолота. Селитренное городище. Раскопки 1980-х. ГИМ
    Во времена правления хана Узбека (1312—1342) и его сына Джанибека (1342—1357) Золотая Орда достигла своего расцвета. Узбек провозгласил ислам государственной религией, пригрозив «неверным» физической расправой. Мятежи эмиров[13], не желавших принимать ислам, были жестоко подавлены. Время его ханствования отличалось строгой расправой. Русские князья, отправляясь в столицу Золотой Орды, писали духовные завещания и отеческие наставления детям, на случай своей там погибели. Несколько из них, действительно, были убиты. Узбек построил город Сарай аль-Джедид («Новый дворец»), много внимания уделял развитию караванной торговли. Торговые пути стали не только безопасными, но и благоустроенными. Орда вела оживлённую торговлю со странами Западной Европы, Малой Азии, Египтом, Индией, Китаем. После Узбека на престол ханства вступил его сын Джанибек, которого русские летописи называют «добрым».[14]
    [править]«Великая замятня»


    Куликовская битва. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище»
    С 1359 по 1380 год на золотоордынском престоле сменилось более 25 ханов, а многие улусы попытались стать независимыми. Это время в русских источниках получило название «Великая замятня».
    Ещё при жизни хана Джанибека (не позже 1357 года) в Улусе Шибана был провозглашён свой хан Минг-Тимур[15]. А убийство в 1359 году хана Бердибека (сына Джанибека) положило конец династии Батуидов, что стало причиной появления самых различных претендентов на сарайский престол из числа восточных ветвей Джучидов. Воспользовавшись нестабильностью центральной власти, ряд областей Орды на какое-то время вслед за Улусом Шибана обрёл собственных ханов.
    Права на ордынский престол самозванца Кульпы сразу же были подвергнуты сомнению зятем и одновременно беклярибеком убитого хана темником Мамаем. В итоге Мамай, приходившийся внуком Исатаю, влиятельному эмиру времён хана Узбека, создал самостоятельный улус в западной части Орды, вплоть до правого берега Волги. Не будучи Чингизидом, Мамай не имел прав на титул хана, поэтому ограничился должностью беклярибека при ханах-марионетках из рода Батуидов.
    Ханы из Улуса Шибана, потомки Минг-Тимура, попытались закрепиться в Сарае. По-настоящему это им не удалось, ханы менялись с калейдоскопической быстротой. Судьба ханов во многом зависела от благосклонности купеческой верхушки городов Поволжья, которая не была заинтересована в сильной ханской власти.
    По примеру Мамая другие потомки эмиров также проявили стремление к самостоятельности. Тенгиз-Буга, тоже внук Исатая, попытался создать самостоятельный улус на Сырдарье. Восставшие против Тенгиз-Буги в 1360 году и убившие его Джучиды продолжили его сепаратистскую политику, провозгласив хана из своей среды.
    Салчен, третий внук того же Исатая и в то же время внук хана Джанибека, захватил Хаджи-Тархан. Хусейн-Суфи, сын эмира Нангудая и внук хана Узбека, в 1361 году создал независимый улус в Хорезме[16]. В 1362 году литовский князь Ольгерд захватил земли в бассейне Днепра.
    Смута в Золотой Орде закончилась после того, как чингизид Тохтамыш при поддержке эмира Тамерлана из Мавераннахра в 1377—1380 годах сначала захватил улусы на Сырдарье, разгромив сыновей Урус-хана, а затем и престол в Сарае, когда Мамай вступил в прямой конфликт с Московским княжеством (поражение на Воже (1378)). Тохтамыш в 1380 году разгромил собранные Мамаем после поражения в Куликовской битве остатки войск на реке Калке[17][18].
    [править]Правление Тохтамыша
    В правление Тохтамыша (1380—1395) прекратились смуты, и центральная власть вновь стала контролировать всю основную территорию Золотой Орды. В 1382 году совершил поход на Москву и добился восстановления выплаты дани. После укрепления своего положения Тохтамыш выступил против среднеазиатского правителя Тамерлана, с которым ранее поддерживал союзные отношения. В итоге ряда опустошительных походов 1391—1396 годов Тамерлан разбил войска Тохтамыша, захватил и разрушил поволжские города, в том числе Сарай-Берке, ограбил города Крыма и др. Золотой Орде был нанесён удар, от которого она уже не смогла оправиться.
    [править]Распад Золотой Орды
    В шестидесятых годах XIII века произошли важные политические перемены в жизни бывшей империи Чингисхана, что не могло не отразиться на характере ордынно-русских отношений. Начался ускоренный распад империи. Правители Каракорума перебрались в Пекин, улусы империи приобрели фактическую самостоятельность, независимость от великих ханов, и сейчас же между ними усилилось соперничество, возникли острые территориальные споры, началась борьба за сферы влияния. В 60-е годы улус Джучи втянулся в затяжной конфликт с улусом Хулагу, владевшим территорией Ирана. Казалось бы, Золотая Орда достигла апогея своего могущества. Но тут и внутри неё начался неизбежный для раннего феодализма процесс распада. Началось в Орде «расщепление» государственной структуры, и сейчас же возник конфликт в составе правящей элиты.
    В начале 1420-х годов образовалось Сибирское ханство, Узбекское ханство в 1428, в 1440-х — Ногайская Орда, затем возникли Казанское (1438), Крымское ханство (1441) и Казахское ханство в 1465г.[19] После смерти хана Кичи-Мухаммеда Золотая Орда прекратила существовать как единое государство.
    Главным среди джучидских государств формально продолжала считаться Большая Орда. В 1480 году Ахмат, хан Большой Орды, пытался добиться повиновения от Ивана III, но эта попытка окончилась неудачно, и Русь окончательно освободилась от татаро-монгольского ига. В начале 1481 года Ахмат был убит при нападении на его ставку сибирской и ногайской конницы. При его детях, в начале XVI века, Большая Орда прекратила существование.
    [править]Государственное устройство и административное деление

    Согласно традиционному устройству кочевых государств, Улус Джучи после 1242 года разделился на два крыла: правое (западное) и левое (восточное). Старшим считалось правое крыло, представлявшее собой Улус Батыя. Запад у монголов обозначался белым цветом, поэтому Улус Батыя назывался Белой Ордой (Ак Ордой)[20]. Правое крыло охватывало территорию западного Казахстана, Поволжья, Северного Кавказа, донские, днепровские степи, Крым. Центром его был Сарай.
    Левое крыло Улуса Джучи находилось в подчинённом положении по отношению к правому, оно занимало земли центрального Казахстана и долину Сырдарьи. Восток у монголов обозначался синим цветом, поэтому левое крыло называлось Синей Ордой (Кок Ордой). Центром левого крыла был Орда-Базар. Ханом там стал старший брат Батыя Орда-Эджен.
    Крылья, в свою очередь, делились на улусы, которыми владели другие сыновья Джучи. Первоначально таких улусов было около 14-ти. Плано Карпини, совершивший путешествие на восток в 1246—1247 годах, выделяет в Орде следующих лидеров с указанием мест кочевий: Куремсу на западном берегу Днепра, Мауци на восточном степях, Картана, женатого на сестре Батыя, в донских степях, самого Батыя на Волге и двух тысячников по двум берегам Урала. Берке владел землями на Северном Кавказе, но в 1254 Батый забрал эти владения себе, приказав Берке передвинуться к востоку от Волги[21][22].
    Первое время улусное деление отличалось неустойчивостью: владения могли передаваться другим лицам и менять свои границы. В начале XIV века хан Узбек осуществил крупную административно-территориальную реформу, по которой правое крыло Улуса Джучи было разделено на 4 крупных улуса: Сарай, Хорезм, Крым и Дешт-и-Кыпчак во главе с назначаемыми ханом улусными эмирами (улусбеками)[23]. Главным улусбеком был беклярбек. Следующим по значению сановником — визирь. Две остальные должности занимали особо знатные или чем-либо отличившиеся феодалы. Данные четыре области делились на 70 мелких владений(туменов), во главе с темниками[3].
    Улусы делилось на более мелкие владения, также называвшиеся улусами. Последние представляли собой различные по величине административно-территориальные единицы, что зависело от ранга владельца (темник, тысячник, сотник, десятник)[3].
    Столицей Золотой Орды при Батые стал город Сарай-Бату (близ современной Астрахани); в первой половине XIV века столица перенесена в Сарай-Берке (основан ханом Берке (1255—1266), близ современного Волгограда). При хане Узбеке Сарай-Берке была переименована Сарай Ал-Джедид.
    [править]Армия

    Подавляющей частью ордынского войска являлась конница, использовавшая в бою традиционную тактику ведения боя мобильными конными массами лучников. Её ядром были тяжеловооружённые отряды, состоявшие из знати, основой которых была гвардия ордынского правителя. Помимо золотоордынских воинов, ханы набирали в войско солдат из числа покорённых народов, а также наёмников из Поволжья, Крыма и Северного Кавказа. Основным оружием ордынских воинов был лук, которым ордынцы пользовались с большим мастерством. Широко распространены были и копья, применявшиеся ордынцами во время массированного копейного удара, следовавшего за первым ударом стрелами. Из клинкового оружия наиболее популярными были палаши и сабли. Распространено было и ударно-дробящее оружие: булавы, шестопёры, чеканы, клевцы, кистени.
    Среди ордынских воинов были распространены ламеллярные и ламинарные металлические панцири, с XIV века — кольчуги и кольчато-пластинчатые доспехи. Самым распространённым доспехом был хатангу-дегель, усиленный изнутри металлическими пластинами (куяк). Несмотря на это, ордынцы продолжали пользоваться ламеллярными панцирями. Пользовались монголы и доспехами бригантинного типа. Получили распространение зерцала, ожерелья, наручи и поножи. Мечи практически повсеместно были вытеснены саблями. С конца XIV века на вооружении появляются пушки. Ордынские воины стали применять также полевые укрепления, в частности, большие станковые щиты-чапары. В полевом бою они также использовали некоторые военно-технические средства, в частности, арбалеты.
    [править]Население

    В Золотой Орде проживали: монголы, тюркские (половцы, волжские булгары, башкиры, огузы, хорезмийцы и др), славянские, финно-угорские (мордва, черемисы, вотяки и др.),), северокавказские (аланы и др.) и др. народы. Основную массу кочевого населения составляли кыпчаки [источник не указан 328 дней], которые, утратив собственную аристократию и прежнее племенное деление, Ассимилированнный-тюркизировали [источник не указан 328 дней] сравнительно малочисленную [источник не указан 328 дней] монгольскую верхушку. Со временем общим для большинства тюркских народов западного крыла Золотой Орды стало наименование «татары».
    Важно что для многих тюркских народов название «татары» было лишь чуждым экзоэтнонимом и эти народы сохраняли свое собственное самоназвание. Тюркское население восточного крыла Золотой Орды составило основу современных казахов, каракалпаков и ногайцев.
    [править]Города и торговля



    Керамика Золотой Орды в собрании Государственного исторического музея.
    На землях от Дуная до Иртыша археологически зафиксированы 110 городских центров с материальной культурой восточного облика, расцвет которых пришелся на первую половину XIV в. Общее же число золотоордынских городов, по всей видимости, приближалось к 150.[24] Крупными центрами главным образом караванной торговли были города Сарай-Бату, Сарай-Берке, Увек, Булгар, Хаджи-Тархан, Бельджамен, Казань, Джукетау, Маджар, Мохши, Азак (Азов), Ургенч и др.
    Торговые колонии генуэзцев в Крыму (капитанство Готия) и в устье Дона использовались Ордой для торговли сукном, тканями и льняным холстом, оружием, женскими украшениями, ювелирными изделиями, драгоценными кам­нями, пряностями, ладаном, мехами, кожей, медом, воском, солью, зерном, лесом, рыбой, икрой, оливковым маслом и рабами.
    Из крымских торговых городов начинались торговые пути, ведущие как в южную Европу, так и в Среднюю Азию, Индию и Китай. Торговые пути, ведущие в Среднюю Азию и Иран, проходили по Волге.
    Внешние и внутригосударственные торговые отношения обеспечивались выпускаемыми деньгами Золотой Орды: серебряными дирхемами, медными пулами и сумами.
    [править]Правители

    В первый период правители признавали главенство великого каана Монгольской империи.
    Джучи, сын Чингисхана, (1224 — 1227)
    Бату (ок. 1208 — ок. 1255), сын Джучи, (1227 — ок. 1255), орлок (джехангир) Йекэ Монгол Улуса (1235—1241)
    Сартак, сын Бату, (1255/1256)
    Улагчи, сын Бату (или Сартака), (1256 — 1257) при регентстве Боракчин-хатун, вдовы Бату
    Берке, сын Джучи, (1257 — 1266)
    Мункэ-Тимур, сын Тугана, (1266 — 1269)
    [править]Ханы
    Мункэ-Тимур, (1269—1282)
    Туда Менгу-хан, (1282—1287)
    Тула Буга-хан, (1287—1291)
    Гийас уд-Дин Тохтогу-хан, (1291—1312)
    Гийас уд-Дин Мухаммад Узбек-хан, (1312—1341)
    Тинибек-хан, (1341—1342)
    Джалал уд-Дин Махмуд Джанибек-хан, (1342—1357)
    Бердибек, (1357—1359)
    Кульпа, (август 1359—январь 1360)
    Мухаммад Наурузбек, (январь-июнь 1360)
    Махмуд Хизр-хан, (июнь 1360-август 1361)
    Тимур Ходжа-хан, (август-сентябрь 1361)
    Ордумелик, (сентябрь-октябрь 1361)
    Кильдибек, (октябрь 1361-сентябрь 1362)
    Мурад хан, (сентябрь 1362-осень 1364)
    Мир Пулад хан, (осень 1364-сентябрь 1365)
    Азиз шейх, (сентябрь 1365—1367)
    Абдуллах-хан хан Улуса Джучи (1367—1368)
    Хасан хан, (1368—1369)
    Абдуллах-хан (1369—1370)
    Булак-хан, (1370—1372) при регенстве Тулунбек-ханум
    Урус-хан, (1372—1374)
    Черкес хан, (1374—начало 1375)
    Булак-хан, (начало 1375—июнь 1375)
    Урус-хан, (июнь-июль 1375)
    Булак-хан, (июль 1375—конец 1375)
    Гийас уд-Дин Каганбек-хан (Айбек-хан), (конец 1375—1377)
    Арабшах Муззаффар (Кары-хан), (1377—1380)
    Тохтамыш, (1380—1395)
    Тимур Кутлуг-хан, (1395—1399)
    Гийас уд-Дин Шадибек-хан, (1399—1408)
    Пулад-хан, (1407—1411)
    Тимур-хан, (1411—1412)
    Джалал ад-Дин-хан, сын Тохтамыша, (1412—1413)
    Керим Бирди-хан, сын Тохтамыша, (1413—1414)
    Кепек, (1414)
    Чокре, (1414—1416)
    Джаббар-Берди, (1416—1417)
    Дервиш, (1417—1419)
    Кадыр Бирди-хан, сын Тохтамыша, (1419)
    Хаджи-Мухаммед, (1419)
    Улу Мухаммед-хан, (1419—1423)
    Барак-хан, (1423—1426)
    Улу Мухаммад-хан, (1426—1427)
    Барак-хан, (1427—1428)
    Улу Мухаммад-хан, (1428)
    Кичи-Мухаммед, хан Улуса Джучи (1428)
    Улу Мухаммад-хан, (1428—1432)
    Кичи-Мухаммед, (1432—1459)
    [править]Беклярбеки
    Курумиши, сын Орда-Ежена, беклярбек (1227—1258) [источник не указан 775 дней]
    Бурундай, беклярбек (1258—1261)[источник не указан 775 дней]
    Ногай, правнук Джучи, беклярбек (?—1299/1300)
    Иксар (Ильбасар), сын Тохты, беклярбек (1299/1300 — 1309/1310)[25]
    Кутлуг-Тимур, беклярбек (ок. 1309/1310 — 1321/1322)[26]
    Мамай, беклярбек (1357—1359), (1363—1364), (1367—1369), (1370—1372), (1377—1380)
    Едигей, сын Мангыт Балтычак-бека, беклярбек (1395—1419)
    Мансур-бий, сын Едигея, беклярбек (1419)

    0
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Бату.

    Бату. - гыгы999
    03.12.2012 (18:53) (95.165.108.35)    
    Цитата:
    Разделение Монгольской империи Чингисханом между своими сыновьями, произведенное к 1224 году, можно считать возникновением Улуса Джучи. После Западного похода (1236—1242), возглавляемого сыном Джучи Бату (в русских летописях Батый) улус расширился на запад и его центром стало Нижнее Поволжье. В 1251 году в столице Монгольской империи Каракоруме состоялся курултай, где великим ханом был провозглашён Мункэ, сын Толуя. Бату, «старший в роде» (ака), поддержал Мункэ, вероятно, надеясь получить полную автономию для своего улуса[7]. Противники джучидов и толуидов из потомков Чагатая и Угэдэя были казнены, а конфискованные у них владения были разделены между Мункэ, Бату и другими чингизидами, признавшими их власть.

    0
    • Могул
      3 декабря 2012  

      Гыгы999

      В общем,Гыгы 999, сыр бор начался после того, как только сел на престол этот слабовольный, принявший ислам БЕРКЕ, а при Узбеке начались все эти визири, мизири, эмири мэмири,- черт сам ногу сломает.
      В общем полная арабизация, и гордые чингизиды легли под них. А Чагатайский, чисто монгольско татарский улус, подмяли под себя вместе с китайсами, а ханов чагатайских истребили. И, потому Ураанхай Саха, ИСТЫЕ ТЕНГРИАНСЫ, и ЕДИНСТВЕННЫЕ кто БЛЮДИЛИ ЗАКОН ЧЫНГЫСХАНА (Марко Поло) вынуждены были уйти куда подальше. Но сохранили свое государственное образование в виде десяток УЛУСОВ!
      Так и было, Бог видит!

      0
      • гыгы999
        3 декабря 2012  

        Ну да, так и есть

        Сартак был тэнгрианцем несторианского толка (христианин), но его скорее всего отравил Бэркэ.

        Цитата:
        На ответственные государственные посты стали назначаться высокообразованные выходцы из Ирана и арабских стран, что вызывало недовольство монгольской и кыпчакской кочевой знати. Однако это недовольство пока не выражалось открыто.
        Во времена правления хана Узбека (1312—1342) и его сына Джанибека (1342—1357) Золотая Орда достигла своего расцвета. Узбек провозгласил ислам государственной религией, пригрозив «неверным» физической расправой. Мятежи эмиров[13], не желавших принимать ислам, были жестоко подавлены. Время его ханствования отличалось строгой расправой.

        0
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Этимология имени Бату с якутского языка.

    Искал сначала Джучи.
    У Пекарского нашел только Дьууччу-название озера в Якутии, где это, кто знает?
    Там же у Пекарского в словаре.
    БАТ= гнать, отгонять, прогонять, выгонять, высылать, отказывать кому-нибудь.
    БАТ- входить, проходить, вмещаться, умещаться.
    БАТА-БАТЫР
    Баягантайский родоначальник, современник пришествия русских; самый храбрый богатырь у людей ХОРО, прародителей якутов, живших в Эгинском наслеге (Верхоянского улуса и округа).
    БАТЫ (от БАТ)
    1) гонение, отгоняние и т.д.
    2) оплодотворение.
    А может быть от якутского слова
    БАТЫЙА (уменьшительное батас)
    1) пальма, короткое охотничье (на медведя) копье в виде широкого и толстого ножа, укрепленного в березовом древке ( в старину употреблялось на войне: оно на ремешке висело на руке, служа запасным оружием).
    Так как древние русские историки называли его Хан Батый.

    0
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Я ищу Йека Моҕолов))а мои предки Кочевники САКА.

    Цитата:
    хоть обращаете внимание на дату жизни своих так называемых "предков" - offen
    03.12.2012 (18:20) (46.48.185.235)    
    Вычисленный год начала рода Эллэя на территории Средней Лены 1118г. Если погрешность составляет + - 10 лет.,то предполагаемый промежуток времени начала Эллэевского рода 1108-1128гг. Предполагаемое время приезда в долину Туймаада 1121-1126гг.
    русские пришли в Лену в 1632 году

    0
    • Могул
      3 декабря 2012  

      ...........

      Да, этот род Шадриных приведен в работе академика Окладникова. Но его хронология (приблизительная) не может иметь погрешность только +- 10 лет. И от прихода данного Эллэя массовый заезд чынгыс хановых Саха Монголов никак не зависит, ибо он не их предводитель. Эллэй элитный герой Күөх Тюрков, или Курыканов (скорее всего курыканов).
      Да видимо курыканов, поскольку 1200 год время образования империи Чынгыс хаана, от чего сверженный Эллэй (Эр Соҕотох Эллэй) достиг долину Туймаада. А через 200-300 лет прибыли уже его притеснители.
      Все сходится, чуть ли не по годам. По данным из работ то ли Окладникова, то ли Гумилева на север подались, и исчезли еще два Эллэя! Так что Якуты все потомки сановников, царей и императоров!

      0
      • гыгы999
        3 декабря 2012  

        Да так и есть, бежать от смерти могли только тойоны, без жен, детей и семьи.

        Судя по тому как ЧХ жестоко истреблял своих врагов, они могли остаться в живых убежав в неизвестное направление (если бежать по степи где их догонят или сдадут бывшие "соседи") то смерть. Остается только на Север. И так было всегда, так как много у нас поселений несущих когда-то название исчезнувших исторических племен.

        0
  • гыгы999
    3 декабря 2012  

    Баты не был ханом, а был джехангиром.

    Цитата:
    В первый период правители признавали главенство великого каана Монгольской империи.
    Джучи, сын Чингисхана, (1224 — 1227)
    Бату (ок. 1208 — ок. 1255), сын Джучи, (1227 — ок. 1255), орлок (джехангир) Йекэ Монгол Улуса (1235—1241)
    Сартак, сын Бату, (1255/1256)
    Улагчи, сын Бату (или Сартака), (1256 — 1257) при регентстве Боракчин-хатун, вдовы Бату
    Берке, сын Джучи, (1257 — 1266)
    Мункэ-Тимур, сын Тугана, (1266 — 1269)
    [править]Ханы
    Мункэ-Тимур, (1269—1282)

    Еще при жизни ЧХ шел разговор о престолонаследии, но "непонятное" рождение Джучи,вводил замешательство в этом вопросе, хотя наследником всегда объявлялся старший сын, а впоследствии старший сын от него и т.д.
    Джучи умер чуть раньше ЧХ, хотя все знали что следующим ХАНОМ будет Угэдэй.
    Цитата:
    В 1229 году, после двухгодичного траура по Чингис-хану, был созван курултай для избрания нового хана Монгольского государства. Несмотря на явно выраженное основателем государства незадолго до смерти желание видеть своим наследником Угэдэя, многие нойоны готовы были провозгласить ханом его младшего брата Толуя, регента. Толуй пользовался огромной популярностью в армии и обладал несомненными талантами правителя и полководца. Однако, в итоге ханом был провозглашён именно Угэдэй, в избрании которого, согласно «Юань ши», сыграл немалую роль авторитет Елюй Чуцая, убедившего Толуя в несвоевременности его воцарения[

    Так вот якутское слово В СЛ. ПЕКАРСКОГО.
    ДЬИЭҕАНИИ
    1) Не устанавливаться на чём-нибудь одном, всполошиваться, быть беспокойным, непомерно резвым.
    2) Лишаться домообзаведения (хозяйства, семейства), разлучаться с домом.
    В ДАННОМ ПРИМЕРЕ БАТЫЙА ЛИШИЛСЯ ХАНСТВА И СТАЛ ДЖЕХАНИИ.ПРИ ЧЕМ ЕГО АВТОРИТЕТ ПРИЗНАВАЛИ ВПОСЛЕДСТВИИ ВСЕ ХАНЫ.
    КСТАТИ ОН ИМЕЛ НАРОДНОЕ ПРОЗВИЩЕ САЙЫН-ХАН (РАЗВИВАТЕЛЬ).
    сайын=
    1) развиваться;
    И только Мунке-Тимур из его рода стал зваться ХАНОМ (1269-1282) (а может правильней Мэҥэ-Тимир).

    0
  • offen
    3 декабря 2012  

    Йекэ Монгол Улус это название на старомонгольском языке

    Cyrillic alphabet
    Хүн бүр төдж мэндлэхтээ эрх чөлөөтэй, адилхан нэр төртэй, ижил эрхтэй байдаг. Оюуин
    ухаан нандин чанар заяасан хүн гэгч өөр хорондоо ахан дүүгийн үзэл санаагар харьцах учиртай.
    Transliteration
    Khün bür törzh mendlekhee erkh čölöötei, adilkhan ner törtei, izhil erkhtei baidag. Oyuun ukhaan nandin čanar zayaasan khün gegč öör khoorondoo akhan düügiin üzel sanaagaar khar'tsakh učirtai.

    A recording of this text by Bat-Orgil Myagmardorj
    A recording of this text by Nomun Myagmardorj

    Translation

    All human beings are born free and equal in dignity and rights. They are endowed with reason and conscience and should act towards one another in a spirit of brotherhood.
    (Article 1 of the Universal Declaration of Human Rights)

    (кто с английского переведет текст со старомонгольского?)

    0
    • гыгы999
      3 декабря 2012  

      Khün bür törzh-Күн биир төрөх

      Translation
      All human beings are born free and equal in dignity and rights. They are endowed with reason and conscience and should act towards one another in a spirit of brotherhood.
      (Article 1 of the Universal Declaration of Human Rights)

      Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.
      (Статья 1 Всеобщей декларации прав человека)

      0
      • offen
        4 декабря 2012  

        сравним

        Хүн бүр төдж мэндлэхтээ эрх чөлөөтэй, адилхан нэр төртэй, ижил эрхтэй байдаг. Оюуин
        ухаан нандин чанар заяасан хүн гэгч өөр хорондоо ахан дүүгийн үзэл санаагар харьцах учиртай.
        Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.

        Бука бары дьон көҥүллээх төрүүллэр, киһи киһиэхэ тэҥ суолталаах уонна сиэрдээх. Кинилэр айылҕаттан анаммыт өйдүүр дьоҕурдаахтар уонна ис үтүө сүрэхтээхтэр, уонна бэйэ бэйэлэригэр доҕордоһуу санаалаах сыһыаннаһыахтаахтар.

        0
        • Могул
          4 декабря 2012  

          Оффен

          Да, только народ, имеющий ВЕРУ может прийти к подобному оснопологающему высказыванию!

          0
        • Могул
          4 декабря 2012  

          ......

          Гыгы 999, я понял еще одно подтверждение того, что Якуты истые Чынгыс хаановсы. Они, как мне кажется, были до конца верны приказу ЧХ, об искоренении Туматов. Ибо их они изжили из Якутии в корне. А у Ураанхай Сойотов (Тыва), Туматы были в почете. Видимо, здесь кроется причина того, что Уранхайцы разделились. Тыва остались на историческом месте, а Ураанхай Саха скопом ушли на Север, сохраняя верность законам ЧХ и своей вере в Тенгри! И, все это подтверждается исследованиями Морко Поло.

          0
  • гыгы999
    4 декабря 2012  

    Оффен откуда это взял?

    Цитата:
    Khün bür törzh mendlekhee erkh čölöötei, adilkhan ner törtei, izhil erkhtei baidag. Oyuun ukhaan nandin čanar zayaasan khün gegč öör khoorondoo akhan düügiin üzel sanaagaar khar'tsakh učirtai.

    Цитата:
    Khьn bьr tцrzh mendlekhee erkh čцlццtei, adilkhan ner tцrtei, izhil erkhtei baidag. Oyuun ukhaan nandin čanar zayaasan khьn gegč ццr khoorondoo akhan dььgiin ьzel sanaagaar khar'tsakh učirtai.

    0
    • offen
      4 декабря 2012  

      в портале http://www.omniglot.com/writing/mongolian.htm

      гуглишь "старомонгольский язык" и гугл выдает кучу информации

      0
  • гыгы999
    4 декабря 2012  

    Тогда Могул помогай переводить старомонгольский языки.

    Цитата:
    Transcription of text: "Chingis Khaan-iig Sartuul irgen-iig daguul-j buu-j Khamag Mongol Ulsyn noyod Bukha Sochikhai khursan-dor Yesunkhei ontud-ruun, gurvan zuun guchin tavan aldas dor ontud-laa." 

    English translation: "When Genghis Khan descended from his horse after having conquered the Sartuul (Khwarezm Empire) and the nobles of the All Mongol Nation had gathered at Bukha Sochiqai, Yesunkhei shot an arrow. He shot a distance of three hundred and thirty five alda (536 m)."

    "Когда Чингисхан спустился со своей лошади, завоевав Sartuul (империя Хварезм), и дворяне Всей монгольской Страны собрались в Bukha Sochiqai, Yesunkhei пустил стрелу. Он стрелял в расстояние трехсот тридцати пяти alda (536 м)."

    Что у Оффена, что на камне Чингиза с первого взгляда проскальзывают якутские слова.

    0
    • Могул
      4 декабря 2012  

      Гыгы999

      Мне думается, что Саха имели руническую письменность. Это, первое.
      Во- вторых, хотя ХААН на данном письме дается через два А, ЧЫҥЫС писан через И, и, читается как ЧИНГИС, что уже не соответствует якутскому произношению.
      Но, некоторые слова уловить можно.
      Бука- означает все.
      Вижу, так же - дор (гыннарда) Дьэгинкэй (левша) отут.
      бу дьэ Хаамар Монгол улууһун тойонноро...
      Бары Сачыктайга көрсөн ...
      алта...(счет другой)
      И старомонгольский далековат от якутского, весьма далековат. По сравнении сэтим половецкое письмо, как тобою показано, намного ближе!

      Но, как известно, Чынгыс хаан имел писарей Уйгуров, а они не, конечно,
      не писали по Якутски.

      0
  • гыгы999
    4 декабря 2012  

    Сартулы

    Скрытый текст
    Сартулы — этническая группа бурятского народа. Проживают преимущественно в Джидинском районе Бурятии.
    [править]История
    Цагатуйские сартулы
    По преданиям, племена сартулов перекочевали из Монголии в начале XVIII века. В июле-августе 1958 года во время экспедиции Бурятского комплексного научно-исследовательского института СО РАН у жителя Верхнего Ичетуя Ц. М. Мансорунова (1887 года рождения) была обнаружена письменная легенда, в которой указана конкретная дата прибытия сартулов на нынешнюю территорию - 1720 год[1].
    Племена, по преданиям, прибыли из окрестностей Лунной горы (Сарата уула). Свое племенное название сартулы связывают с названием этой горы.
    Между тем, в литературе встречается утверждение, что название сартул (сартагул) происходит от слов: сарт — бухарец, хорезмиец, гур — государство, народ[2].

    Хорезмийцы
    Скрытый текст
    [spoilerqoute][В 1218 году Чингисхан отправил в Хорезм посольство с предложением о союзе. Хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед II отказался идти на сделку с «неверными» и по предложению правителя Отрара Кайыр хана казнил послов-купцов, отправив их головы хану. Чингисхан потребовал выдачи Кайыр-хана, но в ответ Мухаммед вновь казнил одного из участников следующего монгольского посольства. Весной 1219 года, не окончив завоевания Китая, Чингисхан отправил 200-тысячную армию в Хорезм. Хорезмшах не решился дать генеральное сражение, оставив свою армию разбросанной отдельными отрядами по городам и крепостям всего государства. Один за другим под натиском монголов пали все крупные хорезмские города. Все они были подвергнуты разрушению, а множество хорезмийцев уничтожено. Хорезмшах с остатками армии вначале отступил в свои персидские владения, после чего бежал с небольшим отрядом в прикаспийскую область и скончался на острове Абескун в дельте р. Куры в Каспийском море. Государство Хорезмшахов прекратило своё существование. В то время уровень моря был ниже современного на 2 метра. На острове Абескун находился одноимённый город, росли леса, но и остров и город бесследно исчезли — уже в 1304 году Абескун был под водой. Сын хорезмшаха Джелал ад-Дин Мангуберды продолжал борьбу с монголами до 1231 года. Он дважды разгромил войско монголов на территории современного Афганистана, но был разбит самим Чингисханом в битве при Инде. Джелал ад-Дин Мангуберды погиб в 1231 году в Закавказье. Последним потомком рода хорезмшахов-ануштегинидов был Сайф-ад-дин Кутуз, которому ненадолго в 1259 году удалось прийти к власти в Египте. Его войска во главе с полководцем Бейбарсом смогли, наконец, остановить монголов в битве при Айн-Джалуте в 1260 году.[4]
    С 1220 года Хорезм оказался в составе Монгольской империи, затем в улусе Джучи, позднее в Золотой Орде. В этот период Ургенч был заново отстроен и стал одним из главных торговых центров Центральной Азии. Культура хорезмийцев сыграла значительную роль в культурном развитии Золотой Орды. В 1359 году Хорезм во главе с представителями династии Суфи-кунгратов обрел независимость от Золотой Орды. Однако, позже он стал ареной борьбы между Тимуром и ханом Золотой Орды Тохтамышем. В конце концов он вошел в состав империи Тимура./spoilerqoute]


    Скрытый текст
    Пока я не вникал и объединив переводы навскидку взял несколько слов. - гыгы999
    01.12.2012 (18:10) (95.165.119.240)    
    Цитата:
    "Chingis Khaan-iig Sartuul irgen-iig daguul-j buu-j Khamag Mongol Ulsyn noyod Bukha Sochikhai khursan-dor Yesunkhei ontud-ruun, gurvan zuun guchin tavan aldas dor ontud-laa."

    Чыҥыс Хаан -?? Сартуул кырган-?? тоҕуулаа=делать насечки (возможно надпись на камне)баай Киһи аймаҕын Моҥол улуһун нойон-1) молодой человек, юноша; парень; 2) уст. молодец, удалец; 3) пренебр. сопляк.
    МОЛОДЫХ УДАЛЬЦОВ Bukha Sochikhai (бука???)киирсии-и. д. от киирис = схватка, единоборство, кирсиһииннэрдэ.
    ПОКА ТАК.

    Цитата:
    В 1851 надпись исследовал бур. ученый-монголовед Д. Банзаров. Он сделал следующий перевод: «Когда Чингис-хан, после нашествия на народ сартагул (хивинцев), возвратился, и люди всех монгольских поколений собрались в Буга-Сучигае, то Исунке получил в удел триста тридцать пять воинов хондогорских». В 1927 монголовед И. Клюкин сделал новый перевод: «Когда Чингис-хан, по возвращении с захвата власти сартагулов, всех нойонов народа монгол поставил на состязание в стрельбе, то Исунке на триста тридцать пять маховых сажен расстояния (прицела) выстрелил из лука». В настоящее время в описании экспоната в Гос. Эрмитаже используется следующий вариант перевода: «Когда после завоевания сартаульского народа Чингисхан собрал нойонов всего монгольского улуса в местности Буха-Суджихай, Есунхэ выстрелил (из лука) на 335 саженей».

    0
    • Могул
      4 декабря 2012  

      Гыгы999

      Выше я показал с ходу, практически моментально.
      Сейчас чуть подумаем, раз ученые такие вольности допускают, то мне не зазорно пофантазировать! Итак:
      "Чыҥыс хаан илдьи Сортуулу кырган, илдьи дайбаан, бу дьэ хааман тиийэн кэллэн Монгол улууһун нойоннорунуун бука барыларыныын Сачыктайга көрүстэ, онно буойун Дьэгинкэй, отут суус туох баар дьонуттан куоччам талан, а5алла, буойун отут уону".
      "Чынгыс хан истребив и разгромив Сартула прибыл в Монгольский улус. И при встрече его в Сочиктае со всеми нойонами, воин Левша, из всего своего рода выбрал тридцать воинов".

      Примерно, вот так вот получается, что по моему есть почти что оригинал!

      0
  • гыгы999
    4 декабря 2012  

    Оффен указал сайт старомонгольский, посмотрел на цифры

    вроде так у них счет и идет, как на камне. Посмотрел монголо-русский словарь, НОЁН- у них аристократ, а у Пекарского с якутского языка означает нойон-1) молодой человек, юноша; парень; 2) уст. молодец, удалец; 3) пренебр. сопляк.
    Наше слово ближе к истине. Нойонами были отпрыски аристократов)))

    0
  • гыгы999
    4 декабря 2012  

    Старомонгольский произошел скорее всего от Чжурженского языка.

    ]Чжурчжэ́ньский язы́к — язык чжурчжэней, принадлежал к числу тунгусо-маньчжурских языков алтайской семьи.

    Скрытый текст
    Чжурчжэ́ньский язы́к — язык чжурчжэней, принадлежал к числу тунгусо-маньчжурских языков алтайской семьи. Близок к маньчжурскому языку. Чжурчжэни в период 1115—1234 гг. имели своё государство («Золотое Государство», династия Цзинь), занимавшее территорию северного Китая. В 1119 году появилось чжурчжэньское письмо. Короткие надписи (иногда, отдельные знаки) на чжурчжэньском языке находили во время раскопок на юге Приморского края и в северо-восточном Китае на глиняных сосудах, бронзовых зеркалах и прочих предметах. Известно также девять эпиграфических надписей на стелах и камнях; самая ранняя — стела 1185 г. в честь победы чжурчжэней над киданями, самая поздняя — Тырская стела 1413 г.[3]
    Чтение нескольких сотен знаков (графем) чжурчжэньского письма и значение записываемых ими слов известны благодаря китайско-чжурчжэньскому словарю, составленному во время минской династии. Произношение, даваемое этим словарём, однако, весьма приблизительное, так как оно передавалось в нём посредством китайского письма.[3]
    В силу исторических причин чжурчжэньский язык впитал в себя большое количество заимствований из монгольских, тюркских, китайского, корейского, а также, возможно, иных языков.[3]

    0
  • гыгы999
    5 декабря 2012  

    Ну вот Могул, так ученые лингвисты и работают)))а потом спорят у кого перевод правильней)))

    "Chingis Khaan-iig Sartuul irgen-iig daguul-j buu-j Khamag Mongol Ulsyn noyod Bukha Sochikhai khursan-dor Yesunkhei ontud-ruun, gurvan zuun guchin tavan aldas dor ontud-laa." 
    "Чыҥыс хаан илдьи Сортуулу кырган, илдьи дайбаан, бу дьэ хааман тиийэн кэллэн Монгол улууһун нойоннорунуун бука барыларыныын Сачыктайга көрүстэ, онно буойун Дьэгинкэй, отут суус туох баар дьонуттан куоччам талан, а5алла, буойун отут уону".

    0
    • Могул
      5 декабря 2012  

      Гыгы999

      Вспомнил, Гыгы999, строение языка точно такой же, какой был у первого грамотея Якутов Неустроева!
      Помню, как я злился, читая его, а ведь это был первый написанный язык якутов! Похоже, очень похоже! А ведь нынешний литературный немного другой, нежели язык якутов начала 19 века.

      А те ученые, тексты которых приведены, просто фантазеры, чистой воды причем. Ну где там есть АТ одинаковый у всех?! Саадах - тоже одинаковый у всех! Биэс - также нету. Фантазеры, люди просто ели хлеб, пользуясь незнанием других, причем бессовестно! Вот что поражаеТ.

      0
      • Могул
        5 декабря 2012  

        ..........

        Здесь можно сделать один основополагающий вывод, хотя бы.
        Если бурятский ученый не разобрался, то и монголы не разобрались.
        Следовательно, их язык на ПОРЯДОК ДАЛЬШЕ чем ЯКУТСКИЙ от СТАРОМОНГОЛЬСКОГО.
        А это означает, что Ураанхай Саха есть Старомонгольский народ (МЕНГЕ ИЛ, черт возьми!!!), а не нынешние Монголы. Имя Монгол отнято у нас!
        Кажись, правы Казахи, считая Халка Монголов просто ХАЛКАМИ!?

        0
        • гыгы999
          5 декабря 2012  

          Возможно но не совсем, так как я не исключаю возможности влияния чжурчженского

          языка на старомонгольский, буккастан саҥарар этилэр. Ол иһин буоло Ш уонна Ж бухабылара баллар.
          Буква-Буу Хаба-самый центр, самая суть.)))

          0
          • Могул
            6 декабря 2012  

            Гыгы999

            Да, все может быть, ибо последней инстанции никогда не бывает! Это я, на волне эмоций, делаю скоропалительные выводы, немного эмоционален.
            Шутка ли, типа прочел старомонгольский! Иной мог бы свихнуться.
            Ну да, ладно.
            Но, чую, что это наш язык. А чутье у меня редко ошибается!
            Например, пишут Сортуол, или как то по другому. Но что за слово такое,- Сартол, например.
            И уменя есть подозрение, что данное слово должно читаться САРТУОЛ!
            То есть,
            Сарт, - название хищной птицы у Якутов, а
            Уол, - есть УОЛ, то есть попросту СЫН.
            И так, Хорезмийцы, есть Сартуол, - Сыны Сарта.

            И если так, то старомонголы есть чистые Ураанхай Саха.

            0
            • Donat
              6 декабря 2012  

              у саха есть древний род Сортуол...

              сортуол, сорунан туолбут - переполненный страданиями... Оберегающее название (харысхал аат) древнего рода, для отводя несчастий, невзгод. В древности было принято оберегать себя такими названиями...

              0
  • Могул
    6 декабря 2012  

    Марко Поло привел....

    Хотелось бы вернуться к имени Тахтахтай.
    Это имя, на мой взгляд, не может быть иным кроме как якутским.
    Что ты на это скажесь? Надо бы подумать над этим!

    0
    • Атас
      6 декабря 2012  

      Сартол

      По якутски СОРТУОЛ или САРТЫАЛ. Допустим, у нас в наслеге люди из рода СОРТУОЛ занимают фактически половину населения. Притом, у нас обычно принято говорить с эпитетом СЭТТЭ СОРТУОЛ. Т.е., как бы подразумевается, что для сортолов число семь имеет какое-то сакральное значение. Будучи в армии я узнал, что некоторые буряты тоже говорят ДОЛООН САРТОЛ (долоон -- семь). Наши (вилюйские)сортуолы испокон веков считают себя лучшими кузнецами, золотарями, мастерами на все руки и пр. Бурятские и монгольские сартолы тоже, оказываются, специализируются на подобного типа ремеслах. Из этого вытекает вывод, все сартолы, сартаулы, сортуолы, сартыалы (бурятские, монгольские, тувинские, якутские и пр.)являются дальними потомками САРТОВ-ремесленников (то есть бухарцев),угнанных Чингисханом из Средней Азии для строительства Каракорума.
      Некоторые ученые выводят этимологию данного этнонима (САРТОЛ) от тюрко-монгольского САРЫ (желтый) + ТОЛГОЙ (голова, по якутски ДОЛО5ОЙ, доло5ойгор тут). Буквально, желтая голова, светловолосые люди, то бишь, не черноволосые азиаты.

      0
      • Могул
        6 декабря 2012  

        Атас, Донат

        При всем уважении к вам, я с вашими выводами НЕ СОВСЕМ согласен.
        Но с тем, что среди нас есть Хорезмийские кузнецы СОГЛАСЕН, ибо это, уже который раз!!!, доказывает, что мы есть ядро Чынгысханова войска!
        Но, Хорезмийцы есть Величайший народ того времени, и потому не могут себя называть, и другие тоже, какими то принижающими их именами!
        Поэтому считаю, что мое предположение близко к истине. Ибо оно проще, и читается без каких либо предположений! И понимается напрямую! Чынгыс хаан уважал сильных противников, хотя и побеждал, но не принижал их.

        0
  • гыгы999
    6 декабря 2012  

    Наверное Сортолов (Хорезмийцев) всех вырезали, оставили только женщин сделали

    женами, детей воспитали воинами ЧХ, не исключаю возможности, что оставили в живых нужных кузнецов, ремесленников и мастеров. Чтоб занимались искусством, а не войной.

    0
  • гыгы999
    6 декабря 2012  

    Хорезмийцы находились на территории кочевников САКА и были их потомками.

    Короче потомки САКА воевали все время сами с собой, за обладанием территорией которой они обладали испокон века.

    0
  • Могул
    7 декабря 2012  

    Марко поло привел...

    ... да далеко завел.
    Итак, относительно слова Сарт + уул, мы пришли к разным мнениям.
    Оказывается, и Среднеазиатские учения даже относительно этимологии слова САРТ ничего не знают. И оказывается Сарты широко распространены по всей Средней Азии, и имеют особый тюркский язык, но который видимо утратили, а сами ассимилировались в годы Советской власти. Были и Сарты-Калмаки(Монголы, которые переехали в Узбекистан,- Китай, Монголия, Узбекистан)
    А мы знаем, что это хищная птица из семейства ОРЛОВ!!!
    По одной легенде Тыгын и Быркыҥаа боотур не смогли поделиться перьями САРТ, и потому рассорились.
    Итак,
    САРТ, есть орел, и потому иожет служить тотемом народа.
    УУЛ, возможно есть улус, или уол. Видимо, скорее всего УЛУС.

    Из всего этого, имеем, что Сартуул, есть Сарт улуус.

    Вот почему, Чынгыс хановыми летописцами было придано большое значение данной победе над улуусом Сартов, потомками ОРЛА САРТ.
    И после этой победы Сарты были разбросаны по всем регионам империи Чынгыс хаана. А некоторые прибыли в Якутию вместе с Ураанхай Саха, после развала империи, но сохранили свое название, несколько изменив первоначальный вид. И потом это стало привычным. К тому же они были ассимилированы еще раньше.

    Да, возможно, они были родственны Саха еще во времена Сах Саха. И потому носят имя Сарт, которую кроме Якутов не знает НИКТО!!!

    0
  • гыгы999
    7 декабря 2012  

    Хорезмийцы - это потомки САКОВ.

    Скрытый текст
    Хоре́зм (узб. Xorazm, перс. خوارزم‎) — древний регион Средней Азии с центром в низовьях Амударьи — область развитого ирригационного земледелия, ремесла и торговли. Через Хорезм проходил Великий шёлковый путь. С конца III века столицей Хорезма был город Кят; в конце X века столица переносится в город Ургенч (ныне город Кёнеургенч[источник не указан 802 дня])[уточнить].
    Содержание [убрать]
    1 Доахеменидский период
    2 От империи Ахеменидов до античной эпохи
    3 Хорезм в античную эпоху
    4 От арабского завоевания до завоевания сельджуками
    5 Государство Хорезмшахов
    6 Монгольский период
    7 Хорезм в XVI — первой половине XVIII века
    8 Хорезм во второй половине XVIII — начале XX века
    9 Правители Хорезма
    10 Примечания
    11 Литература
    12 Ссылки
    [править]Доахеменидский период

    Археологические раскопки фиксируют на территории древнего Хорезма существование неолитической кельтеминарской культуры древних рыболовов и охотников (IV—III тысячелетия до н. э.). Прямым потомком этой культуры является относящаяся к середине II тысячелетия тазабагъябская культура бронзового века, скотоводческая и земледельческая. Есть также сообщения античных авторов о контактах жителей Хорезма с народами Колхиды на торговых путях по Амударье и Каспийскому морю, по которым шли среднеазиатские и индийские товары в кавказские владения через Эвксинский Понт (Εὔξενος Πόντος — др.-греч. назв. Черного моря). Это подтверждается и материальной культурой, элементы которой встречаются на раскопках древних памятников среднеазиатского Междуречья и Кавказа.
    Так как стоянки суярганской культуры, как и часть тазабагъябских, расположены на такырах, лежащих над погребенными барханами, есть основание полагать, что около середины II тысячелетия до н. э. произошло осушение этого района, возможно связанное с прорывом Аму-дарьи через западный отрезок Султан-Уиздага и образованием современного русла. Может быть с вызванным этими изменениями в географии верхней дельты Аму-дарьи вторичным ее заселением и связано колонизационное движение южных племен, столкнувшихся здесь с племенами окрестностей южнохорезмского озера и, судя по признакам тазабагъябского влияния в керамике суярганской и позднейшей амирабадской культуры, ассимилировавшихся с ними. Есть все основания полагать, что эти племена составляли восточную ветвь народов яфетической системы языков, к которой относятся современные кавказские народы (грузины, черкесы, дагестанцы и др.) и к которой принадлежали создатели древнейших цивилизаций Двуречья, Сирии и Малой Азии.
    — С.П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации. Ч. II. Гл. V[1]
    Можно сказать только одно: связи народов Средней Азии с переднеазиатским этнографическим миром уходят в глубокую, доиндоевропейскую древность, и без учета роли среднеазиатских племен вряд ли может быть до конца решен вопрос о происхождении яфетических народов древней Передней Азии и созданных ими государств. — Каково бы ни было направление этих связей, Хорезм — «Земля Хварри (Харри)» не может не учитываться в разрешении хуррийской проблемы во всем ее объеме.
    — С.П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации. Ч. II. Гл. V[2]
    К середине II тысячелетия относятся также стоянки суярганской культуры. Согласно ал-Бируни, древнехорезмийские системы летоисчисления начинали счёт лет в XIII в. до н. э. Ряд исследователей отождествляет с древним Хорезмом упоминаемую в Авесте северную страну «Айрьянем-вэджо». Здесь, по преданию, родился основатель зороастризма — легендарный Заратуштра[источник не указан 802 дня].
    К началу I тысячелетия до н. э. относится возникновение амирабадской культуры. Городища этого периода — это огромные загоны для охраны скота с «жилыми стенами», в которых жило по нескольку тысяч человек; описания таких поселений содержатся в Авесте.
    Название страны Хорезм впервые встречается в сохранившихся источниках с VIII—VII веков до нашей эры. Существуют различные интерпретации названия Хорезм. По одной этимологии «кормящая земля», по другой — «низкая земля»[1]. С.П. Толстов считал что название Хорезм переводится как «Страна хурритов» — Хваризам. (Срав.осет. хори зæнхæ - земля солнца) Около VIII—VII вв. до н. э. Хорезм вступил в новую эру своей истории, когда хорезмийцы, по словам ал-Бируни, начали вести летоисчисление по годам правления царей. В этот период Хорезм становится мощным государством с заметной централизацией, о чём свидетельствуют построенные в VIII—VI вв. до н. э. грандиозные ирригационные сооружения.
    [править]От империи Ахеменидов до античной эпохи

    В середине VI в. до н. э. Хорезм становится частью империи Ахеменидов. Видимо, он был завоеван Киром. Кир назначил своего сына Таноксиарка наместником Хорезма, Бактрии и Парфии. Хорезм упоминается в Бехистунской надписи Дария I. Геродот в «Истории» сообщает, что Хорезм входил в 16-ю сатрапию персидской империи, а также о том, что хорезмийцы принимали участие в походе Ксеркса 480 г. до н. э. на Грецию. Хорезмийцы принимали участие в строительстве столицы Ахеменидской империи — Персеполиса. Воины-хорезмийцы служили в ахеменидской армии в разных частях империи. Один из них, по имени Даргоман, упоминается в Верхнем Египте. На Бехистунской скале сохранились изображения древних хорезмийцев.
    Еще до походов Александра Македонского в Среднюю Азию Хорезм обрел независимость от Ахеменидов. В V в. до н. э. на основе арамейского письма была разработана хорезмийская письменность. На месте древнего городища Топрак-кала археологи обнаружили остатки архива документов на хорезмийском языке. Хорезмийское письмо использовалось до VIII века нашей эры. Основной религией древних хорезмийцев был зороастризм. При археологических исследованиях памятников древнего Хорезма были найдены оссуарии — глиняные ящики для захоронения костей умерших людей.
    В результате завоевательных походов Александра Македонского государство Ахеменидов было уничтожено. В 328 году до н. э. правитель Хорезма Фарасман отправил к Александру послов во главе со своим сыном Фратаферном. Александру было предложено совершить совместный поход в Закавказье, но у царя Македонии были иные планы и он отказался.
    [править]Хорезм в античную эпоху

    Хорезм IV в. до н. э. — I в. н. э. — могущественное государство.
    Из древнейших царей Хорезма пока известны имена правителей, выпускавших свои монеты. Это Артав, правитель I века нашей эры. Из последующих царей известен Артрамуш конец II — начало III века н. э.[2] Вазамар, вторая половина III века н. э. и другие.[3]
    В этот период возведено множество укреплённых городов с мощными стенами и башнями, представлявших собой единую систему крепостей, защищавших границу оазиса со стороны пустыни. Огромное количество бойниц, каждая из которых обстреливает только узкое пространство, в силу чего у каждой бойницы должен был стоять специальный лучник, говорит о том, что весь народ был ещё вооружен и ведущую роль играла не профессиональная армия, а массовое народное ополчение. Около 175 г. до. н. э. Хорезм восстанавливает свою традиционную власть над Согдианой и Средней Сырдарьёй. В последней трети I в. до н. э. Хорезм выступает как могущественный союзник западных гуннов. Власть Хорезма распространяется в это время далеко на северо-запад. По сведениям «Истории младшей династии Хань», восходящим к самому началу н. э., Хорезм (который описывается здесь как Кангюй — «страна канглов») подчиняет страну аланов, простиравшуюся в то время от северного Приаралья до восточного Приазовья.
    Согласно источникам в I веке нашей эры была введена хорезмийская эра и введен новый календарь. По словам великого хорезмийского ученого Абу Рейхана аль-Бируни (973—1048), впервые хорезмийское летоисчисление было введено в XIII веке до нашей эры.
    Предполагают, что с середины I века н. э. до конца II в. Хорезм был под влиянием Кушанского царства. Для этого периода характерны крепости, воздвигнутые центральным правительством и занятые гарнизонами постоянной армии. В начале IV в., при падишахе Африге, столицей Хорезма становится город Кят. В последующую эпоху, между IV и VIII вв., города Хорезма приходят в запустение. Теперь Хорезм — это страна многочисленных замков аристократии и тысяч укреплённых крестьянских усадеб. С 305 по 995 год Хорезмом правила династия Афригидов, представители которой носили титул хорезмшах.
    [править]От арабского завоевания до завоевания сельджуками

    Первые набеги арабов на Хорезм относятся еще к VII в. В 712 году происходит завоевание Хорезма арабским полководцем Кутейбой ибн Муслимом, учинившим жестокую расправу над хорезмийской аристократией. Особенно жестокие репрессии Кутейба обрушил на учёных Хорезма. Как пишет в «Хрониках минувших поколений» ал-Бируни, «и всеми способами рассеял и уничтожил Кутейба всех, кто знал письменность хорезмийцев, кто хранил их предания, всех учёных, что были среди них, так что покрылось всё это мраком и нет истинных знаний о том, что было известно из их истории во время пришествия к ним ислама».
    Арабские источники почти ничего не говорят о Хорезме последующих десятилетий. Зато из китайских источников известно, что хорезмшах Шаушафар в 751 г. посылает посольство в Китай, воевавший в это время с арабами. В этот период происходит кратковременное политическое объединение Хорезма и Хазарии. Об обстоятельствах восстановления арабского суверенитета над Хорезмом ничего неизвестно. Во всяком случае, лишь в самом конце VIII в. внук Шаушафара принимает арабское имя Абдаллаха и чеканит на своих монетах имена арабских наместников.
    В X веке начинается новый расцвет городской жизни Хорезма. Арабские источники рисуют картину исключительной экономической активности Хорезма в X веке, причем ареной деятельности хорезмийских купцов становятся окружающие степи Туркмении и западного Казахстана, а также Поволжье — Хазария и Булгария, и обширный славянский мир Восточной Европы. Рост роли торговли с Восточной Европой выдвигал на первое место в Хорезме город Ургенч (ныне Кёнеургенч)[уточнить], сделавшийся естественным центром этой торговли. В 995 году последний афригид Абу-Абдаллах Мухаммад был взят в плен и убит эмиром Ургенча Мамуном ибн-Мухаммадом. Хорезм был объединён под властью Ургенча.
    Хорезм в эту эпоху был городом высокой учёности. Выходцами из Хорезма были такие выдающиеся учёные, как Мухаммад ибн Муса ал-Хорезми, Ибн Ирак, Абу Рейхан ал-Бируни, ал-Чагмини.
    В 1017 году Хорезм был подчинен султану Махмуду Газневи, а в 1043 году завоеван тюрками-сельджуками.
    [править]Государство Хорезмшахов

    Основная статья: Государство Хорезмшахов


    Мавзолей хорезмшаха Ала ад-Дин Текеша в Ургенче.
    Основателем новой династии в Хорезме стал тюрок Ануш-Тегин, возвысившийся при сельджукском султане Малик-шахе (1072—1092). Он получил титул шихны Хорезма. С конца XI века идёт постепенное освобождение Хорезма от сельджукского протектората и присоединение новых земель. Правитель Хорезма Кутб ад-Дин Мухаммед I в 1097 году принимает древний титул хорезмшаха. После него на престол взошел его сын Абу Музаффар Ала ад-дин Атсыз (1127—1156). Его сын Тадж ад-Дин Ил-Арслан в 1157 году полностью освобождает Хорезм от сельджукской опеки.


    Государство Хорезмшахов в 1220 году
    При хорезмшахе Ала ад-Дин Текеше (1172—1200) Хорезм превращается в огромную империю. В 1194 году войска хорезмшаха разбивают армию последнего иранского сельджукида Торгул-бека и утверждают суверенитет Хорезма над Ираном; в 1195 г. багдадский халиф Насир терпит поражение в бою с хорезмийцами и признает власть Текеша над восточным Ираком. Успешные походы на восток, против каракитаев, отворяют Текешу дорогу в Бухару.
    Сын Текеша Ала ад-Дин Мухаммед II в 1200—1220 завершает дело отца. Он отнимает у каракитаев Самарканд и Отрар, простирает свою власть на далекую область Газны на юге Афганистана, подчиняет западный Иран и Азербайджан. Армия Мухаммеда предпринимает поход на Багдад, не удавшийся, впрочем, из-за наступления ранней зимы, закрывшей перевалы, и из-за известий о появлении на восточных границах Хорезмской империи монгольских войск.
    [править]Монгольский период

    В 1218 году Чингисхан отправил в Хорезм посольство с предложением о союзе. Хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед II отказался идти на сделку с «неверными» и по предложению правителя Отрара Кайыр хана казнил послов-купцов, отправив их головы хану. Чингисхан потребовал выдачи Кайыр-хана, но в ответ Мухаммед вновь казнил одного из участников следующего монгольского посольства. Весной 1219 года, не окончив завоевания Китая, Чингисхан отправил 200-тысячную армию в Хорезм. Хорезмшах не решился дать генеральное сражение, оставив свою армию разбросанной отдельными отрядами по городам и крепостям всего государства. Один за другим под натиском монголов пали все крупные хорезмские города. Все они были подвергнуты разрушению, а множество хорезмийцев уничтожено. Хорезмшах с остатками армии вначале отступил в свои персидские владения, после чего бежал с небольшим отрядом в прикаспийскую область и скончался на острове Абескун в дельте р. Куры в Каспийском море. Государство Хорезмшахов прекратило своё существование. В то время уровень моря был ниже современного на 2 метра. На острове Абескун находился одноимённый город, росли леса, но и остров и город бесследно исчезли — уже в 1304 году Абескун был под водой. Сын хорезмшаха Джелал ад-Дин Мангуберды продолжал борьбу с монголами до 1231 года. Он дважды разгромил войско монголов на территории современного Афганистана, но был разбит самим Чингисханом в битве при Инде. Джелал ад-Дин Мангуберды погиб в 1231 году в Закавказье. Последним потомком рода хорезмшахов-ануштегинидов был Сайф-ад-дин Кутуз, которому ненадолго в 1259 году удалось прийти к власти в Египте. Его войска во главе с полководцем Бейбарсом смогли, наконец, остановить монголов в битве при Айн-Джалуте в 1260 году.[4]
    С 1220 года Хорезм оказался в составе Монгольской империи, затем в улусе Джучи, позднее в Золотой Орде. В этот период Ургенч был заново отстроен и стал одним из главных торговых центров Центральной Азии. Культура хорезмийцев сыграла значительную роль в культурном развитии Золотой Орды. В 1359 году Хорезм во главе с представителями династии Суфи-кунгратов обрел независимость от Золотой Орды. Однако, позже он стал ареной борьбы между Тимуром и ханом Золотой Орды Тохтамышем. В конце концов он вошел в состав империи Тимура.
    [править]Хорезм в XVI — первой половине XVIII века

    Основная статья: Хивинское ханство
    В 1505 году Хорезм вошел в состав государства Мухаммада Шейбани-хана. В связи с изменением русла Амударьи в 1573 году столица Хорезма была перенесена в Хиву. С XVII века в российской историографии Хорезм стал называться Хивинским ханством. Официальным названием государства являлось древнее название — Хорезм. С 1511 года по 1770 год Хорезмом управляла династия шибанидов.
    [править]Хорезм во второй половине XVIII — начале XX века

    Основная статья: Хивинское ханство
    В 1770-х годах к власти в Хорезме пришли представители узбекской династии кунграт. Основателем династии был Мухаммад Амин-бий. В этот период были построены шедевры архитектуры Хорезма в столице Хиве. В 1873 году при правлении Мухаммад Рахим-хана II Хорезм стал вассалом Российской империи. Кунграты правили до 1920 года, когда были свергнуты в результате вторжения Красной Армии.
    [править]Правители Хорезма

    Правители Хорезма
    Имя    Годы правления    Титулы
    Династия Афригидов
    Африг    305 — ?    хорезмшах
    Багра     ?    хорезмшах
    Саххасак     ?    хорезмшах
    Аскаджамук I     ?    хорезмшах
    Аскаджавар I     ?    хорезмшах
    Сахр I     ?    хорезмшах
    Шауш     ?    хорезмшах
    Хамгари     ?    хорезмшах
    Бузгар     ?    хорезмшах
    Арсамух     ?    хорезмшах
    Сахр II     ?    хорезмшах
    Сабри     ?    хорезмшах
    Аскаджавар II     ?    хорезмшах
    Аскаджамук II    712 — ?    хорезмшах
    Шаушафар     ?    хорезмшах
    Туркасабас     ?    хорезмшах
    Абд-Аллах     ?    хорезмшах
    Мансур ибн Абд-Аллах     ?    хорезмшах
    Ирак ибн Мансур     ?    хорезмшах
    Ахмад ибн Ирак     ?    хорезмшах
    Абу Абд-Аллах Мухаммад ибн Ахмад     ? — 995    хорезмшах
    Династия Мамунидов
    Абу Али Мамун ибн Мухаммад    992—995
    995 — 997    амир Гурганджа
    хорезмшах
    Абу-л-Хасан Али ибн Мамун    997—1009    хорезмшах
    Айн ад-Даула Абу-л-Аббас Мамун ибн Али    1009—1017    хорезмшах
    Абу-л-Харис Мухаммад    1017    хорезмшах
    Династия Алтунташа
    Алтунташ    1017—1032    хорезмшах
    Харун ибн Алтунташ    1032—1035    хорезмшах
    Исмаил ибн Алтунташ    1035—1041    хорезмшах
    Династия Ануштегинов (Бекдили)
    Кутб ад-Дин Мухаммед I    1097—1127    хорезмшах
    Ала ад-Дин Атсыз    1127—1138,
    1139 — 1156    хорезмшах
    Тадж ад-Дин Ил-Арслан    1156—1172    хорезмшах
    Джелал ад-Дин Султан-шах    1172    хорезмшах
    Ала ад-Дин Текеш    1172—1200    хорезмшах
    Ала ад-Дин Мухаммед II    1200—1220    хорезмшах
    Кутб ад-Дин Узлаг-шах    1217—1221    валиахад, султан Хорезма, Хорасана и Мазандарана
    Джелал ад-Дин Мангуберды    1217—1220
    1220 — 1231    султан Газни, Бамиана и Гура
    хорезмшах
    Рукн ад-Дин Гурсанджти    1217—1222    султан Ирака
    Гийас ад-Дин Пир-шах    1217—1229    султан Кермана и Мекрана
    [править]

    В VIII веке приняли мусульманство. Начиная с Абд-Аллаха возможно.
    ЧХ не собирался завоевывать это государство, а хотел мирного сосуществования, так как через него Хорезм проходил "шелковый путь" из Азии в Европу, то есть по современному-хотел иметь значительную часть поступлений иностранной валюты в доход государства.
    Цитата:
    В 1218 году Чингисхан отправил в Хорезм посольство с предложением о союзе. Хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед II отказался идти на сделку с «неверными» и по предложению правителя Отрара Кайыр хана казнил послов-купцов, отправив их головы хану. Чингисхан потребовал выдачи Кайыр-хана, но в ответ Мухаммед вновь казнил одного из участников следующего монгольского посольства.

    Кайыр Хан был тоже Уранхайцем, но омусульманенным, в конце концов Отрар разрушил верующий в Таҥара другой Уранхайец Субудай.

    0
    • Атас
      7 декабря 2012  

      Могулга

      Өр ба5айы суруйан сордоммутум киирбэтэх дуу, ким эрэ соппут дуу?
      САРТ есть не только у нас, у калмыков он звучит как САРЫЧ. Оттуда русское канюк-сарыч. Междупрочим, обозначает не орла, а хищную птицу из семейства соколиных. И никакой связи с бухарскими сартами не имеет и иметь не может. Кстати, саха в большей массе говорят не САРТ, а САР (от-мас сар кутуруга буолла, т.е. пожелтела)
      У все тюрков и монголов орел звучит как "БУРГУТ, БУРГЭД, БҮРГҮТ, МҮРГҮТ" (кстати, племя МЕРКИТов выводят тоже из этого слова). Оттуда и русское БЕРКУТ. В Якутии тоже очень много топонимов, связанных сэтим словом, типа, БҮРГҮТТЭЭХ, БҮРГҮТ УЙАЛААХ, БҮРГҮТ ЫТЫГА" и пр.

      0
      • Могул
        7 декабря 2012  

        Атаска

        Ээ, до5ор, Атас, биЬиги диэки САРТ дииллэр. Ол аата, центральнайдар, Т-ларын сутэрээхтээбиттэр.
        А твою поправку относительно вида САРТА принимаю. Так и есть, спасибо. "Сарт курдук саба түстэ!" - диэн этээччилэр, эмиэ биЬиги диэки дьон. Признаюсь, я намеренно сказал ОРЕЛ, чтобы кто нибудь реагировал.
        Но как называют орла Среднеазиаты я не знал. И что такие топонимы имеются в якутии, тоже не знал. И это опять таки доказывает, что мы оттуда, ну, знаешь, что я имею в виду.
        Якуты, кажись, орла называют иносказательно,- Тойон Кыыл. Он есть тотем Кангалассев.
        А Канглы Казахов какой тотем имеют? Интересно было бы узнать.
        А на каком основании утверждешь, что Сарт не имеет с бухарскими Сартами никакого отношения? Тоже интересно было бы узнать.

        0
        • гыгы999
          7 декабря 2012  

          Сар у Пекарского-род хищных птиц (канюки, сарычи).

          Орел-Хотой.
          Вообще-то мы занимались словом Сартуул на камне ЧХ, где все лингвисты отождествляют их с Хорезмийцами.

          0
    • Могул
      7 декабря 2012  

      Хорезмийцы

      Да, это было так, причем шах Мухаммед, обращался к Чынгыс хаану как к сыну. Бравировал тем, что у него намного больше войска. Долгое сопротивление оказал его сын Джелал эд Дин. Его мама была кыпчанка. И многие кыпчаки достигли Египта,и, со временем превратились в элиту Египта. Властная была женщина(имя забыл), мать Джелал эд Дина. Чыныс хаан зауважал Джелвал эд Дина, и сокрушался, что у него нет такого сына!? Примерно так,кажись, было.

      0
      • Атас
        7 декабря 2012  

        Ту "тетю" кажется

        звали ТУРКАН ХАТУН (некоторые пишут ТУРАКИНА). Про Джелал ад Дина тоже кое-что знаю.

        0
        • Могул
          7 декабря 2012  

          Атас

          Да, верно. Спасибо, что освежил память!

          0
          • Могул
            8 декабря 2012  

            Атас...

            Давайте все подумаем над титулом Хорезм шах.

            У меня намечается такой вариант.
            Например, безграмотный старинный якут сказал бы так, - Хоруоһум Сах.

            Здесь, Хор- Хоро- Улуу Хоро,- один из предков Саха.
            Уоһум - Бурдук уоһумнаан та5ыста (Густой выход зерна).
            Тогда получается, что Хорезм (Хоруоһум)есть Хоро многочисленный!
            А, Хорезм шах, есть Сах Хоро многочисленного.

            Значит, Хорезмийцы есть один из наших предков.
            Но, они, Хоро, плохо знали язык Ураанхай Саха. Но, если они говорили совсем на ином языке, то Якуты сказали бы, что они ОМУК. А этого нет. Следовательно, они древнейшие из САХА.
            И узбеки, киргизы, казахи тоже отмечали, что САРТЫ хотя и коренной народ, но говорят тоже на не понятном им языке, хотя и считали что он тюркский.

            0
  • гыгы999
    8 декабря 2012  

    Джелал ад-Дин Манкбурны

    Скрытый текст
    Джелал ад-Дин Манкбурны или Джелал ад-Дин Менгуберди (перс. جلال الدين منكبرني‎ - Jalāl al-Dīn Menguberdī , полное имя — Джалал ад-Дунийа ва-д-Дин Абу-л-Музаффар Манкбурны ибн Мухаммад) (1199-1231) — последний хорезмшах (с 1220 года), старший сын Ала ад-Дина Мухаммеда II.
    Содержание [убрать]
    1 Хорезмшах
    1.1 Битва при Парване
    1.2 Сражение на реке Инд
    1.3 Индийская кампания
    1.4 Поход в Закавказье
    2 Гибель
    3 Память о Джелале ад-Дине Манкбурны
    4 Примечания
    5 Литература и театр
    6 Ссылки
    [править]Хорезмшах



    Памятник Джелал ад-Дину Манкбурны в Ургенче
    Джелал ад-Дин пришел к власти в феврале 1221 года после смерти своего отца хорезмшаха Мухаммеда II, возглавил борьбу Хорезма против монгольского вторжения. Собрав 300 преданных туркменских джигитов, Джелал ад-Дин отправился в Хорасан. В округе Нисы туркмены атаковали монгольский отряд, состоящий из 700 человек, и разбили его. Чингисхан вынужден был отправить в Хорезм и Хорасан специальный отряд, который столкнулся с войском младших сыновей Ала ад-дина Мухаммеда. В жестокой битве оба брата Джелала ад-Дина погибли[1].
    Сам Джелал ад-Дин в это время продвигался к Газни. В верховьях Мургаба к нему присоединился бывший наместник Мерва Хан-Малик и туркменский хан Сейф ад-Дин. Прибыв в Газни, Джелал ад-Дин вскоре собрал десятитысячное войско, напал с ним на монгольский отряд, осаждавший Кандагар, и разгромил его. Военачальники разбитых хорезмийских отрядов, услышав об успехах своего правителя, стали собираться в Газни, и вскоре под началом Джелала ад-Дина оказалось около 70 тысяч воинов[2], среди них были туркмены, кыпчаки,гурцы, афганцы, карлуки и представители других племён и народов[3]. Под его знамёна прибыли двоюродный брат Амин ал-Мульк, полководец Тимур-Малик, хан карлуков Азам-Малик и предводитель афганцев Музаффар-Малик. Чингисхан, ещё не зная о силах хорезмшаха, выслал против него 30-тысячную армию[4] под командованием Шиги Кутуку.
    [править]Битва при Парване
    Весной наступавшее войско Джелала ад-Дина наткнулось на передовой отряд Шиги Кутуку у селения Валиан на реке Гори. Монгольский отряд почти полностью был перебит: спаслась лишь сотня воинов. Затем Джелал ад-Дин направился к ущелью, где и стал ждать сражения. Шиги Кутуку двинул к этому месту всё своё войско. Обе армии сошлись в каменистом ущелье, стиснутым крутыми скалами. Для конницы местность была неблагоприятной, и обе стороны вынуждены были воздержаться от маневрирования. Джелал ад-Дин приказал Тимур-Малику двинуться вперёд с пешими лучниками. Шиги Кутуку продержался первый день, несмотря на то, что хорезмийцы, обнаружив слабое место противника, забрались на скалы и стали стрелять по монголам сверху, что наносило серьёзной урон монгольской армии.
    На следующее утро воины Джелала ад-Дина, окинув взглядом ущелье, увидели, что монгольская армия стала многочисленнее. На самом деле Шиги Кутуку приказал посадить на запасных лошадей соломенные чучела, обмотанные тряпьём. Хорезмшах успокоил своих военачальников и приказал спешиться всей первой линии своего войска. Монгольская атака на левое крыло противника попала под град стрел. Тогда Шиги Кутуку приказал атаковать неприятеля по всему фронту. Однако град стрел и каменистая местность не давали монголам развить успех. Джелал ад-Дин посадил своих воинов в седло и начал контратаку. Застигнутые врасплох, монголы обратились в бегство. Воины хорезмшаха обрушились на отступавшего противника, и Шиги Кутуку потерял половину своего войска. (Афганистан: история войн от Александра Македонского до падения Талибана. — М.: Изд-во Эксмо.) Многие исследователи отмечают, что разгром монгольских войск при Парване было единственным крупным поражением монголов за всё время их боевых действий в Средней Азии, Иране и Афганистане в период похода Чингисхана на Запад.
    [править]Сражение на реке Инд


    Джелал ад-Дин Манкбурны пересекает реку Инд, спасаясь от Чингисхана и его армии
    После поражения монголов под Парваном Чингисхан во главе главных сил сам двинулся на Джелала ад-Дина. Он настиг его на берегу реки Инд 9 декабря 1221 года. Хорезмшах построил войско полумесяцем, упершись обоими флангами в реку. Монголы обрушились на фланги, которые вскоре были разбиты. Центр старался пробиться, но большинство воинов было уничтожено. Джелал ад-Дин приказал утопить в реке весь свой гарем, а затем, чтоб не попасть в плен, бросился вместе с конём с большого утёса в воды реки Инд. Хорезмшаху удалось достичь другого берега Инда и даже погрозить монголам мечом. В битве была взята в плен и казнена семья Джелала ад-Дина, ему же самому с 4 тысячами всадников удалось перебраться на другой берег Инда и уйти в Индию. По легенде, Чингисхан, восхищённый мужеством молодого султана, сказал своим сыновьям: «Вот такой у отца должен быть сын». Для преследования Чингисхан выделил отряд во главе с темниками Бало-нойоном и Дурбаном. Но, дойдя до города Мултана, монголы потеряли след султана[5].
    [править]Индийская кампания
    Местный индийский рана округа Шатра, находившегося в горах Джуд, узнав о появлении в своих окрестностях Джелала ад-Дин с остатками войска, собрал 5 тысяч пехотинцев и тысячу всадников и выступил против него. Неожиданно Джелал ад-Дин сам атаковал противника. Он лично застрелил рану, войска которого после короткой схватки обратились в бегство[6]. Три года до начала 1224 Джелал ад-Дин провел в Индии, предпринял поход в Иран и Месопотамию, покорил Ирак, Аджми, Фарс, проник в Грузию (см. битва при Гарни).
    [править]Поход в Закавказье
    В 1225 году Джелал ад-Дин с юга вторгся в пределы северного Ирана. Взяв Марагу, не оказавшую серьезного сопротивления, султан пошел на Тебриз и овладел городом. Атабек Узбег бежал в Гандзак, а оттуда в неприступную крепость Алинджа, где и умер. За короткое время власть Джелала ад-Дина признала Гянджа, Барда, Шамкир и другие города. В 1225 войска Джелала ад-Дина захватили часть Грузии и Армении, в 1226 году он захватил и разорил грузинскую столицу Тбилиси, где хорезмшах разрушил все церкви. В ходе завоевания Джелалом ад-Дином восточного Закавказья пала династия Аксонкуридов и распалось государство Ильдегизидов. Ширваншахи также признали себя вассалами Джелала ад-Дина[7].
    На следующем (1227) году Джелал ад-Дин разбил отряд монголов близ Рея. К этому времени он вел войну на два фронта: в западном Иране — против монголов, в Закавказье — с грузинами и армянами. В 1228 году против хорезмшаха совместно выступили румский султан Ала ад-Дин Кей-Кубад, египетский султан Малик ал-Камил и киликийско-армянский царь Хетум I. Близ Еревана войска Джелала ад-Дина потерпели поражение. В 1230 Джелал ад-Дин захватил иракскую крепость Хилат, но вскоре потерпел поражение от Кей-Кубада и Малика ал-Камила.
    Наместники хорезмшаха бесчинствовали на завоёванных территориях, требовали большую подать. На грабежи и бесчинства хорезмийцев народ отвечал восстаниями. Особенно мощным было выступление городской бедноты Гянджи под предводительством ремесленника Бендара в 1231 году. Восстание было подавлено, 30 его руководителей казнены, однако оно ощутимо ослабило Джелала ад-Дина.
    [править]Гибель

    Через владетеля Аламута монголы узнали, что Джелал ад-Дин ослаблен недавним поражением. В том же году 30-тысячное монгольское войско под предводительством Чормагана легко разбило Джелала ад-Дина и заняло южный Азербайджан[8][9]. Хорезмшах отступил в Гянджу. Монголы следовали за ним и захватили Арран. Джелал ад-Дин укрылся в горах Маййафарикина и здесь в августе того же года был убит неизвестным курдом, предположительно нанятым сельджуками. Образ Джелала ад-Дина стал легендарным для туркмен и узбеков, ему посвящена повесть-сказка «На крыльях мужества» известного писателя Василия Яна и другие произведения.
    [править]Память о Джелале ад-Дине Манкбурны



    Орден республики Узбекистан "Жалолиддин Мангуберди".
    В Узбекистане Джелал ад-Дин Манкбурны входит в число национальных героев. В 1999 году широко отмечалось 800-летие Джалолиддина Мангуберды. В Узбекистане ему поставлены несколько памятников, в Хорезмской области построен мемориальный комплекс, посвящённый Джелалу ад-Дину Манкбурны.
    30 августа 2000 года был учреждён орден «Жалолиддин Мангуберди» (узб. Jaloliddin Manguberdi). Согласно положению об ордене, им награждаются военнослужащие командного состава, проявившие военный талант, образец мужества и героизма при защите независимости страны, неприкосновенности её границ, а также внёсшие большой вклад в укрепление обороноспособности государства. 22 августа 2003 года этим орденом была награждена Хорезмская область.
    [править]

    Джелал ад-Дин Манкбурны или Джелал ад-Дин Менгуберди (перс. جلال الدين منكبرني‎ - Jalāl al-Dīn Menguberdī
    Ну вот Джелал ад-Дин Менгуберди-Мэҥэ Бэрдэ (Лучший из Мегинцев), только обрезанный был.

    0
    • Могул
      8 декабря 2012  

      Джелал эд дин Менгуберди!

      Да, Гыгы 999, так и есть, особенно, если это согласовать с тем ,что сказано мною чуть выше!

      0
      • Могул
        9 декабря 2012  

        Гыгы999

        Вот еще одно чтение одного предложения из старомонгольского.

        Хун бөРө төр(ү)чч(үтүн) мэлдьэһии эрх(иччи) төлөө(һүннээх)төй, айылхаҥ, сир төрдө,- иччи эргиччи баайдаах.
        Ойуун Уххаан, киэн көҕүс, өөр көрөөхтөө ахан диэҕим, өссө санааҕар хаарчах учур тай (таас).

        Ну, где здесь болтовня о правах человека?!!!
        Первое предложение есть утверждение того, что Хунну есть потомок волка, а не признание этого будет оплачено дважды.
        Второе, это проклятие шаману Уххан.

        0
        • гыгы999
          9 декабря 2012  

          Вот ты и стал лингвистом)))твой перевод точней и правдоподобней.

          Теперь зайди на мой топ про "Аварский язык" я там осенью переводил, но никто не помог. Если есть свое видение на перевод "неизвестного" языка на греческом языке, то напиши там. Мигиттэн ордук эбиккин)))

          0
          • Могул
            9 декабря 2012  

            Гыгы999

            Ээ, Гыгы999, киЬини кыбыЬыннарыма до5ор! Эйигиттэн ордубаппын, лингвист эҥин буолбатахпын. Оттон бэйэм тылбын син билэбин. Ол иЬин былыргы Мо5уол тылын онон манан аахта5ым буолуо. Онтон мантан ситимнээн. Ол да буоллар Саха былыргы тыла эбит дии санаатым. Дьиҥнээх лингвистэр буккуллаллара бэрдин көрөн.
            Ити кэмнээ5и Сахалартан ахсаан чыҥха атын эбит.
            Бу билиҥҥи ахсааммытын Хангаластар уонна ити Сарт хоролор киллэрбиттэр быЬыылаах.
            Хангаластар элитэлэрэ кэлбит быЬыылаах, ол иЬин Тойон ууЬа аатыраллара буолуо.

            0
            • гыгы999
              9 декабря 2012  

              Наһаа кыбыстыма)))

              0
              • Могул
                10 декабря 2012  

                Гыгы999

                Ну, ладно, спасибо за оценку моих возможностей, скромных возможностей!
                Но, они,кажись, все таки есть, и потому как нибудь чуть попозже загляну в твой топ по Аварам.
                А сейчас хотелось бы еще раз вернуться к имени Тахта, Тохта, Тактактай (у Поло).
                Почему мы ходим все время в обход этого имени, и объезжаем словно глыбу, боясь разбиться, пусть другие боятся!
                Позже укоротили но оставили Х. Перевели Поло,- изменили Х на К!
                Поэтому его имя есть ТАХТАХТАЙ!!! Читейшее ЯКУТСКОЕ имя!

                ТАХТАЙ- быть маленьким.
                ТАХТАХТАЙ- малорослый человек. Видимо так назвали Тахта хаана(царь Золотой орды(1298 - 1312)) его родичи, когда он был ребенком.
                И, как видим из данного топа, его поддержал его же дядя НОГАЙ (НУО5АЙ, тоже Якут, как видим), но который был свергнут Тахтаем же, и его улус с центром на Дунае был присоединен Золотой орде.

                И вот, когда на трон сел Узбек(1312-1342), началась ЖЕСТКАЯ ИСЛАМИЗАЦИЯ Золотой орды, а значит развал его. Русские князья шли в центр написав завещание как на заклание.

                0
                • Могул
                  10 декабря 2012  

                  .........

                  Продолжу мысль.

                  Чагатай.
                  Толуй.

                  Тоже, как видим, сами по себе есть якутские имена. Чагатайский род, как мне кажется, есть в Якутии.
                  Толуй, означает равная чему то мена. Говорят: "Итинтигин ТОЛУЙ!", то есть дай мне взамен равнозначного чего нибудь, мол.

                  Но, как мне кажется, им, этим ХААНАМ подходят названия:
                  ЧА5ЫТАЙ, что означает УСТРАШАЮЩИЙ!
                  ТУЛУЙ, что означает ТЕРПЕЛИВЫЙ!
                  Вот такие имена им,видимо, дал их отец, ЧЫНГЫС ХААН.

                  Да, все они Якуты чистейшей воды, и, в этом спора НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ!

                  Склоняют же знаменитые имена по разному, и говорят, что он мол наш.
                  А тут без всякого склонения, наклонения сплошные якутские имена.
                  Да, все ходили под ЯКУТАМИ, оказывается. Что есть, то есть, ничего не поделаешь, придется признать сей ФАКТ!

                  0
                  • Могул
                    10 декабря 2012  

                    .........

                    Продолжу мысль.
                    Ну, раз так то и другие имена должны быть якутскими.

                    Хубилай. Кубалай. Тоже склоненное имя.
                    Якуты всегда дают имя по какому то признаку, или по пожеланию того какой человек будет его отпрыск.

                    Ну, Кубалай (Кубалаан ма5ан), есть конечно, означает светлость, типа Белый как Лебедь.
                    Говорят, что он был таким. Но, так как другие имена имеют оттенок грозности, то и ему поищем подходящее имя.

                    ХАБЫЛАЙ, вот такое имя он должен носить!
                    ХАБЫЛ ТЫАС, означает громкий и резкий звук.

                    КАЙДЫ. КАЙДУ. Что означает, тоже неизвестно, пустой звук.
                    А если скажем под якутский лад ХАЙДУ, то имя его сразу же, как и выше, приобретает смысл подобающий хаану.

                    ХАЙДуу, означает ИЩИ ИСЛЕДУЯ, ИШУЩИЙ, и, мол, найдет обязательно.

                    БЕРКЕ = БЭРТ КЭРЭ, что просто означает ПРЕКРАСНЕЙШИЙ.

                    Вот такие были великие имена у первых чингизитов!, пока они усульманившись не стали кто ДЖАНИБЕКОМ, и чем то не понятным, ничего не означающим.

                    0
                • гыгы999
                  10 декабря 2012  

                  Нуоҕай-гнущийся,колыхающийся. Для хана не то.

                  Скорее всего его звали НЬОҕОЙ- несговорчивый, неуступчивый, упрямый.
                  Дальше правильно)))
                  ЧА5ЫТАЙ, что означает УСТРАШАЮЩИЙ!
                  ТУЛУЙ, что означает ТЕРПЕЛИВЫЙ!
                  Барыта сахалы.

                  0
                  • Могул
                    10 декабря 2012  

                    Нуо5ай

                    ... конечно, не очень то подходит грозному хаану. Но могут быть исключения. Они близкие родственники с хааном Тахтаем. И что он, оказывается, носил имя Тахтахтай мы узнали только благодаря Марко Поло! Это были времена, когда они появлялись на свет, относительного затишья. И потому родители могли себе позволить забавляться подобными именами. И к тому же слово НУО5АЙ может показать какую то величавость, и даже горделивость в осанке. Нуо5ай, именно ходит как то КОЛЫХАЯСЬ, спокойно так, в развалочку. Но не гнется!
                    Но, твой вариант НЬО5ОЙ, конечно, приемлем!
                    Я ведь, хоть в утвердительном тоне, все же ПРЕДПОЛАГАЮ.

                    Но то, что племя Чынгысово, начиная от АЛААН КУО и БОДОНЧООР Якуты, теперь я уже НЕ СОМНЕВАЮСЬ!

                    0
                    • гыгы999
                      11 декабря 2012  

                      Пока в этом мире про это знаем мы с тобой)))

                      0
                      • Могул
                        11 декабря 2012  

                        Гыгы999

                        Нет, Гыгы 999, об этом знают почти все! Но, мы с тобой к этому вопросу подошли обстоятельно, шаг за шагом, как подобает исследователям, так сказать как истые Чынгысовцы.
                        А другие следят за этим. Некоторые приняли стойку. А людям типа пионеррр не хватает аргументов, и потому стараются придумать всякое, они в ПАНИКЕ. А хехешникам кость поперек горла встал. В общем увидим.
                        Но, думаю, будет полный игнор. Но это не меняет дела, дело продвинулось! Ледоход начался ГЫГЫ999!

                        0
                        • Могул
                          11 декабря 2012  

                          Гыгы999

                          Гыгы 999, перекинь сюда что нибудь старомонгольское, попробую еще раз.
                          Чего то за фантазера стали считать. А твоих аваров не нашел.
                          Не получится, беды мало. Не лингвист я, все таки.

                          0
                    • гыгы999
                      11 декабря 2012  

                      Сейчас аварцев наверх закину, посмотри и проанализируй.

                      0
                    • гыгы999
                      11 декабря 2012  

                      Попробуй это Могул. После твоего перевода сравним с переводом их.

                      Специально не читал их перевод. Таҥарабыт баар.

                      Цитата:
                      Возникла необходимость в ином переводе памятника — на основе собственно древнетюркской грамматики и лексики. Теперь этот перевод завершён. [11] Надпись открывается торжественной декларацией Элетмиш Бильге-кагана о начале его правления:

                      (1) tengride bolmyš el etmiš bilge gaγan el bilge qatun (испорчено 2-3 знака) qaγan ataγ qatun ataγ atanyp ötüken kedin učynta tez bašynta örgin (испорчено 12-14 знаков) anta jaratytdym bars jylqa jylan jylqa eki jyl (2) jajladym ulu jylqa ötüken ortusynta süngüz bašqan yduq baš kedininte jajladym örgin bunta jarat(yt)dym čyt bunta toqytdym byng jyl(l)yq tümen künlik bitigimin belgümin bunta (3) jasy tašqa jaratdym tolqu tašqa toqytdym üze kök tengri jarlyqaduq üčun asra jaγyz jer igit(t)ük üčün elimin törümin ellnti öngre kün toγ suqdaqy bodun kisre aj toγ suqdaqy bodun (4) tört bulungdaqy bodun küč berür jaγym bölük joq bol (ty) (испорчено 8-9 знаков) sekiz ara ylγym taryγlaγym sekiz selenga orqun toγla sebentürdü qarγa burγa ol jer ekin subymyn qonar köčürben.

                      0
                    • гыгы999
                      12 декабря 2012  

                      Насчет имен с тобой тоже согласен, многим из Чингизидов имена давали

                      их матери кажись)))пока они были маленькими)))

                      0
  • гыгы999
    12 декабря 2012  

    АБУЛЬ-ГАЗИ. родословное древо тюрков.

    Скрытый текст
    АБУЛЬ-ГАЗИ

    РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО ТЮРКОВ

    Глава седьмая.

    История потомков Джучи-хановых, царствовавших в Дешт-Кипчаке.

    Сначала скажем о Джучи-хане. Имя Джучи-хановой матери было Бурте-Кучин. Бурте-Кучин была беременна. В одно время, когда Чингиз-хана не было дома, хан [149] Меркитского народа сделал набег на Чингиз-ханов дом, и, захватив в плен Бурте-Кучин, увел ее с собой. Старшая сестра Бурте-Кучин была женой Унг-хана (Кераитского). Унг-хан был в дружбе с ханом Меркитским, по этой причине Унг-хан выпросил себе Бурте-Кучин, и отправил ее к Чингиз-хану, потому что Унг-хан был другом отцу Чингиз-ханову, Исукей-багадуру. Бурте-Кучин, находясь в пути, родила Джучи-хана. Так как в том месте не было колыбели, в которую бы положить его, то из опасения, что он не занемог, велели сделать из теста корзину, и в нее положили его и принесли домой. Чингиз-хан, увидев этого своего сына, сказал: «к нам благополучно прибыл новый гость!» Монголы на своем языке гостя, в первый раз пришедшего, называют словом джучи. По такому обстоятельству дано этому сыну имя Джучи. Известно, что Джучи-хан умер прежде своего отца. Главныя обстоятельства его жизни описаны в истории Чингиз-хана, а потому наш рассказ о нем здесь короток.

    История Бату-хана, сына Джучи-ханова.

    Чингиз-хан, услышав о смерти Джучи-хана, крайне опечалился, и носил траур. В это время он высказал своим детям и эмирам свои желания и мысли о мерах к государственному благоустройству, и передал слова, составляющия его завещание. По окончании траурных дней, он сказал Утчикину: «отправься в Дешт-Кипчак и второго Джучи-ханова сына, Бату-Саин-хана, как его прозвали, возведи на отцевский престол; младшим его братьям и эмирам вели быть в повиновении у него. Если его братья и эмиры не будут держаться этого распоряжения, то ты останься там и мне доноси о тамошних делах; мы примем на себя заботы о устройстве их». С таким [150] приказом он послал его. Утчикин, когда приближался к уделу Бату-ханову, Бату, узнав о том, выслал для встречи его своих детей и младших братьев, а вслед за ними и сам выехал для его встречи. Свидание с Утчикином возобновило скорбь их. По прошествии трех дней Утчикин посадил Бату-хана на отцевском престоле, младшим братьям и эмирам Бату-хановым передал слова, сказанные Чингиз-ханом; весь народ изъявил покорность им. При этом сделали большой пир: по монгольскому обычаю Бату-хану поднесли чашу, и также Бату-хан подал им чашу и роздал много даров.

    В это время сверх ожидания прибыл из Чингиз-хановой орды человек с известием, что хан умер; вдруг, объятые скорбию, так сильно плакали, что вопли далеко неслись за стенами жилищ. По прошествии дней сетования, Бату-хан, поручив свое царство младшему своему брату, Тукай-Тмуру, отправился в Кара-корум, столицу Чингис-Ханову, взяв с собой пятерых своих братьев, Орду, Шибана, Беркая, Джамбая, Беркчара; с ними также был Утчикин. Прибывши в Кара-корум и увидевшись со всеми эмирами и лицам царского дома, они совершили обряды поминовения в память умершего. По окончании их, Бату-хан и все царевичи, сообразно завещанию Чингиз-хана, посадили на престол Огдай-каана; устроив большой пир, подали каану чашу и каан также дал пир царскому дому и эмирам, и, отворив двери казнохранилища, роздал столь много даров, что никто не остался бедным, все сделалались богачами.

    Некоторые из государей, имевших владения свои в Китайском государстве, возмутились. Каан должен был предпринять поход в ту страну. При этом случае, он дал повеление, чтобы и Бату-хан был вместе с ними в этом походе. Бату-хан с пятью своими младшими [151] братьями участвовал в этом походе. Каан, поразив и разорив все те царства, возвратился в Кара-корум.

    После сего он указал Бату-хану покорить для себя Рус, Черкес, Болгар и другие города. Он приказал, чтобы его сын Киюк-хан, Тули-ханов сын, Менгу-каан, и Джагатай-ханов сын, Байдар, служили и помогали Бату-хану в этом походе. Бату-хан, взяв их с собой, отправился в путь, прибыл в свою столицу. Бату-ханов брат, Тукай-Тимур-хан, гостеприимно встретил их всех, угощал их трое суток. Потом Бату-хан в продолжение сорока суток угощал все это собрание: во все эти сорок суток на одну минуту не были они свободны от утех и удовольствий. После сего Бату разослал по областям знаменьщиков для набора войска; на этот раз собралось войска так много, что ему не было счета. Замечаем, что резиденция Джучи-хана была в Дешт-Кипчаке, в стране, которая называется Синяя Орда. О том, как Бату-хан завоевал Маджаров, Башкурдов, Русь, Корелу и Немцев, и о его смерти будет сказано ниже сего.

    Ханствование Берке-хана, сына Джучи-ханова в Дешт-Кипчаке

    По смерти Бату-хана, Менгу-каан сделал Кипчакским ханом Сартака, сына Бату-ханова: но он умер прежде вступления на престол ханства. После него избрали в ханы младшего его брата Улакыча, но и Улакыч в скором времени умер. После него Менгу-каан сделал ханом Берке-хана, сына Джучи-ханова.

    Берке-хан, сделавшись ханом, сделал большой пир, роздал много даров, за всеми старшими и младшими своими братьями утвердил те уделы, которые дал им Бату-хан. К каану послал большие дары. После сего, в один из [152] дней, Всевышний Господь вложил в сердце Берке-хана любовь к мусульманству, и он узнал, что его вера была неистинна. Это было так: в одно время Берке-хан отправился в город Сарайчик, основанный старшим его братом; здесь он увидел большой караван, прибывший из Бухары. Из этого каравана, он призвал к себе, в уединенное от людей место, двух хороших человек, и спросил у них об учении и правилах мусульманства. Эти люди хорошо объяснили ему, в чем состоит мусульманство. Счастливец государь, этот Берке-хан, от искреннего сердца, сделался мусульманином. Призвав после сего младшего из своих братьев, Тугай-Тимура, он пересказал ему свою тайну, и этот тоже сделался Мусульманином. Потом он объявил народу веру ислама и, как скоро узнавал где неверующих, поступал с ними жестоко, притеснял их. Напоследок в его благородном теле открылась болезнь колика, и от нея он, в шестьсот шестьдесят четвертому году (1265-6 Р.Х.) перешел к милосердию Божию. Царствование его продолжалось двадцать пять лет.

    История Менгу-Тимур-хана, сына Тукая, сына Бату-ханова; потом история Туда-Менгу, сына Тукая, сына Бату-ханова, после того история Токтагу-хана, сына Менгу-Тимур-ханова.

    По смерти Берке-хана сделался ханом Менгу-Тимур-хан, и занялся управлением народа в своем уделе; в отношении родственников своих, как старших так и младших в роде, он действовал согласно распоряжениям Бату-хана, а потом владение в Белой Орде отдал он Багадур-хану, сыну Шибан-ханову; области Кафу и Крым отдал Уран-Тимуру. Уран-Тимур был сын Тукай-Тимура. Сам он предпринимал поход в царство Болгарское: [153] по прошествии двух лет, он, одержав победу, возвратился домой. После того он с многочисленным войском отправился воевать с Абака-ханом; прибыв в царство Иранское, он заключил мир с Абака-ханом и возвратился домой; они друг другу постоянно пересылали подарки. В шестьсот осьмидесятом году (1281 Р. Х.) Абака-хан оставил здешний мир; вместо его сделался ханом Ахмед-хан, который был мусульманин, но он вскоре погиб от руки Аргуна, сына Абака-ханова, и Аргун-хан, сын Абака-ханов, сделался государем. Менгу-Тимур-хан, государь Дешт-Кипчакский, услышав, что Аргун-хан сделался государем, послал против Аргун-хана войско в числе осмидесяти тысяч человек, под начальством двух беков, Тукая и Туркеная. Аргун-хан, получив известие об этом, выслал против неприятеля эмира Тугаджара с многочисленным войском, а вслед за ним и сам выступил в поход. Войска вступили в битву на высотах Карабага. Войско Менгу-Тимур-хана было разбито и обратилось в бегство. Менгу-Тимур-хан, услышав об этом, крайне огорчился и умер.

    После него сделался государем Туда-Менгу, сын Тукая, сын Бату-ханова. Туда-Менгу-хан начал свое царствование многими притеснениями и неправдами. Токтагу-хан, сын Менгу-Тимур-хана, должен был бегством скрыться от его тиранства; но, по прошествии некоторого времени, он набрал большое войско, напал на Туда-Менгу, в битве с ним разбил его войско, убил Туда-Менгу и сам сделался государем.

    Токтагу-хан, овладев многими областями, действовал в управлении ими по уставам отца и своих предков. Напоследок, он перешел от тленного жилища в вечное. Царствование его продолжалось шесть лет; он похоронен в Сарайчике. [154]

    Ханствование Узьбек-хана, сына Тугрул-хана, сына Менгу-Тимур-хана,….сына Бату-хана, сына Джучи-хана, сына Чингиз-ханова.

    По смерти Токтагу-хана сделался ханом Узбек-хан. На тридцатом году своего возраста он принял правление и действовал в оном по уставам своих отцев и дедов. Оказывая каждому благоволение, соответственно его достоинству, он щедро награждал его. Он ввел в удел свой веру ислама: содействием этого государя все его подданные облагорожены верою священного ислама. С его времени весь удел Джучиев стал называться уделом Узьбековым и так будут называть до дня всеобщего воскресения. Подданные наслаждались плодами его правосудия. Он сделал два похода в царство Иранское против Абу-Саид-хана, но не мог овладеть им и возвратился без успеха. Напоследок он перешел из сего мира в другой.

    Ханствование Джанибек-хана, сына Узьбек-ханова.

    По смерти Узьбек-хана сделали ханом Джанибек-хана. Этот Джанибек-хан был чудный из мусульманских государей. Он оказывал великое уважение ученым и всем, отличавшимся познаниями, аскетическими делами и благочестием. По вступлении на престол в городе Сарайчике, он был защитником светлого закона. Мелик-Эшреф, сын Тимур-таша, был государем в Адзербайджане; этот Мелик-Эшреф был крайне дурной и жестокий правитель, так что жители Адзербайджана, и простолюдины и сановники, должны были рассеяться оттуда в разныя стороны. Кади Мухьи-ддин, убежав оттуда, пришел в город Сарайчик и в нем остался жить. По временам он говорил поучения. . Однажды хан пришел в то место, где [155] он говорил поучения, чтобы послушать проповедь кадия. Кадий, сказав поучение, рассказал несколько случаев о жестокости, несправедливости Мелик-Эшрефа с такой живостию, что все присутствовавшие, начиная с хана, горько плакали. Тут кадий сказал хану: «если не защитишь нас от Мелик-Эшрефа, то в будущем свете на пути в рай наши руки удержат тебя за твою одежду..»Эти слова сделали впечатление на хана; он, собрав войско, повел его против Мелик-Эшрефа, сразился с Мелик-Эшрефом и его убил. У Мелик-Эшрефа было, кроме другого имения, драгоценных камней столько, что они составляли четыреста вьюков верблюжьих: Джанибек роздал те камни своему войску. Сопутствуемый победою и Божиим хранением, он возвратился в свою столицу, оставив правителем завоеванной страны своего сына Бирди-бека. Когда возвратился он в свой юрт, открылась болезнь в его благородном теле, и как болезнь не прекращалась, то хан, не надеясь избавиться от нея, отправил к Бирди-беку в Адзербайджан человек и звал его к себе. Но прежде прибытия оттуда Бирди-бека, Джани-бек изнемог от болезни. Собрав к себе свой народ, он заочно назначил Бирди-бека наследником престола. Говорил много в наставление и назидание им, и перешел к Божию милосердию в семь сот пятьдесят осьмом году (1357 по Р. Х.). Он царствовал семнадцать лет: похоронен в Сарайчике.

    Ханствование Бирди-бек-хана, сына Джани-бекова.

    После смерти Джани-бека, Бирдибек-хан прибыл из Адзербайджана (Тебриза) в Сарайчик; три дня продолжался траур. По окончании траура все царевичи и эмиры поставили Бирди-бека в ханы. Бирди-бек был человек жестокий, нечестивый, с душой черной, злорадной. Из своих братьев, и старших и младших, из близких родственников, никого не пощадил, всех предал смерти; желая [156] упрочить за собой государство, он не понимал, что здешняя жизнь преходяща. В самом деле царствование его не продолжалось и двух лет: он умер в семьсот шестьдесят втором году (1361 Р. Х.). Бирди-беком кончилась прямая линия детей Саин-хановых. Ныне между Узьбеками есть пословица: «в Бирди-беке ссечен ствол гранатового дерева». После него в Дешт-Кипчаке царствовали потомки других сынов Джучи-хановых.

    Глава осьмая.

    Потомки Шибан-хана, пятого сына Джучи-хана, сына Чингиз-ханова, царствовавшие в Туране, у Казаков в Крыме и в Мавераннагре.

    (Шибаниды в Туране).

    У Чингиз-хана сын Джучи-хан; у него сын Шибан-хан, его сын Багадур-хан, его сын Джучи-буга, его сын Бадакул, его сын Мунга-Тимур, его сын Бик-кунди-оглан, его сын Алий-углан, его сын Хаджи Мохаммед-хан, его сын Махмудек-хан, его сын Абак-хан, его сын Тулук-хан, его сын Шамай-султан, его сын Узар-султан, его сын Багадур-султан. У помянутого выше Махмудек-хана был сын Муртаза-хан, у этого сын был Кучум-хан. Кучум-ханом пресекся род этого дома. Кучум-хан сорок лет царствовал в Туране. Жизнь его была долга; под конец ея он ослеп. В тысяча третьем году (1595 Р. Х.) Русские отняли Туран из рук Кучум-хана. Кучум-хан, убежав, скрылся у народа Мангкыт и там отошел к Божию милосердию.

    Род Тукай-Тимура, царствовавший в Крыме.

    У Чингиз-хана сын Джучи-хан, у него сын Тукай-Тимур, его сын Уз-Тимур (Уран-Тимур), его сын [157] Сарича, его сын Кюньджек-углан, его сын Тук-кул ходжа-углан, его сын Туй-ходжа-углан, его сын Токтамыш хан; у этого было восемь сынов в таком порядке: Джелаль-эд-дин, Джаббар-бирди, Кюпек, Керим-бирди, Искендер, Абу-Саид, Куджек, Кадир-бирди.

    У помянутого выше Тук-кул ходжи был младший сын по имени Тулюк-Тимур; у этого сын был Хине, его сын Хасан-углан, которого зовут также Ичкилий Хасан; у него сын был Мохаммед-хан, его сын Таш-тимур, его сын Гайяс-эд-дин-хан, его сын Хаджи-Герай. У этого было восемь сынов в следующем порядке: Девлет-яр, Нур-девлет-хан, Хайдар-хан, Кутлук-заман, Кюльдаш, Минглий-Гирай-хан, Ямгурдчий, Уз-Тимур. Род Крымских государей идет от Хаджи-Герая; но в настоящее время, за отдаленностию этой страны от нас, нельзя знать, от которого сына Хаджи-Гераева начинается род царствующих ныне в Крыме государей.

    Род Тукай-Тимура, царствовавший у Казаков.

    У Чингиз-хана сын Джучи-хан, его сын Тукай-Тимур, его сын Уз-Тимур, его сын … Ходжа, его сын Бадакул-углан, его сын Урус-хан, его сын Коирчак хан, его сын Берак-хан, его сын Абу-Саид, по прозванию Джанибек-хан. У этого было девять сынов в таком порядке: Ирандчий, Махмуд, Касим (это тот, который препираясь с Махмед-ханом Шибани, был виновником смерти Мохаммед-хана); за ним следовали: Итик, Джаниш, Канбар, Тениш, Усюк, Джаук.

    Государи из рода Тукай-Тимура, третьего сына Джучи-ханова, царствовавшие в Мавераннагре.

    У Чингиз-хана сын Джучи-хан, у него сын Тукай-Тимур, у него сын Уз-Тимур, его сын Абай, его сын [158] Нумган, его сын Кутлук-Тимур углан, его сын Алий-Тимур-бек углан, его сын Тимур-Кутлук-хан, его сын Тимур-султан, его сын Мохаммед-хан, его сын Джувак-султан, его сын Манкышлак-султан, его сын Яр-Мохаммед-султан, его сын Джан-султан, его сын Дин-Мохаммед-султан, его сын Нур-Мохаммед-хан, его сын Абдул-Азиз-хан.

    Узьбекские генеалогисты говорят, что предки Абдул-Азиз-хана, предки Казакских государей и предки Крымских государей ведут свой род от Тукай-Тимур-хана, третьего сына Джучи-хана, сына Чингиз-ханова, что отцы Хаджим-хана, Абдуллах-хана и Кучум-хана ведут свой род от Шибан-хана, пятого сына Джучи-хана, сына Чингиз-ханова. Известно, что названные три хана были современниками друг другу и один после другого перешли из сего мира в другой. О прочих сыновьях Джучи-хановых и о владениях их сказано было выше.

    ___________________

    Связь осьмой главы с девятой.

    Ниже сего девятая глава будет отделена от осьмой, но в сем месте требуется рассказать события, которыми связывается их содержание.

    История детей Шибан-хана, пятого сына Джучи-ханова.

    Прежде сказано было, что Джучи-хан дал повеление, чтобы народ его удела выступил с ним для завоевания государств Маджаров, Башкурдов, Руси, Корелы и Немцев, и приготовился к трудам семилетнего похода; но [159] прежде нежели собралось войско, он заболел и умер. Также сказано было, что Чингиз-хан, который в то время был еще в живых, дал повеление своему внуку, Бату, которому прозвание Саин-хан, в сих словах: «прими на себя власть отца и иди в земли, в которыя хотел идти он», и что в то время, когда Саин-хан собирал войско, умер и Чингиз-хан. По прошествии двух лет сделался ханом Огдай-каан; он снова повелел Саин-хану предпринять поход. В этом походе Саин-хан завоевал один за другим Русские города и дошел до Москвы. Там соединились между собою государи Корелы, Немцев и Руси; оцепивши свой стан и окопавшись рвом, они отбивались в продолжение почти трех месяцев. Напоследок, Шибан-хан сказал своему брату Саин-хану: «дай мне тысяч шесть человек в прибавок к воинам, которые при мне; ночью я скроюсь в засаду в тылу неприятеля; на следующий день, вместе с рассветом, вы нападете на него спереди, а я сделаю нападение на него с тыла». На следующий день они так и сделали. Когда разгорелся бой, Шибан-хан, поднявшись из засады, устремился с конницей, доскакав до края вала, он, спешась, перешел через вал. Внутри вала стан оцеплен был со всех сторон телегами, связанными железными цепями: цепи перерубили, телеги изломали, и все, действуя копьями и саблями, пешие напали на неприятеля. – Саин-хан спереди, Шибан-хан с тыла: в этом месте избили они семьдесят тысяч человек. Все эти области сделались подвластными Саин-хану.

    Когда Саин-хан, возвратившись из этого похода, остановился на своем месте, сказал Орде, по прозванию Ичен, старшему из сынов Джучи-Хана: «в этом походе ты содействовал окончанию нашего дела, то в уделе тебе остается народ, состоявший из пятнадцати тысяч семейств, в том месте, где жил отец твой». Младшему своему [160] брату, Шибан-хану, который также сопутствовал своему брату Саин-хану в его походе, отдал в удел из государств, покоренных в этом походе, область Корел; и из родовых владений отдал четыре народа: Кушчи, Найман, Карлык и Буйрак, и сказал ему: юрт (область), в котором ты будешь жить, будет между моим юртом и юртом старшего моего брата, Ичена: летом ты живи на восточной стороне Яика, по рекам Иргиз-сувук, Орь, Илек до горы Урала; а во время зимы живи в Аракуме, Каракуме и по берегам реки Сыр при устьях реки Чу и Сари-су. Шибан-хан послал в область Корел одного из своих сынов, дав ему хороших беков и людей. Этот юрт постоянно оставался во власти сынов Шибан-хановых; говорят, что и в настоящее время государи Корельские – потомки Шибан-Хана; эта земля далека от нас, потому один Бог верно знает, истинны ли, или ложны эти известия. Шибан-Хан в показанных областях проводил лета и зимы, и, по прошествии нескольких годов, умер.

    У Шибан-хана было двенадцать сынов; вот имена их, написанныя по порядку: Байнал, Багадур, Кадак, Балга, Джирик, Меркан, Куртга, Аяджий, Саилган, Баянджар, Маджар, Кунджий.

    Второй сын его, Багадур-хан, заступил место отца. У Багадур-хана было два сына: старшему имя было Джучий-буга, младшему Кутлук-буга.

    Джучий-буга заступил место отца своего. У него было четыре сына; имена их: Байда-кул, Бектимур, Нукеджар, Яс-буга.

    Когда Джучий-буга перешел из сего мира в другой, старший сын его Бадакул вступил на отцевский престол. У него был один сын по имени Минг-тимур: он был удивительно храбр, боек и умен, потому его прозвали [161] Кюлюк-Минг-Тимур. Слово Кюлюк на тюркском языке имеет такой смысл: у кого есть какая либо надежная вещь, и ея владелец будет от сердца обнадеживать себя ею, говоря: доколе эта вещь будет у меня, я не испытаю ничего дурного; того называют Кюлюк.

    У Минг-Тимура было шесть сынов, которых имена: Ильсак, Джанта, Булак, Сююнуч, Тимур-тюнга, Бек-Кунди.

    Булад, по смерти отца своего, Минг-Тимура, занял место его. У него было два сына: Ибрагим и Араб-шах; Узбеки обоих их называют Аса-араб.

    Государи из рода Шибан-хана, бывшие в Мавераннагре.

    У Чингиз-хана сын Джучий; у этого сын Шибан-хан; его сын Багадур-хан; его сын Джучий-буга; его сын Байдагул; его сын Мунга-Тимур; его сын Булад; его сын Ибрагим-углан; его сын Девлет-шейх-углан; его сын Абул-хаир-хан. У него было одиннадцать сынов.

    Имя старшему Абул-хаирову сыну Шах-Бадак-султан, у которого было два сына: старшему сыну имя было Мохаммед, прозвание ему Шахт-бехт, милость Божия над ним! Он был поэт, и так как он происходил из рода Шибан-хана, то в предисловиях своих поэм он называли себя Шибани. Младший сын Шах-Бадак-султана назывался Махмуд-султан, его сын Абдуллах-хан.

    Имя второму сыну вышеупомянутого Абул-хаир-хана было Ходжа-Мохаммед: Узбеки называют его Ходжугум-Тинтак; у него сын Джани-бек-хан: это был человек глупый. Его сын Искендер-хан также был малоумен; но в нем было два хороших качества: усердие совершать [162] молитвы, каноническия и произвольныя, и уменье охотиться с ястребами и держать их. У него был сын известный и знаменитый Абдуллах-хан, а у этого сын был Абдул-мумин-хан. Абдул-мумином пресекся этот дом. Так как история Абдуллах-хана очень известна в свете, то мы не изложили ея подробно.

    Глава девятая.

    Потомки Шибан-хана, пятого сына Джучи-хана, сына Чингиз-ханова, царствовавшие в Харезме.

    По смерти Булада, два сына его Ибрагим и Араб-шах, разделив отцевы владения, вместе в одной земле и кочевали и имели свои станы; лето проживая при вершине Яика, а зиму при устье Сыра, они с приятностию провели свой век.

    По смерти Араб-шаха сын его Хаджи-Тулий, заступив место отца своего, царствовал над народом. У него был сын по имени Тимур-шейх; Хаджи-Тулий, умирая, поставил на свое место Тимур-шейха.

    Во время молодых еще лет Тимур-шейха, Калмыки, в числе двух тысяч человек, сделали набег на его область. Когда они с взятым в плен отступали, Тимур-шейх, увлекаясь мщением, погнался преследовать их прежде, чем успело собраться войско его. Настигнув их, он вступил в сражение с ними, но был им разбит и пал в битве. После него не осталось детей; и потому народ, подвергшись набегам врагов, стал отделяться от своих правителей. Так как и от младших братьев государя не оставалось сыновей, то всеми овладела безнадежность. По [163] этой причине пограничные жители ушли к другим владельцам. Тогда белобородые старики Уйгуров собрались к дверям ставки ханши и чрез посла сказали ей: «весь народ отошел к посторонним владельцам, и мы также готовы уйти: благодарим за хлеб-соль! Но хотим сказать еще одно слово: у хана много было жен и наложниц: пусть верно разведают, нет ли которой нибудь из них беременной: если будет такая, то мы не отложимся и останемся на своем месте до разрешения ея от бремени». Выслушавши сии слова, ханша сказала: «из других жен нет беременной, а я уже третий месяц ношу во чреве». Услышавши это, Уйгуры остались при орде; Найманы, прежде сего оставившие орду, когда услыхали слова ханши, не стали искать себе других начальников, воротились к орде, хотя и не входили в сношение с нею. Другия же поколения перешли к другим владетелям и сделались слугами их. По прошествии шести месяцев ханша родила мальчика и ему дали имя Ядигер. Тогда Уйгуры послали человека к отошедшим людям, сказавши ему: «обойди всех их и проси у них даров за радостную весть». Этот человек сначала ходил к Найманам, и они дали ему в подарок карего с лысиною коня. Когда они опять прикочевали к ханской орде, мать взяла своего новорожденного сына, принесла его в отцовский приемный шатер, и посадила его на переднем месте. По понятиям Монголов, левая сторона почетнее правой: потому, что сердце есть царь в государстве тела, а сердце Бог устроил в левом боку. Уйгуры, принимая Найманов как гостей, посадили их на левой стороне выше себя. По этой причине Найманы и в нынешнее время садятся выше Уйгуров. После сего и нукеры, бывшие при отце его, охотно пришли к нему. Они – слуги хана при дворе его, они одежда; у Найманы и Уйгуры – ворот и рукава…. Тот и другой из этих народов говорил: «я – карачий сынам Ядигера!» Смысл этих слов такой: на узбекском [164] языке сказать: «карачи» значит сказать: наблюдай, что хорошо или худо, что придет или уйдет, что безпокоит или не безпокоит, не передаваясь ни на чью сторону.

    Ядигер-хан благополучно вырос. У него было четыре сына: первый Берке, второй Абу-лек, третий Аменк, четвертый Ияк.

    Имя Аменк на Монгольском языке, который в это время еще не совсем был забыт, имеет такой смысл. Слово душа на арабском языке значит джан, у Таджиков гюш, у Узбеков тын, а у Монголов амен. В имени Аменк буква к, прибавленная к амен, выражает уменьшение; Узбеки выражают это уменьшение приложением к слову частицы гна, или гня; так, для означения малой лошади, которая зовется ат, они говорят атгна (лошадка), а о небольшом человеке они выражаются кшигня (человечек) от кши (человек). Потому слово Аменк значит душенька. Но обратимся к тому, о чем мы говорили.

    Старший сын Ядигера, Берке-султан, был весьма бойкий, храбрый витязь. Говорят, что Господь Бог дал ему цельную грудь. В теле человеческом между суставами костей есть хрящи, а у него не было хрящей; у него грудь была без суставов, как бы одна доска. Берке-султан был современником Абул-Хаир-хану: когда Берке-султан был в юношеских летах, Абул-Хаир-хан был в старческих годах, а потому оба они жили в одно время.

    В Мавераннагре Абу-Саид-мурза, потомок Тимур-бека, убил одного из своих братьев, Абдуллатифа-мирзу и сделался обладателем юрта. Сын Абдуллатифа мирзы, Мирза-Мохаммед-Джукий бежал и пришел к Абул-хаир-хану. Жена Абул-хаир-ханова была младшая сестра Абдуллатифу и тетка Мирзе-Мохаммед-Джукию. Когда он жил несколько времени при дворе хана, пришел из [165] Мавераннагра человек с известием, что султан Абу-Саид-Мирза из Самарканда отправился в поход в Хорасан, а из него предположил идти в Мазандеран. Получив эти вести, Мирза-Мохаммед-Джукий стал просить у хана помощи. Хан пригласил Берке-султана, сказав ему: «Мирза-Мохаммед-Джукий просит у нас помощи, но в моих сыновьях и младших братьях нет такого, который мог бы совершить это дело. Ты также сын мне: выступи с своим войском, с твоим я соединю и свое войско». Берке-султан согласился на слова хана, и, взяв с собой Мирзу-Мохаммед-Джукия, с тридцатью тысячями человек отправился в поход и вступил в область Ташкенд. Джагатайский народ, который, быв отлучен от Джукия и его отца, был только полусердечно расположен к Абу-Саиду, теготясь виной, передался Мирзе-Мохаммед-Джукию. Тогда он вступил в город Ташкенд; от него пошел к Шах-рухие и взял ее. Отсель, переправясь через реку Сыр, пошел к Самарканду. Абу-Саид-мирза, уходя в Хорасан, к Самарканде оставил вместо себя эмира Мозайяда, потомка Аргунова. Он с людьми, ему покорными, вышел из Самарканда, построился в боевой порядок и вступил в сражение. Берке-султан поставил в центре Мирзу-Джукия с Джагатайцами, сам стал на левом крыле, а войско Абул-Хаирово, под начальством Пешкенд-углана, поставил на правой стороне и вступил в битву. Всевышний Господь возвысил руку Берке-султана, а знамя Мозайяд Аргуна уронил. Битва происходила вблизи города; поражая мечем джагатайское войско, они преследовали его до городских ворот и возвратились. Эмир Мозайяд спасся от руки и вошел в город. Он поставил стражу в воротах и в башнях города, приготовил снаряды для защиты в случае осады, и отправил в Хорасан к Абу-Саиду-мирзе письменное донесение о своих обстоятельствах. Абу-Саид-мирза, [166] прочитав донесение, дал приказ, чтобы Хорасанское войско собралось в скорейшем времени. Когда оно собралось в больших силах, он отправился с ним к Самарканду. Мохаммед-Джукий-Мирза вступил в Куфейн и Керминю. Все области Мавераннгра, кроме Бухары и Самарканда, покорились Мохаммед-Джуки-Мирзе: он во всех их поставил даруг. В это время получена весть, что Саид-мирза с большим войском пришел к Балху. Услышав об этом, все, большие и малые, в общем заседании, составили совет. Берке-султан сказал: «Слава Богу, Ташкенд, Туркестан и Мавераннагр в нашей власти! Сильное войско, Узбекское и Джагатайское, с нами; для нас ни откуда нет опасности. Пойдем на берег реки Аму, не дадим врагу перейти через нее; если перейдет сюда, сразимся с ним!» Джагатайские беки говорили: «воротимся отселе и уйдем за реку Сыр, и остановимся в Шах-рухие. Мавераннагра мы не убережем, довольно для нас, если удержим за собой Туркестан и Ташкенд». Мохаммед-Джукий-мирза признавал благоразумным мнение Берке-султана; но не мог перемочь слов своего народа, а потому от Кермини он пошел прямо к Шах-рухие. Карайманы Джагатайские вообразили, что он бежит, не имея сил противостать Абу-Саид-мирзе, и в тот же день отделились от него и перешли на сторону Абу-Саида. Берке-султан гневался за то, что не приняли его совета. Увидев, что из Джагатайцев не осталось с ними ни одного человека и что весь Мавераннаегр принял сторону врага, он дал своим чиновникам приказ выступить войску в обратный путь. Поспешили дать его чрез гонцев; в продолжение трех дней согнали, сколько могли, скот, навьючили, сколько могли, багаж, и Берке-султан возвратился домой. Мохаммед-Джукий-мирза пошел в Шах-рухию. Абу-Саид-мирза, получив известия об этом, [167] пустился преследовать его, и осадил его в Шах-рухийской крепости. Четыре месяца он держал ее в осаде, но не мог взять ее. Напоследок он послал к нему Ходжу-Обейда Самаркандского, который, клятвою уверив Мохаммеда-Джукия-мирзу в безопасности, склонил его вытти из крепости и явиться к Абу-Саиду-мирзе. Исполняя свое слово, Абу-Саид-мирза не предал его смерти, но, заковав в узы, заключил его в крепость Ихтияр-уд-дин, в Хорасане. Это было в восемь сот шестидесятом году (1455 Р. Х.)

    Прибытие мангыта Муса-бия ко двору Берке-султана с просьбою о помощи.

    Муса-бий и Куджаш, сделавшись врагами один другому, вступили в битву. Куджаш-мирза остался победителем, а Муса-бий обратился в бегство. Рассуждая с самим собою и советуясь с своими людьми, он говорил: «куда обратиться мне, чтобы отомстить за себя? Если может кто это сделать, то может сделать только Берке-султан; другим того не сделать». Он пришел ко двору Берке-султана и рассказал ему о своем положении. Берке-султан сказал: «очень рад я, очень рад твоему приходу». Он не сомневался в своем успехе и сказал: «пусть отец мой будет ханом, а ты при дворе его будешь великим бием». Со всех четырех сторон своего владения он собрал народ, и сделал большой пир; отца его Ядигера посадили на белый войлок и подняли его в ханы. На Ядигера и на Мусу-бия указывается известная между Узбеками пословица: «Абул-хаир был ханом, а князь был и в суде и в войне паном». После того, Берке-султан, приготовясь к походу, отправился в путь, взял с собой Муса-бия, поставил [168] его начальником передового отряда. Была зима; выпал большой снег; от продолжительного похода кони их утомились, съестные припасы истощились. Войско желало воротиться, но султан не хотел того. Прошло несколько дней и войско пришло в расстройство от показанных причин. Тогда все беки, в главе которых был сам Муса-бий, пришли к султану и сделали предложение: «дело наше плохо: без лошадей, пешком куда нам идти? Не сбылся этот поход в нынешний год, пусть совершится в следующий год. Тогда лучше воротиться». Султан отвечал: «сегодня и завтрашний день пойдем дальше; что узнаем, сообразно тому и будем действовать; в противном случае воротимся». На следующий день они продолжили поход. Пред ними открылось поле, когда они вышли на него, увидели под горою в долине большое жительство. Отошедши назад с поля, слезли с коней и послали двух человек разведать об этом народе. Они пошли и привели пастуха, который, когда его стали расспрашивать, сказал, что тут дом Куджаша-мирзы. Они сели на коней и внезапно нахлынули на дом мирзы. Куджаш-мирза был схвачен, и султан велел убить его. Жители были ограблены, многие из них взяты в плен, остальные покорились. У Куджаша-мирзы была дочь, по имени Малай-хан-задя; султан взял ее себе. Там они провели всю зиму и весной воротились домой.

    Смерть Ядигер-хана и убиение Берке-султана.

    Минуло несколько лет после этих происшествий; Ядигер-хан скончался; после него умер и Абуль-хаир-хан. Абуль-хаир-хан был человек бойкий: доставлял радость друзьям, заставлял плакать врагов; из окружающих [169] его с четырех сторон родственников до каждого касалось его колено, доставала его рука. Потому все они подняли головы и убили Абуль-хаир-хана. У него как ни много было детей и внуков, но столько же явилось и врагов, которые подняли на них руки, и некоторые из сынов его были убиты, остальные разбежались. Многочисленный народ его весь рассеян на четыре стороны. Есть старинная пословица: «если враг разорил дом отца твоего, то и ты в оплату разори его дом». Действовавший согласно с этой пословицей Берке-султан с своей стороны поднимал на них руки. По прошествии нескольких лет, внук Абул-хаир-хана, Шахт-бехт-хан, от природы храбрый витязь, пришел в отцовский юрт, собрал рассеявшихся и разогнанных жителей. Как дед его мирно жил с Берке-султаном, так и он обходился с ним, нимало не обнаруживая вражды своей. В один год они зимовали в устье Сыра; зимовье Шахт-бехт-хана было выше по реке от Берке-султана на один оазис. В один день Шахт-бехт-хан дал приказ своему народу, чтобы он весь в этот день собрался и ночевал при его дверях, сказав: «завтра я отправлюсь на охоту». Нукеры его собрались; около полуночи, он сел на коня и поехал с ними к орде Берке-хана. Он сказал своим нукерам: «завтра на рассвете нападем на Берке в его доме; никто из вас не бросайся на добычу, обступите кругом дом его и Берке представьте мне в руки». Как занялась заря, они, как было приказано, окружили стан, но сколько ни искали султана, не находили его. Когда спросили слуг и невольниц, они отвечали: до прихода вашего он был здесь: но после прихода вашего куда он делся, не знаем; каждый из нас бежал в свою сторону. – Где же был султан? До времени нападения, султан, неодетый, лежал в шатре; когда раздался конский топот, он, набросив на спину соболью [170] шубу, босой, выбежал вон; тут он увидел, что вокруг него враги. Дом его находился посреди самого оазиса; пред дверьми дома было большое озеро, поросшее камышом. Время стояло холодное. Он побежал в камыш. Когда он шел по льду, камышевыя спицы искололи и изранили его ноги, непрестанно текла кровь. Он вошел в густой камыш, и, обернув себе ноги полами одежды, сел. Шахт-бехт-Шибани-хан, отыскивая Берке, хватал разбежавшихся и расспрашивал о нем. У Берке-султана был инак, Уйгур, по имени Мунка; он также скрылся, но попался одному из людей, искавших Берке-султана. На вопрос его, кто он? Мунка отвечал, что он тот, кого ищут. Мунка был пеш, а тот на коне. Опасаясь слезть с коня, чтобы схватить его, он встал на коня и поднял крик: сюда идите, сюда идите! Услышавшие этот зов перекликнулись между собою. Все отыскивавшие Берке-султана собрались, взяли Мунка-Бия, привели его к Шахт-бехт-хану и сказали: «мы нашли Берке». Хан и все его придворные узнали, что это не хан Берке, а Беркеев инак, Мунка. Хан спросил его: «зачем ты сказал, что ты Берке, когда ты Мунка?» Бий отвечал: «я ел его хлеб-соль, терпел с ним неприятности в жизни и рос в одном с ним месте; а потому я поступил так для того, чтобы сыщики собрались вокруг меня, а он между тем скрылся от врага своего. Остальное тебе известно – Шахт-бехт-хан одобрил поступок его и, простив кровь на нем, наградил его. После того они все стали искать Берке. Как в ту ночь выпал снег глубиною на палец, то один человек заметил на краю аула след босых ног; когда он подошел к озеру, на льду увидел капли крови; идя по кровавому следу, в густом камыше увидел сидящего человека. Он кликнул товарищей; человек десять сошлись туда, взяли его и привели к Шахт-бехт-хану; он тотчас [171] велел убить султана. Разграбив и опустошив дом его, он возвратился к себе домой.

    Дочь Куджаша-мирзы была женой Берке-султана, от которого она, около двух месяцев, была беременна. Ее, как пленницу, взял себе сын Абул-хаиров Ходжа-Мохаммед-султан. По прошествии семи месяцев, она родила мальчика, которого назвали Джани-бек. У него был сын Искендер-хан, а его сын был знаменитый и славный Абдулла-хан: у этот сын Абдул-Мумин-хан.

    Ходжа-Мохаммед-султан был человек слабоумный, и его называли Ходжагум-тинтак. Малоумие было в нем так велико, что он, бросая в огонь сало, ворожил и гадал женщинам своего аула, и говорил той или другой: у тебя будет сын, у тебя будет дочь, тебе то и то будет; а сам не знал, тот сын от него ли был, или от другого кого; у него не было смысла понять это, и все другие люди говорили, что Ходжугум-тинтак Берке-ханова сына считал своим. Малай-хан-задя для своей выгоды не открывала ему правды. Наши старики говорили: Абдуллах-хан в десять или в двадцать крат отомстил детям Абул-хаир-хановым за кровь своего прадеда Берке-султана. Не зная близкого отношения своего дома к нашему; он и его истребил и сам умер; сын его ушел вслед за ним. После него не осталось потомства, владение его досталось чужим.

    Теперь будем говорить о сыновьях Берке-султана, а после того, если Бог благоволит, скажем о младших братьях его.

    История детей Берке-султановых, Ильбарса и Бильбарса.

    После Берке-султана осталось два сына: старший по имени Ильбарс, младший Бильбарс, который в народе [172] более известен под именем Биличиг. Он, когда еще кормился грудью, сделался болен и у него обе ноги изувечились; голени от самых колен высохли. Оба сына, достигнув полного возраста, были бойкими, прекрасными витязями; они жили в юрте отцовском. Шахт-бехт-хан – милость Божия над ним! – овладел Мавераннагром; потому их владения отошли от них. В этом владении оставались только сыновья Ядигер-хана. Так теперь расскажем о том, как Ильбарс-хан овладел Ургенджем.

    Шахт-бехт-хан овладел Мавераннагром. Султан Хусеин-мирза в Герате умер своей смертию. Шахт-бехт-хан пошел и отнял Хорасан у детей Султан-Хусеин-мирзы. У султана Хусеин-мирзы Джагатая было много сынов и внуков; двое или трое из них спаслись, а прочих всех Шахт-бехт велел убить, и в Ургендж, который был до того времени в зависимости от султана Хусеин-мирзы, послал даругу. По прошествии около шести лет после этих происшествий, шах Измаил пришел к Мерву, сразился с Шахт-бехт-ханом, и, поразив его, предал его мученической смерти. Даруга, поставленный в Ургендже Шахт-бехт-ханом, услышав об этом, ушел из Ургенджа. Шах Измаил, овладев всем Хорасаном, прислал в эту область даругу; в Харезм прислал трех даруг: одного в Хиву и Гезарасп, другого в Ургендж и третьего в Везир; присланные в Ургендж и Везир были родные братья, родом Арабы: Ургенджскому даруге имя было Сюбхан-кули-араб, Везирскому Рахман-кули-араб. Рахман-кули-араб, по прибытии в Везир, собрал вельмож городских, дал им большой пир и всем сделал подарки. В это время в Везире был ученый старик кадий Омар. Он не представлялся новому правителю, и приглашенный к пиру, не пошел туда, сказавшись больным. На утро после того дня, в который правитель давал пир, кадий Омар чрез посланного тайно пригласил к себе [173] до четырех человек из почетных граждан вместе с начальниками города и сказал им: «поздравляю вас с счастьем, какое доставляет вам новый правитель; поздравляю вас с новой верой». Вельможи изумились словам кадия и спросили его: о какой новое вере говорите вы? Кадий им отвечал: ужели вы доселе не слышали, какой веры и какого обряда шах Измаил и этот правитель? Они с клятвою говорили: «В продолжение нескольких лет нам дается правитель от того, кто бывает государем Хорасана. И на этот мы также смотрим». Кадий сказал им: «уже около четырнадцати лет тому, как шах Измаил принял то вероисповедание, в котором он ныне: а это исповедание неправое», и тут он подробно объяснил им свою мысль. «При даруге мало людей, а нас много: по страху своему он этого не открывает. Пожив несколько времени, он отнимет у нас свободу и вас, первых граждан, принудит быть хулителями асхабов. Сделав вас своими, он навяжет свою веру и всему народу, а кто этого не сделает, того убьет. Вы об этом не позаботились, отстали от правоверия и сделались неверными». Выслушавши эти слова, все первостепенные граждане Везиря приняли этот образ мыслей. Прошло около двух лет, и они не могли ничего сделать. В это время в Бакыргане был хороший человек Хисам-эд-дин, по прозванию Китал, из рода Сеид-ата. Некоторые из горожан Везиря отправились к нему и сказали: мы хотим тебя сделать государем, истребить Персов. Он им отвечал: народ сегодня готов признать меня государем, но завтра меня отвергнет. Если вы в самом деле хотите это сделать, то я найду государя из знаменитого рода. Везирцы спросили: кто же он такой? Ходжа, несколько лет, по одному разу в год, ездил в Арку к Узбекам для собрания подаяний, и потому подробно рассказал им о роде Ильбарс-хана, о его достоинствах, несчастьях и всех обстоятельствах жизни его. Для человека из [174] жителей Везиря и один от ходжи отправились к Ильбарсу с письмом ходжи и прошением от вельмож Везирских. Ильбарс вместе с своим братом Бильбарсом отправился с людьми, приехавшими за ним из Везиря, и с дороги впред себя послал их в Везирь. Они прибыли в город, известили Везирцев. Все первостепенные жители собрались и из своего заседания послали к Ильбарсу человека и говорили чрез него хану: народ, изъявляя ему подданническую покорность, просит их приехать ночью в такое место, которое не видно из города, и там укрыться, и о том известил бы их чрез посланного. Ильбарс-хан так и сделал. Когда посланный Везирцами к Ильбарс-хану человек возвратился и известил их о прибытии Ильбарса в назначенное место, тогда все граждане, и большие и малые, собрались, поставили к городским воротам стражу, истребили в городе всех Кызылбашей, не оставивши из них ни одного. На следующее утро Ильбарс вступил в город. Весь народ встретил хана и поместил его в доме, в котором жил правитель города. Народу дали общественный обед; сделавши большой пир. Узьбеки и Сарты в общем собрании единодушно возвели Ильбарса на достоинство хана, в девять сот одиннадцатом году, в год овцы (1505-6 Р. Х.). В прежнее время в зависимости от Везиря много было областей, из которых каждая имела своего правителя. Но около времени вступления в него Ильбарс-хана, оне, одна после другой, отпали от него; оставалось только три управления: Везир, Янга Шагр, Терсек. Ильбарс-хан жил в Везире; Янга шагр отдал в управление Биличиг-Султану, в Терсек поставил особого правителя.

    Взятие Ургенджа Ильбарс-ханом.

    Когда жители Везиря истребляли Кызылбашей, тогда один [175] сирота укрылся в одном пустом здании; когда наступил вечер, он вышел городскими воротами и ушел в Ургендж. Выше мы говорили, что Ургенджский правитель назывался Сюбхан-кули-араб, а Везирский Рахман-кули-араб. Пришед к Сюбхан-кули-арабу, он рассказал все, что только видел. Сюбхан-кули призвал к себе первостепенных жителей Ургенджа и, пересказав им о том, что случилось в Везире, говорил: «вот уже несколько лет я ем хлеб-соль вашу. Теперь, если вы хотите, чтобы я вышел от вас, то уйду; если же угодно, чтобы я оставался здесь, я останусь». Ургенджцы на это сказали: «Слава Богу, Ирак и Хорасан под державою такого государя, каков шах Измаил! Вот уже почти пять лет, как ты здесь по его велению: от тебя мы не видели никакого притеснения и обиды. Что будешь говорить, когда предстанешь пред государя? То, что из Арки десяток Узьбеков пришли в Везир? И что вам сказать государю, когда пошлем тебя к нему? Притом у Узьбеков нет ни домов, ни городов, они не живут постоянно на одном месте. Пройдет дней десять – и они ограбят и разорят Везир и уйдут назад. А потому зачем нам поднимать тревогу? Сюбхан-кули-араб сказал: если вы искренно говорите это, то все вы дайте мне в этом присягу. Тогда все, и знатные и простые, сели и Сюбхан-кули поклялись – не мыслить против него лиха, и, если придут Узьбеки, стоять за него и с ним сражаться. Потом Сюбхан-кули сказал своему конюшему (рикабдарю): «представь сюда воз денег!» Тот привез и положил их на землю посреди собрания. Тут Сюбхан-кули, обратясь к первым из граждан, сказал: «найдите мне проворного, удалого джигита, который был мог съездить в Везир и доставить верныя известия о тамошних происшествиях». Они тотчас не могли указать прямо на кого нибудь; тут один из придворной стражи сказал: [176] «когда были мы еще в детстве, между ними был один человек, Иваз, по прозванию «рыжий бык»; отец его был бойкий джигит. Он скоро явился пред ханом и сказал: «я исполню это поручение». Тогда Сюбхан-кули сказал: «я буду верить известиям, которыя ты мне доставишь; эти деньги ты возьми себе, и считай меня единоверным с тобою». Он, взяв деньги и заставив его исповедать его веру, отправился в Везир и, возвратившись оттуда, рассказал подробно все, что там было.

    Ильбарс, хан, прожив три месяца в Везире, выступил в поход против Ургенджа. Сюбхан-кули, взяв Ургенджское войско, вышел из города, и за полтора фарсанга от него дал сражение. Ильбарс, поразив его войско, преследовал его до города и вошел в него. Сюбхан-кули со всеми своими нукерами пал в битве. После этого Ильбарс-хан послал за своим семейством и имуществом и перевел его в Ургендж.

    Кызылбаши, жившие в Хиве и в Гезараспе, входили в такия же совещания с Сартами, как и Ургенджский правитель Сюбхан-кули, и недовольные их поведением, строго держали их. Из Ургендча Узьбекские наездники делали набеги на Хиву; в этих наездах некоторые погибали, а отого при Ильбарсе число нукеров уменьшилось. Многие из людей Ядигер-хановых оставались при его доме и сыновьях. Однажды Ильбарс призвал своих беков и сказал им: «мы прибыли сюда с немногими людьми; много из наших осталось при наших братьях. Если вам угодно, я призвал бы сюда братьев моих». Князья все ответили: «мы и прежде думали, что вы пошлете кого нибудь за ними». Один старик из Уйгурского племени, который в это время сидел у дома, потому что ему не достало в нем места, встал с своего места, вошел к хану и, сложив руки, почтительно сказал ему: «опытные из прежних [177] Узьбеков говорили: порукою в благоденствии государства есть милость к подданным, а признак расстройства государственного есть любовь государя к своим родственникам». Ильбарсу показались эти слова злонамеренными. Все бывшие тут беки, ругая этого человека, говорили: такие ничтожные люди, ссоря между собою родственников, в ласковых словах рассыпают вражду. Очень хорошо будет, когда ты таких злонамеренных людей, расстроивающих своими словами, истребишь одного за другим, после того как прибудут сюда ваши братья».

    Прибытие в Ургендж детей Абулек-хановах и Аменк-хановых. Взятие Хивы, Гезараспа и пограничной части Хорасана. Приведение в подданство Тюркменов, живших в Абул-хане, Манкышлаке и Дабистане.

    В это время всех четырех сынов Ядигер-хановых не было уже в живых. У детям их Ильбарс отправил посла с словами: «мы, по прибытию в сию страну, овладели Везирем и Ургенджем; из Хивы и Гезараспа Кызылбаши еще не вышли. Если вы хотите прибыть сюда – о чем я молю Бога, - то здесь найдете себе подданных: угодно ли будет вам принять управление областями, они есть; захотите ли владеть жителями на полях Хорасанских, они там есть; есть Тюркмены в Абул-хане и Манкышлаке». Когда посланный пересказал это, тогда сын Абулек-хана и шесть сынов Аменк-хана с своими домами и людьми переехали в Ургендж. Ильбарс-хан сам взял Везир, а им отдал Ургендж. После того дети Аменк-хановы делали много набегов на Хиву и Гезарасп, опустошили их области; Кызылбаши от страха убежали. Владея Хивою, [178] Гезарапспом и Катом, они стали делать набеги на Хорасан. В это время шах Измаил умер. Правители всех областей, находящхся на северной стороне Хорасанских гор, к востоку до Мегины, к западу до Даруна, страшась Узьбеков, бросили свои области и убежали. Таким образом владения Узьбеков расширились: начальники их вступили в те области и делались владетелями их. Отселе они делали многократныя опустошительныя вторжения в Хорасан, на юге, и в Абул-хан и Мангышлак, на западе.

    Мы выше говорили, что младший брат Ильбарс-хана, Биличиг, когда кормился грудью, сделался калекою, что у него высохли обе ноги и он сидел на бедрах. Потому он не мог садиться на коня и ездил в тележке. Устроив в ней место для спокойного и удобного сидения в ней, он велел оковать железом колеса ея. Запрягая в нее проворных аргамаков, он в сопровождении четырех, пяти храбрых джигитов, всегда ездил на сражение в Абул-хан и Мангышлак. Он был стрелок, не делавший промаха. Стоя на коленах в тележке, в которой он будто лежал, он прямо несся между стрелками, окружавшими его с левой и правой стороны. В жарких сшибках, предводительствуя джигитами, он всегда был в передних рядах. Наклонившись на переднюю сторону тележки, кричал джигитам: «так иди! Этак иди! Вперед! Назад!» равняясь с рядами всадников, он сражался; его тележка, запряженная аргамаками, не имея тяжестей, не отставала от вершников.

    Некоторые из Тюркменов, сделавшись подданными, давали подать, а некоторые бунтовали. Не было прямо определено, какое давать количество подати: иногда давали много, иногда мало. В истории Суфиян-хана мы скажем – если Бог позволит – о приведении в определенность имения Тюркменов и о сборе дани с них. [179]

    Такой образ действий продолжался несколько лет. Билигич-султан умер, а после него и Ильбарс-хан. После Ильбарс-хана осталось восемь сынов: старшему имя Султан-гази, второму Мохаммед-гази; имена прочих неизвестны. От Билигич-султана осталось пять сынов; старший назывался Султан-хаджи, другие неизвестны по имени. Замечаем, что Ильбарс-хан, овладев Везирем, в память того, что он взял эту область из подвладычества Кызылбашей, к имени каждого из своих сыновей, придавал прозвания гази: такой-то гази, этот-то гази. Младший брат его Биличиг-султан к именам своих сынов придавал прозвание хаджи: такой-то хаджи, этот-то хаджи.

    В то время между потомками Ядигер-хановыми не было никакого больше Султана-хаджи, сына Биличиг-султанова: его перевели из Янга-шагра в Везир и поставили ханом. У Султана-хаджи было немного подданных и войска. Народ, имение и управление державою было в руках Ильбарс-хана, а по смерти его в руках старшего сына его, Султана-гази, юноши умного, храброго и гордого. В то время между народом распространилось мнение: «Султан-хаджи правил отчасти хорошо, отчасти худо. Но распоряжения Султан-гази есть отрада – что об этом и говорить? Но в нем самый большой порок – скупость». Он Султан-хаджи хану доставлял только две доли: одну, так называемую, ханскую, другую – столовую. Султан-хаджи-хан, прожив только один год, ушел вслед за отцами своими.

    После Султана-хаджи самым старшим из прочих лиц ханского дома был сын Абулек-ханов, Хасан-кули: его возвели в достоинство ханское и отдали ему Ургендж. Все ханские дома были дети троих сыновей Ядигеровых. При этом общем происхождении, они, разделившись на три части, распались на три особыя владетельныя линии. При [180] Хасан-кули-хане, детей Ильбарс-хановых, детей Биличиг-султановых, и сверх других малых семейств их, больших домов было больше десяти. Главою всех их был Султан-гази. У Аменк-хана было шесть сынов: старший Суфиян, второй Бучага, третий Аваниш, четвертый Кал, пятый Акатай, шестой Аганай. Много детей также было у этих шести сыновей. При Хасан-кули-хане, кроме этих шести, еще других больших домов было шесть. Хасан-кули-хан был один сын у своего отца, но у него самого было много детей: старший сын в его семействе был Билал. Оба, отец и сын, не имели ратного духа. С одной стороны многие из бойких детей Ильбарс-хановых, и с другой многия из бойких детей Аменк-хановых, недовольныя тем, что Хасан-кули-хан один владеет доходами Ургенджскими, согласаясь между собою, восстали против него. Против их многих Хасан-кули, выступив с небольшими силами, биться с ними не имел сил; не имея способов бороться с ними, он заключился в Ургендж. В то время этот город еще не имел крепости Эйрек (она уже после построена Иш-султаном). Все они осадили Ургендж: все начальники осаждавших, устроив полки свои, приступили к Хорасанским воротам. Хасан-кули-хан с пешими полками вышел из ворот, построил их к битве, приставил тылом ко рву. Осаждавшие, действуя конницею, осаждаемые пехотою, сильно бились между собою от предполудня до вечера. Младший сын Аменк-хана, Аганай-султан, которому тогда минуло двадцать лет, сражался с утра до пополудня и, желая отличиться пред своими, не умевшими преодолеть врага, взяв под начальство наездников, ударил на врага, врубился в пехоту его, но не мог воротиться с места, куда пробился, и на краю вала, пронзенный копьем одного из воинов, пал: толпа пехотинцев стрелами убила сперва под ним коня, а потом, [181] и ему сами рассекла голову. (Это так раздражило осаждавших, что они, ударив всеми силами на войско Хасан-кули-хана, заставили его скрыться в городе). Пехота, копейщики и остальное войско, вступив в город, произвели большую тесноту; не доставало места для помещения и после того, как они расположились опять по своим палаткам. Начальники перечислили всех жителей и, раздав нукерам должную плату, заперлись в городе, думая, что неприятель, не имея возможности взять Ургендж, решится снять осаду. Смерть Аганай-султана сделалась причиною смерти Хасан-кули-хана и причиною страданий для многих. Если бы он не был убит, то Хасан-кули-хан не возбудил бы против себя кровавой мести. Может быть после нескольких дней осады, они, дав осажденным дорогу, выгнали бы их из Ургенджа и благополучно проводили бы их в чужой юрт. Смерть Аганай-султана сделалась неисцельною раною и тяжким ударом. Ургендж, город многолюдный, очень скоро почувствовал голод, так что ослиная голова продавалась по двадцати тенке, но и за эту цену не находили на один вертел. В кругу Ургенджских мулл был один очень зажиточный человек: у него были некоторыя дела с одним из простых горожан. Однажды он приходит к нему в дом, видит, что один белобородый из мулл сидит в доме; хозяин положил на блюдо половой член лошака и говорит гостю: «Это крошево, обложенное лошадиным паховым салом». Таковы делались приготовления столовыя на всех вертелах того времени! Такое положение жителей продолжалось два месяца. Поэтому судите, что было после. Жители, истомленные, начали выходить из города; в нем осталось немного жителей, так что для защиты города не доставало людей. Чрез четыре месяца он был взят. Хасан-кули-хана и старшего сына его, Билал-султана, убили; детей с матерью отправили в Бухару. В настоящее время [182] из этого семейства до пятнадцати человек живут в Синде.

    История Суфиян-хана.

    После того возвели на ханский престол Суфиян-хана и отдали ему Ургендж; Везир, Янга-Шагр, Терсек в Хорасане, также Дарун и Манкышлакских Тюркменов взяли внуки Берке-султана, из которых главным был Султан-гази. Дети Аменк-хана заняли стоящие по берегам реки города: Хиву, Гезарасп, Кат, Булдусаз, Никчегу; стоящие в горах: Баг-абад, Нисай, Эсюрд, Джегарду, Мегину, Чегчу; и, наконец Тюркменов, живших в Абул-хане и Дабистане. Все эти владения разделивши между собою, соответственно степени права каждого, четыре сына Аменк-хановы жили с спокойным сердцем.

    В Абуль-хане в то время жило Тюркменское племя Ирсары: Суфиян-хан отправил к ним человека с такими словами: «Божественный закон установил давать закат (сороковину): Потому вы из своего имения каждогодно должны давать сороковину; а я тогда не буду посылать от себя людей, с тем, чтобы они хищнически собирали ее». Тюркмены изъявили покорность этому распоряжению и каждый год с своих имений охотно доставляли хану зякат. Так они делали в продолжение нескольких лет. Суфиян, отправляя людей для сбора дани, в большие участки посылал по человеку в два или даже три малые участка. В один год он также распорядил сбором. Когда сборщики отправились, их всех, и хороших и дурных, по счету оказалось сорок человек. Каждый из них объезжал все деревни: побывав в одной и обобрав ее, отправлялся в другую. Джигиты Тюркменские сделали заговор между собою, и каждый из них убивал комиссара, когда он являлся в его жительство. Чрез несколько времени довели это до сведения хана. Сильно раздраженный [183] таким поступком Тюркменов, хан с четырьмя своими младшими братьями взял конницу и отправился в Абуль-хан.

    В то время переезд из Ургенджа в Абуль-хан был как переезд из села в село, потому что река Аму от крепости Ургендчской текла к восточной стороне горы Абуль-хана; от подошвы этой горы она, обогнувши на южную сторону, шла к западу, отселе текла к Угурдже и вливалась в Мазандаранское море. На обеих сторонах Аму, до самой Угурджи, были нивы, виноградники и деревья. Весною жители выходили на места возвышенныя; когда являлись мухи и слепни, люди, имевшие стада, уходили к дальним колодцам, находящимся на расстоянии от реки почти на два дневные пути, когда же прекращался овод, они приходили опять на берега реки. Обработанность и населенность страны превосходили описание. По обеим сторонам реки от Пишкара до Кара-Киджита, жило поколение Адаклы-Хызр, или от Кара-Киджита до западной стороны горы Абюль-хана, по обоим берегам реки жило поколение Алий. Отселе до того места, где река вливалась в море, жили верблюдоводы. Но обратимся к нашему рассказу.

    Каждый из начальников войска, по прибытии на границу Тюркменской земли, построясь в ряды, (каждый) с своей стороны, отрядил наездников для нападения. Ирсари и Хорасанские Салуры жили вперемежку один с другими. Успех нападения был таков, что нападшие не могли увести с собою всего скота, малолетних детей побрали в плен; некоторые спаслись бегством в одно место, в котором не подвергались наездам по неудобству проехать туда на коне; там, на северной стороне Абуль-хана, есть безопасная долина. Между ею и Абуль-ханом идет дорога, на три дня для верхового ездока; ее называют Джутак. Невыгода проезда по тому пути та, что неприятель, не запасшись водою, если бы захотел овладеть сим местом, то хотя бы [184] сто лет трудился взять его, не успел бы: там идет одна тропинка, по которой проходит один только вьючный верблюд. Мне убогому приводилось много раз видеть этот путь. Тюркмены ушли в это место и там скрылись. Хан, когда собрались его наездники, осадил Джутак. Тюркмены держались в нем около двух дней; но от недостатка воды пришли в изнеможение. Семеро из старейшин их спустились в горы и поспешно отправились в стан Акатай-хана. Изъявив ему свою покорность, они говорили: мы слыхали, что в земле Узьбеков дом и все владение принадлежат младшему сыну; начиная с отца, все старшие братья оказывают почет младшему брату. По рассказам известно нам, что ты младший из сынов, оставшихся после Аменк-хана. Потому мы ныне умоляем тебя: испроси у старших братьев твоих прощение нам в вине нашей. Все мы клянемся, что будем преданы тебе, и что наши потомки будут покорны каждому потомку Акатай-ханову и никогда не отвратят от них лица своего. Акатай-хан послал этих людей назад, велел им представить к себе всех людей способных к делам. Они, явясь к Акатай-хану, дали пред Кораном клятву на покорность ему. Акатай-хан, оставив Тюркменов в своем стане, отправился к старшему своему брату Суфияну и просил прощения Тюркменам в преступлениях их, и он простил им. От него он ходил к Бучаге-хану, потом к ставке Аваниш-хана и Кал-хана; все они сказали: «для тебя мы прощаем их и забываем вины их: делай с ними как знаешь». Акатай-хан, возвратившись в свой стан, рассказал Тюркменам, что видел и слышал. Сердца их готовы были разорваться от радости. После того он рассказал Тюркменам: «Старший мой брат простил вам вину; так вы теперь что дадите за провинность?» Они отвечали: «что прикажите нам, то мы и дадим». Акатай-хан спросил: сколько человек из ханских нукеров убили вы? Тюркмены, сосчитавши их, [185] отвечали: «сорок человек, и хороших, и худых». Султан сказал: «Так вот решение: нынешний год вы уже поплатились, потерпев разорение от наезда на вас. В следующий год – Бог велит – в уплату за кровь каждого убитого дайте моему брату тысячу овец. А на следующее время сколько вам давать, о том вы сами переговорите с моим братом». Они охотно приняли это условие. Потому Хорасанские Салуры обещались дать шестнадцать тысяч овец, поколения Теке-Сарык и Ямут – восемь тысяч овец, поколение Ирсари должно было дать шестнадцать тысяч овец. Все названныя здесь подданныя поколения составляют один урук: всех их называют каменными Салурами. Хан возвратился в Ургендж; в следующий год он посылал сборщиков подати и десять первостепенных князей Тюркменских сполна отдали сборщикам сорок тысяч овец и с большими дарами представлялись хану; во второй год хан опять отправил к ним человека с данью, они опять ее внесли. Эти сорок тысяч овец оставались на их шее до нескольких раз.

    Скажем здесь также о количестве дани, доставляемой прочими Тюркменами. По прошествии нескольких годов после сих событий, разложена была дань и на прочих Тюркменов, какую они должны были вносить по расчету соразмерно числу человек и количеству их скота. Поколение Ички-Салур доставляло хану шестнадцать тысяч овец и сверх того тысячу шестьсот овец для зареза на ханскую кухню. Эту последнюю дань называли котловыми овцами, а те шестнадцать тысяч овец назвали податными овцами, и отдавали их на содержание нукеров. Но сверх количества податных овец, которых доставляло каждое поколение Тюркменов, они брали на себя десятую часть из котловых овец: истратив казенных овец, они еще собирали себе, говоря обязанному взносом дани: «ужели не даш ты овцы для зареза к государеву столу?» Поколение Хасан-или [186] доставляло шестнадцать тысяч овец и тысячу шестьсот котловых овец; из них десять тысяч давали поколения Икдур и Чаудур, а четыре тысячи небольшия поколения Арабечи давали четыре тысячи податных овец и четыреста котловых овец. Гоклан давали двенадцать тысяч податных овец, и тысячу двести котловых овец. Адак-или двенадцать тысяч податных овец и тысячу двести котловых овец. На берегах реки Аму жили три поколения Тюркменов, занимавшихся земледелием, которых называли Уч-Ил («три поколения), именно: Хызр-или, Адак-или и Алий-или. С их земледельческих промыслов брали десятину. Тюючи («Занимавшиеся верблюдоводством») и Алий-или платили также и скотом; Адак-или давали воинов.

    По прошествии нескольких лет, Суфиян отошел к милосердию Божию.

    0
  • гыгы999
    12 декабря 2012  

    Продолжение истории тюрков.

    Скрытый текст
    АБУЛЬ-ГАЗИ

    РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО ТЮРКОВ

    Глава седьмая.

    История Бучаги-хана.

    По смерти Суфияна Бучага-хан переведен был в Ургендж и возведен на ханский престол. У Суфияна было пять сынов: первый Юсуф, второй Юнус, третий Алий, четвертый Агиш, пятый Пеглеван-кули; всем им пятерым отдали Хиву. Во время Бучаги-хана в Бухаре был ханом Обейд-хан. Он в несколько походов на Хорасан овладел некоторыми городами его; в места, незанятые им, непрестанно отправляли экспедиции Узбеки и жителей их брали в плен. Узбеки, владевшие Эсюрдом, Нисаем, Даруном, также наездами опустошали Хорасан до Таиль-Кюпрука: если возвращалась одна партия, отправлялась туда другая. Между Хонджедом и Асфараином до Нися лежит большое пространство пустопорожней земли. Владетели тех двух мест не занимались ни возделыванием земли, ни скотоводством; зимою и летом они укрывались внутри курганов. Поэтому шах Тахмасп, быв много обеспокоиваем тем, отправил посла к Бучаге-хану с такими словами: [187] «я желаю быть сыном хану. Тимур взял за себя супругу из потомков Чингиз-хановых, и потому доселе его называют Тимур-Кюрекан; и мое сердце ищет также быть в родстве с потомками Чингиз-хана. Тогда самый сильный враг мой такой, каков был Хункар, скажет: шах Тагмасп женат на дочери Узьбекского государя; в хорошем родстве он». У Бучаги-хана не было дочери; у старшего брата его, Суфиян-хана, была дочь, пришедшая в полный возраст, по имени Аиша-бика; ее они согласились отдать за Тагмаспа. Мы говорили, что у этой девицы было пять родных братьев. Из числа из Агиш-султан был человек бедный, скудный и больной. Под начальством его хан отправил девять человек. С дарами от невесты они явились к шаху, который для встречи их выслал своих беков и, приняв их при многолюдном собрании, сделал им угощение и оказал почеты беспредельные. Агиш-султану он отдал город Хонджед, которым он после правил тридцать лет, до своей смерти, не выезжая из этого города ни в военные походы, ни в другия путешествия. Бучаг-хану шах послал девять кинжалов, оправленных золотом, девять шатров, у которых верхи были из парчи, а низ из полотна; постель и уборы приемной части шатра блестели золотом и серебром, девять коней с седлами и уздами, тысячу кусков шелковых тканей. Хан также отправил невесту с приличным ей приданым.

    После того совершилось несколько кругов времени и Бучага-хан помер.

    Царствование Аваниш-хана.

    В Ургендже возвели Аваниш-хана на престол ханский. У Бучаги-хана было три сына: старший назывался Дост-Мохаммед, второй Иш-Мохаммед, третий Бурум, которого [188] также звали Иш-дост (По старшинству они были в таком порядке: 1-й Иш-М; 2-й Дост М, 3-й Бурум. В этом порядке они указываются ниже. Поэтому сделано (там же) и замечание о праве Иш-Мохаммеда на ханское достоинство, и требование им себе города Ургенджа. Прежний Русский перевод этой книги «Родословная История о Татарах» подтверждает это. В самом подлиннике допущена была, автором ли, или издателями и переписчиками, сбивчивость. И во втором месте печати подлинника. Дост М. назван (тоже что ныне) старшим братом, а Иш М. – младшим братом. Но считаю это ошибкой, и эти названия должно перенести с одного из этих братьев на другого. В прежнем переводе во втором месте Иш М. прямо назван старшим братом; хотя в этом месте их порядок такой же, какой и в нынешнем тексте. См. Родосл. История о Татарах, т. II, стр. 207-250. (Примечание переводчика): им обоим хан отдал Кат. У Аваниш-хана было три сына: старший по имени Дин-Мохаммед-хан, второго звали Махмуд, третьяго Алий-султан. Дин-Мохаммедова мать была куплена у купца, привезшего ее из Манкытского поколения; она была лицем черная. Сама о себе сказывала, что была дочь такого-то Манкитского мирзы, родившаяся ему от наложницы; что когда разорен был Манкытский юрт, один человек взял ее в полон и продал купцу. Также мать двоих малолетних сынов его происходила от Манкытских князей. Дин-Мохаммед-хан, когда был отнят от груди, отдан под смотрение матери Али-султановой, Бииме. Государи всех своих жен, взятых из Манкытских княжен, зовут Биим. Биим очень слабо смотрела за воспитанием Дин-Мохаммед-хана. Дин-Мохаммед-хан, на шестом году своего возраста, играя с детьми, построил крепость, и некоторых из детей поставил в крепости, а других вне ее, сказал последним: «возьмите эту крепость; кто из вас войдет в нее, того и награжу; а тех, кто за трусостию отстанет, накажу смертью». Приходит Биим и говорит: «делал бы что тебе сродне, вместо городов и крепостей тебе камни и земля!» Дин-Мохаммед почтительно встал [189] и, сложив руки, представил себя в положении отдающего честь. Биим оскорбилась этим и говорила: «я его браню, а он мне отвечает важничаньем!» Дин-Мохаммед-хан сказал: «вы изволили сказать, что для меня есть камни и земля; ими наполнит Бог рот твой. Но в то же время из земли и камней строятся города и крепости». Соответственно такому настроению души, по воле Всевышняго Господа, была и его деятельность.

    Дин-Мохаммед-хан, в зависимости от отца, достиг девятнадцатилетняго возраста. Отец не давал ему ничего. В то время пограничная часть Хорасана до Астрабада была в зависимости от Ургенджских государей: ее звали горною стороною, а Ургендж речною; обе эти части составляли юрт Ургенжчского государя. Предприимчивые из Ургенджских джигитов ходили в Хорасан, делали набеги на Кызылбашей и оттуда возвращались с добычею. Дин-Мохаммед-султан подговорил несколько джигитов пуститься с ним в Астрабад и Мазендеран; с десятками четырьмя отправился туда, не спросив позволения у отца. По берегу реки он пришел к Чикдалик-Тугаю, оттуда перешел к колодезю Динар. Когда он ехал отселе дальше, ему повстречался человек с шестью верблюдами и тридцатью овцами. «Куда едешь?» он спросил его. Этот отвечал: я слуга такого-то человека из придворных чиновников Мохаммед-гази-султана. Я ходил к Тюркменам за данью; взяв этот оброк, возвращаюсь теперь в Дарун. В это время правителем Даруна был сын Ильбарс-ханов, Мохаммед-гази-султан. В числе овец был желтый козленок. Дин-Мохаммед-султан сказал: отдай нам этого козленка. Если Бог благословит наш путь, то мы по возвращении отплатим с избытком. Тот не согласился. Султан осердился, велел связать и прибить его, а всех верблюдов и овец его взял, и поехал дальше. Когда я был в детстве, слышал от стариков слова: «не делай худого дела, думая: оно [190] небольшое, что из этого будет? Эта коза была поводом к пословице: «наш город разорен из-за желтого козленка». Теперь скажем об этом разорении.

    Дин-Мохаммед-султан вступил в Астрабад, сделал три набега на Кызылбашей и с большой добычей возвратился к отцу. Между тем тот человек-сборщик подати, у которого он велел отнять овец, по приходе к своему господину рассказал случившееся с ним. Князь пересказал о том Мохаммед-гази-султану. Гази-султан сильно рассердился на поступок Дин-Мохаммед-султана, отрядил большое число людей на дороги, по которым должно было ему ехать назад, с тем, чтобы они его подстерегали. Таким образом, когда он возвращался, ничего не опасаясь, его схватили. Отняли у нукеров его добычу и все, что у них было, и сделавшим им много неприятностей, бросили их, а Дин-Мохаммед-султана взяли с собою и представили к Мохаммед-гази-султану. Он посадил его в один дом, велел запереть двери и, приставив стражу из нескольких человек, приказал неотходно стеречь его. А из нукеров его, оставшихся пешими, многие разошлись по своим домам, к которым шли они, то падая в изнурении, то снова вставая по отдохновении; некоторые из них, правдивые, не зная, что сказать по возвращении в свой юрт, когда султан их в неволе, разошлись по селениям, лежащим на большой дороге в Кюрдиш, и кормились, или выпрашивая милостыню, или нанимаясь в водоносцы. Нукеры, возвратившияся в свои домы, рассказали все, от начала до конца, случившееся с ними. Эти вести донесли Аваниш-хану. Он ничего не сказал, потому что отец мало заботился о Дин-Мохаммед-султане, и особенно потому, что хану в это время было уже пятьдесят лет; а так как мать Али-султана была в одних годах с ханом, то он недавно взял за себя красивую младшую сестру Мохамед-гази-султанову. Мохаммед-гази-султан, несколько дней [191] продержав под стражею Дин-Мохаммед-султана, захотел возвратить его к отцу. У него был нукер из Уйгуров по имени Риша-Худай-бирди; ему он отдал его на руки, и, прикомандировав к нему человек шесть, сказал: «свяжи ему ноги под брюхом лошади, и, не останавливаясь нигде ни днем, ни ночью, скорее вези его к хану, передав ему от меня благожелание, скажи, что я слышал, будто бы это дитятко уезжало без позволения отца; скажи, что оно здесь наделало такие-то дела и за то я поучил его». Тогда Риша-Худай-бирди с человеками шестью, взяв султана, пустился в дорогу и поспешно ехал. Во время ночных переездов Дин-Мохаммед-султан в тех местах, где он предполагал жительства, распевал песни; цель этого была та: мои нукеры, этих жительствах меня дожидавшиеся, как скоро услышат мой голос, узнают по нему меня и ко мне явятся. Но всякий раз как султан пел, Худай-бирди говорил слово: риша. Это слово для султана было острее стрелы или сабли; а у Худая-бирди это слово было обыкновенным присловьем, за которого его и звали Ришаи-Худай-бирди. Дин-Мохаммед не знал его привычки к этому присловью и с досадою думал про себя, что он этим словом насмехается над ним. Они приехали в Кюрдиш на заре. Там было много людей. Из казаков султана в этом селении было человек до шести. На топот конский казаки встали. В это время султан запел, они услышали его голос, узнали и сбежались к нему. Худай-бирдию требовалось сделать остановку и он хотел остановиться: в жительстве, султан ему сказал: «мне стыдно здесь останавливаться, поедем дальше и остановился в другом месте». Худай-бирди согласился и поехал далее. Когда стала заниматься заря, он остановился и все с ним бывшие сошли с коней. Казаки султановы ехали следом за ними. Один из них, разорвав перевязку на ногах султана, освободил его. Султан схватил саблю Худай-бирдия и ей ссек ему голову; другие [192] убили его провожатых. Засыпали кровь песком, а трупы оттащили дальше от дороги и зарыли. Султан всех обязал клятвою нукеров своих никому не сказывать об этом деле. После того он приехал в Ургендж, явился к отцу, и на расспросы об его отсутствии сказал ему: Мохаммед-гази-султан, человек обязательный, удержал его у себя; подарил ему коня, одежду, и, хорошо угостив, отпустил его от себя. Отец поверил.

    В тот же день Дин-Мохаммед призвал с рынка одного рещика, велел ему вырезать печать с именем жены отца, дочери Мохаммед-гази-хановой. От имени Аваниш-хана написал такое письмо: «После молитвы к Богу о здравии Мохаммед-гази-султана, мое слово к нему: сестра твоя больна; Богу одному известен конец ее жизни. У ней теперь только одно желание увидеться с тобою». От имени сестры написал письмо: «Свидетельствуя тебе, брат мой, мою полную покорность, извещаю тебя, что я с некоторого времени больна, и потеряла всю надежду оправиться от своей болезни. Теперь у меня остается единственное желание увидеться с тобой прежде моей смерти. Прошу, приезжай скорее, иначе мы увидимся только на том свете». Поручив оба свои письма одному из своих надежных нукеров, и внушив ему, что еще пересказал сверх написанного в них, он посла его на двух лошадях. Потом он призвал к себе тех джигитов, которые с ним были в его поездке и кроме их присоединил к себе человек до двадцати, и с ними каждый день делая пирушки, велел им внимательно делать осмотры на дороге Хорасанской. Посланный Дин-Мохаммед-султаном доставил письма Мохаммед-гази-султану. Прочитав письма, он поспешно отправился в Ургендж. Въехал в город Ургенджскими воротами, он вступил в дом хана. Сошедши с коня, побежал к сестре. В этот день должно было пролиться крови Мохаммед-гази-султана. Аваниш-хан в этот день с [193] утра отправился на ястребиную охоту. Дин-Мохаммед-хан, который ночь и день подстерегал, известясь от своих нукеров о приезде Гази-султана, поспешно собрал их к себе. Это было в средине между утром и полуднем в весенние дни. Мохаммед-гази-султан вошел в ее дом, в котором жила сестра его; она не знала о его приезде; увидев его, она встала и встретила его. Султан сказал: «Слава Богу, ты выздоровела! Прочитав в твоем письме, что мы едва ли увидимса до дня воскресения, я, не останавливаясь ни днем, ни ночью, спешил сюда». Сестра ему сказала: я не была больна, и к тебе не писала. Услышав это, он испугался, и, не останавливаясь, торопливо вышел. Он услышал топот, производимый Дин-Мохаммедом с товарищами, собравшимися толпою. Он наверно узнал о беде, ему грозящей; но, боясь войти в дом, он побежал в другую сторону. Ему попалась большая дверь, он побежал в нее, и увидел конюшню, в которой никого не было; осмотрев ее, он не нашел места, чтобы скрыться. Прислушиваясь, он слышал топот людей, которые бегали. Объятый сильным страхом, он искал места, где бы скрыться, но не находил. Не зная куда деться, он увидел большую кучу навоза из конского помета; разрыл ее и, покрыв себя корзиною, лег в нее. Дин-Мохаммед-султан с человеками пятьюдесятью нукеров вбежал в дом отца; все, рассеясь, искали Дин-Мохаммеда, но не находили; спрашивали прислужниц, но никоторая не знала, где он, одна из них сказала, что видела, как он пошел в ту сторону. Дин-Мохаммед-султан побежал туда, все нукеры обыскали дом; один из них вошел в ханскую конюшню. Осмотрев все стойла, он шел назад и увидел на навозе красный лоскут, и когда подошел, чтоб узнать, что это лежит, увидел, что это край одежды, и побежал сказать о том Дин-Мохаммед-султану, и он пришел, вытащил Гази-султана из-под корзины и отрубил ему голову. [194] Тотчас разнеслась в городе весть, что Мохаммед-гази-султан убит. Расстояние между Ургенджем и Везирем на пути шести агачей. Один из нукеров султана Гази-султана приезжал в Ургендж и в тот же день уехал к султану Гази-султану и рассказал ему о случившемся в Ургендже. Младшая жена султана была дочь Суфиян-хана, у которого также был сын Алий; он в это время приехал туда для свидания с сестрою. Султан Гази-султан, услышав о смерти своего младшего брата, не посоветовавшись ни с кем и не размыслив надлежащим образом, в гневе на своего родственника, схватил своего шурина Али-султана, лежавшего тогда в его доме, и убил его. Аваниш-хан возвратился с охоты, увидел убитого Мохаммед-гази-султана, спросил: где Дин-Мохаммед; ему сказали: убив Мохаммед-гази-султана, он тотчас с своими нукерами ускакал, страшась вас; куда скрылся – не знаем». Хан говорил: «в удовлетворение моим братьям и моим бекам я готов сделать все, что вы скажете к спасению моей державы». Тут приехал человек из Везиря с известием, что Султан-гази убил султана Алия. Услышав эту весть, хан, изумленный ею, не знал, что делать. Его младшие братья Кал-хан и Акатай-хан, дети его старших братьев, Суфиян-хана и Бучага-хана, узнав это, перешли в Ургендж, предполагая, что подданные султана Гази-султана начнут войну с Аваниш-ханом, также подданные Аваниш-хана пришли в Ургендж; дети Амнек-хана с своею дружиною собрались в Ургендж. Подданные детей Ильбарс-хановых собрались в Везир. Аваниш-хан, как ни желал помириться с ними, но его младшие братья, племянники – дети старших братьев – и все нукеры не согласились. Они пошли на Везир. Султан Гази-султан каждый день посылал человека к детям Биличиг-султана в Янга-шагр, с прошением, чтобы они скорее шли к нему. Они извещали, что идут, и все еще не приходили. Прежде [195] прибытия их, дети Аменк-хана, подошли к Везирю. На восточной стороне Везиря, в расстоянии от него на один фарсанг, на краю поля, на месте, называемом Кум-кенд, стояло селение, которое в то время было прекрасно устроено. Султан Гази-султан с своим войском выступил из Везиря и шел в Кум-кенд. Султан-гази-султан народу своему мало оказывал милостей, но много делал обид; много дел возлагал на свою дружину, но мало награждал ее, потому подданные крайне не любили его. Оба войска построились в боевой порядок. Когда Султан-гази расставлял к сражению свои полки, и, увидев, что в одном месте мало было людей, сказал: «тут надобно поставить больше войска»; тогда один из Узбеков, которых в войске его было много, вскричал: «если тут мало людей, то поставь в строй твоих лошадей и коров». Кто сказал это – за многолюдством осталось неизвестным. Султан не обратил на это внимания, и проехал, ни сказав ни слова. Оба войска вступили в битву. Аваниш-хан одолел врага, и, преследуя его, в тот же день вошел в Ургендж. Там он велел убить шестнадцать человек из взрослых и малолетних детей Ильбарс-хановых, начиная с султана Гази-султана. У султана Гази-султана много было жен: из них одна была дочь Тюркмена, Улуг-тубя-Зенбиль-бека, взятая им во время набега на Тюркменов, живших в Бурме – как звалось одно из Хорасанских мест. От нее было у него два сына и две дочери. Старшему сыну имя было Омар-гази-султан, младшему – Шир-гази-султан. Старшей дочери было имя Зюгра-ханым, младшей – Нунаш-ханым. Это семейство взято было нукерами Акатай-султана; Омар-гази-султану было пятнадцать лет; Шир-гази-султану было двенадцать лет. Другие из сынов Аменк-хановых, разграбив дом султанского семейства, убили сынов хана, доставшихся им в добычу, а дочерей и жен взяли в неволю; но Акатай-хан ничего не взял, и сохранил жизнь доставшихся ему детей; [196] жену султана Гази-султана, дочь Улоуг-тубя-Зенбиль-бекову, вместе с двумя дочерями и двумя сынами ее, отправил в Бухару, дав им коней и верблюдов и человек пять в провожатые. Дети Биличиг-султановы, по выступлении в поход из Янга-Шагра, когда приближались к Везирю, услышали, что султан Гази-султан вышел из него против неприятеля и перешел к Кум-кенду. Поспешно пошли туда; прибывши на место, видят, что тут была битва, видят трупы убитых; узнавши, чем кончилась битва, он не возвратились домой, а чрез верхния области Ургенджские ушли в Бухару. Из этого дома было много человек в Мавераннагре. Это было в девятьсот семьдесят четвертом году гиджры (1563-4 Р. Х.). Теперь этот род пресекся и от него никого не осталось. Горная и речная стороны достались детям Аменк-хановым. Аваниш-хан жил в Ургендже; они полюбовно разделили между собою другия области и Тюркменские земли жили спокойно. Дарун, владение Мохаммед-гази-султана, отдали Дин-Мохаммед-султану: «он, говорили ему, твоя добыча».

    Взятие Ургенджа Обейд-ханом.

    Омар-гази-султан, сын султана Гази-султана был юноша-боец. В Бухаре, когда он пришел туда, вступил на службу к Обейд-хану. Он неотступно просил себе у хана помощи. Обейд-хан слышал о разорении Ургенджа. «Если я туда поеду, то половина владений детей Аменк-хановых будет моею», говорил он. После сего все сыновья Абул-хаир-ханова, согласившись между собою, выступили в поход: из Ташкенда Берак-хан, из Самарканда Джеванмерд-хан, из Хисра внуки Хамзы и Мегдий-султана, из Бухары Обейд-хан; все они пришли к Ургенджу. Дети Аменк-хановы, жившие в Хиве и Гезараспе, не имея сил стоять против них, убежали к Аваниш-хану; но и [197] Аваниш-хан, не смея оставаться в Ургендже, со всеми поспешно ушел в степь. Обейд-хан, вступив в Ургендж, послал вслед за Аваниш-ханом войско которое настигло его на северной стороне Везиря, в местечке Бият-кыри и разбило их. Он отдал Аваниш-хана Омар-гази-султану, как поввинного мести за кровь, и Омар-гази-султан убил Аваниш-хана; но Акатай-хану Обейд-хан даровал жизнь; Кал-хана также спасли внуки Хамзы и Мегдиевы, правители Хисара. Обейд-хан отдал Ургендж своему сыну Абдул-Азизу и там оставил его. Он не потревожил ни Сартов, ни Тюркменов, ни других жителей; не переломил ноги ни у одной курицы их, ни одной вещи не передвинул со своего места. Но Узбекские роды рассчитал на четыре отдела: один отдел из них взял в свою власть Обейд-хан, другой – правители Хисара, третий – правители Самарканда, четвертый – начальники Ташкенда; каждый из них, доставшихся на его долю людей поручив человеку, велел перевести их в свою область.

    Сыновья Аваниш-хановы, Махмуд и Алий-султан, спаслись от рук врага и убежали в Дарун к Дин-Мохаммед-хану. Алий-султан был тогда по седьмому году. Дети Суфиян-хана, Юсуф и Юнус, также не попались в руки врагу, ушли к Дин-Мохаммед-султану; так что все, как из ханских, так из частных домов, спасшиеся от неприятеля, собрались в Даруне, при Дин-Мохаммед-султане. Дети Акатай-хана, кроме старшего, Хаджим-хана, были малолетни: они вместе с отцем и материю перешли в Бухару. Хаджим-хану было тогда осьмнадцать лет. Когда неприятели во время нашествия напали на жителей, он не мог спасаться бегством. При отце его был добрый нукер, по имени Джан-сеид из поколения Дурбан, человек умный, заведывавший всем имением хана; Хаджим-хан ушел в его дом; оделся в старый изношенный чекмен, взял в руку укрюк и в таком виде пас лошадей Джан-Сеида. Самаркандские правители взяли в плен Дурбанцев, [198] перевели их на жительство в Кызыл-рабат. По прошествии трех месяцев, Ургенджцы, узнав его, начали говорить друг другу: «я видел Хаджим-султана, сына Акатай-ханова; он пасет лошадей Джан-сеитовых». Молва об этом увеличивалась со дня на день. Джан-сеид сказал султану: «Ургенджцы, здесь находящиеся, тебя узнали. Это сегодня или завтра дойдет до Обейд-хана: что ты об этом думаешь?» Хаджим-султан отвечал: ты сам, если можешь, проводи меня отселе; если тебе нельзя, дай мне лошадь; я уеду к Дин-Мохаммед-султану. Джан-сеид взял четыре лошади: две для себя и для Хаджим-султана, а на двух наложил дорожные запасы, и вместе с Хаджим-султаном отправились большою дорогою в Ургендж. Кимя в то время текла между Ургенджем и Везирем; переправясь чрез Кимю, они приехали в Дарун к Дин-Мохаммед-султану.

    Битва Дин-Мохаммед-султана с Обейд-ханом.

    По прибытии Хаджи-султана, все члены ханского дома на общем совете решили выступить в поход на Ургендж. По приходе в Кюрдиш, они призвали к себе начальников Адак-илийцев, из поколения Хизр, и сказали им: «мы идем добывать свой юрт, если всемогущий Бог поможет нам овладеть им, то мы вас пожалуем в тарханы, дадим вам высшее место при нас; лучших из вас сделаем нашими нукерами, каков при нас доблестный род Узьбеков, таковыми и вы будьте». Начальники заключили договор и выступили в поход. Из Адак-илийцев к ним присоединилась тысяча человек. С шестью тысячами человек, две тысячи человек было у них своих нукеров; в числе трех тысяч они пришли в Пишках. Здесь на общем совете они рассудили: «если нам идти на Ургендж, то там будет противодействовать нам Абдул-Азиз-султан, [199] сын Обейд-хана; притом переправа чрез реку Аму для нас опаснее врага, на дороге же в Хиву ни врага нет, ни реки нет», а потому они пошли в Хиву. Хивою правил даруга; его и с ним человек десять они захватили и убили. Даруга Гезараспа бежал. Абдул-Азиз-султан, услышав об этих происшествиях, бросил Ургендж и ушел к отцу. Обейд-хан сильно оскорбился этим делом, созвал войско и отправился в Ургендж. Прибыв к Тюю-буин, здесь он сам остановился, а все войско, отдав под его начальство одного знаменитого бека из рода Угланов, послал против Дин-Мохаммед-султана. Дин-Мохаммед-султан, узнав об этом, выступил с войском из Хивы. Все нукеры его говорили: «нас только десять тысяч, а неприятелей сорок: битва не будет для нас счастлива; воротимся в Дарун. Обейд-хан не останется в Ургендже, но уйдет назад; тогда мы в него вступим. Обейд-хану поход к Ургенджу и отступление трудны, а для нас удобны». Дин-Мохаммед не обратил внимания на слова их и шел вперед. Все князья, явясь пред лице Дин-Мохаммед-султана, сошли с коней в числе сот до трех человек, пали пред ним на колена и говорили: «умоляем тебя, воротись!» Но Дин-Мохаммед-султан, ничего не отвечая, проехал между ними, они во второй раз приступили к нему и говорили те же слова, но и в этот раз он не дал им ответа и проехал между ними. Они сделали то в третий раз: тогда хан ближе подъехал к ним, слез с лошади, взял в руку горсть земли, и, сказал: «Боже! Моя душа в твоей руке, а мое тело достояние земли», высыпал землю за пазуху своей рубахи, встал, и, взглянув на беков, сказал: «я обрек себя на смерть: если вы своею жизнию дорожите больше, нежели я, то удалитесь от битвы; если же вы, подобно мне, готовы жертвовать собою, не отставайте от меня!» Сел на коня и пустился в путь. В войске поднялся столь сильный вопль, [200] что земля и небо наполнились им: все со слезами ехали вслед за Дин-Мохаммед-султаном. Тогда получено известие, что неприятель в этот день, перешел Гезарасп, остановился на ночлег; также был слух, что переходы делают они ночью, а днем останавливаются. Дин-Мохаммед-султан в тот вечер пришел в Герден-Хаст: в сем месте есть овраг, окружающий озеро, которое со времени сражения, бывшего тут в описываемое нами время, называют Ишкет-кюли. По приходе в это место, он остановился на западной стороне озера и когда сошли с коней, поставил стражу. Была ночь; стража приходит и извещает, что приближается неприятель. Войско Дин-Мохаммеда село на коней и разделено было на два отряда. Одним предводительствовал Юсуф-султан, сын Суфиян-хана, другое было под начальством самого Дин-Мохаммед-Султана. При Дин-Мохаммед-султане был Хаджим-султан, сын Акатай-ханов. Сын Аваниш-хана, Алий-Султан, был восьми лет: его поручив надежным человекам шести, Мохаммед-Дин велел им быть с ним в стороне, сказав: «если наше дело примет оборот неудачный, вы скройтесь с сим дитятей, чтобы не погас светильник нашего рода». После того, поручивши себя Богу, они скрытно стали на обеих сторонах дороги. Неприятельское войско стало проходить: все беки, в главе которых были Угланы и Хафиз-Конкират, проходили в особливом отряде, которого путь освещался десятками четырьмя факелов. Когда отряд этот подошел близко, конница Дин-Мохаммеда ударила на него. Прежде нежели узнало об этом назади идущее войско, беки, составлявшие отряд с Угланами и Хафиз-Конкиратом, одни, для которых срок жизни исполнился, были убиты; другие, которым еще смерть не назначена судьбами неба, были перевязаны. Остальное войско обратилось в бегство. Проворные из джигитов положили на месте человек по сту. Сказывают, что Конкират Кюн [201] Тунгар-багадур заколол копьем шестьдесят человек. Хаджим-султан рассказывал: - с начала и до конца битвы я неотлучно был при Дин-Мохаммед-султане. С ним мы пробились в самую середину войска. В продолжение ратоборства у Дин-Мохаммед-хана пал улук; занятый битвою, он не заметил, что лук его уронен. Соскович с коня, я поднял лук и ему подал его. Он, обращаясь ко мне, сказал: «собрат, это пусть будет основанием вечной дружбы нашей!»Дин-Мохаммед-хан был старше меня двумя годами: в это время ему было двадцать лет, а мне осьмнадцать». По окончании битвы к Дин-Мохаммед-султану представили беков, оставшихся в живых, сказывая, этот –тот-то бек, этот – тот-то бек. Когда их проводили пред султаном, подвели на султанском коне одного бека: Этот кто? спросил Дин-Мухаммед-хан; тот, кто привел его, отвечал: Хафиз-Конкират. Султан сказал: «Ты, Хафиз, всегда говорил Обейд-хану, что Ургенджцы не мусульмане, а неверные: почему ты называешь нас неверными?» Хафиз стал на колена и сказал: «настоящее время покажет, мусульмане ли вы, или неверные». Султан не сказал на это ничего, но слова Хафиза-Конкирата с этого времени между Узьбеками вошли в присловие. Собрав вместе всех беков, он вел с ними переговор о том, как возвратить из Мавераннагра Кал-хана с Акатай-ханом и прочих людей, уведенных туда. Беки все клялись, что они вышлют сюда всех, уведенных из Ургенджа, и начальников, и народ; заклинаясь, уверяли, что, если и Обейд-хан не согласится на это, то они с своими семействами и людьми, перенося все трудности, возвратятся сюда. Бекам дали лошадей, одежду, и с почетом и ласкою отпустили их. На Хаджим-султан-хана возложили исполнение этого поручения: «ты – умный юноша», говорили ему, «ты один можешь перевести сюда отца своего и его людей; кроме тебя никто не в состоянии сделать это». [202] Приняв на себя это поручение, он взял с собою беков, отправился вслед за Обейд-ханом. Он явился к нему в Бухаре; Обейд-хан принял его почтительно и ласково, отдал ему отца и людей с ним бывших. Оттуда ездил он в Самарканд к Джеван-мерд-хану, который тоже сделал. От него отправился в Хисар; начальники его выдали ему Кал-хана со всеми людьми. Взяв Кал-хана и отца своего Акатай-хана и не оставив в Мавераннагре ни одного семейства, переселенного туда из Ургенджа, он всех привел в Ургендж. После того все они, по общему согласию, возвели на ханство в Ургендже Кал-хана.

    О Кал-хане.

    В его время Ургендж благоденствовал, подданные жили в мире. На все была крайняя дешевизна; говорили в пословице: «когда Кал-хан был государем, один хлеб покупали по одному пулу». Правив несколько лет, он перешел к милосердию Божию.

    Об Акатай-хане.

    Акатай-хана возвели в Ургендже на ханское достоинство. У Кал-хана было два сына: одному имя Шейх-Мохаммед, другому Шах-Назар; им двоим дали город Кат. Когда небо совершило несколько годовых оборотов, все внуки Аменк-хановы достигли юношеских лет: для них потребовались владения, подданные и имение. У старшего из братьев, Суфиян-хана, было пять сынов: один из его сыновей, Алий, был убит султаном Гази-султаном; другой сын его, Агиш, жили в Хорасанском городе Ходженде, который он получил как вено за своею сестрою. Третий сын, Юсуф, велел открыть себе из руки [203] кровь; она не останавливалась и он оттого умер. Оставались два сына: первый – Юнус, другой – Пеглеван-кули. Дети Бучага-хана, Аваниш-хана и Акатай-хана, все соединивши свои силы, изгнали в Бухару обоих сынов Суфиян-хановых, также изгнали в Бухару двух сынов Кал-хана, живших в Кате. После того Акатай-хан жил в Везире; Ургендж взял себе Алий-султан, а потом, отдав его негодному старшему своему брату Махмеду, себе взял Дарун. Баг-абад отдали Хаджим-хану, Нисай и Эсюрд Дин-Мохаммед-хану, Хиву и Гезарасп двум сынам Бучага-хановым, Ишу и Досту. После такого раздела они жили спокойно.

    Небо еще совершило несколько годовых обращений. Сын Суфиян-хана, Юнус, женат был на дочери Исмаила, который в то время был Манкытским князем. Юнус, с четырьмя десятками человек, выехал из Бухары, предположив съездить к своему тестю в Манкытах и мимоездом побывать в Ургендже. Проехав с северной стороны Кат, он прибыл в крепость Тюк. В это время жители были около Ургенджа и при Везире, а в Тюке не было людей. Ту ночь он ночевал в Тюке. Поутру он взошел на Тюкскую крепость и, смотря с нее, увидел Ургенджскую крепость, и спросил своих казаков: какая это видна отселе крепость? Ему сказали, что Ургенджская. Юнус сказал: «ужелу я буду столько труслив, что тогда, как город Ургендж, юрт моего отца, у меня в глазах, пойду отселе к Манкытам? Казаки ему сказали: мы готовы исполнять, что захочешь. Решившись ехать в Ургендж, он в этот день пробыл в Тюке. По закате солнца он немедленно, в половине вечера, приблизился к Ургенджу с полуденной стороны; там слезли с коней, пешком подошли к городскому валу. В то время стража охраняла крепость Ургенджскую и день и ночью, во время ночи обходя ее с факелами. Когда Юнус-султан [204] спустился в ров; несколько стражей, встревоженных приходом казаков, явилось с факелами. Юнус-султан прилег грудью к земле и, когда они прошли, подошел к крепости, один из них приставил к стене шест, поднялся на крепость, втащил к себе туда каждого из своих товарищей, таким образом все они взобрались на крепость; потом пошли в дом Махмуд-султана, всех в нем жителей захватили в свои руки. Махмуд был известен своим легкомыслием; кроясь за спиною умного своего младшего брата Алий-султана, он жил в Ургендже, объедая его. У Юнуса не было с ним взаимных сделок и рассчетов, их не разделяла кровавая месть, потому он послал его в Везир к Акатай-хану, дав ему в спутники одного человека. Ургенджские Узбеки и Сарты, видя это, в тот же день поставили Юнуса в достоинство хана. Войско и народ хорошо понимали ход этих дел; зная изменчивость слов и поступков глупого Махмуда, они отчаялись в своей жизни. Юнус-хан был человек умный. Легкомысленный Махмуд, явившись к Акатай-хану, говорил ему: «что сидишь? Выступай в поход. С Юнусом только сорок человек, Ургенджские Узбеки мои нукеры; народ в одинаковом расположении к нему и ко мне. Что же ничего не предпринимаешь?» Хан советовался в этом с своими подданными; все они желали начать войну. Хан, человек кроткий, хотя не одобрял, но и не мог отвергнуть слов народа: отправился в поход и пришел к Ургенджу. Юнус выступил против него; вступили в битву на западной стороне могилы шейха Неджм-эд-дина-Кюбри – милость Божия над ним! – Дело было в полдень весенняго дня. Юнус-хан одержал победу, Акатай-хан обратился в бегство. Сын Юнус-хана, по имени Касим, родившийся ему от дочери Акатай-хана, с своими нукерами преследуя своего деда, когда настиг его, поздоровался с ним и сказал ему: «в такой знойный день куда вы зашли? Сядьте под [205] тень дерева. Сегодня побудьте здесь, а на утро отправляйтесь». Хан на это сказал: «сердце твоего отца чернее, чем дно у котла; если ты хочешь сделать мне добро, то не тревожь меня». Касим-султан раз до четырех говорил ему эти слова, и Акатай-хан давал ему один и тот же ответ. Видя, что хан не воротится, взял своего деда за пояс, воротил его и привел в город; поместил его в доме одного из чиновников с тем рассчетом, что, когда распространится слух, об убиении хана в доме одного сановника, дети Акатай-хановы за кровь будут мстить всем Ургенджским Сартам; а я в это не буду вмешан. Таков был его умысел. Сыновника того звали Сулейман. Сын Юнус-ханов стерег Акатай-хана в доме этого сановника, а в Везир к сыновьям его послал человека с такими словами: У хана, человека старого, от быстрой езды на коне при дневном жаре заболел живот; я хотел его проводить к вам, но он не захотел того. «Не отягощай меня переездом», говорил он, - «я не поеду; если я теперь не у сына, то нахожусь с моим внуком». Эта болезнь его продолжается уже около пятнадцати лет. – Касим стерег его и никого к нему не допускал. В одну из ночей он человекам четырем дал приказ: «свяжите хану руки и ноги; в задний проход всуньте палку и ворочайте ею дотоле, покуда умрет он; если так сделаете, то на теле у него нигде не останется ни синяго, ни другого какого знака; из задняго прохода у него будет идти кровь, но подумают, что это оттого, что он действительно был нездоров животом». Люди те пошли и сделали так. На заре положили труп хана на телегу и отправили в Везир к сыновьям его.

    У Акатай-хана было шесть сынов: старший Хаджий-Мохаммед, второй Махмуд, третий Булад, четвертый Тимур, пятый Алла-кули, шестой Сулейман. Когда Акатай-хан был убит, тогда Хаджий-Мохаммед и Махмуд [206] были в Баг-абаде в Хорасане, а четыре сына были при нем в Везире; они послали к двум братьям известие, что отец их убит. Услышав это, они выступили в поход и своим Везирским братьям послали сказать, чтобы и они с своим войском в такой-то день были под Ургенджем. Хаджим-хан, переправясь через реку Аму, переходил через оазиз Фатима-хатун, который на восточной стороне Ургенджа, а братья его выступили с войском из Везиря: Юнус-хан, узнав это, ночью вышел из Ургенджа и бежал в Бухару. Нукеры его не остались при нем; каждый из них ушел, куда вздумал. Сын Юнуса, Касим-султан, отправился вслед за отцем, но сбился с дороги; отец один приехал в Бухару, а сын его, проездив ночь, по утру попал в оброст (ченгель) одной реки, продравшись к нему по густому камышу. С этого времени этот оброст стали звать Хан-ченгель: он находится между Бурлу-кари и Куйгином. Там он пробыл весь тот день. При нем был один человек; Касим сказал ему: если мы не достанем откуда нибудь себе хлеба, то без пищи как нам дойти до Бухары? Нукер отвечал: «останься здесь, а я съезжу в жительство, где никто меня не знает, и привезу оттуда хлеба». Он сел на коня, уехал, поспешил в Ургендж к Хаджим-хану и рассказал ему, что видел. Хаджим-хан послал с Касимом людей; велел им взять его; когда Касим был приведен, Хаджим велел убить его.

    Весь род Суфиян-хана погиб; от него не осталось потомства. Дети Кал-хана погибли, от них также не осталось потомства. Дети Аваниш-хана жили в Хорасане, дети Акатай-хана в Ургендже и Везире, дети Бучага-хана, Иш, Дост и Бурум, в Хиве, Гезараспе и Кате. Доста возвели на ханство. Дост был человек с качествами, пригодными факиру, дервишу; младший брат его, Иш, был храбр в битвах, не щадил своего имения для нукеров, [207] но был с посредственным умом, с холодностию к мусульманству, с дерзостию беспредельною; постоянным занятием его было волокитство за женщинами и девицами: у него вся забота была высматривать жен и девиц у хороших людей. Эти качества Иш-султана были причиною, что на ханский престол возвели младшего брата его Доста. Иш-султан просил себе Ургендж. «Хива принадлежит моему младшему брату – говорил он – а мне дайте Ургендж», но ему не дали его. Иш-султан, взяв войско из Хивы, отправился с ним в Ургендж; вблизи крепости Кум, на месте Джурбюк, Иш-султан расположился станом, и, как у Хаджима силы было много, а у него мало, то он ты своего войска примкнул к реке, а перед загородил телегами. В продолжение осьми дней происходили между ними битвы; победа не переходила ни на чью сторону.

    Иш-султан Уйгуров и Найманов, взятых им в плен, предавал смерти с жестокими муками; но пленников из других поколений отпускал, наделяя их лошадьми, одеждой. Напоследок они заключили мир. Хаджим-хан возвратился в Ургендж; Иш-султан, по прибытии в Хиву, изгнал из своего войска Уйгуров и Найманов, а на место их поместил Дурбанов. Спустя несколько времени, он опять выступил для завоевания Ургенджа. Хаджим-хан с младшими своими братьями вышел против него: войска их расположились между крепостию Тюк и Ургенджем. Иш-султан так же, как и в прежний поход, защитил себя телегами, и сражался, не передвигая с собою свою ограду. В продолжение недели они вступали в битвы, но не могли преодолеть один другого. В одну ночь Иш-султан выступил с своим войском из стана, не дав заметить Хаджим-хану и вошел в Ургендж. В городе не было никого, кроме Сартов. Дети Акатай-хановы ушли в Везир. Иш-султан привел под свою [208] власть жителей Ургенджа; отнял имение у Уйгуров и Найманов, детей их выгнал в Везир. Оба враждующие хана оставались в занятых ими местах: тот и другой чрез послов звали к себе Алий-султана. Алий-султан жил тогда в Нисае. Отпустив послов, он выступил с войском и соединился с Хаджим-ханом. Тогда дети Акатай-хана, Алий-султан и Абул-султан, сын Дин-Мохаммед-хана, который в это время уже не был в живых, все вместе осадили Ургендж; после четырех-месячной осады, на рассвете дня, они, устремясь на крепость, взошли на ее стену. Иш-султан на коне, а нукеры его пешие пошли отбивать врага. При Иш-султане был долго служивший нукер из Дурбанского поколения, по имени Тин-Алий; у него была сестра девица. Эту девицу Иш-султан обесчестил, за то в душе Тин-Алия всегда крылась злоба на султана. Когда неприятель взошел на крепостную стену и Иш-сутан проезжал близ нее, Тин-Алий пустил стрелу в султана и попал ею в хребет коня его: конь взбесился и сбросил с себя султана: он ударился о бревно серединою голени и переломил ее у себя. Нукеры его все разбежались. При нем остался только Хакк-кули Пеглеван, один из Хивинских Сартов, храбрый и бойкий юноша; Иш-Султан воспитал его при себе и брал всегда с собою, куда ни отправлялся. Хакк-кули поднял султана, лежавшего на месте, где упал, посадил его и стал оправлять ему переломленную ногу, но тогда подошел неприятель. Хакк-кули встал на защиту султана и бился с ним на смерть. Напоследок число неприятелей увеличилось, они его убили, а после и Иш-султана убили на том же месте. Старший брат его, Дост-хан, был в Хиве; послали туда отряд воинов, которые там убили и его. У Иш-султана было два сына; старший назывался Шаг-кули, младший Тагир; их отослали в Бухару; по [209] переезде туда, они оба там померли. Также от троих сынов Бучаги-хана не осталось потомства.

    После этих событий в девятьсот шестьдесят пятом году гиджры (1557-8 Р. Х.), в год коня, на ханский престол возвели Хаджим-хана, которому тогда было тридцать девять лет, и отдали ему Везир. Города: Ургендж, Гезарасп и Кат отдали Алий-султану. В то время уже не было в живых Алла-кулия и Сулеймана, двух сынов Акатай-хана; другие четыре его сына, остававшиеся в живых, были Хаджим-Мохаммед и Махмуд, рожденные оба от одной матери; Булад и Тимур также оба от одной матери. Махмуд-султан жил в Везире при своем брате Хаджим-хане. Буладу дали половину Хивы и из Тюркманов поколение Улуг-тубе-кюнаш; Тимуру дали другую половину Хивы и из Тюркменов поколение Кара-букаул. После того они жили с спокойным сердцем.

    О Дин-Мохаммед-султане (старшем сыне Аваниш-хана).

    Когда Кал-хана возвели на ханство, Дин-Мохаммед-хану отдали в удел Нисай и Эсюрд. Дин-Мохаммед-хан был человеком, который не мог жить спокойно на одном месте. Он непрестанно делал набеги на Кызылбашей. Это заставило Шах-Тахмаспа выслать против него войско. Оно, в то время как Дин-Мохаммед был в Нисае, взяло Эсюрд и, поставив там правителя, ушло назад. Дин-Мохаммед-хан, не имея тогда сил, отправился в Газнин к шаху Тахмаспу, и при нем пробыл шесть месяцев, надеясь, что он возвратит ему Эсюрд. Шах-Тахмасп не обратил на это внимания. Дин-Мохаммед, велел рещику вырезать печать с именем шаха Тахмаспа и написал указ на имя Эсюрдского правителя: «Мы пожаловали Эсюрд Дин-Мохаммед-султану: по [210] предъявлении сей граммоты этот город ему должен быть передан». Когда шах Тахмасп выехал на охоту, Дин-Мохаммед в одну ночь уехал от двора шахова. Шах Тахмасп на этот раз сказал: «самовольно приезжал, самовольно и уехал». Дин-Мохаммед-хан приехал к Эсюрду и передал ярлык правителю, который отворил ему городские ворота. Он въехал в город и остановился в доме. Переночевав, он поутру приставил к воротам стражу и велел убить всех Кызылбашей, не оставив в живых ни одного человека. После того он тревожась жил в Эсюрде. Шах Тахмасп, узнав об этих происшествиях, с многочисленным войском пошел на Дин-Мохаммеда. Дин-Мохаммед, услышав, что шах Тахмасп приближается, вышел с человеками пятьюдесятью на встречу его. Когда шах Тахмасп пришел к реке Кара-су, которая на северной стороне Мешхеда, стража его известила, что видела Дин-Мохаммед-Хана, шах не поверил этому. Приходит один из придворных и сказывает, что Дин-Мохаммед-хан явился у дверей его шатра. Шах вышел к овалу своего шатра. Дин-Мохаммед-хан подошел к нему и взял в руку полу одежды его. Шах, положив одну свою руку на плечо ему, другую приложил поверх рубашки к сердцу его, чтобы узнать, как бьется оно, и в его сердце не было трепета. Смотря на лицо хана, шах сказал: «твое сердце, Дин-Мохаммед, тверже камня». Шах в тот же день сделал большой пир, а на утро сделал ему подарки, и сказал ему: «прощаю тебе все твои проступки и отдаю тебе Эсюрд», отпустил его от себя, а сам отправился назад в Газвин.

    Другое из замечательных дел Дин-Мохаммеда было следующее. Обейд-хан отдал город Мерв-Шах-джеган в управление Найману Юлум-бию. Чиновники, составлявшие стражу при двери (дворе) хана, наговорили ему много обвинений на [211] Юлум-бия, указывали на его худые замыслы. Юлум-бий, узнав это, стал бояться хана; хан несколько раз чрез посланных звал его к себе, но он не шел к нему. Увидев, что он не хочет к нему явиться, послал тридцать тысяч человек с приказом взять его и представить к нему. Когда войско хана шло к Мерву, Юлум-бий послал человека в Эсюрд к Мохаммед-хану с словами: «Мерв будет наградой тому, кто спасет меня от настоящей беды!». Дин-Мохаммед-хан, услышав такие слова, выступил с войском из Эсюрда. Когда он пришел к устью Мюргаба, то дал приказ, чтобы каждый всадник в лесу срубил себе по три ветви древесные, две и них привязал в тороках и одну у хвоста лошади; велел каждому ехать особым своим местом, а не одному за другим, чтобы на мягком грунте земли, каков в Мерве, оставалось больше следов. Страже своей он велел наблюдать за сторожевым отрядом неприятеля. Так как неприятель был еще далеко, он в этот день проехал небольшое пространство и остановился на ночлег. Его стража, заметив сторожевой отряд неприятельский, известила его. Поутру он двинулся дальше, и в этот день, опять сделав небольшой переход, остановился. Сторожевой полк неприятеля донес своему войску, что Дин-Мохаммед-хан идет с великими силами, и оттого идет медленно. Услышав это, неприятель послал людей для наблюдения. Они, увидевши стражу и огни среди войска Дин-Мохаммед-ханова, донесли, что он идет с большими ополчениями. Неприятель, на основании таких слухов, рассуждал: «За нами – Юлум-бий, пред нами Дин-Мохаммед-хан: как нам оставаться в середине двух врагов?» двинулся назад и, ушел в Бухару. Дин-Мохаммед вступил в Мерв и, сделавшись властителем его, в нем постоянно жил.

    Главными чертами в характере Дин-Мохаммеда были храбрость в битвах с врагами и великодушие. Он никогда [212] не копил богатства; ласка его к своим нукерам была умеренна. По временам его поступки походили на поступки сумасшедшего. Сам я, не быв очевидцем его дел, не верю всем людским рассказам. Он умер в городе Мерве в девятьсот шестидесятом году (1553 Р. Х.), в год коровы, на четыредесятом году своей жизни.

    У Дин-Мохаммед-хана было два сына, старший Баинда-Мохаммед, младший Абул-Султан (Абу-Мохаммед): его сделал он Кал-ханом; потому, когда еще жив был отец его, его звали Абул-ханом. Баинда-Мохаммед-султан был малоумен: однажды, когда отец его сидел в приемном отделении своего дома, он явился к нему и, став на колена, сказал: «я старше Абул-Мохаммеда; но его называют ханом, а меня только султаном: по твоему ли повелению, или сами от себя они так нас титулуют?» Хан не знал, что сказать ему. При хане находился один хороший бек, по имени Турумчий, из Тюркменского рода Лайна, человек весьма умный, известный по многим мудрым словам. Он сказал: «позвольте мне, государь, решить вопрос его». Говори! сказал хан. Турумчий, обратившись к Баинда-Мохаммед-султану, сказал: «когда Всемогущий Господь дал Вам жизнь, отец Ваш был султаном; а когда родился Ваш брат, Ваш отец был ханом. Чем был у кого отец, тем сделался и сын; родившегося от султана, называют султаном, а родившегося от хана называют ханом». Эти слова для него, неразумного, показались основательными, и он встал и вышел. Он умер вскоре после смерти отца своего. У Баинда-Мохаммед-хана был сын Турсун-Мохаммед; он был государем в Мерве; был очень деятельный, храбрый витязь. – На двадцать третьем году своей жизни, когда он ночью лежал в постели, некоторые из его нукеров зарезали его ножем. У него не было детей.

    Абул-Мохаммед-хан по смерти отца своего был [213] ханом в Мерве. У него был один сын; с ним он, взяв войско, вступил в Хорасан, разделив на четыре отряда, вместе с своим сыном послал их для набегов, а сам оставался двадцать дней в Мешхеде. Хорасанские Кызылбаши собрались к Мешхеду; на северной стороне города, на берегу Кара-су, оба войска вступили в битву. Кызылбаши одержали победу; десять тысяч Узбеков под начальством Джелаль-хана потеряли жизнь. Тут убит был и единственный сын Абул-ханов. Абул-хан, лишившись сына, с печали заболел; никто не понимал причины его болезни; лекарь, взятый из Мешхеда, сказал: Хан страдает от того, что лишился сына; он выздоровеет, если у него будет сын, а без того не поправится в здоровье. Придворные сказали: сын не есть что нибудь такое, что можно добыть силою или богатством». В Мерве была одна женщина по имени Бибича; в кругу женщин ее делом были игра на тамбурине и раскрашиванье хиною. Она не выходила никогда за-муж. У ней был четырехлетний сын; она привела его к бекам и сказала: хан в одну ночь велел мне выкрасить его хиною, имел со мною сообщение; я сделалась беременною и родила этого сына; до настоящего времени, боясь супруги хана, я никому того не сказывала. Беки передали этого мальчика лекарю, а он отвел его к хану. Хан в это время не мог узнавать людей. Лекарь обнажил мальчика и хана, положил мальчика на грудь хану и, прикрыв их одеялом, громко кричал хану: Это ваш сын! Так делал он раза по три в день. Хан день ото дня стал поправляться и, выздоровев, усыновил себе этого мальчика, назвав его Нур-Мохаммедом. Когда он достиг юношеских лет, Абул-хан умер. По смерти Абул-хана возвели на ханство Нур-Мохаммеда. В течение нескольких лет его ханствования младшие братья Хаджим-хана и их дети из Ургенджа делали набеги на Мерв; много огорчая его попреками: «ты сын безчестной женщины, [214] какой же ты мне брат?» У него не достало сил переносить это унижение; он пошел в Бухару к Обейд-хану, и рассудил предложить ему в дар Мерв. Обейд-хан, вместе с Нур-Мохаммедом, взял войско, вступил в Мерв. Нур-Мохаммед предполагал, что Абдуллах-хан, взяв Мерв, опять отдаст его ему, если он, управляя им, велит в хутбе возглашать его имя, и что тогда братья и сыновья Хаджим-хана не посмеют его тревожить. Но это чаяние его не сбылось. После того как Обейд-хан занял Мерв, он, боясь его, в одну ночь бежал и ушел в Ургендж к Хаджим-хану. Если благоволит Бог, мы об этом после расскажем. Он с Хаджим-ханом ушел в Персию. Через пять лет, которые они прожили у Кызылбашей, Обейд-хан умер. После него сделался ханом Бухары Абдуллах-хан. Тогда Нур-Мохаммед-хан опять овладел Мервом. В нем он истребил Узбеков, которые, бывши к нему нерасположены душею, причиняли ему много огорчений и беспокойств, а заменил их Сартами и Тюркменами. Узнав это, Персидский государь шах Аббас Мази пришел и осадил Мерв. После сорокадневной осады, Нур-Мохаммед, истощившись в силах к обороне, вышел из Мерва и предстал с покорностию пред шаха Аббаса. Шах поставил своих правителей в Мерве, Эсюрде, Нисае, Даруне и во всех областях, зависевших дотоле от Нур-Мохаммеда, и отправился назад; увел с собою Нур-Мохаммед-хана и в Ширазе заключил его в крепость; в ней Нур-Мохаммед и умер. От Дин-Мохаммеда не осталось потомства.

    О других двух сыновьях Аваниш-хановых.

    Старший сын Аваниш-ханов был Дин-Мохаммед; второй сын его был Махмуд; его прозвали Сари-Махмуд [215] султан. Он был человек весьма глупый, без мужества, без всяких достоинств, трус и скупой. Из хороших качеств Всевышний Господь не дал ему ни одного. Его звали Сари-Махмуд «Желтый Махмуд» потому, что в потомстве Аменк-хановом, как из мужского, так из женского пола до этого времени не было, кроме этого глупого потомка, ни одного человека, желтого или белого; все были черные. Однажды этот нечистый сидел в многолюдном собрании и пил бузу. Приходит человек и сказывает, что неприятели идут. Все бросились на коней, а он бросился с ножем ставить метки на кувшинах с бузой, приговаривая: на этом кувшие с бузой такая метка, а на этом кувшине с бузой такая метка, и отдал их под присмотР. Х.озяину твоего дома. По смерти его, детей от него не осталось.

    Младший сын Авнаши-ханов был Алий-султан, он владел в нагорной стороне городами: Нисаем, Эсюрдом; в приречной стороне Ургенджем, Гезараспом и Катом. Действия начальников и правителей в обеих сих областях зависели от Али-султана. Каждогодно, в начале месяца февраля, он из Ургенджа отправлялся с конницею к пределам Хорасана и, делая на него набеги, там проводил все лето. Границами тех земель, которые он делал наезды, были Иль-Кюпрюк, Тиршиз, Тэрбат, Деджам и Харкерд. Занимаемые ими области были Джорчан, которого некоторую часть называют Кебуд-джама, Джачарам, Керайлу, Астрабад. Войско его простиралось до сорока тысяч. Осенью, в месяце октябре, он возвращался в Ургендж и в нем проводил зиму. Все Узбеки, составлявшие его многочисленное ополчение, поименно внесены были в список и получали жалованье. Нукерам, составлявшим его свиту, давалось каждому по шестнадцати овец: эти овцы, раздаваемые в жалованье, собирались от самих же Тюркменов; в случае недостачи их, давалась пятая часть из [216] овец, захватываемых во время наездов на Хорасан. Он в каждый год с небольшим отрядом людей отправлялся в Астрабад для сбора дани с племени Оклы-Гоклан, и сам распоряжался собиранием ее, рассылая своих нукеров. Теперь скажем о Кызылбашах.

    Шаху-Тахмаспу каждый год приносили вести, что Алий-султан в наезде разорил такую-то область, но шах мало заботился об этом. Зимой одного года он дал повеление одному из своих беков, Бедер-хану: «возьми двенадцать тысяч Курджинов и отправься с ними в Хорасан. Как скоро придет туда Алий-султан, ты прямо напади на него; но об этом прежде никому не говори, чтобы это не услышал Алий-султан. Садись на коня и исполни так». Бедер-хан, выступил в поход и прибыл в Бичтам. Здесь ему донесли, что Али-султан с небольшим отрядом войска стоит в Астрабаде, собирая дань с Тюркменов, что его нукеры разошлись по домам Тюркменов и с султаном нет людей. Он поспешно вступил в Астрабад. Султана тотчас известили о приходе Кызылбашей, увидев передовой отряд их. Кызылбашей было двенадцать тысяч человек, а с султаном только три тысячи. Как скоро он получил известие о том, сели на коней и переехали на берег реки Гюргана. Я убогий видел эту реку: оба берега ее круты, в некоторых местах высота их есть в локтей сто. В прежнее время, когда производились набеги, избирали на ней переправы то в том, то в другом месте, предварительно осмотренном. Али-султан расположил свое войско на краю высокого, крутого берега; людей он не поставил на самом краю берега, а расположил палатки в четыре или в пять рядов, оставил между ними и берегом широкую дорогу и провел за палатками четыре перекопа, чтобы с внешней стороны нельзя было на них нападать коннице; лошадей же и верблюдов он велел привязать. Тут приблизились к ним Кызылбаши и сделали атаку. [217] Отряд, человек в тысячу, одною массою на всем скаку ударил на стан. Узбеки пешие бросились против них и приняли их в стрелы. Кызылбаши не могли перескакать через перекопы. Сколько раз Кызылбаши не возобновляли свои нападения, Узьбеки, выбегая на встречу им из стана, отражали их. Как скоро они начали стрелять в них из ружей, то Узьбеки уходили в палатки и прятались за верблюдов. Кызылбаши стали утомляться. Тут бек Оклий-цев, по имени Аба-бек, с другими десятью беками и с тремя стами человек захотел лично переговорить с султаном. Аба-бек, выступив с ними на ровное открытое место посреди войска, в то время как окружавшие его сели там и держали с собою лошадей, пошел к султану и сказал ему: «бой у нас идет ровно на обеих сторонах; у вас нет конницы; прогоняя Кызылбашей, мы не можем их преследовать и они остаются на своем месте. Позвольте мне с конными сделать нападение на них с которой-нибудь стороны». Султан позволил. Аба-бек с конницею выехал с тем местом, которое составляло ворота стана. Когда Аба-бек принял позволение от султана, выехал из стана, войско, оставшееся при нем, говорило: «для чего вы, государь, позволили это ему? Видя, что нас мало, он присоединится к Кызылбашам». Султан сказал: «Кызылбашей двенадцать тысяч; пусть же число их увеличится еще тремя сотнями. Только низкие люди способны делать зло своим: я судьбу свою поручаю Богу». Аба-бек, выступив с конницею, напал на Кызылбашей; и когда Кызылбаши начали их стеснять превосходством своих сил, Узьбеки дали тыл; но, удалившись от них, они опять воротились и сделали на них нападение. До шести раз они так делали. Такими действиями бой разгорелся сильно. Все Узьбеки, составлявшие фронт войска, устремились в бой; в то же время Аба-бек ударил с тыла на Кызылбашей; Узьбеки, быстро построясь в ряды, в то время как Аба-бек напал с тыла, с [218] фронта, с кликом: Алла, Алла, ударили на Кызылбашей: они не выдержали силы нападения, не устояли, побежали. Пехота, сев на верблюдов, какие были в стане, устремилась за неприятелем, напала на тыл его и преследовала его до заката солнца. Немного человек из Кызылбашей, под начальством Бедер-хана, спаслись. Конюший султана сказывал: я получил девятую часть из коней, доставшихся из добычи султану, и мне привелось получить 700 лошадей: поэтому судите, как велика была добыча.

    По прошествии пятнадцати или шестнадцати лет после этого события Алий-султан, в начале осени выступил в поход из Ургенджа. Прибыв в долину Ходженда Хорасанского, он остановился там зимовать, намереваясь с наступлением весны сделать нападение на Ирак. Если придет, думал он, шах Тахмасп, я буду сражаться с ним. Но, когда наступили очень знойные дни, у него между крыльцами показался нарыв; он никому о том не сказывал. После того как он у него порвался, султан слег в постель. Придворные хотели осмотреть болезнь, хан не показывал, потому что стыдливость его была столь велика, что никто не видел его и в то время, когда он совершал омовения. Напоследок придворные говорили ему, чтобы он позволил разрезать у себя одежду и показать, но он и на это не согласился. Они против воли разорвали у него одежду и увидели, что сделалось сильное воспаление, и остановить его было нельзя. Сделали прижигание, но оно не принесло пользы; и султан отошел к милосердию Божию, в девятьсот семьдесят шестом году, в год коровы, на сороковом году жизни (1568 Р. Х.). Один стихотворец хронограмму его смерти означил в следующих стихах (мокаттаа):

    «Али-султан есть тот знаменитый государь, которого имя известно в мире. [219]
    Меч его из луча солнца, от которого шах Тахмасп кроется, как нетопырь.
    Этот государь как скоро вышел из мира сего, то со всех сторон беды постигли его.
    Год смерти его я означил словами:
    Десять ханов равняются поражавшему Кызылбашей»

    Доблести Али-султана.

    Али-султан был прекрасный человек. Хаджим-хан говорил о нем: со времени Ядигер-хана до настоящей поры не родилось человека подобного Алию: деятелен, скромен на словах, храбр и мужествен в борьбе с врагами, изворотлив и настойчив в исполнении, внимателен к состоянию своей дружины, правосуден и строг, тверд волею. Стыдливость его была чрезвычайная и в такой высокой степени, что, когда он умирал и Аталык его, по имени Ата-бай, чтобы узнать, жив ли он еще, или нет, сунул свою руку под одеяло и тронул ногу его, он, находясь уже при смерти, открыл глаза и сказал: «ужели ты, прежде моей смерти, отнимешь у меня честь и стыдливость?» Правосудие его видно из следующих случаев: во время Хорасанского похода у одного знаменщика потерялась лошадь: когда переходило войско, младший брат знаменщика возвратился в юрт, чтобы отыскать лошадь: в одном шатре он увидел баранью голову, взял ее, привязал у себя с боку; когда возвратился к войску, другой из воинов узнал голову, принес жалобу султану и управшивал разобрать это. Тот говорил, что он нашел ее в юрте; хозяин барана утверждал, что он взял ее из дома и сюда привез. Султан унесшего голову велел казнить смертию, повесив его на шею верблюда. Также один раз султан во время похода проходил с войском по краю овощного поля: один молодой человек, спрыгнув с [220] лошади, сорвал две дыни. Хозяин дынь побежал к Султан и принес ему жалобу. Султан остановился на том месте, велел представить того молодого человека, приказал поставить в землю высокое бревно и на нем повесить похитителя; он уехал с того места уже тогда, как то отдал душу.

    У Али-султана было два сына: старшего звали Искендер, младшего Санджар. Искендер умер через шесть месяцев после своего отца. Санджар был малоумный. Но не смотря на это Найман Кул-Мохаммед-бий поставил его государем в Нисае, уважая в нем сына своего несчастливого детьми государя. Он в продолжение осьми дней только раз выводил его в комнату, где принимались придворные, с тем, чтобы они не знали его недостатков. По времени он один ходил к султану и, по выходе от него, говорил: «султан дал такое то приказание, дал такое-то повеление». По временам он делал такие распоряжения чрез кого нибудь из приближенных к султану. Иногда Кул-Мохаммед-бий, посидев в своей гостиной, выходил оттуда и говорил: «Атабек! Государь сделал вам несколько таких-то поручений с приказом, чтобы вы исполнили это в скорейшем времени». «Вам султан жалует тысячу монет». «Худай-кулию пять тысяч монет». «Алла-кулию султан приказал отправиться послом к шаху». «Таким-то пяти человекам он поручает поверить всю казну; чего не достает, пусть представляет из других источников; оценка им пусть произведется в царском совете; такое-то дело пусть возложено будет на Худай-Назара». По этим распоряжениям, о которых мы сказали и которые Кул-Мохаммед-бий делал от имени Санджар-султана, судите и о прочих всех. Таким образом в продолжение двадцати пяти лет он поддерживал Санджара в сане государя. Санджар умер, не оставив после себя детей. [221]

    Дети Акатай-хановы, из которых был главным Хаджий-Мохаммед-хан.

    У Акатай-хана было шесть сынов: старший из них был Хаджий-Мохаммед-хан; второй Махмуд-султан, третий Булад-султан, четвертый Тимур-султан, пятый Алла-Кулий-султан, шестой Сулейман-султан. Алла-Кулий-султан умер двадцати двух лет. Сулейман-султан умер осьмнадцати лет, Махмуд-султан – сорока лет. После него осталось шесть сынов: первый Мохаммед, второй Амин, третий Алий-султан, четвертый Мохаммед-Амин, пятый Араб-султан, шестой Ак-баба. Амин и Мохаммед-Амин умерли после отца. Остальных четверых умертвил Абдуллах, хан Бухары. Абдуллах-хан убил также двух сынов Мохаммед-султановых, старшего Шах-Алия, который был женат, и младшего Шах-бехта, и всех сынов их, из коих один был тринадцати лет, а другие были по одному – по два года. Жена Али-султана и жена Араб-султана остались беременными: он к обеим им дал присмотрщика для наблюдения за ними: одна из них родила дочь, и он ей сохранил жизнь; другая родила сына и он в тот же день велел умертвить его. Тимур-султан умер сорока лет; у него было три сына: старший из них был Мохаммед-султан, второй Кадир-бирди-султан, третий Абул-хаир-султан: всех троих также умертвил Абдуллах-хан.

    У Булад-султана было четыре сына: первый Баба-султан, второй Гамза-султан, третий Кулчи-султан, четвертый Пеглеван-Кули-султан. Булад-султана и трех сынов его Абдуллах-хан предал смерти. Пеглеван-Кули-султан умер своею смертию чрез пять лет после отца своего. [222]

    Качества Булад-султана.

    Булад-султан был человек без смысла, без мужества, сумасбродный. О нем, когда я был еще небольшой, слышал много рассказов. Расскажу о трех, четырех поступках его, дабы они не забылись между людьми. У Булад-султана было две привычки; первая: в разговоре он в конце своей речи приговаривал: шальф-ру! «распутница»; другая привычка: согнув два меньшие пальца, и большой палец положив на средний, быстро спускал его и производил звук: щелк: щелк! как делают это шуты и скоморохи. Так делал он обеими руками и за каждым разом приговаривал: «шальф-ру!» Однажды он спросил: «не отправляется ли какой караван в Хорасан? Ему сказали, что вчера отправился туда караван. Он одному из своих придворных дал приказ воротить всех, находившхся при караване, и представить к нему. Посланный настиг караван при колодезе Сагча, воротил его и привел в Хиву. Эти мусульмане подумали, что верно у султана есть война с Хорасаном; иначе для чего ему ворочать всех нас? Когда привели к султану всех людей из каравана, султан, взглянув на них, сделал рукою щелк-щелк, и сказал: мне семерку бритв-распутница! раз до пяти он повторил эти слова; караванные не могли понять. Нукеры султана им объяснили слова хана, который требовал, чтобы они привезли ему семь бритв; больше ему ничего не нужно; и вы отправляйтесь в свой путь. Вот еще один его поступок: Абдуллах-хан, желая отомстить Ургенджу, осадил этот город; но, не могши взять его, отступил назад простояв у Нового водопровода. Когда Абдуллах-хан стоял у Нового водопровода, тогда молодые джигиты, в числе пяти сот, выехали против неприятеля, говоря между собою: «что нам смотреть на неприятеля? подеремся с его сторожевыми! Булад-султан сказал: [223] и я еду, и также с ними отправился. Младший брат его, Тимур-султан, присоединившийся к молодцам, удерживал его и говорил: «ты куда едешь?» Все беки также останавливали его, но он не послушался и поехал. Сказывают, что он, в стычке с караулом, одолевал врагов: и когда бой сделался жарким, он не отставал от других. Но как к неприятелю пришло помощи, джигиты должны были бежать от него. Булад-султан обратился в бегство прежде всех. Приехав к Хиве, он слез с коня, взошел на порог городских ворот и, стоя на нем, махал руками и кричал: «поди сюда приятель, коли хочешь! попробуй теперь войти в город». У Булад-султана было три жены; старшая из них, Азиз-ханым, была внучка Ильбарс-хана. В ее дом он пошел в этот день и там, хвалясь перед своими женами, говорил: «сего дня я с неприятелем так и так бился, а завтра я ему то и то сделаю. Азиз-ханым, стыдясь за него пред посторонними женщинами, сидела спокойно, но на последок сказала: «перестань же!» Султан осердился и начал бранить ее; ханым начала противоречить ему. Он сказал ей: «полно тебе есть грязь, дикая синья!» - «Если жена свинья, то муж ее вепрь» отвечала она. Он схватил палку, и, когда хотел ее ударить, она встала и побежала от него, но запнувшись за порог, раздробила себе берцо. Но довольно говорить об этом.

    Качества младшего его брата, Тимур-султана.

    У Тимур-султана мало было ума; слова его были без соли. Но были у него и хорошия качества: он был храбр на войне, справедлив. Он до самой смерти своей ни к кому не ездил в гости, ни у кого не обедал. Однажды он ездил из Гезараспа в Хиву повидаться со своим [224] старшим братом Булад-султаном. Атабек Булад-султана, Уйгур, по имени Инди-бай, который правил и ртом и языком и волею Булад-султана, - этот Атабек в то время, как Тимур-султан после свидания с Буладом отправился назад домой, вышел к нему в одной тесной улице и, став на колена, звал его к себе в дом, приготовив для принятия султана богатый стол и большие подарки. Султан, сидя на лошади, ничего ему не говорил в ответ. Инди-бай говорил: «я – твой усерднейший старый слуга; знаю, что до настоящего времени ты не ходил ни к кому в дом. Надеюсь, что удостоишь меня милости больше, нежели кого либо; тогда и отдаленные и близкие будут говорить: Тимур-султан ни у кого не бывал в доме, но кушал в доме Инди-бая». Это было зимой; на султане была соболья шуба, крытая парчею и застегивавшаяся золотыми пуговицами; сняв ее с себя, он сделал знак своему стремянному, и этот, взяв шубу, положил ее на плеча Аталыка, а Тимур-султан, ударив плетью коня, уехал. Тимур-султан рассказывал о себе: когда мне уже было пятнадцать лет, в один день я с человеками десятью молодых людей выехал из Везиря середними его воротами для прогулки. Я приехал в один аул. Один зажиточный человек попросил меня заехать на несколько времени в его дом, я не желая отказом огорчить его, зашел к нему; он зарезал овцу и приготовил стол. От нее лопатку я привез домой. Отец мой спросил меня: что это за мясо? Со мною ездившие сказали, что султан ездил на прогулку, и что один богатый человек, пригласив его к себе, зарезал для него овцу, и что это бедро от нее. Когда они сказали, отец мой взял плеть и, подозвав меня к себе, сказал: «я дожил уже до пятидесяти лет, но до селе не ходил ни к кому в дом; а тебе только пятнадцать лет, и ты ходишь по чужим домам и ешь овец; когда тебе будет двадцать лет, ты станешь ….

    0
  • гыгы999
    12 декабря 2012  

    Продолжение. История туркмен.

    Скрытый текст
    РОДОСЛОВНАЯ ТУРКМЕН

    [Введение]

    Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

    Благодарение и восхваление тому владыке, которому нет ни начала, |1| (Цифры соответствуют номерам строк оригинального текста. Прямой штрих ( | ) отмечает начало каждых пяти строк) ни конца и царству которого нет заката; [тому], у которого нет ни отца, ни матери, [тому], у которого нет ни жены, ни сына, ни дочери, ни советника; нет [другого] такого, оделяющего пищей и водой, который всем — от нищего до падишаха, от муравья |5| до слона, от сома до феникса — дает по их положению, ни на один день не уменьшая доли каждого из них.

    Если бы все растущие на земле деревья превратились в каламы, моря — в чернила, а все чада адамовы — в писцов и принялись бы в течение ста тысяч и ста тысяч лет описывать качества [Аллаха], то |10| написанное было бы меньше капли в сравнении с морем, меньше песчинки в сравнении с горой. А чем же будет сказанное мною?!

    Благословение и благодарение без числа тому пророку, который лучше всех пророков, другу божьему и посланцу его ко всем чадам адамовым. И да будет милосердие божие, много-премного, над его сподвижниками и потомством!

    Теперь, после этого, речь поведет Абу-л-Гази-|15| хан, потомок Чингиза, 1 родом из Ургенча, сын Араб-Мухаммед-хана.

    Перенеся много невзгод и дожив до тридцати девяти лет, в тысяча пятьдесят первом (По переводу А. Туманского (стр. 2): “шестьдесят первом”) году, в год змеи, в Хорезмской 2 стране мы воссели на престоле нашего отца 3 и занялись делами юрта. 4

    В то время туркмены жили на Мангышлаке, 5 на Балхане 6 и на берегах Теджена. 7 Те из них, которые обитали в Хорезме, |20| прослышав о нашем прибытии, бежали и отправились в те названные три юрта. Затем все они пришли в Хорезм, — одни из них по кочевьям, другие [36] по [караванным] путям, — а в [тех] трех юртах не осталось ни одной семьи (бiр ojli). 8 Хорошие из них стали нукерами, 9 плохие 10 — райятами.

    Много лет спустя после этого туркменские муллы, шейхи и беки прослышали, что я хорошо знаю историю; |25| и вот однажды все они пришли [ко мне] и сказали: “У нас [в народе] есть много [разных списков] сказания об Огузе (Огуз-намa), но нет [ни одного] хорошего: все они [полны] ошибок и друг с другом не сходятся; каждый из них в своем роде.” И когда они высказали просьбу: “Было бы хорошо, если бы была одна правильная, достойная доверия история”, я уважил их просьбу. И вот почему.

    За семнадцать (По переводу А. Туманского (стр. 3): “десять”) лет до того, как была сочинена эта книга, |30| все туркмены враждовали с нами. По этой причине мы много раз совершали на них набеги. Однажды в Хорасане на берегу реки, называемой Беурма, 11 находящейся в Дуруне, 12 они построили войско и сразились с нами. 13 Бог нам даровал [победу]. От начала и до конца [враждебных действий] по нашей вине погибло около двадцати тысяч человек, хороших и плохих. Среди них и виновные |35| были и невиновные были.

    Пророк сказал: “Сказал пророк, да будет мир над ним, радость в сердце правоверного лучше, чем служение сакалайнов”. 14 Смысл [этого] таков: если кто-либо порадует сердце мусульманина, то награда ему будет выше той награды, которая полагается за служение богу всем чадам адамовым и джинам. Итак, |40| сердца скольких тысяч людей возрадуются, когда в том, что я скажу, узнают то, чего они не знали! Уповаю на бога всевышнего, что, — если то побоище и будет сочтено [мне] за грех, — то награда за это [благое дело — сочинение книги] превысит его. И еще, если кто-нибудь когда-нибудь, прочитав эту книгу, узнает то, что он [прежде] не знал, пусть прочитает по нашей душе фатиху. 15 А теперь обратимся к сочинению книги.

    Этой книге |45| мы дали название Родословная туркмен. Да будет известно всем, что те, кто слагали до нас историю тюрок, чтобы показать народу свой талант и искусство, примешивали арабские слова, а также добавляли персидские слова, а тюркскую речь превращали в рифмованную прозу. Мы не делали ничего подобного, ибо тот, кто будет читать или слушать [чтение] этой книги, |50| конечно, будет тюрок, а с тюрком надо говорить по-тюркски, чтобы каждому было понятно. А если нашу речь не понимают, то какая [от нее] польза?! Если же среди них [т. е. тюрок] и окажется один или двое грамотных [и] разумеющих и если они постигнут [смысл сказанного], то кому из множества неразумеющих они сумеют растолковать?! Следовательно, надо говорить так, чтобы все, хорошие и плохие, |55| понимали, чтобы до их сердец доходило. [37]

    Теперь мы поведем речь со [всеми] подробностями, [начиная] с Адама и до сего времени, т. е. до тысяча семьдесят первого (По переводу А. Туманского (стр. 4): “До тысяча шестьдесят первого”; ср. стр. 19 его же перевода, где приводится 1071 г. х., что и верно. 1071 г. х. соответствует не 1659—1660 г. н. э., как указывает Туманский (стр. 19), а 1660 — 1661 г. н. э.) года, о том, что мы знаем о туркменах и об илях, 16 которые присоединялись к туркменам и которые впоследствии носили имя туркмен. Тому, чего мы не знаем, — как помочь?!

    Об Адаме, да будет мир над ним!

    Всевышний бог сказал ангелам: |60| “Сотворив человека из праха и дав [ему] душу, я поставлю [его] своим наместником на земле”. Когда он [так] сказал, ангелы возразили: “Горнюю природу невозможно удержать вместе с дольней, а потому они [люди] возмутятся против тебя, и твои создания умрут”. Всевышний бог сказал: “Вы незнаете того, что я знаю. Идите и сотворите из праха образ человека”. |65| По повелению бога, Азраил, мир ему, приказал [ангелам] собрать со всей земной поверхности разного рода землю, превратить землю в глину, сотворить образ человека и положить [его] между Меккой Великой и Таифом.

    Несколько лет спустя всевышний бог дал ему душу, и он тысячу лет жил на этом свете. Слово адам — арабское, арабы кожу называют адам. 17 Поверхность каждого предмета они обозначают тем же словом. |70| Ангелы сотворили образ человека, беря прах не из недр земли, а с поверхности ее, а потому [его] и назвали Адам. Сказания о том, как он отправился в рай, как вышел оттуда и как ходил по земле, [хорошо] известны в народе, а потому мы [об этом ничего] не сказали.

    Когда Адам собрался умирать, он сказал своему сыну по имени Шейс: “После меня ты |75| садись на мое место и будь главой моих потомков”. Дав [ему] много добрых советов, он отправился из этого мира в тот мир.

    После этого Джебраил, мир ему, доставил Шейсу от всевышнего бога книгу, и Шейс стал пророком и государем. Оказывая справедливость илю и прожив в этом мире девятьсот двенадцать лет, он отправился в райский чертог. Значение [слова] Шейс — страх божий. |80| В свой смертный час Шейс, посадив на свое место сына своего Ануша, отправился [к богу].

    Ануш также следовал закону (шарi'ат) своего отца и деда, и, подобно своему отцу, прожив на этой стоянке девятьсот двенадцать лет, отправился на ту стоянку. Значение [слова] Ануш — верный.

    Ануш, умирая, посадил на свое место сына своего Кинана и дал ему много добрых советов и |85| наставлений. Восемьсот сорок лет он шел дорогой своего отца; [затем], посадив на свое место сына своего Михлаила, отправился к богу. [38]

    Во времена Михлаила чада адамовы размножились и не умещались в [той] стране, где жили. По этой причине Михлаил отправился в страну Бабиль (Вавилон), основал [там] город и назвал его Сус. Он построил дома и устроил селения. |90| До него не было ни городов, ни селений, ни домов. [Люди] жили [среди] горных кустарников и в лесах. Он приказал народу: “Распространяйтесь по лицу земли!”. Все чада адамовы, по повелению Михлаила, пошли и там, где находили подходящее место, устраивали селения.

    Михлаил, прожив в названном городе девятьсот двадцать лет и посадив на свое место сына своего Берда, отправился в страну, где нет воздыханий.

    Берд, |95| прожив в этом юрте девятьсот шестьдесят лет и поставив [на царство] в своем юрте сына своего Ехноха (Еноха), отправился в юрт, в котором ни кочуют, ни останавливаются на стоянки.

    Имя его сына было Ехнох, а прозвище — Идрис. Всевышний бог сделал его пророком. Восемьдесят два (По переводу А. Туманского (стр. 7): “в продолжение двухсот лет”) года он пророчествовал и призывал народ на правильный путь. Затем, по воле божьей, пришел Азраил и, возложив на крылья Идриса, мир ему, отнес его в рай. |100| С того дня и до сего времени он пребывает в раю.

    После ухода Идриса в рай его сын Матушалех сел на место своего отца и творил справедливость и правосудие. Счет [годам] его жизни не известен. И он отбыл туда же, куда отправился его отец.

    Затем Леймек, сын Матушалеха, сел на место своего отца и много лет творил справедливость и правосудие. И он отправился по пути, по которому ушел его отец. |105| [Продолжительность] его жизни также не известна.

    Потом сын его, пророк Нух (Ной), воссел на место своего отца. Когда он достиг двухсот пятидесяти лет, всевышний бог наделил [его] пророческим даром. Семьсот лет он призывал народ на правильный путь. Восемьдесят мужчин и женщин уверовали.

    [Нух] разгневался на то, что в течение семисот лет в [правую] веру обратилось только восемьдесят человек, и проклял народ. |110| Пришел Джебраил и сказал: “Всевышний бог внял твоей молитве и намерен в такое-то время потопить народ; ты [же] строй корабль”. И показал [Нуху], как построить корабль.

    Из земли выступила вода, с неба полился дождь. Все живое, бывшее на земле, потонуло. Пророк Нух, со своими тремя сыновьями и восемьюдесятью человеками, обращенными в [праведную] веру, сел на корабль. Спустя несколько месяцев земля, |115| по велению всевышнего бога, впитала в себя воду. Вблизи города, называемого Мосул, корабль пристал к горе по имени Джуди. 18 [39]

    Все люди, которые высадились с корабля, заболели. Пророк Нух, его три сына и его три невестки выздоровели, все же другие люди умерли. После этого пророк Нух каждого из своих трех сыновей послал в разные земли. Сына своего по имени Хам|120|он послал в землю Хиндустанскую, сына своего по имени Сам послал в страну Иранскую, сына своего по имени Яфес (Яфет) послал в сторону северного полюса. И сказал он всем им троим: “Из чад адамовых, кроме вас троих, никого не осталось. Теперь вы трое селитесь в [этих] трех юртах, а когда у вас станет много сыновей, детей, — превратите эти земли в [свой] юрт |125| и живите [там]”.

    О Яфесе некоторые говорят, что он был пророком, а некоторые говорят, что он не был пророком. Яфес, по воле своего отца, покинул гору Джуди и отправился к берегам Итиля 19 и Яика. 20 Он прожил там двести пятьдесят лет, потом скончался.

    У него было восемь сыновей; потомство от них было весьма многочисленное. Имена [его] сыновей |130| следующие: Тюрк, 21 Хазар, Саклаб, Рус, Минг, Чин, Кемери, Тарых. 22 Яфес, умирая, посадил на свое место своего старшего сына Тюрка, а другим сыновьям своим сказал: “Тюрка считайте своим государем, из повиновения ему не выходите!”.

    Тюрку дали прозвище “Детище Яфеса”. Это был человек весьма благонравный и мудрый. После [смерти] своего отца |135| он ходил по разным местам и высматривал [удобные для поселения места], а потом, облюбовав одно место, поселился там. В настоящее время эта местность называется Иссык-куль. 23 [Тюрк] ввел [в обиход] кибитку (xapгahoj). Некоторые обычаи, которые бытуют среди тюрок, пошли от него. У Тюрка было четыре сына: первый — Тутек, второй — Джекель, третий — Берседжар, четвертый — Эмлак. 24 Когда Тюрк собрался умирать, он вместо себя сделал государем Тутека, а [сам] отправился в дальний поход.

    Тутек был мудрым, могущественным |140| [и] добрым государем. Он установил многие обычаи, [бытующие] среди тюрок. Он был современником первого иранского ('аджaм) падишаха Кеюмерса. 25 Однажды он отправился на охоту и убил дикую козу. Приготовив кебаб, он принялся есть. Кусок мяса упал из его рук на землю. И когда, подняв его, он стал есть, оно ему очень пришлось по вкусу: [это] потому, что земля там была покрыта солью. Он ввел [обычай] класть соль в пищу; |145| этот обычай солить [пищу] пошел от него. Прожив двести сорок лет и посадив на свое место сына своего Амулджа-хана, 26 он отправился в страну, называемую “пойдешь — не вернешься”. И Амулджа-хан царствовал много лет; съев свою еду и прожив свои годы, он отправился вслед за своим отцом. Умирая, он посадил на свое место сына своего Бакуй-Диб-хана.

    |150| Значение [слова] Диб — место трона, значение [слова] Бакуй — старейшина иля (il улугу). 27 Он тоже царствовал много лет, радуясь, когда видел веселие друзей и плач врагов. Затем, умирая, он посадил на свой престол сына своего Кок-хана и скончался. [40] Он [Кок-хан] тоже царствовал много лет и не сходил с пути своего отца. |155| Став немощным, он посадил на свое место сына своего Алынджа-хана и отправился в дальний поход.

    Он [Алынджа-хан] тоже царствовал много лет. Страны (вilajатлар) и народы (il улуслар), [которые ему достались] от предков, умножились в числе. У него были сыновья-близнецы: имя одного из них — Татар, имя другого — Могол. 28 Когда их отец стал стар, он разделил свой юрт пополам и, отдав [его] двум своим сыновьям, скончался. После смерти Алынджа-хана |160| Татар и Могол царствовали, каждый в своем месте.

    У Могол-хана было четыре сына: имя старшего — Кара-хан, второй — Гyр-хан, третий — Кыр-хан, четвертый — Ур-хан. Могол-хан, передав свой юрт своему старшему сыну Кара-хану, отправился в страну, куда пойдут все. Кара-хан летовал в горах Ур-таг и Kop-таг; их теперь называют Улуг-таг и Кичик-таг. 29 Когда наступала зима, он зимовал в устье реки Сыр, |165| в Кара-кумах и в Бурсуке. 30

    О появлении на свет Огуз-хана 31

    У Кара-хана от старшей жены родился сын, краше месяца и солнца. Три ночи и три дня он не сосал [грудь] своей матери. Каждую ночь этот мальчик являлся во сне своей матери и говорил: “О матушка, стань мусульманкой! А если не станешь, если [даже] я умру, [пускай] умру, но не буду сосать твою грудь”.

    |170| Родная мать не могла погубить свое дитя и уверовала в единство бога. И после этого тот мальчик стал сосать ее грудь. Его мать утаила, никому не сказала о сне, который видела, и о том, что стала мусульманкой. Это потому, что тюркский народ от Яфеса вплоть до времени Алынджа-хана был правоверным. 32 А после того как Алынджа-хан сделался государем, у народа стало много добра и скота; он опьянел от богатства и |175| забыл бога; все стали неверными. Во времена Кара-хана неверие стало столь сильным, что сын, услышав о том, что его отец стал мусульманином, убивал [его]. И отец, услышав, что сын его стал мусульманином, убивал [его].

    В те времена у моголов был такой обычай: пока ребенок не достигнет года, ему имени не давали.

    Когда мальчику минул год, Кара-хан созвал иль |180| и устроил великий той. 33 В день тоя Кара-хан велел принести ребенка к пирующим и, обратившись к своим бекам, сказал: “Этому сыну нашему исполнился год, какое же имя вы дадите ему?”. Но прежде чем беки дали ответ, ребенок сказал: “Мое имя — Огуз”. Стих (бajт):

    Этот годовалый ребенок там сразу обрел дар речи и сказал: “Знайте, ясно! Мое имя Огуз — знаменитый царь! Верно [это], знайте |185| все [вы], мужи доблести!”. [41]

    Стар и млад, пришедшие на пир, все были поражены словами ребенка и сказали: “Этот ребенок сам назвал свое имя; найдется ли имя лучше этого?!”. Ему дали имя Огуз; и еще сказали: “Никогда и никто не слыхивал и не видывал, чтобы годовалое дитя такие речи говорило”. Принялись гадать, и вышло ему: |190| жизнь долгая, великое благополучие, обширные границы, [далеко] раскинувшиеся края [его юрта]. Когда Огуз научился говорить, он непрестанно твердил: “Аллах, Аллах!”. Всякий, кто это слышал, говорил: “Он — дитя; не владея речью, не разумеет, что говорит”. Это потому, что “Аллах” — слово арабское, а ни один отец из моголов| 195| не слыхивал арабского языка. Всевышний бог еще во чреве матери сделал Огуза своим любимцем (вali), а потому и вложил в его сердце и уста свое имя.

    Когда Огуз стал джигитом, Кара-хан дал [ему в жены] дочь своего младшего брата Гyр-хана. Когда никого не было, Огуз сказал девушке: “Есть тот, кто сотворил мир, тебя и меня. Имя его — Аллах. Знай, что он существует, знай, что он — един и |200| не поступай иначе, как по его повелению”. Девушка не согласилась с этим. Он тотчас [ее] оставил и стал спать отдельно от девушки. Ночью он спал отдельно, а днем не разговаривал [с нею]. Спустя некоторое время, Кара-хану сказали: “Ваш сын не любит свою жену и из-за неприязни к ней с того самого дня, когда взял [ее в жены], не спит вместе [с нею]”. Кара-хан, выслушав эти речи, |205| дал [Огузу в жены] дочь своего [другого] младшего брата Кыр-хана. И ей [Огуз] сказал: “Прими [праведную] веру”. И эта девушка не согласилась, и с нею [Огуз] вместе не спал.

    Спустя несколько лет после этого случая Огуз-хан отправился на охоту. 34 Возвращаясь, он увидел, что несколько женщин на берегу речки стирают белье. Среди них была дочь Ур-хана, [третьего] младшего брата его отца. Опасаясь, что его тайна будет открыта, |210| он послал к девушке человека, чтобы тот поговорил с нею. Затем [Огуз] отвел девушку в сторону и, когда она дала клятву [сохранить тайну], сказал: “Мой отец дал [мне в жены] двух девушек; причина того, что я не люблю их, в том, что я мусульманин, а они — неверные. И сколько раз я ни говорил им: ”Станьте мусульманками”, они не соглашались. Если бы ты стала мусульманкой, я взял бы тебя [в жены]”. Когда он так сказал, девушка ответила: “На каком пути ты находишься, на том пути и я буду находиться”. |215| Затем Огуз-хан сказал [об этом] своему отцу. Отец его устроил великий той и отдал дочь Ур-хана [в жены] Огузу. Эта девушка стала мусульманкой, и Огуз очень любил ее.

    После этого прошло много лет. Однажды Огуз отправился на охоту в отдаленное место. Кара-хан, созвав всех своих жен и невесток, устроил угощение. И когда они сидели и вели беседу, [Кара-хан] спросил у своей жены: “Какая причина тому, что Огуз любит последнюю взятую им |220| жену и совсем ие ходит к двум ранее взятым женам?”. Жена его ответила: “Я не знаю. Невестки лучше знают”. Когда хан спросил [42] у невесток, старшая невестка сказала: “Ваш сын — мусульманин и говорил нам обеим: ”Станьте мусульманками”, а мы не согласились. Ваша младшая невестка стала мусульманкой, вот почему ваш сын ее [так] сильно любит”.|225| Выслушав эти слова, Кара-хан созвал своих беков; стали держать совет. И порешили так: “Захватить Огуза на охоте и убить”. Кара-хан послал человека к илю и [приказал] сказать: “Пусть скорее придут, я отправляюсь на охоту”.

    Младшая жена Огуз-хана, услышав эти речи, отправила к Огуз-хану человека, рассказав все о совете, который состоялся у Кара-хана.

    |230| Огуз-хан, услышав эти слова, тоже послал людей к илю сказать: “Отец мой, собрав войско, идет, чтобы убить меня. Те, которые за меня, идите ко мне, те, которые за моего отца, — ступайте к моему отцу”. Большая часть иля пошла к Кара-хану, меньшая часть пошла к Огуз-хану. У младших братьев Кара-хана было много детей;|235|никому и в голову не приходило, что они отложатся от Кара-хана. Все они пришли к Огуз-хану. Огуз-хан дал им имя уйгуры. 35 Уйгур — тюркское слово, значение его всем известно; оно значит: прилепившийся (jaпышгур). [Так] говорят: .“Молоко свернулось” (сyт уjуды); 36 когда оно было [свежим] молоком, [частицы] были отделены одна от другой, но после того как молоко прокисло, [частицы] соединились (jапыша турур).

    |240| А еще говорят [так]: “Я последовал примеру имама” (iмамга уjудым), 37 [а это значит]: сидеть, когда имам сидит, стоять, когда [имам] стоит. А разве [это не значит] прилепившийся (jапышкан)? Когда они [дети младших братьев Кара-хана] пришли и крепко, обеими руками ухватились (прилепились) за полы [одежды] Огуз-хана, хан назвал их уйгурами, что значит: прилепившиеся. Оба, Кара-хан и Огуз-хан, построив войска, сразились. Всевышний бог сделал победителем Огуз-хана. |245| Кара-хан бежал. Во время битвы в голову Кара-хана попала стрела, кто ее пустил — не известно. Кара-хан умер от этой раны. Огуз-хан воссел на престоле своего отца. 38

    О царствовании Огуз-хана

    Огуз-хан призвал весь иль стать мусульманами. Тех, кто стали мусульманами, он осыпал милостями, тех, кто не стал, — преследовал; их самих убивал, |250| [а] детей их обращал в рабов.

    В те времена, кроме илей, связанных с Кара-ханом, было [еще] много других илей. Каждый большой иль имел своего особого государя; малые или присоединялись к ним. Или Кара-хана, принявшие ислам, присоединились к Огуз-хану. Огуз-хан каждый год воевал с илями, обитавшими в могольском юрте, и [всегда] выходил победителем. В конце концов |255| он подчинил себе всех их. Те, которые спаслись бегством, отправились к татарскому хану и укрылись [у него]. Татарский народ в те времена обитал вблизи Джурджута. 39 Джурджут — большая страна [43] (jурт); в ней много городов и селений; находится она к северу от Хатая. Индийцы и таджики ее называют Чин-Мачин. 40

    Огуз-хан пошел и напал на татар. Татарский хан с многочисленным войском выступил [против него]; они сразились. |260| Огуз-хан внезапно напал и разбил его [татарского хана] войско. В руки Огуз-ханова войска попало много добычи; для [ее] погрузки не хватило вьючного скота. Был [там] один хороший искусный человек; поразмыслив, он построил арбу. 41 Глядя на него, все построили арбы и, погрузив [на них] добычу, возвратились [домой]. Арбу назвали канк. 42 До этого не было ни ее самой [т. е. арбы], ни ее названия; ее назвали канк потому, что во время движения |265| она производит звук канк. Человека, построившего ее, прозвали Канклы. Весь иль Канклы — потомки того человека.

    Огуз-хан в продолжение семидесяти двух лет воевал с моголами и татарами, [хотя] они одной с ним кости. На семьдесят третьем году он подчинил их всех себе и обратил в ислам. А потом пошел и взял Хатай, и Джурджут взял, и еще Тангут взял. |270| Таджики Тангут называют Тибетом. Затем пошел и взял Кара-Хатай. Это тоже большая страна, лица у ее жителей, как у индийцев, — черные. Она находится на берегу моря-океана, между Хиндустаном и Хатаем. Зимой она находится к востоку от Тангута, а летом к югу [от него]. 43

    По ту сторону Хатая, на берегу моря в неприступных горах |275| было много илей. Государя их звали Ит-Барак-хан. 44 [Огуз-хан] пошел на него войною. Они сразились; Ит-Барак-хан вышел победителем. Огуз-хан бежал. По эту сторону от места, где произошла битва, протекали две большие реки. [Огуз-хан], пробыв несколько дней между этими двумя реками, собрал остатки своего разбежавшегося войска.

    У великих государей [тех времен] был обычай: |280| выступая в дальний поход, брать с собою жен; некоторые из нукеров также брали [жен]. 45 Один из беков Огуз-хана выступил [в поход], взяв [с собой] жену. Сам он погиб в битве; жена его спаслась и нагнала хана между [теми] двумя реками. Она была беременна; у нее начались родовые схватки; день был холодный, а жилья, в котором можно было бы укрыться, не оказалось; |285| она родила ребенка в гнилом [дуплистом] дереве.

    Когда дали знать об этом хану, хан сказал: “Его отец погиб на моих глазах; у него нет заступника”, — и усыновил его; он дал ему имя Кыпчак. На древнем тюркском языке дуплистое дерево называли кыпчак; так как тот ребенок родился в дупле, ему дали имя Кыпчак. В настоящее время дуплистое дерево называют чыпчак. |290| Простой народ, по причине неправильности языка, “каф” произносит, [как] “чим”; так “кыпчак” произносят “чыпчак”. 46

    Хан вырастил этого ребенка на своих руках. После того как он стал джигитом, Урусы, Олаки, Маджары и Башкурды 47 возмутились [против Огуз-хана]. Дав Кыпчаку много илей и нукеров, [хан] послал [его] в те края, на берега Тина 48 и Итиля. Триста |295| лет царствовал [44] Кыпчак в тех местах. Все кыпчаки — его потомки. Со времен Огуз-хана и вплоть до времен Чингиз-хана на Тине, Итиле и Яике, на берегах этих трех рек, других илей, кроме кыпчакского, не было. Они жили в тех местах в течение четырех тысяч лет. Поэтому те места и называют Дешт-и кыпчак — Кыпчакская степь. 49

    |300| Когда Чингиз-хан пошел [войною] 50 на Иран и Туран, 51 государем этих стран был Султан Мухаммед-хорезмшах. 52 Столицей его был Ургенч. Не будучи в состоянии сразиться с Чингиз-ханом, он бежал и направился в Мазандеран. Чингиз-хан, захватив Бухару, Самарканд и Ташкент, послал на Ирак, Гилян, Мазандеран, Азербайджан и Гюрджистан (Грузия) 53 |305| тридцать тысяч человек во главе с двумя своими беками по имени Джебе-нойон 54 и Субеэтай-бахадур. 55 Своего младшего сына Тули-хана он послал на Хорасан с пятьюдесятью тысячами человек. Своего старшего сына Джучи-хана, своего второго сына Чагатай-хана, своего третьего сына Угедей-хана, всех троих с восемьюдесятью тысячами человек он послал на Ургенч, потому что он был столицей Султана Мухаммеда-хорезмшаха и местом, где жили нукеры и [хранилась] казна. 56 |310| [В то время] в Ургенче хорезмшаха не было. Султаны 57 (сыновья хорезмшаха), укрывшись в городе, из-за мирских благ и ради своей веры, восемь месяцев сражались [с моголами]. На девятый месяц сыновья Чингиз-хана взяли город и предали жителей поголовному избиению.

    Чагатай и Угедей повернули и направились к своему отцу в Термез, а Джучи с приданными ему нукерами из Ургенча пошел в Дешт-и кыпчак. Кыпчакский народ собрался, и произошла битва. |315| Джучи-хан победил и перебил [всех] попавших [ему] в руки кыпчаков; те из них, которые спаслись, ушли к иштякам. 58 Большая часть иштяков теперь является потомками тех кыпчаков. Кыпчаки, обитавшие между Итилем и Тином, рассеялись на [все] четыре стороны. Большинство из них ушло в юрт Черкесов и Туманов.

    Джучи-хан, взяв в плен [всю], кыпчакскую молодежь, поселился в кыпчакском юрте. |320| Из могольской [страны] он переселил сюда свою семью (oj) и все или, которые дал [ему] отец. Из каждого уруга 59 узбеков были переселенцы в кыпчакский юрт.

    Затем Джучи-хан умер; [его] юрт достался его сыну Саин-хану. 60 Двадцать четыре человека из потомков Джучи-хана царствовали в этом юрте. В его [Саин-хана] время этот юрт называли Саин-хановым юртом.

    |325| Потом этот юрт достался Мангытам. 61 Первым из них был Идукибий, 62 из рода Ак-Мангыт, сын Кутлы-Кайалы. После этого [юрт этот] называли Мангытовым юртом.

    В 1040 году (= 1630 — 1631 г. н. э.) с северной стороны, 63 из иля калмыков, 64 прибыло десять тысяч кибиток (ojliк) — имя их государя Oрлoк — и поселились в юрте мангытов. В настоящее время, в 1071 году [45] ( = 1660 —1661 г. н. э.), в год мыши, |330| этот юрт называется Калмыкским юртом. 65

    Подлинно, этот мир похож на караван-сарай, [а] чада адамовы похожи на караван: одни кочуют, другие останавливаются на стоянку. 66

    Огуз-хан, спустя семнадцать лет после того как он был побежден Ит-Барак-ханом, снова предпринял поход и сразился с Ит-Барак-ханом; победив, он убил Ит-Барак-хана и захватил его юрт. Он не тронул тех, кто стали мусульманами; тех, кто не уверовали в бога, |335| он убивал, а детей их обращал в рабов. [Затем Огуз-хан] возвратился в свой дом.

    О походе Огуз-хана на Туран 67 и Хиндустан

    Огуз-хан, собрав воинов всех могольских и татарских илей, пошел на Талаш и Сайрам. Государи Ташкента, Самарканда и Бухары, не будучи в состоянии сражаться, построив войско [в открытом поле], заперлись в больших городах и в сильных крепостях. Огуз-хан сам занялся осадой Сайрама и Ташкента, |340| своих сыновей послал на Туркестан и Андижан. За шесть месяцев они взяли Туркестан и Андижан и вернулись к отцу. Огуз-хан, назначив во все названные вилайеты правителей — даруга, 68 пошел на Самарканд. Взяв Самарканд и назначив даругу, он пошел на Бухару. Взяв Бухару и назначив даругу, пошел на Балх. Взяв Балх и назначив даругу, двинулся на вилайет Гур. 69 Была зима, дни стояли очень холодные, в горах Гура |345| выпало много снега, и воинам трудно было передвигаться. Хан приказал: “Пусть никто не отстает от меня”, пошел и взял Гур.

    Подул [теплый] ветер, настала весна. [Огуз-хан] произвел поверку войска и не досчитался нескольких человек; [хан] спросил о них, но никто [ничего] не знал. Спустя несколько дней эти люди пришли к хану. Когда хан спросил у них о том, что случилось, они рассказали: “Мы, несколько человек, шли позади войска. |350| Однажды ночью в горах выпал глубокий снег, а потому мы не могли идти и остановились там. Все наши лошади и верблюды пали. Когда же настала весна, мы пришли [сюда] пешком”. Хан приказал: “Пусть этих людей называют карлыками.” 70 Весь карлыкский иль — потомки этих людей.

    После этого он завоевал Кабул и Газнин; 71 затем пошел на Кашмир. В ту пору государем Кашмира |355| был Йагма. В Кашмире много неприступных гор и больших рек; полагаясь на это, Йагма не [пожелал] подчиниться Огуз-хану. Бились целый год; с обеих сторон погибло много людей. В конце концов Огуз-хан взял Кашмир, Йагму убил, а войско его предал поголовному истреблению. Пробыв там некоторое время, он пустился [в обратный путь]; через Бадахшан он пришел в Самарканд, [а] оттуда направился в Моголистан и прибыл к себе домой. [46]

    О походе Огуз-хана на Иран, |360| Сирию и Египет

    [Огуз-хан] пробыл в своем юрте один год. На второй год приказал он кликнуть клич [своему] илю: “Я иду [войною] на Иран, пусть [мой иль] готовится [к походу] на несколько лет”. На второй год он выступил в поход и пришел к городу Талаш. Чтобы подбирать усталых, голодных, заблудившихся и отставших, позади войска хана были [поставлены] люди. Эти люди |365| привели к хану одного семейного человека, который отстал от войска. Хан спросил того человека: “Почему ты отстал?”. Он ответил: “Из-за недостатка пищи, я шел позади войска, жена моя была беременна и родила. Из-за голода у матери не хватало молока для ребенка; [но] я все шел. На берегу реки я увидел, что шакал поймал фазана. Когда я ударил шакала палкой, он бросил фазана и убежал. |370| Я поднял его, зажарил и кормил [им] жену. Ваши люди, которые были поставлены позади [войска], встретили меня и привели [сюда]”. Хан, дав бедняку лошадь, съестные припасы и скот, сказал: “За этим войском ты не ходи!”. И назвал [его]: кал ач. 72 Весь иль Калач — потомки того человека. Теперь [их] называют халадж. Их много в Мавераннахре, 73 [здесь] они соединились с илем Аймак. В Хорасане и Ираке 74 их тоже много, [там] они присоединились к Чагатайскому илю.

    |375| Среди калачей, обитавших в стране, называемой Гур и принадлежавшей Балху, был силач и молодец по имени Мухаммед, по прозванию Бахтияр. [В ту пору] в Хиндустане, в городе Де(х)ли был падишах-мусульманин по имени Кутб-ад-дин. 75 Мухаммед пошел [к нему] и стал у него нукером. Через несколько лет он сделался большим беком. Хиндустан состоит из многих отдельных стран (jурт). [Там] была одна страна по имени Бехар; находилась она вблизи Кашмира. Кутб-ад-дин, поставив во главе отряда (ilгар) Мухаммеда Бахтияра, |380| послал [его] туда. Мухаммед Бахтияр завоевал страну Бехар.

    К востоку от Бехара была еще одна страна; название ее главного города — Лекмир. Был в ней девяностолетний падишах, он был падишахом страны, [которая досталась ему] от предков. [Мухаммед Бахтияр] пошел и завоевал эту страну. Казна, которую [падишах] собирал много лет, попала в его руки.

    К северу от Лекмира был большой город под названием Лектуни.

    [Мухаммед Бахтияр] пошел |385| и завоевал его. Он сел [на престол], приказал читать хутбу от своего имени и чеканить монеты со своим именем, а город Лектуни сделал [своей] столицей. Десять тысяч человек из иля калачей присоединились к нему. Он сидел там много лет.

    Расстояние между Лектуни и Тибетом всадник проезжает с одной ночевкой (бiр jатыб); однако там есть высокие горы [и такие] дороги, по которым может проехать один всадник, два всадника рядом проехать не могут. Мухаммед Бахтияр |390| с десятью тысячами всадников и с [48] тридцатью тысячами пеших воинов прошел этой дорогой и напал на Тибет, но спустя несколько дней умер. Весь калачский народ собрался и сделал государем человека по имени Ширан.

    После его смерти государем сделали Мердана. Мердан был проворный джигит и меткий стрелок, но ума у него не было вовсе; [он был глуп] до такой степени, что однажды во время приема (кoрyнyштa олтурганда), взглянув на своих беков, сказал: |395| “Тебе я отдаю Исфаган и еще кое-что, а тебе отдаю Казвин”. И перебрав так, одно за другим, названия [всех] известных городов Хорасана, Ирака и Рума, он разделил [их] между своими нукерами, [при этом] он не сказал: “Я отдам [их] вам, если бог [мне] даст”. Скажи он так, не было бы изъяна. А он, говоря: “[Эти] вилайеты — мои, я отдаю [их] вам”, [хотел] возвеличить себя.

    Однажды пришел человек, который искал заступничества, и, пав ниц, сказал: “Я купец; сегодня ночью|400|у меня украли столько-то тысяч тенге”. 76 [Мердан] спросил у него: “Ты сын какой страны?”. “Я — исфаганец”, ответил купец. [Мердан] сказал ему: “За твои деньги я даю тебе должность даруги Исфагана”. И сказал писцам (дiван): “Пишите приказ”. Писцы записали должность даруги Исфагана на имя купца, приложили печать и дали [ярлык] ему в руки. Купец от страха не мог вымолвить слова; он взял ярлык 77 и возложил [его] себе на голову. |405| Люди, которые присутствовали на приеме, тоже ничего не могли сказать от страха. Был [у Мердана] один мудрый бек; он сказал: “Государь мой, вы дали этому [человеку] должность даруги Исфагана. Если этот человек отправится отсюда в Исфаган один, то вашему имени придется плохо. Дайте этому человеку всего в достаточной мере так, чтобы были у него и дружина, и нукеры, тогда пусть едет”. Этому злосчастному [Мердану] такие слова весьма пришлись по душе. Он подарил [беку] сто тысяч тенге. |410| А еще от него зло было то, что он начал убивать без вины хороших людей калачского народа. [Тогда] хорошие люди иля собрались, держали совет и убили Мердана. На престол Лектуни посадили человека по имени Эвез. Он умер через двенадцать лет.

    Затем этот юрт ушел из рук калачей и достался другим; после этого калачи стали нукерами. Господство калачей — от начала и до конца — продолжалось пятьдесят |415| четыре года. Теперь закончим рассказ наш о калачах; достаточно того, что мы уже рассказали.

    Огуз-хан, пройдя через Талаш, прибыл в Самарканд и Бухару, [а затем], перейдя реку Аму, направился в Хорасан. В то время в Иране не было настоящего государя; Кеюмерс умер, а Хушенка 78 еще не провозгласили падишахом. Подобное время арабы называют мулук-ат-ава'iф, 79 а смысл этого [выражения] таков: в каждом иле свой правитель (тoрa).|420|Тюрки подобное время называют “во главе дома — черный хан” (oj башыга кара хан), а это значит: в каждом доме простой человек ханом становится, в каждом доме свой хан. В ту пору Иран и был таким. [48]

    [Огуз-хан] взял Хорасан, а затем завоевал Ирак Персидский, Ирак Арабский, Азербайджан, Армению, Сирию и [другие страны] вплоть до Египта. Некоторые из названных стран он завоевал, некоторые из них покорил и присоединил [их] к себе.

    Огуз-хан во время прибывания в Сирии |425| тайно вручил одному из своих нукеров золотой лук и три стрелы и сказал: “Лук зарой в землю в степи [там], где восходит солнце, в [том] месте, куда не ступала нога человека, [но] один конец его вытащи [из земли], а стрелы отнеси в [ту] сторону, где заходит солнце, и спрячь их так, как спрятал лук”. Этот человек исполнил приказание и вернулся.

    Спустя год после этого события [Огуз-хан], призвав трех своих старших сыновей [по имени] Кyн, Ай, Йулдуз, |430| сказал: “Я пришел в чужую страну, дел у меня много, и руки у меня не доходят заниматься охотой. А слышал я, что в некоей степи, в стороне, где восходит солнце, обильная охота. Ступайте туда с вашими нукерами поохотьтесь и возвращайтесь [домой!]”. Затем, призвав трех своих младших сыновей [по имени] Кoк, Таг, Тенгиз, он сказал им то же, что сказал их старшим братьям, но отправил [их] в сторону, где заходит солнце. Через несколько дней трое старших сыновей доставили хану золотой лук и |435| обильную охотничью добычу, а трое младших сыновей доставили три золотых стрелы и обильную охотничью [добычу]. К мясу, добытому на охоте, [Огуз-хан] прибавил еще много мяса и другой еды и созвал народ [на той]. Сочтя за [доброе] предзнаменование то, что лук и стрелы были найдены, он возвратил [их] им [своим сыновьям].

    Три старших сына, сломав лук, разделили [его] между собой, а три младших сына взяли каждый по стреле.

    Пробыв много лет в завоеванных вилайетах, |440| уничтожив врагов, облагодетельствовав друзей, [Огуз-хан] назначил правителей-хакимов 80 во все завоеванные страны, от Сайрама до Египта, [а сам] пустился [в обратный путь] и пришел в свой юрт.

    О возвращении Огуз-хана в свой юрт и о тое

    “Я вместе с детьми моими и народом моим здрав и невредим пришел [в свой юрт]”, — сказал [Огуз-хан] и велел приготовить все необходимое для великого тоя, и еще приказал построить большую палатку (харгah), все деревянные части которой были покрыты золотом и украшены рубинами, яхонтами, |445| изумрудами, бирюзой и жемчугом. Для восхваления той кибитки (oj) были сложены эти стихи:

    Воздвиг из золота кибитку тот властелин, Кибитка эта затмила небесный свод. 81

    [Огуз-хан] велел зарезать десять тысяч баранов и девятьсот лошадей. Он приказал сделать из юфти девяносто девять хаузов, 82 девять из них велел наполнить аракой, 83 а девяносто — кумысом. 84 |450| Созвал всех [49] своих нукеров. Своим шести сыновьям преподал много добрых советов, а бекам, сделав внушение, пожаловал страны (jурт), города (шаhар), или и подарки. Для его восхваления были сложены эти стихи:

    На том тое Огуз [всем] удовольствие доставил:
    Наградил (этих) своих шестерых сыновей, [ибо]
    Они проявили [много] мужества
    И вместе с отцом много мудрости.
    Отцу они были соратниками:
    В дни битв |455| все они были [с ним].

    Затем он одарил всех своих нукеров по их заслугам в сражениях, набегах и делах — городами, пограничной службой (сaрадлар), селениями (кaнд) и подарками. А своим сыновьям сказал: “Вы, трое старших, [которые] нашли и принесли золотой лук и, сломав, разделили его между собой, будете называться Бузук. Потомство, которое будет у вас, пусть |460| до самого судного дня также называется бузук. Трое младших сыновей, которые принесли три стрелы, и те, кто произойдет от них, от сего дня и до скончания мира пусть называются Учук. 85 Лук и стрелы, которые вы нашли и принесли, были не от людей, а были от бога. Люди, которые жили прежде нас, лук считали государем, а стрелы — послом. 86 Это потому, что в какую сторону лук направит стрелу, стрела |465| туда и полетит.

    “Теперь, после моей смерти, на мой трон пусть сядет Кун-хан. А после него народ пусть сделает государем того, кто окажется [наиболее] способным из потомства бузуков; пусть до окончания мира государями будут лучшие из бузуков. Прочие из них пусть садятся направо, а учуки — налево. Пусть они садятся на левую сторону кибитки и |470| пусть до скончания мира довольствуются положением нукеров”.

    [Огуз-хан] царствовал сто шестнадцать лет, [а затем] отправился [туда, где] милосердие божие.

    О царствовании Кyн-хана, старшего сына Огуз-хана

    У старейшины и аксакала племени (джама'ат), которому Огуз-хан дал имя уйгуры, был сын по имени Эркиль-ходжа. 87 Пока Огуз-хан сидел на троне своего отца, |475| у него везиром до самой смерти был этот [Эркиль-ходжа]. Это был человек умный, сведущий и многознающий. И Кун-хан сделал его [своим] везиром и до самой своей смерти поступал по его словам. Эркиль-ходжа обрел долгую жизнь.

    В один из дней, когда хан был один, [Эркиль-ходжа] сказал ему: “Твой отец в течение ста шестнадцати лет в летнюю жару не сидел в тени, а в зимние холода не садился в кибитку. |480| Он мечом завоевал много стран и, оставив их вам, шестерым, ушел. Если вы шестеро и те, которые произойдут от вас, все будете единодушны, то долгие [50] годы и многие дни эти страны не уйдут из ваших рук. Но если вы не будете единодушны, то и завоеванные вами страны (олджа jурт) уйдут [от вас], и ваши родовые юрты (баjыры jурт) уйдут, и добро и жизнь ваша уйдут”. Кун-хан |485| сказал: “Вы давали советы моему отцу, теперь вы мне вместо отца, вы — мой отец, и я буду делать то, что вы одобрите”. Эркиль-ходжа сказал: “От Огуз-хана осталось много стран, городов, илей, добра живого и неживого. У каждого из вас, шестерых сыновей, по четыре сына, всего двадцать четыре царевича (падiшаhзадa), |490| кроме вас шестерых; я [вот] чего боюсь: вы из-за мирских благ утратите единодушие”.

    Кун-хан внял словам Эркиль-ходжи и устроил великий курултай. Когда весь народ, хорошие и плохие, [все] собрались, он роздал оставшиеся после Огуз-хана вилайеты, или, все добро неживое и живое тем названным тридцати царевичам, [давая] старшим большую долю, младшим — |495| меньшую. Эти двадцать четыре сына были от законных жен; кроме них, было много еще сыновей от наложниц (koмa). И им, по их положению, дали кое-что.

    Затем он велел поставить золотую кибитку, которую приказал сделать [еще] Огуз-хан. По правую сторону приказал поставить шесть белых палаток (yргa) и по левую сторону шесть белых палаток. И еще, по правую сторону велел установить |500| шест в сорок кулачеи, 88 на вершине которого приказал укрепить золотую курицу. 89 И еще, по левую сторону велел установить шест в сорок кулачеи, на вершине которого приказал укрепить серебряную курицу. По приказу хана, мчась на конях, бузуки со своими нукерами стреляли в золотую курицу, [а] учуки со своими нукерами стреляли в серебряную курицу. Тех, кто попал в курицу, он щедро одарил. 89 Кун-хан, поступая так, как делал его отец, велел зарезать девятьсот лошадей и девять тысяч баранов; девять |505| хаузов из юфти приказал наполнить аракой, а в девяносто хаузов из юфти 90 велел налить кумысу. Они пировали сорок дней и [сорок] ночей.

    Об именах сыновей и внуков Огуз-хана

    Пусть они пьют и едят теперь, а мы поведем речь об именах потомков, происходящих из рода (aтaк) Огуз-хана. О них мы уже говорили, хоть это и так, |510| мы [все же] считаем нужным сказать в одном месте о его детях, о его внуках, обо всех их вместе. 91

    Имя старшего сына Огуз-хана — Кyн-хан; имя того, кто младше[Кyн-хана], — Ай-хан; имя того, кто младше [Ай-хана], — Йулдуз-хан; имя того, кто младше [Йулдуз-хана], — Кок-хан; имя того, кто младше [Кок-хана], — Таг-хан; имя того, кто младше [Таг-хана], — Тенгиз-хан. У каждого из этих шести было по четыре сына от законных жен.

    |515| Имя старшего сына Кyн-хана — Кайы, второй [сын] — Байат, 92 третий — Алка-oйли, четвертый — Кара-oйли. 93 [51]

    Имя старшего сына Ай-хана — Йазыр, 94 второй сын — Йасыр, 95 третий — Дудурга, четвертый — Дукер.

    Имя старшего сына Йулдуз-хана— Авшар, второй [сын] — Кызык, третий — Бекдели, четвертый — |520| Каркын.

    Имя старшего сына Кок-хана — Байындыр, 96 второй [сын] — Бечене, 97 третий — Чавулдур, 98 четвертый — Чепни.

    Имя старшего сына Таг-хана — Салор, 99 второй [сын] — Имир, 100 третий — Ала-йонтлы, четвертый — Урегир.

    Имя старшего сына Тенгиз-хана — Игдир, 101 второй [сын] — Бyкдyз, третий — Ава, четвертый — Кынык.

    |525| [Теперь] назовем имена сыновей, родившихся у этих шести сыновей Огуз-хана от наложниц. 102 Однако какой из них от [какого] из сыновей [Огуз-хана] — не известно. [Вот их имена]: Кене, Кyне, Турбатлы, Гирейли, Султанлы, Оклы, Кoкли, Сучлы, Хорасанлы, Йуртчы, Джамчи, Турумчи, Кумы, Соркы, — его [потомков] теперь называют сорхы, — Курджык, Сураджык, Караджык, Казыкурт, |530| Кыргыз, Тикин, Лала, Мурдашуй, Сайыр.

    Теперь назовем несколько илей, которым Огуз-хан дал имя, но которые не происходят из его рода (нaсl); однако они были на том тое и по этой причине их имена записаны в книге. Имена их следующие: Канклы, Кыпчак, Карлык, Калач. 103

    О распределении Кyн-ханом |535| мест между своими младшими братьями и сыновьями

    Теперь расскажем о тех, кто сидел в двенадцати палатках (yргa), кто какую часть (ylyш) [барана] получил, кто резал эту часть на куски и кто оставался у палаток держать лошадей. 104

    В золотой палатке на почетном месте (тoр) воссел Кун-хан. Лучшие люди иля с общего согласия, взяв баранью голову, спину, заднюю |540| филейную часть и бок и положив их на спинные кости и ребра барана, поднесли Кун-хану и сказали: “Пусть эти части [барана] будут того, кто станет ханом”. У внутренних дверей палатки сидел Эркиль-ходжа. Перед ним положили переднюю часть и сказали: “Пусть эта часть будет того, кто станет везиром”.

    По правую руку в первой палатке посадили Кайы, старшего сына Кун-хана; |545| [ему] дали правую голень задней ноги, Байат резал ее; Соркы держал лошадей; теперь его [потомков] называют сорхы.

    Во второй палатке посадили Алка-oйли; [ему] дали голень правой передней ноги; Кара-oйли резал ее; Лала держал лошадей.

    В третьей палатке посадили Йазыра, старшего сына Ай-хана; [ему] дали правый бок; Йасыр |550| резал его; Кумы держал лошадей.

    В четвертой палатке посадили Дудургу; [ему] дали правый окорок; Дукер резал его; Мурдашуй держал лошадей. [52]

    В пятой палатке посадили Авшара, старшего сына Йулдуз-хана; [ему] дали правое бедро; Кызык резал его; Турумчи держал лошадей. В шестой палатке посадили Бекдели; |555| [ему] дали правую лопатку; Каркын резал ее; Караджык держал лошадей.

    По левую сторону в первой палатке посадили Байындыра, старшего сына Кок-хана; [ему] дали левое бедро; Бечене резал его; Казыкурт держал лошадей.

    Во второй палатке посадили Чавулдура; [ему] дали левый бок; Чепни резал его; Канклы держал лошадей.

    В третьей |560| палатке посадили Салора, старшего сына Таг-хана; [ему] дали голень задней левой ноги; Имир резал ее; Калач держал лошадей. В четвертой палатке посадили Ала-йонтлы; [ему] дали левый окорок; Урегир резал его; Тикин держал лошадей.

    В пятой палатке посадили Игдира, старшего сына Тенгиз-хана; [ему] дали голень передней левой ноги; Бyкдyз |565| резал ее; Карлык держал лошадей.

    В шестой палатке посадили Ава; [ему] дали левую лопатку; Кынык резал ее; Кыпчак держал лошадей.

    О значении двенадцати йузликов и двадцати четырех аймаков

    О, внимающие старцы и разумеющие юноши, обратите сердца ваши к этим словам, внимайте им, вникните в эти слова!

    |570| Минувших дней бахши 105 и знатные люди из туркмен, проводившие жизнь в битвах, рассказывают следующее.

    У Огуз-хана было двадцать четыре внука, которые родились у его шести сыновей от законных жен. Кун-хан посадил их по двое в отдельные палатки; они составили двенадцать бoлyков. 106 Потомство, народившееся от этих двенадцати [бoлyков], назвали йузлик. 107 Это потому, что лицевая (jyз) часть всякой вещи |575| лучше ее оборотной стороны, и, следовательно, йузлики это те, кто обращается к лицу (jyз) иля и народа (халк). 108

    И тех, кому Огуз-хан нарек имена, равно как и внуков, рожденных от наложниц, тоже было двадцать четыре человека. Имена всех их, одно за одним, мы уже назвали выше. Все они заняли места у кибиток (oj); двенадцать из них держали лошадей и двенадцать сидели у дверей.

    |580| Родившихся от этих двадцати четырех назвали аймак, 109 корень [этого слова] есть омак. 110 Обычно все простолюдины (kapa улус) не могут произнести слово полностью, а произносят [только] половину его. Даже в настоящее время, когда человек спрашивает человека, он спрашивает так: “Ты из омака какого иля?”. Омак — слово монгольское. В настоящее время калмыки тоже говорят омак. Значение [слова] омак — уруг.|585| Вот, что значат у туркмен двенадцать йузликов и двадцать четыре аймака. [53]

    О значении имен внуков Огуз-хана, об их тамгах и онгонах (куш)

    Все мудрые старцы из туркмен, которые знают историю, так рассказывают о значении имен двадцати четырех внуков Огуз-хана, сидевших в двенадцати палатках (yргa), и о том, какие у них тамги, 111 и о названии птиц, ставших у них онгонами. 112

    Значение [имени] Кайы 113 — |590| крепкий, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 1), онгон его — кречет. Значение Байат — богатый, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 2), онгон его — сова. Значение Алка-oйли — соответствующий, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 3), онгон его — мышелов. Значение Кара-oйли — где бы ни остановился, [всюду] в палатке живет, знак его тамги вроде нагайки — (см. Приложение: рис. 4), онгон его — коршун [?]. |595| Значение Йазыр — старший в иле, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 5), онгон его — копчик. Значение Йасыр — все, что ни окажется перед ним, он опрокидывает, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 6), онгон его — перепелятник. Значение Дудурга — тот, кто умеет завоевывать страны и удерживать их за собой, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 7) , онгон его — красный ястреб. Значение Дукер — круг, знак его тамги |600| — (см. Приложение: рис. 8), онгон его — коршун. Значение Авшар — проворный в работе, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 9), онгон его — белый сокол [самец]. Значение Кызык — герой, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 10), онгон его — сарыч. Значение Бекдели— его речь уважаема, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 11), онгон его — ворон [?]. Значение Каркын — хлебосольный, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 12), |605| онгон его — беркут [?]. Значение Байындыр — обладающий мирскими благами, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 13) онгон его — белый сокол. Значение Бечене — делающий, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 14), онгон его — пестрый сокол. Чавулдур— честный, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 15), онгон его — хумай [?]. Значение Чепни — богатырь, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 16), онгон его — хумай. 114 Значение Салор — вооруженный саблей, |610| знак его тамги — (см. Приложение: рис. 17), онгон его — беркут. Значение Имир — богатейший, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 18) онгон его — [?]. Значение Ала-йонтлы — имеющий пегую лошадь, знак его тамги вроде колыбели — (см. Приложение: рис. 19), онгон его — копчик [?]. Значение Урегир — добродетельный, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 20) , онгон его — ястреб. |615| Значение Игдир — великий, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 21) , ойгон его — ястреб. Значение Бyндyз — услужливый, [54] знак его тамги — (см. Приложение: рис. 22), онгон его — балобан. Значение Ава — высокостепенный, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 23), онгон его — белый сокол. Значение Кынык — почтенный, знак его тамги — (см. Приложение: рис. 24) ,|620| онгон его — ястреб [самец].

    О заветах огузского иля

    Весь народ с ханом во главе сказал: “Если вы зарежете одного барана, или десять, или сто, или сколько бы то ни было, мясо его делите так, как сказано выше. И пусть каждый берет и ест [его] со своими сыновьями и нукерами”. И еще сказали: “Если кто-либо окажется виновен [в преступлении], — находится ли этот человек близко |625| или далеко от местопребывания государя, будет ли совершивший преступление человек из государева уруга или из какого другого уруга, если от хана придет человек, чтобы наказать его, пусть никто — ни брат хана, ни сын хана, ни беки его — не оказывает ему покровительства. А если кто-нибудь будет защищать его и окажет покровительство под тем предлогом, что, дескать, он упросил меня, — кто бы ни был покровителем, — надлежит: человека, оказавшего покровительство, привести к государеву порогу и ударом меча по спине |630| рассечь его надвое, дабы могущие видеть — видели, а могущие слышать — слышали”.

    И еще вот что: “Государем пусть делают человека из потомков Огуза, из сынов бузуков. Двух человек [на ханство] пусть не поднимают, 115 ибо если хан один — иль благоденствует, а если [их] два — иль погибает. Мудрецы, жившие прежде [нас], говаривали: “В одни ножны два меча не входят, два мужа не могут брать одну жену, |635| в одном юрте двум правителям (тoрa) не место”. 116

    [Этот] завет ('аhднамa) написали на большом листе бумаги. И все, во главе с Кун-ханом, его младшие братья, сыновья, беки, лучшие из старцев и лучшие из джигитов на [этом] листе написали свои имена и поклялись: “Пока мы живы, мы не отступим от этих слов. Если потомство от нас будет благородным, |640| пусть оно внимает этому завету и поступает [согласно ему] до скончания мира. А если они [потомки наши] окажутся людьми неблагородными и скажут: ”Давайте разрушим юрт”, то не поступайте [так]!”. Подписав свои имена, приложив печать, положили грамоту ('аhднамa) в казну Кун-хана.

    Когда умер Огуз-хан, Кун-хану было семьдесят лет и еще семьдесят (По переводу А. Туманского (стр. 36): “восемьдесят”) лет он царствовал, сидя на месте своего отца и творя справедливость и правосудие; а потом он отправился [туда, где] |645| милосердие божие. [55]

    О царствовании Кайы-хана, старшего сына Кyн-хана

    После смерти Кун-хана все внуки Огуз-хана и лучшие люди иля собрались и подняли ханом Кайы. Он, подобно своему отцу, оказывал милосердие илю; процарствовав двадцать три года, он отошел [туда, где] милосердие божие.

    О царствовании Диб-Бакуй-хана

    |650| У Кайы-хана было много сыновей. Одному из его сыновей их дед [Кун-хан] дал имя Диб-Бакуй. И все, большие и малые, единодушно подняли Диб-Бакуя ханом. В один из дней Диб-Бакуй-хан спросил у народа: “Есть ли теперь еще кто-нибудь из людей, которые видели Огуз-хана?”. Ему ответили: “Есть один [такой] человек; он из салор-ского иля, зовут его Олаш”. Хан |655| послал [за ним], а когда Олаша привели, обстоятельно расспросил [его] о том, какими делами занимался Огуз-хан, когда сидел в [своем] юрте, как оказывал благодеяния друзьям, как милостиво поступал с врагами.

    Олаш рассказал [все], что знал. После этого [хан] щедро одарил Олаша и отпустил [его] домой.

    У Диб-Бакуй-хана старшими беками (улуг бaклaр) были: |660| Алан и Арлан из иля Йазыр, Чекес, Башы-бек и Бийгу-бек из иля Дукер, Кабиль-ходжа из иля Байындыр.

    Однажды во время охоты хан упал с лошади и сломал ногу в бедре; от этого он и умер.

    У него был сын по имени Кузы-Йавы; 117 его и подняли государем. Процарствовав тридцать лет, он отправился в тот мир. Когда Кузы-Йавы был ханом, |665| у него беками совета (кaнaш бaклaрi) были: Керунджек из иля Имир, Табак (Батак) из иля Салор. А еще из салоров везирами в трех поколениях были: сын Энкеша Откан и его сын Кул-Сары. Он [Диб-Бакуй] царствовал сто двадцать лет, а затем скончался.

    О юртах Огузова иля и о том, сколько лети как он там жил и почему ему дали имя туркмены

    От Огуз-хана |670| до Кузы-Йавы-хана [все] так и есть, как мы рассказали. Теперь, если будет угодно богу, мы расскажем об Инал-хане. 118 Со времен Инал-хана и до времени, когда мы сочиняем эту книгу, [все, что] мы рассказали — все достоверно и нет никаких погрешностей. Но сколько лет прошло между Кузы-Йавы-ханом и Инал-ханом, — мы не можем определить. А если это так, то следует говорить [об этом] мало, |675| если же скажем много, может статься, будет ложь; [может быть] прошло четыре тысячи лет. Кроме того, мы знаем, что Огуз-хан жил во времена Кеюмерса, а у Инал-Йавы-хана везиром был Коркут-ата, 119 из [56] народа Кайы. 120 Потомки Аббаса, младшего брата матери нашего пророка, царствовали в городе Багдаде пятьсот лет.|680| Коркут жил в их время. Между Кеюмерсом и потомками Аббаса прошло пять тысяч лет. Кузы-Йавы-хан — пятый потомок Огуз-хана. Теперь считайте сами: сколько лет прошло между Кузы-Йавы-ханом и Иналом, ханом Коркут-ата.

    В настоящее время |685| мы не знаем в подробностях и поименно, кто был, а кто не был за эти упомянутые четыре тысячи лет.

    Если мы [этого] так [т. е. подробно] не знаем, то общая картина нам известна. Об этом и расскажем.

    На восток юрты огузского иля простирались до Иссык-Куля и Алмалыка, 121 на юг — до Сайрама 122 и гор Казыкурт-таг 123 и Караджык-таг, на север — до гор Улуг-таг и Кичик-таг, в которых медь добывают, 124 на запад — до города Йангикент, 125 что при устье реки Сыр, и до Кара-кумов. В этих названных |690|местах они жили четыре-пять тысяч лет и из того уруга, который разрастался, поднимали государей.

    Так, когда поднимали государем кого-нибудь из кайы, уруг Кайы и уруг Байат и еще пять-шесть малочисленных уругов присоединялись к нему. А также, когда поднимали государем кого-нибудь из салоров, уруг Салор и уруг Имир и еще несколько малочисленных уругов присоединялись к нему. Так, |695| когда поднимали государем кого-нибудь из йазыров, уруг Йазыр и еще несколько малочисленных уругов присоединялись к нему. Отсюда сделайте заключение: государя поднимали из многочисленного уруга, малочисленные уруги присоединялись к нему; иногда [их] собиралось шесть-семь, а иногда [их] собиралось три-четыре. А бывало, что [все] они враждовали друг с другом, совершали набеги друг на друга, захватывали [друг друга] в плен. Излишних пленников продавали купцам из Мавераннахра.

    |700| В те времена в Ираке, Хорасане и Мавераннахре государи, сипахи и райяты — все были таты; 126 кроме татов, никого не было.

    Себyктегин, отец султана Махмуда Газневи, был из народа Кайы; туркмены взяли его в плен и продали купцам. 127

    Уруг Бечене, подняв из самих себя правителя (тoрa), |705| стал враждовать с салорским илем; они постоянно совершали набеги друг на друга. В течение пяти-шести поколений между этими двумя илями была вражда. Иль Бечене одолел салорский иль, а потому салорский иль прозвал народ Бечене — Ит-Бечене. (См. примечание 44)У иля Бечене был государь по имени Той-мадук. Он пришел с войском, напал на салорский иль и, захватив в плен Джаджаклы, мать Салор-Казан-алпа, 128 ушел. Спустя три года он (Салор-Казан-алп), послал своего кетхуду 129 Энкеша |710| с богатым выкупом, и тот сумел вернуть Джаджаклы [домой]. [57] Из этих слов следует, что когда захватчики обосновались в их [туркменском] юрте, то те из илей, которые подвергались нападениям и которым [удавалось] спасаться от врагов, бежали в Мавераннахр. 130 Так, постепенно большинство туркмен оказалось в [этом] вилайете, [и лишь] немногие из них остались [на прежнем месте].

    В те времена было много илей, обитавших по ту сторону от туркмен. О некоторых из них я расскажу.

    |715| Ближе всех [других] илей к туркменам жили хатаи, канклы и найманы. Эти или стали нападать на оставшихся туркмен. [Туркмены] покинули все эти юрты — Иссык-Куль, Алмалык, Сайрам, горы Улуг-таг и Кичик-таг — и пришли к устью реки Сыр. Государя своего они посадили в Йангикенте, 131 а сами летовали и зимовали по обеим сторонам Сыра. Жили они [там], пока не прошло десять поколений.

    |720| Туркмен, попавших в Мавераннахр, таджики сначала называли тюрками. Через пять-шесть поколений под влиянием климата (jaргa сувга тартды) подбородки у них постепенно стали короткими, глаза — большими, лица — маленькими, носы — крупными. Из илей, пришедших в туркменский юрт и поселившихся [там], в Мавераннахре стали появляться пленники (aсiр) и купцы. Таджики увидели [их] и назвали тюрками, а прежним тюркам дали имя тyркманенд, |725| что значит: похожий на тюрка. Простой народ (кара халк) не мог выговорить тюркманенд и говорил туркмен. 132

    0
  • гыгы999
    12 декабря 2012  

    История туркмен 2.

    Скрытый текст
    АБУ-Л-ГАЗИ

    РОДОСЛОВНАЯ ТУРКМЕН

    О царствовании Инал-Йавы-хана

    Собрался весь огузский иль во главе с Коркут-ата — сыном Кара-ходжи [из иля] Кайы, с Энкеш-ходжой [из иля] Салор и Авашбан-ходжой и подняли государем Инала-Йавы, 133 из народа Кайы. Везиром у него был Коркут-ата. И что бы ни сказал Коркут-ата, Инал-|730| Йавы не отступал от его слов. Много необыкновенных дел свершил Коркут-ата. Он прожил двести девяносто пять (По переводу А. Туманского (стр. 40): “девяносто пять”) лет и был везиром при трех государях.

    Инал-Йавы царствовал семь лет. У него было два сына: старшего звали Ал, младшего — Дуйлы-Кайы. Инал-Йавы-хан, собравшись умирать, посадил на свое место Дуйлы-Кайы, [а сам] отправился к [богу].

    Дуйлы-Кайы тоже следовал советам Коркут-ата.|735| Кроме Коркута, у него было два инак-бека; 134 один — из иля Байындыр по имени Бек-дез, другой — из [иля] Игдир по имени Дунке. Дуйлы-Кайы царствовал много лет. Детей у него не было. Он съел свою пищу, провел свои годы и, прожив долгую жизнь, скончался. [58]

    О царствовании Эрки, младшего брата Дуйлы-Кайы, и о появлении на свет его сына Тумана

    |740| У Дуйлы-Кайы был близкий родственник по имени Эрки. 135 Он устроил поминки [по Дуйлы-Кайы]. Весь огузский иль собрался на поминки; все беки во главе с Коркут-ата спросили: “Нет ли беременных среди жен хана?”. Одна мамка (даjа хатун) выступила [вперед] и сказала: “Одна из жен хана беременна, и у нас есть надежда, что она — скоро разрешится.” Спустя несколько дней, |745| когда раздавали пищу за упокой [души] хана, появились люди и сказали: “У хана родился сын”, и потребовали сyйyнчи 136—подарок за радостную весть. Все беки во главе с Эрки дали сyйyнчи. Эрки созвал народ на пир, каждый принес подарок, соответствующий его великодушию, зарезали четыреста лошадей и четыре тысячи баранов. [Эрки] приказал выставить три хауза из юфти: 137 один из них велел наполнить аракой, другой — кумысом, третий — катыком. 138 Целый месяц, день и ночь, |750| на [том] тое все, хорошие и плохие, предавались веселию. Старики забыли свой возраст, бедняки забыли свою бедность, богачи забыли о смерти.

    Огузский иль сказал Коркуту: “Дай этому мальчику хорошее имя”. Коркут-ата сказал: “Пусть его имя будет Туман-хан”. 139 Народ сказал: “Дай имя лучше этого”. Коркут-ата ответил: |755| “Нет имени лучше этого. В тот день, когда умер Дуйлы-Кайы-хан, наш юрт охватил туман и наступил мрак. Этот мальчик родился во [время] тумана, и потому я дал ему имя Туман. И, во-вторых, от [всего] сердца я желаю ему счастливой судьбы, и потому даю [ему] имя Туман, ибо туман долго не держится, он скоро проходит. Туманный день станет солнечным, после тумана не может не быть ясного дня. |760| Туман, который не долго держится, я уподобил юности этого мальчика, [а] солнце, [появившееся] позднее, я уподобил счастливой и долгой жизни этого мальчика, когда он, став взрослым, воссядет на троне своего отца”. Услышав эти [слова], весь народ кликами “Хвала, хвала [тебе]” [выразил] Коркуту [свое одобрение], возрадовался и сотворил долгую молитву за Тумана.

    И еще весь народ, во главе с Коркутом, сказал Эрки: “Ты устроил той на целый месяц, |765| а пища у тебя не иссякла. Кумыса и айрана у тебя в хаузах было больше, чем воды в озере. Теперь, с сего дня, тебя будем звать Кoль-Эрки-хан. 140 Туман — твой собственный сын. Садись на место твоего старшего брата Дуйлы-Кайы и правь ханством, а когда Туман станет джигитом, ты сам прекрасно знаешь, что ты должен ему дать”, и сделали Кoль-Эрки ханом. |770| Он жил с народом в ладу. Туман стал джигитом. Люди, которые служили еще Дуйлы-Кайы-хану, обратились к Туману с [такими] словами: “Царство тебе досталось в наследство от твоего отца. С согласия всего народа оно временно было поручено Кoль-Эрки с тем условием, что, когда ты станешь совершеннолетним, оно должно быть передано тебе”. [59]

    Туман приказал через одного человека передать эти слова Кoль-Эрки. |775| Кoль-Эрки, услышав эти слова, передал [их] Коркуту наедине и, по его совету, созвав лучших людей иля, устроил великий той. Кoль-Эрки-хан посадил Коркута на почетное место (тoр) в кибитке и, преклонив колено, поднес [ему] чашу с кумысом. После того как Коркут выпил кумыс и все поели, Кoль-Эрки сказал: “О иль и народ, вы все знаете, что царство по праву принадлежит Туману.|780|До сего времени Туман был молод, а потому я правил делами. Теперь Туман стал зрелым джигитом, и я передаю ему престол его отца”.

    Весь народ сказал Коркуту: “Судьба хана и всего огузского иля в твоих руках, поступай так, как найдешь нужным”. Коркут, услышав эти слова, послал человека привести Тумана и, усадив его на середину кибитки, |785| сказал: “Отец твой умер, ты остался малолетним. Кoль-Эрки был тебе отцом и старшим братом. С [твоего] появления на свет и до сего времени он, приложив много усилий, вырастил тебя хорошим [человеком]. И венец, и престол, и иль, и весь юрт — твои. Мы просим тебя: “Потерпи несколько дней, [вечная] разлука с твоим старшим братом — близка”. Когда он сказал [так], Туман ответил: “Ты — лучший из всего огузского иля, везир моего отца |790| и мой дед, я согласен с твоими словами”.

    У Кoль-Эрки была дочь, очень красивая и послушная во всем своему отцу и своей матери. Коркут, сговорившись с Кoль-Эрки и Туманом, устроил той, [который продолжался] семь дней и ночей; отдали девушку [в жены] Туману, дав за ней домашнюю утварь и пожитки, подобающие [ее] царскому достоинству.

    В те времена у иля Авшар |795| был хан по имени Айне; он сватал эту девушку за своего сына. Кoль-Эрки согласился и должен был отдать [ее]. Айне-хан, прослышав, что девушку отдали Туману, собрал войско и пошел [войною] на Кoль-Эрки. 141 Кoль-Эрки с большим войском выступил навстречу; произошла битва. [Кoль-Эрки] одолел Айне, убил сына Айне и разбил авшарское войско. Прогнав Айне, он пошел на его юрт, захватил юрт и оставался там шесть месяцев. Айне |800| бежал и прибыл к другому илю. Кoль-Эрки, дав клятву, послал сказать Айне: “Это зло сделал не ты, а твой сын; он получил свое возмездие. Теперь мы с тобою братья. Приди и будь хозяином своего юрта, а я возвращаюсь [домой]”. Посланец пошел и передал все эти слова. Айне, поверив, пришел и свиделся с Кoль-Эрки. Кoль-Эрки, передав [ему] его юрт, пустился [в обратный путь] и пришел в свой собственный юрт.

    |805| О рождении у Тумана сына, о наречении его именем Йавлы и о прозвании его после достижения совершеннолетия Канлы-Йавлы

    У Тумана, от дочери Кoль-Эрки, родился сын. Ему дали имя Йавлы. Это был [человек] благородный и мужественный. Он стал взрослым. Однажды, забавляясь с джигитами на берегу реки, он подрался с одним [60] джигитом. И со словами “Я убью его” принялся искать что-нибудь [подходящее]; поблизости ничего,|810| кроме кызгана, 142 не нашел; схватил его за конец и, вырвав [с корнем], ударил им того джигита по шее, сломал ему шею; тот умер.

    Кoль-Эрки-хан, Туман, Коркут и все беки были в сборе. Когда им рассказали о том, что сделал Йавлы, старые и молодые, хорошие и плохие, видевшие и слышавшие, [все] были удивлены и поражены. Туман сказал: “До сего времени этого молодца |815| мы звали Йавлы, а теперь его следует называть Канлы-(кровавый)-Йавлы”. И после этого все его называли Канлы-Йавлы.

    Однажды Кoль-Эрки-хан сидел в палатке, там же находился и Туман. В дверь вошел Канлы-Йавлы, сел посередине и, глядя на Кoль-Эрки, сказал: “О дедушка! Престол, на котором ты сидишь, принадлежит моему деду Дуйлы-Кайы. |820| До сего времени ты не отдавал [его] под тем предлогом, что мой отец Туман молод, а почему теперь не отдаешь?”. Кoль-Эрки-хан долго сидел, понурив голову. Немного спустя он поднял голову и сказал: “Я ожидал от тебя, что [ты] скажешь эти слова раньше, именно в тот день, когда ты [кызганом] с колючками сломал шею [тому] человеку. Ты правильно говоришь. Ладно! Хорошо!

    Теперь [царство] |825| надлежит передать твоему отцу”.

    О царствовании Тумана

    Кoль-Эрки, услышав от своего внука эти слова, послал привести весь огузский иль во главе с Коркутом и, устроив великий той, поднял Тумана ханом и посадил его на престол. Кoль-Эрки стоя сказал Туман-хану: “Когда умер твой отец, я сел на этот престол, чтобы править илем. |830| [С тех пор] прошло тридцать пять лет. Я надеюсь, что ты, [как] и я, станешь спрашивать [о делах] хороших и плохих [людей] иля и что, царствуя, ты пойдешь по тому же пути, по которому шел и я”. Туман ответил: “Вы хорошо сказали. Если моя судьба такова, я буду следовать вашим советам”.

    По окончании разговора [о делах] юрта, Кoль-Эрки-хан, |835| взглянув в лицо Канлы-Йавлы, сказал: “О сын моей дочери! Я слышал, говорят: ”Не ожидай дружбы от тех, кто рожден дочерьми”. Ты не обратил в ложь слова ранее живших [людей]”.

    Когда Туман-хан процарствовал четыре месяца, весь народ во главе с Коркутом сказали Туману: “Возблагодари бога! У тебя есть такой хороший сын, как Канлы-Йавлы. Прилично передать ему власть государя, а сам ты |840| будешь пировать, веселиться”. Туман согласился и, передав своему сыну власть государя, со смиренным сердцем предался служению богу.

    О царствовании Канлы-Йавлы

    Это был замечательный богатырь, удалец и герой. Со всеми странами (jурт), что по четырем сторонам, он затеял вражду, захватил и [61] подчинил [их] себе. В его время волк не мог причинить зла ягненку, |845| барс — козлу, беркут — зайцу, ястреб — куропатке. Он благоустраивал [свой] иль, сокрушал врагов; он превзошел [всех] государей своего времени. Он скончался, процарствовав девяносто лет.

    О царствовании Мур-Йавы

    У Канлы-Йавлы было два сына; старшего звали Мур-Йавы, младшего — Кара-Алп-Арслан. Умирая, [Канлы-Йавлы] |850| разделил свой юрт на две части. Туркестан и Йангикент отдал Мур-Йавы, Талаш и Сайрам отдал Кара-Алп-Арслану. Спустя несколько лет, Кара-Алп стал враждовать со своим старшим братом Мур-Йавы. Лучшие люди иля вмешались и долго уговаривали их помириться, [но] Кара-Алп-Арслан не согласился. И, наконец, каждый из них выставил войско, и они сразились под Сайрамом. Победил Мур-Йавы. |855| Кара-Алп-Арслан погиб в сражении; [Мур-Йавы], разгромив все его или и пробыв там один год, пустился [в обратный путь] и пришел к себе домой.

    У Кара-Алп-Арслана был малолетний сын; его и жену [Кара-Алпа] Мур-Йавы взял с собой. С тех пор прошло несколько лет. Однажды Мур-Йавы сидел [один, к нему] пришел сын Кара-Алп-Арслана. [Мур-Йавы], посмотрев ему в лицо, сказал: “Если бы твой отец по [своему] невежеству не стал враждовать со мной, |860| ты не рос бы вот так, сиротой. Жаль, [но] что поделаешь!”. Он долго плакал, [затем] сказал: “Пусть твое имя будет Алп-Тугач”. 143 Призвав лучших людей, оставшихся после его отца, поручил им Алп-Тугача и, отдав ему юрт его отца, отослал [его], а народу дал приказ: |865| “Людей, приведенных в плен из иля Кара-Алп-Арслана, пусть отошлют обратно”. Алп-Тугач пошел и воссел [на престол] в юрте своего отца; все те, кто ушел на [все] четыре стороны, собрались к нему. Мур-Йавы-хан, процарствовав семьдесят пять лет, отправился в тот мир.

    О царствовании Кара-хана, сына Мур-Йавы

    У Мур-Йавы не было детей от законных жен. |870| Во время набега на иль некоего Урджа-хана он захватил в плен женщину; продержав ее несколько дней [у себя], он отослал ее. Женщина эта, возвратившись в свой юрт, сказала: “Я беременна от Мур-Йавы-хана”. Через несколько месяцев она родила сына. Ему дали имя Кара. Он вырос у своих дядей (по матери). Став джигитом, он бежал и явился к Мур-Йавы-хану. Мур-Йавы усыновил его. Когда умер Мур-Йавы, весь | 875| народ собрался и поднял его ханом. Он жил в ладу с илем; пробыв ханом сорок лет, он скончался. [62]

    О царствовании Богра-хана

    У Кара-хана был сын по имени Богра. 144 После смерти Кара-хана весь народ поднял Богра государем. Богра-хан превзошел всех своих предков. Придя с многочисленным войском, |880| он завоевал Бухару и Самарканд. [Однако], по причине того, что его братья возмутились в его юрте, он не мог оставаться [в чужих краях] и вернулся. После этого он пошел и завоевал страну Хорезм и много лет царствовал там. Однажды, ведя войско на север, 145 хан сказал: “Нам захотелось кушанья из пшеничной муки”. [Но], чтобы приготовить лапшу (yгрa) и другие кушанья, |885| не оказалось [ни] повара, Гни] кухонных принадлежностей. Хан велел принести муки и приготовить тесто; нарезав его собственными руками, он положил [его] в котел. Нукеры, которые присутствовали [при этом], последовали примеру хана. Когда [хан] сварил и съел [кушанье], он сказал: “Пусть это кушанье называется богра-хановским”. Эту пищу приготовляют и по сей день и в народе [её] называют богра. 146

    У хана было три сына: старшего звали |890| Иль-Тегин, второго — Кузы-Тегин, третьего — Бик-Тегин. Тегин на древнетюркском языке означает — прекрасноликий. 147

    Когда хан состарился, он передал царство Кузы-Тегину, а сам удалился на покой. У него была законная жена по имени Бабер, очень умная, благочестивая, богобоязненная, добродетельная и примерная [женщина]. Она была матерью трех сыновей. Когда она скончалась, |895| Богра-хан был в великом трауре: в течение года он ни с кем не разговаривал и не выходил из дома. Однажды Кузы-Тегин сказал своему отцу: “До каких пор вы будете соблюдать траур и предаваться скорби. Поезжайте на охоту, может быть ваше сердце успокоится”. И каждый день он брал своего отца куда-нибудь на охоту или на прогулку. Через несколько дней страсть и желание возникли в сердце хана; в такое время [Кузы-Тегин] сказал: “Беки говорят, что хану приличествует |900| стать мужем”. Хан ответил: “Откуда взять такую жену, которая заменила бы твою мать?”. Кузы-Тегин сказал: “Если не будет такой, как моя мать, то будет еще лучше”. И сколько хан ни говорил: “Я не стану мужем”, однако Кузы-Тегин не дал ему настоять на своем. В авшарском иле у человека по имени Эгрендже была красавица дочь, носившая [в своем] юрте имя Кoркели-Йахшы. Ее выдали за хана. |905| Вот что запало в сердце этой злосчастной девушке: “Кузы-Тегин любит меня, а потому он нарочно выдал меня за своего отца, чтобы самому тайно со мною наслаждаться. А если [это] не так, то зачем же он такую девицу-красавицу, как я, выдал за старика?!”. Однажды Кузы-Тегин пришел повидать своего отца. Хан спал, жена сидела [одна].

    |910| Она подошла к Кузы-Тегину и, гладя ему лицо и глаза и лаская [его], стала обращаться [с ним] так, как обращаются жены, когда они [63] развлекаются со [своими] мужьями. Кузы-Тегин в сердце своем сказал: “Она заменила мне мать и [потому так] ласково обращается со мною”. И еще несколько дней спустя, встретившись наедине, она сказала Кузы-Тегину: “Разве ты ничего не знаешь, что со мною происходит? |915| Я люблю тебя! Ночью нет мне сна, днем нет мне покоя. Если тебе нет дела до меня, то зачем ты выдал меня за старика?!”. Кузы-Тегин сказал: “Ты мне мать. Если с сего дня ты не оставишь эти твои поступки, я разорву тебя на части и по кускам зарою в землю”.

    Женщина рассказала о случившемся своим родственницам; |920| посоветовавшись, они сказали: “Прежде чем Кузы-Тегин успеет рассказать обо всем хану и народу, надо сказать [тебе самой], а иначе тебе смерть”. Все они в [полном] единодушии послали одну женщину; та женщина пошла и, выкрав из кибитки Кузы-Тегина его сапоги, пришла [в них] в кибитку Богра-хана, а затем вернулась и положила сапоги на место.

    В ту |925| ночь хана не было дома: он уехал на охоту. После полуночи выпало немного снега. На заре ханша начала кричать. Когда рассвело, народ услышал, что из палатки доносится голос плачущей женщины. Когда все, мужчины и женщины, собрались и подошли к дверям палатки, они увидели ханшу с расцарапанным лицом, всю |930 |в крови. Она говорила: “Этой ночью, на заре, когда я спала, кто-то вошел и обнял меня. Я взглянула: Кузы-Тегин-хан. Он сказал: ”Не кричи! — Это я. Я люблю тебя. Я выдал тебя за своего отца затем, чтобы днем ты принадлежала моему отцу, а ночью — мне. А иначе что делал бы мой отец с [такой] женщиной!”. Я продолжала кричать: |935| ”Где это видно, чтобы так обходились со своей матерью!”. Услышав от меня эти слова, он убежал”.

    Спавшие рядом женщины подтвердили эти слова, а ханша сказала: “Лучшего доказательства и быть не может! На земле — снег, посмотрите на его следы”. Осмотрели следы: они идут из кибитки Кузы-Тегина к [ханской] палатке, затем возвращаются и снова идут к кибитке Кузы-Тегина. |940| Кузы-Тегин подошел к следу, поставил [в него] ногу: они [нога и след] совпали.

    Богра-хан возвратился с охоты; рассказали и ему. Все беки во главе с ханом, призвав Кузы-Тегина, сказали: “Что это? Что ты ночью натворил?!”. Кузы-Тегин рассказал, что он видел и слышал от этой женщины, и еще сказал: “От стыда я не мог рассказать [о поступке мачехи]; во-вторых, [эту женщину |945| я добыл и выдал за своего отца. Я сказал, чтобы она не срамилась среди народа. Она первая стала приставать ко мне”.

    Народ разделился на две части: половина поверила словам ханши, половина поверила словам Кузы-Тегина. Наконец, все решили привести к хану женщин, которые спали рядом с ханшей, и расспросить их. Они [ничего] не сказали. Когда же их начали пытать, они во всех подробностях, от начала до конца, рассказали |950| о совете, который они [64] держали, о речах, которые говорила женщина из [иля] авшаров, и о краже сапог.

    Богра-хан сказал Кузы-Тегину: “Я не хотел брать эту женщину [в жены], полагая, что будет разврат! Ты не дал мне поступить по моему желанию, а теперь ты сам прекрасно знаешь, как надлежит тебе поступить с ней”. Когда он [так] сказал, Кузы-Тегин приказал привести пять диких кобылиц и привязать к их хвостам [женщину] за шею, обе ноги и |955| обе руки, за каждую в отдельности. [Затем] концом копья стали колоть задние ноги кобылиц: они долго кружились и разорвали женщину на пять частей, и каждая [из кобылиц] увлекла [свою] часть в свой загон.

    Богра-хан царствовал много лет и, прожив девяносто лет, умер.

    О царствовании Кузы-Тегина, сына Богра-хана

    Кузы-|960|Тегин, воссев на престол своего отца, приводил в уныние своих врагов и радовал своих друзей; илю оказывал справедливость. Бедным и неимущим делал добро и раздавал подаяния. Он пробыл ханом сорок лет; достигнув семидесяти пяти лет и посадив на свое место своего сына Арслана, скончался.

    О царствовании Арслан-хана, сына Кузы-Тегина

    Арслан, воссев на престол своего отца, |965| сделался великим ханом. Спустя много лет [с ним] стал враждовать иль Сораджык. Арслан выступил [с войском], разбил сораджыкский иль, а оставшихся [в живых] подчинил себе. Там он захватил в плен и привез с собою годовалого ребенка; он дал ему имя Сувар, и сам воспитал его. Это был умный и благородный человек, искусный стрелок, мудрый и талантливый человек, знающий, куда и какой дорогой следует идти. Он стал инаком у хана. |970| Все приближенные хана (aшiк халкы) из зависти плохо относились к нему. Они не знали, как оклеветать Сувара перед ханом. Однажды при народе хан что-то говорил на ухо Сувару, и его борода коснулась лица хана. После того как Сувар ушел, хан, взглянув на своих беков, сказал: “Сувара-воспитанника поцеловать можно!”. Беки сказали: “О том, что он совершил, |975| мы скажем наедине”. Оставшись наедине, они сказали: “Тогда-то такому-то вашему имуществу он нанес ущерб, такую-то вашу тайну разгласил народу. Вы взяли его из [среды] врагов, [вот] он и тянет к своему корню. Мы должны рассказать о некоторых из содеянных им злодеяниях. Худшим из всех его дел является то, что он состоит в [преступной] связи с вашей женой”.

    Арслан-|980|хан сказал: “Я послал Сувара в Йангикент по делам. По возвращении я передаю [его] вам; вы сами прекрасно знаете, как вам убить [его]”. И еще сказал: “В таком-то месте очень много, говорят, диких козлов; я и сам думал поехать, да со вчерашнего дня все тело [65] у меня болит. Вы же отправляйтесь во главе народа и устройте охоту: бедные и неимущие добудут [себе] припасы на зиму”. Беки |985| собрали народ и отправились на охоту.

    Хан, сговорившись с ханшей, слег больным. Спустя несколько дней, когда он стал [якобы] совсем плох, оставшиеся дома беки послали за ушедшими на охоту беками и за Суваром: пусть поспешат повидаться — “Хан — плох”. В тот день, когда беки должны были прибыть с охоты, хан умер. Когда они прибыли, то увидели, что хан умер.

    Беки устроили совет; забрали все неживое |990| и живое имущество, принадлежавшее хану. В то время вернулся и Сувар. Они сказали Сувару: “Ты с ханшей знаешь, когда выносить останки хана, в каком месте предать [их земле], ты [знаешь] все обряды поминовения, так ты и делай. И так как при его жизни вы оба занимались всеми делами, то и [теперь], когда он умер, вы же и займитесь [всем этим]”. Так сказали, к покойнику не пошли, оставили [его] и |995| ушли. Сувар, [стоя] у ног хана, обрезал себе бороду, взял камень и принялся бить себя по голове и груди, и всего себя изранил. Он говорил, стеная: “Не было меня когда ты умирал, я не мог подать [тебе] кружки воды, я и не прислуживал [тебе]. Теперь я здесь, чтобы предать тебя земле. После этого без тебя не жить мне на этом свете. Я сам себя |1000| убью и лягу у ног твоих”. Он [так] говорил и плакал. Вдруг хан поднялся со своего места, обнял Сувара, поцеловал его в лицо и сказал: “Я притворился мертвым, чтобы узнать правду о тебе и о беках, которые дурно отзываются о тебе!”. 148

    Услышав, что хан жив, пришел весь народ. Беков, которые захватили добро хана и которые |1005| бросили [все] и ушли, [даже] не взглянув на покойника, схватили, ослепили и отрубили им руки. Арслан-хан, процарствовав семьдесят лет, скончался.

    О старшем сыне Богра-хана, Иль-Тегине, и о царствовании сына его Османа

    Сын Арслан-хана был мал. У его старшего дяди со стороны отца был сын по имени Осман. Его сделали ханом. Процарствовав пятнадцать лет, |1010| он скончался.

    О царствовании Эсли-хана, сына Иль-Тегина

    У Османа был младший брат по имени Эсли. Его сделали ханом Пробыв ханом три года, он отправился вслед за своим отцом.

    О царствовании Шейбан-хана, сына Эсли У Эсли был сын по имени Шейбан. Его сделали ханом. И он, Следуя по пути своих отцов, с хорошими |1015| был хорощ, с плохими — плох. Пробыв на престоле своего отца двадцать лет, он откочевал в места кочевий своих предков. [66]

    О царствовании Буран-хана, сына Шейбана

    У Шейбана был сын по имени Буран. Его сделали ханом. Буран тоже хорошо правил илем, |1020| не пренебрегая обычаями и уложениями огузского иля. После восемнадцатилетнего царствования он скончался.

    О царствовании Али-хана

    В те времена огузский иль обитал по обеим сторонам реки Сыр, близ ее устья. Пришли моголы; они часто совершали набеги [на иль]. Большая часть [иля] откочевала, не будучи в состоянии противостоять им, и ушла в Ургенч. Оставшиеся подняли ханом некоего Али. У Али был малолетний |1025| сын по имени Кылыч-Арслан, ему дали прозвище Шахмелик. 149 Был [там] столетний человек, [родом] из иля Букдез, прозываемый Кузыджы-бек. В те времена юрт огузского иля [был расположен] у устья реки Сыр, между Ургенчем и рекой Сыр, по обе стороны Аму-Дарьи, а в песках — между Ургенчем и Мервом 150 вплоть до устья реки Мургаб. 151 Сам Али-хан сидел в Йангикенте, а |1030| Шахмелика поручил Кузыджы-беку; он сказал своему сыну: “От слов Кузыджы не отступай!”. Кузыджы же [хан] сказал: “Возьми Шахмелика и иди к огузскому илю, пусть он там растет, пусть привыкает к этому народу, а народ к нему. В одной части иля я буду сидеть, а в другой части будь ты с моим сыном”. С этими словами он отправил [их].

    Шахмелик прибыл к илю. Народ поднял его государем. |1035| Спустя несколько лет Шахмелик стал джигитом. Однако он оказался злого нрава и засматривался, если у кого-нибудь оказывалась красивая дочь или жена, [располагающая] посмотреть [на нее]. Кузыджы много раз увещевал его; он не слушался. Иль прозвал Шахмелика Бедадгар — несправедливый. Мало-помалу он начал творить насилия над дочерьми и женами лучших людей иля. Тогда огузский иль собрался и решил убить [его]. Прослышав об этом,|1040|он бежал к своему отцу. Кузыджы-бек отправился вслед за ним, но прибыл к Али-хану раньше Шахмелика и обстоятельно рассказал о том, что случилось. Затем прибыл Шахмелик. Али-хан [приказал] схватить Шахмелика, высечь [его] нагайкой, связать ему руки и бросить [в тюрьму]. Услышав об этом, Кузыджы пошел и спросил хана: “Ты приказал связать его, что ты хочешь сделать [с ним]?”. Хан сказал: “Я хочу отослать его в огузский иль, чтобы сердца их были довольны мною!”. |1045| Кузыджы сказал: “Если ты пошлешь Шахмелика, они убьют [его] и, возгордившись, станут враждовать с тобой; ты лишишься и сына своего, и иля своего”. Али-хан сказал: “Ты приехал [сюда] уже повидав, что происходит в иле, ты [все] прекрасно знаешь, скажи то, что им придется по душе”. Кузыджы сказал: “Порешим на том, что я отправлюсь вперед и от твоего имени принесу (скажу) извинение илю. [И еще] скажу: ”Али-хан |1050| побил своего сына”, [67] [скажу], что ты связал его по рукам и ногам и отправил его к народу, сказав, что народ сам отлично знает, что с ним делать. ”Я прибыл вперед”, — скажу я,— ”чтобы рассказать об этом, а он вскоре, вслед за мной прибудет”. Все свое войско ты отдай сыну твоему и пошли его вслед за мной. Пока я буду их отвлекать словами, Шахмелик прибудет; пусть он схватит и убьет хороших из них, чтобы плохие сами покорились”. Али-хан, |1055| одобрив это, решил сделать [так].

    О том, как огузский иль стал враждовать с Али-ханом, отом, как убили Шахмелик а, о том, как пошла смута, и о том, как огузский иль рассеялся на все четыре стороны

    Теперь надлежит рассказать, что делал [огузский] иль после того, как Шахмелик бежал. В те времена великим беком иля, обитавшего в Ургенче, на Мургабе и Теджене, был некто по прозванию Кыркут из иля Кайы. |1060| В иле был юродивый, [его] звали Миран-Кахен. Кыркут-бек велел позвать [его] и сказал: “Шахмелик и Кузыджы-бек разгневались на нас и бежали к Али-хану. Как пойдут дела у хана с илем?”. Миран-Кахен целый час сидел молча, а потом сказал: “Скоро в огуз-ском иле будет война. Красная кровь потечет черной рекою. Али-хан скоро |1065| умрет. На его месте государем станет другой человек”.

    Об этом речь кончена; теперь поведем речь о другом. Был один человек по имени Тогурмыш. Отца его звали Керандже-ходжа, [родом] из иля Кайы; он был беден, как человек, который [только еще] устраивает дом.

    За много лет до этих событий однажды ночью Тогурмыш спал и видел сон, что из его груди растут три дерева, [вот они] стали высокими, ветви простерлись [во все стороны] и покрылись листьями. Поутру |1070| встав, он пошел и рассказал этот сон Миран-Кахену. Тот сказал: “Никому не рассказывай о сне, который ты видел, это — хороший сон”.

    У Тогурмыша было три сына; за каждого из сыновей в жертву богу он зарезал по барану, сварил [мясо] и роздал народу. Его старшего сына звали Токат, среднего—Тогрул, а младшего — Арслан. Они были в кровном родстве с Кыркут-беком. Все трое |1075| были меткие стрелки и удальцы. Кыркут-бек сделал Тогрула онбеги, 152 а [потому] его и звали Тогрул-онбеги.

    Теперь расскажем о Шахмелике. Кузыджы-бек сказал Али-хану: “Посылай Шахмелика вслед за мной” и, отправившись из Йангикента, прибыл к илю, обитавшему в Ургенче. В те времена народ [этого иля] повиновался Тогрулу. 153 Тогрул сказал Кузыджы: “Говори правду, а не то |1080| на старости лет ты умрешь в муках, лишившись рассудка”. Со страху он сказал правду. Кузыджы связали. Послали человека скакать к илю; собралось шестнадцать тысяч человек. Они отправились к дороге, [68] по которой должен был прийти Шахмелик. Кыркут-бек с восемью тысячами стоял по одну сторону дороги, Тогрул-бек с восемью тысячами стоял по другую сторону дороги; далеко [вперед] |1085| выдвинули караул — сторожевой отряд. В один [прекрасный] день караул прибыл и донес: “Идут”. [Воины], сев на коней, заняли обе стороны дороги. Войска у Шахмелика было двадцать тысяч. Дав пройти половине его [войска], они с обеих сторон пустили коней, и произошла великая битва. Тогрул победил. Шахмелика полонили и убили; и беков его перебили. Али-хан умер вскоре, после того как услышал эту весть.

    В огузском иле [все] стали друг с другом |1090| кровно враждовать. 154 Случилось то, что называется “в [каждом] доме — черный хан”. (См. стр. 47) [Все] нападали друг на друга, убивали друг друга. И вот много илей во главе с Кылк-беком, Казан-беком, Караман-беком ушло в Мангышлак. Среди них были [люди] из всех илей, однако больше всего было из [илей] Имир, Дукер, Игдир, Чавулдур, Каркын, Салор и Агар. [Часть] во главе с сыновьями Алыджак-бека |1095| ушла в горы Хисар. Несколько илей, [а именно]: Оклы, Кокли, Агар и Султанлы ушли в Балханские горы. Йазырский иль ушел в Хорасан и много лет жил в окрестностях Дуруна; по этой причине Дурун называют Йазыровым юртом. Некоторая часть йазырского иля поселилась в горах вблизи Дуруна, где занялась земледелием. В настоящее время их называют карадашлы. 155 И еще |1100| десять тысяч кибиток из салорского иля во главе с Дингли-беком ушло в Хорасан. Они жили там много лет. Откочевав оттуда, они отправились в Ирак 156 и Фарс; там они поселились и остались [жить]. Султан Меликшах, отец султана Санджар-Мази, 157 из уруга Кынык, пошел и завоевал Ирак и Фарс. Когда он, сделав Исфаган своей столицей, пребывал [в ней], несколько человек из потомков (нaсl) самого Дингли-бека, [который] происходил из салорского иля, |1105| и из потомков тех племен (джамa'ат), которые раньше пришли [сюда], явились к султану и стали [у него] нукерами. Они сказали: “Мы — из салорского народа огузова иля. Наши деды пришли из Туркестана”, и [тем самым] дали знать о родстве [с султаном]. Некоторая часть из этих салоров возвратилась из Ирака в Мангышлак. О том, как они возвратились, если будет угодно богу, я еще расскажу. |1100| Люди, жившие прежде, говаривали: “Найдутся ли пути [дороги], по которым огузы не кочевали и не хаживали бы, найдутся ли юрты, в которых они не ставили своих кибиток и не живали бы!”.

    О царствовании Тогрул-хана, сына Тогурмыша

    Те из огузова иля, которые после разгрома Шахмелика не ушли, обосновались при устье реки Сыр и на реке Аму и подняли ханом Tor-рула, сына Тогурмыша. |1115| Процарствовав двадцать лет, он скончался. [69].

    [О царствовании Арслана, младшего сына Тогурмыша]

    После него [Тогрула] ханом сделали Арслана, 158 младшего сына Тогурмыша. Он царствовал десять лет. Когда он отправился вслед за ушедшими, ханом сделали его сына Асыл-заде.

    [О царствовании Асыл-заде]

    Он двадцать лет жил, [распивая] мирское вино. А когда перестал пить и открыл глаза, то увидел, что |1120| лежит рядом со своими предками. У него был сын; он дал этому мальчику имя деда, назвав его Арсланом.

    Арслана сделали ханом

    И он, просидев на месте своего отца десять лет, скончался. После него осталось двое малолетних сыновей: старшего звали Кукем-Бакуй, младшего — Серенк.

    Кукем-Бакуя сделали государем

    Он был очень молод и не различал добра и зла.|1125| В то время у огузского иля был враг по имени Карашыт. Прослышав, что Арслан-хан умер, что после него остались малолетние сыновья и что из-за их неумения править в огузском иле идут раздоры, он пошел [на них] войною. Он пришел и напал на стан (орда) 159. Арслан-хана и на кибитки беков. Посадив Кукем-Бакуя на лошадь, они бежали.

    |1130| В то время Серенк был в колыбели; враг захватил его в плен и увез с собой. С тех пор прошло много лет. Серенк, став джигитом, послал сказать своему старшему брату Кукем-Бакую: “Я не могу бежать, пусть придет мой старший брат и попытается выручить меня!”. Услышав это, Кукем-Бакуй собрал войско всего огузского иля, пошел и напал на Карашыта. Забрав своего младшего брата Серенка, здрав и невредим он вернулся к себе домой.|1135| Кукем-Бакуй, процарствовав двадцать лет, скончался.

    О царствовании Серенк-хана, сына Арслана

    После смерти Кукем-Бакуя государем сделали его младшего брата Серенка. Процарствовав десять лет, он отправился вслед за своим отцом.

    [О Сельджук-бае]

    После этого много илей во главе с Сельджук-баем, 160 [происходящим] из царствующего уруга Кынык огузского иля, кочуя, |1140| пришли к городу Ходженту, что на берегу Сыра; там они обитали много лет, [а потом] отправились в вилайет Hyp; 161 пробыв там сто лет, откочевали и направились к Ургенчу. Не имея возможности осесть в Ургенче, они откочевали и направились в Хорасан и расселились от Мерва до Балхан. В те времена Хорасан был в руках внуков султана Махмуда [70] Газневи. |1145| [Это] было в то время, о котором говаривали: “Наполнилась чаша их державы и перелилась через край”.

    Сельджуки взяли город Мерв-и Шахиджан 162 и сделали государем Тогрул-бека. Алп-Арслан, султан Меликшах и Санджар-Мази, [все] они из этого племени (джамa'ат).

    Нет нужды нам передавать повествования об этих государях, [ибо] наши предшественники, чтобы поведать о происхождении этих государей, сочинили столько книг, |1150| что им счет знает точно [один] всевышний бог. Сельджуки, заявляя: “Мы туркмены, мы [ваши] братья”, не принесли пользы ни илю, ни народу. До того как стали государями, они говорили: “Мы — из туркменского уруга Кынык”. А после того как стали государями, говорили: “Сын Афрасиаба бежал от Кейхосрова 163 и прибыл к туркменскому уругу Кынык, там он вырос и [навсегда] остался. Мы его потомки, |1155| мы из рода (нaсl) Афрасиаба”. Считая своих предков, они в тридцать пятом поколении (По переводу А. Туманского (стр. 61): “через пять поколений”) доводят [их] до Афрасиаба. 164 После Кукем-Бакуя и Серенка огузский иль уже не мог самостоятельно поднимать и сажать [на престол] государей. Те из огузского иля, которые обосновались на Мангышлаке и Балхане, подчинялись тому, кто был государем в Ургенче. Те, кто обитали в Хорасане, подчинялись тому, кто был государем в Хорасане. Те, кто жили |1160| в Мавераннахре и других юртах, были в таком же положении.

    О предках, младших братьях и потомках Салор-Oгyрджик-алпа

    Когда [произошел] разгром Шахмелика, иль салоров во главе с Дин-нгли-беком отправился в Ирак; после того как они прожили там много лет, в их среде появился благородный джигит по имени Oгyрджик.

    Люди из туркмен, сведущие в истории, доводят |1165| Oгyрджик-алпа в шестнадцатом поколении до Огуз-хана. А считают они так: отец Oгyрджик-алпа — Кара-Гази-бек, его отец Карадж, его отец Бенам-Гази, его отец Бурыджы-Гази, его отец Кылал-Гази, его отец Инал-Гази, его отец Сулейман-Гази, его отец Хайдар-Гази, его отец Oткyзли Урус, |1170| его отец Казан-алп, его отец Энкеш, его отец Эндер, его отец Ата, его отец Тимур, его отец Салор, его отец Таг-хан, его отец Огуз-хан. Эти слова есть чистейшая ошибка, так как со времен Огуз-хана до сего времени прошло пять тысяч лет. Со времен Oгyрджика до сего времени прошло пятьсот, шестьсот лет. |1175| Между Огузом и Oгyрджиком — четыре тысячи четыреста лет. Шестнадцать поколений проходят за четыреста, самое большое, за четыреста пятьдесят лет. Так, где же имена предков Oгyрджика, которые жили в течение четырех тысяч лет? То, что записанные выше шестнадцать человек являются потомками Огуза, — верно; то, что они являются предками Oгyрджика, — тоже верно. Однако [71] в запись вносили [только] того человека, который в иле |1180| приобретал и известность, неизвестных людей не записывали. [Один] бог знает имена [тех] пятнадцати-двадцати людей, которые остались незаписанными между каждым из тех людей, которые оказались записанными. Вот поэтому-то я и говорю, что между Огузом и Oгyрджиком прошло четыре тысячи четыреста лет.

    Если в каждое тысячелетие, по-видимому, проходит сорок поколений, [значит] |1185| должно было пройти двести поколений. А как быть с теми, кто ошибается?! [Один бог] может не дать забыть коловращения и [состояния] дел этой небесной сферы; при нем [при его помощи] это — легко. Ошибочность этих слов заключается еще и в том, что Салор-Казана через шесть поколений на седьмом они доводят до Огуз-хана. А теперь, читающие и внимающие этим словам, поразмыслите хорошенько: Огуз-хан |1190| жил за четыре тысячи лет до нашего пророка, а Казан-алп триста лет спустя после нашего пророка. На старости лет он отправился в Мекку и, став хаджи, вернулся. Итак, каким же образом в шестом поколении Салор-Казан может дойти до Огуз-хана?! И еще, Салор-Казан жил в одно время с Коркут-ата [из иля] Кайы. Вот тартым, 165 в котором Коркут-ата восхваляет Салор-Казан-алпа:

    |1195| Они перекатывали камни, [лежавшие] в ущелье через горы Казыкурт;
    Пойдя навстречу, Салор-Казан схватил [их].
    Его увидали Ит-бечене и лишились рассудка от [страха].
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?!
    Положил он в один котел мясо сорока одной лошади,
    Взял он тот котел в левую руку;
    Правой рукой оделял он [мясом] иль.
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?! 166
    С синего неба спустился живой змий,
    Стал пожирать каждого, [кого] увидит.
    |1200| Салор-Казан, не давая пощады, отрубил ему голову,
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?!
    С тридцатью-сорока тысячами воинов Казан выступил [в поход];
    Разбил он или Ит-бечене и вернулся [домой].
    [Лишь] некоторые из них спаслись, испросив пощады.
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?!
    Райятам из тюрок и туркмен, арабов [и] персов,
    [Всем] мусульманам Казан оказывал покровительство;
    Во многих случаях побивал он неверных.
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?! color=#800000 [72]
    |1205| У него переняли [военное] искусство все великие,
    Некоторым [из них] он дал место по правую и по левую руку;
    Нам он выделил [самое] достойное место из всего иля.
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?!
    Странник Коркут, знай, теперь ты скоро умрешь;
    Сотвори молитву за счастье Казана!
    Караван ушел, ты сильно запоздал, отправляйся в путь!
    Видел ли кто [таких] богатырей, беков, как Казан?!

    Теперь поведем повествование об Oгyрджике. В то время в Ираке был кочевой |1210| народ — байындырский иль. Oгyрджик-алп ослушался повеления байындырского бека. Байындырский бек озлобился против Oгyрджика. У Oгyрджика не было силы сражаться с байындырами. Со своим илем в тысячу кибиток он бежал из Ирака и пришел в Шемаху; девятьсот кибиток было салорских, сто кибиток — каркынских.

    |1215| Он хотел поселиться там, [но], боясь байындыров, пошел в Крым. Откочевав оттуда, он перешел реку Итиль и пришел к реке Яик. В те времена в местностях, называемых Ала-Кенк и Кара-Каш, обитал народ Канклы. Хана [этого народа] звали Кoк-Тонлы. Прибыв к нему, [Oгyрджик] прожил [там] несколько лет. В конце концов, поссорившись и с ним, он бежал [от него]. Кок-Тонлы |1220| настиг его и захватил у него семьсот кибиток. [Oгyрджик] с тремястами кибиток бежал и пошел в Мангышлак; три года он пробыл в местности, называемой Карахан. Кок-Тонлы не знал, куда ушел Oгyрджик. Спустя три года, прослышав [об Oгyрджике], он выступил в поход. Oгyрджик, прослышав, что он выступил в поход, вместе со своим илем спасся бегством и пошел к Балханским горам.

    |1225| Вот тартым, который пропел тогда Oгyрджик:
    Бежав от хана канклов, я отправился к югу,
    Пройдя поля и степи, обошел я с востока [то] место,
    Я приказал выступить в путь тем, кто знает поля и земли;
    Я сделал удобной дорогой две обвеваемые ветрами и покрытые снегом вершины (?)
    Мехами, мехами устлал я... поля.
    Тыл обратив к противнику, я подтянул мои силы;
    На своей пегой лошади проехал я по горной дороге.
    Я основал юрт от Кабаклы до Алета (Алта), |1230|
    Когда, подняв шум, вслед за мною подошли враги;
    С головой, [полной] забот, я приказал тугому луку взяться за дело.
    За кровь и гной — победа! На стрелы я пролил кровь, [73]
    На острый булат, [который], если ударит, — разит, я приказал привязать знамя.
    Обнажив свой меч, я нагибался, — и выкапывал колодец.
    Прозимовав в долине, пролетовав в степи, я перевалил цепи гор.
    Когда он натянул свой лук, я прибыл к черной горе(?).
    Какая бы кучка людей не устраивала той, я присутствовал там.
    Так как они принесли златоглазого зайца(?).
    Я [в качестве] всех различных тамг дам ножку гуся (?).

    |1235| У Кара-Гази-бека было четыре сына: первый — Oгyрджик-алп, второй — Суварджик, третий — Дудык, четвертый — Кабаджык. О потомках этих четырех, о каждом в отдельности, если будет угодно богу, мы [еще] расскажем.

    У Oгyрджика было шесть сыновей; каждые двое из них были близнецами: они трижды, друг за другом рождались двойнями. Имена их таковы: Берди и Бука — одна двойня, Авсар и|1240|Кусар — одна двойня, Йаджы и Дингли — одна двойня.

    У Берди было двое сыновей: одного звали Кулмы, другого — Кулхаджи. Потомки Кулмы — или Йомут и Калтак.

    И у Йомута 167 было двое сыновей: одного звали Oзли-Тимур, другого — Кутлу-Тимур. А у Oзли-Тимура было три сына; имена их следующие: |1245| Иса, Муса и Бахрамшах. И у Кутлу-Тимура было три сына; имена их следующие: Джуны, Ширан и Куджык.

    У Арсари-бая, 168 сына Кул-хаджи, было три сына: Инал-Гази, Зейнал-Гази и Мустафа-Гази. У Инал-Гази было двое сыновей: одного из них звали Тура, другого — Сокман. Лайна и Джаршанкы — |1250| потомки этих двух [сыновей Инал-Гази]. Потомки Зейнал-Гази — Кара и Бакаул. Потомки Мустафа-Гази — У луг-тyпa 169 и Гyнеш. Потомки Бука — Ички-салоры — внутренние салоры. 170

    А еще в одном сочинении (намa) так сказано. В салорском иле был человек по имени Энкеш. Жену его звали Джаджаклы. Имя их сына было Казан-Салор, |1255| прозываемый также Казан-алпом.

    В то время у иля Бечене был государь по имени Тоймадук. Он пришел, напал на жилище Энкеша, взял в плен Джаджаклы и увез [с собой]. Спустя три года Энкеш, отдав за [нее много] добра, сумел вернуть ее. Через шесть месяцев после возвращения Джаджаклы домой она родила младенца — мальчика. “Откуда ты взяла этого мальчика?”, — сказал |1260| Казан-алп своей матери, [ударил [ее] палкой и поранил ей голову. Джаджаклы сказала: “Пришел враг; когда стемнело, ты убежал, побледнев [от страха]; сев на верблюда, я хотела было ехать вслед за тобой. Приложив все усилия, ит-бечене по моим следам настиг [меня], схватил за голову моего верблюда. Внутри его [ит-бечене] закипело, [74] сам он покраснел, сел на меня, позабавился, отнял у меня волю; от него я понесла этого мальчика”. |1265| Так как этот мальчик происходил из иля Ит-бечене ему дали имя Ирек. Среди тюрок существует такой обычай: собакам дают имя Ирек [или] Серек.

    У Ирека был сын по имени Арыклы. Говорят, что ички-салоры потомки Арыклы. Нас в те времена не было; правду и неправду [только] бог толком |1270| знает. Если [это] неправда, грех за это [пусть падет] на шею тех, кто рассказывал [об этом] раньше нас.

    Потомки Авсара — Таракима-салоры. Потомки Дингли — народ Джабы. Потомки Йаджы в настоящее время живут на берегу реки Аму, близ Кара-Куля; еще и теперь их называют йайджы. Мы рассказали о потомстве пяти сыновей Oгyрджика. |1275| Однако потомство, оставшееся от его сына по имени Кусар, неведомо.

    Теперь расскажем о потомках младших братьев Oгyрджика. У Суварджика был сын по имени Хуршид. Иль Олам-ургенчли — потомки Хуршида. Уруг Азлар 171 — потомки Дудыка. Иль Сакар — потомки Кабаджыка. [Вот] мы и сказали о потомстве младших братьев Oгyрджика и о потомстве сыновей их.

    |1280| Теперь скажем о других илях. Или Агар и Аймаклы [происходят от] уйгура Эркиль-ходжи, который был везиром у Кун-хана, сына Огуз-хана; они его потомки.

    Происхождение народа иля Йемир таково. На Мангышлаке один ички-салор убил другого ички-салора, и, бежав, появился среди салорского иля, обитавшего в Дуруне. |1285| И даже взял у них девушку [в жены] и обосновался [там], как на родине. Народ всего иля Йемир — потомки того человека.

    Буркас. В салорском иле был [человек], прозывавшийся Тимур-Тоглы-хан; и был еще один человек по имени Исик (бедняк)-Исмаил, [родом] из салоров. Он ехал откуда-то; видит, кибитка (oj) Тимур-Тоглы-хана перекочевывает. |1290| Он не торопясь спешился. Когда кочевье прошло, он, думая, что [на месте кибитки], возможно, что-нибудь осталось, пошел [к месту, где стояло] жилище (jурт) и увидел, что [на том месте, где был] очаг, лежит младенец — мальчик. У этого человека мужского потомства не было, он усыновил [мальчика] и оставил у себя. Он дал ему имя Буркас. Весь буркасский иль — его потомки.

    Теке и Сарык. |1295| В салорском иле был человек [по имени] Той-Тутмаз. Или Теке и Сарык — его потомки. Конец.

    Об илях, ставших туркменами и присоединившихся к туркменам

    Эски. В те времена Ургенч, Балхан и Мангышлак принадлежали справедливому Джаныбек-хану, 172 сыну Узбек-хана. Джаныбек-хан послал к туркменам уйгура, |1300| по имени Санклы-Син, с тем, чтобы он взыскивал с тех, кто провинился и совершил преступление. Он прибыл [75] в иль и прожил [там] целый год. И всюду, где оказывались преступники и провинившиеся, — взыскивал. У него было много нукеров и рабов. Был у него раб по имени Айаз; 173 по годам службы он был в пять [раз] старше всех [других] рабов. Провинившиеся туркмены, которые говорили: “[Все равно] |1305| я лишусь и головы своей, и добра своего”, все собрались и, подарив Айазу множество подарков, сказали: “Если ты убьешь своего бека, то скот, который взимается с каждого иля, и то число воинов, которое надлежит выставить с [каждого] дома, — все отдадим тебе. А когда Джаныбек-хан пошлет кого-нибудь и станет требовать тебя, — мы [всем] народом будем |1310| за тебя сражаться и воевать; мы поддержим тебя, не выдадим”.

    Айаз, соблазнившись обилием добра и [поддавшись] на их сладкие речи, однажды ночью убил беспечно спавшего Санклы-Сина. Айазу из добра его хозяина не досталось даже и козленка. Тот, кто был ближе к добру, тот его и |1315| забрал. Нукеры Санклы-Сина возвратились к Джаныбек-хану. Айаз из-за страха [за жизнь] не мог уйти и остался среди туркмен, обитавших в горах Балхана. В том же году Джаныбек-хан в городе Сарае, что на берегу реки Итиль, отошел [туда, где] милосердие божие. Весь народ Эски — потомки того Айаза.

    Хыз(д)ыр-или (Хыз/др ili). |1320| На Балхане был [человек] из салорского иля по имени Арсари-бай. Это был человек, обревший долгую жизнь, богач и ревнитель мусульманства. Подтверждением этих наших слов является следующее. В те времена в Ургенче был один муж праведной жизни ('азiз) по имени Шереф. Он восседал на престоле шейхства и был также муллой. Арсари-бай отправился, |1325| подарил названному шейху сорок верблюдов, принес покаяние и обратился [к нему] с просьбой: “Мы тюрки, [и нам] очень трудно читать арабские книги, постигать их смысл и поступать [по ним]. Если вы соблаговолили бы перевести на тюркский язык арабские [вероучительные] вопросы, вы стали бы участником награды за [это] доброе дело”. И шейх |1330| Шереф-ходжа перевел все религиозные вопросы и составил книгу под названием “Му'ин ал-мyрид” — “Пособник мюридам” — и вручил ее Арсари-баю. С того времени и по сей день все туркмены руководствуются правилами этой книги. 174

    В те времена падишах Ирана отдал Хорасан некоему человеку по имени Кома-бек. По прибытии в Хорасан он услышал, что на Балхане, |1335| у Арсари-бая есть красавица дочь по имени Мама. Он послал человека и наказал посватать [ее]: “Я дам много добра [за твою дочь]”. Бай не отдал [дочь]. Кома-бек, узнав, что он не отдает [дочь], выступил с большим войском в поход и на Балхане, у колодца Дукер, убил Арсари-бая, иль его разгромил, а Мама-бике взял [в плен]. Вернувшись [домой], он женился на ней и много |1340| лет держал ее [при себе]. От Мама-бике детей не было. По этой причине он послал человека к сыновьям Арсари-бая сказать, чтобы они взяли свою сестру. Они послали Култак-Караджа-Мергена. Кома-бек, щедро одарив Мама-бике, передал ее Караджа-Мергену. [76] Он дал [ей] также женатого раба. У того раба было четыре |1345| сына и две дочери. Его старшего сына звали Хыз(д)ыр, второго — Али, третьего — Игбек, четвертого — Кашга. Мама-бике, состарившись, отдала все свое имущество на богоугодные дела. Данные ей Кома-беком раб и его жена умерли, а четырех их сыновей и двух |1350| дочерей она отпустила на волю. Все четверо обзавелись домами и стали обладателями многочисленного добра; каждый из них жил в своем месте. Хыз(д)ыр-чора 175 в местности, именуемой Куртыш, 176 что на берегу реки Аму, занялся земледелием, а также скотоводством и стал большим богачом.

    В те времена узбеков называли моголами. Четыре могола пришли и, поступив в батраки (jaтiм) к Хыз(д)ыр-чора, присматривали за его скотом.|1355|Затем пришли шесть салоров и поступили в батраки. Все они разбогатели. Со всех сторон и окрестностей приходили голодные, истощенные, разоренные и ограбленные, — присоединялись к ним и селились [здесь]; [так] образовался многочисленный иль.

    Верхним пределом их юрта был Тон-Кыры, а основанием — Кары-Кечит. 177 И всякому, кто их спрашивал: “Что вы за народ?”, они отвечали: |1360| “Мы люди Хыз(д)ыр-бая”. Мало-помалу народ их стали называть хыз(д)ыр-или. В хыз(д)ыр-или был один уруг; его называют Кутлар; они потомки Хыз(д)ыр-чора. 178

    Теперь скажем об Али, младшем брате Хыз(д)ыра. Али-чора, как и его старший брат, обосновался на берегу реки Аму, зажил [там] и |1365| разбогател. Бедные и обнищавшие из узбеков и туркмен селились около него. Всех их назвали Али-или ('Ali ili) 179. В Али-или есть один уруг, называемый Моголчыклар; они потомки Али-чора. Их юрт расположен по обе стороны реки Аму; верхним его пределом является Кары-Кечит, а основанием — Актам. 180

    Третий его [Хыз(д)ыра] младший брат |1370| Игбек после отпуска на волю не расстался с сыновьями Арсари-бая и не ушел в другое место. Его потомков называют Куллар. Они тоже разделились на два бoлyка — отделения; одних назвали Куллар, а других — Чагатай-Куллар. А смысл прозвания Чагатай вот каков: когда Хорасан был в руках потомков

    Тимура, народ Улуг-тyпa обитал на Балхане и на берегу |1375| реки Аму. С южной стороны реки Аму на серой лошади приехал человек ;и закричал: “Переправьте меня [на ту сторону]”. Улуг-тyпинцы послали барку (кiмa) 181 и, переправив [его], спросили: “Ты кто будешь и откуда едешь?”.

    Тот джигит сказал: “Я из Чагатайского [иля], из уруга, |1380| называемого Арлат. Однажды в Хорасане, в вилайете, называемом Дурун, вместе с несколькими джигитами мы сидели и пили вино. Среди нас был один знатный человек. Он подрался со мною. Я его ударил ножом. Он тотчас же умер. Была ночь; |1385| прежде чем его родственники узнали о том, что он умер, я бежал и добрался до вашего народа”. И много лет он кочевал среди Улуг-тупа. Никто не давал ему дочери [в жены]. Наконец, [77] один из сыновей Игбек-чора выдал за него дочь. [Детей], родившихся у них, и называют Чагатай-Куллар.

    Четвертый [из них] Кашга-чора; он тоже обосновался на берегу реки Аму, |1390| близ Аджы-тенгиза 182 и зажил [там]. Его потомков называют Кара-oйли. Подобно своим старшим братьям, он разбогател, [но] к нему никто не пришел, не присоединился, потому что земля, на которой он сидел, была плохая; места, пригодного для посевов, не было, и травы, на которой можно было бы пасти скот, тоже было мало.

    Иль Теведжи. Первым из потомков Саин-хана, который сделался мусульманином, |1395| был Узбек-хан, да будет милосердие [божие] над ним! Он скончался в городе Сарае, что на берегу реки Итиль. Его сын Джаныбек-хан воссел на троне своего отца. Туркмены, обитавшие в Ургенче и от Каргалы-Илик до самого Астрабада, были подвластны Джаныбек-хану. Хану сказали, что Балханские горы — очень хорошее место для разведения верблюдов. По этой причине хан велел |1400| тридцати семьям погонщиков верблюдов (сaбaн) откочевать в Балханские горы. Среди них были [люди] из всех уругов. Всем известно, что на службе у государей бывают [люди] из всех племен (тaiфa); так было и у них. Один из людей Джаныбек-хана, прибыв к балханским туркменам, взял [то количество] скота, которое брали [с них] каждый год и, передав много верблюдов тем названным тридцати погонщикам верблюдов (тaвaджi), |1405| ушел. Они обитали на Балхане вплоть до самой смерти Джаныбек-хана. Их прозвали Теведжи. Джаныбек-хан тоже отправился [туда, где] милосердие божие, а сын его Бердибек стал ханом.

    И в его время теведжи смотрели за ханскими верблюдами. После смерти Бердибек-хана 183 среди узбеков |1410| пошли раздоры. Балханские туркмены, прослышав об этом, совершили набег на теведжи и захватили ханских верблюдов. После этого теведжи, решив, по причине голода, заняться рыбной ловлей, пошли и поселились возле кара-oйли, потомков Кашга-чора. Спустя несколько лет теведжи стали многочисленным народом. Верхним пределом их юрта был Актам, а основанием — |1415| Огурча. 184 Кара-ойли в течение многих поколений жили среди теведжи. Среди них появился благородный джигит по имени Халиль. В те времена кара-ойли обеднели. По этой причине все они, во главе с Халилем, отправились к онбеги и к знатным людям народа Арсари 185 и сказали: “Мы были вашими слугами. Мы очень изголодались |1420| и отощали. Наша просьба к вам следующая: Если вы отдадите нам птиц и годные для [орошения] посевов источники Больших Балханов и Малых Балханов, то все, что вы потребуете, мы будем ежегодно давать вам”. Лучшие люди из арсари собрались, посидели и сказали: “На Больших Балханах, которые путем покупки (саткун алган) приобрел наш прадед (улуг ата) Арсари-бай, |1425| есть шесть источников проточной воды (акар чaшмa), десять гнезд соколов (лачын) и восемнадцать гнезд балобанов (iт алгу), 186 a на Малых Балханах — четыре гнезда соколов и шесть гнезд балобанов. [78] Сколько ни будет получено зерна (ашлык) с [помощью этих] источников (чaшмa), половину его отдавайте нам. А еще давайте две тысячи [вьюков] камыша для постройки загонов для скота (аран). Каждый год доставляйте десять больших соколов, четыре сокола-самца, восемнадцать |1430| больших балобанов и шесть сарычей (сарыча)”. 187

    Кара-oйли Халиль согласился и еще сказал: “У нас нет того, чем можно ловить и бить птиц, и съестных припасов у нас нет”. Онбеги и лучшие люди, собрав с иля [все необходимое] и приказав плести веревки, дали сто кулачей 188 веревки [для силков], козу с шестью козлятами, два бурдюка кислого молока |1435| и одного осла.

    В течение многих лет они доставляли то, о чем говорилось выше. В настоящее время их называют Таг-сакары; это потому, что они потомки Кашга-чора. Кашга и Сакары имеют один и тот же смысл.

    О девушках, которые были беками в огузском иле

    Знатные люди и бахши из туркмен, сведущие в истории, |1440| рассказывают: семь девушек, подчинив себе весь огузский иль, много лет были беками. 189 Первая из них — Алтун-Гoзеки, дочь Сундун-бая и жена Салор-Казан-алпа; она была высокого роста. Вторая — |1445| Барчын-Салор, 190 дочь Кармыш-бая и жена Мамыш-бека. Могила ее находится на берегу реки Сыр и пользуется известностью в народе. Узбеки ее называют Голубое жилище — Кoк-кесене (кашане) — Барчын; [это] — великолепный гумбез, убранный изразцами. 191 Третья — Шабаты, дочь Кайы-бая и жена

    Чавулдура Бала-алпа. Четвертая — |1450| Кyнин-Кoркли, дочь Конды-бая и жена Биякан-алпа. Пятая — тоже Кунин-Коркли, дочь Йумак-бая и жена Каркына Конак-алпа. Шестая — Керче-Булады, дочь Алп-Арслана и жена Кестан-Кара-алпа. Седьмая — Кугадлы, дочь Кынык-бая и жена Кымача, сына Дудал-бая.

    В тысяча |1455| семьдесят первом (По переводу А. Туманского (стр. 74): “В тысяча семидесятом году , что неверно: ср. стр. 19, по его же переводу, где сказано: “Теперь, т. е. з 1071 г. “См. еще стр. 36) году в Хорезмской стране написано.

    Конец. Книга написана

    Пророк, да будет мир над ним, сказал: “Перо — слава на этом свете, а почет — на том свете”.

    0
  • гыгы999
    12 декабря 2012  

    АЛ-АХАРИ, АБУ БАКР АЛ-КУТБИ История шейха Увейса

    Терминология.

    Скрытый текст
    УКАЗАТЕЛЬ ТЕРМИНОВ И НЕПЕРЕВЕДЕННЫХ СЛОВ

    (Пояснения терминов даны применительно к переведенным текстам и монгольской эпохе; они носят самый общий характер и не снабжены, за несколькими исключениями, ссылками на литературу; значительное число приведенных терминов нуждается в специальном исследовании. Пометки (ар. = арабский, перс. = персидский, тюрк. = тюркские, монг. = монгольский, кит. = китайский) означают язык, из которого происходит данное слово; в ряде случаев отличить монгольские слова от тюркских оказалось затруднительным. Пометка "см. прим.", означает, что слово объяснено в примечании к переводу.)

    Аза, ар. поминки

    Азук, тюрк. провиант, продовольствие,

    Ака, монг. и тюрк. старший, старший брат, старший в роде

    Акабир, ар. великие

    Акаваини, тюрк. родичи, состоит из двух слов: "ака" 'старший' и "ини" 'младший' и перс. союза "ва" или "у", в современных тюркских языках "агаини"

    Акча, тюрк. серебряная монета

    Алачук, монг. и тюрк. шалаш; в некоторых тюркских языках — войлочная юрта

    Ал-тамга, см. тамга, алая

    Алтындж, тюрк; букв. "шестой", месяц тюркского года

    Алуфе, ар. продовольствие, содержание натурой; в более поздних текстах — жалованье

    Арбаб-и-истихкак, ар. люди, имеющие, по шариату, право на получение милостыни в счет налога в пользу бедных — заката

    Аргамчи, монг. и тюрк. волосяная веревка

    Арка, тюрк. задняя сторона, Север

    Асбаб, ар., букв. "принадлежности", снаряжение; слово имеет ряд других значений ср. ярак

    Асль, ар., букв. "основа", основной состав войска

    Атабек, тюрк. воспитатель, опекун лица из царствующего дома; после падения династии Сельджуков ее владениями правили князья, именовавшиеся атабеками

    Атба, ар. последователи, вассалы, слуги и вообще зависимые люди

    Ахшам, ар., мн. ч. от "хашам", кочевые племена

    Бадрака, перс. (?) конвой, вооруженная охрана

    Балыкчиян, тюрк. с перс. окончанием мн. ч.

    Бараункар (унгар), монг. правая рука, правое крыло армии, одна из двух частей, на которые делился улус Джучи ср. онкол

    Барзигар, перс. крестьянин

    Барc, тюрк. тигр, год барса — третий год животного цикла

    Баскак, тюрк. монгольский губернатор в местностях с оседлым населением

    Баурчи монг. придворное должностное лицо, ведавшее ханской кухней

    Бахадур, монг, храбрец,витязь, титул, дававшийся отдельным лицам за военные заслуги; в текстах XIV-XV вв. употребляется нередко и для обозначения воинов армии Тимура вообще

    Бахши, тюрк. из санскрита 1) писец, по преимуществу писец, знающий уйгурский алфавит; 2) буддийский монах

    Башламыши, тюрк, предводительство, руководство

    Бек (бий) тюрк. титул представителей аристократии, военачальник, князь, ср. эмир, нойон

    Бечин-ил, монг.-тюрк. год обезьяны, девятый год животного цикла Бий, см. бек

    Бируни, перс, внешний, пригородный

    Битикчи, тюрк. писец, чиновник канцелярии,

    Болджар, монг. и тюрк. срок, в частности срок явки иа сбор; место сбора

    Булгаулан-и-токмак, тюрк.-перс. "токмакские смутьяны" от тюрк. "булгаул" 'смутьян'

    Булен, тюрк. лось

    Булкак, тюрк. смута

    Бутхане, перс. капище идолов; слово употребляется для обозначения буддийских храмов, но также и церквей

    Вали, ар. правитель, губернатор

    Везир, ар. высший чиновник гражданского управления, министр; при монголах то же, что сахиб; ср. сахиб

    Вилайет, ар. область

    Газават, ар. война за веру ; ср. джихад

    Ган, тюрк, доля военной добычи, взимавшаяся в пользу государя (ср. Шереф-ад-Дин II, 457 — Материалы по истории туркмен и Туркмении, т. 2. Л. 1938, 400 и 414).

    Гачарчи, см. качарчи

    Гул, см. кул

    Гулям, ар. раб, солдат военных отрядов, состоявших из рабов

    Гурган, монг., собственно "куриган", зять, титул лиц, женатых на царевнах из дома Чингиз-хана

    Гурук, тюрк., чаще курук, заповедник, заповедное пастбище, заповедное охотничье угодье, заповедный участок вокруг могилы хана

    Гяз, перс. мера длины, значение которой колебалось по месту и времени от 0,7 до 1 м

    Даруга, монг, правитель, губернатор; ср. шихне

    Дархан, см. тархан

    Девлет-хане, перс. дворец

    Дербан, перс. привратник, придворный чин

    Джандар, перс. телохранитель, палач

    Джанкы, тюрк. совещание, совет

    Джар, монг. приказ, объявленный через глашатаев, приказ войску о явке на сбор

    Джаункар (джунгар), монг. левая рука, левое крыло армии, одна из двух главных чаетей на которые делился улус Джучи; ср. солкол

    Джебачи, монг. копьеносец, придворный чин

    Джебе, перс. защитное вооружение, доспех

    Джебехане-и-хасс, перс. личный арсенал государя или владетеля

    Джир, тюрк. особая песенная форма

    Джихад, ар. война за веру ср. газават

    Джульге, монг. равнина среди гор

    Джунгар, см джаункар

    Джучин; монг. гость; в каком значении встречается в текстах XV в. — неясно

    Диван, ар. государственная канцелярия, высший правительственный орган и отдельные ведомства

    Диван, ар. высший чиновник гражданской администрации, невидимому, сокращенное "сахиб-диван"; встречается в таком значении, главным образом, в среднеазиатских текстах XVI в , в том числе у Бабура; в Хивинском ханстве "диваны", уже как некрупные чиновники, были вплоть до хивинской революции 1920 г. (ср. Материалы по истории туркмен и Туркмении, т. 2. Л. 1938, 334).

    Диван ат-тугра, ар.-тюрк. канцелярия государственной печати при сельджуках Дидбан, перс. дозор

    Динар, ар. при монголах крупная серебряная монета

    Динар кепекский, серебряная монета, чеканившаяся чагатайским ханом Кепеком (1309-1321)

    Дирхем, ар, серебряная, при монголах иногда медная, монета

    Докуз (токуз), тюрк. "девять", подарок из девяти предметов, например лошадей и пр.

    Дукдук, особый род войска, точное значение незвестио

    Евек, перс. (?) разведка

    Изафе, ар. дополнение, дополнительный состав

    Икта, ар. удел, надел, поместье, данное под условием службы

    Илйар. тюрк. набег, точнее ускоренный марш без обоза

    Иль, тюрк., точнее "эль", 1) народ, племя вообще; 2) народ, рассматриваемый как удел, подданные какого-либо лица; 3) подданные, подчинившиеся, мирные

    Илькуни (иль + кун), тюрк. племя и род, народ 100; ср. кун

    Ильхан (иль + хан), тюрк. титул владетеля одного из четырех улусов Монгольской империи, обычный титул Хулагидов, но встречается и как титул Джучидов

    Ильчи тюрк,, точнее "эльчи", посол

    Имам, ар. 1) настоятель мечети; 2) крупный ученый в области богословия

    Инак, тюрк; букв. "доверенное лицо"; как должность и титул в разное время и в разных местах имело разные значения; в нашем тексте, невидимому, означает придворных, лично близких к хану; ср. ички

    Инджу, монг. собственность, наследство, личный удел членов дома Чингиз-хана, особая категория земель, лично им принадлежавших

    Ички, тюрк.,, букв. "внутренний", приближенный., (ср. Шереф-ад-Дин II, 392). инак

    Йеде, тюрк. магический камень, будто бы вызывающий изменение погоды

    Каан, монг. великий хан Монгольской империи

    Казак, тюрк. человек, отделившийся от своего государства, племени или рода и ведущий жизнь искателя приключении; человек, недовольный своим ханом и ушедший из-под его власти

    Кази, ар. судья, судящий по мусульманскому каноническому праву — шариату

    Кака-ил, монг.-тюрк. год свиньи, двенадцатый год животного цикла

    Калантар, перс. старшина, предводитель

    Калям, ар. тростниковое перо

    Камарга, монг. облава

    Канбул, крайний фланг каждого из двух крыльев армии; встречается только в текстах XV в. и позднее

    Кандагай, монг. лось

    Караджу, монг. простой народ, чернь; по отношению к роду Чингиз-хана все остальные монголы, не исключая нойонов, также являлись караджу

    Караул, монг. и тюрк. сторож, сторожевой отряд, охранение

    Катиб, ар. писец, секретарь

    Качарчи (гачарчи), мот. проводник

    Кезиктан, монг. очередные телохранители, гвардия

    Келар, польское король

    Керекьярак (керек + ярак), тюрк. букв. "нужное и годное", заготовка всего нужного для двора

    Кечка, монг, арьергард

    Корчи, монг. стрелок, корчи составляли род гвардии при ханах,

    Кошун, монг. отряд войска; какой численности отряд назывался "кошуном" неясно; в текстах XIV-XV вв. "кошун" то равнозначущ. тысяче (хазара), то является ее составной частью. (Владимирцов, 134, В. Бартольд. Улугбек и его время. Пгр. 1918, 24)

    Кул (гул) монг. и тюрк. центр армии, корпус

    Кулкуна-ил, монг.-тюрк. год мыши, первый год животного цикла

    Кумай, монг, и тюрк. наложница

    Кун, тюрк. род, встречается только вместе с "иль"; ср. илькуни

    Курен, монг; курень, самостоятельно кочующая племенная единица, стойбище, укрепленный лагерь,

    Курилтай, монг. съезд членов рода Чингиз-хана и монгольской аристократии;в более поздних текстах употребляется иногда просто как "совещание"

    Курья, тюрк. и монг. ограда из камыша. внутри которой ставились палатки на зимовье

    Кутарма, тюрк. юрта, передвигаемая па телегах в неразобранном виде

    Кутас, тюрк. хвост яка, украшение для лошади

    Куч, монг. и тюрк. сила; с перс. глаголом "дадан" "давать" выражает феодальное понятие службы

    Кучин, искаженное "фуджин", см.

    Куюнгламиши, праздник монгольского Нового года; чтение слова не установлено

    Кылауз, тюрк. проводник,

    Лашкар-и-караул, перс.-тюрк. сторожевое-войско

    Маваджиб, ар. множ. число, содержание, жалованье воинов

    Мавляна, ар. букв., "господин наш", почет-ный титул ученых и духовенства

    Макамат, ар. житие святого

    Мал, ар. деньги, имущество, скот, налог, в частности земельный; при монголах то же, что харадж

    Мамлакат, ар. государство, владение

    Ман, ар. мера веса, значение которой сильно менялось по месту и времени

    Ман амбарный, мера веса, значение неизвестно

    Ман шар'и, ар. законный ман, мера веса, по-видимому, около 800 г

    Манкыла, монг. авангард

    Марсум, ар жалованье войска

    Махзар, ар. акт, исковое заявление, челобитная,

    Медресе, ар. высшая мусульманская школа

    Мелик, ар. князь, вассальный владетель, по преимуществу потомок домонгольских влиятельных родов

    Мерген, монг. меткий стрелок

    Миль, перс. столб, колонна, вышка

    Мирза, ар.-перс., сокращенное из "эмирзаде" 'эмирский сын', титул царевичей из потомков Тимура

    Мога-ил, монг.-тюрк. год змеи, шестой год животного цикла

    Морин, монг. год коня, седьмой год животного цикла

    Мулазим, ар. находящийся при ком-либо, сопутствующий, придворный, военный слуга

    Мульк, ар. собственность, владение

    Мунду, тюрк. колья или рогатины, установленные во рву вокруг лагеря

    Мурчил, тюрк. определенный порядок, в котором следуют друг за другом отряды войск в походе и на смотрах

    Мусадара, ар. конфискация

    Мутаалликан, ар. с перс. мн. ч., люди связанные с кем-либо, зависящие от него

    Мутесарриф, ар. управляющий, заведующий

    Мутр, повидимому, какая-то съедобная трава

    Мухр, перс. печать

    Мухр-и-хасс, перс.-ар. личная печать

    Мучилка, монг. расписка, обязательство выполнить какое-либо распоряжение государя. (В. Бартольд. Улугбек и его время. Пгр. 1918, 24)

    Муэззин, ар., лицо, громко призывающее к мусульманской молитве

    Мюрид, ар., точнее "мурид", последователь, ученик какого-либо суфийского шейха

    Наиб, up. помощник везира, наместник

    Накд, ар. наличные деньги, содержание серебра или золота в монете

    Намаз, перс. одна из пяти обязательных мусульманских молитв

    Насл. ар. потомство

    Нахият, ар. мелкая территориальная административная единица

    Нерке, перс. облава

    Нисар, ар. разбрасывание денег или драгоценностей в знак приветствия высокопоставленному лицу

    Нойон, монг., точнее "ноян", титул военачальников и вообще представителей монгольской аристократии, ср. бек, эмир

    Нокай-ил, монг. тюрк. год собаки, одиннадцатый год животного цикла

    Нукер, монг., точнее "нокор", или "нйкар", дружинник, военный слуга, иногда воин вообще

    Оглан. тюрк., букв. "сын", титул членов-рода Чингиз-хана, не занимавших ханского престола; встречается в текстах. конца XIV и XV вв.; по-персидски переводится "шахзаде" 'царевич'; ср. огул, султан

    Огул, тюрк., букв. "сын", употребляется в текстах XIII — начала XIV в. в том же значении, что "оклан" в более поздних; ср. оглан, султан

    Онкол, тюрк. правая рука, одна из двух частей улуса Джучи 180; ср. бараункар

    Орда, тюрк., собственно "орду", но встречается и "орда", ставка хана, царевича или иного владетельного лица

    Ортак, тюрк., букв. "товарищ компаньон", при монголах торговец, торгующий на капитал, выдаваемый из ханской казны и обслуживающий, главным образом, нужды двора. (Джувейни, III, 87)

    Орун, тюрк. место; в частности, определенное место, которое племя или род занимало в бою, на торжествах и на приемах ханов

    Отак, монг. и тюрк. палатка

    Пайза, монг. металлическая или деревянная дощечка с именем хана, дававшаяся как знак власти должностным лицам

    Парване, перс. приказ, печать для приказов

    Пехлеван, перс. богатырь, борец

    Раайя, ар. подданные

    Ракат, ар. законченная составная часть мусульманской молитвы

    Pax, перс. букв. "путь", должность

    Ришта, перс. род вермишели

    Руб, ар. букв. "четверть", квартал города

    Сан, тюрк. число, списочный состав войска

    Сахиб, ар. высшее должностное лицо гражданской администрации, то же, что везир; иногда так назывались и более мелкие чиновники ; ср. везир

    Сахибкыран, ар. "обладатель счастливого сочетания звезд", титул Тимура

    Сейид, ар. потомок пророка Мухаммеда

    Сикисиндж, тюрк., букв. "восьмой", название месяца

    Силахдар, перс. заведующий оружием, придворный чин

    Солгол, см. солкол

    Солкол (солгол), тюрк. левая рука, одна из двух частей улуса Джучи; ср. джаункар

    Сом, тюрк. золотоордынская монетная единица; в современных тюркских языках — рубль

    Сукдамиши, тюрк. повидимому, прием стрельбы с колена

    Султан, ар. 1) зависимый или полузависимый владетель в мусульманских странах; 2) с конца XV в. член рода Чингиз-ханз, то же, что оглан; ср. оглан, огул

    Сурен, тюрк. военный клич

    Сурумиши, тюрк. хвастовство

    Суюргал, монг. и тюрк. 1) пожалование вообще, то же, что суюргамиши; 2) пожалование в лен земельного владения или улуса, — встречается в этом значении только при Тимуре и позднее

    Суюргамиши, тюрк. пожалование

    Тавачи, тюрк, должностное лицо, ведавшее при Тимуре и позднее сбором, организацией и учетом войск, передававшее отрядам приказания и т. п. (В. Бартольд. Улугбек и его время. стр. 24 — Bulletin of the School of Oriental Studies, X, 1939, 163)

    Тагap, тюрк. мера сыпучих тел, равная 100 манам; в наших текстах: принудительно взимаемый провиант для войска. (ср.: Джувейни, III, 94 и 112)

    Такалиф, ар. мн. ч., повинности

    Такику-ил, монг.-тюрк. год курицы, десятый год животного цикла

    Талба, значение неизвестно; может быть монг. и тюрк., "тельбе" 'помешанный'

    Талькин, ар. наставление, посвящение в суфии

    Тамка, алая (ал-тамка), большая ханская печать, грамота, снабженная такой печатью

    Тарджуман, ар. переводчик

    Тархан (дархан), тюрк. лицо, за особые заслуги освобожденное от налогов и имеющее ряд других привилегий

    Тогма, тюрк. раб, рожденный в доме; ср. ханазад

    Той, тюрк. пир, торжество, празднество

    Токуз, см. докуз

    Tyг, см. тук

    Тузгу, тюрк. провиант и подарки для прибывающих владетелей или послов, вероятно то же, что "туску" в русской летописи: ср. тургу. (А. Н. Насонов. Монголы и Русь. М.-Л. 1940, 15. — ср. Махмуд Кашгарский, 1, 355. "Тузгу — подарки предметами питания, которые выносят проезжающим родичам и знатным"). Вероятно это то же, что "тургу" или "таргу", встречающееся в том же значении (ср. Джувейни I, 170, где "тургу" с вариантом "тузгу", пояснено ар. "нузль"; см. также Джувейни III, 94 и 104).

    Тук (туг), тюрк. знамя, точнее бунчук

    Тули-ил, монг.-тюрк. год зайца, четвертый год животного цикла

    Тулумиши, тюрк. возмещение, слово в Других источниках нам неизвестное

    Туман, монг. и тюрк., точнее "туман" 'десять тысяч', крупная войсковая единица, делившаяся на "хазара" 'тысячи' и далее на "сада" 'сотни' и "даха" 'десятки'

    Туман, в Иране при монголах денежная единица — 10 000 серебряных динаров

    Тура, тюрк. и монг. какое то передвижное защитное сооружение, применявшееся для укрепления лагерей

    Тура, тюрк. закон, обычное право; ср. яса

    Тургу; ср. тузгу

    Угрук, тюрк. тяжелый обоз, в котором находились палатки, женщины и скот

    Удрутмиши, см. урдутмиши

    Уймак, монг., чаще "аймак", группа людей, племя

    Укулька, монг. денежные выдачи войску; чтение сомнительно, вероятно "оглига"

    Улаг, тюрк. подвода, вьючное или верховое животное, подводная повинность

    Улуг-кул, тюрк. великий центр или великая рука, точное значение неизвестно

    Улус, монг. народ, рассматриваемый как удел, владение; ср. иль

    Умак, монг. и тюрк. племя

    Унаган-богол, см. унгу-бугул

    Унгар, испорченное "бараункар", см.

    Уран, тюрк. военный клич, пароль для опознавания своих в бою

    Урдутмиши (удрутмиши); см. прим.

    Уруг, (урук), монг. и тюрк. род, обычно подразумевается род Чингиз-хана

    Урук, см. уруг,

    Устухан, перс., букв. "кость", племя, род

    Фарсах, ар. мера расстояния, около 6 км.

    Фатиха, ар. первая глава (сура) Корана

    Фатх-наме, ар.-перс. извещение о победе, рассылаемое победителем

    Фенек, перс. ласка (животное)

    Фервердин, перс. первый месяц солнечного года — март

    Фирка, ар. группа, партия, племя

    Фуджин (кучин), кит. супруга, титул жен владетельных лиц

    Хавале, ар. ордер на получение денег, раскладка

    Хаваши, ар. свита, челядинцы

    Хадис, ар. предание о словах и действиях пророка Мухаммеда

    Хазаре-и-хассе, перс.-ар. личная тысяча, повидимому, гвардия

    Хазин, ар. казначей

    Хакан, арабская передача тюрк. "каган", т. е. "хан"; "счастливый хакан" — прозвище тимурида Шахруха

    Хаким, ар. правители, губернатор

    Хамджилга; см. прим.

    Хан, самостоятельный правитель из рода Чингиз-хана; передается часто персидским словом "падшах", 'царь'; последний титул до Тимура прилагался только к владетелям из рода Чингиз-хана passim

    Ханазад, перс. раб, рожденный в доме; ср. тогма.

    Ханака, перс. обитель дервишей, скит

    Хане (ханевар), перс, семья, юрта как счетная единица по отношению к кочевым хозяйствам

    Ханевар, см. хане

    Ханефитский толк, один из четырех правоверных мусульманских толков

    Хараул, монг. передовая линия войска

    Харвар, перс. букв. "ноша осла", единица веса

    Хассегиан, ар. с перс. мн. ч., личный конвой, гвардия

    Хатун, тюрк. госпожа, жена хана или царевича, позднее женщина вообще

    Хашам, ар. свита, дружина, войско

    Хейльхане, перс. лагерь, становище

    Химайят, ар. защита, покровительство

    Ходжа, перс. имеет множество значений: хозяин, учитель и т. д.; в текстах XIII-XIV вв. чаще всего встречается значение "чиновник"; с этим словом совпала персидская передача тюркского слова "коджа" 'старик'; в собственных именах оно часто не имеет никакого значения

    Хорезмшах, титул владетелей Хорезма

    Хуби, см. куби

    Хукар-ил, монг.-тюрк. год быка, второй год животного цикла

    Хурдапай, перс. подчиненный

    Хутба, ар. часть мусульманской соборной молитвы, в которой упоминается имя государя

    Чапар, перс. (?) окопный плетеный щит

    Чатр, перс. зонт, один из знаков власти

    Шагирдпише, перс. подручный

    Шариат, ар. мусульманское каноническое право

    Шейх, ар. старец, суфийекий наставник, крупный ученый, встречается и как составная часть собственных имен

    Шейх-ал-ислам, ар. глава мусульманского духовенства в каком-либо городе

    Шериф, ар. благородный, потомок пророка Мухаммеда

    Шихне, ар. правитель города с полицейскими функциями; ср. даруга

    Шумаре, перс. перепись населения, проводившаяся с фискальными целями

    Эгачи, монг. старшая сестра

    Эмир, ар. военачальник, титул представителей кочевой военной аристократии, по преимуществу монгольской и тюркской,соответствует монгольскому "нойон" и тюркскому "бек", "бий"; ср. бек, нойон

    Эмир-ал-умара, ар., букв. "эмир эмиров" , главный эмир

    Эмир-и-лашкар, ар.-перс. командующий войсками

    Эмир-темник, ар.-перс.-тюрк., собственно, "эмир-и-туман", командующий туманом

    Эмир-тысячник, ар.-перс., собственно "эмир-и-хазара", командующий тысячей

    Юрт, тюрк. территория для кочевья, место стоянки

    Юртчи, тюрк. придворное должностное лицо, ведавшее выбором юрта для ставки хана и распределением мест в нем

    Юсун, тюрк. обычай

    Ярак, тюрк. нужное, годное, снаряжение; ср. асбаб

    Яручи, монг. и тюрк. судья, судящий и ведущий следствие (яргу) по обычному праву и ясе

    Ярлык, тюрк. и монг. ханский указ

    Яса (ясак) монг. обычное право, зафиксированное и дополненное Чингиз-ханом и его преемниками; ср. тура

    Ясак, см. яса

    Ясал, тюрк. боевой порядок, строй, нами условно переведено "колонна"

    Ясамыши, тюрк. распределение, приведение в порядок

    Ясаул, тюрк. должностное лицо, ведавшее размещением войска в бою, на смотрах, пирах и приемах

    Скрытый текст
    АБУ БАКР АЛ-КУТБИ АЛ-АХАРИ

    ИСТОРИЯ ШЕЙХА УВЕЙСА

    ТАРИХ-И ШЕЙХ УВЕЙС

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    В середине XIII в., в результате военных походок монгольских войск под предводительством Хулагу-хана (1256-1265), возникло государство Хулагуидов. Оно включало в свой состав Азербайджан, Ирак Арабский, Ирак Персидский, Грузию, Армению, Фарс, Малую Азию (Рум), Курдистан, Керман, Хорасан, Хузистан и другие страны и области. Азербайджан стал политическим и административным центром империи, а Марага, Табриз и Султания в разное время были столицами государства 1. Во время правления Хулагу-хана и частично Абака-хана (1265-1282), когда государство в политическом, экономическом, военном и административном отношениях было достаточно сильным, кочевые феодалы не осмеливались выступать против ильхана и, кроме того, стремясь подчинить оседлое население и борясь с местными феодалами, вообще были заинтересованы в существовании сильной ханской власти 2. После смерти Абака-хана противоречия в среде феодальной знати обострились и в период правления Ахмада Тегюдера (1282-1284) началась борьба за власть между царевичами, в которой определяющую роль играли главные эмиры, возглавлявшие военные силы, и государственные чины, занимавшие высшие посты в системе управления. В результате феодальных распрей и междоусобных столкновений внутреннее положение государства во время правления Аргун-хана (1284-1291), Гейхату-хана (1291 -1295) и Байду-хана (1295) еще более ухудшилось 3. С целью его упорядочения Газан-хан (1295 - 1304) проводит в жизнь ряд реформ, в том числе религиозную, для сближения с мусульманским духовенством и местными феодалами; сам он также принимает ислам. Однако реформы Газан-хана привели лишь к временному [78] укреплению государства и несколько отсрочили процесс его распада 4. Затронув интересы многих кочевых феодалов, они стали также причиной периодических выступлений против центральной власти. Несмотря на это, Газан-хану удалось создать в стране относительно стабильное положение, которое сохранялось и при его брате Мухаммаде Олджейту (1304-1316) 5. После смерти Олджейту обстановка резко обострилась.

    Возведение на трон 12-летнего Абу Са'ида (1317- 1335), его неспособность к самостоятельному управлению вызвали неповиновение многих феодалов, стремившихся к независимости. В первые годы правления Абу Са'ида вся полнота власти сосредоточивается в руках Чобана, главного эмира 6, что порождает недовольство в среде феодальной знати и приводит к активизации действий феодальных группировок. В то же время коренным образом меняется внешняя обстановка. В 1318-1319 гг. вспыхивает мятеж в Хорасане 7. Одновременно страна подвергается нападению войск золотоордынского хана и египетского султана. Эмир Чобан, сконцентрировав войска на этих трех направлениях, с трудом выправляет положение 8. Он становится фактическим правителем государства Хулагуидов и Абу Са'ид оказывается в полной зависимости от него. Важнейшие посты в государстве, управление основными вилайетами передаются в руки чобанидских эмиров 9. Такое положение не устраивает многих феодалов. В 1319 г. поднимается мятеж, возглавляемый Зайнуром 10, в том же году в Грузии выступает Курумиши 11. Со временем борьба против центральной власти принимает еще более резкую форму: в 1320 г. в Грузии, а в [79] 1322 г. в Руме падишахами объявляются соответственно Газан Оглан 12, и Дамир-Таш 13. Несмотря на подавление этих выступлений, положение остается неспокойным.

    Вскоре чрезмерное усиление эмира Чобана и его приверженцев начинает беспокоить Абу Са'ида, достигшего к тому времени зрелого возраста. Опираясь на другие феодальные группировки, он ведет борьбу с чобанидами. В 1328 г. ему удается ликвидировать Чобана и устранить чобанидских эмиров от управления страной 14. Таким образом, Абу Са'ид приобретает относительную независимость, стремится провести в жизнь ряд мер, производит перераспределение должностей. Однако каждый его замысел встречает серьезное сопротивление со стороны различных феодальных групп. В стране поднимаются новые мятежи: в 1329 г. в Хорасане под руководством Нарин Тагая 15; в 1334 г. группа феодалов выступает в Султании 16.

    В 1335 г. в пределы государства вторгаются полчища золотоордынского хана Узбека 17. Абу Са'ид направляется в Карабаг для организации сопротивления Узбеку, но оказывается жертвой междоусобной вражды феодалов и 1 декабря 1335 г., будучи отравленным 18, умирает.

    После смерти Абу Са'ида феодальная знать, прикрываясь именами хулагуидских царевичей и необходимостью защиты государства Хулагуидов, ведет борьбу за свои интересы. Если вначале она хотела лишь захватить верховную власть, то спустя некоторое время стала стремиться уже к самостоятельности в отдельных вилайетах. В результате в конце 30-х годов XIV в. возникает многовластие 19 и территория государства делится [80] между различными феодальными группами. В период между 1336-1344 гг. 8 царевичей объявлялись падишахами; впоследствии часть из них лишилась власти, которая переходила в руки главаря очередной феодальной клики 20. Примером может служить устранение с престола в конце 1340 г. Джахан-Темура (1339- 1340) шейхом Хасаном (в исторической литературе Хасан Бузург - "Большой") и основание последним независимого государства Джелаиридов 21.

    Самыми активными участниками феодальных войн, усилившихся со смертью Абу Са'ида, являлись эмиры из рода Чобана. После его поражения чобаниды, бывшие в крепости Кара Хисар в Руме, поднимаются на борьбу под предводительством чобанида шейха Хасана (Хасан Кючюк - "Малый") и в короткий срок захватывают власть в Азербайджане 22. Чобанид шейх Хасан свои действия также прикрывает лозунгом защиты государства Хулагуидов. Объявив падишахом сначала Сати-бек (1339-1340), а затем Сулейман-хана (1340-1344), он становится полновластным правителем Азербайджана, Ирака персидского, Хамадана, Кашана, Рея, Грузии и др. вилайетов, а также большей части Армении. Основными соперниками чобанидов на политической арене выступают джелаириды, возглавляемые шейхом Хасаном, и эмиры Хорасана. Острая борьба между ними приводит к распаду государства Хулагуидов. Джелаириды укрепляются в Багдаде, хорасанские эмиры - в Хорасане, а чобаниды - в Азербайжане. Однако чобанидам, в отличие от джелаиридов, не удается создать самостоятельное "государство Чобанидов" 23. Хотя чобанид шейх Хасан и его брат Малик Ашраф и представляют фактическую власть в государстве, тем не менее они вынуждены для придания законности своим действиям осуществлять их от имени хулагуидских царевичей. Малик Ашраф заменяет на престоле Сулейман-хана царевичем Ануширваном, а затем [81] объявляет падишахом Хасан-хана. В 1357 г. золотоордынский хан Джани-бек, вторгшийся в Азербайджан, убивает Малика Ашрафа 24 и передает управление Азербайджаном Бирди-беку. Тот вскоре вынужден возвратиться в Золотую Орду. Воспользовавшись создавшимся положением, в Азербайджане около года правит чобанидский эмир Ахиджук 25.

    В октябре 1358 г. шейх Увейс, ставший в 1356 г., после смерти своего отца шейха Хасана, правителем государства Джелаиридов, направляется в Табриз и, разбив Ахиджука, захватывает город 26, но не задерживается здесь долго, и возвращается в Багдад. Азербайджан вновь оказывается под властью Ахиджука. В сентябре 1359 г. шейх Увейс вторично прибывает в Азербайджан, занимает Табриз и присоединяет Азербайджан к государству Джелаиридов 27. Он захватывает также Ширван 28. Вхождение Азербайджана, Аррана, Мугана и Ширвана в состав единого государства оказывает положительное влияние на дальнейшее развитие материальной и духовной жизни азербайджанского народа.

    Шейх Увейс правит до 1374 г. В его правление происходит усиление государства Джелаиридов, центральной власти, оживляется хозяйство страны.

    * * *

    Как отмечают исследователи, в XIII-XIV вв. на Востоке, в том числе в Азербайджане и Иране, значительного развития достигла историческая наука 29. Академик В. В. Бартольд отозвался об этом периоде как о "золотом веке персидской историографии" 30. В это время появились такие исторические труды, как "Тарих-и джахангушай" Ала ад-Дина Ата Малика Джувейни; [82] ”Джами ат-таварих” Фазлаллаха Рашид ад-Дина; "Тарих-и Улджайту" Абулкасима Кашани; "Таджзийат ал-амсар ва тазджийат ал-асар" (Тарих-и Вассаф) Абдаллаха ибн Фазлаллаха аш-Ширази; "Тарих-и гузида", "Зайл-и тарих-и гузида" и "Зафарнаме" Хамдаллаха Мустауфи Казвини; "Дастур ал-катиб фи та'йин ал-маратиб" Мухаммада ибн Хиндушаха Нахчивани; "Зайл-и тарих-и гузида" Зайн ад-Дина ибн Хамдаллаха Казвини; "Зайл-и тарих-и гузида" Махмуда Кутуби; "Зайл-и джами ат-таварих-и Рашиди" Хафиза Абру и др. В этих сочинениях, различающихся хронологическими рамками охвата событий, методом изложения, языком и др. особенностями, нашла отражение политическая, социально-экономическая, культурная и этническая жизнь эпохи. Некоторые из них написаны просто и доступно (Зайн ад-Дин и Хафиз Абру), язык же других отличается сложностью, чрезмерной пышностью (Вассаф, Мухаммад Нахчивани); одни работы составлены в виде летописи, где перечисляются все события определенного года (Абулкасим Кашани), в других этот принцип не соблюдается, в них повествуется об отдельных правителях и событиях, связанных с ними (Рашид ад-Дин); часть сочинений представляет собой образцы всевозможных документов (Мухаммад Нахчивани). Неравнозначна и ценность данных источников, хотя каждый из них важен при освещении тех или иных событий. Следует отметить, что все они описывают историю монголов, точнее историю государства Хулагуидов, и не повествуют в отдельности о различных вилайетах, в том числе и об Азербайджане. Однако в некоторых из них Азербайджану уделено особое внимание, широко отражены события, происходившие здесь. Это, вероятно, объяснялось тем, что Азербайджан был центральной областью государства Хулагуидов, а Табриз его столицей, в то же время это могло быть порождено и отношением самого автора к Азербайджану. В этом плане сочинение азербайджанского историка Абу Бакра ал-Кутби ал-Ахари "Тарих-и шейх Увейс" приобретает исключительное значение.

    Впервые несколько отрывков из него, относящихся к истории Золотой Орды, были переведены на русский язык В. Г. Тизенгаузеном. Он же отмечал, что в этом сочинении неизвестного автора отражена всеобщая история [83] от сотворения мира до шейха Увейса, и что рукопись описана в каталоге Де Гуе 31. Она упомянута также в биобиблиографическом обзоре Ч. А. Стори 32.

    В 1954 г. в Гааге голландским ученым Я. Б. вал Лооном на английском языке был издан перевод рукописи "Тарих-и шейх Увейс" на основе единственного экземпляра, хранящегося в университетской библиотеке в Лейдене. Перевод был снабжен предисловием, указателями имен, географических названий, тюркских и монгольских слов и терминов, генеалогической таблицей джелаиридов, картой Азербайджана и прилегающих районов. В книгу было включено также факсимиле основной части рукописи (по которой осуществлен настоящий перевод - М. К.; В. П.), охватывающей события со времени вступления на престол Абака-хана (1265 г.) и до начала правления шейха Увейса в Азербайджане (1359 г.).

    О личности и жизни азербайджанского историка сведений не сохранилось. Я. Б. ван Лоон пишет, что имя автора Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахри было указано на шестой странице рукописи 33. Уже И. П. Петрушевский, написавший рецензию на перевод, отмечал "...возможно, правильнее было бы чтение ал-Ахари, - в таком случае эта нисба указывает на происхождение автора из города Ахара в Южном Азербайджане" 34. Основное внимание ал-Ахари обращено на изложение событий, происходивших в Азербайджане и северо-западном Иране в XIII-XIV вв. Я.Б. ван Лоон пишет что ал-Ахари "включил в свое описание много деталей связанных с историей его родной страны Азербайджана" 35.

    Автор сочинения жил в начале - середине XIV в. Интересно, что голландский ученый приходит к таком выводу, основываясь на живости описания событий 36. В пользу этой даты говорят также несколько вскользь [84] оброненных ал-Ахари замечаний. В этом плане любопытна такая фраза, встречающаяся в рукописи. Речь идет о сражении между шейхом Хасаном Бузургом и Хасаном Кючюком, в котором первый потерпел поражение. ал-Ахари, описывая сражение, сообщает далее: "С того дня и до сегодняшнего, пока счастливые знамена и победоносный шатер великого султана, величайшего шахиншаха Му'изз ад-Дунйа ва-д-Дина (Увейса) - да увековечит Аллах его государство и власть! - не прибыли в этот край, люди не знали покоя и отдыха" 37. В предложении довольно определенно указывается время - "...до сегодняшнего дня", т.е. до установления власти Увейса в Азербайджане. Исходя из этого, можно с той или иной долей вероятности высказать мысль, что автор, очевидно, был современником Увейса.

    Сейчас уже не представляется возможным установить время написания сочинения, так как экземпляр рукописи не только не содержит конца сочинения, где могла бы находиться дата составления, но и вообще обрывается на начале повествования о шейхе Увейсе. Неизвестно, была ли вообще написана отсутствующая часть повествования или же она просто утеряна. Рукопись содержит также множество лакун и, по мнению Я. Б. ван Лоона, не является автографом, о чем свидетельствуют искаженные написания имен, географических названий, относящихся к Азербайджану 38. Кроме того, можно упомянуть и такой факт. Некоторые даты в тексте, безусловно, проставлены неверно. Например, в рукописи указывается, что Ахмад-хан занял престол в 675 г.х. 39 Но это находится в явном противоречии с предыдущим изложением. Чуть выше сообщается, что Абака-хан умер в 680 г.х. Ахмад же занял престол после него. Следовательно, это событие никак не могло произойти в 675 г.х. Ошибка слишком нелепа и сам ал-Ахари вряд ли бы совершил ее. И такие искажения не единичны.

    Сочинение в том виде, в котором оно сохранилось до наших дней, содержит две части. В первой из них представлена история династий доисламского Ирана (в том числе легендарных): пишдадидов. кайанидов, ашканидов [85] и сасанидов; во второй - история исламских династий: "праведных" халифов, омейядов, марванидов, дов и монгольских правителей.

    Историю монгольских ильханов Я. Б. ван Лоон перевел полностью, тогда как предыдущие части переведены лишь в общих чертах. Ученый пишет о сочинении так: "Подобно многим продуктам мусульманской историографии, как арабской, так и персидской, Тарих-и шейх Увейс приобретает черты всеобщей истории, берущей начало от Адама и продолжающейся до времени жизни автора. Как и в других сочинениях, возникновение ислама представлено в работе в качестве основной вехи в истории; кроме того, этот фактор определяет собой и построение рукописи: после посвящения ее шейху Увейсу следуют две части, одна из которых связана с доисламским, а вторая с послеисламским периодом" 40. Источниками первой части работы, по сообщению самого ал-Ахари, послужили труд ат-Табари, "Шахнаме" Фирдоуси, "Хафт пайкар" Низами Гянджеви, "Таварих-и Санджари" и "Джамаспнаме" 41. Эта часть рукописи носит компилятивный характер и наименее интересна. Что же касается основной части, то в ней "при изложении событий 1265-1304 г. н.э. автор, несомненно, пользовался трудами Джувейни и весьма обильно - Рашид ад-Дина. Можно допустить также, что ему был известен труд Вассафа. В своем изложении наш автор в сильной степени зависит от своих первоисточников. Однако он приводит и ряд интересных деталей событий и подробности, которых нет в названных источниках" 42.

    События, изложенные в рукописи, объединены в сравнительно небольшие части, озаглавленные: "султанат" или "падишахство", причем до описания правления Абу Са'ида сведения автора носят отрывочный, конспективный характер, ал-Ахари каждый раз указывает имя и время пребывания у власти того или иного ильхана, события же, связанные с ним, часто разрознены и не всегда выстроены в единую последовательную цепь, а порой и вовсе не имеют к нему непосредственного отношения. Как заметил И. П. Петрушевский, [86] ал-Ахари, повествуя о событиях, сообщает интересные детали и подробности. Надо сказать, что особенно это относится ко времени правления чобанидов, которое автор, возможно, сам пережил. Так, например, привлекают внимание его сообщения о полной зависимости Абу Са'ида от чобанидов 43, об обещании Чобана не поднимать меча против трона Хулагу-хана 44, о возможном самоубийстве везира ходжа Али-шаха 45, о вторжении дважды в 1335 г. Узбек-хана в Азербайджан 46, о разговоре Али Падишаха с везиром Гийас ад-Дином Рашиди 47, о возведении на престол Сати-бек вместе с матерью Абу Са'ида Хаджи-хатун 48. Более важное значение приобретают замечания ал-Ахари о том, что чобанидам не удалось образовать независимое государство и что они все время действовали под знаменем "продолжателей" государства Хулагуидов. Это выразилось, к примеру, в том, что правление Малика Ашрафа дано под заголовком "эмират", а не "падишахство", кроме того, немного ниже, описывая вторжение в Азербайджан Джани-бека, автор приводит следующие слова Малика Ашрафа: "...Джани-бек не имеет отношения к улусу Абака-хана; здесь есть падишах, а эмират при надлежит мне" 49. Эти факты говорят о несостоятельности термина "государство Чобанидов", принятого в исторической литературе 50. Интересны также и сведения ал-Ахари о борьбе против чобанидских феодалов, о том, что в период их правления в Азербайджане "было много трех вещей: гнета, дороговизны и холеры" 51.

    Описывая многочисленные события и происшествия, ал-Ахари не просто беспристрастно их фиксирует, а ясно выказывает свое отношение к их участникам: джелаиридам, чобанидам, золотоордынцам, ширваншахам. Так, он всячески восхваляет джелаиридов, их [87] деятельность, положительно относится к золотоордынцам и ширваншахам, большей частью, очевидно, по причине их военных столкновений с чобанидами. В то же время отношение автора к чобанидам резко отрицательное; он осуждает каждый их шаг, широко показывает их жестокость и гнет. Как отмечает И. П. Петрушевский, ал-Ахари был первым автором, изобразившим Малика Ашрафа как одного из самых отвратительных тиранов средневековья 52. Он писал, что Малик Ашраф "не оставил в мире ни одного золотого дирхема и все собрал силой и несправедливостью. У него было 14 казнохранилищ. У него было много черт, заслуживающих порицания..." 53. ал-Ахари сообщает и такую деталь, что у Малика Ашрафа ”под одеждой имелся архалук, в котором были зашиты его самые ценные камни” 54. Приводя диалог между представителями чобанидов и джелаиридов у ворот Багдада 55, азербайджанский историк стремится раскрыть перед читателем сущность политики чобанидов, отличие ее от политической линии джелаиридов.

    Как уже было отмечено и как видно из приведенных примеров, "Тарих-и шейх Увейс" содержит много новых и интересных фактов, связанных с событиями, происходившими в Азербайджане и Иране в XIII-XIV вв., и значение его как первоисточника по изучению данного периода достаточно велико.

    Надо также указать, что голландский ученый провел большую работу и добросовестно, широко привлекая другие источники, осуществил перевод рукописи. К сожалению, он не подготовил комментария к тексту, но зато по ходу перевода высказал интересные замечания, восстановил ряд пропущенных дат, отметил искажения в написании имен и географических названий. При всех этих положительных моментах перевод Я. Б. ван Лоона не лишен некоторых недостатков. Довольно часто он не придерживался строго оригинала, отдельные предложения пропустил или неправильно перевел. Мы не имели возможности упомянуть все эти места, да это и не входило в нашу задачу, но все же отдельные случаи несовпадения [88] наших точек зрения мы отметили в примечаниях. Нами подготовлены генеалогические таблицы хулагуидов, чобанидов и джелаиридов (в них включены только имена, встречающиеся в рукописи). В сочинении приведено очень большое количество имен эмиров, полководцев, шейхов, многие из которых идентифицировать довольно сложно даже по параллельным источникам. Мы стремились к точному переводу текста и надеемся, что работа представит интерес для читателя.СУЛТАНАТ АБАКА ХАНА 1

    Продолжался восемнадцать лет. Его родословная:

    Абака-хан - сын Хулагу-хана. Говорят, что [он правил] семнадцать лет, три месяца и семнадцать дней. У него было два сына: Аргун и Гейхату. Когда умер отец, он [Абака-хан] был в Мазандаране. Прибыл [оттуда], занял престол в Чаган Ha'ype 2 и захватил власть в 663 году (1265 г.). Йошмута [он] послал в Ширван, Тубшина назначил в Хорасан, Тугуза битикчи 3 - сына Илкан-нойана и Тудана - деда эмира Чобана 4 послал в Рум, Дарбай-нойана послал в Дийарбакр, Сирамун-нойана - сына Чормагуна 5 послал в Грузию, инджу 6 он поручил Элтеджу-нойану, провинции Багдад и Фарс дал Сунджаку, брату Тудана, а диван - Аргун-ага 7, Табриз он сделал столицей. Ала ад-Дину Ата Малику 8 передал наместничество в Багдаде. В тот год он зимовал в Мазандаране. Йошмута послал в Арран.

    Нокай 9 с войском Берке-хана направился в Ширван и подошел к Аксу. Йошмут перешел реку Куру и между ними началось сражение 10. Кайир Бука, отец Тогачара, был убит. Нокай был ранен в голову, его войска обратились в бегство и отступили в Ширван. О той стороны подошел Берке с тремястами тысячами всадников. С этой стороны Куру перешел Абака-хан, но опять вернулся на этот берег, по мосту, [который затем] разрушили. Оба войска построились на берегу, начали осыпать друг друга стрелами. [Они] стояли друг против друга 14 дней, [но] не смогли переправиться [через реку]. [Войска Берке] направились в Тифлис, чтобы переправиться [там], но Берке заболел и умер. Гроб с его телом отвезли в Сарай Бату 11 и там захоронили. Он умер в области Ширван, близ реки Куры 12. [Его] преемником стал Менгю-Темур. Правду знает только Аллах. [90]

    ПАДИШАХСТВО МЕНГЮ-ТЕМУРА

    Продолжалось шестнадцать лет. Его родословная: Менгю-Темур - сын Нокая, внук Бату. В 664 году (1266 г.) он правил всей Дашт-и Кипчак, до самых границ Хорезма.

    Абака-хан приказал, чтобы [территорию] от берега реки Куры и Далан На'ура 13 до степи Кардамун заняли царевичи Самагар, Менгю-Темур и Улджай-хатун. Это место стало их зимовьем.

    После этого произошло сражение с Бараком 14, Мургавалом и Джалайирта у ворот города Герата; в конце концов они потерпели поражение. Один из поэтов по этому поводу сказал:

    В начале зу-л-хиджжа года ха, сип, ха 15
    У ворот города Герата по воле Всевышнего
    Произошло сражение войск семи иклимов 16.
    Войско царевичей Абака и Тубшина одержало победу над Бараком.

    [Они] двинулись следом и многих из них убили. И это была великая победа. В понедельник, 18 зу-л-хиджжа 672 года (25.VI.1274 г.) умер ходжа Насир ад-Дин Туси 17. Маулана Hyp ад-Дин Расади 18 изволил сочинить стих:

    Заступник народа и государства Мухаммад Туси
    Единственный, подобно которому не рожала мать-время,
    В 672 году, 18 числа, месяца зу-л-хиджжа
    Скончался в Багдаде.

    Са'д ад-Дин Натанзи 19 изволил сказать:

    Заступник государства и веры, падишах страны мудрости,
    Который был небом мастерства и солнцем земли.
    В году 672 после переселения того [Мухаммеда],
    У которого земля перед порогом была святой для [Джебраила].
    По истечении 18 дней месяца зу-л-хиджжа, преходящий мир
    Опечалил его и [он] поставил [свой] шатер в раю.

    Везират достался сахиб-дивану Шамс ад-Дину Джувейни Хорасани 20. Аргун-ага скончался на пастбищах [близ] Радкана 21 в 673 году (17.VII.1274 - 26.VI.1275гг.).

    Бундукдар 22 с многочисленным войском отправился в Рум. С этой [монгольской] стороны там были эмир [91] Туку, сын Илкан-нойана, Урукту и Тудан, сын Шидуна, каждый с одним туманом 23 войск. Му'ин ад-Дин Парвана 24 был союзником Бундукдара и пошел вместе с ним. В ту ночь, когда они [мамлюки] приблизились, Нарвана дал эмирам много вина, войско также было мертвецки пьяным и спало. Утром подоспели египетские войска [во главе] с Бундукдаром, перебили войско [монголов] и убили эмиров 25.

    Когда об этом узнал падишах [Абака-хан], он направился в Рум и убил многих из туркмен Рума 26. Владение Хунбеха, большой вилайет в Руме, было в тот день передано в качестве союргала 27 наследникам эмира Туку. Бундукдар скончался в зу-л-хиджжа 676 года (25.IV-24.V.1278 г.). Алфи стал преемником 28, Абака-хан отдал Рум царевичу Конгкуртаю. Приказал, чтобы разрушили крепость Токат 29 и жилище Му'ин ад-Дина Нарваны - Уганийа, и вернулся оттуда. Когда он прибыл в Аладаг 30, Парвану казнили. Оттуда [Абака-хан] направился в Багдад, а войско отправил на Хомс. Царевич Менгю-Темур был в том войске. Такназ и Туладай йаргучи 31, подумав, покинули [его] и сбежали [с поля битвы], где многие воины были убиты 32. Когда весть об этом дошла до Абака-хана, он сильно разгневался, выехал из Багдада в Хамадан и остановился во дворце малика Имад ад-Дина. В среду, 20 зу-л-хиджжа 680 года (1.IV.1282 г.) после чрезмерной попойки он умер. Царевич Менгю-Темур умер в Мосуле, и гробы обоих отвезли в Шахи Тала к ильхану [и похоронили] 33.

    Власть перешла к его брату. Правду знает только Аллах.

    СУЛТАНАТ АХМАД-ХАНА

    Продолжался два года, два месяца и тринадцать дней. Его родословная: Тегюдер - сын Хулагу. Он был определен на царство с согласия царевичей Конгкуртая, Хуладжу, Джушкеба 34, Кишу и эмиров Шиктура, Сунджака, Араба, Кара Бука и др. [Он] занял престол 13 раби I 681 года [21.VI.1282 г], вывез казну, которая была в Шахи Тала, распределил [ее] между царевичами и эмирами. Каждому воину дал 120 динаров и записал их имена в тетрадь. В улусе Берке Монгке-Темур [92] скончался. Его преемником стал [Тоде-] Монгке. Правду знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО ТОДЕ-МОНГКЕ 35

    Продолжалось пять лет. Он и султан Ахмад отправили в 682 году (1.IV.1283-19.III.1284 гг.) маулану Кутб ад-Дина Ширази в Египет с посланием к владетелю Шама (Сирии). После этого он послал шейха Абд ар-Рахмана, который умер там в тюрьме 36.

    У султана Ахмада было три сына: Капланджи, Арсланджи и Бухаджи 37.

    Конгкуртай вступил в союз с некоторыми из эмиров и хотел захватить власть. Ахмад узнал об этом и послал Алинака 38, тот схватил его, доставил в Арран, где в Карабаге он был казнен вместе с Кучук Анкучи и Шади Ахтаджи 39. Говорят, что Аргун также участвовал в этом заговоре. Султан направил Алинака на войну с ним. В Агджа Хадже, близ Казвина, произошло сражение, в котором Алинак был разбит 40. Аргун отправился в Хорасан. Ахмад собрал войска и стал его преследовать. Аргун направился в крепость Калат. Алинак привел его к падишаху, тот простил его и возвратился. Аргун-хан остался у Алинака. Однажды ночью тот [Алинак] был пьян и спал. Несколько эмиров с царевичами вошли к нему, отрубили ему голову и освободили Аргуна, [которого] возвели на престол.

    Ахмад пустился в бегство по дороге в Исфараин, Туладай и Черик Могол с несколькими тысячами воинов бросились за ним, схватили его, убили и разграбили ставку (урду).

    6 джумада I 683 года (21.VII.1284 г.) Аргун-хан утром был еще под арестом, а вечером стал падишахом 41.

    СУЛТАНАТ АРГУН-ХАНА

    Продолжался семь лет. Его родословная: Аргун-хан - сын Абака-хана, внук Хулагу-хана. У него было четыре сына: Газан, Харбанда, Йисун-Темур, Огул Малик 42.

    Сахиб-диван Шамс ад-Дин бежал в Кум. Его наиб сказал ему: "Давай отправимся в Герат". Он ответил: "Как я могу оставить детей в руках у монголов?" Он вернулся и пришел к Буке 43, [тот] отвел [Шамс ад-Дина] [93] к его величеству, который даже не обратил на него внимания. Ранее Нойан-Шира привел его [Шамс ад-Дина] сына Йахйу и захватил имущество сахиб[-дивана]. Эмир Али тамгачи 44 Фахр ад-Дин мустауфи 45 и Хусам ад-Дин Сахиб, которые были его приближенными, решили в Уджане и приказали, чтобы он [Шамс ад-Дин] выплатил две тысячи туманов 46 золотом. [Он] сказал: "Золота у меня нет, но есть имущество, которое ежегодно приносит доход в 360 тыс. динаров. Каждый день тысячу динаров". Туладая и Кудая послали допросить его, но он не сознался в том, что имеет наличные деньги. Несколько раз они били его палками, но пользы от этого не было.

    Султан отправился из Уджана в Арран. В понедельник, 4 ша'бана 683 года (16.X.1284 г.) [Шамс ад-Дина] казнили на горе Хаштадсар между Ахаром и Сияхом. Иахйу через некоторое время привезли на площадь в Табризе и казнили. Везират передали Са'д ад-Дауле Абхари 47.

    Рази ад-Дин Баба 48 изволил сочинить:
    Властелин султанов времени Шамс ад-Дин
    Венец всех горизонтов, сахиб-диван
    В 683 году во время полуденного намаза
    В понедельник, 4 ша'бана был убит.

    В 685 году (27.II.1286-15.II.1287 гг.) Пулад чинксан и Урдукия привезли от каана ярлык 49 назначении на царство Архун-хана. Бука получил титул чинксана. Он был полон величия, на эмиров смотрел с презрением. Поэтому он упал в глазах падишаха. Арук, Курумиши, сын Хиндукур-нойана, эмир Уджан, Занги, сын Баба-нойана, Туглук посоветовались и отправили послание Джушкебу, приглашая его на царствование. Письмо, адресованное Джушкебу, было им получено и он передал [его] его величеству. Тот приказал Джушкебу собственными руками вырезать ремень из кожи на спине Буки, другие же были казнены. Среди таджиков казнили эмира Али тамгачи, Хусам ад-Дина Сахиба, Имад ад-Дина Мунаджима, Шам'уна Баварум-кала и Баха ад-Даулу Абу Карима.

    [Падишах] прикязал наградить Джушкеба, после чего он вернулся в Хорасан. Но затем [падишах] получил весть о том, что он [Джушкеб] кривит душой. Он [94] отправил Бугдая Ахтаджи с несколькими людьми, вроде Байтмыша Кушчи и Арабтая Гургана вслед за [Джушкебом]. [Джушкеб] сразился с ними, но был разбит. Его схватили, привезли к его величеству и казнили. Царевичи Хуладжу и Кара Букай были казнены в Дамгане, в месяце рамазане 688 года (18.IX-17.X.1289 гг.).

    Пока правление в Дашт-и Кипчак осуществлялось царевичами совместно, пришел Токта, подчинил их всех и воссел на троне Берке и Бату. [Правду] знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО ТОКТА 50

    Продолжалось двадцать три года. Его родословная: Токта - сын Монгке-Темура. Он убил всех [своих соперников], занял престол и получил всю полноту власти.

    Султан Аргун-хан повелевал всем Ираном. В конце концов он заболел, заснул на постели смерти и переселился из этого мира в понедельник 7 раби I 690 года (10.III.1291 г.) в Арране. Гроб его отвезли в Суджас 51.

    Тогачар и Кунчукбал вместе с Тукалом и Илджида поклялись отнять жизнь у султана Айдаджи и убили его. Они послали Тугана, чтобы тот в ночь, когда умер султан Аргун, убил Куджана. Джуси и Са'д ад-Даулу. Он казнил их, а Урдукия и Са'д ад-Даула были убиты в доме Тогачара 52.

    На трон воссел Гейхату, брат Аргун-хана.

    СУЛТАНАТ ГЕЙХАТУ-ХАНА

    Продолжался три года, девять месяцев и двенадцать дней. У него было три сына: Алафранг, Ираншах, Джин-Пулад. Он занял престол 24 раджаба 690 года (23.VII.1291). Он арестовал всех эмиров, чтобы сулить их, но вновь простил; схватил Тугана. Эмир Ак Бука Гурган послал [сыновей] Урдукии казнить его на основании [выданного] ярлыка.

    Гейхату отправился в Рум и назначил эмира Шик-тура своим наместником в ставке (урду). Получили известие, что из Сирии прибыло войско и Малик Ашраф осалил [крепость] Кал'ат ap-Pум 53.

    Шейх Са'ди 29 зу-л-хиджжа 690 года (23.XII.1291 г.) переселился из этого мира и один из поэтов написал о [95] нем стихи:

    Хума чистой души шейха Са'ди
    В месяце зу-л-хиджжа гола ха, сад 54,
    После полудня в ночь на среду
    Отряхнула со своих крыльев пыль тела.

    Когда эмир Ак Бука Гурган направился в Рум, чтобы сразиться с сирийскими войсками, то падишах послал в авангарде [этого] румского войска царевича Тайчу, сына Менгю-Темура и внука Хулагу-хана, Бугдая Ахтаджи, Тогачара и инака 55 Тамаджи. Когда они прибыли туда, то обратили в бегство войско Сирии и взяли Кал'ат ар-Рум, Оттуда они отправились в Арран и дали везират Садр ад-Дину Тогачару 56, присвоив ему титул садр-и джахан.

    В 693 году (1294 г.) в Табризе были выпущены чау 57. Причиной тому было то, что султан Гейхату спросил у Пулад чингсана: "Говорят, в империи каана в Хатае много роскоши и золотых вещей, что тому причиной?" [Тот] ответил: "Там в обращении чау, а золото и серебро используются для утвари". Гейхату загорелся желанием [выпустить чау], его попытка не увенчалась успехом.

    Царевич Байду был в Багдаде. Он начал мятеж и убил Мухаммада Сукурчи шихну 58 Багдада. До падишаха дошли сведения, что Байду поднял мятеж и несколько эмиров присоединились к нему. Падишах заключил их в тюрьму в Табризе вместе с Кипчак-Огулом, сыном Байду. Он послал эмира Ак Бука Гургана с Тогачаром на войну с Байду. [Но] Байду уже уехал. Когда они дошли до реки Чагату 59, Тогачар примкнул к Байду. Эмир Ак Бука Гурган, оставшись верным, вернулся и у реки Ахар присоединился к Гейхату. Падишах хотел направиться в Рум, но инаки не разрешили. Он прибыл в Билясувар. Эмир Хасан, сын Туку, бежал от него в полночь и отправился в Табриз. Эмиры, посаженные в тюрьму вместе с Кипчак-Огулом, сыном Байду, - Туладай, Кунчукбал, Илджида и Бугдай были освобождены из заключения по указанию Арабта Гургана. Кипчак-Огул поехал к отцу. Тысяча [эмира] Барума схватила Гейхату с эмирами и передала их Тукалу и царевичу Илдару, сыну Аджая и внуку Хулагу, для казни 60. [96]

    В 694 году (21.XI.1294-9.XI.1295 гг.) Байду прибыл из Багдада и воссел на трон, но жил он мало, как цветок. Аллах знает [правду].

    СУЛТАНАТ БАЙДУ-ХАНА

    Продолжался шесть месяцев. Газан был в Хорасане. Он прибыл и оба войска выстроились у Курбан Шире 61. В четверг, 17 раджаба (2.VI.1295 г.) произошло большое сражение. С обеих сторон было убито 800 человек. Опять вмешались эмиры и заключили перемирие с условием, что Байду и Газан с несколькими людьми, свыше десяти человек, выйдут из рядов войска и встретятся лицом к лицу. Со стороны Байду - Тогачар, Туладай, Кунчукбал, Илджида, а со стороны Газана - Новруз, Нурин и Сутай поднялись на возвышенность между двумя войсками и после долгих споров и криков порешили, что Газан отправится в Хорасан, а Байду, как и прежде, останется падишахом. Из войска к Байду прибыла группа людей и в день, когда убили Гейхату с Тамаджи инаком и другими, они схватили эмира Ак Бука Гургана и держали его в заточении. Кунчукбал отправился к Байду и убедил его убить Ак Буку.

    Газан отправился в Хорасан, назначив согласно ярлыку Новруза, сына Аргун-ага, в Хорасан и Ирак, поручив ему заботу о ставке и хатунах его дяди и отца. Байду задержал [Новруза] на неделю и сказал ему: "Примкни ко мне и выступи против Газана". Новруз поклялся: "Я пошлю тебе или голову Газана или его самого связанным".

    Смотри! Мудрый человек во время насилия
    Избегает капризов вращающегося небосвода.
    А если перед ним встает коварная уловка,
    То он освобождает коварством же от нее свою душу.

    Новруз ушел от Байду и в Фирузкухе [у горы] Демавенд прибыл к падишаху Газану. Байду он покинул в Мараге. Он объяснил положение [Газану] и так как поклялся Байду, то послал ему закрытый газан (т.е. котел) 62. Все удивились.

    Когда Газан-хан искал средства для отражения врага, Новруз и эмиры сказали, что если падишах хочет добиться цели, он должен стать мусульманином, ибо [97] расположение звезд, предписания и жития шейхов говорят, что в 694 году (21.XI.1294-9.XI.1295 гг.) на трон сядет падишах-мусульманин и ему будут предназначены престол и венец. И так как Всевышний, хвала ему, озарил сердце Газана светом ислама, то слова Новруза возымели силу.

    4 ша'бана (19.VI.1295 г.) в Лар-и Демавенд 63 в [загородном] дворце, который был местопребыванием Аргуна, дали большой пир. [Газан] пошел в баню и совершил омовение и шейх Садр ад-Дин Ибрагим Хамави 64 втолковал ему слова исповедания веры (калимат аш-шахада), Газан и все сановники государства стали мусульманами.

    Со своей стороны Тогачар был раздосадован правлением Байду. Садр ад-Дин Зенджани был унижен тем, что везират достался Джамал ад-Дину Дастджирдани, поэтому он бежал и присоединился к Газану. В пятницу Газан двинулся в сторону Рея; Новруза с 5 тысячами послал в авангарде. К нему присоединились эмир Чобан и Курумиши; бежавшие Тогачар и Бугдай Ахтаджи присоединились к Новрузу. Байду обратился в бегство. Новруз направился в Табриз и разрушил церкви и синагоги. Курумиши с Шади и 4 тысячами воинов пустились вслед [за Байду], схватили его, доставили к Новрузу и сообщили об этом Газану. Газан послал Сутая Ахтаджи, чтобы прикончили Байду в Табризе в Багче... 65.

    Падишах прибыл в Табриз, а оттуда выехал в Муган и Арран. У Бакрабада 66 он остановился, воссел на падишахский трон и украсил мир справедливостью и правосудием.

    СУЛТАНАТ МАХМУДА ГАЗАН-ХАНА

    Продолжался восемь лет и восемь месяцев. Он стал править с мухаррама 695 года (10.XI-9.XII.1295 г.).

    Он отправил Тогачара в Рум. Из Хорасана дошли слухи о мятеже; [он] Новруза послал в Хорасан. Против выступил *****й, сын Йошмута. [Газан-хан] послал Хоркудака с арранским войском и тот схватил его [*****я] в округе Харакана и казнил. Тукал... 67 эмиров Байду. В течение пяти дней были казнены 30 эмиров и 5 царевичей. Харманджи он [Газан-хан] послал [98] в Рум, чтобы казнить Тогачара.

    Между Нурином и Новрузом были разногласия. Садр-и джахан [Садр ад-Дин Зенджани] боялся Новруза, поэтому он использовал для своих коварных замыслов приезд Кайсара от падишаха Египта 68. [Садр-и джахан] написал поддельное письмо, подложил его в мешок брата Новруза, который сидел около Хаджи, и [затем садр-и джахан] известил султана о мятеже Новруза. Родичей Новруза схватили. Его сын Урдукия был схвачен и казнен в месяце джумада II 696 года (апрель 1297 г.). После этого казнили Сатил-мыша, наиба Новруза, с сыном Кутлуг-Темуром, Хаджи, Камала Кючюка и брата Новруза Лакзи Гургана. Кутлуг-шаха 69 с войском Аррана султан послал в Хорасан, а из Бисутуна послал в Хорасан также и [своего брата] Харбанда.

    Новруз направился к крепости Герат и укрылся в ней. Правитель Герата 70 схватил его и передал [преследователям]. 23 шавваля (14.VIII.1297 г.) у ворот Герата его казнили и Пулад-Кая был послан с его головой к его величеству. Садр-и джахану была выдана ал-тамга 71.

    В четверг, 16 зу-л-хиджжа (5.X.1297 г.) заложили высокий купол (кубба-йи алы). Кутлуг-шах вернулся из Хорасана и получил союргал. В раджабе 697 года (15.IV.1298 г.) Тайчу-Огула, сына Менгю-Темура, с четырьмя нукерами казнили на берегу реки Далан На'ур.

    Обман садр-и джахана по отношению к Новрузу обнаружился. В воскресенье, 23 раджаба (6.V.1298 г.) [его] казнили в Уджане 72. Везират передали Са'д ад-Дину Саваджи.

    В мухарраме [699 года] (28.IX-27.X.1299 г.) султан 73 отправился в Сирию. Войско и победоносные знамена остановились в трех фарсахах от Хомса. Подошло сирийское войско 74. Противники выстроили ряды Авангард [монгольского] войска составляли эмир Чобан, султан Йасавул и Илбасмыш. Египтяне получили поддержку и ударили на них. Подоспели падишах и войско и сразу перешли в наступление. Войско Сирии было разбито и обратилось в бегство 75. Падишах захватил Хомс и оттуда направился в Дамаск. Жители Сирии вместе с [эмиром] Насром ибн Алфи пытались [99] [дать отпор], но безрезультатно. Дамаск [ильхан] тоже взял 76 назначил [там] шихной Кутлуг-Кая, послал туда эмира Кутлуг-шаха и эмира Чобана с войском, [после чего] возвратился.

    Когда египтяне поняли, что их [войск Кутлуг-шаха и Чобана] мало, они пришли и сразились с ними [монголами]. Они разбили Кутлуг-шаха и перебили многих из его войска 77. Говорят, что Кутлуг-шах бежал впереди [отступавших], а эмир Чобан остановился, [приказал] сварить похлебку и дать раненым. [Он] не разрешил, чтобы кто-нибудь [из них] остался на дороге.

    Это была большая смелость. Те, кто прибыл из того войска к его величеству, рассказали о его доброте и мужестве и [это] оказало влияние на султана [Газана].

    Он назначил его [Чобана] эмиром улуса и его имя было вписано в ярлык.

    Весь Иран [в это время] украсился справедливостью падишаха ислама, который укоротил руки угнетателей [протянутые] к угнетенным.

    Ходжа Рашид ад-Дин в его правление был назначен придворным врачом 78 и был одним из почитаемых людей Хамадана. Маулана Кутб ад-Дин Ширази постоянно общался с [ходжой Рашид ад-Дином] и был его советником.

    Когда Ходабанда был в Хорасане, подданные (раайа) Хорасана все время жаловались его величеству на эмира Хоркудака и эмира Али Кушчи. Диван (финансовую администрацию) Хорасана падишах поручил Маулайаду и отправил его туда.

    Говорят, что у счастливого эмира Ак Бука Гургана, которого Байду убил по навету Кунчукбала, было два сына: эмир Хусейн и Мусаил 79. Когда султан воссел на трон, ему доложили об этом. Кунчукбала [он] передал им [братьям], чтобы они отомстили ему, а свою сестру Улджатай-Султан [Газан] выдал за эмира Хусейна - да будет земля ему пухом! Он послал их в Хорасан к Ходабанда, т.к. матерью обоих [Улджатай и Ходабанда] была Булган Бузург. Султан был рожден от наложницы 80.

    Ходжа Али-шах Табризи был сперва маклером и покупал ткани для эмиров и хатун, он был также известен наибам Султан-Улджатай-хатун. Каждый раз, когда были нужны какие-либо товары и необходимые [100] веши, то указывали на него, и он отправлялся к ним на службу. [Он] был необразованным, однако обладал умом и проницательностью, и когда нашел покровительство у владыки (сахиб-дayлат), то достиг высокого звания 81.

    Султан Газан-хан заболел в районе Казвина, в местечке Пишкелруд 82. Врачи не смогли его вылечить. В 703 году в воскресенье, 15 шавваля (21.V.1304 г.) он скончался. Он жил 32 года 83. В этом же году в Дашт-и Кипчак умер Токта 84. У него был сын по имени Илбасмыш. Кадак был великим эмиром (амир-и бузург). Он хотел возвести на трон после Газана Илбасмыша Узбек, сын Тогрулчи, сговорился в Хорезме с Кутлуг-Темуром и под видом [необходимости присутствовать] на поминках по падишаху, они проникли в ставку. В одно время Узбек ударил ножом Илбасмыша, а Кутлуг-Темур - Кадака, убив обоих. Власть перешла к Узбеку, и он воссел на трон 85.

    ПАДИШАХСТВО УЗБЕК-ХАНА

    Продолжалось сорок лет в Дашт-и Кипчак. Его родословная: Узбек-ибн Тогрулча ибн Монгке-Темур ибн Тококан 85а ибн Бату ибн Джочи ибн Чингиз-хан. После смерти Газан-хана эмиры написали письмо Хоркудаку, чтобы тот разделался с Ходабанда, привез с собой Алафранга, [старшего] сына Гейхату, и возвел его на престол. О том письме известили эмира Али Кушчи. Ночью он сообщил султану Ходабанда. В ту же ночь Алафранга убили в своем доме. Утром Хоркудак собрал войска и, поднявшись на холм, стал подстрекать их к сражению. Султан не дал ему возможности [осуществить задуманное], на него [Хоркудака] напали [воины] и он обратился в бегство. За ним погнались, Маулайад схватил его, привел к [султану] и он был казнен.

    Султан прибыл из Хорасана и воссел на трон 2 зу-л хиджжа (6.VII.1304 г.), украсив мир справедливостью. [Правду] знает Аллах.

    СУЛТАНАТ МУХАММАДА ХОДАБАНДА

    Продолжался двенадцать лет и два с половиной месяца. Его лакаб [был] Гийас ад-Дунйа ва-д-Дин [101] Мухаммад Ходабанда Олджейту Султан. У него было шесть сыновей: Байазид, Бастам, Тайфур и Абу Са'ад. Первый его сын Сулейман-шах умер в детстве, вторым на свет появился Абу Са'ид 86,

    В 704 году (4.VIII.1304-23.VII.1305 гг.) [Олджейту] заложил фундамент [будущей столицы] Султании и в том же году направился в Гилян. Здесь казнили эмира Кутлуг-шаха вместе с шейхом Барком и султан возвратился. Сыновей Анбарчи - Исан-Темура и Кунчи казнили в... году 87.

    Маулана Кутб ад-Дин Ширази умер в субботу, 10 дня (ашура) [710 года] (9. VI 1310 г.) 88. Ходжа Рашид ад-Дин был очень близок с его величеством и постоянно находился в его свите.

    В [712 году] (9.V.1312-27.IV.1313 гг.) султан направился походом на вилайет Шам, пошел на Рахбу, окружил ее, захватил и назначил туда шихной Пулад-Каяр 89. После этого он возвратился, отправился в Султанию и [оттуда] выехал в Багдад.

    В 706 году (13.VII.1306-2.VII.1307) близ Багдада были казнены везир Са'д ад-Дин Саваджи, Шихаб ад-Дин Мубарак-шах, Иахйа, сын Джалала Тура, Зайн ад-Дин Мастарн и Давуд-шах 90. Везират был передан ходже Рашид ад-Дину и ходже Тадж ад-Дину Али-шаху. Было изучено много приказов, под которыми есть их подписи: первой стоит подпись врача Рашида, а затем - Али-шаха тархана "Печального" (сузи).

    Говорят, что несколько лет султан на зиму уезжал в Гавбари 91, а лето проводил в Султании. Вилайеты были благоустроены и войско [хорошо] организовано. Султан Олджейту и Улджатай-Султан были братом и сестрой и принимали совместное участие в правлении. Султан не мог приказывать против ее воли. По указанию Улджатай-Султан - да будет земля ей пухом! - султан Ходабанда - да будет земля ему пухом! - передал везират ходже Али-шаху. Абу Са'ид находился под опекой эмира Севинджа ибн Шиши бахши 92. В 714 году (17.IV.1314-6.IV.1315 гг.) [султан] отправил его в Хорасан.

    Султан очень любил эмира Хусейна: во-первых, за то, что он был его зятем, а во-вторых за то, что он был самым видным и родовитым из эмиров; постоянно он [102] охотился в общении [с султаном]. Говорят, что Иренджин, брат Булган-хатун, матери султана, находился в Руме.

    Султан проводил зиму в Султании. Однажды он поехал на охоту и с ним произошел несчастный случай. В четверг, в последний день рамазана 716 года (17.XII.1316 г.) он умер. Ему было 38 лет и 9 месяцев. Эмир Махмуд Табризи 93 сочинил элегию на его смерть.

    Стих:

    Смерть хосрова горизонтов шаха Харбанда
    Последовала в 716 году, в пятницу, в последний день поста.
    Если он был человеком, то я уверен в том, что
    Все остальные были лишь изображением на дверях бани.

    Государство перешло к его сыну, который прибыл из Хорасана и воссел на престол. [Правду] знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО АБУ СА'ИДА БАХАДУР-ХАНА

    Продолжалось девятнадцать лет 94. Его лакаб был Ала ад Дунйа ва-д-Дин. Он родился 8 зу-л-ка'да 704 года (2.VI.1305 г.), в 717 году (1317 г.) он стал падишахом и повелевал вселенной, за него выдали Улджа-Кутлуг, дочь султана Газана. Он хорошо знал монгольское и персидское письмо и хорошо писал. Его правление было лучшим временем владычества монголов.

    Эмир Иренджин находился в Руме, Исан-Кутлуг - в Хорасане; везират находился у ходжи Рашида и ходжи Али-шаха; эмиром улуса был Чобан, эмиром йаргу 95 - Алгу ибн Бука йаргучи; в Грузии был Курумиши, в Дийарбакре - Сутай, в Баб ал-Абваб - Бузанки.

    Когда распространилась [весть] о смерти счастливого султана Олджейту, Узбек-хан, который лелеял в своем сердце мечту об Иране, открыто высказал ее и с многочисленным войском напал на эту страну. Через Дербенд [его войска] прошли в Ширван и, занимаясь грабежами, дошли до берега Куры. Племя куни, которое находилось на том же берегу и не смогло переправиться [на другой берег], попало к ним в плен.

    С этой стороны к реке подошли султан Абу Са'ид и эмир Чобан вместе со всеми эмирами. Оба войска стояли на берегах реки. Завязалось сражение и [противники] [103] осыпали друг друга стрелами. В конце концов Узбек в 718 году (5.III.1318-21.II.1319 гг.) возвратился. Весть об этом дошла до Абу Са'ида, [он] послал за ним несколько эмиров. Они прошли Дербенд, затем вернулись и расположились в Карабаге Аррана.

    Говорят, что Курумиши к тому... 96 сражению не успел. Эмир Чобан, согласно ясе 97 Чингиз-хана, обратился к Абу Са'иду [по поводу Курумиши]. Вышел ярлык и его [Курумиши] подвергли наказанию несколькими ударами палок. Оттуда Курумиши поехал в Грузию, поднял мятеж и убил нескольких чиновников эмира Чобана. Узнав об этом, эмир Чобан выехал с небольшим отрядом якобы на охоту. Тогда [он] прибыл в крепость. Так, близ Гёкче Дениз, тот настиг Курумиши. Тот был с отрядом воинов и они сразились. Отряд эмира Чобана был разбит и сам он упал с коня. Коня удержали, он вскочил на него и ускакал. [Воины Курумиши] устроили массовую резню и повальный грабеж.

    Эмир Чобан направился в Нахичеван, а оттуда - в Табриз. Ходжа Али-шах снарядил в Табризе войско, привел его к Чобану и оттуда они направились в Султанию. Султан Абу Са'ид и эмир Чобан собрали в Султании войска из окрестных округов. Курумиши послал человека пригласить Иренджина 98. [Иренджин] присоединился к нему. Сын [Иренджина] шейх Али находился в ставке при шахе, здесь его схватили и взяли под стражу, надеясь, что Иренджин раскается и придет к его величеству, но это оказалось бесполезным. Курумиши, преследуя [противника] подошел к Табризу, а [оттуда] направился в Уджан. Недалеко от Зенджана произошло сражение и это была великая битва 99. Шейх Али, сын эмира Али Кушчи, проявил мужество и был вознагражден. Курумиши был разбит и [войско его] обратилось в бегство. Султан Абу Са'ид сражался храбро и в тот день получил титул ”бахадура” 100.

    Всех тех эмиров схватили и привели; шейха Али ибн Иренджина казнили перед сражением. В течение 719 года (1320 г.) в Султании казнили Иренджина, Курумиши, сыновей Таса - Вафадара Тарамтаса и Санктаса, которые были молочными братьями султана Газана, [а также] Араса, Тукмака и сыновей Такджака - Абишка и Йусуфа Бака. [104]

    После этого, пользуясь малолетием Абу Са'ида, Чобан захватил всю власть в государстве и решил отомстить Узбек-хану. Он собрал войско, направился в Ширван. Там он разделил войско на две части. Некоторые эмиры пошли от Дербенда и достигли берега реки Терек, а эмир Чобан со своими сыновьями пошел через Грузию. Узбек узнал об этом и обратился в бегство. Этот [поход] был примером большой смелости. Они пробыли там некоторое время и вернулись.

    Чобан покорил весь мир. Рум он дал Дамир-Ташу, а Хорасаном владел эмир Хусейн. Там он и умер в [мухарраме 722 года - 20.I-18.II.1322 г.] 101. Гроб с его телом привезли в Табриз. [Чобан] отправил [в Хорасан] Хасана, а шейха Махмуда послал в Грузию; казнил ходжу Рашид [ад-Дина] 102 с сыном ходжа Ибрагимом в Табризе. Ходжа Дилканди Хорасани [был убит] в джумада I 718 года (июль 1318 г.) по указанию эмира Чобана. Ходжа Али-шах стал полновластным правителем и заложил то здание в Табризе 103.

    Дамир-Таш находился в Руме, где он захватил несколько крепостей и совершил набег на тюрков [из рода] караман. Когда его могущество в Руме возросло, и он захватил там крепости, то поднял мятеж и стал чеканить свое имя по кромке дирхемов Абу Са'ида 104. Эмир Чобан, узнав об этом, тотчас же отправился и привез Дамир-Таша из Рума к Абу Са'иду и сказал: "Он - виновен, казни его!" Султан [простил его] и возвратил отцу.

    В том году Дамир-Таш находился в ставке и постоянно грозил ходже Али-шаху: "Дай мне отчет об имуществе". Гийас ад-Дин Мухаммад, [сын] Рашид ад-Дина, был его [Дамир-Таша] наибом и говорят, что он [Гийас ад-Дин] настаивал на предоставлении отчета. Сколько ходжа Али-шах не угождал им - пользы не было. Однажды в Уджане он сказал эмиру Чобану, - "твой сын [Дамир-Таш] требует у меня отчета!" Чобан ответил: "Иди и дай ему [отчет]". Когда [Али-шах] потерял надежду и у этой двери (т.е. потерял надежду на Чобана), то проболел несколько дней и в 724 году (1324 г.) переселился из этого мира. Говорят, он что-то выпил и скончался.

    Везират передали брату Зия ал-Мулка Адилю 105. [105] Он получил титул са'ин-везир, но власть была в руках Димашк-ходжи, сына эмира Чобана. Он захватил ее, а у того бедняги, кроме имени, ничего не осталось. В везирате могущество эмира Чобана достигло небес. Дамир-Таш направился в Рум и захватил его; шейх Махмуд захватил Грузию; Хасан владел Хорасаном, Талыш, сын Хасана, владел эмиратами Фарс и Керман. Димашк-ходжа превратил Азербайджан и оба Ирака в свою личную собственность. Абу Са'ид только назывался падишахом и до такой степени был лишен всего, что наибы эмира Димашк-ходжи говорили: "Абу Са'ид ничего не имеет на своем обеденном столе". [Димашк] на это отвечал, что ему достаточно ежедневно двух куриц. Улемы того времени сейид Бурхан ад-Дин Ибри, Шамс ад-Дин Али-Аргу и Хусам [ад-Дин] Баварди находились в его обществе, и он наслаждался беседой с ними.

    Эмир Чобан разъезжал по внешним (окраинным) вилайетам и не оставался даже и одной недели на одном месте. В 727 году (27.XI.1326-16 XI.1327 гг.) [он] отправился в Хорасан, простояв до этого зиму лагерем в Багдаде. Эмир шейх Хасан - нойан (Хасан Бузург) находился в Карабаге. Весь Азербайджан, Муган, Арран и Ширван находились под его властью.

    Прибыл посланник каана 106, следуя из Хатая, через владения Узбек-хана, к нему присоединился посланник Узбек-хана. В ставку в Багдаде [они] пришли вместе, выполнили свои обязанности и возвратились. Эмир Чобан отправил их через Хамадан, а сам по дороге через [перевал] Сунтай приехал раньше них в Карабаг. Когда посланники прибыли и увидели, что эмир Чобан [уже] в Карабаге и привел все зимовки в порядок, удивились и пришли в изумление. Когда весть об этом дошла до каана, он передал ему эмират (имарат) 107 над четырьмя улусами и имя его было вписано в четыре ярлыка: Хатая, Чагатая, Дашт-и Кипчак и Ирана. Говорят, что [эмир Чобан] собрал войско и снялся с места 108. Вместе с Куштаем, своими наибами и эмирами, Укранджом и другими [он] направился в Хорасан.

    Эмир Димашк-ходжа властвовал в ставке над всем миром. Но подобно тому, как каждое совершенство имеет свой конец и каждое богатство свое бремя, положение его изменилось и дела испортились. А если дело [106] подошло к концу, то видны его недостатки. Стих:

    Так как в мире нет постоянства, то дервиш - это султан,
    Так как богатству есть конец, то султан является дервишем.

    Али Падишах Ойрати, Конджушкаф-хатун и ходжа Лулу вместе с эмирами, которые были при дворе, присоединились к султану и выступили против Димашк-ходжи, который находился в крепости Султании. Он покинул ее и направился в Хорасан. Миср-ходжа отправился вслед за ним и убил его там в понедельник, 5 шавваля 728 года (13.VIII.1328 г.). Султан был сильно огорчен этим событием, но что уничтожено, того уже не вернуть.

    Сейид Бурхан ад-Дин Бенамуйи спасся вместе с хаджи Суди, Хусам ад-Дином Баварди, Шамс ад-Дином Али-Аргу. В 728 году (17.XI.1327-4.XI.1323 гг.) они (сторонники Абу Са’ида) разграбили чобанидов.

    Когда известие об этом (о смерти Димашк-ходжи) дошло до Чобана, он собрал войско и пошел на Саве 109. Султан Абу Са'ид собрал войско в Султании. Даулат-шах, сын Алгу, был в Курдистане и присоединился к султану вместе с другими эмирами туманов и тысяч; [они] направились в Абхар 110.

    Когда эмир Чобан узнал, что султан прибыл сражаться, он сказал: "Я обещал не поднимать меча против трона Хулагу-хана". Он отправил Никруза, сына Нурина, с посланием [султану]. Когда тот прибыл на место назначения, то уже не вернулся. Один за другим прибыли эмиры и присоединились к его величеству. Сбежал даже хаджи Али, его собственный слуга.

    Эмир Чобан ушел в Хорасан, но опять вернулся. Султан послал в погоню за ним хаджи Тагая с несколькими эмирами тысяч, такими, как шейх Мухаммад Маулайад и другие.

    Говорят, когда дела эмира Чобана ухудшились, он со своими детьми и несколькими нукерами, бывшими с ним, сел на быстроногих верблюдов и бежал, пока не достиг границ Мазандарана. Там они решили отправиться в Герат к малику Насир ад-Дину 111. Хасан сказал [отцу]: "Он хитрый человек. Вы знаете, что его отец сделал с Новрузом. Когда Новруз скрывался у него, он схватил его и выдал, чтобы [его] казнили. Нежелательно [107] идти к нему!". Эмир Чобан сказал: "у нас с ним согласие, он присягнул мне, и мы дружим с ним с детства 112. Мы вынуждены идти к нему". Хасан долго его уговаривал, [но] эмир Чобан не послушался и повернул к Герату. Хасан со своим сыном Талышем покинул отца. Эмир Чобан с Джилав-ханом, Куштаем, Кара Никпаем направился в крепость Герат. Малик Насир ад-Дин убил их. Хасан и Талыш через Хорезм направились к Узбек-хану и там были убиты. Далу Газан схватил шейха Махмуда в Аладаге, привез в Табриз, где его предал смерти шихна Табриза Таваккул.

    Дамир-Таш направился в Египет к Насиру. Султан Египта заключил его в тюрьму [и держал там], пока султан Абу Са’ид не послал Занбура, чтобы тот привез его. Насир забеспокоился и убил его 113. Когда дело чобанидов подошло к концу, то, говорят, эмир Чобан убил са'ин-везира, едва весть о смерти Димашка дошла до него.

    Абу Са'ид обрел всю полноту власти. Эмирство над улусом перешло к эмиру Тадж ад-Дауле ва-д-Дину, шейху Хасану, Ануширвану своего времени - да будет земля ему пухом! - который был благороднее всех [по рождению]. [Он был] двоюродным братом (со стороны матери) султана.

    Везират передали Гийас ад-Дину Мухаммаду, сыну ходжи Рашида [ад-Дина], и Ала ад-Дину Мухаммаду. [Они] удостоились титулов "властелина людей мира", ("махдум-и джаханийан") и "властелина прибежища мира" ("махдуми-и джаханпанах "). Хорасан отдали Нарин Тагаю и с ним отправили Ала ад-Дина Мухаммада; Рум отдали Мухаммад-беку, брату Али Падишаха; Багдад и те края отдали Али Падишаху; Грузию дали Икбал-шаху ибн Кутлуг-шаху; Дербенд - Аканджи, Дийарбакром, как и раньше, управлял Сутай. Вселенная процветала, войско было [хорошо] организовано, народ пребывал в наслаждении и веселье. Азербайджан превратился в цветущий рай. Как говорили (стих):

    [Наступило] время султана Абу Са'ида, веселись!,
    О боже! Сделай вечным [правление] этого хана.

    Султан общался с мудрецами и знатоками и также сочинял стихи. Это дубейти написано им и приводится в качестве примера: [108]

    [Клянусь] чистой сутью божества, давшего мне шахство,
    Если ты присмотришься к радости и грусти мира, то увидишь что это ветер.
    Во-вторых, паства ислама дала мне кусок хлеба.
    Которому радуется чистая душа правоверных.
    Приди к Египту моего сердца, чтобы увидеть Дамаск моей души,
    Желание моего сердца парит в воздухе Багдада

    В 729 году (5.XI.1328-24.X.1329 гг.) Нарин Тагай повел себя дерзко в Хорасане, [его] привезли в Султанию и казнили вместе с Таш-Темуром ибн Кунчи 114. Корасан передали шейху Али, сыну эмира Али Кушчи, Рум - эмирзаде Махмуду Исан-Кутлугу. Мухаммад-бека отстранили [от должности].

    Власть находилась в руках Абу Са'ида, а эмират - у эмира Тадж ал-Миллат ва-д-Дина, шейха Хасана. Гийас ад-Дин Мухаммад [сын] Рашид [ад-Дина] имел такое влияние на султана, что решение всех [дел] находилось в его руках. Вопросы йаргу, монгольского и таджикского (немонгольского) диванов были в его ведении.

    В 732 году (4.X.1331-21.IX.1332 гг.) султан заподозрил эмира-сахиба в том, что [он] вступил в заговор с маликой Багдад [-хатун], дочерью эмира Чобана, замыслив убить падишаха. Некто по имени Ирмуки Ирагал был организатором этой интриги, слух о которой, переходя из уст в уста, дошел до эмира Ахмада Рашида. Он доложил об этом его величеству и султан сильно разгневался. Эмира Тадж ад-Даула ва-д-Дина, шейха Хасана, [он] отправил в Рум, где тот оставался в течение одного года 115.

    Султан провел ту зиму в Табризе. Сына эмира Чобана, Сургана с [его] матерью Сати-бек, которая была [ему] сестрой, султан послал в Карабаг. В 733 году (22.IX.1332-11.IX.1333 гг.) падишах отправился в Багдад и передал Карабаг Мухаммад-беку Кушчи, сыну Байтмыша Кушчи.

    В 731 году (15.X.1330-3.X.1331 гг.) Ануширван-хатун, дочь эмира шейха Али, сына эмира Хусейна, - да будет земля им обоим пухом! - выдали за Тини-бека, сына Узбек-хана 116, и отправили ее в Дашт-и Кипчак с сопровождающими и приданым.

    В упомянутом году султан оправился в Багдад и [109] провел там зиму. Весной он вертится в Султанию.

    В 734 году (12.IX.1333-31.VIII.1334 гг.) султан выдвинул на должность инака Мусафира, Гийас ад-Дин Мухаммад выдал за него свою сестру Шахи-хатун и вписал его имя в ярлык. Зимой султан опять отправился в Багдад, послал ярлык эмиру шейху Хасану, чтобы тот пошел в Грузию. Эмир пошел туда, а Сурган был в Карабаге. Кураки Малик прибыл к его величеству эмиру Тадж ад-Дунйа ва-д-Дину шейху Хасану и служил ему верой и правдой. Снова вышел указ падишаха о том, что весь Рум принадлежит эмиру Тадж ад-Дину шейху Хасану, в связи с чем он должен отправиться туда. Эмиры, которые были в ставке, замыслили дурное против Гийас ад-Дина Мухаммада и инака Мусафира по причине близких отношений между ними. Эмирзаде Махмуд Исан-Кутлуг, Султан-шах Никруз, Мухаммад-бек Кушчи, Артана 117, Махмуд-шах Инджу и Мухаммад Пилтан однажды сговорились и пошли к воротам дворца в Султании. Они хотели схватить тех двоих - везира и Мусафира, и наказать их, для чего взяли свое оружие. Везир понял [это]; [вместе] с Мусафиром они прошли в покои падишаха. Эмиры пришли к дверям [покоев] падишаха, изложили свою просьбу и отправили в покои [свое послание]: "Мы - слуги султана, но [он] должен выдать нам наших врагов", Султан разгневался. Он вызвал эмиров, которые были в ставке. Когда те (единомышленники) увидели, что [у дверей покоев] собирается [толпа], то бросились бежать. Всех их схватили и привели к султану. Каждого [из них] отправил в [одну] крепость, кроме Артаны, который сразу же отправился к эмиру шейху Хасану. Эмир [шейх Хасан] послал человека и попросил его кровь (т.е. попросил, чтобы Артану отдали ему) Султан отдал ему [Артану] и тот отправился с эмиром в Рум 118.

    Затем пошел слух о войске Узбека 119. Падишах повелел, чтобы все войска Багдада и Дийарбакра в том году направились в Арран и остановились у Аксу. Султан отправился следом в Карабаг, где проболел несколько дней. В раби I 736 года (19.X-17.XI.1335 г.) он перешагнул в вечный мир 120. Украндж, Уртук-шах, сын Алгу, Сурган и Гийас ад-Дин Мухаммад заключили [110] союз. Так как из детей Хулагу никого, [кто бы наследовал трон], не осталось, то по обычаю монголов они привезли Арпа Ке'уна ("принца"), посадили на трон и вселенная перешла под его власть.

    ПАДИШАХСТВО АРПА-ХАНА 121

    Продолжалось шесть месяцев. Когда он воссел на трон, то освободил эмиров, которых счастливый султан [Абу Са'ид] заточил в крепостях. Он обратился к ясе и [правилам] управления монголов и не обращал внимания на ярлыки султана Ходабанда и Абу Са'ида, которые ему представляли…, 122 говорил. Ему представили ярлык султана Газана, и он действовал в соответствии с ним. [Он] был очень сведущим и умным монголом, но все имевшееся имущество раздал войскам. В месяце раби I упомянутого года (19.X - 17.XI.1335 г.) была казнена Багдад-хатун, из-за того, что она переписывалась с Узбек-ханом и побуждала его выступить в Иран.

    Когда весть о смерти султана Абу Са'ида дошла до Дашт-и Кипчак, Узбек-хан загорелся желанием и опять направился в Иран. Пройдя Дербенд, он подошел к берегу Куры. Арпа-хан также привел войска к берегу кн. Они остановились друг против друга и несколько дней сражались, [осыпая друг друга] стрелами. В тот год, шло мало дождей, травы для прокорма [лошадей] не было и невозможно было переправиться. Узбек-хан подошел к воде, ударил по ней мечом и сказал: "Бахадур - ты!" [Его] войска повернули назад и ушли.

    Арпа-хан послал следом шейха Чобана, хаджи Хамзу и Хамари с несколькими эмирами. Войско Дукдука прошло через Дербенд. Они прошли горы Ширвана и опять соединились с падишахом, который остановился в Карабаге.

    В середине месяца раджба (начало марта 1336 г.) казнили Махмуд-шаха Инджу, который был хитрым человеком и замыслил дурное против Гийас ад-Дина Мухаммеда из-за везирата. Сати-бек выдали замуж за Арпа-хана.

    Когда Арпа воссел на трон, он послал Сулейман Бахадура ко двору эмира Тадж ад-Дина шейха Хасана – да будет земля ему пухом! - и восстановил его имя в [111] ярлыке на эмирство улуса, вписав его перед именами других эмиров, и сказал: "Он родовит, а другие не столь родовиты. Без него государство не укрепится". [Он] послал [шейху Хасану] много подарков.

    Али Падишах находился в Багдаде 123, он начал мятеж и нашел человека по имени Муса из детей Байду 124, которого возвел на трон; приказал читать в Багдаде хутбу и чеканить монеты с его именем. Он отправил посла к эмиру Тадж ад-Дину шейху Хасану [с письмом]: "Я и мой падишах - твои слуги. Если будет возможность, то твое покровительство принесет [нам] радость".

    В среду, 14 рамазана 736 года (26.IV.1336 г.) на берегах Чагату произошла битва между Али Падишахом и Арпа-ханом 125. С Арпа-ханом было 60 эмиров, командиров тысячи, все войско Ирана было в Арране, а у Али Падишаха не было и 10 тысяч. Когда они встали друг против друга, то такие эмиры как Махмуд Исан-Кутлуг и Султан-шах Никруз, которых заключил в тюрьму султан Абу Са'ид и которых освободил Арпа, все перешли на сторону Али Падишаха; Украндж остался на своем месте и не предпринимал никаких действий. Когда Арпа увидел это, он обратился в бегство. Али Падишах одержал победу и отправил в погоню войско, которое занялось большими грабежами. Государство перешло к нему. Гийас ад-Дина Мухаммада схватили вместе с его племянником (сыном брата) эмиром Султаном, Джаладжин Бахадуром, Мазуке юртчи 126 и казнили. Когда Гийас ад-Дина Мухаммада привели к Али Падишаху, тот встал и усадил везира выше себя. Эмиры вскричали: "Это он создал все беспорядки среди монголов и теперь он опять сипит на высоком месте". Тогда сказал Али Падишах: "Хаджи Мухаммад, разве так можно? После того как Абу Са'ид переселился из этого мира, ты возвел на трон Арпа, не сообщив нам об этом и не подав весть. Прошло шесть месяцев, а ты [все еще] не послал нам письма". Гийас ад-Дин сказал: "У меня была власть, пока был жив Абу Са'ид. После этого власть ушла из моих рук, ибо Арпа не обращал внимания на наши слова". [Он] продолжал говорить [в таком же духе]. Ата Малик находился здесь и сказал: "О господин, разве место таким словам? Ты лучше говори о своей беспомощности, [112] смятении, может быть [тогда ты] спасешься". Он не обратил на это внимания, посмотрел на Али Падишаха и сказал: "У меня есть три нижайших просьбы к эмиру" - и поклялся - "ни одной из них я не отдаю предпочтения, Первая - мой отец построил дворец - разреши мне поехать туда и там в каком-нибудь уголке помолиться во искупление [моих] прошлых грехов. Вторая - восстанови меня на моей должности и ты увидишь мою смелость, силу и способности на службе своего государства. И третья - делай то, ты задумал!"

    Али Падишах кивнул головой. Эмиры схватили Гийас ад-Дина, вывели наружу и убили.

    Рукн [ад-Дин] Харави сказал (стих):

    Такое время [наступило], что Звезды сегодня,
    Из-за несправедливости небосвода посыпают голову землей
    Святые голубого купола
    Рвут на себе одежды, подобно утру, [которое разрывает темноту].
    Спасите! Спасите! - кричат они.
    Издают жалобные стоны и крики,
    От того, что такого великого везирам
    Так подло убили.

    Поэт написал это в отношении султана и везира:

    Группа, которая в богатстве и веселье.
    Похищала шапку с головы солнца и луны,
    Метнув копье, захватывала крепости,
    Кончиком пера разбивала оковы,
    Со скрижали бытия исчезла таким образом.
    Словно сами эти люди никогда не существовали.

    Али Падишах и Муса-хан прибыли в Уджан и захватили власть. Арпа они схватили в Султании, привезли и передали в руки Мухаммада, сына Махмуд-шаха Инджу, который убил его, отомстив за кровь [своего] отца 127. Вселенная обрела другую основу и "мир стал другим. (Правду) знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО МУСА-ХАНА

    Продолжалось четыре месяца. Кроме имени, у него ничего не было. Власть была у Али Падишаха, а везират передали Махмуду, сыну эмира Али Курда. В ярлык падишаха и на ал-тамгу везира вписали имена [113] эмира шейха Хасана, Укранджа, Уртук-шаха и Махмуда Исан-Кутлуга.

    Когда Али Падишах находился в Уджане, он послал Султан-шаха Никруза и [тот] разорил шахристан Рашиди.

    Часть [находившихся там] эмиров направилась к Али Падишаху, а некоторые ушли к эмиру шейху Хасану. Первыми пришли к эмиру Гадж ад-Дауле ва-д-Дину шейху Хасану хаджи Тагай, сын Сутая, со всеми сыновьями и братьями, хаджи Туганак и шейх Мухаммад Маулайад. [Они стали] побуждать эмира к сражению. [Он] не согласился и ответил: "Между нами заключен союз, я не сделаю ему плохого и помирю вас с ним". Он отправил своего атабека Таш-Темур-агу. Когда [тот] прибыл в Уджан к Али Падишаху, то увидел, что положение там иное. Ветер власти вскружил голову Али Падишаху, он не смотрел на землю, забыл тот договор и не обращал больше на него внимания.

    [Он] схватил Таш-Темур-агу. [Таш-Темур-ага] тайно отправил человека к эмиру и [велел передать], что положение изменилось, [следует] это знать и направиться [сюда].

    Когда весть об этом дошла до эмира, он приказал немедленно привести ребенка по имени Пир Хусейн из рода анбарчи; его нарекли Мухаммад-ханом 128 и в день праздника жертвоприношения (курбан) возвели на трон по обычаю монголов. Сурган-нойан тоже пришел к эмиру и [они] направились в Иран и в столицу. Али Падишах, Муса-хан, его брат Мухаммад-бек, Украндж, Артук-шах, Махмуд Исан-Кутлуг и Султаншах Никруз направились из Табриза в Аладаг; [противники] встретились в Кара Дара и выстроились в боевые порядки. С одной стороны стояли: эмир Тадж ад-Дин шейх Хасан - в центре, на правом крыле был хаджи Тагай, на левом - Сурган, а с этой стороны хаджи Али Падишах стоял против хаджи Тагая, в центре были Муса-хан и Мухаммад-бек, а на правом крыле против Сургана встал Украндж. Произошло большое сражение 129. Али Падишах разбил хаджи Тагая, а Сургана разбил Украндж. Эмир шейх Хасан, эмир Илкан, Кара Хасан и шейх Мухаммад Маулайад находились впереди. [Они] предприняли атаку, разбили Муса-хана, бросились за Али Падишахом и его также [114] обратили в бегство. Войско хаджи Тагая ушло. Сам он с несколькими слугами вернулся [назад], Сурган тоже вернулся. Он разбил Укранджа, за ним бросились в погоню. Схватили Али Падишаха. Эмир [шейх Хасан] находился на холме. Привели Али Падишаха и казнили. Вселенная перешла к эмиру шейху Хасану. Он захватил власть в месяце мухаррам 737 года (10.VIII - 8.IX.1336 г.). Мир был украшен его справедливостью. Шах отправил во все стороны ярлыки и победные грамоты (фатхнаме). Население областей устремилось к его величеству и царская свита обосновалась в Табризе. [Правду] знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО МУХАММАД ХАНА

    Продолжалось два года. Правление и власть находились в руках эмира шейха Хасана. Везират передали эмиру Джалал ад-Дину Закарийа ибн Шамс ад-Дину Хусейну и Мас'уд-шаху ибн Махмуд-шаху Инджу. [Шейх Хасан] женился на Дилшад-хатун, дочери Димашк-ходжи. В мире появился другой порядок и лучшее процветание. Все эмиры пришли к его величеству и удостоились различных союргалов, кроме Миср-ходжи, которого казнили, совершив месть за эмира Димашк-ходжу.

    В ту зиму эмир был в Табризе. Украндж и эмирзаде Махмуд покинули его. Хаджи Тагай отправился в Дий-арбакр, эмир Сурган - в Карабаг, хаджи Туганак с Нусратом Харами уехал в Багдад, а эмир Кара Хасан отправился к ойратам 130. Муса-хан, Мухаммад-бек, Йадгар и Хафиз собрались вместе и выстроились на берегу [реки] Аксу, [протекающей] близ [источника] нефти. Кара Хасан поторопился и начал сражение до того, как к нему присоединились Дезик и Бай Кутб ад-Дин. Он был разбит, а его брат, Пир Муса, был убит посреди реки. Он [Кара Хасан] отступал, пока не дошел до Чагату. Ойраты ушли в Багдад. Хаджи Туганак и Нусрат Паша сразились с ними, но были разбиты, попали в плен и оба были убиты.

    Опять многие собрались вокруг них и шейх Али, сын эмира Али Кушчи, посадил в Хорасане на трон Тогай-Темур Ке'уна 131. Он велел чеканить монеты и читать хутбу с упоминанием его имени и замыслил захватить иранский престол. Его везиром был [115] Ала ад-Дин Мухаммад. Украндж присоединился к нему [шейху Али]. Махмуд Исан-Кутлуг и ойраты привели их к согласию и объединению.

    Эмир Тадж ад-Дин шейх Хасан двинулся на них из Мугана. Противники встретились в Согурлуке. Хаджи Тагай пришел со своим войском из Дийарбакра и они сразились в месяце зу-л-ка'да 738 года (21.V-19.VI 1338 г.). Ойраты и шейх Али были разбиты. Некоторые из них направились в Багдад, а некоторые - в Хорасан. Войска пустились в погоню за ними, разграбив их лагерь и обоз. Кара Хасан пленил Муса-хана, привел и казнил. Украндж и Махмуд были схвачены и заключены в темницу. Мухаммад-бека и его жену Кутлуг-Малак, которая была дочерью Гейхату, убили курды. Шейха Али убил в Хорасане Аргун-шах, сын Новруза ибн Аргун-ага, и отправил его голову в ставку.

    Все управление и эмират Ирана перешли в руки эмира Тадж ад-Дина шейха Хасана - да будет земля ему пухом! Он отдал Дийарбакр хаджи Тагаю, а Артана служил ему в Руме - эмир [шейх Хасан] назначил его наместником, когда отправился захватывать престол. Рум, таким образом, был поручен ему. [Территорию] Шарура и Двина до самого Нахичевана [шейх Хасан] передал Хаджи-беку, сыну Акджи; [земли] от границ Карабага до Грузии передал эмиру Сургану; Ширван и сторожевой туман - шейху Чобану, сыну Аканджи; Муган и тысячу Барума - своему родственнику Йусуф-шаху 132; Хорасан от ворот Рея и Казвина до реки Амуе он передал шейху Мухаммеду Маулайаду; земли Фарса и Шираза - Мас'уд-шаху ибн Махмуд-шаху Инджу. В тот же день он уехал в местность, где находился его брат Кей-Хосров, который совершил проступок в вопросах имущества. Туман Мубарака, брата Йиган-Темура, передал хаджи Хамзе; туман Харбатана и Малого Лура отдал шейху Али, сыну шейха Мухаммада Маулайада; Багдад и [земли] ойратов он передал Кара Хасану.

    Когда [шейх Хасан] отправился туда, то пожелал [взять] дочь Мухаммад-бека, царевича, брата Али Падишаха. После этого его [Мухаммад-бека] положение достигло высших степеней и о нем узнали во всем мире.

    Той зимой [шейх Хасан] отправился в Муган и [116] остановился в Йедди Teпe 133, избрав новый юрт 134, Он находился там в месяце сафар 739 года (19.VIII-16.IX.1338 г.).

    В это же время в Хорасане произошло сражение Тогай-Темура и Аргун-шаха с шейхом Мухаммадом Маулайадом. [Они] разбили его, пленили вместе с двумя сыновьями эмиром Али и эмиром Мухаммадом и предали их смерти. Когда весть об этом достигла ставки, эмир [шейх Хасан Бузург] задумал весной того же года направиться в те края и отомстить.

    Шейх Хасан ибн Дамир-Таш (Кючюк) с братьями находился в Руме, в крепости Кара Хисар 135|. Артана не ладил с ними. [Шейх Хасан Кючюк] хотел прибыть в ставку, [но] передумал и начал смуту. [Он] нашел монгольского дервиша по имени Кара, который вначале был слугой хаджи Хамзы, и, назвав его Дамир-Ташем, сказал: "Это мой отец, который находился в заключении в Египте. Он освободился и прибыл сюда". Он отдал ему Даулат-хатун и Калтурмыш-хатун, бывших жен своего отца. Слух об этом распространился повсюду. Он послал Ахи Усмана, брата Даулат-хатун, в ставку, чтобы [тот] потребовал у жен Дамир-Таша признания родства 136. Мятежники и головорезы со всех сторон собрались вокруг него.

    Эмир шейх Хасан [Бузург] с сыном Илканом, Сурганом и хаджи Тагаем двинулись на то войско. Должность шихны Табриза он передал Пир Хусейну ибн шейху Махмуду ибн Чобану. [Они] встретились в Аладаге и выстроились в боевые порядки. На левом крыле стоял эмир хаджи Тагай. Хаджи-бек и Илкан атаковали их, разбили правое крыло и обратили их в бегство. На правом крыле были Йусуфлук с войском ангутов, шейх Али с туманом Харбатана и племя анбарчи. Йусуф-шах ушел с племенем барум и Ангут Иджкупом. Тудан, сын шейха Махмуда, был на левом крыле, ударил по ним, разбил и обратил в бегство 137. Разбито было войско эмира - нет не [войско], а Азербайджан! С того дня и до сегодняшнего, пока счастливые знамена и победоносный шатер великого султана, величайшего шахиншаха Му'изз ад-Дунйа ва-д-Дина Увейса - да увековечит Аллах его государство и власть! - не прибыли в этот край, люди не знали покоя и отдыха. [117]

    Эмир [Хасан Бузург] вернулся из войска, прибыл в Табриз и несколько дней скрывался. Мухаммад-хан, Абу Муслим Хорасани и Мухаммад Хазин были схвачены и приведены к лже-Дамир-Ташу, который приказал убить всех троих. Шейх Хасан Кючюк отправился вслед за хаджи Тагаем и заключил с ним соглашение. До [его] возвращения Хаджи-бек, сын Хасана ибн Чобана, сказал Кара Джумри: "Шейх Хасан Кючюк захватил вселенную, потом он захочет убить тебя. Как только он придет, устрани его".

    Когда шейх Хасан прибыл, Кара Джумри обнажил меч и хотел убить его. Однако шейх Хасан скрылся, Кара [Джумри] оттуда приехал в Табриз. Дети эмира Чобана - эмир Сурган, Малик Ашраф и Малик Ашгар 138 находились в Табризе.

    Кара Хасан с войском ойратов пришел в Уджан. Весть о разгроме эмира дошла до него, [но] он остался на своем месте. Эмир [шейх Хасан Бузург] отправился из Табриза в Уджан с эмиром Илканом, всеми друзьями, родственниками и джелаиридами, но [затем] вновь вернулся в Табриз. Чобаниды ушли [из города]. Дилшад-хатун была в Табризе и присоединилась к эмиру. Эмир увидел, что положение государства неблагополучно и отправился в Султанию, тогда как чобаниды опять примкнули к шейху Хасану Кючюку. В Варзукане 139 возвели на трон Хаджи-хатун - мать счастливого султана Абу Са'ида и Сати-бек 140. [Стали] повиноваться ей [Сати-бек]. [Правду] знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО САТИ-БЕК

    Продолжалось девять месяцев. Везират передали эмиру Мухаммаду Али-шаху, а эмират - Сургану, шейху Хасану Кючюку, Али Укранджу и Урду Буке, племяннику (сыну брата) Никруза. Они отправились в Султанию и заключили мир с Тадж ад-Дином шейхом Хасаном [Бузургом] на условии, что он последует за ними в Карабаг. Когда эмир увидел их положение, то не счел нужным сблизиться с ними. Зиму он провел в Султании.

    Тогай-Темур и Аргун-шах послали человека из Хорасана, чтобы тот передал: "Если эмир соизволит [118] подать знак, мы прибудем к нему!". Эмир послал Йусуф-шаха, который привел Тогай-Темура и Аргун-шаха, и заключил с ними договор об отражении чобанидов.

    Кара Хасан со своим войском находился в округе Мараги, но [затем] он направился в Табриз. Пир Хусейн был в Табризе. Они сразились в Дих-Харакане 141. Пир Хусейн был уже близок к тому, чтобы пуститься в бегство, [но] подоспел Салгар-шах ибн Чобан, ударил по войску Кара Хасана и разбил его. [Кара Хасан] отправился в Султанию, а Али Пилтана, который был вместе с ним, схватили. Нескольких человек убили, а ту местность разграбили.

    Когда наступила весна, оба войска пошли навстречу [друг другу]. Когда оставалось два-три перехода до того [места], где [противники должны были] сразиться, шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш послал письмо эмиру [шейху Хасан Бузургу]: "Мы все твои слуги. Султан Сати-бек - твоя молочная сестра и родственница, а Тогай-Темур - чужой человек. Привозить его в страну нежелательно. Мы верны старому договору и данной клятве. Мы сочтем за честь для себя, если у эмира больше не будет союза с хорасанцами".

    Ночью эмир [шейх Хасан Бузург] снялся с лагеря и утром присоединился к чобанидам. Тогай-Темур и; Аргун-шах отступили и ушли. Шейх Хасан Кючюк; прибыл к его величеству эмиру и привез подношения. Несколько дней они были вместе. [Но] эмир, увидев, что огонь их гнета запылал и каждый поднял голову [для мятежа], отправился оттуда в Багдад и сказал наместникам: "У этого племени нет жалости к мусульманам, от них лучше находиться подальше!" И он уехал. Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш прибыл в Уджан, где нашел одного человека по имени Илйас. Говорили, что он [один] из детей *****я. Он дал ему имя Сулейман-хана и возвел на трон 142. [Правду] знает Аллах.

    ПАДИШАХСТВО СУЛЕЙМАН-ХАНА 143

    Продолжалось четыре года... 144 [Шейх Хасан Кючюк] велел чеканить монеты и читать хутбу с его именем в Табризе и выдал за него Сати-бек. Ту зиму шейх Хасан Кючюк провел в Султании. Пир Хусейна [119] послал в Шираз, куда тот и выехал. Мухаммад-бека, сына Махмуд-шаха Инджу, казнил и отправился в Шираз. Сурган направился в Карабаг вместе с Маликом Ашрафом, которому был передан туман Аканджи. Опять произошло сражение между эмиром Тадж ад-Даула ва-д-Дином шейхом Хасаном - да будет земля ему пухом! - и чобанидами в Сунтае и в прилегающей местности. Хаджи Тагай отправил послание эмиру, чтобы тот не спешил и [чтобы] его слуга (т.е. сам хаджи Тагай) успел бы подойти со своим войском.

    Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш и чобаниды поняли, что такое объединение обеспечит им (шейху Хасану и хаджи Тагаю) преимущество и победу. Они поспешили; встретились с багдадским войском в 741 году (27.VI.1340-16.VI.1341 гг.) и вступили в сражение. Обе стороны отошли назад. Эмир [шейх Хасан Бузург] возвратился в Багдад. Хаджи Тагай вернулся с половины пути и чобаниды разграбили ту местность. Они разорили всю территорию от Мараги до Султании и Хамадана, чтобы она не оставалась благоустроенной и войска не могли пойти [через нее] в эту сторону.

    Голод охватил Азербайджан и Ирак. Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш прибыл в Табриз. Сурган отправился в сторону Рея и поднял мятеж против шейха Хасана [ибн] Дамир-Таша и направил послание в Хорасан, приглашая Тогай-Темура с шейхом Али Ке'уном, его братом. Отсюда отправились Малик Ашраф с хаджи Хамзой и чобанидами. Сражение произошло в 741 году (27.VI.1340-16.VI.1341 гг.) Сурган и хорасанцы были разбиты. Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш вторгся в Аладаг, хаджи Тагай был [застигнут врасплох] и понял это только тогда, когда [тот] был уже близко. Хаджи Тагай обратился в бегство, а ту местность разграбили чобаниды и привезли богатую добычу.

    В 742 году (17.VI.1341-5.VI.1342 гг.) [шейх Хасан Кючюк] послал Йаги Басти ибн Чобана в Карабаг. Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш заложил [фундамент] здания 145 в Табризе и установил в Азербайджане арбаби и немари 146. Сурган опять переехал из Рея в Султанию. Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш отправил Мухаммада Али-шаха [к Сургану] с посланием о мире, а вслед за ним отправил своего слугу по имени Тарут [120] с несколькими конными. Сурган проявил беспечность и был без охраны, его схватили и привезли в Табриз с женой, дочерью Хизр-шаха. Жену казнили, а его отвезли в крепость.

    Йаги Басти в 743 году (6.VI.1342-25.V.1343 гг.) убежал с Маликом Ашрафом от его братьев. [Они] направились в Багдад к его величеству эмиру [шейху Хасану Бузургу], где были обласканы и некоторое время оставались там. В той местности царили правосудие и справедливость. [Они] не выдержали [этого], сбежали в персидский Ирак и отправились в Шираз. Мас'уд-шах присоединился к ним и они изгнали из Шираза Пир Хусейна. [Тот] прибыл в Султанию. У него было много жемчуга, который он привез с собой, чтобы отдать его шейху Хасану [ибн] Дамир-Ташу [для того, чтобы] собрать войско и вернуться.

    Когда он прибыл, [шейх Хасан Кючюк] схватил его, отобрал все, что у него было, и через несколько дней умертвил, пустив в дело яд.

    Йаги Басти убил в Фарсе Мас'уд-шаха и разграбил его имущество. Когда ширазцы увидели это, они напали на него и изгнали из города. Абу Исхак ибн Махмуд-шах с помощью меча (т.е. силой) схватил брата Малика. Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш послал Сулейман-хана с Абдалом Байанджаром и Иакуб-шахом в Рум на войну с Артаной. Они сразились близ Сиваса.

    Войско Рума обратилось в бегство, [но] Артана со своим войском остался [на месте]. Армия Сулеймана занялась грабежом. Артана внезапно двинулся [вперед], атаковал Сулеймана и разбил.

    Сражение это произошло в 744 году (26.V.1343 - 14.V.1344 гг.). В этом же году [шейх Хасан Бузург] послал Халаби с сыном Сиявушем в Арран, где они стали преследовать людей, проявляли жестокость и несправедливость.

    Шейх Хасан [ибн] Дамир-Таш находился в Табризе. Его женой была дочь хаджи Хабаша ибн Сунджака. Однажды ночью, когда он спал в гареме, она с шейхом Илом, эмиром кипчакской тысячи, убила его 147, и [они] скрылись в городе. Утром румийцы, бывшие нукерами шейха Хасана Кючюка, рассыпались по городу, схватили обоих и убили на площади в [121] назидание всем. Его казну и имущество, состоящее из 2700 туманов золотом, не включая товаров и драгоценных камней, привезли к Сулейман-хану.

    Дела Сулейман-хана процветали, и [он] отправился в Карабаг. Малик Ашраф и Йаги Басти объединились и направились в Шираз, чтобы осадить [его]. Араб Джандар, мамлюк Илтимура ибн Лакзи Гургана поехал и сообщил им весть [о смерти шейха Хасана Кючюка]. Они вернулись и прибыли в Табриз. Численность их была небольшой и никому [они] не причинили зла. Малик Аштар был в Марате и присоединился к ним. Алики Бахадур был одним из гулямов Дамир-Таша и правил в Нахичевани. Он обладал могуществом и [также] присоединился к ним, так что сила их возросла. К ним примкнул сброд, который был в Азербайджане, и они прибегли к насилию и гнету. Сулейман-хан отправил к ним с посланием хаджи Хамзу и Бартила Тарса и пригласил их занять место брата [шейха Хасана Кючюка]. Обоих [хаджи Хамзу и Бартила Тарса] схватили 148.

    Население Табриза начало сражение с ними (чобанидскими эмирами) и они вышли из города. Табризцы (тем временем) преградили путь, завалив улицы и сады деревьями и затопив водой [рвы]. Сражение продолжалось один-два дня. Наконец, [Малик Ашраф и Йаги Басти] взяли город и стали убивать и грабить. Шейх Низам Гури выступил посредником. Город отдали ему и сразу же было объявлено, чтобы жители друг с другом не общались.

    Отсюда [Малик Ашраф и Йаги Басти] отправились в Рум к Сургану, [но] он уже ушел из крепости. В крепости было много добра, которое он забрал с собой. Там они соединились 148a.

    Затем [они] убили хаджи Имад ад-Дина Сарави, который был мустауфи, сахиб-бёлюк 149 и хаджи-диван.

    Сулейман-хан прибыл в Уджан; попросил о помощи счастливого эмира шейха Хасана - да будет земля ему пухом! - и поехал на встречу с ним.

    Чобаниды опять вошли в Табриз и начали насилие. [Затем они] собрались и заключили соглашение о том, что вся [территория, которую] Сурган сможет захватить 150 от ворот Табриза до Султании, будет [122] принадлежать ему, а все, что Малик Ашраф сможет захватить, [начиная] от Маранда и Нахичевана в сторону Рума, будет принадлежать ему и его братьям; Арран, Ширван и Грузия будут принадлежать Йаги Басти. На ом и порешили.

    Сурган предавался веселью. Малик Ашраф отправился со своими братьями к [горе] Саханд, пригласил миров, собрал войско и направился в Табриз. У Сургана не было возможности сопротивляться и он обратился в бегство. Малик Ашраф преследовал его. Они пошли до... 151 и сразились. Сурган был разбит и бежал вместе с Йаги Басти и эмирами, которые были с ним. Счастливый эмир [шейх Хасан Бузург] вместе с Сулейман-ханом прибыл в Табриз. Сулейман-хан с авангардом проследовал [затем] до Ахара и Сурган присоединился к нему. Йаги Басти, шейх Чобан и Хусейн Анбагай присоединились к Малику Ашрафу. Малик Ашраф привел одного [человека] из племени торклийан 152, посадил на трон и велел читать в Арране хутбу с упоминанием его имени. Кроме имени Ануширван, у того ничего больше не было. Он держал его словно птицу в клетке 153. Оттуда [Малик Ашраф] отправился в Табриз. Счастливый эмир, увидев в этой местности [Табризе] приметы разорения, вернулся в Багдад. Он сам был правителем и человеком с сердцем.

    Сурган, Сати-бек и Сулейман-хан отправились в Дийарбакр к Ибрагим-шаху ибн Баруние 154 ибн Сутаю. До этого он (Ибрагим-шах) убил хаджи Тагая и захватил то владение и они примкнули к нему. Прежде чем Малик Ашраф достиг Табриза, он схватил хаджи Хамзу, шейха Чобана, его сына шейха Али и Хусейна Анбагая и казнил их. В 745 году (15.V.1344 - 3.V.1345 гг.) он прибыл в Табриз, остановился там, вознес знамя насилия до небес и начал взимать с народа немари.

    ЭМИРАТ МАЛИКА АШРАФА

    Продолжался тринадцать лет. [Он] схватил Йаги Басти и тайно убил его. Он начал чинить несправедливость во владениях Азербайджан и Арран. Он поднял меч против эмиров, установил немари для землевладельцев (арбаб), [людей] пера (ахл-и калам) и [123] слабых [людей] и убил Абдала Байанджара. Его везиром был Абд ал-Хайи Хаммами Табризи. Ходжа Маджд ад-Дин Рашиди 155 был с ним и умер в Табризе. Он [Малик Ашраф] взял 400-500 тысяч динаров у его детей и приверженцев и отправился оттуда в Карабаг. В местечке Аладаг произошло сражение Малика Ашрафа с Сурганом и Ибрагим-шахом Баруние. В 746 году (4.V.1345-23.IV.1346 гг.) Сурган и Ибрагим-шах потерпели поражение. Ибрагим-шах отправился в Дийарбакр и пока был жив, в Аладаг больше не приезжал. Сурган, Тудан и Джин-Туган отправились с султаном Сати-бек в Рум к Артане.

    Малик Ашраф прибыл в Табриз и вновь проявил чрезмерную жестокость. Одних он убил, а других продвинул [по службе]. Он схватил своего собственного брата Миср Малика вместе с Иахйа Джандаром, хаджи Али и Алики Бахадуром. Брата он посадил в железную клетку, а тех трех приказал убить.

    Их места он отдал гулямам Джаника, повысив их в должности, и направился оттуда в Карабаг. Урдука, сына ходжи Маджд ад-Дина, накопившего большое богатство, [он] заключил в тюрьму и отправил [затем] в крепость Тикла 156. Пилтана и Басри отправил в эту крепость, чтобы взыскать с них как следует. Мухаммад Руми был гулямом Малика Ашрафа. Он продвинул его по службе и оставил вместо себя в Табризе. [Гулям] начал мятеж, освободил из крепости Пилтана, Басри и эмира Урдука и убежал в Шираз. Сурган с Туданом и Джин-Туганом отправились из Рума в Багдад. Счастливый эмир принял их под свою защиту, [но] они стали вести себя нагло. Илкан наказал их. В 747 году (24.IV.1346-12.IV.1347 гг.) произошла битва между Илканом и Маликом Ашрафом в районе Курдистана. Илкан был разбит и обратился в бегство.

    Малик Ашраф вошел в Табриз, насильно отобрал имущество у народа и заполнил свою казну. В тот год в Азербайджане разразилась холера. Трех вещей [в стране] было много: гнета, дороговизны и холеры.

    В 748 году (13.IV.1347-31.III.1348 гг.) Малик Ашраф снова отправился в Багдад. Когда он достиг Курдистана, [то] быстро прошел через него, расположился там 157 и послал Малика Аштара вместе со [124] своим войском в Багдад. [Они] пошли и остановились недалеко от [владений] шейха Зикрана. Каждый день они подходили к воротам Багдада, сражались и возвращались.

    Сохранилось одно предание. В войске, среди приближенных Малика Ашрафа, находился молодой румиец эмир Ахмад Абу Даджи и с ним был шут. Они пошли к берегу Тигра, а на другом берегу находились воины из багдадской армии. Они начали переговариваться друг с другом. Один, с того берега, сказал: "Эй, жестокие люди! Мы оставили вам Азербайджан цветущим, словно рай, и пришли сюда. Этот разрушенный Багдад [мы] тоже превратили в процветающее [место], обосновались [здесь]. Что вы хотите от нас?" Эмир Ахмад стал отвечать и сказал: "Мы были в Руме и совершали там разрушения. Услышав, что вы сделали Азербайджан цветущим, мы пришли, изгнали вас и опустошили эту страну. Мы опять пришли изгнать вас, опустошить и эту местность".

    В этот момент появилось пять неизвестных всадников. Лачин, гулям Малика Ашрафа, стоял у ворот города, они напали на него и обратили в бегство. Паника охватила войско и [оно] пустилось бежать от ворот Багдада. Багдадское войско и чернь (рабжджале) вышли [из города] и захватили богатую добычу. [Чобаниды] были [здесь] чужаками. Лето стояло жаркое, они не знали дороги и не нашли воды. Многие умерли от жажды.

    Та цитадель святых (т.е. Багдад) освободилась от своих угнетателей.

    Малик Ашраф вновь пришел в Табриз и бросил сотню тысяч голодных волков на Азербайджан и Арран. [Они] творили все, что хотели и народ был доведен до отчаяния. Все [жители] покинули родные места; некоторые ушли в Гилян, некоторые в Ширван и Дашт-и Кипчак, а некоторые в Грузию. Они рассеялись по Руму, Сирии и Багдаду.

    В ту зиму в арранском Карабаге [Малик Ашраф] казнил хаджи Шахримана с сыном, которого [до этого] продвинул [по службе]. В 749 году (1. IV.1348-21.III.1349 гг.) он продвинул по службе хаджи Пируза, а [затем] казнил его в Табризе. [У того] было огромное имущество, которое передали в казну. После этого в [125] Карабаге он схватил Абд ал-Хаййя Хаммами. Говорят, у того было 300 тысяч серебряных динаров наличными, кроме золота, жемчуга, товаров. Все это передали в казну. Такие действия всегда были в его обычае.

    После этого он направился в Фарс и Ирак. В Ширазе находился Абу Исхак ибн Махмуд-шах, а в Кермане - Мухаммад ибн Музаффар Аташк 158. Керман все время страдал от ширазских войск. Мухаммад Йазди непрерывно отправлял послания Малику Ашрафу, умоляя прислать войска, чтобы завоевать Шираз для эмира Малика Ашрафа. Гонцы прибывали непрерывно.

    [Малик Ашраф] отправил в Исфахан с авангардом Бекджуказа ибн хаджи Махди ибн Ч